Рё Ишида
Пропавшая принцесса. Тёмные времена

Наёмник.

Рагна поморщился, в голове его словно гудел большой колокол. Сегодня с утра он очнулся обмочившийся, весь мокрый, на полу в своей комнате и понял, что ночью у него опять был припадок. «Ты больше ни на что не годен!» – сказал он сам себе. До тех пор были только головные боли, но с некоторого момента, к ним прибавились эти приступы. Наемник, который может в любой момент потерять сознание, никому не нужен. Если бы у него были деньги, он мог бы купить небольшую ферму и заняться земледелием. Самое плохое было в том, что он так ничего и не нажил толком. Не было у него ни дома, ни семьи, к которой можно было бы вернуться. Хотя по сегодняшним временам, это может быть и хорошо, что нет у него ни жены, ни детей. Сколько трагических историй он наслушался за время войны! Взять хоть этого Сайруса Стоуна! Неудивительно, что он стал настолько жестоким. Как бы он, Рагна чувствовал себя на его месте? С ума, наверное, сошёл бы! Да и не приучен он крестьянскому труду, с тех пор как ушёл из своей деревни, когда было ему тринадцать, он только мечом и махал. Эх, нельзя было ему оставлять сира Рикарда одного! Каким бы слабым он теперь не был, он не должен был! Не должен? Ну, был бы он там, чтобы он сделал против Королевской Гвардии?! После последнего свидания с этими милейшими людьми он и стал таким как сейчас. Время клонилось к полудню, Рагна сидел под навесом жуткой, вонючей забегаловки на постоялом дворе, тяжёлые мысли одолевали его, он лениво ковырял двузубой вилкой конину, жёсткую как подмётка.

– Смотри, какой красивый мальчик! Прямо как девчонка!

– Скажешь тоже! Ты по мальчикам теперь?

Двое отталкивающего вида мужчины сидели за соседним столом. Рагнар краем глаза следил за ними по старой привычке. Рано увядшая женщина с серым лицом и обвисшей грудью поставила перед Рагной кружку с пивом.

– Спасибо!

Рагнар медленно обернулся и посмотрел в направлении, в котором пялились два неприятных типа. На противоположенной стороне улицы стоял стройный юноша с нежным лицом и, правда, словно украденным им у какой-то красавицы. Судя по его одежде, он был из каких-то обедневших дворян, на его плаще был изображён какой-то странный, незнакомый Рагне герб. Этот юноша, по всей видимости, покупал лошадь у какого-то коренастого, похожего на цыгана барышника. На лице юноши выступил румянец, лошадник лениво поплёвывал сквозь зубы, старательно изображая равнодушие. Рагне не нужно было слышать их слова, чтобы отлично понимать, о чём они говорят. «Мальчишку обуют!» – подумал он. Рагна отхлебнул пиво, оно было тёплым и на редкость противным на вкус. Он не смог сдержать гримасу отвращения, отодвинув кружку, Рагна бросил на стол несколько медных монет, поднялся с топчана, на котором сидел, поправил висевший на боку «Убийцу героев». Этот меч который передавался в роде Рикардов из поколения в поколение, он получил его в подарок от сира Рикарда. Откуда ещё у такого как он мог взяться столь замечательный меч?! Рагна неторопливо направился через улицу, подойдя к торгующимся, он остановился позади мальчишки, барышник несколько раз злобно покосился на него, но юноша ничего не замечал.

– Эта лошадь столько не стоит! – с юношеской горячностью проговорил мальчик.

Рагна отметил, что и голос у этого мальчишки нежный и приятный, как у девчонки.

– Не хотите, не берите! – барышник злобно посмотрел на Рагну, – некогда мне с вами время терять!

– Можно взглянуть на лошадь? – лениво осведомился Рагна.

Мальчишка испуганно обернулся.

– Чего тебе надо наёмник? – нервно спросил продавец лошадей.

– Мне кажется, ты хочешь наеб@ть моего друга! – в том же самоуверенном стиле продолжал Рагна.

– Вы знакомы? – с нескрываемым раздражением обратился барышник к мальчишке. Мальчишка кивнул после секундного замешательства.

– Ну-ка! – Рагна отодвинул барышника в сторону и протянул руку к морде лошади. Конь испуганно попятился и тревожно заржал.

– Лошадь пугливая! Да и молодая слишком! Ты что не видишь что мой друг – рыцарь! Ему нужна лошадь для битвы! А ты предлагаешь ему молодого необъезженного коня?! Мне кажется, ты хочешь оскорбить нас! – сказал Рагна, поворачиваясь к торговцу и наступая на него.

– Один золотой, – потупясь пробормотал продавец.

– Что? Я не расслышал! – продолжал наступать на него Рагна.

– Пять монет серебром! – глядя в сторону, проговорил продавец.

– Тебе нужна эта лошадь? – спросил Рагна, поворачиваясь к мальчугану. Тот снова кивнул, румянец на его щеках сделал его очень похожим на девушку.

– Заплати ему!

Рагна отошёл в сторону, мальчик отсчитал бросавшими злобные взгляды на наёмника торговцу монеты, подошёл к испуганно пятившейся от него лошади и протянул к ней руку. Довольно быстро ему удалось успокоить коня и, взяв его под уздечку увести за собой. Рагна пошёл на свой постоялый двор.

– Стойте! Подождите! – закричал ему мальчик.

– Чего тебе?

– Спасибо Вам! – мальчик поклонился, – чем я могу отплатить Вам за Вашу помощь?

Он полез в карман и вытащил свой худой кошелёк. Рагна усмехнулся.

– Оставь себе свои деньги они тебе пригодятся! И не доверяй каждому встречному! Любой из них продаст или обманет тебя ни за грош!

Всё время пока Рагна говорил мальчишка не сводил глаз с «Убийцы героев».

– Откуда у Вас этот меч? – спросил он, дрогнувшим голосом.

– Это подарок от моего лорда, – отвечал озадаченный Рагна.

– Как Ваше имя? – спросил мальчик.

– Рагна. Рагна Хатч.

– Рагна Хатч, – повторил мальчишка. Рагна уже собирался уйти, когда мальчик, продолжая гладить морду своей нервничающей молодой лошади, заговорил быстро и сбивчиво.

– Я еду в Арон! Не могли бы Вы сопровождать меня! Я Вам заплачу!

В его больших глазах было столько мольбы, что Рагна отвернулся в смущении.

– От меня будет не очень много пользы! – пробормотал он смущённо.

– Неправда! Вы мне только что очень помогли! Это впервые когда кто-то незнакомый помог мне! Я уверен Вы очень хороший человек!

Рагна усмехнулся. «Парень наивный, как ребёнок! Даже с таким как я ему будет гораздо безопаснее, чем одному!» – подумал он.

– Ладно! – сказал он почти грубо, – я тоже еду в Арон! Завтра рано утром я отправляюсь! Если хотите, молодой господин, можете ко мне присоединиться!

Рагна отвесил мальчику шутовской поклон и пошёл к своему постоялого двору.

– Я Лайон! Лайон Рикард! – закричал мальчик ему вслед.

Рагна остановился и, обернувшись к юноше, спросил:

– Рикард? Знал я одного Рикарда! Странный был рыцарь! Непохожий на других! – задумчиво протянул Рагна.

– Это мой отец. Он Вам не нравился? – заливаясь румянцем, спросил Лайон.

– Да не сказал бы. Мы были с ним почти друзьями. Насколько могут быть друзьями природный рыцарь и обычный наёмник вроде меня! Что с ним сейчас? Я слышал, что его посадили в тюрьму.

– Отец умер! – по лицу мальчика пробежала тень.

Рагна смутился.

– Прости. Я не знал, – сказал он.

– Ничего, – мальчик через силу улыбнулся.

– Завтра, здесь как взойдёт солнце! – он кивнул Лайону и пошёл к конюшне, чтобы взглянуть на свою лошадь, изо всех сил стараясь, чтобы мальчик не заметил, как дрожат его ноги. На самом деле Рагна планировал уехать ещё сегодня утром, но сейчас он был просто не в состоянии долго держаться в седле. Зайдя в конюшню, он привалился к стене, вытер выступивший на лбу пот рукавом своего старого потёртого дублета. Его стоявший тут старый боевой конь радостно заржал, почуяв хозяина. «Завтра я буду в порядке!» – сказал Рагна самому себе.

Элайна.

Элайне было страшно. С каждой минутой, которую свадебный пир катился к своему завершению, комок подступал к её горлу. Этот ком не давал ей дышать, не давал глотать, за весь этот день она почти ничего не ела. Элайна попробовала пить вино, но и оно застряла у неё в горле, едва не извергнувшись наружу. Это точно стало бы для неё последней каплей! Не так она представляла себе свою свадьбу! Когда Элайна была маленькой, она мечтала выйти замуж, сейчас, когда она думала об этом, эти мысли не могли вызвать у неё ничего кроме горькой усмешки. Не то чтобы она ненавидела человека, который утром этого дня стал её мужем, просто она совершенно его не знала. Мысли о том, что через какой-нибудь час она ляжет в постель с этим мужчиной, заставляла холодеть её пальцы. В свои тринадцать лет Элайна не имела почти никакого опыта, но всё же дурой она не была. Она отлично понимала, что после эпидемии чумы унёсшей жизни её матери, отца и брата, да и почти всех их людей, все, что у неё осталось это родовой пришедший в жуткое запустение замок и тётя в виде опекуна. Эта самая тётя продала её этому мужчине. Элайна опять искоса взглянула на него. Она даже не могла понять насколько хорошо или плохо он выглядит, он казался ей ровесником отца, или мужа тёти. Хотя вероятно ему было не более тридцати. Всё что она знала о нём, было то, что её новоиспечённый муж принимал активное участие в восстании Королевы Вендис и активно поучаствовал в возведении её на престол. Получив большую награду, он вернулся в свой клан, живший где-то далеко в горах. Тогда же он приехал поговорить с тётей об Элайне. Элайне тогда ещё не исполнилось даже двенадцати. Свадьбу решили отложить. С тех пор прошло больше года и, вот сегодня она стала женой этого человека. Их свадьбу решено был провести в её родовом замке, что не очень порадовала тётю. Видя её недовольное лицо справа от себя, Элайна не могла отказать себе в маленьком удовольствии, она знала, что это плохо желать неприятностей своей тёте, но не могла ничего с собой поделать. Что касается дяди, то он всегда был всем недоволен, впрочем, его мнение никого, включая и саму тётю, совершенно не волновало. Она слышала, как тётя жаловалась, что ей придётся спать в хлеву. К их свадьбе успели привести в порядок только Главный зал и одну из спален. Вместе с её новым мужем приехали каменщики и плотники, а также множество диких горцев. Элайна сама родилась и выросла в горах, но эти мужчины выглядели настоящими медведями, по сравнению с жителями её родных мест. В тоже время Элайна поняла, что деньги у её новоиспечённого мужа действительно есть. Она искоса поглядывала на своего мужа и гадала, сможет ли она полюбить его? Она ведь должна это сделать! Она теперь его жена! Но ей всё равно было страшно. Его лицо казалось ей излишне суровым и даже пугающим. Элайна слышала рассказы о его воинских подвигах и ей, конечно, было приятно, что её муж великий воин, покрывший себя славой, но одновременно с этим она, возможно, предпочла бы всё-таки кого-то менее страшного и пугающего, да и более подходящего ей по возрасту. Свадебный пир закончился, неожиданно для неё. Под сальные шуточки гостей, её муж, подняв её на руки, понёс Элайну в спальню. Она сжалась в его руках, ощущая себя маленькой птичкой попавшей в силки. Её начало мутить, Элайна боялась, что её сейчас вырвет. В спальне зажгли факелы, муж аккуратно посадил Элайну на кровать, она дрожала и понимала, что он не мог этого не заметить. Наконец пожилой слуга ушел. Её муж отстегнул пояс с мечом и бросил его на стол, тот издал глухой металлический звук. Он устало сел в кресло, Элайна смотрела на него, впервые она смогла как следует рассмотреть его лицо. Она увидела усталого, задумчивого, грустного человека и ей стало стыдно. Элайна слезла с кровати и стала расстёгивать платье. Муж увидел, что она делает и сказал уставшим, спокойным голосом:

– Что Вы делаете леди Элайна?

– Что? – она смутилась и покраснела

– Я Вас не понимаю, – нашлась она.

– Леди Элайна, я прекрасно понимаю, что пугаю Вас. Вы совсем меня не знаете, у нас большая разница в возрасте. Кстати, сколько Вам лет?

– Мне тринадцать, – пролепетала Элайна.

Ей показалось, что он прошептал что-то вроде: совсем ребёнок!

– Ложитесь спать, леди Элайна! Вам нечего опасаться меня! Я не сделаю Вам ничего плохого!

– Почему? – удивилась она.

Он улыбнулся и Элайна подумала, что улыбка у него очень приятная, она вспомнила, что его зовут Артур.

– Леди Элайна, Вам не нужно пытаться заставлять себя полюбить меня. Я также Вас совершенно не знаю. Для Вас не секрет, что мне нужен этот замок! Не то чтобы Вы мне… в общем это не важно! Короче говоря, это избавляет Вас от всяких обязательств по отношению ко мне! Вы меня понимаете?

Элайна кивнула, она подумала, что он так мило смущается, совсем как мальчишка.

– Однако нам придётся изображать счастливую пару, до тех пор, пока Вы…, – он опять смутился, – я вижу, что Вы очень устали. Вы почти ничего не ели, здесь есть фрукты, поешьте и ложитесь!

– Я не голодна! – прошептала Элайна, ей почему-то стало так обидно, что слёзы навернулись на глаза, она скинула, платье и, оставшись в нижней юбке и блузке, юркнула под меховые, мягкие шкуры. Ей стало так горько, что она не сдержавшись несколько раз громко, жалобно всхлипнула.

– Вы плачете, леди Элайна? – спросил Артур испуганно.

– Я не плачу! – отвечала она сквозь слёзы. Он осторожно сел на край кровати рядом с ней. Элайна услышала его тяжёлый вздох, потом его рука легла на её голову и начала нежно гладить. Рука Артура была большой и тёплой, Элайна вспомнила, что последним кто так гладил её по голове, был её отец. Вся усталость и стресс от сегодняшнего такого длинного дня нахлынули на нее, и она поплыла в объятия сна точно по волнам, в которые вела её тёплая рука Артура.

– У тебя такие приятные руки! – прошептала она засыпая. Элайна проснулась, когда факел почти догорел, смола, с него шипя, капала на каменный пол, она приподнялась на огромной постели и огляделась. Она была в спальне одна.

– Сир Артур! – позвала Элайна, она спустила ноги с кровати и вздрогнула, когда её ступни коснулись холодного камня. Элайна переступила на брошенную, на пол шкуру и сразу почувствовала себя лучше.

– Сир Артур! – опять позвала она, её голос гулким эхом отдавался в каменном мешке, который представляла из себя их спальня. Когда отзвук её голоса стих, Элайна прислушалась, ей показалось, что она слышит голоса внизу, этажом ниже. Она удивилась, она знала, что в этой части замка нет больше никого кроме неё и Артура. Элайна засветила свечу от почти потухшего факела и отперла дверь на лестницу. Теперь она явственно слышала голос своего мужа и ещё один голос, незнакомый. Сердце её сжалось, это был голос женщины, её муж разговаривал на галерее с молодой женщиной. Не отдавая себя отчёта в своих действиях Элайна начала спускаться вниз, стараясь не производить шума. Спохватившись, она поспешно задула свечу. Она различала тусклый свет в галерее, вероятно свеча стояла на столе. Спустившись почти до самого конца лестницы, она явственно стала различать слова.

– Как себя чувствует молодая леди Найт? – насмешливо спросила женщина.

– С ней всё хорошо, – отвечал муж после небольшой паузы, – бедная девочка сильно напугана.

– Ты уже исполнил свой супружеский долг?

– Не шутите так, Ваше Величество!

– Я не шутила! И не называй меня так! Может быть только одна Королева! И она у нас есть! Кроме того кто-нибудь может услышать нас! – возразила ему женщина.

– Моя Королева, мы отлично знаем, что Вендис самозванка! Кроме того, что она даже и не Вендис!

Элайна не поверила своим ушам.

– Что же касается чужих ушей, то в этом крыле только мой слуга Тим, он почти совсем оглох, и моя жена, она спит наверху.

Элайне стало почему-то приятно от того, что Артур назвал её своей женой.

– И всё же называй меня леди Лалатина или леди Стоун! Как тебе больше нравится! – сказала та, кого её муж называл Королевой.

«Это леди Овечьего замка! Почему Артур называет её Королевой?» – подумала Элайна. Она слышала о леди Стоун, дочери знаменитого Риверстоунского палача Сайруса Стоуна и даже один раз видела её в городе. Её поразили длинные светлые волосы, правильные совершенные черты её лица и большие голубые глаза, полные глубокой тоски. Сердце у Элайны сжалось, в глубине души она всегда считала, что никогда не сможет сравниться с северной красотой дочери Стоуна. Она ощутила острый болезненный укол ревности.

– Как прикажете, леди Лалатина, – сказал муж.

– Собственно я привезла деньги, – проговорила леди Стоун.

– Вам не обязательно было приезжать самой, – сказал Артур.

– Ничего. Я хотела лично поздравить Вас, сир Найт, – сказала Лалатина, Элайне опять показалось, что она слегка издевается.

– Что слышно от леди Тианы? – спросила Лалатина Стоун.

– Я получил от неё известие. Осада монастыря продолжается уже четвёртый месяц. Они исчерпали все свои запасы. Они голодают. Вообще чудо, что сотне женщин удаётся отражать атаки Королевской гвардии! – отвечал муж.

– Вот она Королевская благодарность! Если бы не настоятельница Тиана, Вендис никогда не заполучила бы свой трон! – усмехнулась леди «Овечьего замка».

– Она спрашивает, сколько ей ещё держаться? Она просит помочь ей! У неё почти не осталось времени!

– Собери пока всех людей кого можешь! Через пару дней я пришлю тебе всех людей кого смогу найти! У нас не хватит сил, чтобы снять осаду, однако мы должны помочь ей с провиантом и одновременно нанести удар по снабжению осаждающих! В любом случае мы должны помочь ей! Её монастырь это неприступная крепость и мы не можем потерять его! – отвечала леди Лалатина после паузы.

– Этого следовало ожидать, что после уничтожения Чёрного братства, Вендис возьмётся за всех кто им сочувствовал! – сказал Артур.

– Она прекрасно понимает, чем обязана Чёрному братству и не хочет, чтобы они угрожали теперь ей, также как они угрожали Маленькому Королю! Чтобы обезопасить свою власть, она готова на уничтожение всего, что может хоть как-то угрожать ей в будущем! Расправившись с монастырем, она двинется в сюда, чтобы разрушить или захватить все более-менее сильные замки! – усмехнулась леди Стоун.

– К этому моменту мы будем готовы! – отвечал Артур.

– Как продвигается ремонт замка? – спросила Лалатина.

– Мы делаем всё возможное, моя…, леди Лалатина, – отвечал Артур.

– Уже скоро мы будем контролировать всю долину! Этот замок это ворота в ущелье! Достаточно небольшого гарнизона, чтобы противостоять здесь целой армии! – продолжал он, воодушевившись.

Элайне показалось, что Лалатина цикнула.

– Сир Артур, удалось ли Вам узнать, где находится леди Рикард? – спросила она, – без её замка все, что мы делаем, лишается всякого смысла!

– Мы делаем всё возможное, леди Лалатина! После того как её отец был обвинён в ереси, а замок захвачен Королевской гвардией, о её местонахождении ничего не известно.

Кажется леди Стоун опять цикнула.

– Мне пора ехать, – сказала она, сухо.

Элайна поспешила вернуться в спальню. Крадучись поднималась она по лестнице и ей казалось, что её босые ноги громко шлёпают при каждом шаге. Не успела она испуганно забиться под шкуры, вошёл Артур со свечой в руке. Он постоял секунду, прислушиваясь, Элайна старалась дышать, как можно спокойнее, хотя её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Артур поставил свечу на стол, Элайна услышала, как звякнули монеты, когда он запирал их в сундуке. Сквозь узкую бойницу окна пробивался уже свет первого утра их совместной жизни. Артур погасил свечу, Элайна услышала, как он ворочается, укладываясь на кушетке в углу. Наконец, он, видимо, кое-как устроился, скоро его дыхание стало ровным. Элайна долго не могла уснуть, в душе её бушевали разные эмоции, что-то похожее на ревность. «Я не проиграю ей!» – сказала она самой себе и тут же стала корить себя за излишнюю самоуверенность. «Почему он называл её Королевой?» – думала она, постепенно погружаясь в сон.

Лиона.

Рагна Хатч обернулся, лошадь Лайона опять мотала головой и испуганно ржала. Юноша, склонившись к её нервно подёргивающемуся уху, что-то ласково шептал, поглаживая её лоснящуюся гриву. Лошадь успокоилась и пошла резвее, быстро нагнав коня Рагны. «А мальчишка–то справляется!» – подумал Рагна с уважением. Лицо юноши раскраснелось, глаза возбуждённо блестели, рыжий локон выбился из-под тёмно бордового берета. Он показался сейчас Хатчу необыкновенно привлекательным, ему стало не по себе и он поспешил отвернуться. Ночь застала их между двух расположенных далеко друг от друга деревень и им пришлось остановиться на ночлег под открытым небом. Рагна не сказал об этом юноше, но ему не хотелось оставаться на ночь в деревне. Он прекрасно знал о слухах, что бандиты в этих горах совершенно распоясались и сильно подозревал, что в каждой здешней деревне у разбойников есть информаторы, сообщавшие о проезжающих путниках. У него денег почти не было, у Лайона после покупки лошади тоже, но крестьяне, глядя на их неплохих, в общем-то, лошадей, могли решить, что деньги у них имеются. Пока Хатч разводил костёр, Лайон собирал сухие ветки, которые они использовали для растопки. Глядя на него, Рагна опять подумал, что двигается он плавно и изящно совсем, как девушка. Большие наивные глаза, пухлые губы, девичий румянец на нежных щеках, Рагне опять стало не по себе. Лайон свалил ветки рядом с костром и сел напротив, пламя костра, отбрасывая отблески на его лицо, дорисовывало в воображении Ранги портрет прекрасной девушки. Хатч подогрел вино и налил Лайону в железную мятую кружку. Юноша отпил немного и скривился.

– Кисло! – вырвалось у него. Рагна провёл рукой по лбу. «Если он не девчонка, то я не наёмник!» – подумал он. Лайон смутился и потупился, видимо и сам понял, что возглас у него получился совсем девчачий. Рагна протянул ему кусок вяленого мяса и когда их пальцы случайно соприкоснулись, юноша вздрогнул.

– Простите! – прошептал он потупясь.

Рагна откусил кусок, жёсткой как подмётка конины и начал сосредоточенно её пережевывать.

– Сир Рикард, – сказал он задумчиво, – насколько я помню у Вашего отца была дочь, а не сын! Если я, конечно, ничего не путаю.

Юноша вспыхнул.

– Вы не ошибаетесь. У меня была сестра, – отвечал он, судорожно сглотнув.

– Что ж, я наверняка что-то перепутал, – отвечал Рагна, отводя взгляд, даже против своей воли ему захотелось помочь смутившемуся Лайону. Его подозрения переросли в уверенность. «Дочь сира Рикарда звали Лиона!» – думал он. Очевидно, отсюда был Лайон. Он слышал о неприятностях, возникших у отца Лионы с новой властью. Он сам не мог ответить себе на вопрос, куда он ехал. Сейчас он думал о том, что вероятно хотел попросить у сира Рикарда участок земли, так как сражаться больше уже не мог. Когда он узнал, что у сира Рикарда появились проблемы с церковью, он не только не повернул назад, но даже стал торопиться побыстрее достичь фамильного замка Рикардов. О чём он думал? Собирался помочь? Но как? Один против Королевской гвардии?! Он сам не мог ответить себе на этот вопрос. Да был ли сир Рикард ему другом? Наверное, нет. Да он был единственным, кто на равных общался с Рагной, но друзья? Пожалуй, Хатчу хотелось так думать. Скорее всего, сир Рикард вообще позабыл о нём. И вот теперь дочь сира Рикарда нуждается в его помощи.

– Что случилось с твоим отцом? – спросил Хатч.

Юноша быстро взглянул на Рагну.

– Отца сожгли по приговору церковного суда, – отвечал он, потупив взор.

Хатч хмыкнул. Чего-то такого он и ожидал. Ему хотелось бы узнать подробности, но Лайону было явно тяжело говорить об этом. Неожиданно Хатч ощутил дрожь в руках и ногах, на спине его выступил холодный пот, явственно свидетельствующий о приближении приступа.

– Лайон, – сказал он хрипло, – не бойся и не приближайся ко мне! У меня сейчас будет приступ, но он быстро пройдёт!

– Что? – бледнея, спросил юноша.

Не отвечая ему Рагна засунул в рот свёрнутый кусок плотной материи, он делал это чтобы не откусить себе язык и лёг на землю.

– Сир Рагна!

Хатч ещё подумал, что они уже три дня путешествуют вместе, но Лайон так и не привык, не использовать по отношении к нему обращения «сир». В следующую секунду его тело выгнулось дугой, он прикусил губами тряпку, глаза его закатились, на губах выступила пена. Когда Рагна пришёл в себя первое что он увидел, было лицо Лайона. Хатч понял, что лежит головой у него на коленях, юноша плакал, слёзы текли по его щекам, похожие на крупные прозрачные жемчужины.

– Ты очень красивая, Лиона, – прошептал он, вытащив изо рта пропитавшуюся слюной тряпку.

– Как давно Вы догадались? – спросила девушка, улыбаясь сквозь слёзы.

– Как только ты сказала, что твой отец сир Рикард. Мы провели рядом друг с другом больше года. Мы спали у одного костра, и пили вино из одной чаши. Я прекрасно знал, что у него есть только дочь.

– Вы страшный человек сир Рагна! – вытирая слёзы, с улыбкой отвечала Лиона, – мне очень повезло встретить в такой ситуации друга моего отца! Я всегда знала, что мой отец был замечательным человеком! То, что такой человек, как Вы сир Рагна, стали его другом, только подтверждает это!

Хатч тяжело вздохнул. Сколько раз ей объяснять, что он не сир?

– Помоги-ка мне сесть, девочка! – попросил он. С помощью Лионы он сел тряхнул спутанными чёрными волосами, избавляясь от приставшего мусора и тут услышал стук приближающихся копыт нескольких лошадей. «Чёрт! Как же не вовремя!» – подумал он с раздражением на свою немощь. Рагна покосился на девушку, по её напрягшемуся лицу он понял, что она тоже услышала приближающихся всадников. Он придвинулся к костру.

– Сядь там! – он указал на сторону находящуюся в тени. «Чёрт знает, что её ожидает, если они поймут что она девушка!» – подумал он. Руки его дрожали, он ощущал сильную слабость, в другой ситуации его не испугали бы даже несколько противников, но сейчас он не в состоянии был сражаться и отлично это осознавал.

– И упаси Господи, не трогай меч! – сказал он, заметив, что тонкая рука Лионы сжала рукоять меча.

– Я умею сражаться! – гордо заявила девушка, и Хатч на секунду увидел перед собой сира Рикарда. «Дура!» – подумал он, с восхищением.

– Я сейчас очень слаб. Хочешь, чтобы меня убили? – спросил он.

– Нет! – она побледнела, отпустила меч, и села туда, куда Хатч указал ей. Всадники уже подъехали к их костру и остановились на небольшом удалении, их лица Рагна не мог разобрать в ночной темноте. В этот момент Луна вышла из-за облаков и, Хатч увидел больше десяти вооружённых людей в доспехах, они явно были экипированы лучше, чем обычные разбойники. Рагне даже пришло в голову, что они стража какого-то местного Лорда, которую тот отправил ловить бандитов.

– А где купец? – спросил один из всадников с недоумением и Рагна понял, что это всё же бандиты.

– Кто Вы такие? – спросил он, стараясь чтобы его голос звучал как можно твёрже.

– Кто ты такой, чтобы мы тебе отвечали? – с вызовом отвечал тот всадник, который видимо был у них главным, его голос показался Хатчу знакомым. Теперь Рагна смог разглядеть их лошадей, это были маленькие мохнатые лошадки. «Местные!» – подумал Рагна. Впрочем, этого и следовало ожидать, нищие горцы постоянно промышляли разбоем, чтобы хоть как-то поправить своё благосостояние. Но эти всадники не были похожи на нищих. Рагне пришло в голову, что эти бандиты преврати своё ремесло в прибыльный бизнес.

– Я обычный наёмник! Вместе с младшим братом, мы едем в монастырь Чёрного братства, чтобы наняться там, на службу! – сказал он.

– Чёрное братство? Ты что идиот? Ты не знаешь что их орден разогнан, а магистра сожгли? Заодно сожгли и всех тех, кто с ними близко общался. Сира Рикарда, например!

Рагна изобразил удивление, он растерянно поглядел на своего «младшего брата».

– Что же это, а Лайон? Что нам теперь делать?

«Юноша» лишь пожал плечами в ответ. «Умничка!» – восхитился ей Рагна.

– Здесь по дороге должен был проезжать купец. Его должны были нести в паланкине! – спросил главарь.

– Не-а, не видели, – отвечал Хатч, равнодушно пожимая плечами, – а на что он вам? И кто вы всё-таки такие будете?

– Мы стража лорда перевала Артура Найта. Он послал нас встретить купца и проводить его в наш замок! На здешних дорогах бесчинствуют бандиты!

«Врёт и не краснеет!» – подумал Хатч.

– Присаживайтесь к нашему костру! – радушно пригласил он, – правда, мы не можем похвалиться ничем кроме вяленой конины и кислого вина.

– Нам некогда! Мы торопимся! Пусть твой брат подойдёт к костру! Я хочу взглянуть на него! – приказал главарь.

У Рагны похолодело сердце, он бросил быстрый взгляд, на свой меч, лежавший на расстоянии вытянутый руки и, кажется, главарь это заметил.

– Не советую, – сказал он с вызовом, – я просто хочу взглянуть на твоего брата!

Девушка встала и подошла к костру. Главарь несколько секунд смотрел на неё. Потом вдруг спешился и прежде чем Рагна успел схватиться за меч, упал на одно колено и склонил голову:

– Леди Рикард! Наконец-то я нашёл Вас! – проговорил он хрипло. Вслед за ним все остальные всадники также спешились и преклонили колени.

– Здравствуй, Митч! Это люди моего отца, – спокойно пояснила Лиона, отвечая на удивлённый взгляд Рагны.

Юная жена.

Элайна пришлось завтракать в одиночестве. Приходилось признать, что в последнее время она совсем обленилась. Вставала она поздно, тогда когда её муж давно уже был на ногах. Обязанностей у неё не было никаких. Целыми днями она прихорашивалась, принимала ванну или гуляла. Уже месяц как она стала леди Найт, и всего чего ей удалось добиться за этот месяц, это уговорить своего мужа спать с ней в одной кровати. Да и то скорее на него подействовали аргументы, что кто-нибудь может узнать, что они не спят вместе и это может вызвать ненужные сплетни. Но всё равно Артур приходил поздно, когда она уже давно лежала в постели. Раздевался и ложился всегда в стороне от неё, как будто боялся случайно прикоснуться к ней. Каждый раз Элайна с замиранием сердца ждала его прихода. Она пыталась, как бы невзначай придвигаться к нему, даже прижималась пару раз. Но никакого эффекта это не возымело. Возможно, её маленькая грудь и в целом подростковая фигура не могли пробудить желание у её мужа. Снова и снова Элайна возвращалась мыслями к Лилиане Стоун. Вот если бы она была столь же женственно прекрасной! Элайна тяжело вздохнула. Служанка посмотрела на неё с недоумением.

– Всё в порядке, Мари! Всё было очень вкусно! – Элайна промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Служанка сразу же принялась убирать приборы. Эта Мари была грубой деревенской девкой, вначале очень Элайне не понравившейся, но с течением времени она привыкла к манере общения этой восемнадцатилетней девушки и поняла, что её грубость проистекает не столько от злого характера, сколько от общей необразованности и смущения. Когда Элайна спросила у Мари, откуда она приехала, та неопределённо махнула рукой в сторону гор.

– Оттуда! Это очень далеко отсюда, молодая госпожа! – отвечала служанка.

Элайна знала, что младший брат Мари служит в отряде её мужа, что она одна из его клана, одна из тех на кого её муж всецело полагается. И осознав это, Элайна научилась уживаться с дикими горцами и даже по-своему прониклась к ним симпатией.

– Знаешь ли ты где сейчас лорд Найт? – спросила Элайна.

– Сир Артур, утром на охоту поехал! – доложила служанка, – думаю, уже должен вернуться.

Элайна тяжело вздохнула.

– Пойду в купальню! – сказала она служанке.

– Как скажете, хозяйка! Я подготовила Вам ванну, – отвечала та, не прерывая своей уборки.

– Мари, ты хоть когда нибудь отдыхаешь? – спросила Элайна.

– Что? – на простоватом лице служанки застыло выражение недоумения, она даже замерла с тарелкой в руке

– Госпожа недовольна мной? – спросила она испуганно.

– Нет Мари. Всё хорошо! Я очень тобой довольна, – поспешно произнесла Элайна.

– Ну, слава Богу, а то уже я расстроилась! – Мари принялась вытирать стол.

– Боюсь я, что сир Найт отправит меня обратно в деревню! Я ведь такая неуклюжая! – сказала она простодушно.

– А тебе нравится здесь? – спросила Элайна.

– Да. Очень! И главное что Грегор здесь! Здесь я могу, заботится о нём! Я да он никого больше от нашей семьи не осталось!

Элайна вспомнила, что Грегором звали младшего брата Мари. Он хотя и был на год младше своей сестры, выглядел как настоящий мужик. Был крупным, здоровым парнем у которого уже вовсю росла рыжая густая борода.

– Ты любишь своего брата? – спросила Элайна.

– Да. А как же иначе? Я ему вместо матери! – отвечала девушка.

– Мне кажется ты очень хорошая! – с чувством сказала ей Элайна, и сама смутилась от своих слов.

Провожаемая недоумённым взглядом служанки, Элайна вышла во двор и поднялась на крепостную стену. Прямо перед собой она увидела длинную стену замка, упиравшуюся в чёрную изрезанную острыми гранями скалу. Элайна вспомнила, как удивилась, когда её муж начал ремонтировать и эту старую стену. Вначале она не понимала для чего это нужно. Хоть эта стена была очень старой и почти ушла в землю, перетащить через неё повозку или переехать на лошади было совершенно невозможно. Следовательно, оставалась только одна дорога, та, что шла через замок, и купцам в любом случае приходилось платить установленную пошлину. Отец Элайны, например, никогда даже и не думал ремонтировать старую стену. Но подумав, она поняла для чего Артур это делает. В случае атаки на крепость, именно эта стена, вернее её отсутствие создавал возможность для врага окружить замок и практически лишить его защитников возможности к сопротивлению. Восстановление же этой стены, превращала родовой замок Элайны практически в неприступную крепость для любого войска приближающегося с Юга. Сейчас эта стена одета была строительными лесами и на них копошилось множество рабочих. Элайна спустилась в угловую башню, где располагалась купальня. Раздевшись в предбаннике до нога, Элайна привычно оглядела себя, пощупала обеими руками свои маленькие грудки, с огорчением убедилась в том, что за ночь они больше не стали. Длинные рыжие волосы распылись по её плечам, Элайна вывернула шею, чтобы посмотреть достают ли они до попы. Своими волосами она могла гордиться. Может быть, они не такие прямые и светлые, как у леди Стоун, но тоже ничего. Собрав волосы в узел, Элайна вошла в купальню. Здесь всё было в пару, влажно и жарко. Пробираясь почти на ощупь и ругаясь в душе на Мари, которая всегда перебарщивала с подбрасыванием угля в печь подогревавшую воду, Элайна нашла свою стянутую металлическими обручами огромную бочку в которой купалась и поднявшись по маленькой деревянной лестнице погрузилась в горячую воду. Как всегда ей захотелось в первый момент сразу же выскочить, но она справилась с собой, и приятное тепло охватило всё её тело. В этот момент пар над бочкой разошёлся и Элайна с ужасом увидела, что в бочке она не одна. Приглядевшись, Элайна узнала своего мужа, Артур Найт задремал в горячей воде, откинув назад голову с вьющимися рыжими волосами. Волосы его были мокрыми, он зачесал их назад и как будто помолодел сразу лет на десять. Щёки Элайны сразу загорелись ещё сильнее чем от горячей воды, первой её мыслью было бежать прочь пока он не проснулся, но засмотревшись на лицо мужа она остановилась. Элайна и представить себе не могла, что её муж настолько красив. «Да он просто красавчик!» – подумала она. Раньше Элайна никогда не рассматривала Артура в таком ключе. Она считала своего мужа мужественным, умным и добрым, но теперь она поняла, что он ещё и очень красив. «Дура ты дура! Если бы ты только не была такой трусихой!» – сказала она самой себе. Элайна придвинулась ближе, Артур глубоко дышал во сне, под почти прозрачной водой Элайна впервые видела его тело, всё как-будто сплетённое из узлов мышечной ткани. Это было тело воина, тело бойца. Тяжело дыша Элайна придвинулась ещё, она страшилась посмотреть на то, что находится между ног у её мужа. «Вдруг он у него маленький?» – думала она. Но всё же не удержалась и взглянула и едва не отшатнулась. Элайна впервые видела член взрослого мужчины и он показался ей огромным. «Неужели эта штука сможет войти в меня?» – думала она с трепетом. На животе с левой стороны, Элайна увидела глубокий рваный шрам, видимо от удара мечом. Не удержавшись она прикоснулась к этому шраму погрузив руку в воду. Артур громко вздохнул и Элайна с ужасом увидела как его член начал стремительно увеличиваться в размерах. То, что казалось ей огромным, теперь стало гигантским. В первый момент она отпрянула, но потом снова придвинулась к нему, как заворожённая глядя на его возбуждённый пенис. Элайна облизала губы. Во рту у неё стало сухо. Она вспомнила, как одна её подружка по церковно-приходской школе по секрету рассказывала, что мужчине очень вредно долго воздерживаться, что он может даже заболеть от этого. Утешая себя тем, что как жена она должна заботиться о своём муже, Элайна вначале робко, а потом настойчивее прикоснулась пальцами к члену своего мужа. Артур глухо застонал, а его член дёрнулся в руке Элайны. Ей вдруг овладела нетипичная для неё храбрость, внизу у неё стало горячо, она прижала руку к низу своего живота и начала водить пальчиками по члену своего мужа, глядя на пульсирующую синюю жилку у него на шее. По участившемуся пульсу, Элайна поняла что сердце его стало биться гораздо быстрее. Артур стонал и содрогался, Элайне стало казаться что это она управляет им сейчас, скользнув по лобку, её пальцы коснулись между нижних губок и она впервые ощутила такой сильный взрыв удовольствия, что сама едва сдержалась чтобы не застонать. Не отдавая себе отчёт в том что делает, Элайна набрала воздух, нырнула под воду и накрыла своим ротиком огромный член Артура. Продолжая ласкать его рукой она, подключила губы и язык. Одновременно с этим она ввела внутрь себя два пальца свободной руки. И тут она ощутила на своей голове большую руку своего мужа, вначале мягко, но потом всё настойчивее он пригибал её голову ниже к своему члену. Элайна не успела опомниться, как он забрал инициативу себе и его член начал заходить глубоко ей почти в горло. Ей стало не хватать воздуха, и когда она уже думала, что сейчас задохнётся, из его члена ей в горло ударила тёплая вязкая жидкость. Задыхаясь Элайна судорожно принялась глотать её. Артур застонал и выпустил её голову, и Элайна вынырнула из воды, отфыркиваясь словно молодая лошадь. Судорожно сглотнув она встретилась взглядом с удивлённым взглядом своего мужа.

– Элайна, что ты здесь делаешь? – спросил он таким тоном, что ей стало невыразимо стыдно, отшатнувшись от него она встала прикрываясь руками. Губы её предательски задрожали, повернувшись к Артуру спиной она попыталась вылезти из купальни, но он рванувшись за ней схватил её за руку.

– Элайна, что я только что сделал? – спросил он упавшим расстроенным голосом. И тогда она обернувшись обвила руками его шею впилась своими нежными губами в его губы.

– Я люблю тебя! Почему ты не смотришь на меня? Мне так плохо из-за этого! – шептала она, оседлав его колени и покрывая поцелуями его лицо.

– Элайна, что ты делаешь?

Она отстранилась и сказала глядя ему в глаза.

– Я твоя жена! Ты забыл? Уважай меня! Посмотри на меня! Неужели я совсем тебя не привлекаю? Скажи мне это сейчас и я больше никогда…, – губы её дрогнули, но Элайна смогла взять себя в руки и продолжала твёрдо, – я люблю тебя, Артур!

Он смотрел на неё так как будто впервые увидел. Он привык считать Элайну ребёнком, в его голове прочно утвердилась мысль, что она могла бы быть его дочерью, но сейчас перед ним была взрослая сексуальная женщина.

– Элайна, я уже давно выбрал свой путь! Я знаю, что этот путь может привести меня к смерти! Я не смогу принести тебе ничего кроме страданий! – сказал Артур, глядя ей в глаза.

Элайна улыбнулась.

– В болезни и в здравии, помнишь? – сказал она. И Артур сдался, он сжал её в объятиях и поцеловал, так крепко и страстно, что у неё закружилась голова. Элайна почувствовала, что он опять возбуждён, сдавленная в его объятиях, она ощущала себя совершенно в его власти, совершенно беспомощной, Найт прижал её к стенке купальни и раздвинул её бёдра.

– Будь нежен со мной! – прошептала Элайна. Странно, но когда он вошёл в неё она не испытала той боли которую ожидала. Артур уже не мог себя сдерживать, пожалуй, он был напористее, чем ей бы хотелось, но в какой-то момент, боль ушла и ей стало так приятно, что она тихонько заскулила, точно маленькая собачка.

– Ты такой красивый! Скажи, что любишь меня! – шептала она, обвив ногами его спину.

– Я люблю тебя, Элайна!

Артур увидел, как расширились её зрачки, потом тело его жены задрожало и он понял что Элайна кончила. Теперь это больше не была девочка, она стала женщиной и, это он сделал её такой.

Когда в купальню вошла Мари она увидела супругов Найт ласкающихся в остывающей воде. Она вспыхнула и отвернулась.

– Мари, не стой! Подогрей нам воду! Я мой муж хотим провести здесь ещё некоторое время! – прижимаясь к Артуру всем своим телом, проговорила Элайна, горячим захлёбывающимся шёпотом.

– Как прикажете, госпожа, – отвечала Мари, опустив глаза.

Рагна.

Всё оказалось не так хорошо, как Рагне показалось вначале. Конечно, у него не отобрали меч, но в тоже время его даже не спросили, хочет ли он ехать с ними. Рагна покосился на Лиону, она ехала рядом поджав губы, всадники окружали их со всех сторон и её молодая лошадь волновалась, так, что девушке приходилось постоянно успокаивать её. Она, похоже, тоже прекрасно понимала, что эти люди каждого из которых она знала по именам, больше не являются людьми её отца. У этих горцев теперь был новый хозяин. Как Рагна понял, они бежали, спасаясь от расправы и прибились к другому лорду. Этот лорд недавно женился на сироте по имени Элайна и получил в наследство старый замок, стоявший на перевале, к которому сходились все торговые пути этого края, его расчёт лежал на поверхности. Рагна вздохнул, может быть ему удастся договориться с этим лордом? Получить кусок земли и наконец, где-нибудь осесть? Лиона бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. Сердце у Хатча сжалось. Зачем она этому лорду? Предположим, что ему нужен её замок. Но ведь он уже женат! Впрочем, как знал Рагна жёны имеют обыкновение иногда умирать. Он решил разобраться в ситуации и действовать в зависимости от этого. В любом случае у него был меч, и он был ещё жив. Если понадобится отдать жизнь за дочь сира Рикарда, он сможет это сделать! Кроме того его крайне смущало, что эти так называемые люди лорда Найта, занимались откровенным разбоем на большой дороге. Этот их лорд представлялся ему сейчас как настоящий главарь банды. Митч поравнялся с ним.

– Я тебя помню! – проговорил он вполне дружелюбно.

– Я тебя тоже! – отвечал ему Хатч.

Лиона недовольно взглянула на своего бывшего слугу и, пришпорив лошадь, поскакала вперёд, не захотев ехать рядом с Митчем.

– Не обижайтесь на нас! – примирительно сказал он, – лорд Найт всего лишь хочет пообщаться с леди Рикард! Это и, правда, очень важно! Ты можешь рассчитывать на большую награду, за то, что охранял нашу госпожу!

– Она больше не ваша госпожа! – отвечал ему Рагна, – и я не охранял её! Мы просто путешествовали вместе!

– А ты, вижу, всё также остёр на язык! – засмеялся Митч, – не стоит так напрягаться! Вам ничего не угрожает!

– Вы нас отпустите? – спросил Рагна.

Митч помрачнел.

– Это не мне решать, – признался он, – это будет решать лорд Найт. Но ты должен понимать, что леди Рикард угрожает серьёзная опасность! Ей нужен кто-то, кто будет её защищать и одного наёмника, даже такого как ты, явно для этого не достаточно!

«Такого как я!» – с горечью подумал Хатч.

– Вы будете защищать её или она станет заложницей твоего лорда? – спросил его Рагна.

Митч недовольно хмыкнул и отъехал в прочь. Их дорога шла над ущельем, Хатч поравнялся с Лионой и поехал рядом.

– Вы бывали в этих местах, леди Рикард? – спросил Рагна.

Девушка отрицательно покачала головой. На ней был всё тот же мужской наряд, в котором она отправилась в это путешествие, но Хатч отметил про себя что теперь она совсем перестала притворяться парнем. Однако с мечом она не рассталась.

– Вы умеете с ним обращаться? – спросил Рагна указав на её оружие.

– Это меч моего отца. Отец учил меня. Не знаю зачем он это делал, может быть, он всегда хотел чтобы родился мальчик, но родилась всего лишь я! – Лиона грустно улыбнулась.

– Это не так! – твёрдо проговорил Рагна, – Ваш отец очень любил Вас! Слышали бы Вы, как он о Вас рассказывал! Слушая его рассказы о Вас, я тоже влюбился в…, – поняв, что вот-вот сморозит глупость, Хатч осёкся и замолчал.

Лиона вспыхнула. Некоторое время они ехали молча.

– Простите, – пробормотал Хатч смущённо.

– Этот меч слишком тяжёл для меня! Думаю, он никогда не будет мне по руке, – грустно сказала Лиона. Хатч хотел ей сказать что-нибудь ободряющее, но не находил подходящих слов.

– Знаете, сир Рагна, из-за меня умерла моя мать! – Лиона невесело усмехнулась, – она умерла рожая меня! Так что я её совершенно не знала. Мне кажется, глядя на меня отец всегда думал об этом.

– Я так не думаю! – пробурчал в ответ Хатч.

– Смотрите наш замок! – сказал, поравнявшийся с ними Митч указывая рукой. И правда Рагна увидел возвышавшийся на холме замок, единственная дорога бежала извиваясь прямо к его воротам. С одной стороны от замка зияла глубокая пропасть, с другой стороны, его недостроенная стена упиралась в высокую скалу с почти отвесными склонами, от которой начиналась устрашающего вида горная гряда. «Если хочешь попасть в долину этого замка никак не минуешь!» – подумал Рагна. Он сразу заметил строительные леса, протянувшиеся вдоль недостроенной стены. «А они времени зря не теряют!» – подумалось ему. Митч поскакал вперёд, чтобы предупредить об их появлении. Лиона вдруг протянула свою маленькую, затянутую в перчатку руку и сжала руку Хатча, он понял что ей страшно.

– Не бойтесь, леди Рикард! Я не дам Вас в обиду! – прошептал он. Лиона одарила его таким благодарным взглядом, что сердце Рагны едва не выскочило из груди. «Боже мой! Я словно в детство впал!» – подумал он. Но, Боже мой, как же ему было хорошо! Хатч подумал, что мог бы даже и умереть сейчас!

Куртизанка.

Город спал, почти весь он был погружён во тьму и только над борделем «Ласка» ярко горели смоленые факелы, освещавшие намалёванную красными буквами вывеску. Впрочем, и они давали больше вони чем света. Закутанный в плащ всадник чёрным призраком проскакал по пустым улицам, стук копыт его коня громким эхом катился перед ним, заставляя жителей нервно ворочаться на своих жёстких постелях. Чёрный всадник остановил коня позади борделя и спешился. Тишина ночи нарушалась только шумным дыханием время от времени всхрапывавшего коня.

– Тише! Тише ты! – пробормотал всадник погладил лошадь по морде. Конь словно собака лизнул его руку большим шершавым языком.

– Я скоро приду за тобой! – всадник привязал лошадь к покосившемуся столбу, непонятно для каких целей вкопанному у стены здания. На эту сторону не выходило ни одного окна. Закутанный в плащ путник постучал в маленькую дверь, почти не различимую в темноте. Ответа не было, оглянувшись по сторонам он постучал ещё раз, уже громче.

– Иду! Иду, Лала! – послышался громкий шёпот из-за двери, грохнул тяжёлый засов, полоса света на секунду пробежала отразившись в грязных лужах. Путник проскользнул в приоткрытую дверь и улица снова погрузилась во мрак. Оказавшись за дверью всадник оказалась в объятиях невысокой чёрноволосой тёмноглазой девушки.

– Ты меня задушишь, Сэльма! – сказала она отстраняясь.

– Я соскучилась, Лала! Мы так редко видимся! – обиженно надув губы, отвечала девушка.

– Они здесь? – спросила Лалатина, она сняла плащ, подав его Сэльме, её светлые волосы рассыпались по плечам.

– Ты такая красивая! – вырвалось у куртизанки.

– Ты смущаешь меня, – отвечала Лалатина, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец, она закусила нижнюю губу и отвернулась. Сэльма прижалась к ней своей горячей большой грудью и потянулась своими губами к губам Лалатины.

– Хватит этих игр! Я тороплюсь, Сэльма! – строго сказала ей леди Стоун.

– Один поцелуй! – потребовала Сэльма и Лалатина подчинилась. Как обычно она ощутила лёгкое головокружение от поцелуя этой проститутки. Она подумал о том, что как будто в слюне у неё содержатся какие-то странные вещества, способные свести любого с ума. Во всяком случае, слюна Сэльмы была сладкой, а язык горячим и ловким. Их поцелуй получился чуть более долгим, чем Лалатина рассчитывала.

– Что со мной? – прошептала Сэльма отрываясь от леди Стоун и отступая от неё на шаг.

– Я никому не позволяю целовать себя! Я… Что ты со мной делаешь? – прошептала он в отчаянье.

– Сэльма! – Лалатина, обнял её и прижала к себе. Куртизанка спрятала лицо у неё на груди.

– Раньше я нормально переносила, когда меня трахали, иногда даже получала удовольствие! Но с тех пор, как я познакомилась с тобой, всё изменилось! Я думаю только о тебе! Когда на меня влезает очередной пьяный, вонючий мужик, я закрываю глаза и думаю о тебе! Только так я могу перенести весь этот ужас! – зашептала она сбивчиво, – Лалатина, ты любишь меня?

– Конечно! Моя маленькая, Сэльма! Мне так стыдно, за то что тебе приходится заниматься этим! – отвечала Стоун гладя куртизанку по голове.

– Врунья! – Сэльма вырвалась, быстрым движением вытерла выступившие на глазах слёзы.

– Тебе ведь нужна вся та информация, что мне удаётся узнать? Так ведь?

Лалатина потупилась и не отвечала ей ни слова.

– Я очень счастлива, что могу быть полезна той кого люблю! – сказала она, серьёзно почти грубо, – и не берите в голову, принцесса, я всё ещё самая популярная шлюха во всём этом чёртовом городе, а может быть и во всём этом вонючем горном крае!

– Следуёте за мной, моя госпожа! Вас ждут! – сказала Сэльма присев в глубоком реверансе.

Она подняла факел повыше и подоткнув юбку стала подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Сэльма! – сказала ей Лалатина дрогнувшим голосом, – хочешь уехать со мной? Прямо сейчас! Мы сядем на лошадей и поедем в мой «овечий» замок! Мы будем там только вдвоём и никогда не расстанемся!

Сэльма резко обернулась губы её задрожали, глаза наполнились слезами.

– Это нечестно! – прошептала она, – если бы я только была уверена!

Сэльма с трудом сглотнула, как будто проглотила какие-то слова.

– Помнишь, я говорила тебе, что если меня начнут пытать, я не выдержу и предам тебя? – спросила она, большие чёрные глаза сузились и сверкали в темноте как глаза кошки.

– Так вот, я соврала, – продолжала она, – даже если они на куски меня порежут, я никогда не предам тебя, Лалатина!

Сэльма стала подниматься наверх и Лалатина последовала за ней. Грудь у неё сдавило, она чувствовал себя неудобно. Эта одержимость ею пугала, но одновременно рождала и другие приятные чувства. Это чувство смешивалось с чувством вины и леди Стоун успокаивала себя, тем что была совершенно серьёзна когда предлагала Сэльме уехать вместе с ней. Куртизанка распахнула дверь, пропуская её вперёд, Лалатина прошла вперёд и оказалась в небольшой тёмной комнате, из-за скошенной крыши комната эта казалась меньше чем была на самом деле. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный дубовый стол, на котором стояла оплывшая, кургузая свеча, её дрожащий свет бросал косые отблески на поросшее рыжей шерстью лицо огромного, широкого человека сидевшего за столом расставив толстые ноги. При появлении девушек он поднял взгляд в котором не было и тени страха. Перед мужчиной на столе лежал огромный топор с окованной железом рукоятью. Приглядевшись, Лалатина заметила ещё одного человека сидевшего в углу, завернувшись в длинный плащ. Приняв независимый вид, она подошла к столу и села напротив, похожего на медведя, мужчины. Это сравнение пришло ей в голову само собой и заставила дрогнуть её сердце. Сняв перчатки она положила их на стол перед собой. Рыжий продолжал пристально смотреть на неё глубоко посаженными голубыми глазами. При близком взгляде на него, Лалатина поняла, что он совсем не похож на Сайруса Стоуна.

– Я типа должен встать или как? – спросил мужчина густым грубым басом, обращаясь скорее к присевшей на стоявшем у двери сундуке Сэльме.

– Оставьте эти формальности, сир Грен! – снисходительно проговорила Лалатина, глядя рыжему великану в глаза.

– Ты и, правда, дочь Короля Трора? – спросил он.

– Возможно, – отвечала Лалатина.

– Что это за ответ? – взревел Грен.

Лалатина усмехнулась одними губами.

– Королева Вендис дочь Короля Трора? – спросила она в ответ.

– Возможно, – отвечал Грен.

Наступила пауза, после которой великан разразился громким хохотом, похожим на рёв взбесившегося медведя.

– Поймала меня! – прогрохотал он, хлопнул по столу большой мозолистой ладонью.

– Мне нравится эта девчонка! – заявил он, опять обращаясь к Сэльме.

– Одно я не могу понять, что делает здесь этот чёрный? – продолжал он, кивая в ту сторону где сидел другой мужчина. При этих его словах, мужчина встал и подошёл к столу, пододвинув стул он сел справа от Лалатины. Рука великана дёрнулась к рукояти топора, но поняв, что у его противника нет оружия, Грен убрал руку.

– Сир Грен, – проговорил этот мужчина, – волею судьбы мы с Вами оказались в одной лодке! Мне кажется, сейчас не лучший момент чтобы вспоминать старые обиды.

Лалатина узнала этого человека. Когда-то в другой жизни её отец Сайрус Стоун, познакомил её с ним. Тогда этого человека звали Лазарь и он был близок к магистру Чёрного братства. В тот раз он показался Лалатине молодым, красивым и каким-то аристократически утончённым. Эта утончённость была с ним и теперь, но вот всё остальное! Нос его был отрезан, на обеих щеках клеймо вероотступника, лицо его было теперь настолько страшным, что ей неприятно было смотреть на него. Заметив это Лазарь улыбнулся и лицо его стало ещё страшнее. Лалатина украдкой взглянула Сэльму, брюнетка сильно побледнела, леди Стоун подумала, что видимо куртизанка не разглядела лицо Лазаря, когда впускала его в бордель. Лалатина улыбнулась про себя. «Может быть, это излечит её от лишних иллюзий!» – подумала она.

– Мы с тобой никогда не были в одной лодке, висельник! – прогрохотал Грен.

– Поправьте меня если я ошибаюсь, но Вы сир Грен также приговорены к смерти! И, несмотря на то что, Вас именуют сир, мне думается Вас как раз ожидает виселица! – усмехнулся Лазарь.

– Что ты вякнул! – рявкнул Грен поднимаясь и хватаясь за топор. На лице Лазаря не дрогнул ни один мускул, он даже позы не переменил.

– Вы так сильно кричите сир Грен, у меня болели бы уши, если бы они у меня были, – сказал он поморщившись.

Грен в сердцах швырнул топор на стол и сел пыхтя от возмущения.

– Я не могу ударить того, кто даже не собирается защищаться! – пояснил он Лалатине, как-будто она спрашивала его о чём-то.

– Вам следует перестать спорить, – сказала она мягко, – сир Грен, спрошу напрямую, Вы готовы помочь мне?

– Ха! – сказал великан, – чего ради я бы припёрся сюда?! Ты думаешь у меня полно свободного времени, девочка? Прошу прощения, наша будущая Королева!

Нахально поправился он.

– Почему ни один чёртов Король не может оставить нас в покое и дать нам жить так, как мы хотим! Почему эта шлюха объявила нас вне закона? После всего что мы для неё сделали! – Грен опять грохнул кулаком по столу.

– То Чёрное братство донимало нас! Не успели мы порадоваться, что их всех сожгли, как эта ёбнутая Вендис натравила на нас другие горские племена! А эти идиоты и рады стараться! И в голову им не приходит, что они будут следующими!

– Если бы вы не похищали их женщин и не угоняли скот, возможно, они и не столь охотно подключились бы к вашей травле, – невинно заметил Лазарь.

Грен возмущённо запыхтел, но не нашёлся что ответить.

– Скажите мне, сир Грен, – Лалатина решила, что пришло время сменить тему, – есть ли способ доставить провизию в монастырь Святых дев?

– Нет, – решительно заявил великан, – там нет никаких других дорог! Нет никаких по которым могла бы пройти даже горная коза!

– Ясно! Значит, есть только один путь! Пробиться силой через осаждающих! – Лалатина взглянула на Лазаря, заставив себя не отводить взгляд.

– Мы сделаем это! – сказал он твёрдо.

– Что? – Грен заржал, – сколько Вас осталось? Десять? Десять монахов?

– Нас сорок человек. У нас есть оружие и лошади. Мы пробьёмся! – сказал Лазарь Лалатине, не обращая на Грена никакого внимания.

Великан фыркнул.

– Сир Грен, – сказала Лалатина, – я прошу вас и Ваших людей доставить провизию настоятельнице Таине. Они голодают. Их положение отчаянное!

– Ну что ж, это можно! – сказал Грен, почесав бороду, – честно говоря, ни в одном борделе мне не было так хорошо, как в этом чёртовом монастыре! Не хотелось бы что этих горячих девчонок отправили на костёр ни за здорово живёшь! Кроме того, то что сотня монахинь третий месяц обороняет крепость против Гвардии Королевы, достойно уважения! Это позор для настоящего мужчины, не придти им на помощь!

Он помялся, скребя подбородок.

– Было бы чего доставлять, конечно! – добавил он вопросительно посмотрев на Лалатину.

– Провизию мы обеспечим! Но телеги должны быть ваши! – твёрдо произнесла леди Стоун.

– Это можно! Это мы сделаем! – Грен просветлел.

– Нам заплатят? Мои парни они…, – сказал он помявшись.

– Я заплачу вам! – сказал ему Лалатина.

– Отлично! – Грен просветлел.

– Когда вы можете выступать?

– Да хоть сейчас! Телеги есть! Лошади тоже! Люди мои тут недалеко в горах!

– Это хорошо. Думаю, пары дней нам хватит! – сказал Лалатина, опять украдкой бросив взгляд на Лазаря, который едва заметно кивнул.

– Ну, вот и договорились! – весело прогрохотал Грен, вставая и беря со стола свой топор, с таким ужасающим шумом, что Лазарь поморщился.

– Я буду здесь! – сказал Грен ухмыльнувшись, – проводи-ка меня девочка! Я зверски проголодался от всех этих скучных разговоров!

Он обнял Сэльму за талию и куртизанка повела его вниз. Лалатина и Лазарь остались в комнате одни, свеча почти догорела и свет исчезал с каждой секундой. Некоторое время они сидели в молчании. Лазарь накинул капюшон на голову.

– Простите, моя Королева, я знаю, что смотреть на меня не очень приятно, теперь! – сказал он с грустной улыбкой.

– Все мы несём свои шрамы на себе! У кого-то они видны, у кого-то нет! – отвечала ему Лалатина, теперь она уже не могла разобрать черты его обезображенного лица, остался только голос такой же, как прежде. Ей показалось, что Лазарь улыбнулся.

– Ваш отец не очень-то любил меня, – сказал он, – но я на самом деле сочувствую вам леди Рейнгард!

– Странно, своего настоящего отца, я совсем не знала и когда он умер не испытала никакого сожаления! Но о смерти сира Сайруса я не забыла до сих пор! Хотя прошло уже больше пяти лет! – сказала Лалатина.

Лазарь кивнул.

– Мне кажется, что если бы он был жив, всё могло бы быть по-другому! – сказал он, скрипнув зубами.

– Впрочем, теперь это уже не важно! Леди Рейнгард, я не советовал бы Вам доверять этому Грену! За хорошую плату он мать родную продаст!

– Я это хорошо понимаю! – с улыбкой отвечала Лалатина, – пока на нём висит смертный приговор, ему ничего не остаётся кроме как оставаться нам верным!

Свеча догорела и комната погрузилась во тьму. На секунду Лалатине стало страшно, ссутулившийся монах показался ей монстром, тень которого нависает над ней и вот-вот поглотит.

– У Вас есть деньги, сир Лазарь? – спросила она, овладев собой.

– Деньги не проблема, – сухо отвечал ей бывший монах, – что с крепостью Рикард?

– Мы нашли Лиону Рикард. К нашему счастью она жива и невредима. Один наёмник помог ей!

– Да? Как его имя?

– Хатч. Рагна Хатч.

Лалатине показалось, что монах вздрогнул.

– Рагна Хатч? – переспросил он, – Вы точно запомнили имя, моя Королева?

– Да. А в чём дело? – удивилась леди Стоун.

– Рагна Хатч которого я знал, был выдающимся мечником. Это был воин, который один стоил целой армии. Не обижайтесь, моя Королева, но в искусстве обращения с мечом он мог дать фору даже Вашему отцу. При всём уважении, но Сайрус Стоун всегда полагался преимущественно на физическую силу.

Лалатина недовольно цикнула, но Лазарь продолжал, как будто ничего не заметил.

– Ему покровительствовал сир Рикард. Этот Хатч был очень ему предан. Я думал он умер. О нём несколько лет ничего не было слышно.

За мутным стеклом окна воздух слегка посветлел, к чёрному цвету добавился серый, похолодало.

– Вам пора ехать, моя Королева! – сказал Лазарь, бросив взгляд на окно, за которым забрезжил рассвет.

– Да Вы правы! – Лалатина встала.

– Я пришлю в «Ласку» своего человека, когда всё будет готово! – сказал она, перед тем как уйти.

Ей показалось, что Лазарь опять кивнул, он сидел ссутулившись у стола похожий на огромную чёрную птицу. Она подумала, что этот монах обладает странной необъяснимой способностью вызывать раздражение у своих собеседников, не прилагая к этому никаких особенных усилий. Несмотря на страшные пытки через которые Лазарь прошёл, эта его способность похоже никуда не делась. Лалатина вышла из комнаты, на лестнице она столкнулась с Сэльмой. Куртизанка повисла у неё на шее.

– Ты такая милая! – шептала она, покрывая поцелуями её щёки и губы, от неё слегка пахло сладковатым вином.

– Я помню о том, что ты мне сказала! Я подумаю об этом! – сказала Сэльма с лукавой улыбкой.

– Мне надо идти! Скоро рассвет! – отвечала ей Лалатина.

Лекарство.

Хатч огляделся, в длинном зале замка собралось несколько человек. Здесь был лорд Артур Найт, леди Лиона Рикард, Митч и ещё какие-то люди которых Рагна не знал. Он подумал о том, что маленькая, похожая на ребёнка жена лорда Найта, не находит себе места из-за того, что сир Артур отослал её вниз. Перед глазами Хатча всё ещё стояло её лицо с недовольно надутыми детскими губками. Рагне хватило одного взгляда на эту супружескую пару, чтобы понять что дело здесь не в этом замке. Во всяком случае, не только в замке. Не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы понять насколько юная леди Найт влюблена в своего, годящегося ей в отцы мужа. Те страстные взгляды которые она бросала на сира Артура за ужином, так и стояли у Рагны перед глазами. Ему также показалось, что эти чувства взаимные, хотя со стороны сира Артура возможно и немного похожи на отцовские. Когда леди Элайна заупрямилась, сиру Артуру достаточно было погладить жену по рыжим пышным кудрям и, девочка мгновенно подчинилась и отправилась в свои покои. Глядя на них Рагна не мог поверить в то, то сир Артур расчётливый убийца, готовый ради ещё одного замка отправить на тот свет свою жену. Хатчу даже стало стыдно за свои предположения. Однако это не означало, что леди Рикард ничего здесь не угрожает. Перед ужином им удалось перекинуться парой слов наедине. На Лионе было длинное зелёное платье, расшитое мелким жемчугом, немного малое ей, явно из гардероба миниатюрной хозяйки замка Элайны Найт. И всё же даже в этом не подходящим по размеру платье, она показалась Рагне великолепной, такой прекрасной, что ему захотелось зажмуриться, как будто от Лионы исходило сияние. Небольшой вырез открывал маленький кусочек белоснежной кожи, две тонкие ключицы с ямочкой посередине. Хатчу стоило огромного труда не пялиться всё время на эту ямочку, он чувствовал себя настолько смущённым, как будто смотрел на её обнажённую грудь. В платье Лиона, казалось, обрела всю прелесть своей юной женственности, Рагна отметил про себя, что грудь у неё также в наличии имеется и весьма приличная для девушки её лет. Вероятно, притворяясь парнем леди Рикард стягивала её бинтами. Немного отросшие золотые локоны Лианы были убраны под серебряную сетку. Хатч подумал, что ревнивые взгляды которые бросала в сторону своей гостьи Элайна Найт, были вполне оправданы. Если длинные пышные волосы Элайны отливали медью, то леди Рикард могла бы похвалиться чистым золотом своих локонов. Заметив взгляд которым Рагна пожирает её она смутилась и покраснела, чем заставила покраснеть и его. Ему показалось однако, что ей не неприятен этот его взгляд, который другая девушка с презрением назвала бы похотливым. Скорее всего, ему это только показалось. И всё же разговаривая с ней Рагна не мог отогнать от себя мысль о том, как бы он прикасается губами к маленькой ямочке между двумя белоснежными ключицами Лионы.

– Леди Рикард! – сказал ей, Хатч, – чтобы не случилось Вы можете положиться на меня! По моему мнению, они попытаются навязать Вам мужа, возможно, кого-то из рода Найтов.

Лиона побледнела при этих его словах и Рагне это очень понравилось.

– Пусть Вас это не беспокоит! – сказал он с улыбкой, – каждому Вашему будущему мужу придётся вначале убить меня! Я буду требовать поединка с каждым из них!

– Но ведь это опасно! – испугалась Лиона.

– Всё в порядке, леди Рикард! Я сильнее чем кажется на первый взгляд! – сказал Рагна с поклоном. «Только если неожиданно приступ не начнётся!» – подумал он. Хатч вернулся в выделенную ему комнату, закуток под лестницей, недалеко от кухни. Но его это вполне устраивало, прямо над его комнатой располагались покои леди Рикард. Единственная лестница, по которой можно было подняться к ней, проходила мимо его двери. Он подумал, что возможно именно поэтому Артур Найт поселил его сюда. Простотой в обращении, отсутствием заносчивости и ещё тем, как по всему было видно, преданы ему его люди этот лорд живо напомнил ему сира Рикарда. Сев на кровать Хатч вытащил из своего мешка маленькую коробочку и открыл её. В ней лежало несколько серых пилюль цвета мышиной шерсти. Когда Рагна услышал, что лорда Рикарда обвиняют в ереси, а дочь его ищут, он пошёл к этой целительнице. Он и раньше слышал о ней, впрочем, говорили о ней скорее как о колдунье нежели как о врачевательнице. Старая сморщенная старушка поразила его неожиданно быстрыми движениями и речью, так контрастировавшими с её седыми всклокоченными волосами. Пока он рассказывал ей о своей проблеме, старуха внимательно его слушала, её цепкие глаза казалось, проникали ему в самую душу. Не дослушав она встала и проворно взобравшись по приставной лестнице взяла с верхней полки эту коробочку.

– Довольно юноша, мне всё ясно! – сказала она, пододвигая к нему коробочку. Хатч отметил про себя, что и голос у неё тоже как у молодой женщины.

– Я держу её повыше, от греха! – колдунья кивнула на коробочку.

– Что это? – спросил Хатч.

– Это то лекарство, что поможет тебе избегать приступов! – сказала старуха.

Рагна с недоумением уставился на коробочку. Так просто? А что так можно было?! Колдунья улыбнулась, как будто прочитала его мысли.

– Я вижу, что, несмотря на молодость, Вы многое уже повидали в жизни, – сказала она, – следовательно, должны знать, что ничего в этой жизни не бывает задаром!

Рагна смутился, он пощупал свой тощий кошелёк под плащом.

– Я говорю не о деньгах! – резко произнесла старуха, – каждая таблетка будет предотвращать приступы примерно две недели после приёма, но также каждая таблетка отнимет у тебя несколько лет твоей жизни!

У Рагны похолодело в животе.

– Сколько? – спросил он дрогнувшим голосом.

Старуха пожала костлявыми плечами.

– Год, два, три. Кто знает? Может быть и десять лет! С каждой таблеткой её эффект будет падать, а число отнятых годов увеличиваться, так что Вам лучше принимать их не слишком часто!

– Что это такое? – спросил Рагна указывая на коробочку.

– Яд. Это очень сильный яд. Забыла добавить, что в принципе приём даже одной таблетки может оказаться для Вас смертельным, сир рыцарь!

– Я не рыцарь, – поправил её Хатч, – сколько Вы хотите за эти таблетки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.