Александра Шиммер
Влюбить по собственному желанию

Глава I. Средние века.

Где-то в степях Казахстана.

Сельмек ханум – верховная правительница свободного племени роксаланов, предводитель объединенного войска и жрица любви, готовилась к первому выходу в свет. Сегодня важный день в ее жизни, ведь ей предстоит выбрать себе мужа, от которого она должна зачать первенца, ребенка, наделенного тем же даром, что она, даром повелевать волей и чувствами других людей. Только вчера прошла ее коронация, и верховная жрица сестра Мактесум возложила на ее голову венец, а уже сегодня ей предстоит стать женой и будущей матерью долгожданного дитя. Теперь Сельмек отвечать за всё племя, ей принимать главные решения. Она мать для своей паствы, она поводырь и пастух для своего стада, она обитель для нерожденного ребенка и надежда для своих сестер – весталок. Ей еще с трудом верилось, что это все она и что она способна будет справиться с возложенной на нее миссией, а уже нужно было принимать решения и действовать. И хотя все внутри нее трепетало, она старалась держаться уверенно и даже высокомерно, всей своей статью демонстрируя невозмутимость и непоколебимость – главные качества, которыми должна обладать правительница.

Уже много веков сестры весталки жили среди людей. Они призваны в этот мир, чтобы уравновесить баланс между добром и злом. Люди в погоне за золотом, славой и властью развязывали войны и убивали друг друга, и только они выступали тем ливнем, что гасил пламень войны и безжалостной злобы, тем связующим звеном или шатким мостиком, соединяющим интересы людей и помогающим искать компромисс. Люди называли их ведьмы, сами же жрицы именовали себя сестрами, а ведьмами называли иных -отверженных сестер. Кто-то делил их на белых и темных ведьм. Некогда темные ведьмы ушли из-под власти природных стихий и подчинились золоту, оно тоже способно было придавать силы. В погоне за ним они совершали самые гнусные преступления, часто боролись за власть или право на нее влиять. Втирались в доверие к правителям и нашептывали им, что делать, сея хаос и вражду. А пока, все воюют и убивают друг друга, обворовывали народы и целые нации, накапливая драгоценный металл. Некоторым даже приходила мысль о вечной жизни, и в поисках ее они совершали самые страшные эксперименты, что приводило к появлению врожденных уродств у рожденных от этих ведьм детей. Но они не останавливались. Продлять жизнь им помогало золото, и чем больше они его могли накопить, тем дольше могли жить.

Белые же ведьмы черпали свою энергию от солнца и несли людям добро, они помогали, лечили больных, приносили дождь в засушливые долины и тепло туда, где было холодно. Но даже они не могли находиться в человеческой общине больше положенного срока. Исполнив свою миссию, они покидали людей и большую часть своей жизни проводили в отдалении, пока не найдут другую паству, нуждающуюся в помощи.

Сельмек ханум, завершив все приготовления и одев массивные украшения – атрибуты власти, вышла из шатра. Ее приветствовали радостные возгласы племени. Роксаланы рады были видеть свою царицу и возвещали об этом всему миру.

Уже более десяти лет белые ведьмы жили с роксаланами и помогали им противостоять природным стихиям и выживать в суровых условиях пустынной степи. И те были благодарны своим жрицам, за то, что те научили их выращивать скот и находит воду, там, где ее казалось не должно быть. Для них они были богинями, все знающими и все ведающими, а потому они готовы были исполнить любую их волю. Сегодня был важный день не только для жрицы любви Сельмек ханум, но и для всего племени. И ощущая эту важность, все были полны внимания и сосредоточенности, все взгляды присутствующих были обращены на Сельмек, каждой клеточкой они внимали всё происходящее.

Все мужчины племени выстроились в коридор, примыкающий к шатру верховной правительницы. Покинув его, она сразу попала в поле зрение потенциальных женихов – свободных мужчин племени. Они трепетали при одном только взгляде на нее. Выбор может пасть на любого, а стать избранным и почетно, и страшно, ведь нужно соответствовать высоким требованиям божества. Но каждый был готов занять это место и, если потребуется, даже отдать жизнь за нее.

Однако весталке было важно, чтобы мужчина искренне полюбил ее, только от искренней любви рождались одаренные дети. Жрица могла выбрать любого, и, даже если бы он не согласился, она могла бы внушить ему чувство любви, и он раболепно ублажал бы ее столько, сколько она захочет, но так не обмануть природу. Чувства не должны были быть ложными или навязанными. Она могла не любить объект своего вожделения и выбранного мужчину, но он, приносящий ей семя, должен был любить ее по-настоящему.

Это был невероятно сложный выбор, ведь все мужчины племени испытывали искреннее чувство долга и уважения. Как через это все разглядеть любовь? Не всегда весталкам удавалось отыскать любовь с первого раза. И если они ошибались, их связь оставалась бесплодной. Зная все это, Сельмек внимательно всматривалась в толпу и, проходя по коридору из людей, ловила на себе все взгляды мужчин. Но чем больше она видела лиц, тем больше отвергала потенциальных кандидатов. Не один не подходил. Коридор уже заканчивался, а подходящего мужчины она так и не встретила. Как вдруг издалека донесся стук копыт, и в конце коридора появился всадник, резко спешившись, он бросился по коридору, игнорируя людей и стражу, которая попыталась его задержать. Пронесшись сквозь толпу, он упал на одно колено перед Сельмек ханум и склонил голову.

– Царица, я гонец соседнего племени языгов, принес Вам печальную весть.

– Встань, – приказала Сельмек.

Поднимаясь, молодой человек поднял глаза, и она наконец увидела его лицо и искренний взгляд. Его взгляд был полон растерянности и недоумения. Он не знал об истинном положении вещей и не знал, что сегодня у роксаланов важная церемония, а потому сразу стушевался. Но в его глазах она увидела не только растерянность, но и восторг и восхищение. Сейчас он не был слугой, прибывшим сообщить важную новость, он будто был ей равным и оценивал ее, как мужчина оценивает женщину. Она очень быстро поняла это, как и то, что ее красота произвела на него впечатление. Он был сражен и, утратив дар речи, так и не сказал с какой новостью его прислали. Неловкая пауза задерживалась, и в толпе стали слышаться роптания недовольства, а он будто язык проглотил и не мог слова молвить.

– Я сделала свой выбор! – громогласно произнесла Сельмек ханум.

И как только она это сказала, молодого человека подхватили под руки и повели в шатер правительницы. Он так и не понял, что произошло, очнулся уже в шатре, где его оставили наедине с женщиной, заворожившей его своей красотой.

– Почему меня сюда привели? – недоумевал он.

– Я тебя выбрала.

– Выбрали? – уважительно спросил он, покорно склоняя голову.

Он понимал, что сейчас находится перед правительницей роксаланов и понимал, что не ровня ей, а потому не может смотреть прямо в глаза. Он всего лишь гонец, слуга, прибывший исполнить волю своего господина.

– Ты станешь моим мужем? – резко спросила она, так, что тот не понял был ли это вопрос или утверждение.

– Но я не могу, – так же покорно ответил он, по-прежнему не поднимая головы.

– Подними голову, – приказала она.

И он, повинуясь ее воле, сделал то, о чем она просила.

– Мне не важно, можешь ты или нет. Спрашиваю тебя в последний раз, станешь ли ты моим мужем? – твердо произнесла она.

Ее решительность настораживала, а настойчивый голос и вовсе пугал. Юноша совсем не понимал, почему выбор пал на него и почему вдруг ему предлагают такое, но было во взгляде стоящей перед ним несомненно красивой, но при этой пугающе суровой женщины, что-то, что безумно притягивало. Будто она желанный оазис в пустыне или глоток воды в знойный полдень. Да, он понимал, что она выше его по социальной лестнице, но привлекала его вовсе не жажда власти, положения и богатства, а сама женщина. Которая, как ему казалось, способна утолить ту неистовую жажду, что иссушала его изнутри, жажду обуявшей его страсти. И способна была это сделать, только она. Так что выбора, получается, у него и не было.

– Да, – решительно произнес он и на этот раз не стал отводить глаз.

– Хорошо, – сказала она.

Она развернулась и пошла в глубь шатра за штору, разделяющую шатер пополам. И молодой человек последовал за ней, как завороженный.

– Я должен кое-что рассказать, – напомнил он, что прибыл с миссией.

– Все потом, – ответила она и скрылась за шторой.

Молодой человек проследовал за ней.

Оказавшись по ту сторону занавески, молодой человек попал в будуар хозяйки. Повсюду были расстелены ковры, а в центре красовалась роскошная кровать, украшенная красным балдахином.

Сельмек скинула с себя одежды, под которыми ничего не оказалось и совершенно нагой предстала перед своим избранником. Походкой дикой кошки она дошла до постели и присела на край кровати.

– Я надеюсь, ты не будешь ждать особого приглашения? – уже спокойно произнесла она.

И молодой человек, как под гипнозом пошел на нее. С каждым шагом в нем появлялось больше уверенности и решительности, и, когда он встал перед ней, она и вовсе представилась ему хрупкой и покорной женой, а не властной правительницей, которую он еще пару минут назад боялся.

Жар ее тела обдал его, и он мгновенно воспрял духом. Его руки неудержимо поползли вверх и, сжав ее плечи, прощупали каждую косточку. Ему не хотелось быть нежным, напротив, хотелось поскорее завладеть этой страстной особой, сводящей с ума и выворачивающей наизнанку все его нутро. Он запустил свою ладонь в ее густые и темные волосы и, слегка откинув ее голову назад, хотел было поцеловать, но она ловко вырвалась и, отбросив его руку откинулась на кровать, облокотившись на руки. Теперь, чтобы достать ее губы, ему нужно было сильно наклониться, что он и не замедлил сделать. Медленно, как осторожное животное, выверяя каждый свой шаг, он наступал, передвигая руки по кровати. И вот он навис над ней, перекрыв дорогу к отступлению. Но как только он снова потянулся к ней, она вывернулась и, откинув его в сторону, запрыгнула на него сверху. Теперь у нее была более выгодная позиция.

– Ты дразнишь меня? – сдавленным голосом спросил он, одновременно перейдя на ты. – Тебе нравиться это?

– Я тебя проверяю. Сомневаюсь еще, вдруг ошиблась.

Молодой человек лишь издал безвольный стон и промолчал.

– Ну что, скажешь мне, как тебя зовут? – заигрывающим голосом спросила она.

– Сагилл, – сдавленным голосом ответил он.

– Царское имя, – заметила она.

– Матушка так назвала, – оправдался он.

– Ну что, Сагилл, любишь ли ты меня? – все тем же игривым тоном спросила она.

– Люблю, ли не знаю, но без ума от тебя это точно.

Сельмек отметила, что это лучше, чем если бы он сразу признался ей в любви. Она все же утвердилась в своем решении, и сама приникла к его губам. Жадный и страстный поцелуй волной накрыл обоих. Не в силах больше сдерживаться, они стали неистово тискать друг друга, оставляя отметины на теле от сильных и властных прикосновений. И вот они уже кубарем катались по кровати, будто борцы на татами. Пока женщина не решила сдаться. Сагилл едва успел приспустить штаны и в неистовом порыве резко вошел в нее, словно дикий зверь, запустив свои клыки в жертву, рискуя ее упустить и решительным движением добивая до конца. Он резко и точно проникал в нее, с каждым движением стремясь довести ее до изнеможения и запросить пощады. Пронзительные стоны и выкрики только подбадривали его, и он как обезумел, и зарычал как зверь, пока последние капли рассудка державшие его на этой земле, не растворились и мозг не взорвался мириадами брызг. Бессильно упав рядом, он тяжело дышал, но рукой нащупал руку своей женщины и зачем-то взял ее в свою, будто боялся, что сейчас сон закончится, он проснется, а любовницы не окажется рядом.

Молодые люди еще какое-то время лежали, но силы возвращались, и когда жар в груди снова воспламенился, они набросились друг на друга, готовые растерзать на части. Пока в итоге последние силы не покинули их, и они безвольно не растеклись на одеялах.

На дворе уже была глубокая ночь, когда они наконец пришли в себя. Они вдруг поняли, что проголодались и Сельмек попросила свою прислужницу принести им еды.

Прислужница принесла поднос им прямо на кровать. И прикрывшись одеялами, они предались трапезе на своем брачном ложе. Наконец у них появилось время хорошо друг друга рассмотреть. Сельмек нашла Сагилла сильным и хорошо сложенным. Мускулы, широкие плечи, сильные ноги, твердая и жесткая рука, по всей видимости, он был воином и его уделом была война. Он тоже нашел Сельмек привлекательной и даже более – божественно красивой. Завороженный ее горящими зелеными глазами, он был не в силах оторвать от нее взгляд. Все любовался и наслаждался ее формами и отливающей бронзовым загаром кожей. Шелковая и нежная, она переливалась в свете ночной лампы и поблескивала, будто была усыпана бриллиантами.

– Почему ты так на меня смотришь? – смущенно спросила она, заметив на себе его взгляд.

– Любуюсь. И не могу налюбоваться.

Сельмек ничего не ответила и продолжила поедать принесенное мясо и хлеб, запивая все это вином. Сагилл тоже не стал больше ничего говорить и ни о чем спрашивать, будто все остальное уже не имело значения.

– Ты хотел что-то важное рассказать? – вспомнила Сельмек.

Сагилл прищурился и заговорил.

– О, да, – он вдруг вспомнил о своей миссии. – Только вот я думаю большого значения это уже не имеет. Мы все равно не успеем спастись, и я готов погибнуть здесь с вами. Тем более я должен это сделать после всего, что произошло.

– О чем это ты? – встрепенулась Сельмек и привстала на кровати.

– Я прискакал сказать, что на вас идут крестоносцы. Их много, они хорошо вооружены и не знают пощады. Их интересует только нажива. К тому же они идут охотиться на ведьм.

На последних словах он осекся, будто сказал что-то лишнее.

Сельмек напряглась, несколько секунд она думала, что делать, потом встала с кровати и, накинув халат, направилась к выходу.

– Сколько у нас есть времени? – спросила она.

– Один день, максимум полтора – ответил тот.

Она вышла, оставив его одного. И ему больше не захотелось есть, последний кусок, который он уже больше минуты держал в руке, он так и бросил в тарелку.

Через некоторое время она вернулась.

– Надо поднимать все племя и в ночь сниматься со стоянки, – сообщила она.

– Не успеем. Пока будем разбирать шатры, пока выдвинемся, они нас настигнут или в пути догонят. С кибитками и повозками мы не сможем далеко уйти.

– Знаю. Поэтому пойдут не все. И шатры разбирать не будем, оставим все как есть. Оставшиеся встретят врага и дадут бой, чтобы у тех, кто уйдет было больше времени оторваться и замести следы. И пусть потом гоняются по пустыне, хоть вечность.

– Я понял. Тогда собирайся, а я останусь и клянусь сражаться до последнего вздоха, чтобы вы смогли уйти как можно дальше.

– Нет, – тихо сказала она. – Я остаюсь, я правительница племени роксаланов, предводитель войска, кто, если не я, поведет воинов в бой?

– Но мы все погибнем. А я не хочу, чтобы ты погибла.

– Милый мой Сагилл, как же я рада, что сделала правильный выбор, – говоря, она подошла к нему ближе и ласково коснулась его лица. – Но ничего уже не изменить. Все решено.

Через несколько минут в шатер пришла верховная жрица Мактесум.

– Сельмек, ты должна уходить, – тут же заговорила она. – Если ты сделала правильный выбор, то ты могла зачать дитя, его рождение очень важно для нас, ты последняя, наделенная такой способностью. Если ты этого не сделаешь, в следующий раз ребенок с подобным талантом сможет родиться только через сто или триста лет. Наша община не будет цельной, утратив важную часть. Тебе никак нельзя оставаться. Ты должна спастись.

– Нет, Мактесум, я не смогу бросить вверенное мне племя. Я останусь с ними.

– Но ты не понимаешь. Как же сестры? Как же единство и предназначение?

– Я жрица любви. Какой же я буду жрицей любви, если брошу своего любимого мужа?

Мактесум распахнула удивленные глаза.

– Я думаю, что сделала правильный выбор, – добавила она.

Мактесум посмотрела на Сагилла и поняла, что та сейчас не о своем решение остаться говорит.

– Тогда я тоже остаюсь с вами.

– Нет, ты, Мактесум, должна идти. И спасти наших детей. Это наше наследство, наше потомство, наша кровь, наш род. Сохрани нашу кровь. Идите на Кавказ, там в горах легко затеряться. Там тяжелые крестоносцы до вас не доберутся. А сто лет не так уж и много. Умирая, я всю силу отдам последнему заклинанию, чтобы рождение подобной мне произошло как можно скорее.

– Сельмек, я боюсь, – выдавила она.

– Я тоже, – ответила та. – Но мы должны быть сильными. Идите, собирайте детей, возьмите для охраны мужчин и скачите скорее, как можно дальше.

– Мы не можем оставить тебя.

– Можете. Сестра, это мой выбор. Я верховная правительница, и я приказываю вам отбыть вместе с племенем и спаси наших детей, – Сельмек вдруг заговорила строго, будто разговаривала с прислугой.

Мактесум тут же выпрямилась по струнке и повторила последнюю волю Сельмек.

– Мы ухом и уводим с собой наших детей. Мы идем на Кавказ.

Сельмек редко применяла свой дар против своих сестер, но сейчас это было необходимо, ведь времени на споры и уговоры не было, нужно было спешить.

Мактесум покинула шатер.

К утру караван из нескольких десятков лошадей и повозок, погрузив детей и незначительный скарб и провиант, выдвинулся в путь. А оставшиеся стали готовиться к встрече с сильным противником. С Сельмек осталась одна из сестер, Тамила, умеющая управлять силами природы.

На рассвете следующего дня на горизонте показались крестоносцы. Вооруженные до зубов и сплошь зашитые в броню, как неприступные башни, они пошли в атаку. Сельмек послала им навстречу два легковооруженных конных отряда, которые, зайдя с флангов должны были напасть и попытаться рассеять внимание противника.

Силы были слишком неравными, все понимали, что исход сражения неизбежно приведет к одному – к гибели роксаланов. Но действовали четко и слаженно, как один механизм, и никто не сомневался в правильности принимаемых Сельмек решений, все готовы были отдать свою жизнь за нее.

Едва наведя суеты в стане врага, конники вернулись и Сельмек тут же послала вперед лучников. Несколькими залпами те осыпали противника дождем из стрел, снова нанеся врагу незначительные потери. А дальше в бой вступила Тамила – повелительница бурь. Разведя руки, она стала громко кричать и выкрикивать заклинания. И вдруг поднялся сильный ветер, который вскружил пески. Резким движением рук она направила эти пески на врага. Настоящая буря обрушилась на противника. Сильный ветер затормозил их движение. Тяжело вооруженные лошади не могли бороться с таким напором, песок же застилал глаза воинам, но те все равно упорно хлестали своих лошадей по бокам, надеясь пробить это препятствие. Лошади вставали на дыбы и копытами били соседей, в итоге снова в стане врага возникла сумятица, но и она не принесла ему больших потерь.

– Я не смогу долго их держать! – закричала Тамила.

– Отпускай! – скомандовала Сельмек и рукой подала сигнал выдвигаться в бой основной части войска.

Остатки ее армии пошли в бой. Впереди шла конница, за ней пехота. Два войска столкнулись с лязгов и скрежетом метала и началась настоящая сеча. Бесконечный грохот стали, напуганное ржание лошадей и последние истошные крики погибающих, слились в сплошную какофонию накрывающего степь ужаса. В первых рядах сражался и Сагилл. Сельмек наблюдала за всем издали и искренни волновалась за своего возлюбленного, насладиться общением, с которым в полной мере, так и не успела. Она не сводила с него глаз и все боялась, если уведет взгляд в сторону, он погибнет. Но ей нужно было дождаться удобного случая, чтобы воспользоваться своими способностями, для этого надо найти главного – командира, предводителя и отдать ему приказ. Один приказ. Она сможет подчинить себе его волю, и он сделает то, что она скажет. Но как же ей не хотелось отводить взгляд от своего Сагилла.

Прошло несколько часов непрерывного лязга и скрежета мечей. Каждый роксалан сражался за Сельмек как за свою жизнь, безжалостно круша противников. Но силы были слишком неравными. И вот на поле осталась лишь горстка роксаланов, а Сельмек все не могла найти главного, того, кто отдавал приказы. И тут она приняла новое решение.

– Роксоланы, сложить оружие! – выкрикнула она и стала спускаться к своим верным воинам с пригорка, с которого наблюдала за ходом сражения.

Роксаланы опешили и опустили свои мечи.

Крестоносцы стали теснить роксаланов и сгонять их в кучу. Очередь дошла и до Сельмек, но как только крестоносцы коснулись ее, Сагилл бросился на ее защиту и, отбив атаку, выставил вперед меч.

– Только попробуйте троньте ее! – крикнул он.

Он отбивал все новые и новые атаки, постепенно отступая назад и прикрывая собой Сельмек. Но это было бесполезно, он не мог убить всех. И в итоге Сельмек, положив руку ему на плечо, тихо попросила:

– Хватит, это бесполезно.

Он опустил меч, но все еще прикрывал собой Сельмек от крестоносцев. Расчет Сельмек оправдался, как только крестоносцы поняли, что победили, появился командир, вальяжной походкой он вышел из прикрывающего его строя солдат. Его голову венчал коронный шлем, а изящество доспех выдавало высокое положение. Сомнений не было – он главный.

– Хватит! – скомандовал тот.

Крестоносцы остановились и позволили главнокомандующему немного осмотреться. Тот окинул взором горстку выживших роксаланов и довольный своей армией заулыбался.

Сельмек же завидев его ехидную улыбку, устремила свой взгляд на него и стала мысленно приказывать: «Здесь нет ведьм, здесь нет врагов. Прикажи своим воинам отпустить пленников».

– Солдаты! – неожиданно закричал главнокомандующий. – Мы добились своей цели! Здесь нет ведьм! Здесь нет врагов! Эта горстка бродяг нам не соперники. Отпустите пленников! – громогласно объявил он.

Солдаты недоумевающе смотрели на своего господина. Из толпы вдруг показалась тщедушная старуха, одетая в церковные одежды. Ее согбенная фигура приблизилась к главнокомандующему.

– Мой сир, что Вы такое говорите? – удивилась она.

Но тут она увидела Сельмек и ее решительный взгляд.

– Ведьма!!! – завопила старуха как сумасшедшая и стала показывать на Сельмек пальцем. – Взять ее. Это она ему приказывает так говорить!

Сельмек тут же перекинула свое внимание на старуху и приказала ей остановить воинов.

– Стойте, – крикнула старуха.

Но один из крестоносцев уже ударил Сельмек, и та потеряла сознание.

Она достаточно быстро пришла в себя. И первое, что она увидела, как Сагилл отражает одну атаку за другой, снова встав на ее защиту. Он был ранен, из руки сочилась кровь, но, не зная устали и боли, он бился из последних сил и валил одного врага за другим.

– Не слушайте ее!!! – вопила старуха. – Никого не слушайте!!! Вяжите ее!!! Сжечь ведьму!!!!

В этот момент солдаты навалились и, отбив Сельмек у Сагилла, поволокли ее в сторону. Он еще бился и не сдавался, а они уже вязали ее к наспех поставленному столбу и раскладывали вокруг сухие ветки и разжигали огонь. Первые всполохи пламени поползли к ногам его возлюбленной. Сельмек закричала от ужаса и он услышал ее призывный глас. Он обернулся и увидел искаженное болью лицо, которое одновременно признавалось ему в любви и просило о последней услуге. Он едва держался на ногах. Он видел, как сгущается свора воинов вокруг него и как выставляются на него арбалеты. Другого выхода не было. Вонзив меч в землю, он сделал вид, что сдается, и покорно опустил голову, но в последний момент резко выхватил из ножен кинжал и бросил его в сторону любимой, и тот вошел точно в ее сердце. Она видела, как лучники выпустили свои стрелы, и они одна за другой пробили тело ее возлюбленного. Но он все еще стоял на ногах и смотрел на нее, до последнего вздоха, пока его глаза не опустели, и он не рухнул на землю. В этот момент и она бессильно закрыла глаза, обмякнув в веревках, держащих ее на столбе.

Глава II. Наши дни.

Где-то на Кавказе.

Солнце уже близилось к закату, когда группа туристов спустилась с гор. Вот уже три недели Кирилл отдыхал с друзьями на Кавказе. Каждый день экскурсии и вылазки с осмотром местных достопримечательной. Сегодня они посещали развалины средневековых замков и Кирилл был доволен тем, что у него получилось много удачных кадров. Он был фотографом и всюду носил с собой фотоаппарат. Уже мечтал о персональной выставке с дежурным названием «Мой Кавказ» и предвкушал, сколько соберет хвалебных отзывов. Снимки с сегодняшнего маленького путешествия и впрямь оказались роскошными. Солнце, бирюзовое небо, сочная зелень и живописные развалины древних крепостей. Каждая расщелина в камне таила свою историю, дух старины и многовековых традиций. Традиции здесь, кстати были во всем. И самая славная – гостеприимство. Куда бы они не попали, везде угощали вином и домашними деликатесами, так что довольна была не только душа, но и тело, пресытившееся изысканными яствами и чрезмерным употреблением терпких домашних напитков. Вот и сегодня их угостили домашней чачей, от которой душа и тело расслабились настолько, что он едва нес свой огромный рюкзак, то и дело поправлял лямки, чтобы он не свалился.

– Отличная вышла сегодня прогулка, – поделилась Ульяна, подруга, а точнее жена лучшего друга Егора.

– Да, вот еще донес бы нас кто до гостиницы, ноги уже не идут, – посетовал Кирилл.

– Да ты сам как горный козел скакал по этим развалинам, все лучший кадр искал, вот и получается набегался, мы-то налегке прогулялись, – заметил Егор.

– Да уж. Зато снимки у меня получились отличные. Вы видели какие пейзажи: горы, сосны, невероятное небо и развалины. Что не фотография, то шедевр.

– Ты, кроме как о фотографии, больше ни о чем думать не можешь, – отреагировал Егор. – Опять выставку будешь готовить?

– Еще бы, по возвращению, конечно.

– Не забудь, что мы завтра вылетаем, а в понедельник уже на работу, так что сегодня, получается, последний день отдыхаем.

Егор и Кирилл работали в газете. Егор журналистом, а Кирилл фотографом. На все мероприятии ходили вместе. Так что их связывала не только дружба, но и профессия. Большую часть времени они проводили вместе. Нередко Кирилл даже оставался ночевать у супружеской пары, чтобы утром вместе с Егором идти на работу.

– Да, надо это отметить, – предложил Кирилл.

– Я не против, – вступила в разговор Ульяна. – Мне вина, – подняла она руку вверх.

Молодые люди переглянулись. До гостиницы еще надо было идти два километра, но на горизонте показался маленький сельский магазинчик, притулившийся на краю горного аула.

– Может, тогда местного домашнего? – спросил Кирилл, взглядом показывая на магазин.

– Я не против, – ответил Егор.

И все трое поспешили в магазинчик. Еще на подходе Кирилл заметил девушку, вышедшую из магазина и, несмотря на надвинутый на голову капюшон, успел заметить, как сверкнули ее глаза, когда она посмотрела в их сторону. Он оценивающе посмотрел на нее. Мешковатая одежда скрывала какие-либо формы. Юбка в пол в мелкий цветочек напоминала наряд цыган, поверх плащ, перетянутый на тонкой талии широким поясом. Когда молодые люди поравнялись, Кирилл снова поймал ее взгляд и на это раз не смог отвести глаз. Невероятно красивые зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, манили в ночь. Было в них что-то от блудницы и что-то от ведьмы. Молодые люди разошлись, отведя взгляды, но те несколько шагов, что Кирилл проделал до дверей магазина, стали решающими, ему показалось, что он будто отрывает что-то от себя, часть своей плоти. Настолько манким был этот образ и эта женщина. Дискомфорт и легкое покалывание во всем теле, как от электрических разрядов остановили его, и он обернулся на девушку. Та тоже обернулась и снова сверкнули ее глаза. И тут Кирилл понял, что больше не в силах сопротивляться той притягательной энергии, что манила к ней.

– Ребят, идите без меня, я сейчас, – крикнул он свои товарищам и пошел навстречу незнакомке.

Ульяна разочарованно покачала головой:

– Ходок, – и, явно сожалея о блудливых повадках лучшего друга своего мужа, подтолкнула супруга локтем, и вместе они вошли в магазин.

Когда друзья скрылись, Кирилл решил заговорить с незнакомкой.

– Добрый вечер, – произнес он дежурную фразу.

– Добрый, – утвердительно ответила та. – Вот тебя встретила.

Ее ответ ошарашил Кирилла, в ней было столько уверенности и какой-то непостижимой силы, что он еще больше заинтересовался.

– Почему Вы в столь поздний час одна? – игнорируя то, что она обращалась на «ты», продолжил он уважительно.

– Не было провожатого, а вот сейчас понимаю, есть. Ну что, проводишь меня? – с лукавым прищуром спросила она.

А в голосе ее было столько бархата и меда, что Кирилл сразу поплыл. Вечер обещал невероятные приключения. Такой подарок накануне отъезда. Кирилл уже предвкушал наслаждение.

Но тут из магазина вышли его друзья.

– Кирилл, ты идешь? – настойчиво спросил Егор.

Кирилл обернулся, потом снова посмотрел на девушку и понял, что не может упустить такого шанса.

– Я только девушку провожу, а то поздно уже, страшно одной ходить и сразу к вам, – сказал он.

– Ну-ну, – недоверчиво усмехнулась Ульяна.

– Надеюсь, ты помнишь, что у нас завтра самолет? – спросил Егор.

– Да, я говорю, провожу девушку и вернусь, – утвердительно сказал он.

– Ну ладно, – ответил Егор с явным недовольством.

И было чему расстраиваться, их планы по совместному вечеру рушились как карточный домик.

– Я скоро, – прикрикнул Кирилл и, перехватив свой рюкзак, который уже не казался таким тяжелым, весело побежал за девушкой, которая уже ушла в сторону.

– Меня Кирилл зовут, – представился он, догнав незнакомку.

– Это я уже поняла. Самара, – представилась она.

– Откуда Вы знаете?

– Что знаю? – посмотрев на него удивленными глазами, спросила она.

– Что я из Самары?

– Из Самары? Интересно. Нет, меня зовут Самара.

– Ничего себе. Впервые такое имя слышу.

– Имя как имя, – ответила та.

– А Вы далеко живете?

– Нет, километра полтора в гору.

Кирилл снова перехватил свой рюкзак.

– Отлично, я сегодня весь день по горам скакал, как заметил мой друг, как козел, мне не привыкать.

– Оно и видно.

– Что видно?

– Что скакал. Устал, наверное?

– Нет, – тут же радостно ответил тот.

– Ну что ж, тогда будем знакомы. Я живу в горах.

– С семьей?

– С сестрами.

«Отлично, – подумал про себя Кирилл, – главное, что не с братьями, а то на Кавказе нравы суровые».

– Турист? – спросила она.

– Да, это Вы, наверное, по рюкзаку догадались.

– По нему, – ответила она. – А что ты все на «Вы»? Знакомы же уже.

– Хорошо, могу на «ты». Не боишься так поздно одна ходить?

– Нет, здесь все нас боятся. А нам бояться нечего.

– Кого нас?

– Сестер.

Кирилл напрягся.

– Почему?

– Говорят, ведьмы мы.

Кирилл засмеялся.

– Люди верят в разную ерунду. Если кто живет на отшибе, сразу ведьма. Это мы слыхали. Завидуют, наверное.

– Чему? – удивилась Самара его реакции.

– Вашей красоте.

– Считаешь меня красивой?

– Конечно, никогда не встречал таких выразительных глаз, – ответил он.

– Интересно, – заметила она.

– Ой, ладно притворяться, будто не знаешь, что красивая, – с претензией выдал он.

– Я думала, это от другого. Никогда не задумывалась над своей красотой.

– Как так?

– Так. Мы больше думаем о душе и духе.

– Разве между ними есть разница?

– Есть, и еще какая. Душа мятежна и полна сомнений, а дух силен, помогает принимать решения. Душа окрыленная и стремится в небо. А дух приземленный, это воля, он держит на земле, помогает исполнить свое предназначение.

– Я понял, – осенило вдруг его. – Сестры. Живете в отдалении. Вы секта какая-то?

Самара усмехнулась:

– Нет, но живем в сестринской обители.

– Ну да, типа тибетских монахов, только монахини, – уточнил он.

– Все равно нет. Но ты правильно отметил, в отдалении. Мы мало контактируем с внешним миром.

– Медитируете? – спросил он. Которого ничего не напрягало, и даже эти рассказы скорее казались увлекательной сказкой, в которую мечтает попасть каждый.

– Ну, можно и так сказать, – выдавила она.

– А чем еще? – спросил он, которого это искренне интересовало, ведь у него была на сегодня вполне определенная цель.

– Развиваем свои таланты, помогаем людям, если нужна наша помощь.

– Какая, например?

– Мы уже пришли, – вдруг заметила она, оставив его вопрос без ответа.

Кирилл посмотрел на вырисовывающийся из древесной зелени абрис здания, напоминающего с первого взгляда античный храм.

– Интересная архитектура, – заметил он.

– Знаток архитектуры?

– Нет, просто снимал сегодня развалины замка, мне, кажется, между ними и этим зданием есть что-то общее.

– Не удивительно, эта часть местной культуры, передается из поколения в поколение.

Они прошли дальше, и вот здание предстало перед ними. Массивные колонны поддерживали каменный свод крыши и встречали гостей как гигантские истуканы. Обшарпанный фасад говорил о том, что здание старинное и его давно не ремонтировали. Однако, в отличии от тех, что он сегодня снимал, это не было разрушено, и в нем явно жили. Яркие оранжевые занавески, развевающиеся из окон второго этажа, заманивали как радужные карнавальные флаги. А изнутри веяло теплом и уютом.

– Ты живешь здесь одна? – на всякий случай спросил он.

– В этом доме да, по утрам приходят младшие сестры, помогают мне по хозяйству. Остальное время я одна.

– А где живут старшие сестры? – спросил он, понимая, что, если есть младшие, значит, есть и старшие.

– Дальше, – говоря, Самара показала в сторону за высокие кроны деревьев, которые виднелись с крыльца.

Если приглядеться, за ними можно было увидеть похожие крыши.

– И много вас здесь?

– Нет, около пятидесяти.

– А мужчин что, нет?

– Нет.

– А как же мужская работа? Кто ее делает?

– Приглашаем мужчин из ближайшей деревни. Они не отказывают.

Кирилл вспомнил про амазонок, и ему почему-то представилось, что эта сестринская обитель, может, и есть что-то вроде племени амазонок, которые жили без мужчин. Мужчины им были нужны только для одного. И тут его мозг снова затрепетал в предвкушении, что вечер действительно может выдаться интересным.

– Ну что, зайдешь на чай? – спросила она, будто прочитала его мысли.

Кирилл даже вздрогнул от неожиданности.

– Конечно, – только и сказал он.

Самара скинула капюшон и обнажила голову. Сейчас она казалась еще краше, чем прежде. Правильные черты лица, четкие скулы и пухлые чувственные губы, сверкающие зеленые глаза. «Само совершенство», – решил Кирилл.

Молодые люди поднялись по ступенькам и прошли во внутреннее помещение.

В доме приятно пахло какими-то благовониями. Горели свечи и камин, создавалось впечатление, будто здесь ждали особых гостей.

– Присаживайся, – предложила Самара и показала на массивное дубовое кресло у большого деревянного стола.

Кирилл скинул рюкзак и присел в предложенное кресло. На удивление оно оказалось удобным.

– Я приготовлю чай, – говоря, Самара удалилась на кухню.

В скором времени она вернулась с чайником и чашками, красиво расставленными на серебряном подносе. Кирилл обратил внимание, что Самара сняла плащ и осталась в узком топе с открытым лифом, выгодно подчеркивающим выпирающую тугую грудь. Ее темные как смоль волосы рассыпались по плечам и, словно струи водопада, устремлялись вниз, обрисовывая ее изящные формы. Кирилл в который раз удивился ее красоте и молча взял чашку чая с подноса.

– Это травяной чай, мы с сестрами сами его собираем.

– Надеюсь, меня с него не накроет, – пошутил он.

– Нет, он расслабит твою нервную систему, а твоим мускулам придаст силы. Это особый чай.

– Интересно, – ответил Кирилл и, ничего не боясь и даже ни грамма не насторожившись, отхлебнул предложенного напитка.

Чай оказался приятным на вкус, он пах земляникой и мятой, напоминал чай, который Кирилл пил в детстве у бабушки в деревне. И он словно улетел на много лет назад. Непонятное наслаждение разлилось по всему телу.

Самара тоже взяла чашку и тоже отпила, потом присела в соседнее кресло и положила ногу на ногу, так что одна ступня оказалась на колене. Эта странная поза позабавила Кирилла, но он ничего не сказал и продолжил пить свой чай.

– А ты чем занимаешься? – спросила она его.

– Я фотограф, – честно ответил Кирилл, – работаю в газете фотокорреспондентом. Но иногда устраиваю персональные выставки.

– Человек искусства, значит?

– Вроде того.

– Интересно, – загадочно произнесла она.

– Что интересно?

– Так просто. Ты интересный. Таких у меня еще не было.

– А много было? – Кирилл почему-то смутился.

– Какая разница. Мы же сюда не за этим пришли.

Самара встала с кресла и, медленно обойдя кресло Кирилла, нагнулась к его уху.

– Я же права? – прошептала она.

Она направилась в сторону дубовой двери по пути развязав сходящиеся на спине завязки своей обтягивающей блузки. Со спины это все выглядело очень заманчиво, и Кирилл не смог отвести глаз. И вот она оголила сначала одно плечо, потом другое. Кирилл медленно сглотнул. Сколько в жизни женщин он повидал, но такое с ним было впервые. Он, как загипнотизированный болван, сидел, не смея пошелохнуться. Блузка упала на пол. Кирилл представил, что она осталась без всего, и замер в ожидании продолжения. Он даже не дышал, чтобы случайно не спугнуть свое видение. Но вот она обернулась и как бесстыдница, без капли стеснения предстала перед ним. Розовые набухшие соски смотрели на него, и он снова невольно сглотнул подкативший к горлу ком.

– Ты идешь? – ласково прошептала она.

– Конечно, – Кирилл резко поднялся и, спотыкаясь, поторопился за ней.

Через несколько секунд они оказались в спальне, где, помимо огромной кровати с красным шелковым балдахином, были туалетный столик и письменный стол с современным ноутбуком и книгами. Неподалеку стоял еще один стол, на нем он увидел кувшин с водой и чашки и рядом два стула. Каждый стол для своего дела. Кирилла смутило обилие столов, но думать об этом было некогда. Ведь сейчас его интересовала хозяйка будуара, а не сам будуар.

Самара тем временем развязала пояс юбки и одним движением отбросила ее в сторону. И так как она снова находилась к нему спиной, Кирилл сначала увидел ее округлые ягодицы. Плавные линии ее изгибов ворожили, он, как бабочка на огонь, летел к ней, не боясь обжечь крылья. Подойдя сзади, он обнял ее за плечи и прикоснулся губами к шее. Легкий, полный истомы, вдох возвестил о том, что ей понравились его прикосновения, и он решил продолжить, только на этот раз более настойчиво сжимал ее, показывая силу своих рук и твердость намерений. Кирилл быстро стянул футболку, чтобы иметь возможность прикоснуться обнаженным торсом к ее телу. Бархатистая кожа оказалась невероятно приятной и одновременно обжигающей. Будто сотни маленьких электрических токов бегали между ними по коже и щекотали обоих, повышая градус напряжения. Он быстро стянул свои шорты, и вот его обнаженная плоть коснулась бархата ее обнаженных ягодиц. Не в силах больше сдерживать себя, он схватил ее за плечи, развернул к себе лицом и тут же впился в ее губы, не дав ей опомниться или возразить. Сладкий, божественный нектар разлился по всем телу. Ее губы как лепестки роз – нежные и влажные, ласкали его в ответ, и он только от одного этого касания готов был взорваться. Из последних сил, едва сдерживаясь, он обхватил ее и помог ей запрыгнуть на себя, и тут же вошел в нее. Самара издала протяжный стон, но тут же откликнулась на его ласки и, обхватив его за голову, чтобы не упасть, стала ритмично двигаться в такт его фрикциям. Через несколько минут ее тело забилось в конвульсиях, и, не в силах больше держать прорывающийся из горла стон, она закричала и откинулась назад, еще вздрагивая и подергиваясь она висела вниз головой. Кирилл бережно поднял ее и перенес на кровать. У самого перед глазами все плыло. Он так и не понял, что это было и почему они не успели дойти до кровати. Сам не в силах стоять, он лег рядом и приподнялся на одной руке, чтобы посмотреть в глаза пробуждающейся Самары.

– Ты как? – спросил он.

– Замечательно, – ответила она.

– Что это было? – вдруг спросил он.

– Прости, мы не успели дойти до кровати, тебе, наверное, так привычнее? – спросила она, указав на кровать.

– Да нет, мне все понравилось. Я в хорошем смысле, – пояснил он свой вопрос.

– Не удержалась, – оправдалась она.

– Тогда дубль два? – спросил он.

– Не против, – ответила она с лукавым прищуром.

И как только зеленые глаза сверкнули своим уже привычными молниями, он воспрял и пошел в бой. Жадно впившись в мякоть розовых сосков, он заставил ее снова изогнуться от наслаждения, а его руки уже двигались к промежности, настойчиво сжимая внутреннюю поверхность бедра. И вот его пальцы нашли то, что искали, несколько волшебных движений, и она снова изогнулась дугой, выставляя на показ свою налитую грудь и приподнимая бедра. Она издала протяжный стон, и он не заставил себя ждать, как тень накрыл ее сверху, плотнее прижимаясь к ней, чтобы войти как можно глубже. Она снова и снова стонала, а он снова и снова наступал, пока не достиг своей точки высшего наслаждения и не извергся лавой, как разъяренный вулкан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.