Влад Волков
Песнь кинжала и флейты. Том 2

Тайны тумана

Густой туман держался над фортом Никс несколько дней подряд, даже не думая отступать. Он вовсю мешал снабжению, навигации да и вообще приводить всё в порядок после обрушения цитадели. Сон у всех был неспокойным, особенно этим мучилась Диана, не находя себе места и постоянно вспоминая схожий морок в родном Стелланторе.

Юная полуэльфийка-флейтистка озиралась на каждый шорох, не могла ни на чём сосредоточиться и на нервной почве часто расчёсывала свои жемчужные волосы, попросту не зная, чем себя занять в перерывах между помощью с готовкой в бергфриде – там теперь делали еду для всех выживших и оставшихся на территории.

Отвлечься на чтение, как предлагали ей Илия и Джавад, не получалось. Успокоительный чай от Марьям, каждый день нервозно записывавшей свои переживания в дневник, тоже не помогал. И в отличие от зеленоглазой девушки, Ди не могла долго сидеть на месте, поигрывая с мальчишками у стены в стеклянные шарики. А вот та с успехом периодически обыгрывала соперников, завоёвывая себе новые трофеи. Не помогал и барсук, залезавший к ней на кровать и обычно мирно устраивающийся где-то в ногах. Даже с такой охраной не приходило чувство полной защищённости.

Ещё и Кьяры часто не было рядом. Она, как очень ответственная девушка, постоянно помогала снаружи. Предлагала помощь, руководила процессом, а потому не появлялась ни на кухне, ни в казармах, приходя лишь перекусить да поспать. Даже в бане расслабиться особо не получилось: слишком свежи были воспоминания о минувшей бойне, но даже сильнее войск крысолюдов пугал прилетевший дракон. Забыть чёрного гиганта было попросту невозможно.

А вот Лилу веселилась по-полной. Её задачей было устраивать сигнальные костры на башнях, но самое главное – сжигать сваленных вместе побеждённых крыс, чтобы тлеющие останки не принесли в форт какую-нибудь заразу. Всё это нужно было сразу же уничтожить, потому туши растаскивали в кучи, а гномка-чародейка испепеляла их в течение определённого времени.

Приноровиться к идеальному размеру «братской могилы» для наиболее эффективного прогорания вышло далеко не сразу, но по итогу удалось избавиться от всех тел, даже не смотря на сильно мешавший туман. Илия и Лилу с помощью магии на краткое время пытались разогнать испарения, чтобы обследовать определённый клочок территории, и так постепенно двигались, помогая крепким эльфам обнаруживать тела покойников.

Маленькой гномочке всё вокруг было необычно и интересно, в гномьих пещерах Черногорья не было большинства из того, что теперь её окружало. А все вокруг, кто не боялся её взрывных способностей, помогали ей адаптироваться. Рассказывали заодно названия месяцев и созвездий, как их знали здесь.

Объясняли, что час от слова «часть» дня, что есть первое крупное деление часа – то есть, примы, и вторые более мелкие – секунды. Так, мол, принято определять время. Не по лучинам и факелам и не глобально по положению солнца или сезонам, а по давно подсчитанной структуре. А ещё показали колбочки песочных часов, которыми иногда пользовались на тренировках.

Юная чародейка в свою очередь не хуже Джавада рассказывала разные легенды, которые знала или прочла в разных книжечках за время своего путешествия. Про змея Баше, поедателя слонов, про Гарма – дракона с собачьей головой, про добрых духов-тануки, что приходят поедать кошмары и дурные сны, ошиваясь возле поселений и домов, о гигантском соме Ономадзу и рыбу Сятихоко с тигриной головой и лезвием-плавником. Очень уж она любила всяческий древний фольклор.

Алидет и Филеас минувшим вечером пригласили Ди и ещё нескольких кадетов в бергфрид сыграть в настольные игры, проявляя смекалку и тактику. Вышло довольно весело, но в то же время нервозно, ведь все хотели не просто отдохнуть и развеяться, а именно показать себя во всей красе.

Своему наставнику флейтистка проиграла, но хотя бы поняла, какие три ключевых решения повлияли на исход партии. Девушка надеялась, что, может, и сегодня после ужина решат устроить нечто подобное. Жаль, снаружи за столами не поиграть всем вместе в разные игры – уж больно густой туман царил вокруг.

В честь победы всех обильно угощали фруктами из запасов лорда. В пересчёт запасов еды они не шли, многие и вовсе были уже мягкие, спелые, так и требующие, чтобы их поскорее съели, иначе б испортились. Пировали на каждом приёме пищи, а Ди умилялась, сколь счастливой выглядит Кьяра, поедая любимый лонган.

Решив, что сидеть без тренировок – это не дело, капитан Хойт днём вывел всех на построение, заявив, что боец выполняет пробежку и упражнения в любую погоду. Хотя явно кросса, стрельбы, метания и даже парных поединков при таких условиях им организовать не выйдет.

Не получалось даже встать перед всей шеренгой, чтобы его все видели. Пришлось сделать построение с двух сторон, иначе бы пришлось повторять дважды, если не трижды. А ведь суть тренировки была именно в том, чтобы они повторяли за ним все движения.

Приседания, отжимания, хлопки под задранной ногой – это больше походило на зарядку и разминку перед чем-то серьёзным, нежели на полноценную тренировку. А для чего-то «серьёзного» была неподходящая погода. Не до кроссов, не до стрельбища, в густом тумане было попросту нечем заняться. Что днём, что ночью этот морок нёс с собой сырость, влагу и даже холод. Пропадало ощущение жаркого Плуитуса, словно их бросило куда-то в конец осени, во Фригус.

Но так, по крайней мере, Диана могла заниматься возле Кьяры. На построение по росту сегодня никто не обратил внимания, все встали, как хотели, главное, чтобы видеть своего наставника. Барсук отчего-то сильно нервничал, вертелся вокруг, особенно возле капитана. Ди даже опасалась, что тот рассердится, велит запереть зверька, а то ещё и пнёт его. Если не ногой, так уж как-нибудь с помощью магии.

А пушистый толстяк то опускал свой чёрный нос в траву, будто идущая по следу гончая собака, то наоборот, задирал высоко в воздух, приподнимаясь на задние лапы. Явно чувствовал что-то, метался по двору гарнизона, обходил отжимающихся, тёрся, как кот, пушистой шёрсткой своих упитанных боков, а ведь раньше никогда такого не делал.

В вышине чуть поодаль раздался стрекочущий квакающий звук, казалось бы, со стены: вероятно, патруль соседнего отряда задевал заграждения бронёй или оружием, издав подобный скрежет. Но затем прямо во двор перед казармами врезалось некое копьё или снаряд баллисты.

Нечто с косым наклоном, серое и толстое, ведущее куда-то вверх. Первой от внезапности вскрикнула пытавшаяся делать упражнения со всеми Лилу, её визг тут же подхватили Илия и Марьям. Все остальные вскочили в боевую готовность, хотя объект был слишком уж огромным.

Не было похоже, что он прямо вонзился в землю. А ствол, будто покрытый бронёй по всему своему древку, уходил куда-то вверх, в густой туман, где скрывался другой конец неизвестного снаряда. Сообразив, что кулаками им с вооружёнными такой вещицей не справиться, отряд мгновенно помчался в казарму за своим оружием.

Илия сотворила жёлтую полыхающую спираль, но та, обвившись вокруг косой громадины, не нанесла толстенному «копью» никакого вреда. Не было даже понятно, где кончается эта штуковина, а кругом вновь раздавался клёкот и стрекотание, теперь уже гораздо ближе уровня стены.

– Илия, дай удар в колокол! – приказал капитан светловолосой девчонке.

– Я не могу сквозь туман, мне нужно видеть цель, чтобы телепортнуться! – крикнула та, сильно нервничая.

– Значит, двигайся пешком, пока не увидишь башню, я прикрою, – засверкал наставник огненными кольцами, засиял синими молниями из глаз и плавно поднялся в воздух.

Лилу выдала руками три сверкающих залпа наугад, но все они пролетели дугой, освещая пустоту тумана, будто вокруг опустившегося шипованного копья ничего не было вовсе. Марьям, схватив её за локоть, повела девочку в казарму к остальным.

Сквозь разделительную стену между отрядами с соседней территории раздалось несколько вскрикнувших голосов, вскоре сменившихся звуками боя. «Что это?», «Что это такое?», «Что за чудовище?!» – восклицали эльфы из ближайшего отряда, а воздух пронизывали гулкие свистящие звуки, сопровождавшиеся громкими, уносящимися ввысь криками.

Барсук рычал внутри казармы, скалясь на ближайшее окно. Отряд спешно вооружился. Все постоянно поглядывали на дверь, не ворвутся ли к ним новые орды неприятелей. Но скрежет на крыше заставил всех поднять глаза вверх, покрепче сжимая свои клинки.

– Может, здесь безопаснее переждать? – предложила вслух Марьям, как тут же сквозь деревянную стену её выхватила гигантская серая клешня, цепко сжимая и унося куда-то прочь.

– Марьям! – дружно крикнули остальные.

Джавад первым понёсся на помощь сквозь образовавшуюся дыру, держа свою секиру наготове. За ним с боевым кличем, не думая, что тем самым выдаёт сквозь туман своё положение, помчался и Кайс, а следом – близнецы с парными саблями.

Вскоре уже весь отряд был снаружи, и среди огненной спирали закрутившегося из рук Лилу потока, слегка разогнавшего туман по мере своего продвижения, стало видно, что то «копьё» не что иное, как нога огромного членистоногого.

Гигантский тёмный силуэт проступал сквозь белёсую дымку – восемь конечностей, покрытых хитиновой бронёй с зазубринами, а ещё несколько лап с клешнями, как больших, так и помельче, сосчитать которые попросту не было возможности.

Едва Кяьра, раскрутившись в хорошем замахе, треснула по громадной ноге, как вздрогнувший граб-великан ту переставил, задвигав и остальными. Судя по звукам и слегка проступавшему контуру, на соседний отряд напал ещё один такой же. А этот вовсю размахивал клешнями, воюя с капитаном.

Тот посылал с воздуха огненные бумеранги и мерцающее кольца, но лишь разряды молний причиняли зверюге какой-то вред, на всё остальное плотная хитиновая броня членистоногого никак не реагировала. Серый панцирь выглядел довольно прочным, однако когда в атаку двинулись все дружно, тут уже чудовище начало стрекотать и передвигаться.

Знакомый звук Диана слышала и в Стелланторе. Она была просто в ужасе, не в силах поверить, какое огромное создание скрывается в тумане и сейчас пришло сюда. Её кинжалы навредить чудищу не могли, играть на флейте, стоя на месте, было бы довольно глупо, обращая на себя внимание, так что она была в растерянности.

– Держись рядом, слышишь меня? – раздался у уха голосок Кьяры, а её рука легла Ди на плечо.

– Да, – кивнула флейтистка, стараясь хотя бы держаться возле подруги.

Битва закипела с новой силой. Мелкие, более тонкие и длинные лапки краба щёлкали и противостояли саблям Грегора и Георга. Те не то на нервной почве, не то с целью поднять боевой дух остальных, только и отшучивались. Восклицали «Сюда!», «Давай ещё!», «Не поймал!», «Глупый краб!» – будто дразнили чудовище.

Капитан Хойт опустился вниз, найдя место приблизительно по центру под серым монстром, и принялся усиленно концентрироваться, вращаясь в потоке цепных молний, почти закрывавших его со временем от глаз всех остальных, столь плотно они его обволакивали со всех сторон. А затем, замерев на месте, он распустил от себя искрящиеся потоки во все стороны, в том числе и вверх прямо в брюшные пластины краба.

Того слегка затрясло, раздались булькающие и хлюпающие звуки, задрыгались с мерзостным хрустом растрескавшиеся лапки с клешнями, и наконец создание просто рухнуло с грохотом, едва не повалив всех с ног сейсмической волной, и подняв заодно густой слой пыли.

Пришлось задержать дыхание, даже зажмуриться, ни при этом никуда не отступать, а даже приблизиться, аккуратно подшагивая к исполинскому монстру. С двух сторон, можно сказать, «на плечах» краба располагались клетки с деревянным дном и крышей, но толстыми металлическими прутьями, сквозь которые пролезть смогла бы разве что Лилу. В одной из них сейчас пленницей томилась Марьям, которую тут же ринулись освобождать Кайс и Джавад.

– Бились долго, но успешно – оторвали крабу клешни! – посмеивался Георг.

– Крабов мы давно не ели! – восклицал ему брат, облизнувшись. – Пировали три недели! – уже готовился он вскрыть и нашинковать поверженное животное.

А по центру панциря красовалось нечто типа домика из глины, дерева и металлических каркасов, причём с какой-то особой опорой, в которую была налита вода. Казалось, эта конструкция, прикреплённая толстенными ремнями, плотными цепями и тесно сплетёнными канатами, служила для равновесия. Как бы, вне зависимости от наклона и положения спины чудовища, вода внутри позволяла балансировать и выравнивать постройку так, чтобы та всегда оставалась ровной. С обеих сторон к нему крепилась металлическая лестница наверх, в дозорное «гнездо», которое сейчас пустовало.

Но едва к этому зданию приблизились члены отряда, как оттуда выскочили тёмные силуэты со сверкающими мечами в каждой руке. Высокие, проворные, вовсю пользующиеся густым туманом вокруг, они прыгали средь клеток и шипов, двигались возле лап поверженного создания, затерявшись в дымке разрозненными одиночками по разные стороны. Они не бежали сражаться и явно не собирались оборонять своё убежище до последнего, а просто спешно разбрелись врассыпную.

Едва вызволили Марьям из клетки, как со стороны главного входа раздался ещё один скрежет. Кажется, через стены перебиралось ещё одно крупное существо. Да и с противоположной стороны продолжался бой с другой подобной штуковиной.

– Как ты? – чуть потрепала плечо Марьям Кьяра.

– Более-менее, – вздыхала та, – что здесь вообще творится-то?! – озиралась она на тушу поверженного краба, сколько могла увидеть.

Вмиг вынырнувшая из вышины клешня схватила рядом стоящего Джавада и потащила того прочь в густую дымку, все тут же ринулись за ним, чтобы прийти на помощь. Лилу сотворила огненных леопардов с переливающимися тёмными пятнами и красным пламенем в глазах, понёсшихся вперёд.

– Сейчас и эта тварь узнает, что такое смерть, – угрожающе размахивала Кассандра своим кистенем, раскручивая увесистый шипастый шар.

– Вздрогнут парни, взвоют бабы – атакуют форт наш крабы! – напевал, натачивая свои мечи один о другой, Георг.

– Вмиг ща краба-забияку наш отряд поставит раком! – крепче сжал рукояти клинков Грегор, шагавший рядом, и первым ринулся в бой из них двоих.

Кьяра и Ди озирались по сторонам, не забыв, что куда-то из домика на спине поверженного монстра выскользнули какие-то существа. Как всем показалось, прямоходящие, на двух ногах, но наверняка утверждать никто бы не решился: слишком уж плохо их все рассмотрели.

– Марьям, твои шарики для игры! – заметила Ди, что у той в клетке выпало несколько вещиц, самой заметной из которых был бежевый холщовый мешочек.

Но передать владелице его она не успела: вокруг неё, плотно прижав руки к телу, сжалась крабья клешня, задирая ввысь. Ноги оторвались от земли, руки едва не выронили кинжалы и мешок со стеклянными шариками, а в голове, помимо страха, успело мелькнуть ещё беспокойство за флейту в футляре на бедре. Хотя сильнее всего, конечно же, за свою жизнь – как бы эта клешня просто не «раскусила» её пополам.

– Ди! – ухватилась одной рукой Кьяра за клешню, подтягиваясь следом и успев оттолкнуться от земли, как бы подпрыгнув.

– Кьяра! Барсук! – верещала флейтистка, глядя, как мордочка ошарашенного зверька всё удаляется от неё, скрываясь в тумане.

Ещё мгновение, и их с Кьярой забросили в клетку на другом гигантском крабе. Попытки ту расшатать успехом не увенчались. Они хотя бы были сейчас друг у друга, могли попытаться собраться и что-нибудь придумать. Периодически ощущалась лёгкая вибрация – каждый удар по конечностям монстра не проходил незамеченным. Но этого явно было мало, чтобы расшатать или свалить крепко прикрепленную клетку.

Ощущалось, что краб вертелся на месте, что в воздухе размахивают его многочисленные лапы, а где-то внизу происходит отчаянная битва. Но с высоты из-за тумана никакой земли внизу девушки не видели. Оставалось полагаться на смекалку друзей и поразмышлять, что они сами смогли бы сделать.

– Да уж, эспадоном тут не помашешь, – оценила Кьяра размер клетки.

Конструкция, внутри которой они находились, была не такой уж и маленькой, там могло поместиться больше десятка взрослых эльфов, а если совсем в тесноте, то и несколько десятков. А ещё где-то напротив наверняка была ещё такая же.

Стало примерно понятно, кто выхватывал горожан Стеллантора, почему голоса звучали с таким затуханием – воспоминания так и атаковали Диану, мешая сосредоточиться. Чужой мешочек пришлось убрать в сумку, чтобы не мешался. Хотя орудовать кинжалами в клетке всё равно казалось занятием довольно бессмысленным.

– Мы должны как-то выбраться… Может, сыграть что-нибудь? Войти в резонанс с решёткой, вдруг прутья лопнут? – предложила Ди.

– Погоди-погоди, а если замах сделать через щель в прутах аккуратно, – примерялась Кьяра.

– И попасть по воздуху проёма напротив? – нервно хихикнула Диана.

– Нет, зачем бить вперёд, если можно ударить вниз наотмашь, – постучала подошвой обуви её подруга по деревянному полу. – Эту подставку вполне можно расколоть.

Она так и сделала. Прижалась спиной к одной из стенок, пока Ди отошла вбок. Размахнулась, взяв свой меч двумя руками, и с большого замаха опустила его на противоположный край, тут же породив серьёзную трещину под ними. Оставалось навалиться на разные створки, чтобы ту растянуть, но мешали крепления, державшие клетку на крабе.

– Чёрт! Не получается! – прикусила губу запрыгивающая на прутья своим весом Диана.

– Просто ты пушинка, а нам тут парочка Джавадов нужны, – усмехнулась подруга. – Или тот палач-полуорк.

– Ой, не напоминай! – фыркнула Ди. – Слушай… Эти твари в Стелланторе похищали лишь эльфов и полуэльфов… Прости, что втянула тебя… Ещё и остальных подвергаю опасности. Форк, Кайс, близнецы, Касс, даже Лилу – до них этой твари не должно быть никакого дела. Только Джавад и Марьям, кроме меня, в отряде для похитителей должны представлять интерес.

– Хей, у меня тоже в роду когда-то был эльф, забыла? – обняла её Кьяра. – Не надо чувствовать себя виноватой. Куда ты, туда и я. Захочешь начать новую жизнь в Империи – я с тобой. Захочешь в Таскарию – я с тобой. И это я тебя втянула во всё это, уговорила пройти испытание и вступить в армию.

– Которое я провалила, – посмеивалась Диана, чуть расслабившись. – А что, если вместе сначала на одну створку, потом на другую?

Внизу трещины уже в хитиновом панцире толстых лап своим кистенем делала Кассандра, злобно оскалившись и хмурясь малиновым взором. Её атаки на краба казались более эффективными, чем у всех остальных, но и парни усердно вкладывали свою лепту.

Огненные леопарды, грызущие и царапающие конечности гигантской бестии, постепенно теряли силу и растворялись. На месте их деятельности виднелись явные почернения – ожоги, которые они оставили на поверхности, причём сам панцирь в этих местах приобрёл какой-то бордово-розоватый оттенок под пятнами копоти.

Громко крича, Джавад бежал с секирой, надеясь с разбегу сделать хороший сильный замах. Но почти перед самым прыжком сзади его схватила огромная клешня ещё одного краба, в тумане оказавшегося неподалёку, унося в туманный морок под так и несмолкающий крик.

– Не в мою смену, гадина! – скривив губы, обнажив один клык, поморщился капитан Хойт.

Лопоухий монах-наставник жестами насоздавал вокруг себя полыхающие движущиеся мечи, которые вращались вокруг его тела, куда бы он ни шёл. Взмахивали и опускались, держась на безопасном расстоянии от бурой одежды, чтобы не воспламенить.

Глядя на это, Лилу сотворила вокруг себя двух петляющих змей – золотисто-жёлтую и ярко-зелёную, тоже помчавшись в туман на краба, похитившего Джавада. Их примеру последовала и Кассандра, метавшаяся от ноге к ноге другой бестии, теперь отправившись бить следующую.

И пока монстра, что удерживал Диану и Кьяру, пытались повалить парни с оружием, рычащий барсук и вызволенная Марьям, соседний монстр в скором времени уже рухнул, высвобождая своего пленника ко всеобщей радости. А искрящийся белыми молниями монах-капитан в саткате глядел на переломанные конечности гиганта.

– Ты заполз не в тот двор, ублюдок! – сплюнул он, ещё одним высвобожденным заклятьем поразив тушу павшего поверженного монстра.

Но праздновать было некогда, необходимо было добить ещё и это создание. И кто знает, сколько их ещё вокруг. Ведь, высвободив своих, ребята были готовы отправиться на поддержку и соседним отрядам. Ведь против крыс они бились все вместе.

Пока Ди и Кьяра раскачивали рассечённую по доске пола клетку, ловкая клешня закинула к ним схваченных вместе Марьям и Лилу, покрытую каменной кожей. Похоже, что та сотворила заклинание, а зеленоглазая любительница чайных церемоний решила за ней спрятаться, присев на корточки. Но хватка серой громадины притащила обеих.

Своеобразная дверца на тугих пружинах открывалась здесь только вовнутрь под внешним напором, напомнив Диане одну из виданных ей здесь на кухне крысоловок. Принцип был схож: крыса на лакомство могла свободно протиснуться, зайти, но уже не могла выти.

– Так, и какой план? – оживая от своего покрова, бойко спрашивала гномка.

– Ямпи-дампи-бум! Взорви этого краба к чёртовой бабушке, – поглядела на неё Диана.

– Надо говорить «к болотной бабушке», так говорил братик-ящер Хрисс! – напомнила Лилу.

– Вот уж кто меня совсем не волнует, – фыркнула Ди, припоминая банду из Стеллантора.

– У тебя все братики или сестрички? – не понимала Кьяра.

– Её семейка гномов учила её, что все, кто не входят в число родственников, те враги и подлежат уничтожению, – сообщала Диана. – Так что радуйся, что мы с тобой её названные сестрёнки, – приобняла она подругу.

– Хорошо хоть не «тётушки», – фыркнула та, прильнув к Ди плечом. – Что делать-то будем?! Она может расплавить прутья магией, например?

В этот момент к ним закинули и Джавада с Ильриком, похоже, стоящих на поле боя спина к спине. Те после небольшого вопля, повалившись кубарем по растрескавшемуся полу, быстро поднялись на ноги, уставившись на остальных пленниц.

– Теперь, может, справимся. Либо натянем дружно эту дверь вовнутрь, открыв щёлку, чтобы кто-то улизнул, или раскачаем всё же сломанную клетку, – рационально оценивала Кьяра ситуацию, встав так, чтобы быть по центру.

– Мы видели их! – заявлял им Ильрик. – Тех, что выскочили из укрытия на спине! Вооружены, проворны… – Горели его глаза.

А потом рядом с ними из зелёной дымки возникла на свободном пространстве Илия, оглядев ситуацию, мгновенно схватив брата и исчезнув вместе с ним, видимо, утащив обратно вниз. Остальные лишь изумлённо переглянулись.

– Эй! А мы?! – прильнув к прутьям клетки, крикнул вниз Джавад.

– Может, вернётся ещё? Вытащит нас по очереди… – предполагала Марьям.

– Что-то она не торопится, – вздохнула Кьяра. – Малышка, а ты так умеешь? – обернулась она на Лилу.

– Телепортироваться? Не-ет, – замотала та головой. – Нужно читать много книжек, чтобы много знать и уметь делать такие вещи! А у вас в форте что-то книжек особо нет. Только книги сказок дяди Джавада. А! И «Рабыня-графиня», где много целуются и почему-то спят голыми, – сообщала она, что читала любовный роман, который прислали Илии, уж втихаря попросив или та сама ей вручила – оставалось неизвестным.

– Я не такой уж прям и «дядя», – пробасил смуглый эльф.

– Напираем на стенки, видишь, тут пол треснул? Я эспадоном своим размахнулась, и вот он, наш шанс к спасению, – произнесла Кьяра. – Надо развести клетку по разные стороны.

– Так, если деревянный пол треснул, давай треснем сами по крыше! – предложил Джавад, сжав покрепче скиру.

– Что-то я даже как-то и не подумала, – задрала Кьяра голову к потолку.

И вот уже они разбежались в разные концы, пока крепыш их вызволял из заключения. Ди взглянула вниз сквозь туман и увидела, как по ближайшей ноге краба-гиганта, обходя шипы, буквально вращаясь спиралью по конечности исполинского членистоногого, взбирается проворный чёрно-белый зверёк, торопливо двигаясь в направлении клетки.

– Барсук! – обрадовалась Диана и тут же протянула руки в его направлении.

Зверь, завидев подругу-хозяйку, помчался ещё сильнее, быстро достигая ходившей ходуном и трясущейся от взмахов топора клетки. Крыша таких ударов не выдержала. Может, с Кьярой и её мечом они на пару справились бы и быстрее, но она не хотела мешаться. Видимо, решила, что наоборот, сменяясь, дабы не задеть друг друга, потратят много лишнего времени.

– Свобода! – воскликнула Лилу, расставив ручки и сильными разрядами молний в обе стороны окончательно разломив сдерживающую их компанию клетку.

– Вовремя ты! – заявила Ди барсуку, прижимая к себе.

– Идёмте, скорее! – махнула Кьяра, аккуратно двигаясь по панцирю всё ещё не убитого их друзьями краба.

Как оказалось, трещины на ногах от кистеня были отнюдь не залогом успеха. А быть может, им попался более крепкий и живучий. Снизу раздавались всплески магии, но без Лилу силы Хойта тоже не могли убить великана достаточно быстро. Вероятно, тому успевали отсечь несколько малых клешней, но серьёзный ущерб так и не нанесли.

Впереди бегущих по панцирю уже вовсю виднелась постройка на спине, что-то типа пункта управления, сторожки или же казармы для персонала и воинов. В любом случае, нечто, скрывавшее истинных владельцев краба-охотника. И бежать к ним в логово всем беглецам совершенно сейчас не хотелось.

– Не туда, – тут же встал на месте Джавад, – там «эти». Надо наоборот, к лапам и вниз спускаться.

Они заметили, как у хижины распахнулись двери, а это означало, что оттуда вот-вот выскочат вооружённые злодеи. Принимать бой, балансируя на атакуемом и вертящемся чудище, выглядело тем ещё самоубийством. Это был как раз тот случай, когда лучше отступить, и они направились обратно, к месту, где была клетка.

Заметив приближавшуюся тень среди тумана, эльф принялся сражаться в дымке с тем, кто выскочил прямо на них. Некто в чёрном, тёмно-сером, с мехом и перьями в деталях наряда, в капюшоне с рогами, как сперва показалось. Джаваду пришлось оттолкнуть соперника ногой в грудь и бросить вперёд свой топор, чтобы окончательно сбить того с ног. Лишь после этого он смог добежать до своих, поторапливая двигаться вниз, пока не подоспели остальные.

– Спускаться прямо по ноге? – опасливо вниз, в туман, глядела Марьям.

– Хитин гладкий, просто скользите, девчонки! Давайте вперёд, а я прикрою ваши спины, – велел смуглый крепыш, хотя был уже даже не вооружён.

Видать, он сообразил, что спуск с топором будет весьма затруднителен, если вообще не невозможен. Обхватывать лапу чудовища желательно было обеими руками. Это, в конце концов, не древесный столб для испытаний, в который можно было периодически крепко вонзать лезвие и держаться, словно за ледоруб в руках скалолаза.

– Нет уж, – запротестовала Кьяра. – Если мы будем спускаться, а тебя отсюда свалят, или же ты будешь двигаться следом, а тебе по пальцам двинут, то ты нас в полёте всех собьёшь и угробишь. Лезь ты первым. Тогда если кому-то из нас руку отрубят эти твари, ты ещё в полёте поймать успеешь.

– И кого мне спасать?! – намекал Джавад, что при спуске разве что одну руку протянуть в сторону сможет, другой ведь придётся держаться.

– Диану, конечно! Что за вопрос! – треснула ему по спине Кьяра, подгоняя уже двигаться вниз.

– Не порежьтесь смотрите, эти гады все в шипах всяких, – предупреждал он насчёт наростов крабов, начиная аккуратно слезать, как по своеобразному шесту.

– Марьям, ты следом, что б тебя ловить не пришлось, ты у нас ловкая, – приобняла Кьяра её за плечо, и девушка не протестовала.

– Кажется, за нами бегут, – оглянувшись, Лилу смотрела на приближающиеся силуэты.

– Гномочка и я тебя прикроем, давай слезай вниз! – велела Кьяра. – Если внизу какая-то западня, то Джавад и Марьям разберутся внизу, начав бой.

Ди, обернувшись назад, заметила стройную фигуру, размахивающую в воздухе красивым деревянным посохом. У неё были длинные острые уши – то, что поначалу у видневшегося и едва проглядывающего силуэта принимали за рога. А по обе стороны от незнакомки, чуть поодаль, неслись ещё два похожих воина, но с другим вооружением. Лучшая подруга её поторапливала, двигая к краю панциря, чтобы можно было начинать слезать по хитину следом за сослуживцами.

Но едва Диана развернулась, чтобы взглянуть, как вниз уходит чудовищная лапа, и приноровиться как-нибудь, чтобы начать спуск, как воздух пронзила приближающая свистящая вибрация, словно ей в затылок швырнули тот раскрученный посох, что вертела в руках приближавшаяся незнакомка.

Резкий удар, вспышка боли и полное забвение без сил, без сознания, но и без падения вниз. Девушка лишь ощутила, как распласталась на панцире, прежде чем потерять связь с реальностью. Лишь последнее, что она увидела там, плыло расплывчатой картиной перед глазами: выбегающая из завесы тумана воинственная тёмная эльфийка.

Карты раскрыты

В себя Диана приходила уже в сидячем положении. Сырость тумана в прохладном воздухе никуда не делась, но до ноздрей доносился тёплый аромат заваренного чая, к которому присоединялся узнаваемый шлейф мёда, а также вкрапления мелиссы и ненавистной корицы.

Девушка аж вздрогнула, поморщившись перед тем, как открыть глаза, решив, что кто-то слишком много о ней знает, чтобы подготовить изысканную пытку. Руки же, на удивление, оказались не связаны. Она находилась на деревянном, не слишком удобном стуле, вытесанным явно для кого-то покрупнее комплекцией, потому нельзя было одновременно и облокотиться на спинку, и согнуть в коленях ноги на краю спереди, разве что вот так, как-то полулёжа, как её сюда усадили.

Кьяра отпивала чай, сидя справа, Лилу ещё спала за столом, откинувшись глубоко на спинку и завалив голову на бок, приоткрыв рот. Напротив же стояла представительница племени домну. Та самая тёмная эльфийка, которую Ди и заметила прежде, чем её вырубили, стукнув брошенным посохом по затылку.

Капюшон её был вовсе не с рогами, это были особые прорези для длинных и тонких острых ушей. Высокая, уже немолодая женщина с вздёрнутым ввысь хвостом причёски обсидианового цвета, столь блестящим и переливающимся, что он больше напоминал каплю вязкой жидкости, чем собранные вместе тонкие волоски.

Наплечники её были из шипованных панцирей некоторых видов крупных арьелльских мокриц. А лоскутная лёгкая броня из красной и чёрной кожи поддерживала пышную грудь, привлекающую к себе даже женское внимание. Причём в глазах Дианы определённо читались нотки эдакой зависти к такому бюсту.

Стройный живот был оголён, а вот бёдра защищены несколькими пластинами брони, к поясу которых крепились с двух сторон ножны изогнутых и расширяющихся к концу своего лезвия сабель. Позади неё, по краям двери виднелись стражники с мечами и метательными копьями.

Диана сразу поняла по общей тряске, что находятся они внутри того самого домика на спине гигантского краба. Кажется, его так и не победили их соратники там, внизу. Оставалось надеяться, что хотя бы Джавад и Марьям успели слезть вниз и оказаться в безопасности. Ну, а они втроём, по всей видимости, теперь стали здесь пленницами. С досадой девушка вспомнила, что забыла вернуть Марьям её шарики для игры в «Драконье гнездо». Мелькнула мысль, что лучше б та у неё забыла свой дневник с полезными записями, которые могли бы и вправду когда-нибудь пригодиться.

Интерьер был скудным, несколько длинных сундуков вдоль стен, вероятно, с разными припасами. Подвесные полки со стенками и крышками, также открывающиеся сверху, дабы ничего не падало при качке. Никаких выдвижных ящиков и тому подобного. Вверху подвесные койки для сна. А у дальней стены в глубине помещения как раз вот этот столик и стулья, которые намертво привинчены к полу. Их нельзя ни придвинуть, ни отодвинуть, таковы уж были здешние условия. А ещё дальше – некое подобие прикрученной печи – чугунные прямоугольные стены на подставке с толстым дном и верхом-плитой, видимо, с дымоходом наружу.

– Разрази меня гром, кажется, очнулась, – произнесла дама напротив грубоватым медным голосом, в котором всё же скользила некая женственность, добавляя пластичности всем её интонациям.

– Диана! – едва не выронив чашку, тут же отставила её Кьяра и приобняла подругу. – Чмокнула бы тебя, да у меня теперь все губы в корице.

– Только не это, – едва произнесла Ди, первым делом же потянувшись рукой к футляру флейты – та была на месте, что слегка успокоило.

– Ха-ха, взбодрилась сразу же? Я им говорила, что ты будешь против, но, видать, другого купажа здесь просто нет, – поясняла подруга.

– А где барсук! – аж приподнялась Ди, но тот, обрадованный её пробуждению, под столом потёрся о её ноги.

– У-ук, – раздалось бурчащим тембром оттуда, и девушка, нагнувшись в объятиях подруги, протянула руку, чтобы его погладить.

– Да тут твой зверёк, не кипишуй, не волнуйся, все ноги мне искусал. Теперь где-то искать тут по всем сундукам запасную обувь, – вздыхала незнакомка.

Все эти звуки разбудили и Лилу, плавно приходящую в себя. Девочка быстро сориентировалась и запрыгнула ногами на стул, воспламенившись и сотворив огненные шары в ладонях, готовая оказывать сопротивление. Это весьма перепугало даму из рода домну, да и стража её приняла боевую стойку позади. Эльфийка с тёмно-синей кожей и зелёными глазами осознала, что к посоху ей не добраться и, прикрываясь невооружёнными ладонями, призывала гномку к порядку.

– Тише, тише! Всё хорошо! Успокойся! – говорила она.

– Что хорошего?! Вы нас похитили, может, убили наших друзей, вы оставили Стеллантор без половины населения и всякие другие города! – вспыхнула глазами и Ди, встав из-за стола.

– Давайте, вы сядете по местам и мы всё это обсудим? – предлагала им черноволосая дама, – Я капитан голиафа Амора Риггс, в мою миссию входит поиск эльфов и полуэльфов для их транспортировки в безопасные от войны зоны. Вы всё не так поняли.

– Транспортировки? Вы сажаете их в клетки, какие ещё безопасные зоны! – не понимала Ди, а из-за неё не уменьшала свою полыхающую ауру, рискуя подпалить стол и прочую мебель, Лилу.

– Приказ атаманши Арьеллы, пани Софры, – поясняла Амора, – успеть до нашествия драконов вывести представителей племени дану из городов Лонгшира, сколько удастся, и перенаправить к границам Вольных Земель. Мы вас спасаем, а не похищаем! – заявляла она.

– Спасаете… – буквально рухнула Диана на стул, заодно заметив, что при Кьяре есть её эспадон, а при ней – её кинжалы, их даже не обезоружили, приведя сюда.

– Уверяет, что спасает, – спокойным тоном проговорила ей явно раньше пришедшая в себя Кьяра, а может, и вовсе не терявшая сознание, ведь Ди не знала и не видела, как сюда доставили её подругу и Лилу.

– Значит, Вир жив! Вы похитили его из Стеллантора! Помните? Такой светленький, с волосами почти как у меня… – коснулась флейтистка своей слегка растрёпанной причёски. – Вирбий Лафо!

– Девочка, в Лонгшире, конечно, не так много дану, а полукровок так и того меньше, но ты хоть представляешь, сколько вас? Я каждого, по-твоему, должна помнить? Разрази меня гром, может и не мой голиаф его подбирал вовсе, – глядела на неё Амора, полуприкрыв свои зелёные глаза.

– Гром? Это я могу! – заискрилась Лилу, угрожая молниями.

– Ну да… простите, – чуть растерялась Диана.

– Никого мы не убивали, а вот ваш эльф лишил меня ценного бойца, между прочим, – недовольно хмыкнула синекожая дама.

– Так всё в порядке? Вы друзья? – уселась на своё место гномочка, перестав угрожающе полыхать, и поглядывала то на Ди, то на капитаншу.

– Может, свидишься с ним на месте нашего назначения, – только и добавила тёмная эльфийка.

– Жители Арьеллы узнали про беду, грозящую Лонгширу, и решили помочь, как я поняла, – проговорила Кьяра.

– А как далеко мы уже от форта? – интересовалась Ди, глядя по сторонам, но сквозь окна понять это было невозможно.

– Достаточно, двигаемся вдоль границ к Вольным Землям, – отвечала ей Амора.

– Это же там, где правит чудовищный некромант? Вир мне про него страшилки, бывало, рассказывал… Собирает из трупов фигуры драконов и прочих чудовищ… захватывает города… – пробубнила Диана. – А как же наши друзья? А Джавад и Марьям? Они сбежали или вы их тоже схватили?

– У них было достаточно времени, чтобы спуститься вниз, когда я бросилась тебя защищать, – произнесла Кьяра.

– Раз здесь их нет, то… – развела руками Амора. – Но можете поспрашивать на соседних голиафах. Я развернула отряд, когда мы потеряли аж несколько наших питомцев. Воины-фоморы, кто выжил, залезли на соседних крабов, и я свернула операцию.

– Так вот почему они разбегались в разные стороны вместо битвы, – проговорила Кьяра, отпивая чай.

– Давненько мы не встречали такого сопротивления, – сообщала им капитан Риггс. – Разрази меня гром, спасать вас вышло себе дороже! Ты даже не представляешь, сколько жителей, сколько семей можно было выручить, используя существ, которых вы погубили!

– Мы же не знали… – заявила ей Ди, опустив голову. – На нас и так недавно напали! Почему вы пришли так внезапно, с этим туманом, не даёте времени собраться и вообще узнать об эвакуации…

– Времени? Ты бы видела, что с городами творит Фенрир! Этот дракон не ведает жалости, сея разруху повсюду! – восклицала тёмная эльфийка. – А с ним и другие его собратья.

– Видела, я из Стеллантора. Пряталась от вас в подвале, а брата вы утащили… – фыркнула на это флейтистка.

– Так тем более! Должна понимать и не задавать подобных нелепых вопросов, большая уже! Выпей лучше чая и успокойся, – предлагала капитан Риггс.

– Ненавижу корицу, – отодвинула от себя чашку Диана.

– Другого нет, есть хлеб, солонина, колбасы, полендвица, сушёная рыба, печёная картошка… – сообщала ей Амора. – Мой муж, – красовалась она обручальным кольцом с птичьим клювиком, – нам в дорогу собрал и наготовил немало всего. Да припасы уже на исходе, мы последний крюк делаем, по дуге границу обходим и в Арьеллу. На ужин будут копчёные ножки додо, такого вы в своём этом Лонгшире точно не пробовали! Только руки ополосните у наружного умывальника, мы здесь за чистоту.

– Так другие драконы тоже нападают? Ух, давайте ещё раз всё с самого начала, – жалобно поглядела флейтистка на тёмную эльфийку, и та села к ним за стол, разместившись напротив неё. – Как вообще можно о еде сейчас думать, у меня сердце готово из груди выпрыгнуть и нырнуть вниз прямо с краба.

– Ха, девочка! В детстве я больше всего боялась высоты! И гляди, во что меня превратила наша арьелльская армия! Я капитан тяжёлой пехоты верхом на крабе-голиафе в несколько десятков футов ростом! – гордо заулыбалась капитанша.

– Расскажите уже нам всё поподробнее, всё равно никуда не спешим же, – попросила Кьяра, допивая чай и отставив пустую чашку.

– Да! Рассказывайте всё по-честному! – призывала и Лилу. – А иначе вас разразит сейчас гром! – засверкала она глазами и молниями между пальчиков.

– Лилу, пожалуйста, – умоляюще взглянула на неё Ди. – Будь паинькой.

– Я и так она! – заявила та, угомонившись с чародейством. – Вот дедушка Сигизмунд, муж бабушки Хильд…

– Несколько месяцев тому назад объединение «Мундрагон» пыталось завербовать себе в союз фоморов Арьеллы, сообщив, что грядёт война, что скоро драконы с Чёрных гор нападут на племена дану, – принялась рассказывать Амора. – Наша атаманша отвергла такой союз, решив помочь светлым собратьям. В кратчайшие сроки были созданы тяжёлые батальоны управляемых голиафов, чтобы мы вывезли как можно больше эльфов из эпицентра. Мы по рекам Червегора и Страгенхолма, вдоль горного хребта Ёрмунганд направились к портовым городам, вывозя жителей Лонгшира.

– Почему с туманом?! Почему без предупреждения? – глядела на неё Диана с явным непониманием.

– Туман вокруг себя испарениями излишков с запаса вобранной воды создают голиафы. Хорошее прикрытие для тайных операций, не так ли? Дану и домну не шибко-то ладят, – напоминала капитан Риггс. – И ты представляешь, сколько политических дрязг, документов и разрешений потребуется для официальной возможности нашим войскам двинуться на территорию Лонгшира? И ведь ещё не все поверят, пока не станет слишком поздно. Пока не прилетят драконы! У нас нет времени на переговоры и обсуждения, некогда припираться с теми, кто не захочет покидать свой дом, словно упрямый осёл.

– Звучит разумно, у нас были соседи, которые даже в пожар на ближайшей улице не верили, пока тот до их дома не добрался, – вздохнула Кьяра. – Мол, раз дымом не пахнет, а ветер как раз был с их стороны, то и волноваться не нужно. Какими ж всё-таки бывают люди… да и не только люди, – поглядывала она на всех остальных, представляющих самые разные расы Иггдрасиля.

– Туман создаёт необходимую влагу для крабов. Они сами вбирают воду с водоёмов и испаряют её, создавая вокруг эти густые клубы, – продолжала тёмная эльфийка. – Мы, фоморы, неплохо в нём ориентируемся благодаря приспособленному под туман зрению, но остальные наших крабов заметить среди пара не могут. Делаем, что можем. Беженцам дадут пищу, кров, для этого оборудованы специальные деревни, где многие смогут продолжать заниматься своим трудом. Пекари, плотники, мельники, целая экосистема, только и ждущая, когда её заселят.

– Неужели нельзя было придумать что-то получше, чем хватать в непроглядном тумане жителей из их домов! – всё негодовала Диана.

– Вряд ли это был первый и единственный пришедший пани Софре план в голову, но времени на обдумывание попросту не оставалось. Вероятно, всё другое было ещё хуже или сложно реализуемо, – отвечала ей капитанша.

– Почему в клетках?! Как пленников! – восклицала Ди.

– Клетки и есть для пленных во время военных действий. Некогда было переоборудовать всё под комфорт. Из-за вас теперь ещё вместо деревянного пола и крыши придётся отныне их отливать из металла, что усилит вес и давление на голиафов, но, надеюсь, они выдержат полные корзины гостей, – вздыхала Амора. – Придётся же отчитываться, как вы ловко сбежали, разломав её.

– Ох, божечки, и где-то там сейчас Вир… Переживает за меня, может, даже покинул эту деревню, сбежав на мои поиски, – хваталась Диана за голову.

– Или ждёт тебя, веря, что от крабов-спасателей ты не улизнёшь, – положила Кьяра ладошку ей на плечо.

– Столько времени не видеться… Как он там, бедненький… Это всё так странно, как-то и правильно, и совершенно не правильно одновременно! – восклицала флейтистка.

– Там много разных деревень, за эти месяцы спасена уйма народу. Не все оказывают такое сопротивление. Многие просто ждут в клетках, ничего не понимая, или же дрожат, боясь за свою жизнь. А потом радуются, когда мы их высвобождаем и всё рассказываем. Да, грустят о пожитках, фамильных ценностях, но лучше остаться в живых, чем быть погребенными вместе со своим хламом в руинах! А вы в своём форте какие-то шибко агрессивные, – буркнула на них Амора.

– Мы буквально пару дней назад бились против вторжения людей-крыс из подземелий, – сообщила Кьяра. – Пришлось даже цитадель обрушить на их пещеры. Думали, с туманом продолжается вторжение.

– Люди-крысы из-под земли? – У тёмной эльфийки аж глаза на лоб полезли. – Так слухи, что фералы, зверолюди, занимают укрепления на границах, это правда? Мы как раз здесь были с целью финальной разведки, а не только вызволения собратьев. Другие отряды должны выяснить ситуацию по остальным укреплениям.

– Крысы ещё в сговоре с орками, – поясняла Диана. – Те выманили лорда, владельца форта со свитой, и убили. Мы даже голову на пике видели. Но орки прошли мимо, когда мы отбились от крыс. Видать, копят силы. Или у них какие-то другие планы.

– Вот это да! – с интересом слушала Лилу, которой за пару минувших дней толком-то и не рассказали, что произошло до её прибытия на драконе: слишком были заняты разгребанием последствий.

– А затем прилетел этот Фенрир и ещё водонапорную башню разрушил… Нет, колокольню! – добавила Ди. – Улетел куда-то.

– Искать свой зуб, из которого эльфы сделали меч! – напоминала гномочка.

– Который из сокровищницы Стеллантора выкрал пройдоха Фарис, – фыркнула Ди, оскалившись, – лжец и обманщик! На его руках кровь стольких жителей…

– Стоп-стоп, девчонки! Простите, конечно, но после такой ценной информации ни в какие деревни к эльфам-беженцам мы не едем! Вас срочно надо доставить моей атаманше, эти знания могут изменить её планы, наши операции да даже ход войны, разрази меня гром! – выскочила Амора из-за стола.

– Но Вир… – возмутилась на это Ди, хватаясь за край и приподнимаясь с места.

– Мы же даже не знаем, в какой он деревне и там ли он вообще, – нежно взяла Кьяра её за запястье.

– Едем к настоящей атаманше! – подняла Лилу ручки вверх и задрыгала ножками, пододвинувшись к краю большущего для неё стула. – А кто это? Она страшная? У неё наверняка есть интересные книжки про магию!

– Разумеется, есть, она в каком-то смысле та ещё чародейка, – усмехнулась капитан Риггс, направившись к выходу.

– Вот блин! А счастье казалось так близко. Надо было держать язык за зубами, – расстроилась Диана, глядя вслед Аморе и парочке её телохранителей у дверей, что пошли каким-то своим методом перенаправить движение краба.

– Но вдруг это правда очень важно? – утешала её Кьяра. – Без тебя никто лучше не расскажет о случившимся в Стелланторе, я-то там не была.

– А я была! Прилетела на драконе! – веселилась гномочка.

– Ну, да, но вдруг из Ди выйдет более подробная рассказчица, – поглядела на неё юная аристократка. – Всё-таки речь про её родной город.

– А-а-а-а! Не могу! – жмурилась Диана. – Вот зачем она так? Теперь у меня перед глазами выдуманные семьи с детишками, вокруг которых всё полыхает огнём, снуют драконы и нет ни одного доступного крабика, чтобы их вытащить… Теперь я чувствую себя виноватой, что мы с отрядом уничтожили несколько таких голиафов… У меня же слишком бурное и богатое воображение, я ведь бард!

– Ну, спокойнее, кексик мой, – приобняла её Кьяра. – С момента тумана в Стелланторе сколько уже прошло? Все эти крабы не покладая клешней трудились на протяжении всех этих месяцев и спасли много семей и детишек, вывезя на своих спинах в безопасное место. Кого могли, того уже давно спасли, чего переживать.

– Жалко крабиков… – расстроилась и Лилу, перестав приплясывать и веселиться. – Иногда они бывают с целый остров! А бог всех крабов, их прародитель, самый большой, пытался клешнями дотянуться до луны, но рухнул и переломился, разбив землетрясением Игг на множество островов, – делилась она разными мифами.

– Итак, двигаемся в станицу, – сообщила вернувшаяся Амора. – Делюсь известной мне информацией, как с союзниками. Пани Софра создаёт батальоны сопротивления на случай, если в сторону Арьеллы двинутся Северные короли, Орки и Империя. Враг коварен, мне на привалах были донесения, что по периметру Лонгшира встречаются крепости и замки, захваченные то людоящерами, то минотаврами. Есть подозрения, что зверолюди в сговоре. Особенно теперь, когда и крысы повадились форты штурмовать по секретным тоннелям.

– Они отрезают отступление эльфам от драконов, – сообразила Кьяра.

– Именно, так что бой за полуостров в таких тисках выиграть не получится. Можете любить родину сколько угодно, но сейчас вам лучше быть не в Лонгшире, а в безопасности. И земли свои вернуть уже после. Да, я понимаю, что была история с гномами, которых выгнали имперцы-северяне, и те с Мимира вот уже сколько поколений не могут вернуться в родные края, но мы, тёмные и светлые эльфы при поддержке собратьев с Настронда и Бушваля, вполне сможем отстоять своё. Главное, выжить, – заявляла им капитан Риггс.

– А если дракон доберётся до своего клыка… – вздыхала Ди.

– Но Фенрир хороший! – принялась спорить Лилу. – Он охранял гномов, как и другие драконы. Его просто кто-то натравил, нашептал, что время вернуть свой клык и взыскать, как это… должок с эльфов, вот! – задрала она вверх указательный пальчик.

– Дорогая моя, не хочу тебя расстраивать, но гномы с Черногорья на деле довольно свирепые, агрессивные и воинственные создания, ненавидящие все остальные расы, – заметила её Амора.

– Нет! Они… они… – хотела было возразить девочка, однако так и не нашла, что именно, ведь её и вправду воспитывали, что вокруг живут одни враги.

– Маленькая чародейка любит гномов, и вообще при своём рвении всё спалить на деле весьма дружелюбна, – поглядела Ди на Лилу, понимая, что Амора не видит в той гномку, а считает человеческой девочкой, и эту тайну раскрывать сейчас точно было не время.

– Орки с Урда, обойдя хребет и проникнув через ущелье, могут в любой момент двинуться на север, отсекая людским конунгам путь к отступлению. А там и гномы подоспеют. Кернана и Фафнир, по последним донесениям, объединились, заселяя снизу нашу Арьеллу и высаживаясь на берегах. Нужно отправляться домой и выяснять, в чём дело. Неужели отвергшая союз пани Софра позволит им всё равно пройти сквозь наши земли?! А если они захватят наш дом?! Слишком много сил сейчас переброшено сюда, и я начинаю волноваться за родные края.

– Когда у вас такие гигантские крабы, никакие кентавры не страшны, – подметила Кьяра.

– Лучше бы у нас было что-нибудь помощнее, слыхали когда-нибудь про копьё Луга? Гунгнир – сильный военный артефакт, разящий в бою. Или Ожерелье Брисингамен, наделяющее владельца неистовой колдовской силой! Если б кто сумел выкрасть его из Таскарии, – оглядывала Амора Диану так, словно примерялась, сгодится ли ей такая плутовка. – Слышали, что камень Фаль, он же «Алатырь», он же «Око Зимы», северяне выкрали из Черногорья при помощи своих новых союзников? Разрази меня гром, если это не те, кто предлагал партнёрство пани Софре, но от чьих услуг наша атаманша отказалась.

– Я бы предпочла в первую очередь разыскать Аргетлам, меч Нуаду. Тот, что сделан из клыка дракона Фенрира, – сурово заявила Ди. – Чтобы дракон перестал летать из города в город и разорять весь Лонгшир. Где там у кого какие союзники – не важно. Есть лишь один главный злодей, одноглазый Фарис, который таскается с клинком по эльфийским землям, науськивая дракона на крупные города, сеет настоящий хаос! Из-за него это всё! – крепко сжимала она кулаки и хмурила брови.

– Так, девчонки. Вы здесь не пленницы, надеюсь, стало понятно, что мы хотим помочь. Но выходить из укрытия и разгуливать по крабу не очень-то безопасно. Из-за тумана вы вряд ли насладитесь видом на окрестности юга Лонгшира, поэтому старайтесь не разбегаться, следите друг за дружкой, а лучше вообще не выходите отсюда, пока не прибудем на место.

Их хорошо накормили, устроив сытный обед: суп журек на основе закисшей ржаной муки, ароматный серый хлеб с обилием трав и злаков, колбасы и сосиски-кашанки, куда, кроме мяса, входила ещё и перловая крупа. А также в угощение входили копчёная филейная вырезка полендвица, капытка – ромбовидные клёцки из тёртого картофеля с сыром и приправами, и, конечно же, обещанные копчёные ножки додо, никого не оставившие равнодушным.

Пустых коек хватило на всех. Амора объяснила, что обычный экипаж голиафа состоит всего из четырёх-шести фоморов, чаще всего капитанша, – так как у тёмных эльфов царил матриархат, – и при ней двое лучников, способных также биться и в ближнем бою, да двое натасканных мечников, вооружённых ещё и набором метательных копий.

Стражники были мужчинами необщительными, переговаривались лишь меж собой, весьма похотливо разглядывали старших девушек в компании гостей, играли в карты, если не несли службу, жаловались на отсутствие хмельного и спиртного и много вслух вспоминали о доме. Лилу так и заслушивалась их историями.

Самый патлатый из них был из числа тех, с кем час разговора мог заменить пару дней экскурсии по разным уголкам Арьеллы, столь живописно и детально он рассказывал обо всём. Причём не нудно, как учитель, чья цель дать выжимку о регионе, а именно через различные истории из своей военной и мирной жизни, преисполненные местных традиций и обрядов.

А Амора больше рассказывала о политике пани атаманши да про любимые родные блюда. Что из чего состоит, как готовится, что-то даже девчонки брали себе на заметку, а гномка сравнивала с аналогами знакомых ей блюд. Она легко этим могла себя выдать, но капитанша не ведала разницы между кухней гномов, людей и прочих народов, так что всё, о чём сообщала малышка, той было в диковинку.

Ди периодически играла им всем на флейте, заодно упражняясь для себя, и играла с барсуком, развлекая своего спутника-питомца. Лилу так и прозвала в рифму главу экипажа – «Тётя Амора из рода фоморов», с любопытством расспрашивая ту о разных вещах.

Но через пару недель пути жить в четырех стенах уже наскучило, истории и воспоминания тёмных эльфов начали повторяться, много всего о них девчонки уже разузнали, становилось попросту как-то тесно. Ди даже не нашла ничего интересного, что бы эдакого втихаря стащить. Потому они наконец вышли постоять в изголовье панциря дружной компанией под присмотром Аморы.

Несмотря на клубы тумана, капитанша была неправа. С высоты всё-таки было видно, как живописные леса вдали плавно переходят в бедные степи здесь, на границах эльфийского края. Сверху жаркое, ещё почти летнее солнце в разгар Плуитуса, вокруг обилие влаги из-за тумана, ощущение, что они оказались где-то в тропических влажных лесах, а отнюдь не в месте, где Лонгшир стыкуется с Империей с юга и с хребтом Ёрмунганд на западе.

– Вон вдали туманные скопища, глянем, нет ли там ставки атаманши, да проследуем, куда подскажут. Она может быть и в Арьелле, и в Лонгшире, и где-то здесь. Я не знаю, какие сейчас планы у пани Софры. Но мы обязаны перед ней отчитаться по новым разведданным, надеюсь, вы меня понимаете. Это дело безопасности не просто всех жителей земель племени дану, это касается очень многих народов.

– Да, но я могла бы составить письменный пересказ, а вы бы уже отправили донесение, – ворчала Ди.

– Вживую твой рассказ будет гораздо более ценным и убедительным, – отвечала капитан Риггс ей спокойным тоном, однако солдатская жёсткость из тембра её никуда не пропадала.

– Как чудно, у вас за главного женщины, а у нас всегда старшие дедушки всем заправляют, – проговорила Лилу. – Дедушка Руфус, что разводит в горах архаров, вечно на правах старшинства помыкает всем семейством, если собираемся вместе.

– На моей памяти сейчас есть лишь один мужчина-капитан во всём войске пани Софры, – произнесла Амора. – Не все способны удивить атаманшу своей смекалкой и стратегией. Но вы, конечно, поспрашивайте. Мало ли что. Так заведено с давних пор. Женщина-мать, женщина даёт жизнь, все поклоняются женскому началу и богине-луне в племенах фоморов. Даже не представляю, как может быть по-другому. Мужик – это кто? Просто охранник и осеменитель. Хранитель сока, из которого женщина может зачать нового ребёнка. Женщина же хранительница очага. С какой стороны ни подойди, культ и почёт может крутиться лишь вокруг женского начала. Даже родина – и та мать. А мужчина должен быть крепким, ответственным, стойким, готовым защищать её, служить и оберегать. У них роль жреца, а у нас роль богини.

– О, я это обязательно запомню, тётенька Амора! – улыбалась гномочка.

– Были б они ещё такими, а не как наши в военном лагере, – хмыкнула Кьяра, припоминая худшее, что могла отыскать в сослуживцах.

Диана, присевшая погладить барсука, хотела было возразить, что их мальчишки не так уж и плохи. Они слаженно бились и против Иерихона в подземелье, и с крысолюдами. Приходили на выручку. Однако среди хороших воспоминаний было и немало плохих, по крайней мере, неприятных, так что по итогу девушка предпочла промолчать.

– Молодые, наверное, ещё. Глупые, – оглядывала их немолодая капитанша. – Мальчишки всегда в развитии более заторможенные. Когда у девчонок уже любовь на уме, у тех всё ещё как лягушку надуть через соломинку, – усмехнулась капитанша.

– Ха-ха! Вау! Сестрёнка-эльфик, давай надувать лягушек! – предлагала Лилу. – Сделаем огромную, как жаба-великан Матар-Мелхий!

– Вот спустимся сначала, – остановила её Ди, придерживая за плечики. – Их же надо где-то взять, где-то наловить… И я полуэльфик, между прочим.

– Но ты же целая, а не половинчатая, – глядела на неё и не понимала гномочка. – Не бывает же полу-гномов. Если только в шахте пополам вдруг не разрубят какие-нибудь кобольды.

– Ужас какой, – не желала Диана это даже представлять.

– Мужчина – это добытчик, воин, разведчик, а женщина – это вся жизнь: обустройство жилья, приготовление еды, пошив одежды, воспитание детей, всё на женщинах, – произнесла Амора с гордостью, поглядывая вдаль. – И если мы внутри семьи можем всем распределить свои роли и обязанности, вот и в военном деле всегда на главенствующих постах. Взгляните на природу! Трутни-ремесленники и солдаты, почитающие свою королеву! У пчёл, у термитов, у муравьёв…

– Но как же лев в прайде или вожак волков? – осмелилась спорить Кьяра.

– Лев, скажешь тоже, – усмехнулась капитанша. – Это у мантикор ещё гривастые что-то делают, а у обыкновенных львов даже охотятся львицы. Они там всем заправляют. Ну, а волчий вожак, что он делает? Только и выводит свою армию добывать еду, – хмыкнула она, не находя во всём этом никаких противоречий.

– А когда мы уже приедем? – всё торопилась Лилу. – Так хочется уже поскорее туда, куда бы мы там ни направлялись! Давайте хоть погадаем как-нибудь на чаинках, что нас ждёт, когда будем в следующий раз чай пить? Что там звёзды нам уготовили?

– Ты что? Во всё это веришь? – посмеялась Кьяра, снисходительно погладив наивную девочку по рыжеватым волосам.

– Лживое небо обманчиво, как говорит наша атаманша. Вы, например, знаете, что падающие звёзды вовсе не звёзды? – интересовалась у девчонок капитанша. – Наш мир постоянно атакуют каменные глыбы из далёких миров. Мы, можно сказать, всегда под обстрелом. Даже прямо сейчас. Но они сгорают где-то там, в вышине, не долетая до поверхности. Я не знаю, магия это или нет, но вокруг будто есть защитный купол, а то и не один… Мир очень загадочен, и пани Софра любит рассуждать вслух о его странностях и аномалиях.

– Не очень-то хочется быть под обстрелом раскалённых каменных глыб из далёкого космоса! – сооружала над собой плоский диск спиралевидного щита гномочка.

– Да уж, – кивнула ошарашенная такой информацией Диана.

Кьяра хотела было что-то добавить, но едва раздался её голос, не успело ещё и слово слететь, как краба хорошенько так тряхнуло под ними. Едва устояв на ногах, присев и держась за край накренившегося панциря, они ощутили новый удар и отголоски шума откуда-то снизу. Началось внезапное нападение. Голиаф встал, не двигаясь дальше, пока по его и без того истрескавшимся лапам что-то принялось бить.

– Это орки! – взглянула капитан Риггс вниз сквозь туман. – Большой толпой, это нападение! Все в боевую готовность! – свистнула она своим фоморам, чтобы готовились к схватке, а перепуганные Ди, Кьяра и Лилу лишь переглядывались между собой, понимая, что и им сейчас придётся вооружиться в борьбе за свою жизнь.

Новые препятствия

Шум в тумане под ногами гигантского краба разрастался боевыми кличами и стуком каменных орудий. Никакого лязга металла, этот орочий отряд был вооружён молотами и вытесанными из плотных пород дубинами. При этом сотрясался голиаф изрядно сильнее, чем когда гремел бой в форте Никс.

Было ощущение, что хитиновые лапы штурмуют с разбега. Крепкий удар, после которого шла определённая задержка и новый толчок, проносящийся волной по всему панцирю. Нагнувшись, краб принялся отбиваться от налётчиков своими многочисленными клешнями.

– Ветер-ветер-ветерок! – взмахнула руками Лилу, создавая вихревые потоки, усиленно двигая пальчиками во время концентрации и создавая воздушное заклятье.

Эдакой направленной колонной дуновение магического ветра по спирали рухнуло вниз, рассеивая туман и позволяя получше рассмотреть, что же творится под ними. К изумлению Дианы, Кьяры и маленькой чародейки, орки в доспехах из кости, скорлупы и черепицы не только лупили дубинами и молотами, но и орудовали массивными таранами, дружно размахивая плотным стволом с навершием из рогатой бараньей головы. Но главным потрясением было то, что те при себе имели прирученных боевых ящеров.

Тяжеловесные рептилии, покрытые колючками, костными пластинами и рогами, служили не просто ездовым и вьючным транспортом – распряженные телеги виднелись поодаль, но ещё и ключевыми боевыми единицами. Анкилозавры и сколозавры, как именовали их гномы севера, когда-то жившие неподалёку, сами по себе были мирными и травоядными. Но благодаря своему естественному вооружению, особенно мощному утолщению на конце хвоста – эдакой булавой, служили важными боевыми единицами орочьей армии.

Желтовато-бурые и зелёные, похожие на гигантских броненосцев ящеры с длинными шипами на шее и плечах, с наростами по краям спины, с плоскими треугольными черепами и роговым клювом сейчас по приказам своих командиров атаковали хитиновые конечности гигантского краба.

Когда сломали одну из лап голиафа, громадная туша покосилась, но всё же не рухнула. Две ведущие клешни хватали ближайших сколозавров и швыряли их в гущу орочьей толпы, несущей таран, переламывая тем кости под весом упавшего ящера.

– Ух ты! Как круто! – смотрела на это Лилу с полным восторгом, хлопая в ладоши и искрясь красно-жёлтой аурой.

Но сила потока кончалась, и туман постепенно начал снова заволакивать вид от девичьих глаз. Амора скомандовала своим живо спускаться вниз на схватку, и вооружённые воины умело побежали к краям панциря, ловко спускаясь вниз по хитиновым лапам – уж они-то это явно делали неоднократно и имели богатый опыт.

– Не знаю, где вам лучше быть, краб долго не выдержит, – бросила капитан Риггс своим гостьям. – Бегите отсюда, я попробую вас прикрыть, отвлеку на себя зеленокожих. Умоляю, найдите атаманшу, ваши сведения невероятно важны – взмолилась она, глядя на Ди и источая при этом всю свою солдатскую серьёзность. – Разрази меня гром, если я не помогу своей стране, бесславно пав в битве с какими-то орками! Обязательно доложите обо всём пани Софре! Ваши войска сейчас в резервациях, они тоже помогут, узнав, что происходит на границах Лонгшира.

– Хорошо, – кивнула полуэльфийка, не очень представляя, в какую сторону отсюда вообще до Арьеллы, но для того, чтобы хотя бы иметь какой-то шанс сориентироваться, нужно было выбраться из тумана. К слову, для их отступления прочь он был даже на руку. Главное было сообразить, чтобы бежать от орков, а не к ним и их передвижному лагерю с гружёнными повозками и сложенными шатрами.

– Орки! Они злые и противные! Ух, я им сейчас покажу! За всё Черногорье, чтобы не лезли! Время для боевой песенки! – воскликнула Лилу. – Орки наши враги, они как тролли, как кобольды, сейчас я задам им с каменной кожей! – гордо заявила Лилу.

– Какой ещё песенки? – не поняла Диана.

– Гномом по голове! – оттолкнулась та ножками с края панциря и уже в прыжке, а точнее в падении, начала обрастать каменной кожей, несясь вниз.

То, что осталось от орка, на которого каменная девочка приземлилась, было совершенно не для юных детских глаз. Несмотря на то, что сами по себе орки были в разы крепче и крупнее, чем эльфы и люди. Имея схожий рост с дану и домну, они по телосложению превосходили тех втрое – тучные, широкие, громоздкие и весьма мускулистые.

Краб наклонялся всё ниже, потеряв одну из клешней под натиском ударов динозавров. Барсук аж едва держался когтями на твёрдой гладкой поверхности. Более мелкие лапки членистоногого старались оттолкнуть вооружённых орков. Другая крупная клешня хватала прямо за бревно тарана, поднимая вместе с частью орков, почему-то не желавших отцепиться и выпустить из рук своё орудие. Голиаф швырнул их всех вместе прочь под громкие крики.

Довольно злую шутку для зеленокожих в этой битве играли наконечники их шлемов. Каждая макушка заканчивалась остриём, обычно трубкой, сжимающей наточенное навершие. И когда они куда-то катились кубарем, то нередко налетали конечностями на эти пики. Впрочем, для орочьих туш раны эти были не то что не смертельными, а вообще не слишком серьёзными. Но когда таковых становилось достаточно много, это уже могло сказаться на самочувствии и передвижении.

Бывало, что перепуганные анкилозавры вообще затаптывали какого-нибудь упавшего орка, задевали роговыми наростами или сильным толчком сбивали с ног, что-нибудь тому ломая. Но по большей части отряд, несмотря на все создаваемые крабом препятствия, действовал довольно слаженно вместе со своими питомцами.

Фоморы под предводительством Аморы активно ринулись в бой, несмотря на то, что численность их была крайне мала. Лилу вокруг себя сотворила двух змеящихся драконов. Полупрозрачных, зеленовато-бирюзовых, сотканных из воздушной энергии и создававших отталкивающие потоки, заодно разгоняя дымку тумана.

Метательные копья и стрелы тёмных эльфов неслись вперёд, отыскивая бреши в брони и находя зелёные орочьи лица в прорезях шлемов, не имевших забрал. Копейщики поступали умно и хитро, ведь в ближнем бою можно и с десяток мечей вонзить орку в тушу, а он кое-как всё ещё будет сражаться. А вот если ему сквозь глаз пронзить голову, то он рухнет буквально с одного такого ранения. Грубые мышцы, толстая кожа, быстрая регенерация тканей – всё это не имело значения, когда всерьёз поражён головной мозг.

Ди не понимала, что ей делать. Поле битвы, благодаря Лилу, виднелось хорошо, но лезть к куче орков и шастающим свирепым динозаврам, ломающим ноги гигантскому крабу, с её кинжалами казалось бессмысленным занятием. Кьяра не отступала от подруги. Хотя её двуручный меч мог бы вполне пригодится там внизу, она на деле в одиночку мало что могла бы сделать. А так хотя бы защищала Диану.

– Попробуем так, – достала полуэльфийка свою свирель.

Буквально по свежей памяти, как Лилу покрывалась перед ней каменой кожей, Ди пыталась силой своего воображения создать нечто подобное, начав насвистывать на флейте ритмичный военный марш. Чуть живее, чем требовалось бы, потому что бой был в самом разгаре и динамика этой битвы захватывала её, врываясь в мелодию.

И создавала она усиленную броню не для себя, даже не для Кьяры, а для тёмных эльфов, которых видела, благо их было немного и это никак не сбивало с концентрации. Впрочем, иногда она всё же прикрывала глаза на мгновение, представляя себе, как те покрываются бронёй. Пальчики элегантно и ловко бегали по отверстиям в инструменте. А её лучшая подруга на всякий случай смотрела по сторонам, дабы никому из орков не вздумалось штурмовать краба и влезать на него, словно пираты на корабль при абордаже или осаждающие войска на башню форта.

Кьяра, вероятно, ощущала себя немного неловко: Лилу уже вовсю пускала из детских рук огненные смерчи, поджаривая орков, фоморы отчаянно бились, в том числе и за них, Ди подбадривала всех своей музыкой, сплетая бардовское чародейство, сам краб активно сражался, разрезая налётчиков пополам, сдавливая клешни, и лишь она, как часовой, как телохранитель, бездействовала, бросая взгляд по разные стороны.

В самый ответственный момент, когда орочий молот уже грозился размозжить голову Аморе Риггс, не успевшей заблокировать вражескую атаку, заклинание флейты сработало. Воинственный клыкастый орк будто с размаху ударил скалу, столь крепкой оказалась фигура высокой и стройной капитанши.

Тот аж выронил своё оружие, настолько сильно заболела рука от обратной волны. А сама фоморка уже вовсю разила в шею и грудь своими саблями, рассекая косые линии, словно пыталась начертать там сложные дайконские иероглифы. Желтовато-зелёная густая кровь хлестала из орка, забрызгивая воительницу, но ту это нисколь не волновало.

Капитан вертелась в боевом танце весьма грациозно, хоть была уже давно не молода и явно не в лучшей своей форме – столько месяцев спасательных операций без сражений определённо сказывались, а боевой опыт возвращался лишь в процессе всех этих некогда отточенных в длительных тренировках движений.

Остальные фоморы тоже ощутили, что буквально, подобно этим могучим динозаврам вокруг, обросли каменными пластинами, причём магическими, никак не давящими, не влияющими на общий вес и движения. Это вовсе не было полным окаменением, Диана не могла в совершенстве добиться того, что с собой делала Лилу, но так было даже гораздо лучше.

Вместо неповоротливых статуй тёмные эльфы будто оделись в легендарный титан – легчайший, но прочнейший материал Иггдрасиля, которого, как считалось, даже нет на всём континенте. О нём были лишь легенды от дальних мореплавателей, способных выдумать что угодно, хоть край света, хоть чудесные новые земли, где титаны – самые большие из великанов, как раз и способны добыть такой металл, в честь них и названный.

Но с очередного разбега орки тараном сломали ещё одну лапу гигантскому крабу, окончательно того повалив на левый бок панциря. Заскользившие с визгами девчонки оказались пойманы потоком подбежавшей Лилу, но чуть было не обожглись о вертящиеся вокруг неё языки пламени.

– Тут такие прикольные зверушки! – сразу же делилась она впечатлениями. – Похожи на горных саламандр, которым шаманы одёжку в шипах подогнали и булаву на хвостик!

– Ага, очень «милые»… – нервно произнесла Ди, всё ещё сжимая флейту, однако мелодию её это падение успело уже завершить.

В первую очередь её интересовало, где барсук, но зверёк был рядом, правда, в некой растерянности из-за тумана кругом, не понимая, что происходит. На них тут же ринулись орки с костяными орудиями и увесистыми молотами. То, что они держали в руках, напоминало наточенный колющий тесак с заострённым концом, но вокруг главной кости торчали дополнительные острые ответвления, так что один удар мог оставить сразу множество ранений и сразу же оказаться смертельным.

Спешно убирая свирель, Диана всё же достала свои кинжалы. Ловкий, но яростный взмах большим эспадоном для Кьяры закончился криком и удивлением: сила вражеского орка попросту превосходила возможности девушки. Его костяное орудие не треснуло, не сломалось, но остановило удар довольно легко.

Конечно, несколько повторов – и костяной тесак бы разлетелся на куски, но к тому моменту был высокий шанс, что зеленокожие попросту одержат верх. Барсук так и вовсе не мог прокусить им ни обувь, ни ноги. А один раз, взгромоздившись наверх, вообще запутался в волосах, так что Кьяре и Ди пришлось его спешно спасать. Благо тот орк отвлёкся на копошащееся в его сальной тёмно-бурой причёске создание, и это позволило девушкам, а точнее их лезвиям, получить доступ к его шее.

Ди на пару с барсуком рванули вперёд, скользя между не слишком расторопными крупными орками, оставляя порезы на их толстой коже, но это напомнило ей бой с гигантскими крысоматками – все эти ранения, даже ледяные ожоги от синего лезвия, никак не сказывались на орках.

По крайней мере, оказавшись за спинами нескольких вражеских воинов, полуэльфийка смогла их отвлечь, чтобы Кьяра двуручным мечом наконец нанесла серьёзные ранения их крепким и толстым шеям. Хватаясь за вскрытые глотки, орки падали на землю, пытаясь схватить за ноги боевых девиц или ударить по ним.

Закончив новое заклинание, Лилу испустила огненный поток, словно дыхание дракона озарило пространство перед собой. Поджаренные орки кричали, падая и перекатываясь, пытаясь не просто сбить и затушить пламя, но избавиться от раскалённой черепицы своих доспехов, которая просто прожигала им плоть.

– Ямпи-дампи-бум! – звучал звонкий детский голосок, и пламя растекалось новыми завихрениями, напоминая теперь скорее какой-то подвижный остов: огненный скелет с прямым столпом-позвоночником и закручивающимися «рёбрами» потоков вокруг.

А потом всё это разлетелось на множество искр по земле маленькими костерками, взрывавшимися с громким хлопком при каждом соприкосновении с орком или же динозавром. Потоки ветряных драконов исчезли, их сила, видимо, тоже была высвобождена и вложена в это заклятье. А потому без магического дуновения вокруг опять начинал сгущаться туман.

Это свидетельствовало о том, что краб всё ещё жив. Где-то там, впереди панциря, многочисленные маленькие лапки вели борьбу за жизнь, хотя с такими повреждениями всем было ясно – печальная судьба этого голиафа уже решена. Но слышался лязг мечей фоморов, их голоса, доносящиеся приказы капитанши, но также и кличи орков – фразы и ругательства на смеси общего и их персонального языков.

Пробежав мимо ног-колонн гигантского краба, Кьяре, Лилу и Ди приходилось уворачиваться от взмахов хвостов зеленоватых сколозавров с темными наростами цвета мокрого болотного мха. Атаковать ящеров никто из них не решился, это заведомо выглядело занятием тщетным и бесполезным – кожа у тех ещё плотнее, чем у орков, да и «вооружение» ничуть не хуже. Барсук скакал то по земле, то прыгал прямо на хвосты гигантов, размахивающие в воздухе, проезжая небольшой путь и снова спрыгивая на степную траву.

Двое выбежавших на них из дымки зеленокожих были атакованы Аморой сзади, разящей клинками их прямо в шеи между шлемом и нагрудником. Даже когда они упали на свои крепкие рельефные животы, она продолжала разить их, запрыгивая на спины и бронированные плечи, дабы соперники уже не поднялись. Немалых трудов для тёмной эльфийки стоило окончательно умертвить этих воинов.

– Почему вы всё ещё здесь? Отступайте! Бегите! Вы должны выжить любой ценой, не надо помогать нам здесь и думать о моём отряде, помогите всем эльфам, добравшись до пани Софры! – строго приказывала она.

– Да, – опять кивнула ей Ди, в этот раз понимая, что они действительно прощаются. – Вы тоже бегите. Пока туман не рассеялся. Идём! – спешно бросила она Кьяре, барсуку и Лилу.

Гномка в это время по памяти мастерила из золотистых магических потоков и языков рыжего пламени эдакого анкилозавра. Ног у него, казалось, больше положенного, особой симметрией тело не обладало – совсем не чета тем сотворённым леопардам, что она наколдовала не так давно в форте. Но колдовской рукотворный ящер вышел вполне себе грозным, с рыжими огненными наростами и горящим костерком на конце хвоста.

Набежавшие на них как орки, так и рептилии, весьма испугались это создание. А то волей хозяйки уже понеслось в бой, проносясь сквозь орочий отряд и буквально своей тушей тех прожигая вместе с доспехами. Девчонки же, пока орочью банду на себя отвлекали фоморы, рванули сквозь туман вместе с их спутником-зверьком.

Под ногами была степная пыль и редкие травянистые поросли полыни, житняка да острый осот. Никаких ориентиров в этом мороке, и уставшая Лилу уже не в силах была создавать новые порывы магического ветра. Только некое подобие зеленоватой большой бабочки, помчавшейся вперёд и своими крыльями немного разгоняя дымку по направлению вперёд.

Бежали они достаточно долго, так, чтобы позади уже практически перестали слышаться звуки боя, растворившиеся в водяном пару, производимом тем самым крабом-голиафом на изрядное пространство вокруг. Покинув густую дымку, они вышли к границам империи, где вдали виднелось построение армейских отрядов.

– Что-то к людям я не очень хочу, знаешь ли, – остановилась Диана. – Вир говорил, что они только и ждут ослабления Лонгшира. И именно сейчас, когда из-за дракона такой хаос, они могут напасть. Нам там будут не рады, смотри, они уже готовят войска! – заявляла она, пальцем указывая на скопище воинов.

Те чёрными точками, как муравьи, то активно двигались, то замирали, тренируя военную расстановку. Каре, свинья, черепаха – все знакомые юным кадетам формы строя. У имперских границ проводились какие-то учения, но голоса командиров до сюда не долетали: они были слишком уж далеко.

– Да нет же, там тоже военный лагерь, – взяла Кьяра её за руку. – Чему-то обучат, примут. Разве у тебя есть богатые родители, чтобы держать в заложниках?

– У тебя есть, – не сдвинулась та с места, хоть подруга её и тянула.

– Ох, кексик, – перестала пытаться тащить её аристократка. – Как скажешь, – вздохнула она, – куда ты, туда и я. Что тогда делаем?

– В лагере нам бы постелили постельку… – зевнула едва державшаяся на ногах Лилу.

– Устала? Ну, не удивительно, столько колдовать для такой маленькой девочки, – посмотрела на неё Ди.

– Спатеньки бы уже… – вздохнула гномка.

– Идём тогда на запад пока, – предложила Кьяра. – Потом, как отдохнём где-нибудь, вернёмся к восточным границам искать эту атаманшу. Если хочешь, конечно, капитан Амора нас всё же просила помочь.

– Они могут знать, где Вир! Конечно, мы будем искать тёмных эльфов! – заявила Ди, и сиреневые глаза её горели надеждой.

– А сейчас мы будем искать какой-нибудь шатёр кочевников, где нам дадут ночлег, или повозку торговцев, которых мы предупредим об орках и они встанут лагерем подальше отсюда, – повела её Кьяра уже не к Империи, а вдоль границ, как они и ехали на крабе из Форта, вновь погружаясь обратно в туман, но двигаясь не к гремящей битве.

Голиаф издавал стрекочущие звуки, пугая жавшегося к ногам Ди барсука, слышалось клацанье клешней, крики разрываемых ими орков, всё новые толчки и удары «булав» на хвостах лютых ящеров и отголоски боя фоморов с зеленокожими. Но всё это на немалом от них расстоянии. Девушки шагали будто бы на границе всей этой полумглы, чтобы их никто не заметил.

Их просили выжить любой ценой и рассказать о случившемся атаманше. Да хоть кому-либо из войск племён домну, кто бы передал сведения своей главе. Потому сейчас они не стремились обратно к туше поверженного краба на помощь своим новым знакомым, хоть и очень хотелось. К ним были добры, им, вроде как, всё объяснили с этими «похищениями», и оставалось довериться, что фоморы реально союзники, а не коварные обманщики.

Сомнения иногда играли в сердце, появляясь из ниоткуда, но весомых зацепок на этот счёт не было. Что на уме у тёмных эльфов, можно было бы выяснить, действительно пообщавшись с атаманшей или другими их представителями. Девчонки двигались по степной полосе, скрываясь от орочьих глаз в клубах пара. Но целиком выбраться из тумана им так и не удалось.

Прямо на них выскочил ещё один крупный ящер – песчаного бежеватого оттенка, с коричневым клювом и тремя белёсыми рогами, позади которых красовалось костяное жабо защитного ворота. Он был в кожаных ремнях и явно порвал упряжь, вырвавшись от своей повозки.

Столь внезапное его появление и враждебно настроенная, несущаяся вперёд туша заставила девчонок спешно разлететься кто куда, упав на песок и травяные кочки, чтобы не попасться ему на рога и не погибнуть под тяжестью ног. И то всё благодаря тому, что барсук с места запрыгнул тому на морду, царапая возле глаз, что позволило рогам мотнувшего головой ящера миновать тела девушек, вовремя отпрыгнувших в целости и сохранности.

– Стой! А ну стой, брыть, кому говорят! Дор-ма рокана-ма! Чудище безмозглое! – выбежал за ним черноволосый орк с густой зачёсанной назад шевелюрой. – Хе-хе, – а потом он тут же коварно заулыбался, завидев лежавших на земле девиц. – А впрочем, брыть, может, так даже лучше.

Пленницы

Другой отряд орков своей бандой встречал забредших к ним беглянок. Они не были заодно с налётчиками, впрочем, мало чем от них отличались – разве что шлемы сделаны из черепов и больше именно костяных элементов в броне. Разве что главарь головного убора не носил, тот висел у него на поясе, пока не понадобится.

Заправлял в банде тот самый, что бежал за трицератопсом. Ящера ловили целой гурьбой, арканили ремнями из кожи всё тех же динозавров, пока лидер и ещё несколько орков связывали пленниц. Лилу была совсем без сил, вскоре уснув, так что её пришлось тащить. Впрочем, для крепкого воина-орка девочка была словно пушинка. Усталым Кьяре и Диане пришлось с узлами на запястьях шагать в покрытую бычьей шкурой косоватую телегу.

– Это ещё что за крыса пустынная! – стряхивал кусающего барсука с ноги черноволосый громила.

– Это со мной! Это Барсук! – рванула к тому Ди, но не могла ни обнять, ни погладить.

– Продам на шкуру и мясо, – хмыкнул орк. – Берите с собой. Скажите спасибо, что еды нам в дорогу хватает. Хотя чем вас кормить, ха-ха, понятия не имею, – пожал он плечами, изображая насмешливую досаду. – В мои планы ваши лишние рты не входили.

Оружие у них отобрали, однако же сложили в большой сундук в изголовье той же повозки, прямо под облучком. Правда, по обе стороны от него сели вооружённые стражники, два крепыша-близнеца, как показалось Диане. Поначалу-то все орки на одно лицо, а когда вглядываешься в их лица, начинаешь потихоньку подмечать индивидуальные особенности. А вот эти двое и вправду были как две капли воды. Только одеты по-разному, у одного шипы в наплечниках, у другого большие черепа двуногих хищных птиц, с которыми здесь встретиться было также опасно, как и с орочьей бандой. Декор доспехов – плетённые из сухих стеблей косы, – подкрашены в бурый и зелёный оттенки. А также по две чёрные косы виднелось в обрамлении их голов из-под шлемов.

Руки девушек были связаны сзади, и они расселись напротив друг дружки внутри подле ящиков с горькой настойкой полыни в закупоренных широких кувшинах. Периодически орки из них отпивали, подготавливая повозку. Впрягали сбежавшего трицератопса, проверяли упряжь на остальных – этих ящеров здесь было ещё трое, а также буйвол, тащивший последнюю из повозок – открытую и гружёную тканями шатров да костяными конструкциями оснований.

Здесь же, в той, где находились под крышей от палящего солнца Ди и Кьяра, помимо выпивки находились также мотки верёвок, масло для разведения огня и вязанки дров, несколько закрытых сундуков и небольшой бочонок, судя по доносящемуся оттуда аромату – с мёдом диких пчёл.

Ди посчитала, что им в каком-то смысле очень сильно повезло. Их пленители не видели способностей Лилу, были не в курсе, что эта девочка – сильная чародейка. А кругом было столько легко воспламенявшихся вещей, что освобождение казалось лишь делом времени. Наступит час – и она с подругами и барсуком вновь будет свободна.

Орки переговаривались в основном на своём наречье, но периодически до девичьих ушей доходили знакомые фразы «Продадим за дорого», «Хороший улов». Ещё орки спорили меж собой, что девушки дороже парней, но при этом самые крепкие и сильные мужчины ещё дороже, чем самые красивые наложницы. «Светленькая весьма ничего» – слышала Ди, но ей это не очень-то льстило из уст зеленокожих варваров.

– Достаточно выручим за этих девчонок. Можно сдать кочевникам, можно в караваны таскарцев, а они перепродадут на рынок невест. Можно даже минотаврам на мясо, они весьма ценят человечину, – беседовали меж собой разные орки, пугая доносящимися голосами и возможной судьбой своих пленниц.

На стоянке их даже не отпускали из телеги. Не кормили ничем, хотя вокруг все активно трапезничали и даже перед клювами ездовых трицератопсов ставили большие мешки подсохшей травы, раскрывая те, чтобы тем было удобно подкрепить силы.

А с учётом, что рядом всегда было, как минимум, два охранника, а над ними ещё и управляющий повозкой обычно на своём облучке, как правитель на троне, переговариваться меж собой Ди и Кьяре приходилось довольно тихо, а по большей части вообще молчать. Плутовка из Стеллантора всё ждала, когда же проснётся Лилу, Кьяра смогла упросить орков дать хотя бы воды.

– Вот льёшь брагу в воду, она в ней растворяется, – говорил один из стражников-близнецов другому. – Сок кактуса льёшь – растворяется. Молоко льёшь – растворяется! А знаешь, что не растворяется в воде?

– Ну? – буркнул тот.

– Хе-хе. Рыбки! – отвечал первый, заливаясь хохотом.

– Это ж каким полоумным надо быть, чтобы брагу лить в реку, – не меняясь в лице, только фыркнул второй.

Их шутки о рыбе лишь раззадоривали аппетит. Ди не слишком её любила, но вспоминались и рыбные котлеты, что готовил Вир, и стейки, что они на пару мариновали, и вяленные лещи, сушёная корюшка из подачки Велунда и уха из стелланторского кафе «Стефан», где очень вкусно готовили.

Нагрянувшая тоска по дому и воспоминания как-то поглотили урчание живота и чувство голода, завлекая потоками прошлого. Оно неслось без какой-либо хронологии: обрывочные яркие воспоминания в сопровождении каких-то призраков – лица тех, кого больше нет рядом или чья судьба теперь была неизвестна. Казалось, она даже слегка ощущала определённые запахи и атмосферу тех мест, снова с головой погружаясь в омут собственной памяти.

Хотелось вернуться туда, даже на пепелище южного квартала после налёта дракона. Вдруг там возвели новые постройки? Но не прилетит ли Фенрир снова? Что в голове сейчас у Фариса, который с мечом перебирается из города в город? Ведь где-то сейчас в Лонгшире творится настоящий ад, тот самый, что был в Стелланторе во время прилёта дракона.

– Сюда слушай, возвращается домой как-то орчонок, с папкой рыбачил, – начал снова один из стражников. – В слезах весь, орёт на всю хижину. Мать спрашивает: чё, мол, случилось? А тот в ответ: да мы рыбу ловили, вытянули огромную такую из реки, а верёвка не выдержала и порвалась. Мать ему: ну, бывает, чего плакать-то? А малец в ответ: так я и засмеялся! – и показывает вот такенный шишак на затылке от отцовского тумака, а-ха-ха!

Тут уже и второй немного посмеялся, подрагивая всем торсом, одетым в доспехи. Мелькнула мысль, что раз эти двое неплохо знают имперский, он же «общий», он же «людской», то с ними можно о чём-то поговорить, как-то разжалобить, рассмешить, стать не просто пленницами. Вот только она не была ни Форком с его вечными смешинками, ни кем-либо из братьев Идраган с весёлыми песенками-потешками. Со связанными руками даже проворной плутовке было не до юморных историй.

Лагерь так и не развернули, двинулись дальше. Самым неприятным было то, что с собой в карманах и маленьких сумках с собой были и орехи, и печенье, джерки и вяленое мясо, но со связанными руками до всего того было не добраться. Аналогичная ситуация была и у Кьяры, но не есть же друг у дружки из кармашка, да ещё и эти два зелёных надзирателя как увидят, так сразу себе отберут. А молча и не подавая виду можно было хотя бы сохранить припасы.

Солнце плавно катилось к закату, а день к своему концу. Не дождавшись, пока сопящая и переваливающая с боку на бок малышка проснётся, Кьяра и Ди сами ощутили усталость. Так что за минувшую ночь побег не удался. Поить их вновь отказались, но поутру пообещали над этим подумать.

Всё зависело от того, как далеко орочий караван сможет добраться, свернув ночной лагерь. Если пленниц удастся кому-то неплохо продать, значит, и все заботы о них перелягут на кого-то другого. Уже новым хозяевам те будут обузой и проблемой. Если нужны живыми – там уж пусть поят и кормят, а если по пути попадутся патрули минотавров, там уж им не важно, насколько счастлив и здоров будет их обед.

Проснувшаяся Лилу, заболтав главаря орочьей шайки, таки упросила всё же дать им немного воды, хотя вместо той по итогу подали из награбленного добра бурдюк с жирным верблюжьим молоком. Орки пить его не любили, а так, чтобы не пропало и не скисло, никто ведь не знал, как скоро они с кем-либо смогут поторговать, хотя бы отдали пленным девчонкам.

Пить, когда у тебя связаны руки, было весьма неудобно, да и надсмотрщик не то, чтобы как-то старался получше держать этот бурдюк. По итогу все слегка облились, а гномка пустилась в долгое сравнение напитка с молоком горных коз, яков и других известных ей копытных.

Караван двинулся по жаркой степи, и каждый час здесь был похож на другой. Крики грифов вдали, иногда видневшаяся сзади телеги какая-нибудь живность на горизонте – рогатые антилопы, зубры, стада рыжих мамонтов, небольшие пухлые вомбаты да двуногие птицы. Разумеется, всё это вдали, никто и не думал приближаться к повозкам и впряжённым в них трицератопсам. Периодически они проезжали мимо скелетов стегозавров с причудливыми пластинами, прораставшими прямо из позвоночника, и длинношеих гигантских ящеров, давно ушедших из этих краёв в куда более покрытые деревьями регионы.

– Хей, орки! – вдруг раздался голос Кьяры, сидевшей напротив. – История есть для вас.

Та будто бы прочитала мысли Дианы суточной давности. Ей самой пришла схожая идея то ли отвлечь орков, то ли попробовать с ними подружиться. Она явно заметила вчера эту их любовь к забавным историям, по крайней мере того, кто сидел к ней ближе, в углу телеги по её сторону.

– А нудкать, – развесил тот сразу уши.

– Сидел на берегу орк, рыбу ловил да за весь день так и не поймал ничего. Допил свою брагу, одна капля осталась, а как вдруг видит – дёргает кто-то за его удочку! – рассказывала аристократка. – Вытащил, а там маленький такой ёршик. Он ему каплю браги в рот капнул и швырнул в воду. Уходить уж собрался, да как наплыло рыбы немерено, только вытаскивать и успевал! Полную кадку натягал. И слышит оттуда злобные рыбьи голоса: «Ну, ты, ёрш, и брыть, конечно! Зараза! Наливают, говорит… Отпускают, говорит…».

Оба стражника залились громогласным смехом, запрокидывая головы. Дальний так даже аж прослезился, смахнув когтистым толстым пальцем влагу с прищуренного глаза. Клыкастая охрана хохотала от души, а Кьяра тихо пояснила Ди, что это как-то Форк ей рассказал в лагере и она сейчас вот припомнила.

Но тут же к голосам грохочущих, как две скалы во время оползня, орков добавилось ещё и лошадиное ржание по обе стороны от повозки. Стало ясно, к чему всё это вдруг говорила Кьяра, видать, заметила приближающуюся погоню и захотела отвлечь зеленокожих.

Несколько стрел пробили воловьи шкуры, а затем раздался лязг мечей. Повозка сначала ускорилась, а затем наоборот, стала постепенно замедляться. Туша орка рухнула в одну сторону, голова его покатилась в другую, что можно было понять по звуку. На другие повозки каравана также шло нападение – банду орков атаковала другая степная банда.

Лезвие длинного меча пронзило шкуры посреди повозки недалеко от голов девушек. Рукоять сжимали крепкие пальцы с длинными, но весьма ухоженными ногтями, а блестящая острая сабля быстрым движением прорезала покрытие, пока орки-стражники, вскочив, вооружались и спешно готовились к битве. Из щели возник эльф с зелёными волосами и таким же изумрудным цветом миндалевидных глаз. Молодой, широкоплечий, с золотым клыком, мелькнувшим в ухмылке, в белой жилетке с цветочным узором толстой нити и оборванных тёмно-синих брюках, которые посреди уровня голени были будто бы откушены пастью свирепого ящера.

– Милые дамы, – поприветствовал их слегка удивлённый незнакомец вежливым кивком, демонстрируя, как его собранный хвост перерастает в густую сплетённую косу, а затем запрыгнул внутрь, начав сражаться со стражниками.

Сам он смотрелся ухоженным, а наряд придавал эдакой бунтарской дерзости. Да и владение оружием, притом, что телега слегка ходила ходуном, у него отдавало особым чувством баланса и элегантной лёгкостью, будто он каждый день только и делал, что грабил орочьи караваны.

Трицератопсы снаружи, к слову, разбегались кто куда, встревоженные бойней. Скорее всего, лезвия клинков так или иначе задевали ремни, которыми те были скованы, и потому рогатые рептилии быстро обретали свободу. Снаружи гремело сражение с применением магии, определённо звучали свисты, шорохи и взрывы, свойственные чародейству, впрочем, наверняка сказать было нельзя.

– Спорим, я вскрою обоих за семёрку ударов, да так, что до меня эти двое даже не дотянутся, – заявил незнакомец, вероятно, пленницам, тут же приступая к исполнению обещанного.

Кьяра и Ди вжались каждая в свою стенку, барсук залез к Ди на колени, а Лилу отползла от ящиков с настойкой полыни и сундуков к катушкам белёсых верёвок и сложенным канатам. Все трое могли лишь замереть и наблюдать за скоротечной схваткой. Лилу здраво оценила риски, когда кругом всё может вспыхнуть и серьёзно навредить ей и подругам, а может, слишком измоталась вчера, что сейчас не желала использовать магию, ещё и не подкрепившись кормёжкой – вдруг сил попросту не было.

Лихо орудуя своей саблей, зеленовласый эльф из белгов, лесных племён, грациозно вскрыл горла обоим зеленокожим братьям-близнецам. Причём действительно умело, так, чтобы те не забрызгали ни его, ни окружающих. Делал это он явно не впервые и с богатым опытом. В процессе его движений был слышен перезвон колец-серег, которыми было усеяно его длинное правое ухо. А на поясе колебался, позвякивая о застёжки и украшенные металлическими кольцами боковые прорези, запасной длинный и тонкий кинжал.

– Вуа-ля, ни пятнышка! Не нужно оваций и платы на первый раз, – красовался он. – А теперь прошу меня простить, – ещё раз поклонился эльф под «овации» звона своих серёжек и, сделав ловкий разрез в покрытии телеги уже со стороны Ди, выскользнул наружу.

– Хей, а нас развязать? Э-эй! – недовольно крикнула ему вслед Кьяра.

– У-ук! – поглядел барсук в прорезь, сквозь неё куда-то наружу, а потом перевёл взор своих глаз-бусин на хозяйку.

– Даже не вздумай никуда убегать, здесь сиди, – сказала ему Диана, сама прильнув к образовавшейся большой прорези.

Увидеть ничего не удалось, всё сражение проходило где-то перед ними. А высовывать наружу голову целиком она всё-таки боялась. Были видны лишь тени да слышны крики. Орки ругались, капитан их отдавал какие-то приказания, но большую часть слов Ди не понимала.

Было действительно страшно. Что это ещё за эльфы? Что белги забыли между Лонгширом, Империей и Вольными Землями. Ждёт ли их втроём что-то хорошее или же без разницы, какая из банд вздумает их продать? Орки их хотя бы не трогали, а от эльфов-красавчиков всякое можно было ожидать.

Потому радоваться потенциальному спасению она не торопилась. Хотелось вообще отползти к дальнему краю да выбраться отсюда под шумок, что она жестом головы и предложила Кьяре. Конечно, рот у них был не связан, могли бы и поговорить, но девушки и по глазам друг друга поняли, взглядом поманив за собой и Лилу.

Двигаясь тихо под гул сражения, они надеялись незаметно соскочить на землю. Там уж как-нибудь просто побежать прочь со связанными руками да, оставшись втроём, найти способ о какой камень разрезать верёвки. Может, смогли бы помочь друг другу, зубами прогрызть их, в конце-то концов. Хотя грызть сейчас хотелось скорее печенье и сушёное мясо из собственных запасов.

Они могли поймать здесь какого-нибудь упитанного суслика или степную куропатку да зажарить при помощи магии Лилу, даже огонь разводить не надо. А вот выйти к источнику воды бы не помешало, при себе у них ничего такого не было.

В конце концов, вторжение крабов на лагерь началось во время обычной тренировки возле казарм. Припасы из карманов было просто лень выкладывать, да и там они не мешались. К тому же капитан Хойт никогда за это не ратовал, даже наоборот, чем больше препятствий и сложностей во время исполнения упражнений – тем правдоподобнее. Беда не станет заставать вас налегке – так он иногда поговаривал. Но вот быть в полной готовности к походу или поездки, затарившись флягами питьевой воды, никто даже не мог подумать.

Не выдали им оные и фоморы на крабе-голиафе. Там сытно поили и кормили, но ничего не давали с собой, орки-то напали внезапно, никто не готовился покидать пост или как там назывался тот домик-гарнизон на его спине. Разумеется, питьём не снабдили и орки, так что спустя столько приключений при себе воды так и не было.

Когда все трое были уже у небольшого костяного борта загородки, отделявшей пленниц от степной каменистой земли, битва вокруг внезапно затихла. Было слышны лишь мерзкие всплески, как клинки вынимают из поверженных туч.

С разных сторон заслышались шаги, так что выпрыгивать и бежать уже попросту не было времени. Ладно бы хотя бы не было этой загородки, но перелезать через неё было весьма неудобно. Или если бы Ди была одна, может, она бы и влезла сначала на ящик, оттуда прыжком на землю, сообразила бы, как будет максимально эффективно, но бросать своих подруг она не собиралась.

– Пленницы, говориш-ш-шь? – первым с краю показался сине-зелёный людоящер с чёрным луком, в другой руке держа поводья бурой лошади с густой чёрной гривой.

Следом с разных сторон подошли и тот самый зеленоглазый белг, теперь уже слегка перепачканный жёлтой орочьей кровью. А с ним ещё один, куда более рослый полуголый эльф-альбинос. Рядом показались лысый монах в бурой рясе с посохом-деревяшкой и пузатый гном-чародей с небольшой бородой, причём он был верхом на мускулистом толстом сайгаке, едва его выдерживающем вместе с поклажей. Вокруг него, затухая, всё ещё вились какие-то синие и малиновые вспышки последних защитных заклятий. И к своему удивлению, многих из этой разношёрстной компании Ди узнавала.

– Девчонки… – недовольно скривился низкорослик, поглядывая на связанных пленниц в телеге. – Я Бром Дерзкий Гром из клана нордов! О, братва, вот те раз плотва! А ту малявку я уже видел, – пригляделся он к Лилу по центру. – Так! Эй, погодите-ка! – Взор его ярких голубых глаз более пристально изучил личико Дианы. – Это ж флейтистка-воровка из Стеллантора! Та, что ложку мою фамильную стащила!

Степные мародёры

Взор норда-наездника был недобрым, священник казался весьма удивлён, белый громила взирал на девушек довольно надменно и лишь зеленовласый лесной эльф приветливо улыбался. По бедной мимике людоящера с ивовым луком на плече понять его эмоции было попросту невозможно.

– Это вы?! – одновременно, с одинаковой интонацией, произнесли вместе и Стефан, и Диана, глядя друг на друга и окружение.

– Кого вновь небо послало к нам, – прошипел людоящер.

– Знакомы? – чуть скривила брови удивлённая Кьяра, поглядев на подругу.

– Да! – за ту весело ответила гномка. – Это же крутая банда-лаванда дяди Фариса! Мы вместе взрывали каменные стены, плавили решётки, проникали в сокровищницу!

– Ой, только не она, – взволновано своим высоким протяжным тоном заверещал священник. – Всех нас погубит!

– Банда-лаванда? – теперь уже с непониманием Кьяра глядела на Лилу.

– И братва, вот те раз плотва! Хе-хе! – низким журчаще-хрипящим тембром веселился бородатый норд в сине-сером одеянии с редкими элементами брони типа скорлуп-наплечников. – Ну, и как ты? Всё дудишь, воровка мелкая? Эй, а это ещё что за барсук! – уставился он на недобро глядящего зверька.

– Какой чудесный фамильяр! – отметил зеленоглазый эльф.

Выразительные, в изумрудных переливах глаза незнакомца были так глубоко посажены на его вытянутом лице, что, казалось, даже под палящим солнцем его выпирающие надбровные дуги черепа создают для них своеобразную небольшую тень, словно козырёк. Кожа у эльфа была человеческого оттенка, а вот брови волосы будто обросли мелким мхом, необычно зелёные и густые. Усов и бородки он не носил, но наверняка и они были бы схожего оттенка.

– Да. Это барсук. Он со мной! – гордо погладила Ди своего пушистого друга, и во взгляде её читалась даже некая угроза, словно при ней сторожевой варг или ещё какой грозный телохранитель.

– Ишь, питомца себе завела! – пожал плечами и поднял свои голубые глаза к такому же ясному небу Бром. – У нас дома, в горах, вот рысёнок жил, еду добывал, вход в шахты охранял, вот это я понимаю!

– Ваш Фарис, между прочим, виновен в пришествии дракона, – заявила им Диана, недолго размышляя, стоит ли делиться такой информацией. – Помните тот меч, что он выкрал? Это зуб чудовища, и оно за ним приходит из города в город, оставляя лишь смерть и пепелище!

– Фарис тот ещё фрукт, – фыркнул гном. – Жаль, не овощ, хе-хе! Удрал, бросил нас, оставил без доли, так ещё и Сеймур не явился, брыть! Свалил из города…

– К болотной бабушке! – добавила Лилу.

– Вот именно! А скорее к любовнице какой-нибудь, – сложил на груди поверх выдающегося шарообразного пуза Бром. – Или вместе с Фарисом, как пара голубков, а-ха-ха!

– И вы …? – оглядывала знакомых персон Диана, не став им пока докладывать об истинной судьбе Сеймура в Нижнем Городе.

– Мы покинули С-с-стеллантор, там прошла полная эвакуация жителей, но прибыло слишком много военных, чтобы можно было промышлять мародёрством, – ответил ей спокойным шипящим и чуть присвистывающим голосом людоящер Хрисс.

– Городу-то полная кундалини настала! Белый песец, медная крышка! – громогласно заявлял гном.

– Ох, значит, наш дом и весь район… вместе со всем городом… – поникла полуэльфийка.

– И мы выдвинулись на юг, подальше от драконьих бесчинств. В крупных городах ныне не безопасно, – пояснял лысый священник, чья светлая щетина с момента их последней с Ди и Лилу встречи стала немного длиннее.

– Познакомились тут с этими двумя, – имел в виду норд пару эльфов, локтём ткнув в бок гиганта-альбиноса, стоящего рядом. Приглушённо-болотного цвета буро-зелёная кожаная куртка висела у плечистого полуголого громилы на поясе эдакой юбкой поверх тёмных шаровар. У эльфа-альбиноса была белая кожа, ярко-красные рубиновые глаза и бледно-серые длинные волосы, копной зачёсанные назад и у висков заплетённые в две толстых косички.

Его квадратное и грубое лицо, едва походившее на тех, кого Диана встречала прежде, имело небольшую двухдневную щетину в отличие от гладко выбритого и ухоженного белга. Глаза казались глубоко посаженными, а надбровные дуги наоборот, неестественно выпиравшими. Оружие, что тот сжимал в руке, она тоже не знала. Это была не то двойная глефа, не то двусторонний «трезубец» со странными фигурными лезвиями по обоим краям. А древко было в окантовке зелёного металла, причём узор состоял будто бы из мельчайших шариков, ввинченных в плотную основу.

Плечи его украшали спирали странных чёрных татуировок, будто бороздами выскобленных в светлой коже. А ниже были сложные ромбовидные узоры, исполненные в технике, названия которой Диана не знала. Это было что-то типа шрамов, но не совсем. Кожа также выпирала эдакими маленькими набухшими шариками, не то прижженная, не то особым образом проколотая, чтобы образовывались такие выпуклые нарывы. А уже от них шли извилистые полосы. Они были похожи не на змей, не на волны, а как если бы зигзаг молнии рисовали в более мягком и сглаженном варианте. А ещё у девушки линии эти ассоциировались с тонкими струйками дыма или же очень сильно вытянутым язычком пламени свечи.

Альбинос был гораздо крупнее в размерах, чем другой эльф с саблей. У Ди мелькнула мысль, что именно таким примерно по комплекции мог бы вырасти Джавад. Заодно нахлынули воспоминания о лагере вместе с беспокойством за оставшихся там членов отряда и капитана Хойта.

– Грабим караваны, мародёрствуем брошенными повозками, торгуем с сомнительными типами явно с чёрного рынка, – продолжал Бром. – Что-то сбываем в Бирон или другие города по округе, попутно истребляем орков, что пожаловали разбойничьими шайками в наши края.

– Так… сказал бедняк… Что ж с вами делать, – проговорил зеленоволосый эльф.

– Развязать неплохо бы для начала, – полуприкрыв глаза, заявила им Ди.

– Вы бы хоть представились, – оглядывала банду Кьяра.

– Это Хрисс с далёкого архипелага Игг, это Стефан из церкви Творца города Стеллантора, – пальчиком стала указывать гномочка сперва на людоящера, потом на монаха с деревянным посохом из плотного дерева без всяческих украшений и навершия. – Приветики! Это же я, Лилу Галар из рода знаменитых медоваров Черногорья!

– Эй, как ты высвободилась? – удивилась её жесту Диана.

– Прожгла ниточки, – спокойно ответила гномочка, блеснув искрами возле кистей рук и мотнув рыжеватой головой на тлеющие остатки тканей, валявшиеся на дне тележки, испускающие лёгкий дымок, который Ди даже не улавливала, пока не повернулась в ту сторону.

– Здесь алкоголь рядом, пожалуйста, без искр, – просила её флейтистка.

– Алкоголь! Это вот по нашей части! – радовался Бром. – Хей, братва, вот те раз плотва, шевелись ящики вытаскивать!

– Надеюсь, там и специи какие-нибудь ес-с-сть, – облизнулся людоящер сине-фиолетовым языком.

– Ох уж эти гномы-торопыги, никаких манер, – цокал языком зеленоглазый эльф в белой жилетке. – Меня зовут Фламер, Фламер Рабо, когда-то был сыроваром в Настронде.

– Вот это ресницы! – с завистью тихо шепнула Диана подружке, не сводя взора с мужчины.

– Ого, это ж на архипелаге островов ниже Таскарии, – дивилась аристократка, тоже изучая внешность белга. – Я Кьяра фон Блитц из Велунда, это Диана Лафо из Стеллантора и Лилу…

– Из рода Галар! Великих медоваров! – с гордостью и звонким весельем заявляла та. – Младшая дочь чародейки Лулу, дочери Хильд, дочери Лиод, дочери Брунгильды… – загибала она пальчики, закатывая к небу свои карие глазки.

– О, так мы коллеги в каком-то смысле, – заулыбался лесной эльф. – Люблю гномью медовуху, правда, пробовал её всего ничего, пару раз в жизни, но какая ж она насыщенная! Не такая, как от пасечников людских и эльфийских племён. Не жалеют гномы ингредиенты, на совесть делают. А этот молчун – Дон Кабал, – представил он стоящего от него через низкорослика на забавном сайгаке альбиноса.

Тот не кивнул, ничего не сказал, не сменился в лице, даже не улыбнувшись. И вправду казался какой-то статуей, отлитой из гипса или вытесанной из белого мрамора, чтобы под видом могучего культуриста с оружием украшать фасад какого-нибудь величественного дворца.

– Приятно познакомиться, – после воцарившейся короткой тишины вежливо проговорила Ди.

– Ах, да! Ваши путы, – сорвав с плотницкого пояса, усеянного разными инструментами, небольшой ножик, Фламер поднялся к борту телеги, открывая все четыре ржавых засова по краям и принявшись высвобождать девушек от верёвок.

От него пахло ирисами, адонисом, сон-травой, немного сливочным сыром и на удивление каким-то приятным табаком с лёгкой примесью алкогольного шлейфа, скорее даже от ворота жилетки, нежели от лица. Это выдавало в нём любовь к трубке. А лёгкие незначительные ожоги на пальцах левой руки свидетельствовали, что он не всегда делал это умело, периодически обжигаясь о края, пытаясь разжечь чашу лучиной или спичкой.

Молодой мужчина искрился энергией, выглядел манерным, и его преследовал флёр эдакого дамского угодника, прослеживавшийся во всём – в его взгляде на пленниц, в манере речи и поведении, даже в том, с какой аккуратностью он ловко, но бережно перерезал сейчас верёвки, высвобождая стянутую девичью кожу из-под гнёта тугой переплетённой ткани.

– «Путы» это, знаешь, кто? Ха-ха! На одном из таскарских диалектов, – похихикивал снаружи гном.

– Благодарю, – произнесла эльфу Кьяра, освободившись.

– Большое спасибо, – поблагодарила и Ди.

– Вот и сырно теперь всё, – умилялся эльф. – Чудесно выглядите для пленниц. Не исхудавшие, румяные, без побоев и одежда в порядке.

– Сырно? – не поняла леди фон Блитц.

– О, просто выражение, – ответил тот. – Не обращайте внимание. Несколько лет на островах я помогал с приготовлением сыра твёрдых и мягких сортов, очень уж его люблю! Вот и привязалось ко мне, что «хорошо» или «славно», то у меня и «сырно». Сырный хлеб, сырная похлёбка, сырок в салате, как закуска, сырнички…

– Понятно, – многозначительно произнесла Кьяра.

– Ваши глаза изысканно прекрасны, – взглянул он на лицо аристократки. – Как блик луны в кумаре ярком, как спелый сахарный миндаль… – вспоминал он строки, навеянные формой её глаз. – Любите поэзию?

– Н-немного, – смутилась тут же Кьяра, отведя свой взор от пристально глядящего мужчины.

– Я в детстве, ещё до сыроварни, служил юнгой на пиратском корабле. На досуге там почитывал томики стихов, уж не помню, откуда и от кого они там были в каюте. То ли с груза, то ли от чьей-то изменившей жены, что стали не нужны владельцу, а я подобрал. Уже не так много помню, а вот сами строки довольно хорошо отпечатались в памяти! – рассказывал он. – Ну, сами понимаете, по многу раз читать-перечитывать одно и то же, волей-неволей запоминается. Гремели молнии лихие над долом орков в мрачный час, когда немеды удалые боролись насмерть за всех нас!

– Батальная уже поинтереснее романтической, – не поворачиваясь обратно, тихо вслух отметила леди фон Блитц, так как от этих строк ей было куда менее неловко.

– Но вы же белг, а не немед, – негодовала Лилу, чуть запрокинув голову с подозрительным прищуром, оглядывая его зелёные волосы и миндалевидную форму глаз.

– Так лесные эльфы с орками и не воевали. Где Настронд, а где Урд, – усмехнулся Фламер. – Да и строки не мои, это ж всё поэзия великих авторов прошлого, красота слога. Гномы не сочиняют стихи?

– Я уж думала, в книжечках всё перепутали. Поэзия у гномов есть, но другая, скальдическая, – призадумалась малышка, почесав свой затылок. – С переплетением рифм. Дедушка Руфус вот любил дайконские стихи, они покороче и без рифм. Как же там… «Есть семь кружек эля… пустых у меня… Налейте восьмую!». Вот! – зачитала она по памяти построчно.

– Ничего не знаю, мой домишко с краю. Ещё как могут гномы в рифму! – хорохорился Бром.

– Прошу меня простить, что без букета, никто не предупреждал меня, что после расправы с орками у нас на десерт будет такое свидание, – заулыбался Фламер девушкам, обнажив золотой левый клык. – А вообще, степные цветы и распустившиеся кактусы здесь бывают просто роскошны.

– Ух! Вы служили на пиратском корабле! Вау-вау! – сверкала глазками Лилу. – А вы видели морских чудовищ?

– Не так уж долго служил, – скромничал тот. – Ну, проплывали мимо кораблей гребни морских змеев, навострив свои плавники. Но так, чтобы схватка с ними или кракеном каким, такого не случалось, – отвечал остроухий из рода белгов. – Банда, мы же сопроводим этих прекрасных юных леди в безопасное место? – оглянулся он и тут же вновь поглядел то на Кьяру, то на Лилу, то на Диану. – Вам, кстати куда?

– К тёмным эльфам, нам велено найти атаманшу, – сообщила ему Ди, не став скрывать планы от более-менее знакомой банды.

– Она разве сейчас не в Лонгшире? – удивился Фламер. – Кажется, мы её видели неделю-другую тому назад. Такая ещё с красными прядями среди кротких чёрных волос?

– Я не знаю, – помотала головой флейтистка, – просто нужно её найти.

– Пусть идут куда хотят. Нечего нам конвоем для барышень быть! Тем более бесплатно! – ворчал Бром. – Вот, правильно я говорю, да? – стукнул он кулачком полуголого альбиноса.

– Да, – пророкотал тот, словно камнепад в глубокой шахте, оказавшись не таким уж и немым.

– Вот! – радовался такой поддержке гном. – Она у меня ещё ложечку стырила! Не нужен нам в банду никакой флейтист! – фыркал он, опять сложив руки на груди.

– Дану всемогущая, да верни ты уже ему эту ложку с оленем, – попросила Кьяра. – Может, проще общаться станет.

– Да не могу я! Она же в казарме! – смущённо пояснила Ди. – Мне не жалко вернуть, но мы же не собирали вещи в поход и типа того, всё там осталось. Сменная одежда, большая часть запасов, те или иные вещички, твой бальзам тот чудесный, – явно сожалела она о нём больше, чем о собственных предметах.

– Ещё и потеряла! Нет, ну вы видели? – встал Бром на своего сайгака прямо ногами, сначала с возмущением покрикивая Дону Кабалу, а затем, повернувшись, хватал за грудки рясы монаха Стефана. – Нет! Вы слышали? Украла и потеряла! Это даже не воровка, это вообще я не знаю что! Мисс Руки-Крюки Кожаные Брюки! – осматривал он наряд плутовки, неодобрительно сплюнув на землю под телегу.

– Свалится? Не свалится? – тихо на ухо людоящеру проговорил вылезший наружу Фламер.

– Удержится, – делал свою ставку Хрисс, явно уверенный, что не впервой Бром так вскакивает.

Ящер зачерпнул из кармашка горсть тыквенных семечек и забросил в свой мелкозубый рот, не очищая и жуя прямо так, перемалывая вместе с шелухой. Ещё одну горсточку он протянул своей лошади, подкармливая ту с ладони, и она с удовольствием уплетала угощение.

– Ну, ты, бочонок бородатый! – рявкнула гному Кьяра. – Недомерок, ростом ниже табуретки! Она, между прочим, своей музыкой целый форт от нашествия людей-крыс спасла, между прочим.

– Загипнотизировала стайку и поплыла на лодке, утопив в реке? Старая-старая сказочка! Кто ж в это поверит! – фыркал норд, отвернувшись и задрав нос в недоверии. – И, кстати, я чуть выше табуретки, если уж на то пошло.

– Обрушив им на бошки и тоннели всю центральную цитадель! – заявила Кьяра.

– Что? Правда? – одним глазком поглядел он в телегу на девушек. – Это всё равно не вернёт мою ложку!

– Без неё мы хоть чай пьём с-с-спокойно, – тихо прошелестел людоящер. – А то в убежище как сядем за стол, так начинается это дилинь-дилинь-дилинь! – вращал он глазами и, вздрагивая, изображал голосом звон ложки по бортам чашки в попытках размешать, например, сахар.

– Не все любят пустой чай, как ты! – фыркнул норд, упрекая ящера, что тот, видимо, пьёт без каких-либо добавок. – А ложка фамильная была, между прочим! – вернулся он в сидячее положение, верхом на тучного сайгака.

– Не свалился, – подбросил проигравший ставку Фламер медяк, и монету поймал довольный людоящер.

– Ну, я не одна форт спасала, мы всем отрядом бились, – негромко, но так, чтобы все слышали, добавила Ди.

– Будет вам пререкаться, кто за то, чтобы мы их сопроводили хотя бы до города? – обернулся Фламер на своих.

Хрисс и Стефан подняли руки, а вот двое остальных оказались безучастны. Норд вернулся верхом на своего мускулистого скакуна, смотрящегося под стать всей крепкой партии с двумя широкоплечими эльфами и коренастым гномом-волшебником.

– А кто против? – лесной эльф, в прошлом юнга-пират и сыровар, интересовался вновь у своих нынешних подельников.

Бром и Кабал ожидаемо протянули вверх свои руки, причём бугай-альбинос левую, не то оказавшись левшой, не то потому что правая сжимала это его странное двустороннее оружие. Голоса в банде разделились, вот только сам вопрошавший ещё не голосовал.

– Я ещё Фарису в Стелланторе говорил! Флейтист нам не нужен. Всю жизнь работали без барда в команде, и не стоит ничего менять! – бурчал Бром. – Был вот у меня брат один… ну, да и конь бы с ним!

– Так… сказал бедняк… – призадумался Фламер, поглаживая свой заострённый подбородок. – Как всегда решать мне, – прикрыл эльф глаза, томно вздохнув, – ну, не могу же я вас оставить посреди диких степей, где бродят враждебные трицератопсы и орочьи шайки! Вылезайте, поможете отыскать самое ценное в этих повозках, – махнул он рукой и сам первым вскочил на пыльную каменистую землю.

– Напомни-ка, мой лысый друг, зачем мы вообще его главарём банды-лаванды выбрали?! – скорее риторически махнул с досады Бром своему товарищу-священнику, тот даже не стал отвечать, это всё равно не имело никакого смысла.

– У вас такая привычка, что главаря должны звать на «Ф»? – пошутила Диана, вылезая и встретившись лицом к лицу с Хриссом, что стоял с ближайшего края. – То Фарис, то Фламер.

– В этих степях у кого самый большой нож, у того и право речь вести в банде, – тихо посмеивался зеленовласый эльф с золотым клыком.

– У них богатый опыт разбоя в этих краях, а мы новички. Пришлось довериться ему как лидеру, – отвечал ей сине-зелёный знакомый людоящер в лёгкой накидке, даже не поинтересовавшись, как Диана провела эти месяцы, чем жила да и в порядке ль вообще после пленения орками.

Он был единственным из всех здесь, кто не носил обуви, однако же ездил верхом, судя по фыркающей лошади, что держал за узду рядом, не отпуская от себя. Ещё бы, пришпоривать такими когтями, как показалось Ди, скакуна довольно удобно, хоть ей и жалко было в то же время лошадку.

Они с Бромом почти не поменялись внешне, как их запомнила флейтистка. Стефан вот стал более лысым: ничего за висками и на затылке. А на этих лишь поменялась одежда. Сине-серые ткани скрывали желтоватый торс с крупной чешуёй, под нижней челюстью ящера такая же обвисшая кожа, словно горловой мешок, пучеглазая голова, где вокруг рта чешуя светлела, словно обрисовывая линию несуществующих губ. На шее ожерелье из орочьих зубов и деревянных бусин между ними.

А на гноме, помимо робы сложного фасона, добавилось поверх несколько пластин награбленной подошедшей брони типа наплечников. Но так, чтобы не стеснять в движении, очень избирательными редкими местами, скорее украшая и дополняя наряд, нежели реально защищая от стрел и оружия.

– И до сей поры всё шло хорошо, – высоким певучим тоном произнёс монах в бурой рясе.

– Ну, ещё бы тебе хорошо не было! Я такие щиты ваяю, что ты до сих пор и царапины никому не залечил, лекарь чёртов. На мне основная защита партии, а ты только таскаешься с нами почём зря! – ворчал Бром.

– Угодит в тебя орочья стрела сквозь все твои цветастые барьеры, посмотрим, каким голоском запоёшь, – надменно хмыкнул монах.

– Это смотря куда именно попадёт стрела, – хохотал Бром. – Надо бы обзавестись кольчужной юбкой. Ладно тебе пыхтеть. Не дуйся, с мантикорой не целуйся, ха-ха!

– Я бы точно не хотела целоваться с мантикорой, – задумалась Лилу, которой Ди помогала выбраться из телеги, спрыгнув наружу, взяв затем на руки барсука.

– Да что они, втроём не справятся? – спрыгнул со своего сайгака норд-чародей. – Вон у них даже маг есть в команде.

Ездовой зверь, родственный антилопам, мало походил на собратьев, словно был рождён коренастым карликом для своего вида. Слегка горбатая мордочка забавно двигала мягким носом в виде мягкого, вздутого хоботка с двумя округлыми ноздрями и мило поглядывала на всех собравшихся, шевеля ко всему прочему ещё и ушами, отгоняя насекомых.

– Ну, и куда вы слезли? Уши развесили, сладкие речи этого зеленоглазого-зеленовласого заслушались, – фыркнула Кьяра, – а оружие?!

– Ой, точно, – полезла Ди обратно в телегу, и вдвоём с Кьярой они мимо орочьих трупов спешно добрались до сундука. – Совсем из головы что-то вылетело.

– Вот, что бы ты без меня делала! – улыбалась аристократка.

– Пусть мистер пушистик зубками тащит ваши мечики, как оруженосец! – снаружи веселилась Лилу.

– Много тут всего, – заявила Диана, когда на пару с подругой они приоткрыли крышку.

– Мне лишний вес ни к чему, – взяла леди фон Блитц только свой большой эспадон.

Плутовка из Стеллантора вернула свои кинжалы, проверив лезвия в ножнах. От синего так и веяло прохладой, словно в жаркий день в степи его можно было бы положить рядом с собой и нежиться в морозящей ауре. Девушка также бросила взгляд на остальное содержимое, размышляя, нужно ли ей ещё что-нибудь, забрала чёрную ленту метательных ножей, повесив на себя на всякий случай, но больше вооружаться ничем не захотела.

– Вон и меч у неё какой! С Дона Кабала размером! – глядел Бром на Кьяру. – Я б такой даже не поднял! А у меня силища-то! – сгибал гном руку, сжатую в задранном кулаке, и демонстрировал сквозь ткань наряда и вправду неплохие бицепсы.

– Ну, ты и невежа, конечно, – качал головой Фламер. – Вон там наша тележка оставлена, – жеманным жестом руки указал он на небольшой холм поодаль, – оттуда мы бежали на этот орочий караван. – Возьмите себе воды и еды из припасов. А мы поглядим, что тут орки перевозили. Но меч действительно неплохой, неужели столь хрупкая изящная лань и вправду ловко размахивает подобным смертоносным рогом? – дивился эльф, глядя на Кьяру.

– Могу и продемонстрировать, – с ноткой угрозы в своём бойком и в то же время мягком голоске нахмурилась та, вылезая наружу, похоже, не особо обрадованная таким поэтическим сравнением.

– Клинок разящий путь свой видит. Летит, пронзая ткань миров. Без ненависти плоть обидит. Без сожаленья пустит кровь… – зачитывал главарь банды стихи.

– Раз, говорят, оружие там, в сундуке, идём, достанем всё наружу, ну-ка подсоби, великан, – махнул рукой гном альбиносу, и тот его помог ему забраться внутрь телеги. – Заодно и выпивку отсюда вытащим! А то монастырского вина всего ничего осталось поди! Да, Стефан?

Ещё одна чёрная лошадь била копытом, привязанная к распряжённой повозке. Трицератопсы ведь разбежались, так что сейчас все вещи погибших орков достались грабящей банде Фламера. Тёмный конь принадлежал ему, бурый – людоящеру Хриссу, остальные, за исключением гнома, своих скакунов не имели.

Всё добро в степях распределили по двум телегам, оставив часть самого не нужного или дешёвого хлама типа верёвок. На разные случаи хватало и своих, ничуть не хуже качеством, а сбыть их за хорошую цену всё равно было никому невозможно.

С тканями дела обстояли куда лучше. С учётом, что орки сами были грабителями и мародёрами, среди их поклажи отыскались самые разные отобранные у торговцев ценные товары. В том числе ковры, полотенца и одеяния.

Ди обратила внимание, как, сняв с пояса изогнутый, похожий на один из её кинжалов, ножичек, Хрисс подошёл к одному из валявшихся орочьих трупов, раскрыл тому рот и принялся вырезать клык из десны в своё ожерелье на память. Девушка отвернулась, чтобы не видеть подробностей, припоминая украшение, где, вероятно, каждый зуб, как предположила она, олицетворял один вот такой удачный налёт.

– Хей, ты! – поманил тем временем вдруг Бром к себе Кьяру. – У тебя глаза дайконские! Раз уж мы в Бирон теперь. Сойдёшь за посла, давай-ка примерь вот этот фиолетовый нарядец! – показывал он, растягивая руками красивый халат. – Как же там это… Кум-носи? Нет, не так… Ким-они? Ким-она? А! Во! Ким-оно!

– Какого ещё посла? – недоверчиво щурилась аристократка, подходя ближе.

– Главное, что не осла! Ха-ха! Объясняю для особо не местных, – ворчал гном. – Чтобы войти в Бирон, нужен документ. У нас его нет, разумеется, но скажем, что делегация из Дайкона. Ты, твои слуги, твой жрец, маг, телохранители, – мотнул он своей копной волос средней длины в сторону Кабала и Фламера, тащивших ящик с оружием.

– Да из тебя разве выйдет слуга? Ты первый же свою роль завалишь, – хмыкнула Кьяра.

– Просто не надо пользоваться положением и мне что-то приказывать. Понадобится, я сам покажу им магию, чтобы в способностях убедились, – смотрел тот на неё как бы исподлобья, но при этом и снизу вверх.

– Им? – не поняла девушка, всё-таки взяв кимоно в руки.

– Стражникам там всяким или часовым на посту, в общем, кто на входе в город там будет, – пояснял гном.

– Отвернись, что ли, ради приличия! – зарделась Кьяра, обычно мало кого стеснявшаяся в лагере.

– В телеге вот ширму себе сделай из ящиков и тканей, – фыркнул тот, выпрыгивая наружу. – Хей, где тут мой козлик пасётся? – поискал он глазами щиплющего траву слева от холма сайгака.

Странствия и танцы

Награбленная еда у банды была самая разная. Таскарские лепёшки, орочья самса, эльфийские булочки, мягкие внутри, даже когда корочка снаружи, иссыхая, твердеет, словно камень, даже вяленое мясо птицы додо, что фоморы брали погрызть в дорогу из дома.

– Тебе очень идёт! – расхваливала Ди вид подруги в сиреневом кимоно с бледно-розовой цветочной вышивкой на рукавах.

– Думаешь? Воевать в этом не очень комфортно, зато в цвет твоих глаз, – размахивала руками в таком наряде Кьяра, посвятив немало времени тренировкам с мечом, чтобы быть готовой ко всему.

Похожая на позднее вечернее зарево, в переливах света и тени, молодая аристократка взмахивала рукавами наряда и порхала, как крупная бабочка, отрабатывая знакомые движения и привыкая к новому одеянию. Девушка ни разу не сказала, что ей самой оно нравилось или же что ей было комфортно, но при этом и не просила поменять планы и переодеться в привычное. Не то свыклась, не то польстилась на похвалу Дианы, а может быть, ей и вправду был по душе богатый дайконский наряд. Фамильную брошь с гербом-молнией пришлось припрятать в кармашек, иначе это бы выдало её происхождение, а план был – замаскироваться.

Ди и Лилу, пока Кьяра продолжала тренироваться, лёжа на спине любовались облаками в закатном темнеющем небе, перечисляя на кого те похожи. «На подушку», «на свинку», «на барашка», «на дядюшку Сизифа» – звучало из уст маленькой гномки, а плутовка из Стеллантора только посмеивалась, видя в тех же формах что-то своё: мамино платье, фасад закусочной «Стефан», однорогий кузнец-минотавр…

Ночной костёр за большими валунами сопровождался пьяными разговорами. Девчонки, правда, пить горькую настойку полыни не стали, а вот от малинового вина, что банда награбила днями раньше, отказываться не стали. Крохотная рыбёшка в масле и соли из маленьких бочек служила всем отличной закуской.

Фламер Рабо, глядя на потрескивающий костёр, зачитывал выученные наизусть стихи об огне. Поэзия воспевала и красоту пламенной пляски, и в то же время с опаской и назидательным предупреждением напоминала о всепожирающей мощи. Произведения вызывали противоречивые чувства: то восхищение красотой слога, то жалость к жертвам лесных пожаров, но Лилу, например, всё весьма понравилось.

– Интересное у вас оружие, – проговорила Ди самому неразговорчивому члену их компании. – Я никогда такое не видела.

– Сколопендра называется, – грубым гулким голосом пробасил тот. – Есть такая сороконожка, у которой не поймёшь, где зад, где голова, – покрутил он за центр украшенного металлическим рисунком мелких шариков древка свою массивную штуковину с зазубренными лезвиями на концах.

– А вы из Бушваля? Из Лонгшира? Может, из туманной Арьеллы или даже с островов Настронда? – интересовалась флейтистка.

– Да, – только и произнёс в ответ Дон Кабал.

– Моя «любимая» мужская черта, – шумно выдохнула носом Диана с явным недовольством и иронией в голосе, – отвечать «да» на вопросы с «или, или»…

Белый амбал с бледно-серыми пышными волосами, эдакой густой гривой зачёсанными назад, взирал куда-то вперёд, как дозорный на посту, который не желал ни на что отвлекаться. Он выглядел спокойным и невозмутимым, ровно и глубоко дышал рельефной мускулистой грудью, моргал крайне редко, словно пребывал сейчас в состоянии медитации и явно был не склонен к разговору.

– А «Дон Кабал» – это имя? Титул? – решила-таки Ди полюбопытствовать у этого альбиноса.

– Клеймо на всю жизнь, – буркнул тот, кривя свои тонкие, едва заметные по оттенку на лице губы, обнажая крупные, чуть ли не вампирские клыки.

Всем своим видом он демонстрировал, что общаться с ней не желает. Белокожий остроухий мужчина выглядел для Дианы как неприступная крепость на вершине скалы – даже не повернулся, не удостоил девушку взглядом, вообще ни на кого здесь не обращал, казалось, никакого внимания. И отвечал так, будто движения рта ему давались с огромным трудом, будто тот был и вправду вытесан из какого-то мегалита, или же этому эльфу было просто лень разговаривать.

– «Кабал» на языке фоморов означает «убийца-предатель», – тихо пояснил ей Бром со всей серьёзностью и без привычного юмора. – Тот, кто убил кого-то из своих. Причём не в честной дуэли.

– Видать, нелёгкая судьба занесла его в пустынных мародёров, – отметила Кьяра, делая новый глоток ароматного вина из высокой глиняной чаши.

– А откуда у вас эти татуировки? – полюбопытствовала Диана у белокожего крепыша, но вопрос её остался без ответа, словно этот «титан» её даже не замечал.

Тот молча сидел, глядя вдаль, отпивая крепкий абсент, на который все другие, даже бедный на мимику людоящер, реагировали, морщась на каждый глоток, а эльф-альбинос даже не менялся в своём каменном лице. По крайней мере, Диана поняла, что он уроженец Арьеллы, из фоморов – племён богини Домну. Но, по всей видимости, изгой-изгнанник или что-то типа того. Лезть в душу закоренелому преступнику ей резко расхотелось.

Хрисс сравнивал местный ландшафт с домом в Фафнире, утверждал, что там водятся здоровенные двуногие птицы-хищники, которых побаиваются даже лучшие стрелки людоящеров. Что жизнь там весьма примитивна, напоминает даже не этот пограничный участок, а скорее Урд орков, однако Ди никогда там не была, потому и сравнений этих не понимала.

Затем людоящер посетовал, что рядом нет никакого плоского ровного камня или широкого пня, чтобы с кем-нибудь сыграть в карточного «Архимага». Так что по итогу и вовсе завалился рядом с костром вместе с книгой, чтобы было видно страницы, и начал почитывать какой-то учебник по травам и растениям с детальными красивыми иллюстрациями, похожими на вложенный гербарий.

Зеленоглазый эльф закурил в длиннющей трубке из белого дерева смесь, в которой табак и травы сочетались с душистым цветочным ароматом. Он много рассказывал о кораблях, но ни разу не остановился на том, почему завязал с пиратским флотом и осел сыроваром на островах.

– Пиромагия от древнего гномьего «пиро» – «огонь», – рассказывал Стефан юной волшебнице. – А вот слово «огонь» уже от эльфийского «игнис», у людей он стал «агнь» или «агни», а там уже и в «огонь» превратился с годами развития и преобразования речи. Язык меняется с течением столетий, ныне древний эльфийский и гномьи наречия почти позабыты, никто на них не разговаривает. Почти всюду «общий» Имперский – людской. Даже некоторые орки его знают.

– Ух ты! Как интересно! На современные слова влияет древний язык гномов! – хлопала радостная Лилу в ладоши.

– Вечный спор, кто во всём был первее, эльфы или гномы, – фыркнул Бром. – Каждая раса верещит: мол, это мы-мы! Мы первые всё придумали! У вас акве-дуки? А у нас гидро-снабжение! У вас терри-тория? А у нас гео-логия! И бесятся все, с пеной у рта споря, кто или что было раньше… А имперский не имперский без древних корней! Чуть что, вспоминают, откуда ноги растут. Э-э, нет, не то. Вспоминают, в общем, о первых языках и главных расах.

– Гномы лучше всех! – вскидывала ручки ввысь Лилу, осыпая всех цветастыми искорками.

– Вот уж точно! – соглашался с ней Бром.

– Эльфы первые дали имена нотам, но разве можно сказать, что они изобрели музыку? – глубокомысленно произнёс Фламер. – Сыграешь, может быть, для нас? – посмотрел он на Диану.

Та не отказала. Достав флейту, девушка принялась неторопливо наигрывать приятную мелодию, в которой долгий путь и скитание сопутствовали умиротворению. Именно это она сейчас ощущала: сколько всего позади, сколько ещё ждёт где-то там, за горизонтом. Но теперь она хотя бы не связанная пленница, увозимая орками в неизвестном направлении. Это давало ей внутренний покой, а её музыке – изящество и размеренную пластичность. Барсук положил голову ей на коленку, устроившись поудобнее рядом.

– Чудесно, вы не находите? – наслаждался Фламер этой музыкой, завалившись на бок и опираясь локтём возле Кьяры. – Играли флейты менестрелей и скрипки с грохотом литавр, – зачитывал эльф стихи, – сознанье наше уносили, как опьянившийся кентавр…

– Какой-какой кентавр? – уточнила Лилу, скривив бровки.

– Банды две решили биться: воин, лучник, маг, убийца… Рано утром на рассвете только бард играл на флейте, – ответила ему на это смеющаяся Кьяра потешной песенкой от братьев Идраган, которую запомнила.

– Скучаю по ним, – тихо вздохнула Диана, опустив свирель.

– Нашла по кому. Я вот нет, – хмыкнула её подруга, поглядев на грустное личико полуэльфийки. – Ну, ладно. Самую чуточку… – нехотя призналась она, отведя взгляд, насупившись сама на себя.

– Ох, как забавно! Сырно-сырно! – заулыбался на стихи Фламер, – Сыграйте нам ещё, красавица! – попросил он флейтистку. – Идёмте, – подал он Кьяре руку, когда Ди вновь начала исполнять красивую мелодию.

– Куда ещё? – скривила та брови, разглядывая мозолистые пальцы и узоры борозд, но всё-таки робко протянула свою.

– Танцевать, куда же ещё! – помог подняться он девушке, подведя поближе к костру.

– Да вы, должно быть, выжили из ума, господин! Я не танцую! – хотела было вырваться, вытаращив свои карие миндалевидные глаза, леди фон Блитц, но эльф её просто так не отпустил, крутанув к себе в объятия и тут же отступив назад, возвращая на прежнее место, так что теперь они касались друг друга на вытянутой руке.

– Ничего страшного, о, свет очей моих, я научу, – улыбался он. – Не бойся, я не собираюсь ни соблазнять, ни заигрывать. Просто зачем зря пропадать такому таланту вашей подруги, если под изящную свирель никто не танцует?

Сопротивление Кьяры чуть ослабло, словно её вынуждали теперь двигаться в ритм ради Дианы. Сколько раз её приглашали кавалеры на балах в особняке и на званых вечерах, куда приходила их семья. Она отказывала всем, не танцевала даже с отцом, вредничая и попросту не желая. А тут вдруг какой-то зеленоглазый незнакомец, хлопая громадными ресницами, поразил её своим напором, наглостью и, может быть, даже чем-то ещё. Что именно в нём такого – Кьяра попросту не понимала. Но и не очень-то стремилась разобраться, отдавшись моменту.

– Какой изысканный у вас кулон, – подметил эльф гранатовую серьгу, что Кьяра повесила на цепочку себе на шею.

– Куда это вы смотрите! – порозовев, засмущалась та. – Ценный подарок от дорогой сердцу персоны, – пояснила аристократка о подарке Дианы.

Фламер двигался вокруг, держа Кьяру за руку, активно двигал ногами, создавая ударный ритм для мелодии полуэльфийки. Сама плутовка из Стеллантора наблюдала за тем, как галантный белг учит танцевать её лучшую подружку, то и дело улыбаясь, но стараясь не сбиваться с темпа своей композиции.

Мелодия стала повеселее. Эльф хлопал, показывал Кьяре, как встать, и та даже начала потихоньку вливаться, повторяя за ним, двигая бёдрам, руками, ритмично изгибаясь телом на пару с высоким мужчиной, от которого доносился лёгкий шлёйф адониса и табачной смеси. Руки их снова соприкасались, то он раскручивал её, хватая в объятия, то снова танцевал вокруг, заставляя вращаться под музыку и делать перехват руки.

Чем дольше это продолжалось, тем лучше у Кьяры удавалось отбросить смущение и подчиниться свирели. Раскованность Фламера её обескураживала. Он вёл себя одновременно и нагло, и вежливо, что просто сбивало девушку с толку, вызывая богатый букет ощущений, то переплетающихся тесной косичкой, то сменявших друг друга, словно кони на затяжных скачках.

Мужчина двигался завораживающе и гипнотически. Прикосновения его были тёплыми, бережными, он учил её танцевать, как скульптор создаёт красоту из ничего. Даже против её воли эльф сумел заставить её чувствовать себя лучше, проникнуться этим задором и хотеть двигаться вместе с ним под эти прекрасные звуки.

Всё это создавало некую лёгкость, напоминая отнюдь не какую-то романтику из её жизни, а скорее то ребячество, что они с кадетами устраивали иногда в лагере. Беззаботное детство, оставшееся где-то там, позади, сейчас вновь находило дорогу наружу с улыбчивым озорством и лучиком яркой надежды на то, что час для беззаботного веселья остался даже в этом жестоком мире.

Ловкими длинными пальцами людоящер Хрисс устроил театр теней для Лилу на освещённом костром валуне, сооружая тёмные контуры оленей, зайцев, летучих мышей, птичек и прочих созданий, которых вот так умел «мастерить», иногда даже разыгрывая какие-то сюжетные сценки.

Той очень понравилось, да и Диана наблюдала это всё с интересом, вспоминая, как давно-давно в детстве Вир делал нечто подобное и для неё не стене дома под освещением яркой подрагивающей лампады. Ночной привал нёс умиротворение и радость, хотя в степях всегда полагалось быть начеку.

Периодически на небольшие холмики вокруг взбиралась всякая пустынная нечисть: бледные безглазые ползуны-балбалы с голой кожей и длинными языками из хищных пастей, гули-трупоеды, в которых обращались некоторые умершие здесь голодной смертью путешественники – но все они опасались приближаться к горящему костру. Однако само их присутствие вынуждало кого-то из компании постоянно поддерживать огонь и дежурить, чем и занимались сперва Стефан с Бромом, а следом, уже глубокой ночью, двое остроухих мародёров, сменяя друг друга. Ночь прошла довольно спокойно.

А вот на утро Ди проснулась от рычания барсука, стоящего рядом. Едва приоткрыв сонные глаза, она, лёжа на спине, увидела, что на её животе стоит крупный лохматый тарантул, вдвое, если не втрое, больше кисти её руки. Полуэльфийке он показался прямо-таки огромным. Паук просто переползал через неё, как через камушек или холмик, как через деталь ландшафта, двигаясь мимо и не думая задерживаться, а вот рык зверя-охранника его вспугнул, и теперь ядовитое создание не знало, как ему быть.

Видать, паук опасался, что его просто хотят сожрать. Он то замирал на месте, то перебирал лапками, почти не двигаясь, становясь в агрессивную позу и чуть успокаиваясь, когда барсук отодвигал морду, оглядывая создание с разных сторон, сам не зная попросту, как подойти и что с этой напастью делать.

– Кья-а-ра… – только и произнесла девушка дрожащим голосом, глядя на здоровенного тарантула.

Звать Лилу, где бы та ни была, она не собиралась. Во-первых, девочка могла попросту испугаться. А во-вторых, удар молнии или столп огня по лохматому членистоногому мог бы серьёзно навредить и самой юной плутовке. Пытаться столкнуть его самой? Было рискованно, паук мог укусить за руку или прямо пронзить ей живот…

– Проснулась наконец, ну и ты и соня. Тебя даже Бром не разбудил. Думала, этот гном тебя своим гоготом поднимет. Ну и пошляк же он оказался, что ни шутка сегодня, всё какая-нибудь вульгарная дрянь… О, Дану! – вскрикнула купеческая дочь, завидев паука.

– Что мне делать? – осторожно спрашивала та. – Стряхнуть его кинжалом, если дотянусь? Я боюсь вставать, вдруг он полезет вверх, на шею, на голову. – Диана вздрогнула телом от одной только мысли, и тарантул от этой вибрации под ним лишь насторожился, задрав передние педипальпы.

Барсук всё скалился и рычал, едва носом не утыкаясь в бок хозяйки. Глаза-бусины пристально глядели на враждебную тварь, будто не боялись чёрных клыков с каплями жёлтого яда, способных немедленно ужалить в наскоке. А вот флейтистка весьма опасалась, что паук способен напрыгнуть на морду её зверька-спутника.

– Так, подожди, не двигайся. Сейчас я возьму свой меч, попробую его спихнуть сама, – аккуратно, стоя поодаль, Кьяра достала свой эспадон.

Она неторопливо приложила его к краям чёрной одежды. Клинок был обоюдоострый, потому никакой безопасной «тыльной» стороны у лезвия не было. Тем не менее, ничего прорезать девушка им и не собиралась, просто провести, скинув тарантула или хотя бы переманить его на само лезвие.

Вот только паук завидел отражение в приближающемся клинке, решив, что это другой паук, навострив свои передние педипальпы и развернувшись в сторону того. Ведь «враг» приближался вместе с движением эспадона. Кьяра заволновалась, паук мог броситься на соперника, на которого так среагировал, и хоть клинку от клыков ничего, но если вдруг тот промажет и угодил прямо в живот Ди или хотя бы заденет ту… От одной только мысли становилось дурно и руки дрожали.

Внезапно раздался птичий крик, вспугнувший отскочившего барсука. И в мгновение ока серовато-бежевая степная пустельга пронеслась мимо по дуге, лапой схватив лохматое членистоногое прямо с плоского живота Дианы. Дальнейшая судьба паука осталась неизвестной, но и мало кого волновала. Диана откинула голову, спокойно задышав, а Кьяра томно выдохнула, убирая клинок обратно в громадные ножны.

Барсук же приблизился, обнюхивая живот хозяйки в том месте, где миг назад в агрессивной позе стоял паучок. Ноздрями он будто сдувал рыжие волоски прочь на песок, а глазами осматривал все контуры вокруг, нет ли по близости ещё каких букашек.

Те, кстати, нашлись. Не то кузнечик, не то саранча, приземлилась неподалёку, тут же попав под рывок вытянутой клыкастой пасти. Зверёк зачавкал, спешно пережёвывая мясистую и сочную добычу. Насекомое действительно было весьма крупным, такие отъевшиеся могли встретиться разве что сейчас – в осенние дни, но дома Ди никогда не слышала о таких среди лонгширских лугов и полей вокруг городов.

– Никогда бы не подумала, что боюсь пауков… Вроде ж никогда не страшилась ни змей, ни жуков, ни скорпионов, но пауки! Брр! – вздрогнула Ди, прижимаясь к подруге да всё поглаживая свой живот, пытаясь снять ощущение прикасавшихся мохнатых лапок.

– Ну, всё-всё, не дрейфь! Всё хорошо, – успокаивала её Кьяра, приобняв и прижав к себе одной рукой, попутно другой убирая свой блестящий и выручивший их эспадон.

– Они здесь невероятно вкусные, – отметил проходящий мимо Хрисс, тоже что-то пожёвывая: сверчков-паучков пограничных степей или что «поприличнее» в понятиях Дианы – тоже осталось навсегда тайной.

Людоящер в руках тащил ветки и поленья, сгружая те от местечка у костра обратно в ящики и мешки телеги. Дрова в степях найти непросто, но у банды был запас среди наворованного у орков, в свою очередь наворовавших у торговцев и путешественников, которые всегда для всё тех же целей – согреться, обсохнуть, сготовить еду и отпугнуть ночных хищников – обязательно брали с собой хоть немного.

С собой в двух повозках у банды было много всего, от редкого твёрдого мыла до потрёпанных книжных томиков. Лилу среди них, правда, не нашла ничего по заклинаниям и очень расстроилась. Но всё же Хрисс подсказал ей наиболее интересные из сюжетов, дабы занять маленькую волшебницу чтением. Без присмотра любительницу всё поджигать оставлять было опасно, а так хоть она была увлечена книгой.

– Хорошо себя веди давай, а то расскажу сказку, как ремень в гости к попе ходил, – угрожал девчонке Бром, хватаясь за свою позолоченную пряжку с колдовскими порошками поверх костюма, – очень грустную и невесёлую!

Недалеко от них, на солнце, но держа в тени валуна перед собой на вытянутой руке обрамлённое рамкой прямоугольное зеркальце, Фламер аккуратно брился лезвием ножа. Того самого, которым разрезал верёвки на девушках, а теперь он скоблил им, счищая с лица молочно-белую пенку из жирных сливок, мыльнянки и ряда других цветов.

– Глядишь, к концу недели будем в Бироне, – подошёл к ним людоящер с картой местности, тоже отнятой у каких-нибудь путешественников, едва ли он притащил её прямо из Стеллантора, хотя, как помнила Ди, свитки карт там, в логове банды, явно хранились.

– Здорово, там должны быть какие-нибудь бани и ночлег покомфортнее, чем лежать на земле, – произнесла флейтистка.

– Бирон – сложный город, – проговорил ей Стефан, разместившись неподалёку – там многое можно найти, если знать, где искать. Мы постоянно имеем там дело с местными бандами, точнее с одной наиболее крупной. Сбываем товар, а они его уже реализуют на улицах. У городка необычная структура, элитные кварталы там не просто в центре, а как бы на возвышенных ярусах с мостами и надстройками.

Они двинулись в путь. По лошади в каждую из повозок, Хрисс и Фламер верхом, Бром на своём гружёном сайгаке, а остальные внутри этих телег, поудобнее рассевшись и разлёгшись. Лилу почитывала книгу о небесных светилах, Ди и Кьяра сидели плечом к плечу среди разной поклажи, болтая о цветочных ароматах и макияже. У Ди с собой ещё остались излюбленные сиреневые тени.

Ещё Кьяра думала вслух, как бы советуясь с подругой, стоит ли ей из города написать отцу, что она уже не в армейском гарнизоне. Просто сообщить, что случилось. Что теперь они, можно сказать, агенты фоморов, чья задача поговорить с их атаманшей по просьбе одной дамы-капитана. Одобрит ли он вообще, что она «водится» с тёмными эльфами, Кьяра предположить не могла. Как купец, дел с Арьеллой он, вроде, не вёл, сколь она помнила. Заодно интересовалась, сколько вообще они с Дианой и Лилу планируют пробыть в Бироне.

– Хотя бы денёк, чтобы помыться, пополнить запасы да выспаться, – отвечала Ди. – Как мы будем добираться? Неплохо бы денег раздобыть, у меня по кармашкам не так много с собой.

– Деньги не проблема, но пока это отец их пришлёт, если вредничать не будет, – проговорила аристократка. – Иначе придётся писать матери или старшей сестре. Да и вообще, что там в Велунде? А вдруг дракон прилетел?

– Нет, в Велунде его не было! – отвлеклась от своей астрономии гномочка. – Дядюшка-чародей послал меня в Ванаксвиль за своей книгой заклинаний, и вот там уже был дракон. Он оттуда меня подбросил до вас, точнее я случайно увидела с неба этот форт и вас по дворе.

– Ого глазастая, – только сейчас задумалась об этом Кьяра. – Не гномка, а сокол какой-то. Та пустельга, что тарантула утащила, – теперь она над той ситуацией даже слегка посмеялась.

– Эй, чуть душу Дану не отдала, – хлопнула её Ди по бедру, причём сильно и с обидой.

– Не дрейфь, пауки боятся нас больше, чем мы их. Нечего всякие страхи подхватывать, – толкнула аристократка подругу плечом.

– Легко тебе, а ты с таким на голове проснись, – фыркала Диана.

– Я же буду думать, что это твоя рука меня массирует, и даже внимания не обращу, – посмеялась та.

– Эй! Это типа мои пальчики на ощупь, будто лапки тарантула, что ль?! – продолжила Ди возмущаться.

– В общем, куда дракон полетел потом, у нас сведений нет. А капитан Риггс и вовсе говорила о драконах во множественном числе. Ну, может, Фенрир попросил подсобить кого из знакомых рептилий, тоже послоняться по городам, – предполагала Кьяра. – Так что всё равно не могу не волноваться за Велунд, за родных, за нашего бургомистра да даже за папку Кайса, будь он неладен. Всех знакомых жалко, если вдруг что случится.

– В любом случае мы не можем задерживаться в городе надолго, если наша информация для фоморов и военных действий и вправду важна. Всякие крысолюди занимают другие форты, которые смогут взять. Орки шастают, как у себя дома. Я не хочу порабощения вражескими силами, Лонгшир столько столетий мирно жил, и тут начинается нечто непонятное…

– Эх, а вот у гномов есть легенды о вепре, которого сжираешь, а он сам по себе восстанавливается и каждый день оживает после пирушки. Вот почему ты не такой вепрь? – причитал позади их повозки гном верхом на сайгаке.

– Проголодался уже? – заслышал его Хрисс верхом на своём коне, впряжённым в повозку.

Обеденный привал устроили в тени небольшой поросли низкого степного миндаля. Это был скороспелый сорт, так что после окончания лета здесь уже вполне можно было собирать урожай орехов. А так как этим никто не занимался, всё досталось именно путникам.

Молчаливый Кабал кормил лошадей и сайгака сеном да фруктами. Лилу, соорудив костёр, теперь сидела на коленках у развалившегося поудобнее Хрисса, читая вместе с тем книгу. Причём у девочки скорость чтения строк и страниц была феноменальной, и это ей, а не ему, приходилось ждать, когда же второй дочитает. А Фламер кулинарил у чёрного котелка.

– Вы от этого типа никакой сытной похлёбки не ждите, – буркнул гном двум подружкам, подзывая заодно Стефана пособирать упавшие ветки. – Фламер у нас мясо не ест, только овощи. Ненавижу, когда его очередь готовить! Супец будет с капустой, картохой, томатами, бобами и зеленью. Шпинат там всякий, как Фарис любил. Укроп, лучок, может сыром присыплет. Натрёт, если твёрдый у нас ещё остался.

– Ого, чего это он так? – дивилась Кьяра.

– Лесные эльфы все с прибабахами, с белгам лучше не связываться, помяни моё слово. Надо в свою плошку заранее мясца накинуть и водой залить, чтоб размякло. А там уж, как супа горячего нальют, всё вместе выйдет уже сносно, – давал Бром совет.

– Гном просто не понимает, сколь полезны овощи, дары земли, – проговорил белг.

– А кабанчики что? Не дары земли? Наверное, дары неба! Ха-ха! – с иронией восклицал Бром. – С облаков типа прилетели все антилопы, коровы, все были как пегасы, крылатые, да потом деградиро… как там это выговаривается вообще, одичали, короче, ага. Десять раз и мой левый глаз, – бурчал он. – Мясо такой же «дар природы» как и твои помидоры. Потому и есть всякие салаты с бужениной, гарниры к основному блюду, будь то стейк, котлеты, фрикадельки, даже ягодные соусы к мясу специально готовят! Здесь, кстати, где-то ближе к Таскарии, мы деревца алычи встречали, помните? Тогда не спелая была, а сейчас я б к ним наведался.

Вскоре вокруг стал царить насыщенный овощной аромат. К названному нордом присоединялся густой запах брокколи, последние кусочки кабачка и даже немного тыквы, чьи пухлые, но скользкие семечки сам Фламер сейчас чистил возле костра. По специям им руководил Хрисс, не отвлекаясь от книги, раздавая советы, сколько бросить в котёл майорана, сколько толчёного перца, чтобы было чуть пикантно, но не слишком остро, и не забыть о веточке базилика.

– Доберёмся же в Бирон к полуночи? – поинтересовался Фламер у людоящера, ответственного в банде за навигацию.

– Должны, если на стоянке у Ланара надолго не задержимся, – отвечал ласерт с Лилу на коленках, не отрываясь от книги.

– Ну, что, милые дамы? Как вам наша компания? – обратил зеленоглазый эльф внимание, что девчонки подошли ближе.

– Пока, вроде, неплохо, – отозвалась Кьяра, пожав плечами.

– Вполне сырно, – с улыбкой ответила Диана.

– «Неплохо» это звучит как-то «так себе», – проговорил эльф. – Столь чудесные цветы должны быть в уюте и комфорте. Что не хватает вам для полноценного походного счастья? Так роскошно смотритесь в сиреневом кимоно, будто царица-фиалка среди этих степей! – любовался он Кьярой. – Уже и стихи с песнями были, еда у нас неплохая, и Бром себя чуть сдержанней ведёт, чем обычно.

– Это ведь не поход на природу, где вот так можно разложить припасы и наслаждаться видами. Мы в степи, по ночам бродят всякие твари, днём орочьи банды не лучше, у нас толком ни еды, ни денег, идём в город, где никого не знаем и где нас никто не ждёт. А вообще нам в другую сторону. Мы думали в Арьеллу, а ты говоришь, атаманша в Лонгшир путешествовала, ох, какой тут наслаждаться жизнью, – присела Кьяра у костра, хотя на осеннем солнцепёке вокруг и так было весьма жарко.

– Слушай, свет моих очей, степь тоже имеет свои красоты! По крайней мере, мы все живы и сейчас не сезон дождей. Ты гляди, какие цветы иногда встречаются здесь вокруг. По весне тут ещё красивее, красно-рыжее переплетается с синевой, а затем поля из зелёных золотистыми вкраплениями маленьких лютиков становятся всё более жёлтыми с каждым днём! Как всё заполняет одуванчик! А сейчас он белый, сорви любой, – Фламер потянулся и схватил один цветок, – да загадай желание! Дунь, и пусть пан ветер гонит пушинки всем ведомым и неведомым богам! – протянул он одуванчик Кьяре.

– Я… не очень верю в такие вещи. Меня по воспитанию с детства примерами вокруг приучили все возгласам «О, боги!», «О, Дану!», но это скорее дело привычки, чем фразы со смыслом. Я не поклонница гороскопов, гаданий, предсказаний, загадывания желаний… – отвечала она. – Я не знаю, чего могут хотеть боги, натравливающие драконов на беззащитные города и ничем не помогающие с нашествием крысолюдов. Да и с теми же орками. Где она? Где эта Дану, когда так нужна? Где другие эльфийские боги? Мы будто брошены выживать сами по себе, невесть чем их разгневав в стародавние времена делами наших предков… Как можно где-то там сидеть и взирать на такое? И есть ли они там вообще…

– Я тоже уже давно ни в кого и ни во что не верю, – признался Фламер, не отводя влюблённый взор. – Я вот в Арборибус родился, но какой же из меня «василиск»? Что я, с петушиным гребнем, что ль? Как орки с ирокезами?! Мне по лунному гороскопу следует быть там… ну статным «грифоном» или, может быть, манерным «пегасом», – гордо взмахнул он своей причёской.

– Я так вообще «Минотавр», – буркнула Ди с обидой на собственный День Рождения или скорее на календарный месяц, в который тот случился.

– Потому и не верю во все эти гороскопы, – усмехнулась Кьяра, чуть потрепав подругу по плечу в знак поддержки. – Кексик-минотавр.

– Эй! – посмеиваясь, плутовка сделала жалобное лицо, умоляя так больше не называть.

– Мир вокруг нас слишком суров и запутан, чтобы оставалась возможность здраво во что-то верить. Но это ведь не повод не желать? Не повод не дуть на одуванчик? Не повод не запускать бумажные фонарики в небо по ночам? Не искать четырехлистник, когда видишь поросль клевера. Иногда важен не так результат, как сам процесс, – произнёс лесной эльф. – Отыскивать созвездие на небе, шерудить пальцами по тому же клеверу, с придыханием и надеждой выискивая символ удачи. Например, меня не очень волнуют товары у орков. Почти всегда там обнаружится что-то полезное, нужное, интересное. Куда важнее, что мне нравятся сами битвы, азарт сражения, факт ограбление этих вторженцев на эльфийские земли. В этом есть даже какое-то возмездие, не считаешь? – поглядел он на Кьяру. – Ну, мы грабим тех, кто уже кого-то ограбил.

– Ага, не банда мародёров, а рыцари справедливости, – фыркнула леди фон Блитц.

– Да, мы ничего не возмещаем, не разыскиваем владельцев, ещё не хватало! – соглашался Фламер с кивком и лисьей ухмылкой. – И всё же… – приподнял он с романтичной интонацией глаза к небесам, – в рамках вселенной орки получили своё воздаяние. А сидели бы в Урде, плели верёвки, обжигали глину, делали бы свои костяные поделки мирно, остались бы живы.

– Я пошла в армию, потому что хочу быть полезна своему краю, а не потому что хочу драться. Сначала казалось, что так, но потом понимаешь, что каждое сражение может стать последним, – схватила Кьяра протянутый цветок. – Это многое меняет…

– Но ты сильная. И умелая, видел, как ты машешь мечом. Если будешь верить в себя, то и бой никогда не станет последним, – заявлял ей эльф. – И наряд тебе этот очень идёт, – провёл он бережно пальцами, ощупывая приятную ткань фиолетового рукава.

– Почему вы грабите? – спросила у него аристократка. – Неужели нет другого занятия? С нами в форте служили эльфы всех племён в соседних отрядах. Неужели тебя бы не взяли с такими умениями? Вы могли быть куда более полезны против орков где-то там. Не знаю где, но куда перебрасывают основные армейские силы сейчас для защиты региона.

– В таком случае здесь бесчинствовали бы те банды, которые мы уже истребили. А вы, милые леди, были бы пленницами, – ответил ей белг. – В каком-то смысле мы здесь делаем работу армии и стражи. Гоняем зеленокожих, ведь кто-то должен быть там, куда не переброшены все эти «основные армейские силы».

– И то верно, – вздохнула Кьяра. – Спасибо, что выручили.

– Да пустяки! Такая красавица не должна томиться связанной у орков! – восклицал Фламер. – Когда луна перед волною бросает серебристый взгляд, любимы ей, любимы мною, и звёзды хитрые глядят… – принялся он читать ей стихи, коснувшись бережно прядей, выбившихся из уложенного назад хвоста причёски.

Та смущённо улыбнулась, слушая поэзию о природе, вдыхая овощной букет из бурлящего котелка и, прикрыв глаза, дунув на цветок, что-то себе загадав. Когда пальчики её разжали «опустевший» от пушинок цветок, Фламер поймал его в воздухе, разминая пальцами, и, отрывая по кусочку, бросил стебель одуванчика в суп.

– А ты чего? – поглядела Ди на подошедшего барсука. – Всех тараканов вокруг переловил, чтобы я полежать могла спокойно?

– У-ук! – только и ответил ей тот.

– Иди сюда, полосатая мордаха, есть у меня для тебя сушёная мясная соломка где-то тут, – полезла девушка во внутренний кармашек.

– Хотите, поведаю о лучших видах сыра? Где как готовят, а где даже и пробовать не стоит? Вы ведь много путешествуете, мои знания вам бы весьма пригодились, – маленьким ножичком нарезал Фламер сыр-соломку и угощал Ди с Кьярой. – Чуть южнее, ближе к Таскарии, есть поселения, где готовят на всю компанию большую «лодочку» из теста, запечённую с целым набором сыров, перемешанных с разной зеленью, внутри и в своей сердцевине. А сверху, уже на готовое горячее изделие, натирают ломтики сливочного масла и выливают восемь-двенадцать яиц. Объедение невероятное! Отламываешь бортик, размазываешь яйцо, зачерпываешь сырно-желтковую начинку, м-м-м! – облизывался он, жмурясь и широко улыбаясь.

– Расскажите лучше о вашем золотом клыке, – попросила леди фон Блитц.

– Как-то раз решили укусить орка? – посмеивалась Диана. – Или вырвали себе на спор? А может, наобещали чего-нибудь: мол, «зуб даю», да ничего не вышло?

– О! Желаете послушать историю о том, как я потерял клык в эпичной схватке? – слегка посмеивался Фламер. – Спешу вас расстроить, никакой романтики не было. Ни схватки за любимую, ни сражения с чудищем. Я вырос в цыганском таборе до того, как пошёл юнгой служить на корабль. Мне говорили, что меня подобрали сироткой. Я же считаю, что попросту выкрали младенца, и кто его знает, где мой дом родной. Эти кольца, – громыхнул он украшениями правого уха, – я тоже получил ещё в таборе. Только подумать, сбежал от кочевой жизни, но по итогу к ней и вернулся, – распростёр он руками с сыром и ножом в разные стороны, указывая на степные просторы с холмами, стадами бизонов, низменной зеленью и белыми одуванчиками.

– Но раз зуб выбили, значит, всё-таки с детства была тяга к дракам. И до сих пор вот сражаетесь с орками, – произнесла Ди, подкармливая довольного барсука.

– От натуры не уйдёшь, милые дамы, – говорил им Фламер. – Кем бы мы ни притворялись по жизни, по итогу мы всё равно оказываемся теми, кто мы есть. Главное, не бежать от этого, а принять себя. Принять в себе то, что, быть может, пугает, отталкивает или не нравится. С детства вот был непоседой. Не могу подолгу сидеть на одном месте. Даже работа на прекрасной сыроварне оказалась не для меня. Иногда всё то, о чём мы мечтаете, что себе навоображали, несказанно далеко от ожидаемого идеала и отнюдь не несёт ничего хорошего. Главное, вовремя это осознать и что-то поменять в своей жизни.

– А я бы хотела вернуться в родной маленький домик в Стелланторе, если бы его отстроили заново, – вздохнула Ди. – Тяжело жить, осознавая, что тебе попросту некуда возвращаться.

Нахлынули воспоминания о брате, о соседях, а с ними и все те, кто встречался ей по пути к этим жарким степям: одноглазый Фарис, эльфы-стражники, бедняга Хагор, воздушный маг Маркел с двумя саблями, гог-алхимик со склянкой, чьё имя она успела забыть, старушка с крысами, другая старушка с котятами, пьяница, трактирщик, Нитт Дважды Умершая, бугай, державший детей в клетках, а также сэр Ирви, капитан Хойт, кадеты-сослуживцы, Амора с её отрядом на гигантском крабе… И, конечно же, те, кто был сейчас рядом: Ди вспоминала своё знакомство с Кьярой, первую встречу с Лилу и беготню за барсуком по крышам и тоннелям.

– О! Вы сказали, вам нужны деньги, – полез в карман жилетки и лесной эльф, достав довольно крупный мешочек. – Берите, в степи мне лавок особо не найти, к чему столько таскать.

– Они же краденные, – нахмурилась Ди.

Заметивший всё это Кабал только издал утробный рык, неодобрительно поморщившись, словно деньги эти были не персональными накоплениями зеленоглазого, а общяком всей банды. Однако дальше недовольного, впрочем, всегда весьма хмурого взора и обнажённых клыков его ворчание не двинулось.

– От такого не отказываются, – выхватила мешочек Кьяра. – Он же прав, нам пригодятся. Но вы ведь тоже в город, почему не потратить там?

– Ах, а как красиво и романтично всё было, такой предлог придумал, чтобы отдать, – посмеялся эльф. – Да что там в городе? Ну, кабачок у нас кончился. Но жизнь, она, как караван орков, которых ты бежишь грабить. Никогда не знаешь, что в каком сундуке у них попадётся.

– Как можно жить разбоем, но при этом спасать кому-то жизни, типа нас, – всё не понимала аристократка, спрятав подарок и стараясь особо не греметь монетами.

– А ты всю жизнь думала, что раз грабители или мародёры, то обязательно злодеи и насильники? Говорю же, о, свет очей моих, смотря с какой стороны ты захочешь на это взглянуть, – отвечал Фламер. – В каком-то смысле, мы возмездие степи и пустыни. В каком-то, мы санитары этой полосы. В каком-то – даже стражники правопорядка. Вот у нас нет жалования, нет приказов, мы сами себе начальство, сами завоёвываем пропитание, деньги, иногда одежду или доспехи. Брома вон приодели: ремень, плечи, наручи. Он ещё кастеты хотел или катары на руки, но где ж их гномьего размера-то найдёшь. Тут уж надо что-то посерьёзнее, чем на одуванчиках желания загадывать.

На это Кьяра аж рассмеялась, отвлекая своим голоском читающих книжку. Бром и Стефан вскоре вернулись из рощицы, неплохо пополнив запасы хвороста подобранными ветками. По крайней мере, Ди надеялась, что они не ломали живые деревья, а лишь собрали под ними то, что уже наломал ветер и разные звери.

– Неужели грабежи и мародёрство могут попросту быть чьим-то призванием… – вздохнула Диана, поглаживая барсука.

– Знаю одно: я бы никогда не променял азарт налётов и романтику кочевых путешествий на стены дворцов и брачные узы. Я не оседлый человек, какое-то постоянное ремесло попросту не по мне, если в этом нет должной перчинки. Лучше быть свободным и без монеты в кармане, чем богачом, но узником собственного замка, – проговорил девушкам Фламер.

– Надо же… – дивилась Ди, никогда подобного даже не представляя.

– Мне нужен вызов, испытания, любой спор, – улыбался белг. – Мы вот с ребятами то и дело на медяк о чём-нибудь спорим, делая ставки. Так веселее и интересней.

– Но и опаснее, – дополнила Кьяра. – Ваше веселье – это постоянные сражения. Хорошо ещё есть лекарь при вас, как я поняла, – глянула девушка на монаха.

– Опасность и азарт всегда идут рука об руку, – достал Фламер колоду карт в «Архимага», ловко их перебрасывая из руки в руку. – Я от своего образа жизни отказываться не тороплюсь. По крайней мере, пока здесь орки, – добавил эльф. – Их банды уничтожать я всегда готов за милую душу, нечего разбойничать прямо на границах, где важные тракты проходят. Простых путников, не другие шайки, не торговцев чёрного рынка, обирать я бы не смог. Как можно забирать последнее, глядя в чистые детские глаза, – произносил он, глядя в проникновенный карий взор Кьяры, вновь принявшись читать стихи о природе.

Сырно-овощной суп им обеим понравился и без мяса. Кабал поделился с девушками запасами хлеба. Сам Фламер пожаловался, что в этот раз обошлось без грибов, а так он, неплохо в них разбираясь, предпочёл бы добавить сюда те, которые очень любил. Бром на это проворчал, что грибы хороши, когда в обилии масла обжарены с картошкой, луком и жирным беконом с задницы кабана: мол, настоящая мужская еда, а не какой-то вялый суп с овощами, где даже бульон не впитал в себя ни дичи, ни мяса, ни птицы.

На то глава банды предложил ему сходить на охоту и пострелять здешних кроликов да куропаток. Тот, в свою очередь, предложил это сделать Хриссу, а людоящер отказался под предлогом, что мяса у них хватает, а припасы следует экономить для настоящих сражений, а не битвы против беззащитного степного зверья.

Доев первым, Фламер принялся показывать девчонкам карточные фокусы, демонстрируя ловкость своих рук и отточенные движения пальцев. Доставал у какой-нибудь из них карту из-за уха, предлагал загадать любую и вскоре её отыскивал хитрыми манипуляциями, развлекая тем самым их во время трапезы так, что Лилу больше хлопала и говорила, чем ела. И хотя это растянуло время привала, ни Бром, ни кто другой даже не жаловались.

Цветок пустынь

Дальнейший путь занял несколько дней. Фламер удивлялся, что по пути им не встретилось никаких торговцев, а они уже не так далеко от Бирона. Банда путешественников и на дорогу практически вышла, уже не просто колеся по степи на телегах, и всё равно никого.

Стефан по просьбе Хрисса разложил карту местности поверх плоской поверхности ящика и изучал ориентиры, подтвердив, что едут они верно и к темноте должны добраться до города. Ди вспомнила о мешочке Марьям с цветными стеклянными шариками и предложила Кьяре с Лилу сыграть в «драконье гнездо». Но на дне телеги отыскать достаточного пространства не получилось.

– Между прочим, когда какие-то вещицы заканчиваются, то ящики можно разломать на розжиг, и если деревянный хлам типа масок и идолов не скупают, тоже сгодятся в костёр, – рассказывал им монах. – Обидно было бросать те орочьи повозки, но у нас всякого добра и так хватает, погрузили, что сумели. Даже если б их ящеры не разбежались, мы бы вряд ли смогли с трицератопсами управляться. А вот ещё одного-двух коней нам было бы неплохо купить или «раздобыть», – намекал он на всем понятные действа.

– А вот вас бы не было, мы бы совсем впритык тут всё заставили, а сами сверху на ящики легли, как на кровати! – заявлял Бром позади телеги. – Раздельно, конечно же, с загородочкой, – спешно добавил он. – А козлик мой, навьюченный всяким добром ещё больше, был бы привязан к борту и всё также топал бы позади.

– Почему ты настолько противный?! – не понимала Кьяра, высунувшись к нему и сев у заднего борта. – Если б мы тебе ложку вернули, ты хоть стал подобрее или уже родился таким?!

– В большой семье, деточка, клювом не щёлкают, – отвечал норд. – Каждый должен успеть свой кусок пирога отхватить, иначе проморгаешь. И делиться с тобой никто не станет, кто успел – тот и съел.

– Ага, – подтверждала Лилу.

– Так что и приходится вертеться, делая всё лишь для себя. Будешь о других думать, сам без крошки и без монетки останешься. Думаешь, тебя в этом мире будут жалеть? Пинком под зад и плюнут в спину! Вон, как Фарис с нами поступил. Смылся с деньгами, с артефактами, найти б его да накостылять! – Сверкали магией кулаки Брома. – Рёбрышки все попересчитывать.

– А у гномов, людей и эльфиков одинаково рёбрышек? – интересовалась Лилу.

– У эльфов на два больше, – отвечал ей людоящер, перелистнув страницу. – Но к полуэльфам это не относится, у них людская анатомия по большей части, разве что почки крупнее и уши длинней. Ну и волосы не растут там, где и у тебя пока не должны.

– Это где?! – обомлела девчушка, представляя себя то с бородой, как у мужчин-гномов, то вообще заросшей, как йети или лесной медвежонок.

– В общем, ты у нас без любви, поддержки и опеки рос, ясненько, – проговорила Кьяра, опять повернувшись к едущему позади них норду-чародею. – Лилу, а у тебя скоро братьев и сестёр?

– Братьев много, а сестёр нет! – отозвалась та. – Я у папы с мамой единственная дочка.

– Мир, между прочим, не без добрых людей и эльфов, и всех остальных, – заявляла гному Диана. – Не все вокруг всё делают лишь для себя.

– Ха! Надеяться на других, вот уж дудки-прибаутки! Я лучше буду грабить, чем попрошайничать с жалобным лицом в надежде на милостыню! – заявлял ей Бром.

– А вот зачем это всё? Ну, представь, вы завтра грабите какого-то таскарского короля вместо орочьей банды. У тебя золота отныне просто немерено. Что дальше? – спрашивала его Кьяра. – Дом, слуги, жёны?

– Скажешь тоже! – посмеялся норд. – Кабак, собутыльники, куртизанки! – гордо задрал он кулак вверх. – Ещё не родилась та, у кой хватило бы духу подвести Брома Дерзкого Грома под венец! Хе-хе-хе!

– Это ж какая у вас тогда разница в возрасте будет на свадьбе, если та всё ещё не родилась, – призадумался Стефан, начав там что-то высчитывать в уме. – Совсем старым дедом будешь жениться.

– А ты? На что бы потратил горы золота? – сбила монаха с расчётов Диана. – Вот действительно, представь, что денег стало столько, что не надо больше грабить. Ну, то есть, мешком больше, мешком меньше, у тебя их и так столько, что не счесть. Что тогда? К чему ты стремишься?

– Ах, будь у меня столько денег, я бы почти всё пожертвовал церквям и аббатствам, может, в приюты, да снова бы продолжил заниматься тем, что делаю. Мне не нужны ни хоромы, ни жаренные порося с трюфелем, ни кровать из золота, ни высокий сан с собственным монастырём, – отвечал тот. – Главное, чтобы хватало на жизнь. А жизнь моя сейчас преисполнена путешествий, и меня всё устраивает.

– Ты же всё равно ни черта не помогаешь! – ворчал Бром. – Что ты есть, что тебя нет…

– Я просто могу растеряться в бою и не видеть, что кто-то ранен или не успеть вовремя подбежать, слишком опасно! – пояснял тот с нотками обиды, что его не понимают.

– Ага, бережливый ты наш. Даже в конкурсе на трусость поучаствовать бы побоялся! – фыркнул норд.

– А ты бы прям так всё и пропил? – донимала его Кьяра.

– А что? Я-то как раз по поросям с трюфелями, да! – улыбался Бром. – Я бы закатил знатную пирушку! С дорогими винами, лучшим пивом, изысканной жрачкой! Всех бы позвал, кроме Фариса с Сеймуром, даже Стефана, – косился он на монаха. – Пил и ел бы, кутил с девицами и опять пил и ел. Развлекался бы до упаду! И, упав, продолжил бы развлекаться. Хе-хе! И так пока все эти твои неисчисляемые мешки не кончатся. Жить надо в удовольствие! И в банде налётчиков я его вполне получаю. Так что какой-то там итог, конечная цель, накопление на какие-то вещи… Вот на кой мне конь, если я вон какого козлика поймал! – хватал он своего скакуна за рога.

– Это сайгак, – закатив глаза, проговорила ему Диана.

– Что, мистер волшебный гном даже не купил бы никаких новых книг с интересными заклинаниями?! – изумлялась Лилу.

– Малышка, я и так знаю достаточного всего, что мне требуется, а что-то открываю сам по мере размышлений, тренировок, проб и ошибок. Пропить и прогулять состояние для меня – раз плюнуть. А если денег нет, то жизнь в банде слаще, чем скукота мастерской или даже дворца! Гномы, ращённые в пещерах, вообще к роскоши не приучены, нам это чуждо. А вот запечённый кабан и отличное пиво – это то, как мы любим проводить времечко! Иногда сам процесс в разы важнее результата! – заявлял им норд-волшебник.

– Ух, а я бы хотела себе дворец и прислугу, и вообще роскошную жизнь! – мечтательно вздыхала Ди.

– Чтобы кормили с рук, – положила миндальный орешек Кьяра в губки подружки, – делали массаж, – принялась она разминать той плечи, – обдували в жаркие дни.

– Ну, чего ты смеёшься? – делала Ди жалобное личико, похрустывая миндалём и расслабившись от приятных прикосновений.

– Нет, ну я тоже не против, чтобы этим, как там? Лонганом? Всё время кормили. Хотя надоест же, если видеть его каждый день, как яблоки, – произнесла леди фон Блитц. – А тут вот, в степи, например, яблок нет. Погуляем туда-сюда, соскучимся так, что и те в радость будут.

– Не знаю, – бурчал Бром. – Мне бы вот пиво каждый день ничуть не надоело! Даже если не самое лучшее. Вот там уже спорно, что важнее, девчонки. Процесс или же эффект, – призадумался он. – Когда как. У хорошего пива и процесс, но застолье застольем, тосты и беседы – тостами и беседами, а, не захмелев, всё это всё равно какое-то не то! Результат всё ж на первом месте!

– Как и с едой, – добавила Ди. – Если голоден и надо набить желудок, то даже паршивое что-то сгодится. Хоть нелюбимая каша, хоть залежалое мясо и ушные хрящи… А если именно насладиться чем-то хочется…

– Хоть чай с корицей, да? От сильной жажды, – усерднее массировала Кьяра её плечи и посмеивалась.

– Эй-эй! Ушные хрящи не тронь! Уши горных козлов это чуть ли не самое вкусное после мозгов! – грозил кулаком Бром. – Любимое лакомство, когда они в меду и перце замаринованы! Часами можно обсасывать под пивко и смотреть какой-нибудь мордобой повздоривших гномов или брачные схватки тех же копытных над ущельем. А уж с дикими огурцами как хрустят!

– Как и с книгами, – дополнил их беседу Хрисс, – иногда сама история важнее концовки. Та может быть предсказуемой, очевидной, невероятной, в корне всё меняющей, но удовольствие получать нужно в процессе чтения, а не только после, по его окончании.

– Вон и компания, шатры Ланара и его таскарцев, сейчас что-то купим, что-нибудь продадим, – громко со своей лошади крикнул им, в сторону телеги, Фламер. – Сырно-сырно, сейчас побазарим с ними во всех смыслах слова.

Но чем ближе повозки подъезжали к небольшому палаточному лагерю южных купцов, тем всадникам и всем выглядывающим из телег всё сильнее казалось, что он пуст. Шатры натянуты, каркасы крепки, канаты, не все, но большинство, ведут к своим колышкам. Несколько чанов, тлеющие угли, мешки со специями, свёртки тканей, уйма разных товаров как снаружи, так и видневшихся внутри палаток. Но из их владельцев – попросту никого.

Лошади замедлили ход, а вскоре и совсем остановились. Было даже слышно, как булькает густой гуляш в казане на специальной раскалённой платформе. Небольшие вязанки дров скреплены верёвкой, узлами которой никто будто не успел заняться. На лицо все признаки обжитой стоянки, но словно её обитатели все попрятались, издали завидев приближающихся гостей.

– Есть кто-нибудь? Ланар? Это ж мы, Фламер и прочие. Вроде не ссорились, чтобы вы нас боялись. Вылезайте, мы к вам с миром. С торговлей, я бы даже сказал, – спешился он, дабы осмотреть шатры.

На всякий случай Хрисс выхватил стрелу из колчана за спиной и натянул тетиву своего лука, прикрывая эльфа от внезапной атаки из шатров или откуда угодно: местечко под холмом имело несколько теней и валунов, где можно было укрыться, но всё равно вокруг никого не виднелось.

– Вижу их следы. Но они не ведут прочь от стоянки, просто повсюду здесь натоптано. Ложки, плошки, половник, – докладывал Фламер обо всём, что видел. – Э-эй? Есть тут кто? – заглянул он в главный, самый высокий шатёр белого цвета в красную вертикальную полоску. – Никого…

Затем он заходил в зелёную и сине-жёлтую палатки, но и оттуда выходил с выражением полного непонимания, пожав плечами. Гуляш тем временем даже начал пригорать, так что лесной эльф попросил Брома и альбиноса Кабала подсобить ему здесь со всем.

– Вот, держи, – шепнула Кьяра, передав подруге мешок с монетами, когда они остались в телеге одни.

– Зачем?! – не поняла та.

– Этот белый бугай видел, как мне их вручили, и ящер хвостатый тоже в курсе, рядом лежал. Пусть продолжают думать, что деньги у меня. Мало ли что. Не очень-то я тут всем доверяю. А ты сохранишь, ты вне подозрений, – поясняла леди фон Блитц.

– Ладно, если звенеть при каждом шаге не будут, – не совсем понимала Ди, куда ей убрать мешочек, но всё же удалось разместить, горсть распределив по карманам, чтобы всё уместилось в обтягивающем плотном костюмчике.

– Если они нахрен всё бросили, то эти специи берём с собой. Продать в Бироне таскарские пряности можно очень прилично. Может, теперь даже легенда с послом не понадобится. Если тут одежды остались, так напялим тюрбаны, шемахи, чалму, выдадим себя за торговцев. Лучше лица скрыть, этот нужен… На лицо который. Шеш, во! – улыбался гном, что припомнил.

– Как бы шиш тебе в ответ не показали стражники. Ты где гнома-таскарца-то видел? – обернулся на него лесной эльф.

– Так у меня платок на лице будет! Скажешь, что я твой толстый ребёнок! – гоготал Бром.

– Ага, с пропитым и прокуренным голосом, – недовольно и шумно выдохнул Фламер.

– А вообще, что не так? Допустим, я норд, но я езжу в Таскарию, закупаюсь, а потом все эти вещички вожу по здешним городам. Что? Не бывает такого, что ли? Что мне от них, что им до сюда одна и та же дорога, одинаково обходится, – заявлял гном.

В скором времени уже целой толпой они вылезли и осматривали цветастый лагерь торговцев. Сюда часто приезжали сбывать краденное и не краденное. Как пояснил зеленовласый главарь банды, Ланар был эдаким перекупщиком. Иногда стоянка его служила даже местом для разных сделок помимо прямой торговли с ним и его людьми. Одни товар оставляли, другие собирали, а он присматривал за хорошую сумму. Или же что-то скупал, выставляя здесь, как вот эти красно-жёлтые мешки с пряностями, которые слегка уже разбросал ветер. Гном спешно завязал верёвки потуже, чтобы добро не пропадало.

– Прос-с-сто побросали лагерь, – обыскал все палатки и Хрисс, уже не ставший сидеть на лошади в дозоре.

– Да будто были здесь совсем недавно, – отмечала Кьяра, как оставлены вещи. – И костёр горит, и еда, что готовили, – отметила она подгоревший запах.

– Ничего, Бром всё съест, – заявлял о себе норд в третьем лице. – Люблю поджаристую корочку! Хе!

– И ни трупов, ни крови, что же случилось?! – не понимал Фламер, всё внимательнее осматриваясь.

– С-ставлю, никого и не найдём, – просвистел людоящер, держа лук наготове и всё здесь оглядывая.

– Пари принимаю, – фыркнул Фламер. – Уверен, они где-то спрятались, надо всё разведать вокруг.

– Ай! Ай! Остро-остро! Горячо! Я, кажется, съела искорки! Нет, целый огненный шар! – верещала, прыгая на месте и вертясь, Лилу, откусив копчёной и перчёной колбаски, которых здесь лежало несколько в плетёной корзине подле шатра.

– Кабал, дай ей воды, будь добр, – попросил его людоящер. – Нет, лучше верблюжьего молока, оно жирное, быстро снимает остроту. У нас же оставался ещё бурдюк.

– Таскарские ядрёные колбаски, как в сказке! Это норды очень уважают! – сначала набирал Бром себе батон за батоном, а потом сообразил, что можно просто за жёсткую «косичку» ручки взять сразу всю корзину и отнести к любой телеге.

– Ну, куда ты? – заметила Ди, что барсук, подёргивая носом, отправился поодаль, обнюхав палатки, но заприметив неподалёку цветущий кактус. – Какой огромный, – отметила вслух девушка, неторопливо, но не без интереса шагая следом.

Раскидистый волнистый цветок был диаметром покрупнее зверька. Рыжевато-красные плотные лепестки имели в себе редкий жёлтый рисунок и бледные, едва заметные прожилки. С жёлтой сердцевины вместо приятного, доносился какой-то странный мясной аромат, приманивающий уйму жужжащих мух, а снизу находились плоские толстые листья сначала тёмно-зелёного, а потом и буроватого земляного оттенка.

– Стой! – за её спиной пророкотал Дон Кабал, будто сошедший оползень.

Диана аж вздрогнула и действительно остановилась. Ей показалось, что этот цветок может быть из разновидностей столь любимых ею растений-хищников. Только при таком размере он мог бы здесь хватать не просто тех же мух или жирных кузнечиков с крупными пауками, а всяких сусликов и тушканчиков. Или же хищных птиц, приманенных специфическим запахом.

– Барсук, ты тоже отойди! – повелела она тихо своему спутнику, который аккуратно принюхивался к листьям и лепесткам.

А цветок будто вздрогнул и приподнялся, послав сейсмическую волну с трещиной по земле, заставив барсука в панике отскочить подальше. Под девичьими ногами всё задрожало, как будто снизу поднималось нечто громадное. Образовался сначала холм, а потом со всех сторон синхронно прорезались каменистые глыбы выше самой флейтистки, слегка загнутые вовнутрь.

Ди пыталась сообразить, что это такое, и между какими из них удастся выскочить, но дрожь вокруг трясла её тело, мешая нормально переступать. Чувство опасности нарастало, и находиться на этом месте более не было ни малейшего желания. Всё происходило молниеносно, совершенно не давая ей времени на размышления.

– Фламер! – окликнул Кабал главу банды. – Здесь Захрат!

А сам он помчался на выручку. Резким прыжком, сбивая Ди с ног за мгновение, как чудовищная ловушка захлопнулась, альбинос упал вместе с ней на песчаную землю, крепко прижав к себе. А Диана, приземлившись на его мускулистый торс, оглянувшись, с ужасом смотрела, как «глыбы» стиснулись вместе, чуть не схватив их за ноги, формируя плотный эдакий клюв, покрытый роговыми пластинами.

Вместе с цветком, являвшимся лишь красивой приманкой, из земли вылезало громадное чудовище. Безглазый червь с симметричной многостворчатой пастью, по кольцам жирной туши которого сейчас, спадая вниз, скользили мелкие камешки, песок и выдранные с земли низменные растения.

– Беги и давай не мешайся, – спешно вскочив на ноги вместе с Ди, грубо проговорил ей Кабал, сверкая алыми глазами и готовясь оттолкнуть прочь от себя подальше свободной рукой, пока во второй сжал свою выхваченную из-за спины «сколопендру».

А за его спиной червеобразная туша резко изогнулась и рывком схватила мускулистого громилу, зажав меж створок своего жуткого рта. Остальные тут же подбежали с громкими возгласами. Хрисс пустил стрелу, но та лишь отскочила от костяного клюва, перемалывающего могучую фигуру альбиноса и заглатывая внутрь. Его оружие просто выпало на землю из обессилено разжатой руки.

– Нет! – громко с ужасом взвизгнула Диана, ничем не способная помочь.

– Кабал! Твою ж медь! Кабал! – ошарашено крикнул Бром, заискрившись жёлтой аурой. – Етить-колотить тебя за ногу! – руками сооружал он накопленный разряд, направив его хлёстким ударом молнии в шеи червю.

По степи прокатился ураганный ветер, блеск был такой, что от блика слепило глаза. Но монстр лишь взревел, одёрнувшись от ожога на мутно-розовой, мясного оттенка коже, изогнулся, клацая костяными челюстями створчатого рта, и ринулся прямиком в гущу толпы, надеясь схватить на обед кого-то ещё.

И ведь именно с учётом блика, вызвавшего солнечные зайчики у многих в глазах, все шансы у червя поймать кого-то замешкавшегося вполне были. Но норд не сдвинулся с места, пока остальные ринулись врассыпную, и пустил ещё одну молнию, на этот раз взмывшую по спирали, будто вокруг невидимого столба, поражая монструозную тварь прямо в пасть, где виднелись зазубрины ребристых наростов внутри алого горла.

Червь ринулся в сторону Хрисса столь резким изгибом и рывком, что чешуйчатый лучник не успел даже отскочить прочь, явно не ожидая от гигантской неповоротливой твари такой прыти. Мародёр только успел развернуться, чтобы помчаться подальше, а челюсти уже цепко схватили беднягу за хвост…

Но людоящер, вздрогнув и морщась, насколько позволяла скудная мимика, всё-таки отпрыгнул вперёд, а чудовище, выпрямляясь, держало отброшенный сине-зелёный хвост, спешно заглатывая, как добычу. У лучника теперь ниже спины виднелись окровавленные подтёки, но сам он при этом остался цел, разворачиваясь и прицеливаясь в захрата и не думая в панике отступать далеко.

Стрела за стрелой полетели из лап ловкого людоящера, но лишь, как мелкие занозы, вонзались в тело гиганта без какой-либо его реакции на это. А вот чародейский залп от разъярённого норда уже эффект возымел. Электрическая яркая вспышка болезненно заметалась по челюстям и зобу чудовища.

Червь закачался, вытянувшись под ударами молний, как живой ствол, а снизу широкой волной огня из рук его уже в бок принялась поджаривать Лилу. Девочка-гном испускала жар пламенных потоков на толстую плотную шкуру, заодно поджигая стрелы и делая из них не просто занозы, а эдакие орудия пыток.

Дрыгаясь лишь под стук створок рта, не издавая ни звука – по всей видимости, существо попросту не могло кричать и рычать, – он вместе со своим цветком-украшением начал спешно пятиться обратно в нору. Оттого вновь дрожала земля под ногами, но не так сильно, как когда он пытался из неё вылезти, дабы схватить добычу.

Подземное степное чудище не желало дальше биться с магами. Вращаясь, почерневшая от огня, обожжённая и оттого крайне неприятно пахнущая туша погружалась в раскопанную пещеру. Истерзанное заклинаниями чудище пряталось под слои земли, песка и мелкого щебня, где унеслось вглубь собственных ходов. Пламя и молниеносные раскаты успели прожечь его с разных сторон, что аж плотная кожа, растрескавшись, начала пузыриться и лопаться.

– Чёртов захрат, – притопнул ногой Фламер. – Подземное чудище. В Таскарии раньше водились, а теперь и сюда переползли. Мы такого встречали одного лишь на юге. Прервал нам атаку на имперский караван, перевозящий пленных фоморов. Кабал… как же так…

– Раз и нет! Ты видел? Нет, ну ты видел вообще это всё? – верещал Бром. – Просто схватил его за грудь, смял рёбра, перетряс в месиво, как какую-то газель! Он даже не успел оружием взмахнуть!

– Теперь понятно, куда исс-с-счез Ланар с его торговцами, – опустив лук, произнёс людоящер.

– Он их всех съел?! – была Лилу весьма обескуражена.

– Ди! Ты в порядке? – подскочила и крепко обняла рыдающую подругу Кьяра. – Какой ужас! Как ты?

– Он… – всхлипывала та. – Он вытащил меня… он спас… – роняла девушка слёзы на песок и шерсть обеспокоенно трущегося у ног барсука.

Диана не смогла даже стоять, столь больно ей было осознавать, что случилось. И хотя всем бы следовало залезть в повозки, седлать коней да поскорее убираться отсюда, пока червь не перевёл дух, флейтистка присела на корточки, не в силах даже нормально дышать.

Пусть она совершенно его не знала, но оттого было только хуже. Совсем не знакомый и ничем не обязанный ей мужчина вытащил её из смертельной ловушки. Замешкайся она ещё на долю секунды, пасть бы сомкнулась и её бы раздробило на куски.

Никаких шансов сквозь все те штыри в горле оказаться невредимой где-нибудь в желудке, успеть не раствориться в кислоте и, достав лезвия, надеяться, что они прорежут путь наружу сквозь мышцы и толстенную шкуру… Кабал реально спас её от смерти, но погиб сам, пытаясь поторопить к бегству. И сейчас девушке попросту было плохо от принятия этого факта.

– Да катись оно всё… – ворчал гном. – Эта девка приносит неудачу! В прошлый раз из-за неё Хагор погиб! Теперь Кабал! Второй раз уже самый крепкий воин банды! Фламер, оставь её здесь, пусть…

– Слушай! – рявкнул тот, повернувшись резко к чародею. – Кабал был моим хорошим другом и соратником много лет, пока вы бегали там по своему Стеллантору. Мне его потеря куда горше, но я не бегу обвинять хрупкую леди в том, за что она не отвечает! Он бросился на помощь, как настоящий мужчина, а чем был занят ты? Соскребал гуляш из казана лопаткой?!

– Я тут никому и не обязан помогать! И Кабал тоже мне другом был, между прочим! Мы отлично ладили и понимали друг друга без слов. Настоящий мужик был, вот именно! Так, а козлик мой где? Удрал, испугавшись громадины, или его тоже попутно слопали? Эй, рогатый? – оглядывался Бром по сторонам

– Так… сказал бедняк… Мы из-за этого все немного будем не в себе, – подошёл Фламер к Диане и Кьяре. – Как она? Не обращайте внимания, если кто-то начнёт обвинять. Бром… он всегда такой, не в этом, так в чём-то другом вас бы винил, сами знаете…

А Ди как раз вспоминала несчастного полуорка, погибшего по её вине в королевской сокровищнице родного города. Горечь тяжким грузом оседала на сердце, а вернуть время вспять никто не мог. Вот громила-альбинос был жив, рассказывая хоть немного о своём оружии у костра, и вот теперь его попросту больше нет вокруг… Осталась лишь память.

– Похоже, не очень, – отвечала леди фон Блитц. – Ди, как ты?

Боль разразилась такая, словно отравленный нож вонзили в сердце да сломали так, что лезвие там застряло. А хладный яд распространялся по груди, вызывая дрожь в конечностях и нескончаемый водопад горьких слёз. Горло жгло и сдавливало, будто это Бром с расстояния принялся магией её душить.

Она была отныне обязана жизнью отчаянному альбиносу-преступнику, а он рисковал всем и потерял свою. В одночасье, в один миг изворотливого рывка необъятной твари. И флейтистка из Стеллантора осталась в живых лишь благодаря пожертвовавшему собой Дону Кабалу.

Девушка корила себя и в то же время хваталась за любую соломинку оправданий. Как он мог? Зачем встал спиной к опасной твари? Сам ли виноват или всерьёз закрывал её, такую малявку, дабы червь не ринулся на неё? Не понимала девушка и то, почему он вообще вдруг решил её спасти, очень вовремя заметив и смекнув, что происходит.

– Я… – всхлипывала Диана, прижимаясь к подруге и коснувшись мордочки трущегося носом барсука. – Я не хотела… Я даже не знала… Вы и не сказали, что тут такие есть, а я ни в одной книжке не читала про червей с манком-цветком! – взглянула она заплаканными глазами на Фламера. – Я думала, это кактус расцвёл!

– Понимаю, понимаю, – опустил тот голову. – Но за пару привалов разве успеешь рассказать обо всём, что здесь видел? Мамонты, гули… Я и сам не ожидал, что эта гадина может здесь оказаться, говорю ж, однажды видели далеко на юге, у пустынных границ.

– Фламер, давай грузить пожитки из лагеря Ланара в телегу. Если дорогие специи не влезут, значит, пару менее важных ящиков оставим здесь, – предлагал Стефан. – Нам бы отсюда убираться.

– Ты прав, монах, ты прав, – выпрямился эльф. – Помочь добраться до повозки? – предложил он Диане.

– Нет, я… я хотя бы с погрузкой помогу, – приподнималась та вместе с обнимавшей её подругой, вытирая слёзы.

– Перетаскаем отсюда припасы, а потом уже залезем в кузов, как получится, – кивнула Кьяра.

Фламер отправился со Стефаном вытащить наружу всё то, что было в палатках и шатрах, чтобы потом распределить самое ценное по телегам. Банда мародёров занялась тем, что у неё лучше всего получалось – мародёрствовала после чужого налёта, забирая себе всё, что могло пригодиться.

– И надо сайгака ещё найти, на нём столько поклажи всякой было… Помогите Брому кто-нибудь, моей-то помощи ему явно не надо.

– Я вообще от тебя подальше держаться буду! – слышал всё тот. – Одному говорю, флейтист не нужен. Он не слушает. Другому говорю, он не слушает, – жестикулировал он, вскидывая руки, двигаясь по степи. – Теперь ещё захрат этот нас преследовать по стуку копыт, небось, станет. А я что? У меня жизненные силы бесконечные, что ли, его прогонять? Я вам не неиссякаемый котёл Дагды, вечно магию вырабатывать. И ожерелья Брисингамен при мне нет, знаете ли! Ишь! Теперь ещё и друга хорошего нет! Дон Кабал таким был классным…

– С-сос-с-тавлю ему компанию, – присвистнул Хрисс, направившись за нордом-чародеем.

– Не найдём никого здесь, ты прав, – бросил вслед ему ещё один медяк раздосадованный Фламер, сочтя, что проиграл в споре, и людоящер умудрился тот ловко поймать своей чешуйчатой крупной лапой с заострёнными коготками.

– Почему я такое ходячее проклятье, Кьяра? – посмотрела на подругу Ди. – Где я, там смерть. Стеллантор, подземный город, уехала за тридевять земель, и всё равно даже на форт напали крысы! Почему так? И краб, орки напали на того голиафа, на котором были мы! А сколько таких же прошло мимо спокойно. – Вновь из глаз девушки катились слёзы.

– Что ты говоришь-то? Бывают вещи и объекты, притягивающие к себе несчастья, но ты уж точно не из таких! – отвечала ей подруга.

– Откуда ты знаешь… – недоверчиво буркнула Ди, вздохнув.

– Ты вообще ни при чём! Как ты могла привлечь крыс или дракона там? Или орков? Что ты такое говоришь! – прижала её Кьяра к себе покрепче. – Да будь ты хоть трижды проклята, я не отойду от тебя ни на шаг.

– Обещаешь? – всхлипывала флейтистка.

– Конечно! Обещаю! – заявляла подруга ей, поглаживая по волосам и спине.

– Почему? Неужели тебе даже не страшно? Я такая ходячая неприятность… Я никого не хочу подвергать опасности! – заявляла Диана.

– А я не верю во всякие предрассудки. Мне с тобой хорошо и спокойно, – поцеловала Кьяра Ди в макушку, покрепче обняв.

– Кьяра… – только и проговорила полуэльфийка, прижавшись и замерев на какое-то время, а потом спустя долгое мгновение тишины добавила, – спасибо, что ты есть.

– Ну? Успокоилась немножко? – взглянула на неё подруга, чуть потрепав за плечи. – Я тоже тебя никому в обиду не дам, если будут наезжать.

– Идём, посмотрим, как там Лилу, что я всё о себе-то думаю.. – предложила Диана.

Гномка сидела в телеге на ящиках, болтая ногами, Фламер и Стефан обкладывали её разными товарами. Девушки помогли погрузить мешки специй, среди которых, помимо перцев, куркумы и лаврового листа, оказались, в том числе, и палочки корицы, аромат которых явно отбил у Дианы желание ехать в этой телеге.

– Как себя чувствует мистер пушистик? – интересовалась Лилу у девушек.

– Да вот он, жив, здоров и толстоват, – подсадила на руках зверька Ди, чтобы тот коготками залез по ящикам на удобное местечко.

Хрисс и Бром привели потерявшегося сайгака. Тот щипал поросли травы неподалёку, правда, за время бегства растерял кое-что из поклажи, так что несколько развязавшихся сумок гном тащил сейчас на руках, собираясь сменить им верёвки.

– Никогда не видела, как ящеры отбрасывают хвост… – скромно заметила Ди стрелку. – Очень больно? – косилась девушка на кровоподтёки в месте отломанного хвоста и пугающие алые сгустки.

– Хр-р-рс, ничего, терпимо. Потерян баланс в передвижении, непривычно ходить без него… Зуд и жжение, но это пройдёт. Отрастёт за неделю или за две, не переживай, не впервой, – успокаивал её тот. – Верхом, правда, лучше не ездить. Пусть лекарь наш меня сменит на лошади.

– Представь, что тебе весь зад горчичниками облепили, – буркнул гном неподалёку.

– А Стефан может залечить, например? – спросила Диана.

– И потом мучиться от откатов? Священник тем и отличается от просто жреца, что он что-то умеет и может, помимо простых прошений к богине, – пояснял людоящер. – Пусть прибережёт силы на что-то стоящее и важное. Вроде бы больше никто не ранен? – попробовал он оглядеться.

– Раз я у нас Бром Дерзкий Гром, предлагаю отныне тебя звать Хрисс Красная Задница, – мимо прошёл с бочкой таскарского вина из опустевшего лагеря низкорослик.

На поклажу ушло вдвое дольше времени, чем банда планировала, но червь больше не показался. Не было даже вибрации под ногами, как-то свидетельствующей о его перемещении. Скорее всего, он уполз «зализывать раны», если ожоги вообще на нём должны были зажить. В крайнем случае, он скончался от внешних и внутренних ранений где-то глубоко под землёй. Только ни Ди с подругами, ни Фламер с его бандой об этом уже узнать никак не могли.

Более того, Бром настоял, что необходимо почтить память погибшего, произвести эдакие похороны и поминки прямо возле дыры в земле, держа оружие наготове, но в руках кружки да плошки с крепким пойлом: тот абсент, что забрали у орков. И никто не стал спорить, несмотря на всю опасность затеи. Все согласились организовать хоть небольшую панихиду по эльфу-альбиносу.

– Всем снять головные уборы! – зачем-то командовал норд, хотя ни на ком их и так не было.

– Дон Кабал был из тех фоморов, о которых не вспомнят на туманной родине, – церемонию вёл Стефан. – Мне неизвестно, в каких богов он верил, но пусть они направят душу его в лучший из миров. Или к перерождению. Да примут его душу отец-солнце и мать-луна, как приняли его бренное тело мать-земля и отец-небо! Пусть Творец теперь позаботится о нём. Каждый из нас может высказаться, если захочет. На правах всё ещё действующего клирика Стеллантора, я от лица Творца и эльфийских богов Лонгшира отпускаю ему все его прегрешения! – взял он из кармашка крупу и посыпал её из пальцев в черноту пещеры уползшего червя.

– Да не верил он ни в каких богов, – произнёс Фламер. – Кабал был хорошим бойцом и верным другом. Сколько раз мы сражались бок о бок, плечо к плечу, спина к спине! Сколько своих потеряли… Он верил в своё правое дело, упивался насилием и мародёрством, жил бандитом и бандитом помер. Этот эльф не ведал морали и искал в жизни одни удовольствия.

– Золотой мужик вообще! – задрал кулак вверх Бром. – Знал толк в выпивке! Обыгрывал меня в кости и в домино, сучий хрен! Вечная ему память! – отпил полплошки, а остальное вылил в дыру низкорослик.

– Делился хлебом и любил тишину. Никогда не надоедал, – присвистывая, прошипел Хрисс. – Был тенью самого себя, ос-с-ставив в прошлом столь большую часть души и личности, что всегда оставался загадкой, непоколебимым монументом, чей образ мы сохраним с-с-с собой в добрых вос-с-споминаниях.

– Белый дядечка теперь будет хорошо жить в Вальгхалле, надеюсь, – проговорила Лилу.

– И я скажу, если можно… – попросила Ди, в первую очередь глянув на Брома.

– Да валяй уж. Хуже ему не будет. А если боги есть, отсюда вылезет червь и схватит тебя на закуску, – сплюнул он в дыру, морщась и хмурясь на Ди.

– Хей, давай вот без этого! – одёрнула его Кьяра.

– Эх, дурёха ты малолетняя. И барсуку вашему понятно, что если червяк вылезет, я первый его лупить буду всей доступной магией да и вы вместе всей толпой снова, – вздохнул Бром.

– Судя по запаху, червяк там всё-таки сдох, – заявлял людоящер.

– Ага, слазай посмотри. Или вот ты, блохастый-полосастый, – махнул гном рукой барсуку.

– У-ук, – удивился тот и испуганно покачал головой.

– Эй, – нахмурилась Ди, встав на защиту зверька. – И вовсе он не блохастый.

– Я вам сразу сказал: флейтист – не нужен! Но нет же, вы же не будете слушать умного гнома! Я же для вас волшебный гриб, говорящая кочерыжка! Эх… Хороший был мужик Кабал, – вздыхал Бром. – Никто в жизни не понимал меня так, как он. Над шутками смеялся, не перебивал, всегда слушал, поддерживал… Да, великан меня дери, его б даже норды зауважали! Приняли б к себе… Может, и вправду на Вальгхаллу отправился? Будет там пировать с нискоросликами…

– Дядечка белый эльфик проучил злобных орков! Вытащил нас из плена. И спас сестрёнку-эльфика от змейки-переростка! – произнесла Лилу, бросив в дыру несколько сорванных одуванчиков.

– Полуэльфика, – вздохнула и Ди, её поправляя. – Я жива лишь благодаря ему. Мне кажется, я бы не сбежала из той пасти, просто не понимая, что вокруг меня не обелиски храма, а челюсти непонятной тварюги! А он увидел и вытащил… я…, – Горло сдавливала горечь, щёки обожгли солёные реки слёз, а боль в сердце опять согнула девушку пополам.

– Он спас тебя не чтобы ты тут упала в эту яму! Держи себя в руках и на ногах давай! – буркнул Бром. – Сделай в его честь что-то полезное. Вытри сопли, например, он бы себе так реветь не позволил. Так не позорь его! Если он посчитал, что ваша миссия к изгнавшей его атаманше стоит отданной жизни, значит, двигай обтянутым задом, куда собиралась, и доводи дело до конца. Проводим до Бирона, а там уж сами по себе.

– Я тоже, понятное дело, его совершенно не знала, – произнесла Кьяра, всё ещё морщась после глотка крепкого напитка, – но мою благодарность за спасение Дианы словами не передать, – прильнула она к той плечом, слегка наклонившись вбок. – Кем бы ни был Дон Кабал по жизни, он напоследок совершил явно хороший поступок.

– Много ли чести воровку спасать… – фыркнул Бром. – Тоже мне подвиг…

– Нет, валькирии точно-точно это оценят! – заверяла Лилу. – И ему будет хорошо в Вальгхалле.

– Что б тёмного эльфа да в гномьи загробные чертоги… – сомневался гном-чародей, но девочка, видать, попросту ничего другого не знала, вера других культур о посмертии или перерождении ей была чуждой и незнакомой.

В каком-то смысле догадка и опасение Ди, что тот цветок мог по мясному запаху оказаться хищником, оправдалось, пусть свирепая тварь оказалась совсем не растением, а крупные яркие лепестки лишь приманкой-наростом. Но это несказанно впечатлило девушку, отвадив доверять всему, что она видит. Показывая, какие ужасы могут скрываться за внешней красотой.

Достав флейту, Диана заиграла грустную мелодию, выплёскивая свои чувства сквозь дыхание и движение пальцев. Звук свирели разносился по ближайшей равнине, а девушка надеялась, что это почтит память павшего и упокоит его дух.

– А оружие его? – приподнял «сколопендру» Фламер. – Туда же? Захоронить вместе с ним, как думаете?

– Совсем уже того, что ли?! У тебя не только волосы зелёные, но и мозг уже мхом и тиной покрылся? В городе продашь, за такое на чёрном рынке целое состояние выручить можно! – возмущался Бром.

– Нехорошо как-то. Но в честь фомора без принципов и морали да ещё от лица его собратьев по банде, может, и в самый раз. Пусть кому-то ещё послужит. Я этой дребеденью владеть не намерен, – повертел белг оружие в руках. – Мне по старинке с клинком и кинжалом комфортнее.

Из остальных тоже никто не вызвался взять себе «сколопендру». Присутствующие почтили память Кабала примой молчания, а потом Ди, достав флейту, сыграла пронзительную грустную мелодию, которой когда-то обучил её старший брат. Неторопливую, плавную, преисполненную печали и одиночества. Нечто тоскливое, но не заунывное, несущее сквозь эту грусть ещё и капли умиротворения и покоя.

Они допили, у кого оставалась зеленовато-жёлтая крепкая настойка, и начали расходиться. От выпивки Диане сразу стало полегче, но тело ещё больше не слушалось. Хорошо, что её должны повезти в телеге и не нужно куда-то идти или держаться верхом. Погрузка давно завершилась, оставалось лишь занять места да наконец двинуться в путь всей бандой в три телеги и гружёного степного сайгака с гномом на могучей спине.

– Напьётся до песен или нет? – тихо спросил на спор Фламер у людоящера, видимо, имея в виду Брома.

– Да напьётся, куда денется, – хмыкнул Хрисс, полуприкрыв глаза с недовольным видом и сразу швырнув эльфу заведомо проигранную монетку, которую тот поймал на лету в кулак.

Благодаря лагерю сгинувших таскарцев, как ориентиру, степные грабители точно знали путь в сторону Бирона. Священник Стефан отвечал за навигацию, сменив Хрисса на посту всадника. Лилу и людоящер вновь смогли отвлечься на книгу о небесных светилах, а иногда раскидывали вдвоём партию в «Архимага» – ящер носил при себе колоду. Норд над чешуйчатым товарищем периодически подшучивал, что тот картограф же, а не «картёжник», опять, дескать, понятия попутал. Но большую часть дороги Бром, как и обещал, держался возле другой телеги, там, где был мешочек корицы, но не было девушек.

А Ди с Кьярой, поедая миндальные орешки, пытались разговорами отвлечься от случившегося. Гладили барсука, играли в известные города, припоминая названия, в том числе не относящихся к Лонгширу вовсе. Девушки придавались воспоминаниям о лагере, как, например, собирались в поход на орков, да измотались-проголодались, что забили на всё.

– Всё дело в с-с-стратегии, – учил Хрисс гномочку принципу игры в цветастые карты. – Перемешивают две колоды «Архимага», обычно твою и соперника, вон у Фламера тоже есть, но нам и одной хватит сыграть, сброс-с-с всё равно идёт в единую общую стопку. А далее уже смотришь, какой картой ходить, а какую придержать. Есть такое, что меняют местами стены или уравнивают прирост ресурса. Многое завис-с-сит и от ус-с-словий. Возвести замок в двадцать пять, пятьдесят или даже сто единиц!

Южнее уже виднелись песчаные барханы и вытесанные из рыжеватых скал громадные фигуры сфинксов, грифонов и мантикор, украшавших и даже устрашавших в каком-то смысле границы Таскарии. Восточнее располагались имперские дозорные посты и пограничные гарнизоны. Но двигалась банда вдоль юга Лонгшира, где средь степей на живописном оазисе должно возвышаться крупное поселение.

И хотя с наступлением темноты их то и дело преследовала всякая степная нечисть и вылезшие на охоту ночные хищники типа зловеще завывающих стай койотов, добраться до стен крупного каменного города всей компании удалось без новых схваток и потерь.

Бирон

В ночном мраке величественные башни казались сине-чёрными с фиолетовым отливом. Каменной кладки не было видно вовсе, у внешней городской стены была шершавая наружная облицовка. Ни фигур, ни надписей, ни барельефов, лишь арки бойниц да фортификационные нагромождения.

Бирон походил на эдакий каменный кактус. Непомерно высокие стены служили общим стволом или садовой оградой, а из центра разрастались ровные «побеги» высотных цилиндрических башен, соединявшихся паутиной мостов и переходов, натянутых бельевых верёвок, а также тросов в валиках различных устройств.

Многие «стволы» разрастались дополнительными конструкциями-ветвями. Утончённые башни всегда венчались конусовидной крышей из широкой тёмной черепицы. Повсюду на этажах располагались балконы и наружные галереи в обход построек, чтобы перебираться по верхнему ярусу между соседними зданиями. А также были лопасти ветряных мельниц, вращавших внутри не жернова, а другие полезные механизмы.

Пружины и шестерёнки периодически показывались на глаза в отдельных прорезях или отбрасываемых косых тенях, но по большей части были скрыты за гладкой облицовкой. Наружные башни имели выступы-площадки для баллист, но даже над ними поверх опорных колонн всё равно были остроконечные купола под тон и стиль всего остального, будто сооружал абсолютно всё здесь один и тот же архитектор.

За счёт своих нескольких ярусов город казался большим. Довольно компактным по площади, всерьёз уступающим, например, Велунду или тем более Стеллантору, но беглого взгляда хватало, чтобы понять, сколько всего размещено здесь по разные стороны на всех этих этажах. Причём возвышенности начинались с первых же зданий окраины, никаких трущоб бедных кварталов в привычном их понимании.

Однако за приоткрытыми воротами всё же виднелись типичные признаки не самого ухоженного района. Кривоватые изогнутые дороги со съехавшей кладкой, потрёпанность строений, простенькие навесы, перевёрнутые бочки. И это явно было не худшим, что могло здесь предстать взору, всё-таки впереди был проезд через главный вход, сопровождаемый базаром, ярмаркой, кучей всевозможных лавок, дымной кузницей, пекарней, дешёвым трактиром – всё это, разумеется, лишь на первом ярусе. А над ними возвышались уже совершенно иные заведения: мастерские и жилые комплексы для бедных семей.

– Добрались до полуночи, – подбросил Хрисс проспоренную медную монету Фламеру, и тот схватил её резким рывком руки в воздухе, сжав кулак. – Небо было к нам благословенно.

– Так… сказал бедняк… Первым делом обыграю в карты несколько дуралеев в таверне, заработав себе деньжат, – ухмыльнулся эльф, обнажая золотой клык.

– Может, и нам в таверну? Комнату снять, – предложила Кьяра.

– Раскатали губу, – фыркнул обгоняющий их Бром. – Сначала надо добиться, чтобы нас всех пустили.

– Повторяем легенду? – предложил Фламер, остановившись. – О, чарующая Кьяра из рода фон Блитц, вы на эту маленькую театральную сценку возглавляете наше душещипательное представление, как посол из Дайкона. При вас телохранители, предоставленные на границе. Это я, допустим, Хрисс и лучезарная Диана. А также маг, это, разумеется Бром. И его подмастерье, маленькая ученица. Священник – наш местный гид из любого ближайшего аббатства, согласившийся сопроводить. При нас ткани и припасы, почти всё на продажу, а также небольшой набор вооружения.

– И боевой барсук! – посмеялась Ди, взяв зверька на руки.

Они с Кьярой спешились, как вылез и людоящер, а вот Лилу с книгой осталась в повозке. Стефан и сам Фламер ехали верхом на лошадях, а Бром сидел на спине у сайгака. Все неспешно стали двигаться в сторону врат, оглядывая фасад стен и наружной части башен Бирона.

– Да уж, придётся втирать этим эльфам, что барсуки на службе в Дайконе – обычное дело, – проговорил глава банды, оглядывая остальных.

– Надеюсь, сработает, – вздохнула Кьяра в сиреневом кимоно. – О, Дану, чем я вообще занимаюсь…

– Если вдруг что, держись меня. Наложу защиту от их алебард, а то ишь уже выстроились, – бурчал Бром, недобро поглядывая на стражу.

Это были мужчины племени немедов, с розоватыми оттенками кожи, высокие, поджарые, крепкие. Не слишком широкоплечие, уступающие Фламеру в пропорциях тела, но выигрывающие у того за счёт общей массы и роста. Они попросту были крупнее, сильнее и вооружены довольно неплохо: меч и топорик на поясе, наточенная до блеска алебарда в руках. На голове плотный шлем с прорезями для ушей, торчащими ирокезом шипами и лицевой прорезью в форме буквы «м» так, чтобы образовывалась пластина по центру, защищающая нос.

Все круглолицые, розовощёкие, хорошо откормленные, но, конечно, без видимой полноты, за исключением самого усатого из них – в рельефе того, уже немолодого, таки выпирал небольшой животик. Лишь некоторые носили бороды, а у большинства выпяченный овальный подбородок представал гладко выбритым.

Отражение растущей луны с алебард начинало слепить глаза, отчего смотреть вверх в сторону лиц стражи становилось проблематично. Вперёд выехал Бром, решивший начать разговор и первым представить приближающихся гостей, согласно плану и ролям.

– Наследница купцов и металлургов, из живописных красочных садов Дайкона, с миссией посла на юг Лонгшира, в чудесный город Бирон, её высочество Кьяра фон Блитц! – заявил постовым гном.

Они проехали в ворота мимо охраны, и, миновав тоннель въездной арки, оказались на небольшой ночной площади с фонарями, чей свет порождали отнюдь не масляные горелки, а ярко-жёлтые кристаллы. Они были тут повсюду и создавали особый вид многоярусного каменного города-замка. Придавали всему окружению некую отличительную изюминку от всего, что Ди привыкла видеть.

Банда-то была здесь и не раз, а Кьяра периодически путешествовала с отцом в различных поездках. Их этим было не удивить, а вот Диана впервые разглядывала эти интересные гранёные самоцветы, порождающие световые лучи из яркой сердцевины сквозь под специальным углом вытесанные грани.

Первое, что бросалось взгляд при входе в многоярусный город, были отнюдь не башни и шпили, заставляющие задирать головы на свои мостики, балконы и открытые площадки, а огромная карусель по правую руку. На земле. Точнее, с глубоко вмурованным сквозь каменную кладку центром, она раскинулась, занимая большую часть обозримой площади, хотя в тёмное время суток, разумеется, не работала.

Вся эта вереница окрашенных деревянных лошадей, бычков и верблюдов приводилась в движение многочисленными шестерёнками, колёсами, протянутыми цепями, верёвками и пружинами. А те, в свою очередь, вращались благодаря усилиям больших рукоятей на постаментах обслуживающего персонала. Вероятно, днём здесь трудились силачи, которые всё это крутили, а за счёт их действий начинала вращаться и вся конструкция.

Крышу венчали узорчатые миниатюрные башни, картины с утончёнными шпилями конструкций и прочей местной архитектурой. А также мерцающие жёлтые кристаллы, подсвечивающие в темноте весь аттракцион чарующим магическим сиянием, словно племена крупных светлячков расселись в ночном танце на равном расстоянии друг от друга.

– Посол из Дайкона? – прошепелявил молодой стражник с козлиной тёмно-серой бородкой, подойдя к гостям в компании ещё нескольких.

По левую сторону виднелся конфискованный товар – мешки, ящики, отдельные предметы типа вытянутых тотемов из эбонита, какие-то черепа, арбалеты – всё то, что тайком, по всей видимости, пытались провезти без разрешения. Бром же говорил, что здесь нужна какая-то лицензия.

– Прошу документы, – рядом с шепелявым вышагал тот самый усач с небольшим животом.

Он был пониже остальных, на вид уже за сорок, с морщинами, глубоким маленьким шрамом на щеке и выразительной горбинкой носа, и смотрелся при этом довольно крепким и грозным. Жёлтые глаза его под густыми и хмурыми бровям серебристого цвета внушали трепет. А всё во внешности говорило о богатом боевом опыте, впрочем, связанным скорее отнюдь не с защитой города от осады, а от стычек с нарушителями порядка.

На поясе даже висел какой-то амулет из обвинительных печатей, словно он собирал коллекцию тех, кого отправил в последний путь к палачу. В Стелланторе казни были редкостью, и всё же Диана не только по книгам знала, что это такое.

– Где в Дайконе госпожа посол тебе лицензию раздобудет? Мы тут по важному визиту, папаша. К этому вашему… Ну, градоначальник здесь ещё заседает… – вращал Бром пальцами в воздухе, будто создавал невидимый шар, пытаясь вспомнить. – Бургомистр Кайман?

– Кайран, – поправил его стражник, внимательно осматривая Кьяру.

Та старалась стоять статно и уверено, для аристократки сыграть богатенькую девочку было не так уж и сложно, хотя ездила она всегда с купцами, а не в посольских делегациях, потому, как именно стоит себя вести, толком не знала.

– Вот именно! Госпожа фон Блитц с важным визитом к твоему начальству, так что иди отсюда, дядя, не мешай, – жестом руки прогонял его гном.

– Не очень-то дайконская фамилия, больше похоже на знатные рода Лонгшира, – не собирался тот явно никуда уходить.

– Вот заладил. Да она замужем за местным лордом, но сейчас у неё миссия представлять свою страну. Ты знаешь, что с тобой прикажет сделать мистер Кайман, когда узнает, что ты нас задерживаешь? Прихватит за эти усы и протащит по площади на лошадях! – угрожал стражнику Бром.

– Типичные слова какой-нибудь шайки, желающей проскочить без лицензии, – буркнул молчащий до сей поры третий охранник с пухлыми губами и вытянутым лицом, самый крепкий из всей троицы по внешнему виду.

– Стало быть, лицензии на въезд у вас нет? Лицензии на ввоз товаров, думаю, тоже, – высокомерно прикрыл глаза усач и даже прищурился с подозрением.

– Там орки кругом шастают, отобрали и так половину припасов, давай ты тут досмотры-то не устраивай, папаша. Посол голодна, устала, натерпелась от зеленокожих рож, а ты ещё своей ей тыкать вздумал. Ты свой орлиный нос давно видел в зеркале?

– Хватит, Бром! Не заводись, – коснулась Кьяра его плеча, повернувшись к немолодому стражнику. – Он тоже сегодня натерпелся, у нас в схватке с песчаным червём по пути погиб его друг, мой второй телохранитель из эльфов, – чуть мотнула она головой на Фламера, как на единственного оставшегося. – С ним мы бы не выглядели как какая-то разношёрстная банда, – соврала она, так как с громилой-альбиносом компания смотрелась бы явно ещё подозрительней.

Но усач и его сослуживцы должны были вообразить себе какого-нибудь обычного эльфа, похожего на них. Не обязательно из белгов, которых представлял Фламер, но за силу воображения здешней стражи леди фон Блитц отвечать не могла.

– Я из аббатства, что в несколько вёрст на запад. Оттуда даже взяли немного вина с собой, можете убедиться, – вежливо пропел им Стефан, поклонившись и приглашая жестом обеих рук к повозкам. – Меня попросили побыть гидом до города госпоже из Дайкона, поэтому выступаю сопровождающим для посла.

– Ну, и что там у вас? – принялся усач осматривать телегу.

– А ну кыш! – самый крепкий из троицы стражников, обернулся на небольшую компанию местных оборванцев, пытающихся прокрасться из тени к свету фонаря и сложенной контрабанде.

Притопнув, и стукнув древком алебарды по камню у ног, он припугнул тех, заставляя раствориться в темноте, нырнув обратно к аркам проходов и стенам зданий. А вот стоящий, судя по всему, рангом выше, со шрамом, открывал все ящики и развязывал мешки, интересуясь содержимым.

– На корицу нужна отдельная лицензия, Лонгшир не любит конкуренции из Таскарии, только избранные торговцы могут сюда её ввозить, – заявил он.

– Выбросили бы её лучше, – фыркнула Диана.

– А чего это за горностай такой полосатый и толстый? – шепелявил молодой, что с бородкой.

– Боевой дайконский барсук, – отвечала Ди. – Тоже из охраны.

– Диковинное зверьё, ё-моё! – качал стражник головой, поглядывая на питомца флейтистки. – А ты-то музыкант, что ли, или чё? – подметил он футляр для флейты.

– Я учусь. Играю, когда госпожу посла нужно развлечь, – высокомерно отвечала ему Диана.

– Славненько, славненько, – улыбнулся тот, демонстрируя передние торчащие резцы, как у неё самой, только с ещё большим зазором между ними, посвистывая в щель меж зубами. – У меня брат местный менестрель, то у бургомистра играет, то в трактирах, то на ярмарках. А я на посту стою вот, тоже хорошая работёнка.

– Каждому своё, – вздохнула Ди. – Все работы хороши.

– Батя с детства мне говорил, надо в армию. Остальное всё как-то вот не моё. Рыбалка, столярное дело, я бы пиво варил, но разве ж удержишься там не отхлебнуть глоточек? А где один, там и два. А где второй, там и третий. И кому потом пьяный работник нужен? Нет, я уж лучше на воротах или на дозорной башне. Отстоял денёк, два гуляешь, сам себе предоставлен. Отсыпаешься, в костяшки с друзяшками да по кружечке! – облизнулся он.

– Так, а это что за карапуз?! – добрался усач до второй телеги, где сидела Лилу.

– Я не карапуз, я Лилу из рода Галар, великих медоваров! – заявляла та. – Дочь…

– Так, лицензию на питный мёд и спиртное пожалуйте. Монастырское вино я, так и быть, ещё приму со слов святоши, – глянул стражник на Стефана. – А вот эти настойки полыни у нас вообще под запретом.

– Так это ж бургомистру! – заявил Бром. – Не надо трогать то, что является персональным подарком! Ручонки свои фу от казённой выпивки! Под запретом, не под запретом, а на случай важных переговоров неплохо любому вельможе иметь знатное изысканное пойло крепости высочайшей! Уж гномы в этом деле понимают! Жаль, у вас среди стражи таких нет.

– Да как ж нет? Пара цвергов, пара дворфов, есть всё, но не в сегодняшнюю смену и не на воротах, – присвистывал молодой стражник.

– Что б своих по блату не пропускали, – проворчал другой, что покрепче.

– Нет, шпана. Эти ящики я у вас конфискую, – взял один из полных абсента ларцов старшина.

– Себе забрать удумал? Наглёж средь бела дня! Средь ясной ночи! – поправился Бром. – Ваш этот Крокодил будет в ярости!

– Кайман, – поправил усач, – и не «Кайман», а Кайран! Совсем ты меня уже запутал, чёрт бородатый!

– От чёрта усатого слышу! – фыркнул Бром, скрестив на груди руки. – По мне хоть носорог, хоть аллигатор, не трожь славное пойло! Не для тебя полынь цвела!

– А для тебя, что ль? Я местный эльф, а вот ты, гном, на жителя Лонгшира не очень-то и похож, – выглянул старшина.

– Слишком наглые они для контрабандистов, – прошепелявил тут молодой своему начальнику. – Преступники обычно тише воды и ниже травы сидят-помалкивают. Может, и вправду орки забрали документы и часть товаров? В степи это стало не редкостью.

– И не таких видали. Нет лицензий, нет и хода. Не звать же мне бургомистра в такой час прямо сюда? К тому же посол из Дайкона уже прибыл позавчера, откуда вдруг ещё один?! – не доверял тот.

– То был для политических дискуссий, а я по делам торговых трактов, – пояснила Кьяра погромче.

– Хоть трактов, хоть трактатов, хоть тараканов, что ни день, то послы, – ворчал усач.

– Абсент наш верни на место, папаша! – призывал его Бром.

– Сосуды из глины, выглядит больше орочьей поделкой, – вслух отметил старшина.

– Стеклянные у нас орки как раз и забрали, еле отбиться смогли! – заявлял гном.

– На оружие тоже лицензия нужна. Пропустить могу лишь стрелы, вон у вас ящерица с луком, так и быть, – проговорил усач.

– Я мужчина, между прочим, – прошипел ему Хрисс.

– Я ещё уточню, что насчёт вашей расы и законов города. Не нужно ли людоящерам иметь персональную лицензию, как, например, минотаврам.

– Вот заладил, мы тебе мануфактура бумажная, что ль? – ворчал гном-чародей.

– Так с Дайкона станется, там её больше всего производят! – усмехнулся старшина.

– С вашими лицензиями никакого производства не хватит. Весь Дайкон на ушах стоит, день и ночь работает на износ, лишь бы всю кипу бумаг в Бирон привезти, ага! А остальное куда грузить, ты подумал? – всё возмущался низкорослик.

– Не моя беда, оспаривать указы бургомистра я не в праве, – заявил ему усатый стражник из телеги.

– Заговорит его Бром или нет, как думаешь? – тихо спросил у Хрисса Фламер.

– Заговорит, всегда срабатывало с часовыми, – уверенно заявил ящер.

– Да сумку пора сшить из вашего Каймана, – проворчал Бром.

– Так, гном, иди-ка вон! – выглянул усач. – Пока я не приписал тебе оскорбление городских властей и в темницу не швырнул.

– Как гном, так сразу вон… – только и бубнил тот, словно уже не в первый раз выпроваживали.

– С вином и пешком, – злобно добавил старшина, указав на выход из города.

– Рифмоплёт нашёлся! Думаешь, Бром Дерзкий Гром так не может? – хорохорился низкорослик.

– Не бормочи, недомерок! Есть, что сказать, так говори в глаза! – рявкнул ему капитан стражников.

– У великого Аза было медных два таза, смольно-чёрная коза, в рукавах по два туза, изумрудные глаза и плетёная коса – из подмышек волоса! Ха-ха! Что на это скажешь, папаша? – и свирепел и посмеивался гном.

– То, что уже сказал, – невозмутимо вылез усач с ящиком абсента, обходя остальных и возвращаясь к своим. – Незаконный ввоз карается конфискацией, а отсутствие лицензий на въезд – возможностью находиться в городе. Так что прошу покинуть территорию Бирона.

– Где вообще брать лицензии путникам, что здесь впервые проездом?! – не понимала Диана.

– Если ты берёшь в руки запрещённый товар на территории города, значит, ты сам становишься преступником! Так что не трогай лучше ничего! – заявил усачу гном.

– Это ещё почему?! – удивился вояка.

– Да по кочану и по кочерыжке! – отвечал ему Бром, выкатывая грудь колесом.

– Ты мне тут пыль в глаза не пускай! – прорычал тот, поставив ящик.

– А ты мне зубы не заговаривай! – скалился норд-чародей.

– А ты мне лапшу на уши не вешай! – сильнее хмурился и стражник ворот.

– А ты… а ты… а ты… – пытался Бром придумать что-нибудь про нос, но не смог. – Коты! – выкрикнул он наконец, выглянув сбоку от крупного стражника и ткнув пальцем ему за спину, в сторону эдакой шайки фелинов, людей-кошек, позади охраны пытавшихся поживиться конфискованными товарами.

– Эй, вы! А ну кыш отсюда! – помчался тот следом за хвостатой троицей в скромных одеждах, а с ним в качестве помощника тот, что был покрепче, лишь шепелявый остался стоять на посту, как ни в чём ни бывало.

Причём Ди заметила, что самый низкий и худощавый из шайки имеет хвост, пришитый к куртке, а уши на меховом капюшоне, являясь отнюдь не фелином, а человеком или, может быть, полуэльфом в таком наряде. Двое других же, чёрный и рыжий, похоже, и вправду принадлежали к расе людей-кошек, которых в Стелланторе она видела не часто. Но один мальчишка из таких как раз ошивался в их районе в компании других подростков, забегая из соседнего квартала.

– Так, ну мы с послом, в общем, это… – глянул Бром на молодого стражника с небольшой козлиной бородкой.

– Да мне-то вообще всё равно, – прошепелявил тот, пожав плечами. – Дайте лучше денежку.

– Денежку?! А по кумполу тебе не дать?! – рявкнул норд.

– Нет, но от монетки бы не отказался, – протянул руку воин, выпрашивая подкуп.

– Вот заладил, на кой тебе деньги? С родителями живешь, небось, – фыркал Бром.

– С денежкой я скажу, что видел вашу лицензию, но её, видимо, украли, если вас вдруг поймают, – отвечал тот отрешённым голосом и надменно взирал на гостей.

– Ладно уж. Смотри, чтобы у тебя увольнительная не была в день, когда нас сцапают, если сцапают! – нехотя выдал гном ему блестящий серебряный четвертак.

– С чего вдруг нас вообще должны поймать, – самоуверенно возмутился Фламер, вышагивая вперёд и закуривая свою длинную трубку, отчего ароматы табака, ириса и сон-травы затанцевали колебаниями дыма в прохладном ночном воздухе.

– Ты чего надутый такой? Обиделся, что до тебя очередь в поэтической дуэли не дошла? Ха-ха! – вслед ему гоготал Бром. – Не кисни, у тролля в бороде зависни!

– Будем считать, что «заговорил», – обгоняя людоящера, подбросил лесной эльф ему серебряную монетку.

Хрисс и Стефан повели лошадей, а те потащили свои повозки. Гном же вскарабкался на сайгака и тоже поехал рядом, объезжая всех остальных. Его скакун громче остальных цокал копытами по каменной плитке, чаще перебирая лапами за счёт более маленького роста.

– Тёмный тип, – оглянулся гном на шепелявого стражника, проговорив тихим голосом. – Я таких называю «подлесок»: подхалим и льстец в одном лице! Убедить умеет, живёт по своим принципам, а морали всего-ничего, как у нас, у разбойников. Хорошо, когда такие попадаются, но надо понимать, что и нож в спину они вонзить тоже способны, дабы шкуру спасти. Здесь есть ведущая банда, вот с ней приятно иметь дело. А вот с такими, как этот, я бы особо пить за одним столом бы не стал.

– Надо узнать, есть ли отсюда повозки к тёмным эльфам, – произнесла Диана.

– Да, нам бы сейчас в аптеку, в прачечную, может, из одежды что докупить или сумок каких, что тут по ночам может быть ещё открыто? – кивнула Кьяра.

– Нарядец оставь, тебе идёт, – бросил Бром. – Будут считать иностранкой, меньше докапываться на улицах. Решат, что важная птица с охраной.

– Свою одежду тоже заберу из повозки, – не желала та просто так бросать привычный костюмчик.

– Поесть возьмите и ещё что-нибудь, если нужно, – проговорил Фламер. – Ох, красавицы, неужто пришло нам время прощаться? Неужели покидаете наше сугубо мужское общество и бросаете, дабы каждый пошёл своим путём? Ах, эта горечь расставания, солёность слёз из детских глаз. И крики, полные отчаяния, и поцелуи на устах.

– Нет уж, без поцелуев обойдёмся, – строго произнесла Кьяра.

– Спасибо ещё раз, что вытащили из беды, сразив орков, – поблагодарила Ди. – Лилу, идём. Или ты здесь хочешь остаться?

– Нет уж, с вами пусть топает! Книжки там интересные найдёт, всё такое. Не желаю из живого гнома становиться жаренным, – возражал сразу Бром. – Я ещё пожить хочу на этом свете.

– А потом в Вальгхаллу на крыльях тётушек-валькирий! – весело прыгала на подскоках Лилу, будто бы совсем не страшилась смерти.

– Желаю, чтобы всё у вас получилось «сырно» в этом городе с торговлей, выпивкой и что вы там ещё планируете, – проговорила Ди, размышляя, куда же им с Кьярой податься.

Хотя, когда она почесала голову, ответ стал очевиден. Волосы её не видели влаги уже несколько дней. Необходимо было найти баню, желательно ещё и с прачечной при ней, чтобы помыли одежду. У Кьяры хотя бы было, во что переодеться, а вот Ди осталась в том, в чём вышла на тренировку, когда на лагерь со своей туманной спасательной миссией «напали» крабы-голиафы.

– Вот уж местные сыры продегустирую сегодня в первую очередь! – улыбнулся Фламер. – Мягкие, твёрдые, копчёные! Не терпится посетить все главные трактиры Бирона. М-м-м! Эти ароматы бри, четука, эдама, виньле! Ах, только вдохните городской воздух! – взмахивал он руками, нагоняя к задранным ноздрям побольше ароматов. – Давайте, я поставлю монетку, что мы ещё свидимся. Может быть, даже серебряную. Будет вам повод со мной повидаться, если деньги понадобятся, – проговорил эльф на прощание, обнажив золотой клык.

– В «Архимаг» хоть будет кого нового пообыгрывать, – облизнулся Хрисс.

– И «Сколопендру» надо загнать по хорошей цене! – напомнил Бром. – Лавка травника прямо туда, – указал он пальцем, в надежде поскорее избавиться от спутниц. – Аптекари, парфюмеры, мыловарни, цветочницы, всё в той стороне рядом и друг за другом. Смотрите не напейтесь всяких странных зелий! А то борода вырастет! Ха-ха-ха!

– Не надо нам бороды! – хваталась панически за лицо гномочка.

– Спасибо, надеюсь, где-нибудь ещё открыто, – кивнула ему Диана.

– Попутного вам ветра, – желал Фламер.

– Да благос-с-словит вас небо, – прощался с девушками и людоящер, поправив лук на плече. – И пус-сть звёзды укажут вам путь.

Хрисс во всей компании Диане казался самым таинственным. Может, не столь интересным, как погибший Кабал, однако она до сих пор не понимала, как к нему относиться. Он неплохо стрелял, был молчалив, хорошо ориентировался по картам, любил читать и тыквенные семечки – вот и всё, что за всё время о нём узнала девушка.

Чешуйчатый лучник всегда был холоден, безэмоционален. Не проявлял к ней заботы, дружбы или интереса, но был из тех двоих, кто голосовал, чтобы она осталась. Кто знает, как бы всё повернулось, если б он был заодно с Бромом и голоса бы тогда не разделились. По крайней мере, альбинос бы остался жив – думалось ей, но в то же время мелькнула мысль, что на знакомую стоянку банда бы пришла всё равно, а там уже неизвестно, как прошла бы битва с червём, если б тот выскочил.

– Пока-пока, банда-лаванда! – махала Лилу ручкой мародёрам Фламера, а Кьяра и Ди отправились вдоль стены по левую сторону от площади с каруселью, периодически оглядываясь, чтобы гномка их догнала.

– Главное, в парилке не уснуть, особенно, если при бане ещё будут напитки и какие-то закуски, – вспоминала Кьяра порядки Велунда и потягивалась в сиреневом наряде, надеясь, что и тут будет так же хорошо. – Вот бы ещё и прачечная при них была сразу, чтобы не слоняться по городу в поисках всех нужных мест.

– Да какой там спать, с тобой в бане не уснёшь, хи-хи. Хоть разомнёмся немного с поездки, належались-насиделись в телеге. Давай прогуляемся! Барсук вот лапки разомнёт! – поставила Ди того на мостовую. – Откормился на всяких степных сверчках, ты смотри. Вдвое больше стал, – произносила она явно с иронией.

– У-ук, – лишь проворчал зверь, побежав рядом с девушками, пока, шумно топая башмачками, их весело нагоняла Лилу, любуясь сверкающими кристаллами.

Звёздное чистое небо, сверкающее и глядящее из чёрной бездны, широко раскинулось над их головами, но Ди не могла читать предсказания по небесным светилам, а потому не знала, что же ждёт впереди. Где-то за высокими башнями пряталась растущая луна. Яркая, близкая, не такая, как была в Стелланторе, хотя по факту они всё ещё находились в Лонгшире, на земле эльфов.

Так как городские стены представляли собой цилиндр диаметром с весь Бирон, то и эта улочка внутри заворачивала дугой, никогда не было понятно, что же окажется там, впереди. Одни заведения работали, в других горел свет, но было не ясно, открыто или же владельцы собрались закрываться, в иных местах уже и вовсе было даже внутрь не заглянуть. Ставни могли быть захлопнуты, скрывая окна витрин, а на створках входа красоваться массивный замок.

Жилые дома здесь располагались этажом выше, нередко хозяева жили прям над собственными заведениями и лавками, а снизу пред гостями города красовались исключительно вывески и витрины с товарами. Всё для всадников – сёдла, сбруи, уздечки, ремни, мешки да подковы. Кабак, откуда доносились пьяные песни и ворох многоголосья разговоров. Точильня, где клинков и стрел не продавали, зато могли в короткий строк заострить затупившееся оружие.

Ныне пустые прилавки цветочниц и закрытые магазины, за стеклом которых виднелись фиалки, кактусы, толстянки, столетники и другие растения в глиняных горшках. И всё это в мерцании фонарных кристаллов и маленьких ярких украшений в декоре из них же.

– Мы так же освещаем пещеры похожими камушками в Черногорье, они не так ценны, как самоцветы, зато в них хранится энергия солнышка, так мама говорила. – улыбалась девочка, разглядывая фонари.

– Вот бы норды из Чёрных Гор со всеми торговали, и тогда б маслянки стали не нужны, – проговорила Ди, когда гномка с ними поравнялась.

– Ну, это же ударит по торговцам маслом и изготовителям фитилей, – не совсем соглашалась Кьяра. – По свечному бизнесу, в конце концов. Если б дома освещались камнями, то куда деваться изготовителям канделябров, подсвечников, их даже в храмы особо не пристроишь, где свечи бы остались из-за символизма и традиций.

– Думаю, те, кто отливают подсвечники, делают не только их, но и уйму другого металлического декора, подставок и поделок, – ответила на это Диана. – Эй! – едва хотела она протереть руки платком, как, потянувшись к сумочке, наткнулась на меховую лапу.

Та тут же дёрнула на себя, резко сорвав сумку с девицы, и, оглянувшись, Ди увидела перед собой фелина тёмно-серого цвета с зелёными глазами, в простеньком неброском наряде с синим капюшоном. А в нём имелись особые прорези для кошачьих ушей. Ростом с Диану, вероятно, ровесник – по внешности людей-кошек определить их возраст было той ещё проблемой.

А сейчас и вовсе было не до того. Они столкнулись глазами на миг, и он резво принялся удирать прочь вместе с сумочкой ещё прежде, чем Кьяра и Лилу обернулись. В этот раз уже хвост у кота-беглеца был самый что ни есть настоящий. Пепельно-серый, как и морда, а вот лапы, как заметила Ди, были белыми.

– Ах ты! Держи вора! – крикнула флейтистка, срываясь с места, хотя и пол у фелинов вот так на глаз распознать было весьма сложно, беглец мог вполне оказаться воровкой.

Кьяра и Лилу тут же помчались следом. Гномочка пыталась ускориться чародейством, но не поспевала за кольцами собственных вихрей. Магия ветра ей явно давалась посложнее воспламеняющего колдовства. А достать молнией или тем же пламенем до проворного человека-кота не получалось. Тот слишком хорошо знал все закоулки этого города.

От стражников они были уже далеко, да и фелин шмыгнул в арочный проход между башнями, скользя в тени под мостиками-переходами, не приближаясь к постам у главных ворот. Девчонки и барсук ринулись следом, причём зверь бежал быстрее всех, будто в обиде на слова Дианы о своём жирке решил доказать, что всё ещё проворный и ловкий.

Если б не он, Ди бы уже упустила воришку, растерявшись в очередном внутреннем дворе. Деревянные качели, горки, песочница, над лавочками от столба к столбу бельевые верёвки с кучей одежды и постельного белья, но самое страшное – несколько выходов. И лишь барсук знал, куда бежать.

Она рванула за ним, вскоре вновь увидев впереди ушастую накидку и колышущийся хвост. Девушка заприметила, что человек-кот был без обуви. Это позволяло ему буквально бесшумно, втянув когти, бегать по улицам. Идеальный воришка, выследить которого ей было бы сложно даже в родном Стелланторе.

Барсук тем временем, когда Ди ускорилась и его нагнала, дабы не путаться под ногами, перелез на стену, спокойно двигаясь по ней, будто даже не ощущая какой-то тяги к земле. Кьяра и Лилу, не привыкшие к подобному, всерьёз отставали и выглядели удивлёнными. Аристократке ещё приходилось периодически оглядываться на гномочку, чтобы малышка не потерялась в незнакомом городе. Это ведь могло быть чревато проблемами больше даже для местных, спокойно спавших по кроватям в такой час.

У Дианы появилась идея связать взятой из телеги верёвкой две металлические чашки и бросить в ноги фелину, словно бола – метательный снаряд, призванный сковать конечности. Но останавливаться было некогда, да и освещение внутри кварталов было куда более тусклым, чем наружные фонари. Этот кот ведь знал, куда двигаться, петлял средь теней и не останавливался на передышку.

В один из моментов, прямо на выходе из очередной арки барсук, перелезая на потолок, нагнал грабителя и прыгнул тому на голову, повалив на землю. Но едва воришку настигла Диана, тот успел перевернуться на спину и оттолкнуть её в живот своими шерстяными ногами подальше от себя. Скинув барсука с откинувшегося капюшона, он нырнул в очередной проход, выбегая в места складов, где вовсю вокруг пахло мясом и рыбой.

Остановившегося барсука столько запахов сразу же сбило с толку. Теперь Ди могла рассчитывать лишь на собственную внимательность. Зверёк вместо поисков съестного всё же предпочёл побежать за хозяйкой, а не рыть какие-нибудь подковы к местам сушки окуней. Кьяра и Лилу нагоняли следом, хотя гномка от беготни изрядно уже измоталась.

– Подожди здесь, на лавочке, – развернулась к ней леди фон Блитц. – Тут вот какая-то пекарня, а напротив ломбард. Мы найдём тебя. А если долго не появимся, дай яркий залп в воздух над собой, – поглядела девушка наверх, удостоверившись, что тут Лилу ничего не подожжёт.

– Ай… ах… ладно, сестрёнка-посол, что-то ножки в сапожках устали немножко, – тяжело дышала та и плюхнулась на жёлтую лавку отдохнуть. – Я хотела превратить его в свинюшку и поджарить, но он бежал так быстро, так быстро…

– Ничего, мы с Ди живо с ним справимся и найдём тебя здесь, идёт? Отдыхай, – провела купеческая дочка по гномьим красно-рыжим волосам.

– Идёт, сестрёнка… уфф, – вздыхала Лилу.

Кьяра же продолжила пробежку по ночному городу, ориентируясь лишь по топоту башмаков Ди. Благо вокруг не было никакой суеты и почти не попадалось прохожих – несколько слоняющихся подвыпивших эльфов да пара гуляющих прохожих. Шумно бежала здесь лишь плутовка из Стеллантора да постукивающий коготками её барсук.

Фелин тем временем выбежал на площадь у нескольких трактиров. Где-то, внутри одного из них, вполне могли оказаться Фламер с его бандой, но разыскивать их и звать на помощь Диане было совершенно некогда. Тем более Кьяра уже почти нагнала её.

На набережной, возле погрузочного крюка, за цепь которого помогали грузить ящики на повозки, флейтистка сделала остановку, быстро рассчитав траекторию полёта, и со всей силы толкнула цепкое и тяжелое изделие из металла. Крюк взмыл, по дуге огибая свой столб, и чётко задел фелина по спине, уцепившись тому за плащ.

Ди и Кьяра тут же спешно принялись натягивать гремящую крупную цепь с овальными звеньями, притягивая его к себе. Но прежде, чем им дружно удалось задрать воришку в воздух прямо на столб, тот скинул плащ, напомнив Диане последнюю тренировку с Виром перед нашествием тумана.

Человек-кот помчался дальше, а девчонкам и барсуку не оставалось ничего, кроме как продолжить погоню. Фелин занырнул в приоткрытую дверь какого-то склада, повесив сумку на ручку и растворяясь внутри. Но Ди с барсуком тут же ринулись за ним, не желая отпускать.

– Ты куда? Он бросил её здесь! – заявила Кьяра про сумку, решив, что Ди не заметила.

– Ага, прям и бросил, – припоминала Диана собственный трюк с мешком монет и гвоздями. – Ты бы как поступила, удирая с набором припасов? – спрашивала она на бегу.

– Распихала бы всё по карманам, а пустую сумку отбросила, отвлекая внимание, – смекнула девушка и рванула следом.

Внутри находилось множество ящиков, часть покрытых навесом, часть сложенных, а ещё несколько бочек и лестницы в несколько внутренних этажей. Фелин удирал от них, будучи уже на втором. Барсук полез вверх по отвесной стене, а вот Кьяра с Ди таким умением похвастаться не могли, пришлось огибать всё, двигаясь по ступеням, а потом бегая по боковой галерее этажа в сторону следующей.

Вцепившись в ногу, барсук заставил воришку остановиться и вскрикнуть. Тот запутался среди канатов и тросов, вертясь и пытаясь скинуть с себя рычащего и агрессивного зверька. Оказался в ловушке, погоня явно прошла не в его пользу. По итогу он просто повис в воздухе, сцепленный петлями за ноги. И теперь фелин раскачивался на руках, держась за натянутые верёвки, судорожно глядя по сторонам своими зелёными глазами.

– Ну, всё! Добегался! Попался! – рявкнула на него Диана, приближаясь.

Не слишком выразительная на мимику и эмоции кошачья морда, тем не менее, выражала настоящую панику, оглядывая всё вокруг, приоткрывая рот, запыхавшись от всей этой беготни. А потом взор преступника заметил что-то внизу и звериный лик его вмиг обрадовался.

– Зря стараетесь, всё так и было задумано, – ухмыльнулся он, отпустив руками верёвки.

Голос и вправду был мяукающим и протяжным, с нотками гнусавости, вязкости и горлового лёгкого урчания. Особо забавно этот тип картавил. А звучал скорее как юноша, нежели девушка, позволяя хотя бы пол свой более-менее определить.

Незнакомец прыгнул вниз на держащих его тросах, мягко приземляясь на крышу натянутого пустого навеса, под которым не было сложено горы ящиков. Тот, проминаясь, здорово пружинил и принял на себя весь вес фелина, оставляя с носом глядящих сверху девчонок. И канаты, и парусина устроили ему неожиданный приятный спуск, открыв путь к спасению от преследования.

– Вот гад! – хмурилась Ди, а валявшийся с довольной улыбкой человек-кот уже вовсю развязывал ослабшие путы. – Ещё и сумку снаружи саму заберёт теперь!

– Не заберёт, – закатив глаза, Кьяра протянула пустую сумку подруге. – Я её сорвала, прежде чем за тобой помчаться. Вот ты удумала остаться без всего, конечно.

– Спасибо! – взвизгнула Ди, сжав опустевшую сумку пальчиками и покрепче обняв подругу.

– У-ук! – фыркнул барсук, едва не ринувшись следом за фелином-воришкой.

– Куда ещё намылился?! – вовремя схватила Диана зверька за шкирку, – Не цирковой, такие прыжки делать.

– Он у тебя по потолку бегает, а ты говоришь «не цирковой». Вдруг он ещё и летать умеет, – усмехнулась подруга.

– Но проверять я желанием не горю, – поднялась Ди на ноги, – идём, может, ещё догоним его, – не спускала она глаз с фелина, пока тот ещё не скрылся с территории склада.

Спешно они ринулись вниз, и, конечно же, сам воришка это заметил. Барсук на этот раз вниз по стене не бежал, постукивал коготками о дощатый пол галереи, не отставая от девушек, но и не то чтобы прямо-таки их опережая. Спуск выдался недолгим, но зеленоглазый человек-кот с тёмным мехом уже выскочил за приоткрытые ворота наружу.

Уставшая меньше всех Ди первой выскочила за ним, а потом уже через краткий промежуток времени из дверей склада показались и Кьяра с барсуком. Аристократка застала подругу стоящей поодаль, решив, что та размышляет, куда двигаться дальше. Потому чуть согнулась сама, никуда не спеша и решив отдышаться.

Но потом тут же в отражении подсвеченной фонарём стеклянной витрины заметила и воришку, склонившегося неподалёку. Переведя взор своих миндалевидных карих глаз леди фон Блитц увидела, как лохматый преступник согнулся куда сильнее, хватаясь за грудь. Ему явно было плохо. Не то мошку проглотил по дороге, не то так выбился из сил, слишком плотно пообедав, или вообще чем-то болел да схватил какой-нибудь приступ.

Парнишка-кот громко кашлял, опускался перед Дианой на четвереньки, держась одной из рук-лап повыше за горло. Отдышавшаяся слегка Кьяра, морщась, хмуря брови, с явным непониманием ситуации начала тихо его обходить, чтобы Ди, рычащий барсук с боку и она сама как бы окружили давящегося фелина.

А тот, выпучив слезящиеся глаза, изрыгнул комок тёмно-серой мокрой шерсти размером с кулак, перестав кашлять и кое-как приходя в себя, в облегчении приподнимаясь на лапах с мостовой. Протерев морду и чуть покачивая головой, будто разминая шею.

– Фу, ну и гадость, – отметила вслух Кьяра. – Нализался своего меха…

– Теперь уже никуда не денешься! – строго заявила пленнику Ди.

– Вах! Ладно, всё. Сдаюсь-сдаюсь! – поднялся тот на ноги. – Забирай свои пожитки, – принялся он отыскивать по собственным сумкам всё, что отобрал у Дианы.

Маркиз

Вернув свои припасы и вещицы в сумку, Ди не преминула пошарить по кармашкам и у измотавшего их пленника, обнаружив там местные монеты, сменные застёжки, какой-то серебристый амулет в виде рыбки, несколько метательных ножей, которые, к их счастью, он не успел применить.

А также там были потрёпанные тонкие свитки – те самые лицензии. На ночлег, посещение таверн, на ночные прогулки, даже на воровство, к удивлению обоих девушек, что подобное вообще возможно. Чтобы власти шли на подобный шаг, никто из них даже не мог подумать.

– И как это понимать? – потрясла Диана перед его лицом бумажкой.

– Чего? Чего?! – возмущался кот, отплёвываясь и протирая рот рукавом бурой тканой курточки с узорчатыми вертикальными прорезями и симметричными косыми стежками. – Лицензия на воровство, что не понятно-то? Если украл незаметно, значит, моё. Главное, налог в казну платить вовремя да обновлять эту шкварку.

– Обновлять? – не понимала Кьяра.

– Продлевать раз в месяц. Загоняли меня по всему Шелвиду аж до Нидсквере… – ворчал он, судя по всему, перечисляя местные районы. – Если воруешь больше, чем установленная пошлина на воров и цена лицензии вместе взятые, значит, можешь неплохо жить. У меня вот, как видите, не особо-то получается, – развёл тот мохнатыми руками.

– Ничего мы не видим, – фыркнула Ди. – Так тебя что теперь, даже в темницу не сдать, как преступника?!

– Те, кто сидит в темницах, требуют ухода. Кормёжки, уборки, мытья за казённый счёт хоть раз в две недели, одежды от ночных холодов и сырости там, постели им всякие, воду, ну, понимаете, надеюсь, хотя бы это, – оглядывал их фелин с выражением явного подозрения даже при своей небогатой мимике.

– И у вас типа нет темниц и заключённых, я правильно поняла? – уточнила Кьяра.

– Каждый должен быть чем-то полезен. Кто вертит жернова в безветрие, кто воду таскает, кто мясо рубит, кто камни обтачивает, – пояснял кот. – Няньки за ребятнёй приглядывают, стражники за порядком…

– Толку от таких стражников, – фыркнула леди фон Блитц.

– Не хотела бы я ребёнка няньке-преступнику вручать, – ужасалась Диана от местных порядков.

– Так это чтоб без лицензии никто не грабил, ну и других преступлений чтоб не было. В Бироне процветает чёрный рынок, который власти давно уж хотят прикрыть, да всё не выходит. А всё потому, что есть немало запрещённых товаров, и если уж кому-то их удаётся протащить внутрь стен города, то цена их становится весьма высока, – пояснял фелин.

– Везёт же нам с тобой на криминальных типов, – покачала головой Кьяра.

– Бирон так устроен. На всё нужны лицензии – документы, разрешающие покидать город, посещать таверну, вести торговлю, играть музыку на улице, изготавливать мебель и так далее. Всё держится на получении лицензий на месяц, полгода, год и их дальнейшем продлении, – объяснял фелин. – Это в Паласе, центральном квартале, в министерстве при бургомистре Кайране.

– Ну, и что нам с ним делать?! – спросила Ди у подруги.

– Да! Назови хоть одну причину не прикончить тебя прямо здесь, – схватилась Кьяра за свой эспадон.

Барсук агрессивно зарычал, а кот-воришка ощетинился и зарычал на того в ответ, прогибая спину и выпуская когти из передних лап. Сцена была бы забавной, если б не выглядела столь жутко – фелин имел немало острых зубов во рту своей хищной морды, а потому плутовка из Стеллантора всерьёз опасалась за своего друга-питомца, если вдруг завяжется драка.

– Прекратите! – вмешалась Диана, оттащив барсука и взяв на руки.

– Тронешь нашего пухляша – и голова с плеч, – угрожала Кьяра рычащему фелину.

– Вах! Ну, убийство карается здесь серьёзно, хотя вы явно не местные. Вас, скорее, попросту вышвырнут из города или заставят отработать как-нибудь… – приходил тот в себя и выпрямился. – Давайте лучше не будем никуда торопиться, дайте хоть плащ верну, – кивнул он на крюк погрузчика неподалёку.

– Надеешься избежать наказания? Тебя явно ждут какие-то исправительные работы, раз уж ты попался. Вот отведём тебя бургомистру здешнему, – пригрозила Диана.

– Да что он вам, заплатит за поимку фелина-воришки, что ли? – расхохотался незнакомец. – Старик Федор и то больше за меня даст.

– Это ещё кто такой? – скривила брови Кьяра.

– Ну, вы точно цыпочки не местные, – перестав держаться за живот уже от хохота, а не тошноты, человек-кот переводил взгляд с одной на другую и обратно. – Что, реально не знаете? Тяп-Ляп? Старик Федор? – сделал он акцентированное ударение на «о». – Одноглазый Хрен? Пыхарь? Не? Никогда не слышали?! Ох… Темнота… Новички, – зафыркал он. – Здесь одна крупная банда всем заправляет. А тех, кто из криминального мира не работает на них, они так или иначе вынуждают либо убраться, либо завязать, либо начать делиться. То есть, пахать уже на банду. Всё схвачено, та ещё мафия. И заправляет там старик Тяп-Ляп, он же Федор, заправляет делами, но работает на кое-кого покрупнее, только глава банды появляется в городе редко. Дела и так идут хорошо, может, присоединитесь?

– С одной банды сразу в другую, – закатила глаза уже Ди.

– У меня чутьё, вы это неплохо всё придумали, давненько никто меня не ловил, – не без восхищения проговорил им кот.

– Почему нам не забрать и все твои вещички в компенсацию всей погони? – хмурясь, прикрикнула на него Диана.

– Вах! Ньян-нян! Это уже как-то не по лицензии будет, такого местные контракты не предусматривают, – заявил им фелин-незнакомец.

– Будто нас это должно волновать, – фыркнула Кьяра.

– Вас нет, а вот тех стражников очень даже, – мотнул он своей головой Ди за спину.

– Стражников? – та обернулась, да и Кьяра посмотрела в том направлении.

Парнишка-кот тут же рванул от них прыжком в сторону крюка, повис на своей накидке, что там оставалась, и крутанулся вокруг столба, дружно сбивая их обеих с ног. А сам соскочил, сдёрнув плащ и тут же набрасывая на себя, как ни в чём ни бывало. Даже капюшон идеально удачно упал прорезями на торчащие уши, будто так и планировалось.

– Всего хорошего! – с довольным и явно улыбающимся видом помахал он им белой мохнатой лапой, помчавшись прочь.

Ди осознала, что как-то недооценила поначалу выразительность его мимики, на деле же человек-кот был всё-таки богат на эмоции. И страх там, на складе, и удивление, и вот такое самодовольство с лисьим ехидством. Ну, а стражников позади них, разумеется, никаких не было. Барсук сразу же помчался за негодяем, ещё пока Диана и Кьяра вставали на ноги, рассыпая ругательства и негодуя от того, что придётся снова бегать.

– Может, и ну его? Я вернула и сумку, и припасы. А ещё у меня теперь его лицензия на воровство! – показывала она свиток.

– Ну, хоть барсука-то нам догнать нужно. Бежим за обоими, что делать, – вздохнула аристократка, первая ринувшись с места, чтобы не потерять полосатого зверька из виду.

Воришка же не бежал по прямой, а при первой возможности опять юркнул в какую-то арку. Погоня продолжилась. Перед домами практически нигде не было двориков, изгородей и клумб, потому что жило в высотных башнях сразу много семей. Некоторые растили цветы в горшках на балконе, по ним как раз и принялся карабкаться этот кот.

Петляя среди дворов и маленьких сквериков – нередко одно раскидистое дерево на миниатюрной полянки с несколькими лавочками, – Кьяра и Ди старались не упускать проворного кошака из виду. Найдя, где самим взобраться на верхний ярус, они быстро взбирались вверх по винтовым ступенькам и двигались по мостикам между домами.

Барсуку ничего такого не требовалось, он спокойно бегал по стенам, причём было без разницы, левое или правое здание. В зависимости от движений фелина зверёк перепрыгивал на мосты или даже натянутые верёвки, а иногда скакал по лопастям мельниц и схожих с ними вращающихся механизмам.

Фелин нырнул в пустое окно широкого здания, напоминавшего ещё один склад или хранилище. Двери были заперты, но барсуку и девушкам ничто не помешало просто залезть во всё то же не застеклённое окошко. Только внутри было совсем темно и не понятно, куда же спрятался кот-воришка.

– О, Дану! А Лилу осталась где-то во дворике у ломбарда, как мы теперь свет-то зажжём?! – негодовала Кьяра.

Недалеко от них что-то шумно чиркнуло, и с толстой спичкой возник старик-дворф с седой бородой-трапецией, расширявшейся к нижним краям, зажигавший свою трубку из кости или цельного изогнутого рога. Воздух вокруг наполнился дымом и резкими ароматами смол и непонятных трав.

Один глаз его поначалу казался прищурен, но вскоре девушки поняли, что им мужичок не видит совсем. Зато другой, рыжевато-карий, разглядывал их с большим интересом. Под выдающимся носом в разные стороны торчали длиннющие седые усы курчавыми «барашками», словно вытянутые облака. Он не носил никакой повязки. Просто второй глаз его был закрыт, казалось, намертво, так что веко всегда оставалось неподвижно.

– Вам что-то здесь нужно? – голос его был с хрипотцой, но при этом довольно чеканным, грубым и солдатским, в нижних допустимых границах для баритона.

Диана отчего-то вообразила его служивым моряком, подавшимся в пираты, чтобы попугай на плече, деревянная нога, повязка с рисунком черепушки, наследная военная треуголка, перекрашенная из синего в чёрный, как полагается. Но рядом не было ни птицы, ни шляпы, да и обе ноги у него были целы.

– Ваш котяра, что нас обокрал, – смело заявила ему Ди, видя возникшего фелина позади старого гнома.

– Я им, между прочим, уже всё вернул, – нагнулся к нему тот самый воришка.

– Заткнись, Мурчун, не с тобой разговариваю, – фыркнул дворф, посасывая трубку и пуская густое, довольно надолго зависшее в воздухе серое колечко дыма.

– Уршид, – вежливо поправил его тот.

– Тихо, кому сказал, – бурчал одноглазый курильщик. – Так что привело таких девиц в этот город? – пристально продолжал он разглядывать незнакомых девушек в свете догорающей спички и тлеющей трубки.

– Мурчун, – тихо посмеивалась Кьяра, глядя на подругу.

– Мы тут на денёк, просто пополнить припасы в своём путешествии, – ответила ему Диана.

– Плутовки-воровки, что ль? Есть чем угостить старого курильщика? А? Может это… того? Пойдём пыхнем? – потягивал гном свою трубку.

– Да вы уже, я смотрю, – заметила Кьяра. – Кальяны, трубки, табакерки и курительные смеси с собой не держим.

– Включи-ка свет, котофей, будь полезен, – не отрывая взора от девушек, попросил он воришку.

Вскоре затрещали и завертелись какие-то шестерни, раздался лёгкий скрип, и во всех углах пятиугольного помещения зажглось по сверкающему кристаллу. Как раз у дворфа и спичка в пальцах догорела, но грубые белёсые кончики даже не дрогнули и не выронили огонёк, словно тамошние мозоли давно ничего не чувствовали.

– Я Федор, – представился гном, растягивая «о». – Иногда «Старик Федор», что по мне видно, иногда «Одноглазый Федор», что вы тоже должны заприметить, если сами не слепые, кхе-кхе, – прокашлял он.

Теперь можно было рассмотреть, что голову гнома венчал деревянный шлем-полусфера с крестовой металлической окантовкой. Чаще такой головной убор носили норды, а курильщик комплекцией больше напоминал дворфа – изрядно шире, толще, голова скорее в форме репы, нежели шарообразная. А на теле его был желтый кафтан с декором из синих и зелёных полос в центральной части.

– Кьяра фон Блитц, – представилась аристократка.

– Диана Лафо, – примкнула к ней и Ди, стоя возле ворчащего барсука, считая, что нет смысла представляться вымышленными именами и что-то особо скрывать.

– Ну, а этот котяра – Уршид по прозвищу «Маркиз», – мотнул дворф головой, снова выпустив колечко.

– Маркиз? – удивилась Диана.

– За белые кончики лап и узор белого ворота, – демонстрировал тот, чуть расстегнув свою куртку под шеей.

И вправду, окрас его был весьма интересным. Сам тёмно-серый, но будто с «воротничком» и в «перчатках». Будь он не фелином, а самым обычным котом, такой красавец бы точно нашёл себе дом и заботливые руки хозяев, не ошиваясь ночами на улицах.

– Тихо ты, не видишь, приличные граждане разговаривает, – фыркнул на него Федор.

– Мама ласково звала Урчи, – добавил фелин. – Или Урч.

– А я его зову, когда он мне понадобится. Так какое у вас дело к моему подопечному? – всё разглядывал гном девушек.

– Он выхватил мою сумку, вот эту, – показывала Ди. – И мы полгорода за ним бегали.

– Через всю окраину Шелвида гоняли, разве что на карусели не покрутились. И по дворам, и по площадям, и по перекрёсткам, – словно жаловался фелин.

– Пасть свою прикрой, кошак. И не мяукай, пока мне от тебя что-либо не потребуется. Усёк? – повернул дворф голову к Уршиду, а затем снова поглядел на Диану, с прищуром здорового глаза осматривая её. – Как я вижу, сумка уже у тебя. Чего ж ты хочешь, седовласая? Чтобы он сшил тебе новую? – засмеялся гном, пуская маленькие частые колечки дыма.

– Да как вы смеете! – шагнула вперёд Кьяра, демонстрируя рукоять двуручного меча, не стерпев такой характеристики в адрес подруги и приняв это за оскорбление.

– Красивый наряд, – отметил гном сиреневое кимоно. – Могла бы сойти за дайконца, с твоими-то глазами.

– Мы и пытались, – зачем-то бросила Ди. – Стража не шибко поверила.

– Стража не проблема, у банды есть там свой человек. Главное, чтобы я был в курсе вашей деятельности. Итак, – вытащил он из кармана серебряную монету и бросил её Диане. – Зачем двум странницам прикидываться, что они из Дайкона? Дай угадаю, ты пыталась прикинуться кем-то типа посла, визитёра, торговки, а это… ну… – осматривал он чёрный костюм флейтистки. – Будем считать, твой телохранитель. И питомец, – опустил он взор здорового глаза и на барсука. – Здесь таких и не встретишь, знаешь, сколько от Бирона до ближайших лесов с барсуками? Чуть ли не пол-Лонгшира по диагонали, выше нас-то тропики, там своё зверье обитает.

– Вам-то какая забота, зачем мы и кем прикидывались? – произнесла Диана. – Мы же сказали, что ненадолго в городе. Помыться, обновить гардероб и закупиться в дорогу. Если вы знаете, как отсюда добраться к фоморам побыстрее, ну там караван какой или торговец есть из тёмных эльфов, что отсюда уезжает в ближайшие дни, то можете посоветовать и ускорить наше исчезновение, дабы мы вам тут не мешались.

– Да затем, что все делишки, что творятся в этом городе, происходят под моим надзором, деточка. Ставки, аукционы, подпольный чёрный рынок, – притопнул гном, на что сразу обратила внимание Ди, взглянув ему под ноги, – всякая контрабанда, уличное ворьё – всё под моим покровительством.

– Это не мы сюда чем-то промышлять пришли, это он мою сумку украл! – указала Ди на кота.

– И на то у него есть лицензия, – заверил Федор, потягивая трубку. – Мурчун шепнул в темноте, что вы хорошенькие.

– Уршид. И что хороши в погоне и смекалке, – поправил кот.

– «Хорошенькие», блин, – процедила Кьяра, недовольно выдохнув и нахмурившись на обоих.

– Так что? Это, может это, того самого-то, пойдём пыхнем? – предлагал дворф, по всей видимости, покинуть склад и дружно покурить чего-нибудь эдакого целой компанией.

– Боитесь, что услышим звуки чёрного рынка из-под половиц? – хитро ухмыльнулась Диана.

– Как ты?! – притопнул тот. – Да что ты себе…

– Говорю же, неглупые, смекалистые, – протянул по-кошачьи Маркиз.

– Пасть! – рявкнул, повернувшись к нему, Федор, а затем сорвал с пояса алый мешок и бросил его к ногам девушек так, чтобы содержимое из крупных монет заблестело. – Плачу серебром!

– За что? – не поняла Кьяра.

– Начнём с того, что стража к тебе придиралась, потому что настоящий посол из Дайкона прибыл дня два тому назад. Очень неудачное время для твоего маскарада. Но меня больше волнует посол из Таскарии. У бургомистра Кайрана там деловые обеды, гости из трёх государств будут обсуждать пограничные дела и проблему с орками, – рассказывал Федор. – Как вы знаете, Лонгшир – это совокупность городов-государств, живущих сами по себе. Бирон что-то вроде того, самостоятельная единица с конкретным правителем.

– И при этом он бургомистр, а не король? В Велунде, например, глава города подчиняется более крупному соседу-монарху, – произнесла Кьяра.

– Да, деточка, но вы больше не в Велунде, – напоминал дворф. – Моя банда занимается не совсем теми вещами, специалист в которых мне сейчас нужен. Азартные игры, аукционы, мелкое воровство на улицах, игры в напёрстки, всякая ерунда. Не зря же меня зовут «Тяп-Ляп». А сейчас я ищу деятельного вора. Профессионала. Умного, опытного, сообразительного. К градоначальнику недавно прибыл богатый посол из Таскарии. Мне нужно его ожерелье. Расчудесная вещица.

– У нас вроде нет проблем с деньгами, – заявляла Кьяра, припоминая о мешочке от Фламера.

– Если дело не в деньгах, то я могу оказать и другие услуги. Зачем вам тёмные эльфы? – поинтересовался Федор. – Хотите, я найму магов, которые откроют в Арьеллу портал? Это будет стоить подороже, – глянул он на валяющийся мешочек. – Но за то цветастое ожерелье я точно вам буду обязан.

– А можно, чтобы прямо к атаманше? – спросила Ди. – А то мы не знаем, где она конкретно сейчас.

– Неделю назад недалеко от города ночные мертвяки атаковали отряд туманного голиафа фоморов. Может, знаете? Это такие крабы ростом с башню, создающие вокруг себя непроглядную дымку водяного пара. Выжил лишь один из эльфов и подался сюда. Я его выручил с лицензией на вход и подсобил с размещением, так что он мой должник. Этот мужик знает, где атаманша, и через него можно будет устроить чёткий прямой телепорт. Купить чародеев бургомистра я могу, а вот того, кто бы раздобыл ожерелье, увы, нет, – поглядывал дворф единственным глазом на девушек.

– Возьмёмся? – повернулась Диана к подруге.

– Чёрт-те что, – качала та головой. – Обокрасть таскарского посла. Это ж верный шаг к войне между пустынями и Лонгширом.

– А как тогда? Если про орков атаманше, небось, уже доложили, то как быть с крысами этими? Амора сказала, наши сведения важны. Может, даже умерла там ради нас… – проговорила ей Ди. – Добираться своим ходом? Сколько это займёт? Где сейчас глава фоморов? Мы думали, нам в Арьеллу, а ты слышала, Фламер сказал, что они видели её в Лонгшире… Вот именно что «чёрт-те что», я сама не понимаю, что лучше…

– Ди, я не знаю, как нам с тобой лучше защитить Лоншир, – повернулась к ней Кьяра с серьёзным лицом. – Вернуться в форт Никс, в Велунд, бежать отсюда в другие края, чтобы уцелеть и не участвовать в этих войнах вовсе, ехать в Арьеллу или к людям на север либо в Вольные Города… К имперцам, вон, ты не захотела. Война сама уже постучалась в наши двери. Нельзя надеяться, что нас это обойдёт или не коснётся, когда твой родной город уже разнесли. Я не чувствую, что мои сёстры и родители в безопасности, что бы мы ни выбрали. Будто маятник с лезвием раскачивается, а мы под ним лежим и гадаем, когда же он упадёт.

– И что предлагаешь? Какой у нас план? – поглядывала на неё флейтистка, состроив жалобно бровки домиком – Помыться, закупиться, а дальше? Искать Фламера опять? Искать повозку, то куда именно?

– Куда ты, туда и я, – вздохнула Кьяра. – Ты решай.

– Нет, я так не могу! – возмутилась Ди. – Почему я вечно должна ощущать какую-то ответственность за всё… – Наполнялись её глаза слезами, что отразилось и на голосе. – Я хочу вернуть, как всё было. Как раньше… А теперь из-за меня и так смертей немало… Я не хочу, чтобы ты потом винила меня в гибели близких, если всё пойдёт наперекосяк. Я откуда могу знать, во что нам стоит влезать, а во что нет?!

– Ну, вы долго эти семейные сцены будете устраивать? – фыркал гном. – У меня так табак кончится. Может, это? Пойдём уже наружу и пыхнем? – всё призывал он к дружным дымным посиделкам.

– Я не курю, – вежливо отказалась Диана, видя такую настойчивость длинноусого бородача.

– Мышь! – бросился к дальней стене за несчастным пищащим зверьком Маркиз с хищно расширившимися зрачками.

– Лови её! Бей! Кусай! Нечего подпольные запасы подъедать! – грозил кулаком Федор.

– Ну, а ты что скажешь? – присела Диана, поглаживая барсука. – Кто мы с тобой теперь? Гонцы с донесением или наёмные воришки?

– У-ук, – многозначительно ответил тот, глядя на неё в ответ.

– Всю жизнь колотить уличных преступников, чтобы примкнуть потом к разным бандам, – закатывала глаза Кьяра.

– С кем поведёшься… – подметила Ди, имея в виду явно себя и собственную плутовскую сущность.

– Хочешь рискнуть всем и пробраться во дворец бургомистра? Отчаянная девчонка, – усмехнулась Кьяра, поглядывая на подругу.

– А ты? – направила та в ответ свой сиреневый вопросительный взор.

– Я же обещала, помнишь? – проговорила леди фон Блитц, отвлекаясь на фелина, но вернув взгляд на подругу. – Во что бы ты ни влезла, я буду на твоей стороне. Здесь нет ни верных путей, ни верных решений. А за наших близких нам с тобой остаётся молиться… Даже если мы ни во что не верим.

– Если телепорт сразу в Арьеллу, и там может быть Вир. А если прямо к атаманше, то мы хотя бы выполним задание Аморы… Сделаем хоть что-то хорошее, я надеюсь… – вздыхала Диана.

– Будем надеяться, что посол не обвинит эльфов Лонгшира и к нам не придут верблюжьи дромедарии, – отозвалась подруга.

– Фарис, тот, кто украл зуб Фенрира, таскарец, – сообщала Ди. – Скорее всего, они это всё и затеяли. Даже не укради мы ожерелье… от них вряд ли стоит ждать чего-то хорошего. Ну и этот гном же всё равно наймёт кого-то другого.

– Кошака этого, например, – покосилась Кьяра на Маркиза.

– А что? Я неплох! – заверял тот с нотками обиды, выпрямляясь в полный рост.

– А если Уршид провалится, то потом будет ещё кто-то. Послу тут не видать спокойной жизни, ты же понимаешь? – глядела Диана на подругу. – Мы можем, ну, например, провернуть всё как-то без жертв, как-то по-тихому. Может, и получится.

– Ну, ложку у гнома, ключи у мажордома, опыт у тебя богатый. Сама смотри. Не хочу тебя втягивать, но, если ты в это влезешь, буду за тебя биться до конца, – положила Кьяра руку Ди на плечо.

– Ты же ничем не обязана… – с дрожью в голосе проговорила та.

– Знаю-знаю, – провела Кьяра пальцами по подбородку полуэльфийки. – Только рыдать обо мне преждевременно не нужно. Я здесь, барсук здесь, можем Фламера попросить или кто-то из его ребят помочь захочет. Найдём мигом, с такими-то связями, – мотнула она головой на Федора с Уршидом.

– Нет, их втягивать тем более не надо. Хватит с меня и Кабала. Да и что это за ограбление целой толпой? – фыркнула Ди.

– Ну, так берётесь? Что вы тут развели ме-ме-ме, бе-бе-бе, ещё разрыдайтесь и поцелуйтесь, там внизу эльфы ждут, – притопнул гном. – Поднялся сюда, думал выйти подышать свежим воздухом, пыхнуть любимой смесью, как этот клочок шерсти врывается, шепчет, что привёл двух хорошеньких дам.

– В смысле способных, – дополнял кот.

– Так он не удирал от нас, а заманивал?! – была Диана весьма обескуражена, вспоминая, что один смуглый плут её уже провёл в Стелланторе.

– Вот с ними и пойдёшь, если возьмутся, – говорил фелину гном. – Ты хотя бы был у бургомистра не раз, можешь быть им полезен.

– С ним?! – возмутилась Ди. – Да ни в жизнь! – хмурилась девушка.

– Он знает город, кварталы, знает дворец, он тоже из воришек и практически не попадался. Что не так-то? – фыркнул Федор, выпустив трубку из угловатых опущенных губ.

– То, что он – это он! – рявкнула Диана.

– Я же вернул и сумку и награбленное, – тот сам был явно не против сотрудничества.

– Да он… Да он весь… и вообще… ух! – сжимала Диана кулачки.

– Замурчательные аргументы, – отметил Маркиз, похлопывая белыми лапами с розовым подушечками. – Всегда любил женскую логику…

– А он бы пригодился… – спокойным рассудительным тоном проговорила Кьяра, разглядывая фелина. – Ты предлагаешь вот прям вдвоём проникнуть к градоначальнику, найти, где у него остановился посол, и так далее? Нам бы хоть план дворца какой-то для начала. Разведку, информацию… Ди, это не шуточный поход на орков, – повернулась она снова к подруге. – Это ограбление века! Нельзя просто так взять и заявиться к послу Таскарии, украв у него ожерелье! Да он, небось, даже спит в нём, если не ванну принимает. Тебе на свирели тот ещё гипноз наиграть придётся…

– Будет план, есть мыслишки, как всё лучше организовать, – кивнул Уршид.

– Лишь бы дворец бургомистра на нас не рухнул, – скромно посмеялась флейтистка.

– Нет-нет, он, правда, будет полезен, лучше многих воришек. Сама подумай: шагает бесшумно, его не обезоружить – есть собственные когти, глотки охране вскроет, если понадобится, – не спускала серьёзный тон леди фон Блитц.

– Я же говорила: «без жертв», – сделала Ди жалобное личико. – Зайдём, украдём… Как там это… «зашли и вышли». Ну, если тебе с ним спокойнее, идём втроём. Если он сам не против, – покосилась уже и она на фелина.

– У-ук, – топал ножками с коготками барсук.

– Вчетвером, да. А! Ещё Лилу надо где-то найти! – вспомнила Ди о гномочке.

– Точняк, совсем забыла! – хлопнула легонько Кьяра себя по лбу. – Наверное, уже снаряды в воздух запускает, чтобы мы её нашли, а мы на каком-то складе. Ну, ты не дрейфь, мы её сейчас отыщем! Ох, слушай, из-за моего наряда могут решить, что виноват не Лонгшир, а Дайкон, если уж всё пойдёт как-то наперекосяк. С одной стороны, отведу подозрение от своих, с другой, за конфликт с ни в чём неповинными щурами будет изрядно будет грызть совесть. Тут уж не знаю, как быть.

– Так переоденься в обычное, делов-то, – предложила полуэльфийка.

– Зря, – кряхтел гном. – Маскарад, чтобы попасть к бургомистру, у неё превосходный. Обыграть можно как угодно. Помощница посла, ещё одна визитёрша, гонец с важным сообщением для госпожи. Легенду уж вы там обмозгуете. А инвентарь весь здесь, – развёл он руками. – Склад воровских инструментов. Ломики, отмычки, кошки, – имел он в виду забрасываемые верёвки с крюками на конце.

– Мышки, – добавила Ди со смешком, поглядывая вдоль стен.

– Где?! – Вновь увеличились зрачки Уршида, и он замотал головой по сторонам.

– Это на расходы для ограбления века, в качестве аванса, – нескромно и даже нагло подняла Ди мешочек, брошенный гномом, прикарманив себе серебро.

– Пойдёшь с ними, покажешь город и поможешь дельце провернуть, – приказным тоном велел дворф Маркизу, вновь вложив в зубы трубку и зашарив по карманам в поисках новой порции курева.

– Разумеется, старик Тяп-Ляп, – кивнул кот, и вся компания направилась к дверям.

Дворф отпёр засовы и вышагал наружу, чиркнув ещё одной крупной спичкой. С площадки второго яруса открывался красивый вид на разные мастерские и лавку брадобрея, а также чуть изогнутый мост, позади которого уже красовался ближайший спуск вниз.

Красивую картину ночного города сбивал лишь возникший из ниоткуда детский плач, чей источник даже поначалу не удавалось установить. Потом уже Ди сообразила, что это где-то прямо под ними, и свесилась через заграждение, заглянув на здание нижнего уровня склада.

– Папа, папочка! – обнимал малыш в тканой серенькой кепочке отца, сидя у того на руках.

Мужчина вышагал наружу из дверей склада, а следом за ним ещё двое мужчин в белых рубашках и брюках с подтяжками через плечи. Одеты похоже, но абсолютно разные. Один с закатанными рукавами, покрупнее, с волосами средней длины и густыми чёрными усами. А второй с лысым выпирающим лбом, короткой стрижкой на затылке, более высокий, тощий и с трёхдневной щетиной на вытянутом грушевидном лице.

– Ничего, это всё закончилось, я уже тут. Тебя ведь там никто не обижал? Пойдём домой, больше тебя никто не заберёт, обещаю, – звучал бархатистый мужской голос отца, обращённый к ребёнку.

– И теперь ты работаешь на Федора, понял? Каждый месяц пятую часть дохода с продаж. Но не меньше десятки бронзовиков, – бросил вслед ему тот, что с щетиной, неприятным довлеющим голосом с явной издевкой.

Сам же Федор сверху, хитро прищурив здоровый глаз, наблюдал за всем этим, не проронив ни слова. Он казался Диане таким важным, как нахохлившаяся птица, всем заправляющая в хищной стае. Воображение сравнило его со старым филином, благодаря густым бровям, распушившим своё оперение.

– Идёмте, всё вам здесь покажу, – позвал девушек Маркиз. – Куда вам там нужно?

– Есть здесь ночные бани? – поинтересовалась Кьяра.

– Какой ужас! – возмутился тот. – Жара, влага и сырость. – Мимика выражаемого отвращения была у его кошачьей морды довольно богатой.

– Желательно, чтобы с прачечной вместе или рядом, – добавила Ди. – И не вздумай больше ничего выкинуть эдакого! – хмуро поглядела она. – Ни воровства, ни беготни.

– Вах! Мы же теперь заодно! Какой смысл?! Надеюсь, хоть барсука своего стирать не собираетесь, идём! – махнул он белёсой лапой и направился в известном ему направлении. – Есть в Нэшвиле, это дальнем конце города, окраина у сплошной стены, там и остановитесь подешевле да покомфортнее. Хорошее место.

Седой дворф потягивал трубку, запуская в воздух густые колечки, но снаружи они растворялись довольно быстро, и аромат курительной смеси ощущался уже не настолько плотно царящим облаком, как внутри, на складе. Тем не менее плутовке из Стеллантора не терпелось покинуть скорей это место. И девушки зашагали за Маркизом.

– Подожди, а Лилу?! – вспомнила Ди.

– Да-да, гномочка! – кивнула ей Кьяра. – Веди нас к дворику, где с одной стороны пекарня, а с другой ломбард. Знаешь такое место в этом квартале? – обратилась она к фелину.

– Догадываюсь, – заунывно протянул тот, мурлыкнув под конец фразы, и выдвинулся на поиски. – На стыке торговой Нидсквере с окраиной Шелвида. Только с противоположной Норсквере с парками и скверами не перепутайте, новички иногородние, – хмыкнул он.

Девушкам и их пушистому спутнику не оставалось ничего, кроме как последовать за Уршидом. Они спустились на нижний ярус, под ногами вновь была каменная прямоугольная плитка не самой ровной кладки. И они двинулись мимо закрывшихся лавок и заведений, спешно заныривая окольными короткими путями через дворы и скверики со множеством выходов или дорог под мостами.

Лилу нашли спящей прямо на лавочке. Скорее всего, набегавшись, девочка просто устала ждать и уснула. Маркиз удивился, что ту никто не забрал, но отметил, что в такое время суток тут тихо, спокойно и ни души – все вокруг уже спят. Вот и не увидели гномку.

– Спишь уже совсем? Нам бы помыться с дороги, прежде чем в чистые постели плюхнуться, – проговорила ласково Ди, разбудив девочку. – Смотри, кого я привела.

– Это человек-котик? – сонным каштановым взором изучала гномка фелина.

– Маркиз Уршид, так ведь? – поглядела полуэльфийка на того.

– Буду вашим проводником в Бироне, – ответил зеленоглазый воришка.

– Я и не знала, что такие вообще бывают, – с интересом разглядывала его девочка, потянувшись потрогать. – Я Лилу, младшая дочь чародейки Лулу, дочери Хильд, дочери Лиод, дочери Брунгильды… из рода Галар, великих медоваров Черногорья!

– Эй! Не тяните руки близко, я фелин вам, а не киска! – буркнул тот, тряхнув головой от прикосновений.

– Ещё один рифомплёт вслед за Бромом, – закатила Ди свои сиреневые глаза.

– Тише ты, она же просто хотела погладить. Разве кошки это не любят? Хорошо Брома рядом нет, он бы опять дуэль в стихах устроил, – хмыкнула Кьяра.

– Или Фламер бы что-нибудь вспомнил из заученного, – улыбнулась Диана.

– У того хоть красивые были, – прикрыла глаза леди фон Блитц.

– Потрогать нельзя? – поглядывала Лилу на Уршида.

– Если аккуратно, то можно, – приблизился тот, чуть склонившись, подставляя лоб.

– Ух ты! Какой мягонький! А где наш мистер пушистик? – поглядела Лилу на Диану, почёсывая лоб лохматому тёмно-серому парнишке-коту.

– Барсук? Вот, под ногами ёрзает. Его, может, тоже искупать бы неплохо, но сегодня оба пушистика будут стоять за дверьми и не подглядывать! – строго глянула она на Маркиза.

Первым делом они арендовали комнаты в трактире, чтобы фелину не пришлось ждать их после бани. Потом он показал аптекарские и парфюмерные лавки, из которых в ночную смену работала всего парочка. Но даже первой попавшейся было достаточно, чтобы взять душистое цветочное мыло, ароматный бальзам для волос с лонгширской ванилью, почти такой, как был у Кьяры, но немного иного состава, все для себя необходимое, благо, как и сказала леди фон Блитц, благодаря Фламеру деньги у них отныне водились. А теперь ещё и с «авансом» от старика Пыхаря.

Конечно, и без всего этого были какие-то личные сбережения по кармашкам и сумочкам, но с мешочками серебра теперь они могли ни в чём себе не отказывать. Затариться для себя, хорошо поесть, принарядиться, но сейчас, даже на голодный желудок, всё-таки смыть с себя всю грязь и заодно отправить одежду на чистку и стирку.

В банной пристройке трактира девочки провели довольно долго. Болтали, обтирались, хлестали голышом друг дружку вениками, у Лилу даже сонливость отступила на это время. Фелин был отправлен восвояси, где бы ни ночевал тут обычно. А барсук, как обычно, ждал снаружи, изучая округу, но далеко не убегая от тёплого каменного сооружения.

Помывшись и обсохнув, троица в банных халатах разбрелась по комнатам, так как одежда, например, платье Лилу, должна была ещё успеть хорошенько высохнуть за ночь. А у гномки как раз не было ничего на смену, в отличие от двух других девчонок. И пройтись по магазинам за обновками было первым же из списка дел на следующий день. Впрочем, перекус оказался важнее. После всего случившегося требовалось хорошо подкрепиться. С учётом, как поздно они легли, проснулись девчонки ближе к полудню.

Нужен план

Забрав сухие вещи и обговорив, что им нужно ещё докупить, Кьяра, Ди и Лилу встретили внизу сидевшего за опустевшей чашкой кофе Уршида, дожидавшегося их всё утро. Но сейчас, несмотря на напиток, человек-кот дремал, откинувшись на спинку стула.

– Подъём, кошак! – коснулась его плеча Кьяра, чуть потрепав, что тот аж вздрогнул.

– А?! Вы? Утречка-мяутречка, я не спал, так и было задумано! Специальная кофейная-котофейная медитация, надо ж было всё продумать и на серьёзное дело настроиться! Так что нос по ветру и чутко навострённые уши! – заверял их фелин с важным видом. – Тонко настроенные на ваши шаги, так что я просто гадал, мимо пройдёте или же мы всё-таки вместе будем работать, как банда.

– Банда-лаванда! – вскинула ручки Лилу. – Потягушечки!

– Потягушечки – это я завсегда, – сладко, по-кошачьи, прижимая ушки, потянулся и Уршид. – Только ведите себя потише. Не нужно всем вокруг знать, что мы чем-то там промышляем. Даже если у меня есть лицензия воришки, – наклонился он к ним.

– Между прочим, это я тут с лицензией, – достала Ди свиток документа Уршида, который тот вчера забыл в её пальчиках, катаясь на погрузочном крюке, и положила на стол.

– Ваушки-мяушки, мой главный документ! Премного благодарен! – тут же когтистой белой лапой выхватил он бумагу, цепко вернув её себе.

– Бери уж, раз мы теперь все в одном деле, – не протестовала Ди. – И вообще-то надо где-то посидеть, именно что обсудить наш план действий и вообще…

– И поесть! Мясо-мяско-мясище! Не здесь. Есть подходящее заведение в районе Стольрон! Вах! – хитро сощурился Маркиз, поднимаясь из-за стола.

Четвёрка в компании всё обнюхивающего в новом для себя городе барсука отправилась по улочкам трёхэтажных и более высоких домов, меж которыми тянулись вереницы соединяющих перекрытий, а также наружные переходы, позволяющие, например, обойти здание, не спускаясь на мостовую.

На полученные деньги в первую очередь они решили развлечься, покатавшись на карусели, что была у входа в город. Оказалось, та представляла собой ещё и подобие гигантской шарманки, так как в процессе вращения молоточки механизма задевали особые металлические пластины. Оттого раздавалась приятная ритмичная музыка, наподобие той, что иногда играет в шкатулках. Лишь вдоволь накатавшись, девчонки и ждавший их всё это время возле аттракциона фелин продолжили свою прогулку по Бирону, изучая закрытый город с единственными воротами.

Зверёк с полосатой мордой подбегал то к вёдрам, то к ящикам. Забавно шевелил чёрным носом возле бочонков и вязанок чего-нибудь: трав, хвороста, сена, дровишек. Теперь-то уже все лавки были открыты, и каждый новый шаг наполнял лёгкие новыми ароматами. У одного перекрёстка зазывала к себе душистая мыловарня, у другого пахло старинными книгами и свежей древесной стружкой, на следующем всё благоухало цветами и травами, но уже следом весь этот букет перебивала свежая выпечка и жареное мясо.

Здесь они смогли взять фрикадельки, нанизанные на палочки, выбрав их среди прочих представленных закусок у шумных лавочек и передвижных кухонь. Народу в районе была тьма – обилие эльфов, а среди них редкие представители самых различных рас, от гоблинов до псоглавцев. Особенно забавным Диане показался рыже-белый фелин с приплюснутой мордой в зелёной восьмиклинке: подобных она ещё никогда прежде не встречала.

Несмотря на то, что город был не таким уж и большим по территории, на улицах тут и там встречались извозчики с экипажами, запряжёнными парой лошадей, за небольшую плату помогающие добраться в разные районы. Кроме них сновали и телеги торговцев, гружёные и пустые, иногда с уместившимися ребятишками, надеющимися, что их подбросят бесплатно поближе к дому.

Маркиз Уршид скакал, как на иголках. Оказался тем ещё непоседой, снующим от девчонки к девчонке, не в силах занять какое-то одно место в шагавшей компании. Кот то вертелся вокруг Дианы, рассказывая про заведения по обе стороны улочки, то докучал Кьяре, спрятавшись ей за спину и, выставив руку, вертел пойманной мышью, держа ту за хвост, у неё над головой.

А иногда фелин просто что-то рассказывал о своей расе маленькой гномочке, засыпавшей его разными вопросами. Как выяснилось, живут люди-кошки, в основном, на архипелаге Игг, что в Базальтовом море. Сам он там никогда не был, но знал, что есть множество островов вулканического происхождения, на которых немало столетий назад перебрались различные зверо-расы: фелины, псоглавцы, ванары – люди-обезьяны, ещё народы, напоминавшие смесь человека с жабой и тритоном. Все те, кого прогнали имперцы с осваиваемых территорий.

Человек издревле на Иггдрасиле стал доминирующей расой, но были времена, когда повсюду были поселения самых разных народов. Эльфы считались самым первым из них. Те, первичные и единые, от которых потом уже откололись различные племена, ставшие впоследствии альвами, фоморами, белгами и немедами.

– Убери от меня эту дрянь, или я тебе её в рот засуну! – шарахалась Кьяра снова от дохлой мыши.

– Как будто меня это как-то расстроит, – мяукающим тоном восклицал фелин.

– Она даже дёргается до сих пор, – морщилась аристократка, глядя на тушку грызуна, подвешенную за хвост.

– Посмертные судороги-конвульсии, – хмыкнул кот, вертя мышь, как игрушку.

Маркиз перекидывал её меж своих пальцев, словно какой-нибудь тренажёр. С учётом того, что кисть у него представляла собой нечто среднее между кошачьей и человеческой, это и вправду выглядело эдакой тренировкой. Но обилие белого меха толком не позволяло разглядеть всё строение.

– Ты смотри, что выкаблучивает! – заметил воришка-кот, как барсук, желая не путаться под ногами у всей компании и прохожих, теперь над их головами лазает то по мостикам вниз головой, то по бельевым верёвкам.

– Это он мастер, – хихикнула Ди, разглядывая, как зверёк ползёт то сверху по канатам, то, подобно ленивцу или обезьяне, свисая спинкой вниз, держится коготочками.

– Между прочим, у старика Пыхаря тоже по молодости был жемчужный цвет волос, говорят, – вернулся Маркиз к Диане.

– Не думаю, что мы родственники, – хмыкнула на это полуэльфийка, дунув на пряди чёлки.

Кьяра тоже после ночной бани распустила волосы, зачесав их на обе стороны. Они были менее пышные, чем у Дианы, облегали форму головы, ровно свисая вниз, зато были куда длиннее и доставали до груди. В то время как причёска полуэльфийки едва-едва касалась её плеч.

– Ну же! Ну же! Ну же! Поведайте хоть что-то о себе! – настаивал Уршид, прыгая возле девушек. – Хоть какое мясо любите? Дайте угадаю: свиные сосиски? Бараньи шашлычки? А вы пробовали местную степную антилопу? О! Почти нет жира, ножки жестковаты – уж больно мышцы там у них крепкие, но рёбрышки, печень, всё остальное! – облизывался фелин. – Жить без мяса не могу. Надеюсь, что и вы тоже. Сейчас такое закажем! Или, может, вы по части ликёров? Травяные? Ягодные? Что-то покрепче? Что едят на вашей родине? – докучал он девушкам вопросами.

Те немного рассказывали ему о Стелланторе, о Велунде, о пещерах Чёрных гор, о фамильном медоварении семейки Галар, ведь сам он отсюда, похоже, вообще никогда не выбирался. Потому для него было в диковинку услышать многое о тамошней культуре. Например, о скромных домиках трущоб и отсутствии лицензий.

– Люди-котики любят кот-леты? Пана-коту? – спросила их пушистого проводника Лилу.

– Ага, – засмеялась в голос Кьяра, – как тролли любят профитроли.

– А где твои родные? – поинтересовалась Диана у Уршида.

– Ну, скажем так, забота о потомстве у фелинов весьма отличается от ваших семей. Эльфийских там, человеческих, гномьих… Нас как бы растят до поры, до времени, и, так сказать, прогоняют из дома искать своё место в жизни, – отвечал тот. – Мы не связываем себя крепкими родительскими узами.

– Ого! – удивлялась Кьяра.

– Надо же… – с грустью произнесла Ди.

– Ну, а братья с сёстрами у тебя есть? – поинтересовалась заодно леди фон Блитц.

– Да, конечно, – отвечал пушистый воришка. – Фелины рожают от трёх до пяти детей. Не все из них как-то поддерживают семейные связи и отношения, но один из моих братьев как раз работает на кухне во дворце! Вам… в смысле, всем нам очень повезло! Это облегчит нам проникновение туда или же даст путь отхода, смотря какой будет план.

– Дядюшка котофей ходит совсем бесшумно! – дивилась Лилу, постукивая своими башмачками по каменной кладке, в то время как фелин лапами не издавал вообще ни звука при движении.

– Маркиз Уршид, – напомнил тот, видимо, всё остальное ему не слишком нравилось. – Если нервничаю, то когти на ногах вылезают и начинают постукивать.

– А почему «Маркиз»? – интересовалась та.

– Белый окрас здесь и здесь, – показывал ей он лапки и грудку, вертясь вокруг. – Вообще-то ещё самый кончик хвоста белый, – подтянул он его, – но я мажу его в саже, иначе слишком заметный. Не раз уже попадался из-за него, думал даже обрубить к чёрту.

– Надо говорить: «к болотной бабушке»! – заявила ему Лилу. – Упоминание чертей может и вправду призвать всякую демоническую шушеру из Геханы! Так тётушка Флокс учила, всегда ворча на двойняшек.

– Обрубить хвост? Какой ужас, – вздрогнула Диана.

– Только кончик, – пояснял фелин. – Я ж не ванар какой-нибудь, это у людей-обезьян хвост, как пятая конечность, будто лишняя рука. От моего больше вреда, чем пользы…

– Смотри, какие роскошные орхидеи! – подозвала Кьяра Диану к цветочной лавке.

– Ух, здорово! И вправду чудесные! – заулыбалась та с горящими от восторга глазами, присев возле ароматных лепестков в миниатюрных баночках и бутылях. – И как пахнут!

– Ньяф! – фыркнул Маркиз, принюхиваясь. – Не хватало нам ещё до ночи застрять среди цветочных лавок Флокса…

– Ваушки-мяушки! – повторяла за фелином Лилу. – Целый квартал имени моей тётушки! – радовалась она.

– Бело-розовые, алые, малиновые, эти вон вообще трёх разных оттенков, плюс ко всему зелень стебля и листвы, как гармонично и нежно всё сочетается! – восхищалась вслух леди фон Блитц. – Купить тебе?

– Цветы?! Шутишь, что ли?! – засмущалась Ди. – И как это будет выглядеть? – нервно хихикнула девушка.

– А я вот, пожалуй, возьму тогда себе такую веточку, – выбрала Кьяра стебелёк, на котором вереницей росли друг за другом несколько нежно-розовых орхидей, создавая впечатление, будто это гроздь, где из одних лепестков распускаются другие.

– Так пахнут! – умилялась Ди. – И подходит по цвету к сиреневому одеянию, очень мило смотришься с цветами.

– Лучше цветы в руке, чем меч, – отметила та. – Но в наше неспокойное время о мире можно только мечтать. Надо ловить такие моменты, Ди. Наслаждаться просто красотой и ароматами, пока можем.

– И вкусной едой бы, – торопила её та поскорее добраться вместе с остальными до какой-нибудь забегаловки.

– Смотри, там пошив одежды, идём лучше присмотрим себе что-нибудь! – хватая Диану за руку, Кьяра сменила их маршрут на перекрёстке, углядев продажу тканей и нарядов по правую сторону в соседнем квартале с табличкой «Шелби» и уймой указателей.

В примерочных комнатах магазинов девчонки провозились, забыв обо всём на свете, включая еду. Попытка закупиться по-быстрому новой одеждой затянулась практически до вечера. Там и тут, прогуливаясь по Бирону, Ди и Кьяра подмечали лавки с чем-нибудь нужным. Изделия из кожи, распродажа плащей и накидок, браслеты и другие аксессуары, ремешки и застёжки, парфюм, лёгкие наплечники на смену потёртым старым.

Ди слегка обновила свой чёрный костюмчик, так что одно плечо теперь было оголено – удачнее вписывалось в жаркую погоду. А вот открытый живот, как когда-то советовал старший братец, пока ожидал своей очереди до следующей смены стиля, если взбредёт в голову. По крайней мере, корсет-паутинка остался в форте Никс, потому уже было значительно легче. Гномочке прикупили наплечную сумку-мешок, куда сложили и новое платье, чтобы удобнее носить с собой.

– Вах! Алтарь Мортис! – восторженно помчался Маркиз к каменному монументу в виде чаши, над которой лезвием вниз располагалась коса. – Замурчательно! Поживимся! Ну-ка, что тут у нас?

– Эй, некрасиво забирать чужое подаяние, – отметила нагнавшая его Кьяра.

– В этом же суть! Ты не понимаешь! – отмахнулся кот. – Здесь снизу вращающаяся часть специально, чтобы забирали те, кто нуждается. Это оборот монет, придуманный богиней. Здесь много разных алтарей.

– Не знала, что кошки верят в древнеэльфийскую триаду, – хмыкнула леди фон Блитц.

– Кошки верят в тех, кто их кормит. В данном случае – в тех, кто даёт денег, – принялся шарить он лапой в выдвижной вращающейся чаше.

Диана на монумент воззрилась с опаской, вспоминая такие в Нижнем Городе под Стеллантором. Далеко не самые приятные воспоминания в её жизни. Но именно там она узнала о принципе подобного святилища, что одни кидают монеты, а другие за ними приходят в надежде что-нибудь отыскать. Уршиду вот удача сегодня не улыбнулась.

– Ай, досада! Пусто! Ну, конечно, вы столько спали и столько ходили по магазинам, нюхая цветочки да примеряя юбочки, что отсюда уже всё забрали! – недовольно фыркал кот-воришка, во всём обвиняя девчонок.

Барсук тоже с опаской обнюхал это местечко, явно припоминая нечто похожее в своих приключениях. Стаи крыс, вертящийся гном с саблями, беготня и сражения. Едва ли алтарь и у него мог ассоциироваться хоть с чем-то хорошим. И зверь, и Диана желали поскорее бы покинуть это место, продолжив движение.

– Ну, и куда теперь, Мурчун? – спросила мохнатого плута Кьяра.

– Уршид, – поправил тот, зашагав по улице. – Куда и направлялись изначально, в «Хого-котелок», милейший трактир на восточной окраине Стольрона.

– Хого? Это ж такой чан-самовар по центру стола в дайконском стиле? – уточняла Кьяра. – Там кипит бульон или даже несколько, если два-три отделения или дополнительно огороженная сердцевина. Один простой, другой поострее или с морепродуктами, на раковых панцирях там, к примеру. Мы с отцом как-то ели в похожих заведениях.

– Именно он. Берёшь кусочки мяса и отвариваешь, сколько считаешь нужным. А потом можно зачерпнуть прямо с бульоном или выловить нужный кусочек, – отвечал Маркиз.

– Не только мясо. Надеюсь, у них будут мои любимые грибы муэр, – проговорила аристократка. – Такие необычные, древесные, чёрные и рыжевато-коричневые, напоминающие обугленную смятую бумагу, чуть сладковаты на вкус, но с ароматом дыма и копчёности.

– Ух, как же хочется попробовать! – едва не захлёбывалась слюной Лилу. – С утра ничего не кушали, только платьюшки мерили. Занятие, конечно, классное, но без еды жизнь как-то не в сладость.

– Гномы ведь любят скалистые и древесные грибы из высокогорных лесов? – уточняла Кьяра.

– Сморчки, трутовички всякие разные, ещё и на подлеске растут в ельниках много вкусных боровиков, волнушек, лисичек и не только. А из мухоморов дядюшка Борис варит всякие зелья безумия! – отвечала та.

– Ой, только не это имя, – морщилась Ди, так как волна воспоминаний о Нижнем Городе ударила с новой силой.

– Лисичек? Разных я зверей ел, но лисиц к нам в виде шкур лишь завозят, – досадливо проговорил Уршид. – Из пушных зверей вот зайцев-кроликов степных полно, тушканы, вомбаты, прыгучие крысы, а вот мясо лис и соболей не найти. Хотя фенёк с огромными ушами, на которых мог бы взлететь, здесь у нас водится. Не знаю, почему не представлен на местной кухне…

– Вомбат, котяня. Котяня, вомбат, – напевала Лилу. – Тушканчики, крысы и много лисят…

– Лисички – это грибы такие рыжие, – пояснила Кьяра. – Здесь в округе явно не растут, не для этой местности.

– Да здесь толком никакие не растут, но завозят ведь! Есть твои эти муэр, и боровики, и шитаке… Мне на грибы всё равно. Як! – поморщился Маркиз. – Главное, чтоб мясца побольше завезли! – восклицал он. – Хороший фелин – сытый фелин!

– Я смотрю, ты большой любитель, – отметила аристократка в сиреневом кимоно.

– А то! – аж приплясывал тот, думая о мясце, изрядно проголодавшись. – Эх, съел бы я сосиску, съел бы оленёнка… – мурлыкал он себе под нос.

– Не говорите о еде, только аппетит раззадориваете! – возмущалась Ди, хватаясь за урчащий с голодухи живот.

– К нам некоторые заглядывают, трое суток крошки во рту не видев, скитаясь по степям или пустыне. А потом такие… Мышь! – закричал он, сорвавшись с места, отнюдь не демонстрируя поведение изголодавшихся путников, как могло бы показаться, а лишь повинуясь собственным кошачьим инстинктам.

Полёвка покрупнее той, что стала жертвой на складе Федора, потолще и поупитанней, но удирать принялась куда проворней, так что с одного прыжка фелин настичь её просто не смог. Уршид гнался на ней практически на четвереньках, вытянувшись вперёд и пытаясь схватить передними лапами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.