Юлия Давыдова
Выбираю счастье

***

Обычный рабочий день в небольшом офисе агентства недвижимости «Старт», где Жанна была директором, протекал на редкость спокойно: звонки, переговоры с клиентами, обсуждение их требований и пожеланий, подборка вариантов для бесконечных показов. Ничто не предвещало того, что завтра перешагнут порог клиенты, а точнее клиентка, которая изменит всю дальнейшую жизнь Жанны. А главное, ее устоявшееся мировоззрение, с которым она благополучно дожила до тридцати пяти лет, так ни разу не побывав замужем, хотя и не потеряла надежд на это мероприятие. В юности, а точнее в девятнадцать лет, у нее родилась дочка Динка. Моя смуглянка, называла ее мама за вечно загоревший цвет кожи. Все, что нужно для счастья у Жанны, казалось, было: любимая работа, намеченные цели, смелый и веселый характер. А мужчина мечты? Он, конечно же, был, но об этом позже. Жанна Тимофеевна Панкратова к теперешнему моменту уже довольно многого достигла в жизни, если считать, что начального капитала от родителей не получила. И только ее непомерное трудолюбие и то, что она, пусть не сразу, но угадала выбор профессии, а еще решимость и бесшабашность характера, привели ее к сегодняшнему положению. Она директор агентства недвижимости, звучит респектабельно, а по сути, тяжелый, каждодневный труд с ненормированным рабочим днем.

Жанна была очень свободолюбивым человеком и поэтому давала полную свободу своим сотрудникам в построении рабочего дня. Когда приходили новые люди, она говорила им примерно так:

– У меня в агентстве нет директоров и подчиненных, нет определенного времени, к которому вы обязаны подтянуться на работу. Приходите хоть к двенадцати часам.

– Как, разве так можно? – округляли глаза новички.

– Да, можно. Можете вообще не выходить на работу. Можно уйти посреди рабочего дня. Мне это не важно. Главное, чтобы в конце месяца был результат. И это нужно в первую очередь вам. Кто не полюбит эту работу в первые дни, не полюбит ее никогда. А кто оценит свежий воздух свободы, поймет, что все зависит только от его способностей и, не совру, определенного везения, тот останется в профессии риэлтора надолго. А так же приятный бонус к такому графику – это неплохой заработок. Посмотрим, поработаем. Я помогу во всем, без высокомерия и превосходства. Терпеть этого не могу в людях, больше всего. Может быть, через год вы уже и меня обгоните и сбежите в фирму покруче. Уже были такие случаи, – Жанна примерно так начинала подготовку своих сотрудников. И они с первого дня впрягались в работу с неимоверным рвением и упорством. И, как ни странно, никто не приходил к двенадцати. А в девять утра все сотрудники уже были в офисе. Бывало, конечно, иногда кто-то задержится до десяти, но редко.

– Сегодня показы у кого-нибудь есть? – Жанна обвела всех веселым взглядом. Хоть она и говорила о полной свободе, но все у нее было под контролем. Не голова, а компьютер, где все в полном порядке – не только свои текущие и предстоящие сделки, но и сделки коллектива. А коллектив то был совсем крошечный, кроме нее еще три человека. Милана и Марина работали в отделе продаж, а Степан в отделе аренды жилого и нежилого фонда. У него, конечно, показы квартир были каждый день.

– Жан, у меня сегодня два показа на Южном и Дашково-Песочне, – Степан зашуршал записями, выписывая клиентов на листок. Потом он встал и положил адреса и номера телефонов директору на стол. Ничего не нужно было говорить. Все было отработано в этом дружном, сплоченном и веселом коллективе. Здесь все общались друг с другом по имени и только при клиентах добавлялись отчества. Это опять же было заведено Жанной. Она считала, что обращение по имени сближает людей, а по имени отчеству – держит дистанцию. Есть разница: Жанна, Жан или Жанна Тимофеевна? Конечно, есть. Перед глазами всплывают два разных человека. А человеком она была очень добрым, веселым, жалостливым, и если бы не ее любовь к делу, то вообще бы всех разбаловала. А так приходилось подстегивать и себя, и других, добавляя строгости к своему облику. В этом ей помогал внешний вид: высокий рост, плотное телосложение, волосы просто отрезаны по плечи, без всякой прически, часто собираемые в хвост или под заколку. Походка тяжелая, и рука тоже, если вдарит, то мало не покажется. Но была в ней все-таки и женская грация, и нежность во взгляде и терпимость в общении. Еще помогало сглаживать чуть грубоватый образ любовь к модной одежде. Но белые кроссовки или черные кожаные ботинки – это уж непременно. Платье и туфли на каблуке, конечно, надевались в особо торжественных случаях: в основном, когда сделка по продаже подходила к концу, и все ехали в Регистрационную палату.

– Мне уже пора, я на показ квартиры, – Степка стал торопливо собираться, до чего он был суетливый и старательный. Взял свой любимый кейс, а точнее черную папку для документов из дешевого пластика.

– Давай, Степан, не подведи. Удачи! – крикнула ему вслед Милана и послала воздушный поцелуй. И когда дверь за ним уже захлопнулась, добавила, – интересно, какой он в постели? Тоже, наверное, тюфяк тюфяком.

– Ну, хватит, Милан, – оборвала ее Жанна, – опять ты за свое.

Милана принадлежала к тому типу женщин, про которых говорят: «В тихом омуте черти водятся»… На вид «серая мышка», в очках, невзрачная, хотя и красивая, волосы черные, прямое каре, одета неопрятно. В документах, как и в голове, вечный бардак. Милане Князевой было двадцать шесть лет, конечно, она была замужем. Но с таким характером, что, если бы была мужчиной, то говорили бы: «не пропустит ни одной юбки». А тут что сказать про женщину без пошлости? Только то, что мечтает с каждого мужика стянуть штаны. Приходилось ее постоянно осекать, но это мало помогало.

– А что такого, Жанна Тимофеевна, – она иногда звала начальницу по имени отчеству, когда подчеркивала свое уважение, – уж, и поговорить нельзя. Что все работа и работа, надо же отвлекаться. Поболтать, повеселиться. Вот Степка наш знаете, почему в чужих квартирах никогда не разувается? Да, потому что у него носки вечно дырявые. Вот что за мужик такой? Я его недавно спрашиваю: «У тебя девушка есть?» А он мне отвечает, что нет, так как ей нужно цветы дарить, подарки, а это слишком накладно и нерационально. Ведь цветы все равно завянут и выкинутся потом. А я говорю, чтобы он колесо от машины ей подарил, на машину денег все равно не хватит.

– Милана, возьми трубку, клиент звонит, хватит трепаться, – Жанна сделала строгий взгляд.

– Вас, Жанна Тимофеевна.

– Да, слушаю.

– Это директор агентства недвижимости «Старт»? – раздался из трубки властный мужской голос.

– Да, здравствуйте, меня зовут Жанна Тимофеевна.

– Здравствуйте, я Борис Борисович Грач, хотел бы заглянуть к вам завтра, Вы будете на месте?

– Да, в любое время, по предварительному звонку. Приходите, пожалуйста, – разговор закончился, так как клиент повесил трубку. Именно повесил трубку, а не отключил мобильник. Стационарные телефоны были в каждом офисе. Конечно, у людей уже были сотовые телефоны, но пользовались ими только в случае крайней необходимости, было это удовольствие очень-очень дорогим.

Поэтому в офисе Жанны находились четыре рабочих стола и четыре стационарных телефона. Оплачивать большее количество она бы пока не потянула. Все думают, что директор агентства – это очень богатый человек. Но сколько денег уходит на расходы – это уму непостижимо. Просто невероятно: аренда офиса ближе к центру города, оплата коммунальных, уборщица, оплата тех же телефонов, а главное – реклама, туда можно сливать деньги, как в бездну. Да, чуть не забыли про налоги, пенсионный фонд и, конечно же, оплата проезда: маршрутки, такси, если на своей машине, то бензин тоже недешевый.

– Ну и жарища сегодня, плохо без кондиционера, – Милана прикрыла окно.

В каменном двухэтажном здании старинной постройки было прохладнее, чем на улице, за счет толстых стен. Но с закрытыми окнами становилось еще хуже: духотища и совсем нечем дышать. Пришлось через какое-то время снова открыть окно.

В помещение зашел Олег, ухажер Жанны:

– Привет, девчонки.

– Привет.

– Здрасс-те, – протянула Милана, заулыбавшись о чем-то своем.

– Жанночка, пойдем что ли в коридор, покурим, поболтаем, – он смотрел на нее умоляюще.

– Пойдем, – она достала сигареты из сумочки, уже давно хотелось передохнуть.

Они вышли в коридор и направились в специально отведенное местечко для курильщиков.

Жанна не любила своего кавалера, но пока он ее не начал совсем уж бесить, разрешала приходить, чтобы было не так скучно.

– Поехали в Борки на пляж, прокатимся, искупаемся, потом на работу тебя опять завезу?

Олег был парень обыкновенный: не высокий, не маленький, не худой, не толстый, просто такой молодой мужичек с едва заметными залысинами. Да еще эти смешные усы… Что за дрянь… Жанну они постоянно раздражали.

– Еще раз придешь ко мне с этими дурацкими усами, вообще с тобой никуда не поеду. Не понимаю девушек, которые целуют мужчин с усами. Фу…

Да, Олег ходил к ней уже полгода, но они даже ни разу не целовались. Он, конечно, пробовал наклониться для поцелуя, но получал толчок ладошкой в грудь и сразу останавливался. Продолжая тихо и смирно таскаться к Жанне на работу, пока она его не прогоняла. Да и что можно ожидать от мужчины, который до тридцати пяти лет прожил с мамой и ни разу не был женат. Хорошо хоть какая-то надежда есть, да и относятся по-человечески, по-дружески, помогут в трудную минуту и советом, и делом. Бывало, машина ломалась, так Жанна прилетала на своей и возила его занудную мамашу на дачу. А после такого поступка он готов был Жанночке служить до скончания века.

– Ладно, поехали, слетаем по-быстрому. Сгоняй, купи йогурт и булочки, жрать охота, перекусим там заодно. Иди, сейчас спущусь. Где твой синий форд стоит?

– Где обычно, место было не занято, – он поплелся по ступенькам вниз, а она пошла в офис.

– Милана, я уеду часа на два, если поедешь на показ, данные, как всегда, положи мне на стол.

Жанна Тимофеевна старалась контролировать сотрудников, чтобы те не сдали и не продали квартиру «налево». На риэлтерском сленге это означало оформить сделку без ведома директора, а все комиссионные забрать себе, хотя полагалось пятьдесят процентов. Плох тот риэлтор, кто не делает «левак». Жанна это хорошо понимала, сама когда-то была простым сотрудником, а ни директором. И высший класс сделать это так, чтобы ни одна живая душа не узнала. Помня об этом, Жанна Тимофеевна грозила сотрудникам не просто увольнением (этим их не испугаешь), а тем, что они навсегда испортят свою репутацию. Ведь стоит ей обзвонить десять-двадцать директоров других агентств недвижимости, как этот человек будет внесен в «черный список» и уже вряд ли будет работать в этой сфере, а если и будет, то большая половина агентств просто не захотят с ним сотрудничать. Она постоянно вбивала им в головы, что вы тут разово хапнете, а в дальнейшем потеряете большее, помните об этом.

Милана кивнула головой:

– Все будет сделано, Жан, – и опять улыбнулась, глядя в окно.

Жанна плюхнулась на переднее сиденье «Форда», захлопнула дверь:

– Поехали. Где йогурт? Я по дороге поем.

– На заднем сидении в пакете.

Она протянула руку, взяла булочку с повидлом, откусила и запила душистым клубничным напитком.

– Какого черта, – возмутилась девушка, кидая пакет на заднее сиденье, – опять твоя собака все сиденье облепила своей шерстью, и на стекле ее слюни. Олег, конечно, я не нападаю на собак, что они все пачкают, но надо же машину чистить!

– Прости, дорогая, не успел. Больше этого не повториться. Не злись.

– Да, что не злись, не отдых, а свинство какое-то, – Жанна постоянно воспитывала Олега, а ему это очень нравилось. Он обожал строгих женщин, таких же, как его мама.

Уже через полчаса он вез ее назад на работу, счастливую, отдохнувшую, проплывшую полтора километра, готовую проторчать у телефона хоть до одиннадцати вечера. Выпорхнув из машины, девушка послала парню воздушный поцелуй и крикнула, уже вбегая на ступеньки здания:

– Усы сбрей, я сказала, – не дожидаясь ответа, помчалась дальше.

В офисе сидели Степан и Милана. Степка весь раскраснелся от того, что сдал квартиру и от неприличных разговоров Князевой. Она тут же замолчала, взглянув на Жанну:

– Марина звонила, велела тебе передать, что заболела, сегодня ее не будет на работе.

Еще одна сотрудница Марина Шитикова (тайная кличка – Шизикова), была тоже фрукт пикантный. Колоритная баба, во всех смыслах: и фигура, и поведение. Ей уже перевалило за сорок пять. Если описать в двух словах, то просто толстая, ярко-накрашенная тетка, причем и волосы с красным отливом, и губы с алой помадой. В поведении – огонь! Заядлая матерщинница, пристрастившаяся крепко порой выпить. Так как всю свою молодость проработала продавцом на центральном рынке. А как там зимой на улице полдня простоять без рюмочки? Но сейчас она себе уже могла позволить работать неспешно, в свое удовольствие. Так как сын давно вырос и женился. Марина была уже бабушкой прекрасного краснощекого малыша по имени Витька. Частенько она притаскивала его в агентство похвалиться.

Вот такие разные персонажи подобрались в подчинении у Жанны Тимофеевны Панкратовой. Разнообразие их характеров никак не сказывалось на работе, каждый зажигал, как умел, но результат в денежном эквиваленте в конце месяца, говорил сам за себя. Все зарабатывали неплохо, но и тратили по-разному. Марина была нежадной и все подсовывала денежки сыну и внуку. У самой давно все было приобретено: квартира с хорошей мебелью и дача за городом. А, уж, на красную кожаную сумку и красные сапоги ей и так оставалось.

Милана тратила на дорогую косметику, дорогое нижнее белье, остальное откладывала.

Степан вообще ничего не тратил. Ходил в одной рубашке серого цвета, черных брюках и черных ботинках. Как бы его не подкалывали, он плевать хотел на шуточки и прибауточки. Так как у него была мечта, о которой он никому не рассказывал.

А Жанна откладывала с трудом, у нее дочка училась в старших классах, впереди маячили выпускной и поступление в институт. А это такие расходы!

Степан перекусил домашним бутербродом, выпил кофе и снова убежал на показ квартиры.

Милана и Жанна остались снова вдвоем.

– Жанна, хочешь, историю расскажу?

– Опять про мужиков своих? Давай, что уж там…

– Да, нет, про мужа. Это надо же быть таким человеком. Вечно сидит в своем компьютере и днем, и ночью, настоящий ботаник. Я по дому хожу иногда голая. А ему хоть бы что. Как это понимать?

– Милана, это совсем не правильно, он уже привык на тебя такую смотреть, интерес потерял. Вот зачем ты так делаешь? Не понимаешь элементарного? Или самой нравится бродить по комнатам голой. Фу, какая-то ерунда, да и холодно. Не понимаю я тебя.

– Я и сама не знаю, зачем так постоянно делаю, – Милана серьезно задумалась, пока не начались беспрерывные звонки по телефону. Работа закипела, некогда было трепаться. Иногда звонков было так много, что казалось трубка телефона горячая, а ушная раковина болит, особенно под вечер.

– Хватит, Милан, сделай, пожалуйста, нам по чашечке кофе. Я пойду пока, покурю.

Но в эту минуту ворвался взъерошенный Степка, поредевшие волосы разлетелись в разные стороны. «Вихор», одним словом. Кстати сказать, это была его настоящая кличка, на которую он не обижался. Он вообще ни на что не обижался. Кличка Вихор родилась из его фамилии – Вихоркин Степан Николаевич.

– Что такой лохматый? И лицо грязное?

Он подошел к зеркалу и стал ладошкой тереть грязную щеку.

– Клиенты побили!

– Что?!! На, возьми влажную салфетку. Рассказывай, – Милана порылась в сумочке, среди целого склада кремов и косметики лежали и влажные салфетки.

Степан схватил пачку, вытащил одну и стал вытирать лицо, при этом тараторя, задыхаясь и кашляя:

– Вот они, сволочи! Если богачи, значит все позволено? Связи у них, деньги! Хамы! Надо значит на людей кидаться, которые слабее их. Быдлятина! Я с ними работаю уже неделю, всякие варианты дорогих квартир показываю, им все не подходит. А сегодня понравилась квартира и цена. Все думаю, срослось, сажусь за стол, договор оформлять. А хозяйка возмущается: «А меня спросили? Я их не пущу. Что это? Трое мужчин, неизвестно откуда приехали… Кто здесь будет жить?» А они в дурь поперли, что какая тебе разница, мы такие бабки платим. Хозяйка совсем испугалась. Все, говорит, до свидания, покиньте мою квартиру. Мы вышли на улицу. Я же говорил, что пусть один пойдет, а не все вместе. Тут началось: «Долго мы с тобой кататься будем? У нас что время лишнее?» Один взял меня за шею сзади, наклонил к капоту машины и стал моим лицом свой капот протирать от пыли. Да, что за день такой сегодня? Жанна Тимофеевна, что скажешь? Беспредел какой-то.

– Милый, Степка, это еще не беспредел, – начала Жанна, чтобы хоть как-то успокоить парня. – Вот в середине девяностых был беспредел. Когда могли ворваться в агентство настоящие бандиты и телефонной трубкой в кровь разбить девушке голову. Никто тогда и пикнуть не мог, боялись, что вообще убьют. А тут еще ничего. Да, времена сейчас уже не те, наказать всегда можно, хоть богатого, хоть бедного, хоть какого поганца. Только надо все обдумать. Нельзя так с моими сотрудниками. Дай-ка мне их номер. Как зовут? Эдик? Понятно.

– Здравствуйте Эдуард, Вас беспокоит директор агентства недвижимости «Старт» Жанна Тимофеевна. Что Вы сразу кричите. Мне нужны объяснения. Да, не орите так. Меня не стоит оскорблять. Прекратите, еще раз предупреждаю. Да, что вы себе позволяете?! – она положила трубку и выругалась. – Вот, скоты, да когда же они все передохнут?

– Сейчас бы Маринку сюда, как бы она их отборным, трехэтажным припечатала, как у нее красиво эти сложносочиненные предложения получаются, – занудил Степан.

– Я сто раз говорила, что запрещаю разговаривать с клиентами матом или просто грубить и оскорблять, чтобы не случилось. Запомните, никогда до этого не опускайтесь.

– А им можно, – не унимался Степка «Вихор».

– Все, хватит! Замолчали! Я этого так не оставлю. Всегда наказываю людей обидевших меня, но нужно время все обдумать. Давайте по домам собираться, время позднее.

В этот раз вышли из офиса все вместе, что бывало довольно редко. Жанна села в свою старенькую «Шевроле» тринадцатилетку, Степан пошел на остановку маршруток, а Милана в другую сторону, так как жила совсем рядом.

Так закончился обыкновенный рабочий день в агентстве недвижимости «Старт».

Жанна ехала домой по любимому вечернему городу. Когда-то в молодости она поколесила по России. Было время, Жанна выступала в Рязанском хоре, когда окончила музыкальное училище. Они ездили с концертной группой на гастроли в разные города. Везде было интересно, и по-своему каждое местечко оставляло в душе разные эмоции и воспоминания. Еще тогда она поняла одно, что у всех городов разная энергетика: в одних тепло и уютно, по-домашнему, где-то ты словно чужой бродишь по незнакомым улицам, куда-то вообще не хочется возвращаться вновь. На втором месте после родной Рязани был Питер. Все там величественно, умиротворяющее, но климат неописуемо чужой. Даже белые ночи, такие прекрасные для прогулок, но не подходящие для сна и отдыха. Приходилось задергивать непроницаемые для света занавески, находясь в гостях у знакомых, которые так и не привыкли спать ночью, когда светло почти как днем.

«А вот Рязань это мой любимый город, – думала она. – Все здесь родное, каждая улица, каждая площадь, каждый дом, будь то красивая новостройка или облезлая двухэтажка. Здесь все на своем месте».

Она жила на улице Гагарина в трехкомнатной квартире «хрущевке» вместе с родителями и дочкой Диной. Они всегда ждали ее к ужину, но если Жанна не появлялась к семи вечера, то кушали без нее, так уж было заведено. Она единственный работающий человек в семье, понимали, что могла приехать и в десять, и в одиннадцать вечера. Но сегодня она успевала к ужину, ко всеобщей великой радости. Мама и папа у нее были на пенсии. Их помощь для Жанны была неоценима.

«Вот и дочь уже выросла, шестнадцать лет, совсем взрослая», – Жанна вошла в прихожую, скинула кроссовки, переоделась в спортивный костюм и пошла мыть руки.

– Жанночка, вот ты молодец сегодня, успела к ужину, – мама подошла, поцеловала дочь и пристально стала рассматривать – уставшие ли у нее лицо.

– Привет, мам, – Динка пролетела мимо, чмокнула ее в щеку. – Пойдем ужинать, дедушка уже за столом.

Дальше был ужин и тихий, спокойный вечер. В этой семье было не принято ссориться и повышать друг на друга голос. Только мама Жанны часто беспокоилась за дочь: «Как можно так много работать? Приходишь в десять, в одиннадцать вечера, иногда даже в двенадцать. Так себя совсем угробишь. Замуж тебе пора дочка, пусть муж обеспечивает».

Жанна всегда хохотала в ответ, так по-доброму, что дальше не нужно было и продолжать.

***

Утро было нежарким, а потому прекрасным. Солнце еще не успело накалить воздух в простеньком офисе без кондиционера. Из окна доносился терпкий запах листьев березы, ветки которой были готовы вломиться прямо в открытое окно.

Июль отличный месяц для отпусков с поездками на море или на пляж за городом. Середина лета – это еще ничего, еще будет время отдохнуть. А пока поработаем.

Примерно так думали сейчас все сотрудники агентства «Старт», подтянувшиеся к девяти часам на свое рабочее место в полном составе.

Марина Юрьевна Шитикова сегодня не опоздала и уже говорила с клиентом по телефону, приложив руку ко лбу. Она была неотразима: легкий летний сарафан из плотного белого поплина в красный мелкий горошек раскинулся складками до самого пола, на ногах красные туфли на толстой белой платформе, в цвет гороху и туфлям яркая помада. Женщина вамп, да и только, глаз не отвести; с голосом царицы: властным, хрипловатым и громким.

– Марин, можно потише, ты не одна, – попросила Жанна, нажимая кнопку чайника. – Кто кофе будет?

– Я.

– И я.

– Короче все. Что может быть лучше чашечки кофе, вначале рабочего дня? Вода вскипела. Делайте себе сами. Кто с сахаром, кто без, у каждого свой вкус.

Телефоны, наконец, умолкли, и все решили поболтать о самом наболевшем.

– Ох, как голова раскалывается. Вчера у внука был день рождения, я за его здоровье так перебрала. Сто раз зарекалась не пить лишнего – Марина поправила складки сарафана, погладила себя по толстой ляжке, расправила плечи, сделала глубокий вдох, от которого нежные рюшки заколыхались на объемной груди и наконец, отхлебнула из своего огромного бокала чай, заботливо принесенный Степаном. Выглядела она очень свежо и бодро. Волосы хорошо уложены и закреплены лаком, макияж хоть и яркий, но безупречный. Никто бы не догадался, что Марина Юрьевна мучается после вчерашнего перепития. Но что ей было стесняться, что скрывать от коллег, жеманничать, как есть, так есть.

– Марина, дорогая моя, ты не часто ли напиваешься? Не сопьешься так, красавица моя?

– Нет, не сопьюсь. Я и сама об этом раньше думала, когда помоложе была. Но сейчас поняла, что баба я крепкая, тяги к алкоголю нет. А что лишку иногда хряпну, так это ничего страшного. Вот сегодня сдам квартиру, а еще лучше задаток по продаже оформлю, и вы меня сразу зауважаете. У меня уже одна сделка наклевывается, надо только их дожать немного. Уже шесть вариантов им показывала, а они все ходят и ходят, а цены на квартиры все растут и растут. В прошлый раз не выдержала, хожу за ними следом по квартире: из ванной на кухню, из кухни в зал, все ведь одно и то же. Не выдержала, начала материться. Не переживайте, Жанна Тимофеевна – Маринка посмотрела в сторону директора. – Я по-доброму, как частушки, им даже понравилось. Сразу взбодрились, заулыбались. Я им говорю, что какого лешего вы ждете? Еще цены поднимутся, еще на пятьдесят тысяч дороже заплатите. «Промедление смерти подобно». Как кто-то сказал. Сегодня обещали дать окончательный ответ.

– Молодец. Риэлтор ты хороший. Первый раз вижу такого человека, который матом пуляет напропалую, а на него никто не обижается, – заулыбалась Жанна.

– А что обижаться, я же не на них, а для яркости восприятия.

– Мариночка, знаешь, вчера Степку клиенты побили, а Жанна обещала заступиться, – Милана хихикнула, встала со стула, чтобы немного размяться, подошла к Степану и ласково, жалеючи, похлопала его по плечу.

– Да, что ты, ё-мое, – Марина всплеснула руками, отпила еще глоточек чая, повернулась к Вихоркину. – Давай Степан Николаевич, рассказывай.

– Ладно, еще немного поболтаем, и всем за работу, – скомандовала директор Жанна. Сама не стала слушать уже знакомую историю, открыла тетрадь с записями и уткнулась в заказы, размышляя, что еще предложить сегодня подходящего по купле-продаже. Но тут лицо ее любимого Леонида всплыло в памяти. «Этого еще не хватало. Как же он давно не приезжал. Соскучилась. Пойду, покурю, а то этот Лёнька со своей веселой улыбкой будет меня отвлекать от работы», – подумала Жанна и вышла из офиса.

Был у Жанки любимый мужчина, самый лучший на целом свете. Они встречались уже семь лет, и он был женат. Обыкновенная история. Сначала обещал развестись, когда его дети окончат школу, но они уже учились в институте, а он приезжал два-три раза в год и все обещал и обещал. Иногда Жанна сама ездила к нему в Геленджик. Он снимал ей домик на берегу моря и в эту неделю отпуска принадлежал только ей. «Когда же я брошу тебя, мой Лёнечка? Но как остаться без твоих глаз, без твоей улыбки, без любви, которую ты мне даришь?» – думалось ей порой.

Она помнила наизусть каждую черточку его лица и тела. Серые льняные волосы с сединой на висках, серые брови и серые глаза с черной тонкой-тонкой полоской по краю радужки, с искоркой над зрачком. Эти выпуклые мощные скулы, большой волевой подбородок с легкой небритостью. Эти четыре морщинки на переносице – три длинные и одна короткая и ямочки на щеках. Как давно она их не трогала кончиком пальца. Жанна так хотела, чтобы он скорее приехал. Дорогой, любимый, единственный! Наговорил комплиментов, не отрываясь, смотрел бы в глаза, с легким соблазнительным прищуром.

Жанна докурила сигарету и с яростью придавила окурок в пепельнице. « Я могу ждать еще несколько лет, – промелькнуло у нее в голове. – Можно ждать сколько угодно, если знаешь, что твое ожидание не напрасно. Все, хватит, это будет длиться вечность: любовь и ожидание, страдание и снова любовь. В следующий приезд разрываю с ним отношения».

Она резко направилась к своему кабинету, но ее слегка качнуло в сторону от нахлынувших чувств, и чья-то крепкая рука схватила и поддержала ее под локоть.

– Девушка, вам плохо?

Оглянувшись, она отпрянула, собравшись, чтобы никто не разглядел ее возбужденного состояния.

– Нет, что Вы.

Перед ней стоял мужчина сорока пяти – пятидесяти лет, огромного телосложения и роста, просто глыба, с энергетикой, заполнявшей все пространство вокруг, которая, казалось, могла выбить стекла во всем здании. Может он был чуть полноват, но это его не портило, а придавало еще большего шика образу, такой, знаете ли, сытости, откормленности. Темно-синяя рубашка, костюм и ботинки, и это в летнюю жару… По-моему, уже перебор.

– Не подскажете, где офис агентства «Старт»?

– Да, подскажу, я директор агентства – Панкратова Жанна Тимофеевна.

– Очень приятно. Я звонил Вам вчера. Борис Борисович Грач, – он с властной легкостью взмахнул рукой, предлагая Жанне идти первой и показывать путь.

Тут она заметила его спутницу, которая спряталась сзади за столь широким торсом. Но нет, она не могла затеряться, когда вышла немного вперед, то стало понятно, что такая женщина не может быть незамеченной, а сразу ослепляет и запоминается. Она, как драгоценный камень в дорогой оправе. Если мужчина увидит ее днем, то ночью долго не сможет уснуть, вспоминая и радуясь, что удалось взглянуть на такую красоту. А женщина тоже будет ворочаться, не засыпать и злиться, что везет же некоторым быть столь великолепной, ухоженной и обворожительной. Конечно, богатый муж дает деньги на пластику, вот в чем секрет, подытожит женская логика.

Что говорить, пара была великолепной. Словно сошедшая с экранов телевизора, просто выпрыгнувшая из голливудских сериалов прямо к нам в двухэтажку в Рязань, в постройку столетней давности. Когда Жанна шла по коридору, то ощущала запах дорогого парфюма, благоухающего в воздухе и наполняющего пространство волшебными образами бриллиантового фейерверка вперемешку с брызгами шампанского.

Заходя в кабинет Жанна сделала очень строгое лицо всем сотрудникам, чтобы они тут же заткнулись и притихли. Все были не дурачки, и Степку с Маринкой как ветром сдуло. Они тут же умотали на показ.

Только Милана притихла, умеючи превратившись в «серую мышку», поправила очки, и сделала вид, что очень занята работой.

В офисе было уже довольно душно и неуютно. «Сколько еще нужно денег, чтобы все было на уровне?» – мелькнуло в голове у Жанны. Несколько потертых офисных столов, старые стулья, два кресла на колесиках, один компьютер и два вялых цветка на подоконнике: алоэ и гнутый фикус.

Мужчина хотел было приземлиться в кресло, но одно колесико там давно скрипело и если бы не быстрая реакция Жанны, то произошло бы непоправимое. С таким огромным телосложением клиент выбил бы из старой мебели последние остатки жизни и…

– Пожалуйста, присаживайтесь, – она ловким движением пододвинула черный железный стул. Борис Борисович присел и кивнул жене:

– Ну что, дорогая, рассказывай свою нужду.

Его жена казалась намного моложе своего супруга, но то, что ей было больше сорока, это точно. Даже если волосы, кожа и отсутствие морщин могут заставить вас думать по-другому, то глаза не обманут никогда. Жизнь успела оставить свой след, где-то очень глубоко отпечатались тысячи событий, как на старой кинопленке. Одни события потеряли смысл, другие старательно стерлись, третьи бережно хранились. А глаза продолжали помнить и выдавали возраст.

Жанна грациозно присела на край стула, показывая правильную осанку, умение держать голову, отточенность и грацию движений.

Жанна тоже присела на свое любимое рабочее место и уставилась на собеседников:

– Давайте познакомимся, Вы Борис Борисович, а Вы?

– Анна Вячеславовна, мне очень приятно познакомиться с Вами, Жанна Тимофеевна. Одна моя знакомая в прошлом году покупала квартиру через ваше агентство и осталась довольна.

– Мы вот по какому вопросу, – перебил ее муж. – Нам нужно приобрести коттедж за городом. В городе у нас превосходный особняк, но жене захотелось на природе. Мне некогда этим заниматься и совсем не интересно. Это чисто желание Ани, а я просто все оплачу, когда она выберет. В пределах десяти миллионов думаю достаточно, ищите, работайте.

– Простите, Борис Борисович, а почему наше агентство? Есть более крупные конторы, я понимаю, друзья рекомендовали, но… – Жанна взглянула на мужчину, который, по-видимому, уже собирался уходить.

– Так решила жена, я не вмешиваюсь. А что, не справитесь? – он заулыбался.

– Конечно, справимся, и сегодня же начнем подбирать варианты. Только давайте сразу обговорим наши комиссионные. Чтобы потом для меня не было неловко объявлять Вам цену.

– Да, без проблем, – Борис Борисович Грач чуть вскинул брови, наморщив лоб. Сто тысяч хватит?

– Да, вполне, – скрывая волнение, ответила Жанна и прокрутила в голове, что обычная сделка ей приносит десять-пятнадцать тысяч, то это просто успех, если все выгорит.

– Вот и отлично. Теперь моей жене будет чем заняться, а то она просто заскучала дома без дела. Пойдем, дорогая, пусть ребята работают, – он встал со стула, расправил плечи и зашагал к двери, кивнув не оборачиваясь. – До свидания.

– До свидания, – тихим голосом произнесла Аня, еле заметно улыбнулась и тоже покинула офис.

– До свидания, – только и оставалось крикнуть вслед уходящим клиентам Жанне Тимофеевне.

Несколько минут стояла тишина. Первая очнулась Милана:

– Какой мужчина, просто в моем вкусе, великан, человек-гора, а какие глаза… Я поймала его взгляд и думаю, он успел понять, как мне понравился.

– Милана, что ты несешь, он тебе в отцы годится, ему полтинник, наверное, а тебе двадцать пять. А то, что понравился итак понятно, он всем нравится и знает об этом. И ты бы всем понравилась и я тоже. Хочешь, навскидку, посчитаем, сколько в эти сто с лишним кило денег вложено: на личного тренера, качалки, бассейны, массажи. Одни зубы полмиллиона точно. Парикмахер тоже, по всей видимости, недешевый, хотя бреет его под ноль.

Тут они обе не выдержали и захохотали.

– Жана Тимофеевна, подойдите скорее к окну. Вот это номер.

– Ну, что такое, – Жанна нехотя встала.

Грач вышел со своей женой, и тут же к ступенькам подъехала машина с тонированными окнами, водитель выбежал, открыл дверь, Борис Борисович сел на заднее сидение. Машина проехала немного вперед, за ней подползла точно такая же, другой водитель выскочил и открыл дверь для его жены Ани. Эскорт двинулся еще немного вперед, завершал цепочку из машин огромный джип Гранд Чероки – покоритель бездорожья и мужских сердец. Эту машину можно было узнать даже сверху. К какой марке относились первые две, разглядеть не удалось. Но было и так понятно, что в последней охранники своего хозяина и хозяйки.

Жанна и Милана стояли у окна, отодвинув в сторону дешевую тюлевую занавеску, с выражением недоумения смотрели друг на друга.

– Слушай, Милан, даже немного страшновато. Какого черта их занесло в нашу дыру? А если не понравится наша работа, это не как Степку мордой об капот, здесь покруче может быть.

Милана заворковала о своем:

– Да что ты, у него такие добрые глаза. Мне кажется он такой ласковый и сильный.

– Хватит, Милана, не будь дурочкой. Не вздумай мечтать залезть к нему в постель. О моем агентстве и так уже слава начинает расползаться по Рязани, что риэлторы здесь не только агенты по продажам квартир, а еще кое-чего. Ты меня не позорь. Да и опасно это очень.

– Что тут опасного, он мужчина, я женщина, чем таким он может меня напугать?

– Ну, хватит, в конце концов, – Жанна хлопнула ладошкой по крышке стола, – быстро за работу, чтобы до вечера хоть один показ, а состыковала. А мне тоже надо подбирать варианты коттеджей.

Жанна Панкратова заметно нервничала. Богатые люди в нашей стране появились совсем недавно, каких-то десять – пятнадцать лет назад. Восемьдесят процентов из них бывшие бандиты, связанные с криминальным миром напрямую или косвенно. Многие до сих пор жили не по закону, а по своим понятиям, ужасающим простого обывателя.

До обеда в офисе повисла рабочая атмосфера. Штудировалась газета «Ярмарка» с объявлениями купли-продажи и аренды жилья. Никакого интернета тогда и в помине не было. Но работа делалась исправно. Из сотен объявления продаваемых квартир, выбирали десять-пятнадцать подходящих и начинали дозваниваться продавцам и покупателям, уточнялись детали и время для предстоящих просмотров.

И вот после обеда все сотрудники собрались в своем любимом офисе вместе и решили перекусить. На столе был нарезанный черный хлеб, сыр, копченая колбаска. Марина принесла помидоры, которые выращивала сама на даче, их порезали крупными круглыми кусками и намазали сверху майонезом. Вкуснотища необыкновенная. Все уплетали с удовольствием.

– Я завтра еще сальца собственного посола принесу, – Марина Юрьевна обожала приносить домашние заготовки и ждала, когда ее обязательно похвалят, что и происходило ежедневно.

– А я, пожалуй, шарлотку испеку, – соизволила Милана.

– Вот умница.

– Когда зашел ухажер директрисы, то его никто сразу не узнал, даже сама Панкратова. Он сбрил усы.

– Олег, ого, а мы тебя не угадали. Дай-ка я на тебя без усов полюбуюсь. Ну, вот, другое дело, – Жанна махнула, чтобы он сел ближе к столу.

– Олег, покушай с нами помидоров, с моей дачи, какая вкуснятина.

– Спасибо, я не голодный, – он немного застеснялся, даже покраснел.

– Садись, давай, ешь, – Жанна строго на него взглянула. – Совместный прием пищи сближает людей и делает друзьями. Ты же наш друг?

Олег без промедления сел, взял большой кусок хлеба, положил сверху сыр и колбасу и нацепил на вилку помидор с майонезом. Чайник уже вскипел, и когда все перекусили, сделали себе по чашечке кофе или чая, взяв бокалы, разбрелись по своим рабочим местам. Только Олег остался сидеть в кресле.

– Олег, посиди пока за компьютером, разложи пасьянс, поиграй, мы поработаем.

Парень послушно защелкал мышкой, уставился в монитор. В глубине души он понимал, что никакого романа с Жанной у него не получится, но продолжал таскаться к ней на работу, пока ему окончательно не запретят. А что ему было делать? Тридцать пять лет, все друзья женаты. Кому он нужен? Дома мама уже надоела со своими нравоучениями и завихрениями. Оставалось только работа в охране и в нерабочие дни Жанночкин офис, где сотрудники стали ему настоящими близкими людьми.

Степан снова отправился на последний вечерний показ и домой.

– Жанна Тимофеевна, вот телефоны и адреса моих клиентов, – он сегодня так ничего и не сдал, поэтому был грустный, к тому же, все еще помнил о вчерашнем чрезвычайно неприятном инциденте.

– Слушай, Олег, свози Степку на показ, будь другом. Я сегодня все равно допоздна, не смогу с тобой ни в кафе, ни на пляж съездить, а ему по маршруткам знаешь как нелегко.

Олег всегда с удовольствием возил всех на показы квартир, и Панкратова даже смеялась, что возьмет его на полставки водителем в агентство, постоянно давала деньги на бензин. Он когда брал, когда отказывался, если она несильно настаивала.

– Да, без проблем, конечно, Степ, поедем, подброшу.

К окошку подкрался летний вечер, одарил прохладой через открытое окно. Жанна решила спуститься вниз, посидеть на лавочке под деревьями во дворе, передохнуть. Она вышла, оставив открытой дверь, чтобы выгнать душный воздух из кабинета.

Когда вы проходите мимо одинокой девушки, сидящей на скамейке, думаете, о чем она мечтает? О деньгах, о славе, о карьере? Нет, конечно, она думает о своем любимом. Будьте уверены.

Жанна закурила, прислонилась к спинке лавочки, закинула ноги на сиденье, выпустила струйку дыма и вспомнила о Лёне.

Они познакомились, когда ее дочке было где-то семь-восемь лет. Тогда, в самом начале, она мечтала, что Леонид станет ее мужем и папой Динке. Как же они дружно заживут все вместе! Но у него были свои дети. Леонид не захотел их травмировать, а может никогда и не думал ничего менять в своей жизни. Годы шли, его все устраивало, а Жанна влюблялась все сильнее, просто приросла к этому взрослому мужчине, у которого на все вопросы находились правильные ответы.

Жанна докурила сигарету. Нужно было идти в офис и подбирать великолепные, шикарные дома с большим участком земли, бассейном, плодоносящим садом. Ее удивляла мысль об огромной пропасти между богачами и обыкновенными людьми, которые работают изо дня в день, с раннего утра до поздней ночи. Почти не видят, как растут их дети и думают только о том, как прокормить их одеть не хуже других, а потом еще отучить в институте, а потом помогать, хотя бы на первых порах, и все – старость. А где же в этой гонке за деньгами найдется место для ее личного Жанкиного счастья? Это еще она директор какого-никакого агентства, а есть люди которым гораздо тяжелее. Хорошо ей помог с открытием Лёнька, дал денег на раскрутку. А у других миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов. В голове не укладываются такие финансовые потоки, – думала Жанна, прикидывая платье миллионерши на себя. – Пятнадцать миллионов туда, двадцать миллионов сюда… А сотни тысяч – это на карманные расходы».

Голова у нее закружилась, она вскочила, хлопнула себя ладошками по упругим бедрам, обтянутым светло-голубыми джинсами: «Все, побегу на работу, еще часа два посижу и домой».

Часы на ее руке показывали восемь сорок пять.

***

На следующий день, рано утром Жанна ехала за город в сторону Солотчи, показывать коттедж клиентке Ане. Договорились встретиться на первом объекте в селе Алеканово, не в самом центре, а в дачном поселке, который расположился в лесу, многие о нем даже никогда не слышали.

Именно там притаился маленький сказочный замок на пятнадцати сотках земли, заросшей величественными елями. Поселиться там и жить постоянно требовало определенной смелости, так как рядом не было других построек, и ближайший жилой дом располагался не менее километра вглубь леса. Казалось, богатую постройку вырезали из обложки модного журнала, материализовали и на огромном вертолете доставили туда, до чего нетронутой осталась природа вокруг. Там запросто можно было увидеть дикую белку, цаплю или лису. Все прекрасно, только вот тучи комаров атаковали дом со всех сторон постоянно. Не испугают ли они будущую хозяйку?

Жанна ехала на своей белой Шевроле по влажному утреннему шоссе. Она была четвертой хозяйкой тринадцатилетней рабочей лошадки, но покупкой осталась довольна и ни разу пока не пожалела. Из магнитолы доносилась незнакомая песня, так подходящая моменту и Жанна прибавила громкость:

Серою полосой, серою полосой

Прямо навстречу мне

Сто двадцать бежит асфальт,

Сто двадцать бежит асфальт…

Встретимся или нет?

Прямо навстречу мне,

Сосны кричат: «Привет!»,

Веткою машут вслед,

А я не могу закрыть,

Глаз не могу закрыть,

Курить и рулить, рулить…

А на душе пустота,

Просто я так устал.

Не о тебе мечтал,

О королеве миров,

О сказке из детских снов,

О вечном гимне богов.

Жизненный путь пролетел,

Сто двадцать – еще не предел.

Куда я успел, не успел?

А ветер кричит в ответ:

«Давай кто быстрей? Привет!

Встретимся или нет?».¹

Наконец, Жанна подъехала к дому, закрыла машину и пошла бродить по окрестностям.

– Жанна Тимофеевна, это Вы? – ее окликнула женщина, высунувшаяся из окна второго этажа, как кукушка в старинных часах. – Идите в дом.

Жанна осмотрела двор, беседки, современный навес с качелями внутри. Чуть правее бросался в глаза маленький домик из черного декоративно обожженного дерева. Это оказался настоящий колодец. Зайдя в дом, Жанна ощутила, что сказочное впечатление не покидает, а усиливается. Кругом натуральное дерево причудливых оттенков и никакого пластика, каменная терракотовая плитка на полу, в центре массивная мебель, отделанная кожей, индивидуального заказа. На стенах шкуры животных, картины, бронзовые подсвечники и все в таком роде. Место скорее походило на мужской жилище, чем на дом для изнеженной богатой дамы.

«Зря приехала, – подумала Жанна. – Мне нравится, но ей точно не понравится. Надо скорее поговорить с хозяйкой, пока покупателей нет».

– Здравствуйте, Жанна, я Галина, давайте без отчеств.

Со второго этажа по массивной лестнице с резными перилами спускалась хозяйка дома, худенькая, невысокая женщина, старше Жанны примерно лет на десять.

– Здравствуйте, Галина. Мне все очень понравилось, но не могу ручаться за вкус клиентов. За сколько Вы продаете дом и землю?

– Давайте присядем, – она кивнула головой в сторону двух кресел, стоящих напротив друг друга. Я продаю дом уже давно, но покупателей пока нет. Может быть, дорого прошу?

– А сколько? В объявлении написано дорого, без уточнений.

– Я хотела бы семь миллионов, но уже готова скинуть цену. Дом мне не нужен. Муж умер, одной здесь очень страшно. И вообще я городской житель. Это все муж старался сделать тут сказку и приучал меня к мысли, что в старости мы поселимся тут постоянно. Его уже нет, а без него стало пусто и жутко, – она передернула плечами.

– Галина, мне некогда ходить вокруг да около, прощупывать почву. Буду говорить сразу, у меня нет другого выхода.

– Что Вы имеете ввиду, Жанна? – ее глаза округлились в недоумении и испуге.

– Не пугайтесь. У меня к Вам взаимовыгодное деловое предложение. Но решение Вы должны принять сразу, до приезда клиентов и дать свой ответ. Так вот, Вы просите семь миллионов? Я готова помочь продать дом за восемь при условии, что миллион сверху мы с Вами поделим пополам. Если все сложится, Вы получите наличку, честно отсчитаете мне пятьсот тысяч. При этом мы не станем ничего подписывать, только Ваше честное слово и все. Как такой вариант? Думайте скорее, если да, то больше к этому вопросу не возвращаемся. Остальное беру на себя: оформление документов, переговоры с клиентами, всю обычную нервотрепку. От Вас только честное слово порядочного человека.

В комнате воцарилось молчание. Жанна нервничала и даже не пыталась этого скрывать.

– Хорошо, Жанна Тимофеевна, я согласна, ведь я ничего не теряю, а наоборот остаюсь в плюсе. Меня не удивляет, что Вам хочется побольше заработать, и чтобы клиенты не узнали, сколько в итоге Вы получили. Похвально. Даю слово, что отдам то, что Вам полагается по праву.

– Пятьсот тысяч? – уточнила Жанна.

– Да, пятьсот тысяч.

– Тогда по рукам, – Жанна заулыбалась, хотя на душе было тревожно. Она прекрасно знала, как могут обещать некоторые, а потом обманывать, глядя прямо в глаза. Любому человеку приходилось сталкиваться с бессовестными личностями. Если бы на земле было больше порядочных людей, то любые деловые переговоры решались бы легче и выгоднее для обеих сторон. Оставалось вновь довериться своей судьбе и порядочности другого человека – инстанция ненадежная и коварная.

Через какое-то время подъехала машина. В тишине этого заповедного местечка можно было услышать, как белочка грызет орешки на дереве, а не то что звук мотора подъезжающей машины.

Клиентка приехала на джипе с водителем, который по-видимому выполнял еще роль охранника. Он открыл дверь и последовал сзади за Анной. Все вместе осмотрели окрестности и вошли в дом, поднялись на второй этаж, обошли все помещения, и только тогда Анна Вячеславовна попросила охранника подождать в машине.

– Хотите кофе или вина? – любезно предложила хозяйка Галина.

– Да, пожалуй, кофе, – тихо, но вполне утвердительно ответила Анна. Ей как будто не хотелось никуда уходить. Дом и участок мало ее интересовали. Она не вглядывалась в детали с придирчивым цеплянием покупателя, а просто присела на кресло и еле слышно вздохнула.

Изучать Анну со стороны было интересно. Она казалась маленькой феей в огромном богатом доме охотничьего поместья какого-нибудь графа. На ней было белое льняное платье на тонких бретельках, отделанных кружевом, босоножки обвивали ногу длинными кожаными полосками-завязками. Из украшений – лишь золотая ниточка-цепочка с маленькой подвеской в виде капли, попадавшей прямо в ямочку шеи между ключицами. Ламинированные и мелированные волосы с платиновым отливом падали свободно ниже плеч. Из времен года ей больше всего подходило бы имя Весна, по внешнему виду, хотя по возрасту, конечно – Осень.

Жанна любовалась ей, как и при первой встрече, нет, не завидуя, а восхищаясь. Какая-то неизвестная неведомая энергия тянула ее к этой женщине. «Вот бы нам подружиться», – думала Жанна, надсмехаясь над собой. – «Но что может быть у нас общего? Ничего».

После этого сказочного терема, затерявшегося в глуши, в окружении соснового леса, рядом с маленькими озерами с водой чистой, как стекло, они отправились дальше. Посмотрели еще несколько вариантов. Другие коттеджи были на порядок помпезнее и современнее: с бассейнами, замощенными дорожками, колоннами рядом с центральным входом, фонтанами и насаждениями туй по периметру. Обычный стандартный набор роскоши.

Анна Вячеславовна не выказывала никакого интереса, эмоции не отражались на ее лице, только едва заметная улыбка иногда тревожила уголки губ. Но, казалось, эта улыбка не относилась к любованию постройками, а рождалась из мыслей, которые ей приятны, но неведомы другим и далеки от этого места.

– Анна Вячеславовна, это последний показ на сегодня.

– Жанна, Вы не против, если мы будем общаться без отчеств?

– Я с удовольствием, Аня, Вам что-нибудь сегодня понравилось?

– А Вам? – Анна стояла рядом с машиной Жанны и ждала, когда та выкурит сигарету.

Джип Грант чероки стоял у открытых ворот коттеджа и почему-то напоминал сторожевого пса, такого черного ротвейлера, ждущего свою хозяйку. Мощные хромированные решетки радиатора, похожие на зубы бойцовой собаки, застыли навсегда в зверином оскале. Водителя не было видно за темными стеклами, но его взгляд ощущался постоянно.

– Мне очень понравился сказочный домик в сосновом лесу, – Жанна затушила сигарету. – Ну, что уезжаем?

– Хорошо, пожалуй, – Анна подошла ближе, – значит, его и будем покупать.

– Как? У нас еще куча вариантов для просмотра, – Жанна обрадовалась, но боялась сглазить. Эта сделка для нее была самой выгодной. – Неужели выгорит? Тьфу-тьфу-тьфу…

– Да, я обязательно возьму тот дом, можете сказать хозяйке. Но мы еще неделю будем ездить и смотреть объекты. Дома мне совсем нечего делать. А сейчас, Жанна, поедем вместе пообедаем? Мне это очень нужно, как представлю, что до вечера буду совершенно одна, пока не придет дочка.

– А сколько Вашей дочке лет?

– Шестнадцать.

– Ой, моей тоже. Они ровесницы. Ну, поедем, Аня, поговорим о наших девчонках. Скоро им в институт поступать.

Анна Вячеславовна направилась к своей машине. Водитель, как всегда, выскочил и открыл заднюю дверь, прислуживая хозяйке, потом сел за руль, медленно развернулся и, не спеша, поехал по трассе в сторону города. Жанна последовала сзади, радуясь, что джип едет размерено, не торопясь.

Ресторан Аня выбрала сама, это заведение отличалось от других наличием нескольких банкетных залов и гостиной за закрытыми дверьми для вип-персон. Комната была великолепной. Наверное, подобные есть во всех ресторанах, но Жанна была в такой впервые. Охранник оперативно зашел, огляделся и вышел. Анна Вячеславовна сделала дорогой заказ и пригласила Жанну к столу. Там был основной стол в центре и небольшой столик справа у стены с причудливым современным панно с резным геометрическим рельефом. Все было оформлено в стиле арт-деко, так любимом рестораторами за свою помпезность и шик. Основной лозунг арт-деко – это уют и роскошь: огромные люстры с хрустальными каплями, декоративные вставки на потолке и арках, тяжелые драпированные занавески, ковры и диваны. Цвета могли быть самыми разнообразными от королевского золотого, до безумного фиолетового. Эта комната была в молочно-бежевых тонах. На полу полукругом раскинулся белоснежный ковер с десятисантиметровым ворсом. Жанне было не комфортно в подчеркнутом великолепии дорогого декора и отделки. Ее кроссовки почему-то показались ей не такими уж белыми, когда она наступила на стерильный ковер, ворс которого сразу окутал практически всю ступню, оставляя видимой лишь шнуровку обуви. Жанна села за стол напротив Ани и подумала: «Как же тогда она хочет разбогатеть, если ей очень неуютно во всем этом чертовом арт-деко?» Она взглянула на Анну и поняла, что свободно себя чувствовать, утопая в роскоши, можно только привыкнув. «К хорошему быстро привыкают», – успокоила свои тревожные мысли девушка, собираясь отведать все кушанья на красиво сервированном столе.

Жанна сильно проголодалась и с радостью предалась наивкуснейшему пиршеству. Аня, напротив, ела мало, без аппетита, нервничала и о чем-то думала.

– Аня, почему Вы не едите? Мне и так не по себе. Для меня это все очень дорого. Как я буду расплачиваться? Лучше бы мы зашли в обыкновенное кафе, – пробубнила Жанна, засовывая в рот очередной кусочек нежного стейка.

– Жанна, не волнуйся, – вдруг перешла на «ты» Аня. – Я все оплачу, пока еще могу себе позволить за все это платить. У меня к тебе деловое предложение. Я предлагаю работу, очень хорошо оплачиваемую.

– Что это значит? – перебила Жанна, и в голове у нее закружились всевозможные мысли, от страшных, до неприличных. «Вот знала, что здесь какой-то подвох. А она мне показалась такой хорошей».

Анна была в этот момент взволнованной, растерянной, глядела в зеркальные плиточные вставки, и казалось вот-вот потеряет сознание. Руки ее стали беспорядочно поправлять волосы, губы затряслись, и она заплакала.

– Да, что с тобой происходит? Почему ты плачешь, Аня? Перестань.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихи автора.

Вернуться