Елена Шляховая
Болиды

Наверное, это справедливо, когда психолог, постоянно проникающий в чужие личности, раскрывает свою.

Письмо

Финальное задание от моего супервизора для профилактики профессионального выгорания и проработки «слепых пятен», в котором нужно максимально полно раскрыть испытанные эмоции (с ними у меня сложно, по словам супервизора), чувства и ощущения и сделать вывод о том, чему я научилась за последний год работы. И объем всего этого самораскрытия с выводами должен составлять не менее двадцати четырех страниц. Это сколько всего нужно из себя вытащить, чтобы дотянуть до такого объема. Что сказать, супервизор меня не щадит, но, видимо, супервизоры вообще не по этой части.

В идеале, конечно, писать следует от руки (рукописный формат добавляет интимности), но так как мой почерк больше напоминает тайнопись, приходится использовать стандартную клавиатуру. Получившееся письмо придется распечатать на скрипучем принтере и торжественно сложить в конверт плотной стопочкой.

Возвращаясь к заданию, уточню, что весь последний год я работала в необычном центре, воспитанниками которого были несовершеннолетние дети с определенными медицинскими картами и шифрами согласно Международной классификации болезней. Чаще всего в медицинских картах отмечались какие-либо ментальные нарушения и неблагоприятные социальные факторы, например, неизвестные отцы и пустые квартиры, в которых трехлетние или пятилетние дети проводили несколько дней. Возможно, для кого-то это странно, но подобное направление работы, на мой взгляд, только первые минуты кажется каким-то удивительным и необычным, потому что в нем так же, как и везде, требуется внимание и профессионализм.

Внешний вид центра не вызывал никаких неприятных ассоциаций: обычное типовое здание, в котором находятся маленькие дети. Забор с калиткой, что-то цветное на территории, небольшая беседка и обязательно забытая варежка у входа. Я пришла в центр в январе, поэтому рядом с варежкой, естественно, стоял немного кособокий, но все равно любимый снеговик.

Когда меня провожали до администрации, я заметила в коридорах большие и декоративные цветные конфеты, оставшиеся от новогодних праздников. Как выяснилось, это был результат творческого оформления, созданного педагогом изобразительных искусств, которая каждый год старается сделать что-то интересное. Между прочим, я познакомилась с этим педагогом очень быстро. Уже в администрации на одном из столов я заметила маленькую скульптурку чего-то античного и без головы, из-за чего у меня само собою вырвалось: «Дети!» Среди присутствующих была и педагог изобразительных искусств, которая сразу уточнила, что оригинал, то есть первоисточник скульптурки, тоже без головы. Потом она спокойно добавила, что с моими познаниями античного искусства в музей с детьми лучше не ходить, так как объективно отсутствующие части экспонатов будут меня нервировать.

Не стану врать, что мое появление в этом центре встретили праздником. Опытные коллеги, получившие молодого и зеленого специалиста с красным дипломом и наивными глазами, немного насторожились. Правда, я сразу принесла кипу учебников по специальной психологии, которые методично переписывала прямо перед ними всю рабочую смену. На следующий день коллега-психиатр не выдержала, оценила мои учебники и нашла необходимую страницу – страницу, с которой действительно нужно было переписывать. Не знаю, считалось ли это неким посвящением, но весь год я работала именно с этой комиссией в самых сложных случаях.

Какими были мои эмоции на старте работы? Кажется, что-то вроде ужаса или легкой паники, когда мне впервые пришлось участвовать в диагностике и подписывать заключение, отправляемое «высоко и официально». И это несмотря на то, что первые недели я, как и любые другие молодые специалисты, постоянно присутствовала на всех сменах диагностов, наблюдая за работой опытных психологов. Но наблюдение – это одно, а собственная подпись в заключении, на основании которого выбирается учебный путь ребенка, – это совсем другое. К счастью (и это искренние слова), старшие коллеги все это видели и понимали, разбирая с молодыми специалистами особенности медкарт и заключений.

Впрочем, первые впечатления и первые страхи могут быстро пройти, особенно после нескольких удачных результатов. Помню, что примерно через два-три месяца я ходила по центру совершенно окрыленная собственными знаниями и какой-то высокой миссией. Мне казалось, что я справлюсь с самыми сложными шифрами и обязательно найду верное решение, поэтому никакая Международная классификация мне не указ. Кажется, так называют «синдром молодого психолога или хвастунишки». И для подобного синдрома тоже есть своя терапия: прямо и безжалостно уткнуться головой в реальность. В моем случае это была массовая диагностика с медкартами и шифрами, с которыми даже наш центр не работал. Вернее, с таким вообще не работают, планируя какие-либо результаты. Такие запросы только сопровождают, что также требует внимания и профессионализма.

Встреча с чем-то подобным напоминает выключенную фильтрацию, улучшающую изображение, – реальность, оказывается, другая. И цвета не такие яркие, и морщин больше, да и трещины все видны. Но все-таки это реальность: осязаемая, правдивая и помогающая ясно думать. Оказывается, в моей профессии могут быть случаи, когда терпение и способность каждый день видеть и принимать одно и то же гораздо важнее смелости и доблестной решимости достичь положительного результата.

После того случая я стала просто работать (действительно работать), понимая, что моя помощь ограничена объективными факторами и все той же МКБ. Правда, когда положительные результаты все-таки возможны, упускать их не стоит.

Через какое-то время мой функционал расширился благодаря собственному любопытству и качеству, называемому в народе «больше всех надо». Почти случайно в восточном крыле нашего центра обнаружилась пустующая комната с детским оборудованием для специальных занятий. Все это оборудование было закуплено, кажется, совсем недавно, разобраться с ним пока не успели, а какое-то цветовое пятно все еще находилось в стадии подключения. И тем не менее даже в стадии подключения вся эта комната произвела на меня впечатление: яркие рыбки в большой колбе с пузырьками, цветные ленточки, кресла-груши, сухой бассейн с цветными шариками (все шарики четырех основных цветов, что важно в диагностике и коррекции) и что-то еще с подсветкой и приятными звуками. Профессиональным языком все это называлось оборудованием для сенсорной комнаты, работа в которой направлена на развитие ощущений. Но если включить воображение и отвлечься от профессиональных терминов, то эта комната напоминала маленький сказочный мир с космическими путешествиями или прогулками по волшебному лесу. В общем, в восточном крыле у меня появилась новая цель: получить доступ к этому оборудованию и проводить с ним свои занятия.

Требуется признать, что моя цель не вызвала сопротивления со стороны руководства, но для полного счастья мне нужно было участвовать в подключении «рыбок и пятен» в свободное от работы время, а затем разработать собственную программу занятий. Даже не знаю, что было приятнее: с первым мне помогли инженер центра и еще один молодой специалист, а для второго мне пригодилась собственная фантазия. На всякий случай и для справки должна уточнить, что подобное оборудование массово еще не применялось, поэтому строгих и устоявшихся программ и рекомендаций для его использования не имелось. С одной стороны, это может напугать неизвестностью работы, но с другой – позволяет специалисту проявить собственное профессиональное творчество, проверяемое временем и практикой. Словом, эта ситуация научила меня не бояться нового, если к нему лежит душа. Если есть искренний интерес, а внутри что-то заискрилось, надо пробовать, не боясь дополнительной нагрузки в свободное от работы время и отсутствия устоявшихся нормативов.

Не буду писать во всех подробностях про свою черновую тетрадь с планами занятий, чем-то напоминающими детские спектакли, так как все это больше подходит для пояснительной записки с методическими рекомендациями. Главное, что после всех подключений, настроек и согласованного времени занятий я получила маленькие группы дошкольников и младших школьников для работы в сенсорной комнате. Естественно, все маленькие группы тоже были со своими медкартами и шифрами, но как-то очень быстро и радостно откликнулась и на ярких рыбок, и на цветные ленточки. Помню, как на одном занятии один мальчик очень внимательным и ясным взглядом следил за плавно меняющимися цветовыми пятнами, которые я обозначила как Млечный Путь, потому что все занятие было посвящено космическим путешествиям. У этого мальчика были классические для нашего центра медкарта и шифры, а также рисунки, безжалостно раскрывающие содержание всех этих шифров, но я абсолютно уверена, что тогда он отчетливо и ясно видел Млечный Путь, по которому путешествовал.

На одной из встреч мой супервизор порекомендовал мне несколько приемов, развивающих навыки рефлексии – понимания самой себя. Больше всего мне понравилась работа с ассоциациями и музыкой. Если писать про ассоциации, то я вспомнила астрономию, вернее редкие астрономические явления, называемые болидами. Болидами считаются метеоры, яркость которых превышает яркость Венеры, но также болиды могут быть ярче Луны и даже Солнца. Благодаря такой особенности, болиды способны на несколько секунд превратить ночь в день, правда, не все на Земле успевают замечать это яркое движение. Но больше всего мне нравится, что Международный астрономический союз оставляет понятие «болид» без официального определения. И как было написано в канале «Космос гид», официально болидов нет, но на самом деле они есть.

То, что я увидела в глазах этого мальчика, полностью соответствует ситуации с редкими болидами, которых официально нет, но самом деле они абсолютно реальны и способны превратить ночь в день, пусть и на несколько секунд.

Болиды в психологии – это что-то из глубины человеческой природы, скрываемое и трудно диагностируемое, но способное сиять, появившись неожиданно и без предупреждения по собственному графику.

Впрочем, в случае с этим мальчиком чуда не произошло. Через какое-то время его перевели в специализированную школу, потому что объективно и формально он соответствовал ее критериям. К сожалению, специалист не всегда может поделиться с коллегами своими наблюдениями и ассоциациями, когда целые комиссии принимают официальные решения на основе анамнеза из медицинской карты. Что я тогда почувствовала? Досаду, потому что объективная реальность оказалась сильнее воображения, сценариев и детских занятий. Но вместе с тем была и легкая надежда, что однажды и другой специалист заметит в глазах этого мальчика яркое сияние – интерес и воображение, способные отправить его на Млечный Путь, несмотря ни на какие медкарты и шифры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.