Алексей Рутенбург
Печать грешника

Глава 1. Святой

Каждый из нас достоин счастья… Но что такое счастье для многих из нас? Для каждого, кто пришёл сюда – это деньги. За другим обычно в Зону не лезут. Но сколько счастливчиков находят искомое? Единицы. Большинство находит здесь смерть. Да такую, какую не пожелаешь самому подлому и ненавистному врагу. Есть и иные искатели счастья…, им нужны не деньги. Деньги, конечно, тоже, но, в основном, причина в том, что они не видят себя в обычной жизни. Им нужны вечные перестрелки и зашкаливающий адреналин. Это, поверьте мне, хуже любого наркотика. Оказаться на волосок от смерти значит по-настоящему почувствовать саму жизнь…

Сколько раз я видел Зону? Вопрос риторический. Но каждый раз моё сердце начинает биться сильнее от её прекрасных пейзажей и от волнения, тревожащего мою гнилую чёрную душу. Я, как и вы, пришёл сюда за деньгами и потому, что мне просто было скучно жить обычной жизнью. Но потом я обрёл здесь нечто большее…, я обрёл душевный покой. И знаете? Всё это неспроста. Я обрёл веру. Те, кто чувствует то же, что и я, запомните, что помог вам, как и мне, понять это ни кто иной, как Господь, ибо Господь, бог твой, благословил тебя во всяком деле рук твоих, покровительствовал тебе во время путешествия твоего по великой пустыне сей!¹

Зону можно назвать пустыней… Можно назвать местом сродни аду на земле. Но Господь не оставит тебя, сын мой. И поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя!²

Покайтесь, грешники! Откройте свои души и честно признайте, что вам нравятся ваши грехи. Вы здесь из-за денег, из-за желания убивать и причинять боль другим. Зона – это место, которого вы достойны и из которого вы сами не желаете уходить. Покайтесь, и Господь спасёт вас, ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чьи сердца вполне преданы Ему…³

Откройте ваши сердца…

Я не успел договорить свою речь собравшимся, потому что в баре, в котором я сидел, была выбита входная дверь и влетевший в неё клан сталкеров начал расстреливать присутствующих.

Я спокойно, как ни в чём не бывало, повернулся к барной стойке на своём крутящемся стуле и продолжил пить водку под звуки стрельбы, предсмертные крики и стоны. Да, нельзя сказать, что я не был в курсе этой акции, но нельзя сказать, что я очень-то этого желал. Во всяком случае, в данный момент оружия у меня не было, и я хоть и был на поле боя, но не участвовал в нём.

Практически во всех барах, лагерях Зоны, прежде чем тебя пустят, необходимо сдать своё оружие – и это ещё хорошая сделка. Можно встретить и такие места, где тебя пристрелят, если подойдёшь на недопустимо близкое расстояние. Сурово, но каждый, кто находится здесь, сам выбрал свою судьбу.

Господь им не поможет, потому что чёрны сердца их. Я им, значит, проповедь читал, а они смеялись, водку пили и не внимали слову божьему. Что ж, теперь, даже если кто-то из них и воззовёт к Господу, думаю, вряд ли он спасёт их, потому что Зона, как я уже говорил, сродни аду на земле.

***

Всё кончилось. Под ногами на полу натекали огромные лужи крови, а помещение полуподвального бара было пропитано насквозь порохом и горючими смазками. Я по-прежнему молча сидел и медленно цедил через зубы водку, скалясь и морщась, когда горькая обжигала глотку.

Рядом со мной на соседний стул своё седалище приземлил Тим по прозвищу Кобра. Опытный сталкер, клановец – это единственное, чего я не понимаю. Все мы романтики ада, дети греха, убийцы и воры. Такие, как мы, не должны сбиваться в стаи и делать вид, что нам необходимо держаться вместе.

– Никогда не понимал, зачем ты это делаешь, Рэд? – Спросил он меня.

– Что ты имеешь в виду, Тим? – Уточнил я.

– Я про то, что ты знал…, ты знал, что мы придём убивать их. Так зачем ты всегда приходишь в такие места заранее? Что ты делаешь? – Удивлялся усатый, короткостриженый мужчина лет сорока, смотря на меня своими тяжёлыми глазами небесного цвета.

– Тебе не понять, – усмехнулся я. – Я даю им шанс. Последний шанс обратиться к спасителю и очистить свои сердца.

– Ты серьёзно? – Ухмыльнулся мой собеседник. – Вестник смерти, чёрный проповедник, ныне тебя сталкеры прозвали Святым, а не ты ли в одиночку разнёс деревню сталкеров возле Кордона?

– Я разнёс деревню бандитов возле Кордона. Вот так ляпнешь где-нибудь, и обо мне невесть что подумают. – Тут Кобра сильно промахнулся. Сталкеры старой закалки сразу могут подумать про деревню салаг. Так вот, я их пальцем не тронул. Я уничтожил деревню бандитов на северо-востоке от них, недалеко о насыпи.

– Хорошо, пусть так. Скажешь, не было? – Тим радовался, словно прокурор, поймавший меня с поличным.

– Господи, я тебя умоляю, да кто их там только не разносил. Они туда вечно стекались раньше, чтобы сталкеров на хабар кидать и вечно их кто-нибудь гасил. Тоже мне…, нашёл, что предъявлять. – Тим вообще человек хороший. Не знаю, что на него нашло сегодня.

– Раньше, – ехидно произнёс мой собеседник. – Скажи, Рэд, почему ты не уходишь из Зоны? – Явно я сегодня чем-то ему не угодил.

– Тринадцать лет. И где они теперь…, жалкое подобие человека. На воле у меня ничего не получится. Я здесь очень давно. Тим, я – сталкер, человек Зоны. Здесь я – живая легенда. Сталкер, лично знакомый со Стрелком и прошедший долгий путь от отмычки, никчёмного новичка, до мастера, чьё имя повергает в ужас. На воле всё, что мне нужно будет – это кровать, телевизор и петля, в которую, в конечном счете, я влезу. Я не знаю, что мне делать в их мире. Мой мир здесь. Только подумай: 13 лет здесь… Сталкеры столько не живут. Жизнь вне Зоны…, Господи, тот мир такой огромный. Та жизнь такая сложная, я думаю, что я её просто испугаюсь. В том мире конфликт не решить с помощью оружия, да и людей очень сложно понять, трудно понять их мотивацию. Здесь же всё просто. Уйти из Зоны и жить нормальной жизнью – это всё несбыточные мечты, Кобра. Поэтому я себя даже не мучаю такими размышлениями. Я оказался здесь, потому что я – убийца, здесь мне и место.

– Рэд, ты убивал на войне, – пытался вразумить и успокоить меня собеседник.

– И война осталась во мне, – резко огрызнулся я. – Если бы я не пришёл в Зону, я сидел бы в тюрьме, потому что то бешеное желание крови, то желание победить было не успокоить во мне. И сейчас, когда я прожил тут целую жизнь, ты спрашиваешь, почему я не ухожу?! Я не могу уйти…. Комнатушка в коммуналке, работа в каком-нибудь чёртовом месте, откуда через неделю сбежит любой. Беспросветные пьянства и драки. Мерзкие люди, которые каждую секунду будут дарить мне повод взять дробовик и устроить кровавое шоу. Не думаю, что кто-нибудь полюбит меня. По выходным сбегать из города на природу, потому что она будет напоминать мне Зону, и, сидя на мокрой траве, покуривая сигарету, с тоской думать о возвращении в этот для кого-то ужасный мир. Бессонные ночи, потому что не можешь спать, не сжимая в руках пистолет, и городской шум, который после спокойствия Зоны будет угнетать. Только когда будет гроза, я буду чувствовать себя в порядке, потому что гроза везде одинакова. В какой-то момент сорваться, найти ствол, грохнуть гниду начальника и сбежать от последствий своих деяний назад в Зону. Или, как я сказал раньше, вздёрнуться, оставив за собой слова, понятные лишь нашему брату: «Здесь был сталкер Рэд… А счастья здесь нет…».

– Жёстко, – задумался Тим. – Но что ты делаешь здесь? Ищешь смерть? Артефакты ты по приколу собираешь, иногда проводником подъедаешься, но какая цель всего этого?

– Я живу жизнью, которой умею жить. Блуждаю по Зоне и чаще всего несу сталкерам слово божье.

– Ты опять за старое? Не ты ли убил вольного сталкера, встретившегося на твоём пути, просто так, потому что мимо проходил? Ах да, поговаривают, что у Вестника смерти просто было плохое настроение.

– Я убил его, потому что у меня кончилась вода. Это был вопрос выживания, а выживает, как говорится, сильнейший. И не надо себя обманывать. Сталкеры сами приходят в Зону, никто силком их не тянет, и они должны понимать, что она такое.

– Про мотивацию он что-то мне говорил, – сказал Тим и усмехнулся. – Мне тебя не понять… Вроде бы проповедник, а вроде бы озлобленный кусок дерьма.

– Я единственный, кто не прячет свою корысть и свою природную, животную, дикую жестокость за красивые личины. Я – монстр, и каждый пришедший в Зону, каждый, кто носит звание сталкер – такой же. Сталкер – искатель счастья, существо, добровольно взявшее в руки оружие и пришедшее в Зону ради богатства. Оно не может быть добрым и нежным. Мы все зверьё, кровожадное, всё истребляющее зло. Мы – сталкеры, и не надо об этом забывать.

– Понятненько, здесь очень тяжёлый случай, и разговоры бесполезны. Нужна медицина, – сказал Кобра и опрокинул в себя очередную стопку горькой. – Рэд, ты отдыхать в наших краях будешь?

– Думаю, да, в последнее время меня чересчур боятся.

– Очень интересно, почему это? – Съязвил мой собеседник.

– Отвали! – Резко огрызнулся я.

– Ладно, – Тим развёл руки в стороны и поджал губы. – В наших краях будешь, заглядывай к Тесею. У него разговор к тебе.

– Услышал, – сказал я и отметил в своём ПДА, что нужно будет заглянуть к некогда опытному сталкеру, а нынче торговцу и главе клана моих союзников.

К нам подошёл третий сталкер. Он молча зашёл в бар и начал осматривать его содержимое.

– Что потерял, Снуз? – Спросил пришедшего Тим.

– Я с Тесеем договорился, – не отрываясь от изучения бара проговорил сталкер. – Вы же сейчас в лагерь пойдёте, – раздумчиво спокойно говорил он.

– Допустим, – заинтересовался Тим.

– Бар перенесите, пожалуйста. Каждый по три-четыре бутылке взял и готово, – Снуз вроде как просил, но складывалось впечатление, что он уже всё решил.

– Так не делается, – начал Кобра и раскрыл свой капюшон. – У Тесея налажены поставки алкоголя, а из Зоны тащить, да потом ещё нам же его и втюхивать – это свинство.

– Нет-нет. Это не ему, – встрепенулся Снуз, но потом снова продолжил демонстративно изучать бар убитых врагов.

– Тогда, как это понимать? – Улыбнулся непонимающий сталкер.

– Это мне, – ответил Снуз и посмотрел на растерянного собрата по клану.

– Всё? – Выждав паузу, выплеснул из себя Тим.

– Да, – просто сказал Снуз и хотел было слинять, но рука Кобры аккуратно поймала локоть убегающего.

– Вопрос цены? – Через улыбку ехидно поинтересовался сталкер.

– Ну, какой цены, – хотел было легко отделаться Снуз, но товарищ по клану его не отпускал.

– Нет, нет, нет, – быстро проговорил он. – Так дело не пойдёт. Я всё понимаю, но ты хочешь, чтобы мы выполнили работу, а любая работа должна быть оплачена.

– Ну…, – замялся сталкер. – Ладно, – тяжело вздохнул Снуз, уступая собеседнику. – Двести на брата. Устроит?

– Лучше, конечно, пятьсот, – поморщился Тим, словно солнечные лучи падают прямо на него.

– Нет, ну это уже слишком! – Яростно отреагировал наниматель. – Триста!

– Триста пятьдесят!

– Идёт, – сошлись на цене сталкеры и пожали друг другу руки.

Я, чуя, чем это пахнет, приподнялся со стула и из бара достал себе закрытую целую бутылку бренди. Поставил рядом с собой и продолжил цедить водку.

– Рэд, ты занят сейчас? – Поинтересовался Снуз у меня.

– Да, – жёстко ответил я. – Я пью.

– Может, отложишь? – Имел наглость сказать этот кусок радиоактивного мяса.

– Так, – ухмыльнулся я. Повернулся и показал всем своим видом, что недоволен. – Внимание моё ты привлёк. Я слушаю.

– Не горячись, – залепетал сталкер, понимая, что если я заведусь, то силы явно будут неравны. – Мне нёс посылку сталкер по кличке Беглый. Всё было хорошо, а примерно час назад его ПДА подал странный сигнал и сдох…

– Ты ему что, брат, отец, подружка детства? – Замученно спросил я, смотря на мнущегося парня.

– Мне плевать на него, – ответил Снуз. – Мне посылка нужна. Три куска плачу, – твёрдо заявил сталкер и неподдельно заинтересовал меня.

– Видно очень ты посылку хочешь, – издевательски, медленно, смакуя, произнёс я.

– Ну, давай без этого, – неловко, неохотно произнёс он.

– Куда идём? – Без лишних разглагольствований спросил я.

– Почти к Янтарному, на Дикую территорию, – холодно и спокойно ответил мне Снуз. Я покачал головой.

– Да, – недовольно произнёс я. – А чего так далеко? – это стоит явно дороже, чем три тысячи, да и шастать туда то ещё удовольствие. В общем, совсем не в моём вкусе.

– Рэд, позарез надо. Я всё понимаю, но денег, правда, больше нет, – умоляюще, жалобно смотрел на меня Снуз.

– Ну, ты поц, – протяжно, не желая принимать, что я согласился, произнёс я.

– Спасибо, Рэд. Спасаешь просто, – обрадовался сталкер.

Я молча показал ему два пальца, мол, через две минуты у выхода и сталкер быстро ретировался, чтобы собрать свои вещи и подготовиться к маршруту.

Я убрал бренди в рюкзак и махом допил содержимое своей стопки. После этого встал со стула и направился к выходу. Никто не будет прощаться со мной, в Зоне это очень плохая примета, за это сразу могут голову оторвать.

– Рэд! – Позвал меня Тим. Я повернулся и увидел его со стаканом в руке. – Удачной дороги, – сказал он и выпил содержимое своего стакана.

***

Я стоял возле бара с винтовкой ВСС⁴ в руках и с сигаретой в зубах. Смотрел на небо, пускал кольцами дым и морально готовился к долгой дороге. Сзади меня раздались шаги. Я повернулся и увидел Снуза с калашом в руках.

– Готов? – Спросил я. Снуз одобрительно кивнул головой. Я пошёл вперёд, а он след в след за мной.

Торопятся только к духам, особенно в Зоне, где на каждом шагу поджидает какая-нибудь незаметная смертельная ловушка.

– Рэд? Почему тебя зовут «Ред»? – Поинтересовался Снуз.

– От имени сократили. Это ещё со службы в армии, – спокойно ответил я.

– Кобра говорил, ты на войне был, – проговорил тихо Снуз.

– И не на одной, – холодно произнёс я.

– А где служил? – Продолжал сталкер.

Я резко остановился, повернулся к своему коллеге и посмотрел в его напуганные глаза. Потом приблизился к нему и твёрдо произнёс:

– В армии, – после этого я вернулся в прежнее положение и продолжил маршрут.

Несколько минут мы шли в полной тишине. Слушали шум ветра и странные звуки этого гигантского неестественного организма под названием Зона.

– Рэд, я это…, я просто хотел разрядить обстановку, – мямлил позади меня Снуз.

– Не получилось, – пусто проговорил я. – Что ещё говорил Кобра?

– Что сам Стрелок когда-то спас тебе жизнь.

– Было дело, – улыбнулся я. Как же каждому из сталкеров имя Стрелка ухо греет! Ничего не скажешь – легенда!

– Расскажешь? – Встрепенулся Снуз.

– До Бара дойдём, там можно будет передохнуть, тогда и расскажу, – пообещал я любопытному сталкеру.

Раскаты грома, ослепительные вспышки молний, туман и запах сырости. В этом месте всегда тихо и мрачно. Новички сюда не суются – аномалий боятся, а артефакты порой стоящие встречаются. Здесь хорошее место для бара и лагеря, если ты не из трусливых и не из салаг.

– Рэд, что теперь с этим местом будет? – Поинтересовался Снуз.

– А ничего не будет, – усмехнулся я, сумасшедше глядя вперёд и реагируя на каждый шорох. – На моей памяти в этом месте всегда кто-то корни пускал. Да и за последние лет десять это место преобразилось в лучшую сторону. Раньше это была разрушенная начисто постройка какой-то чёртовой фабрики. Никто и понятия не имел, что здесь производилось. Всё, что отсюда можно было вынести, уже было вынесено. А здание: голый кирпич, пустые балки, да деревянные дощечки, чтобы ходить можно было. Вот, что было с этим местом. Не было абсолютно ничего, а сейчас: три законченных этажа, приличные окна…, прям квартиры сделаны, внизу бар. Лепота! – Восхищался я.

– Так до этого, может, были здесь те, кто не желал удобства? – Спросил Снуз. – Так, отсидеться хотели, да по тапкам.

– Может и так, – поддержал я товарища, понимая, что обсуждать эту тему, что воду переливать из кувшина в кувшин.

– Кто корни пускал? Расскажешь? – Жалобно попросил любопытный сталкер.

Я остановился. Зона опять начала издавать свои страшные звуки. Раздался громкий лай собаки, будто эта тварь уже в полуметре от меня и вот-вот вцепится своей пастью, из которой шмонит тухлятиной, прямо мне в ногу или в бочину. Естественно, никого рядом не было. Зона шутит над нами…, мы для неё маленькие, дерзкие тараканы, что разбегаются по разным щелям, когда хозяин включает яркий свет, уничтожающий всё живое. Алый, ярко красный свет. Как подумаешь, так в дрожь бросает.

На лай не оглядываться, конечно, чревато, но это если не знать поведение этих гнилых полуразложившихся дворняг. Эти трусливые твари поодиночке не нападают. Другое дело, когда их целая стая и тут уже плевать, слепые псы это или псевдособаки. Тут надо просто делать ноги. Чаще всего, кстати, я наблюдал смешанную стаю.

Так вот, зная их поведение, легко строить свой ответ. Сейчас же меня насторожил не лай, выдавленный Зоной. Я смотрел на поле, через которое нам нужно было идти, и внутреннее сталкерское чутьё подсказывало мне, что нужно обходить это полюшко, иначе мы крупно пожалеем. А я привык доверять ему.

Снуз стоял на одном колене и через прицел осматривал пространство вокруг нас. Он парень опытный и понимал, что если ведущий не хочет идти – не надо мельтешить, создавать суету и задавать кучу вопросов. Просто закрой варежку и занимайся полезными и важными вещами – постой на стрёме.

Я жестом показал коллеге, что мы пойдём по дороге. Тяжело вздохнул, понимая, что нам предстоит сделать хороший крюк и сказал: «Пошли».

Зона продолжала петь нам свою страшную песню. Подул ветер, и я почувствовал, как косые капли дождя падают мне на лицо.

– Зона целует нас, – умиротворённо произнёс я.

– Мертвечиной воняет, – констатировал напряжённый сталкер.

Я повернулся и обнаружил, что мой коллега уже успел натянуть себе на голову капюшон и нервно озирается по сторонам.

– С болота повеяло, – спокойно сказал я. – Успокойся. Что ты там узнать хотел? – Попытался я отвлечь разговором моего попутчика.

– Да как-то неважно уже, – не смотря мне в глаза ответил сталкер.

Молча мы прошли по дороге на юг, юго-запад и остановились в двадцати метрах от автобуса. Точнее от того, что от него осталось. Сколько топчу Зону, этот автобус всегда стоял здесь и был хорошим ориентиром: морда его смотрит на пристройку возле одного очень интересного завода. Интересен он был не тем, что, как говорится, снаружи, а тем, что внутри. Под ним была одна из страшно секретных лабораторий, правда, этот секрет для многих уже лет как десять-пятнадцать не секрет. Исходили её вдоль и поперёк, а всё равно каждый раз лезть внутрь страшно.

Снова Зона передаёт свой пламенный «привет» – из неизвестного направления донеслись звуки боя и страшные рычащие стоны, которые порой издают болота.

Автобус аккуратненько прошли: радиации главное не цапнуть, а аномалий возле него отродясь не было. Медленно двинулись вперёд. Вкус металла в воздухе, привкус крови во рту, и дышать тяжело, словно лёгкие разряды электричества проходят через тело с каждым глотком воздуха. Чем глубже вдохнёшь, тем сильнее шваркнет. Счётчик Гейгера подал голос, надо быть осторожней. Этот судьбоносный прибор за свои почти сто лет всё ещё актуален как никогда. Сколько миллионов жизней он спас. В Зоне без него только напрямую к праотцам.

Остановка. Пожалуйста, определитесь: по дороге налево – вас ждёт живописный полуразрушенный завод с неведомой хренью под ним, а прямо – мостик. Нам сегодня прямо, так что, Снуз, пристегнись, следующая станция: «за мостом направо и к болоту».

Мы медленно приближались к мосту и услышали доносившееся до нас слева хрюканье плоти. Свинья и после мутации – свинья. Одна из самых безобидных тварей Зоны. Бродило их возле болота штуки четыре, наверное, логово у них там, но нападать не станут. Ну и хай себе пасутся.

На мосту счётчик, как всегда, с ума сходил, словно вот-вот – и конец тебе. Но проверено временем, можно хоть голым без какой-либо одежды часами на этом мосту стоять и самоудовлетворяться, и сдохнешь разве что от голода.

Метрах в пятнадцати впереди псевдособака чей-то труп грызёт. Ну что ж, не будем мешать – нам направо, вниз к болоту спускаться нужно. И так много времени потеряли, пока обходили прямую, но здоровье важнее.

Снова небо содрогнулось от грома, шарахнула молния, а перед собой внизу у болота мы застали пять плотей, жутко глядящих на нас. Я услышал, как за моей спиной щёлкнула чека в руках Снуза, и резко присел, направляя винтовку на тварей. Следом в них полетела граната, и, не дожидаясь взрыва, мы открыли огонь по врагу, который бешено, словно блюя, визжа, понёсся на нас. Взрыв оторвал одной твари её насекомоподобные острые до безумия зубчатые ноги и порвал брюхо – считай, одна готова, но четыре рвались полакомиться человечинкой.

Калаш Снуза молол почём свет стоял, по всей открытой области этой мерзкой мутировавшей свиньи, я же из своей малышки целил в самое слабое место – по глазам. Одну тварь нам удалось-таки завалить на подъёме: я из ВСС выбил ей большой левый глаз, а Снуз дал очередь, свалившую тварь намертво, но трое умудрились вскарабкаться и стали пытаться нас окружить. Эти травоядные трёхсоткилограммовые свиньи-переростки будут стараться запугать нас и сбить с толку.

– Нужно выбрать одну! – Крикнул я палящему по всем Снузу.

– Принял! – Отозвался коллега и его автомат заткнулся.

Гром не прекращался, плоти кружили вокруг нас. Молния резко осветила пространство, и периферическим зрением я увидел, что тварь справа от нас сорвалась со своего места в надежде своей острой ногой-пилой-бритвой срубить одного из нас. Я развернулся и начал стрелять в неё, Снузу даже говорить ничего не пришлось – через долю секунды после меня он поддержал бой своим дружественным огнём. Несколько секунд и плоть замертво рухнула на асфальтированную дорогу. Две оставшиеся в живых особи были подавлены нашей сплочённостью и боевой мощью. В панике визжа и чересчур суетясь, они кинулись в бегство.

Мы нервно рассмеялись и опустили оружие, провожая их взглядом. Дождь пошёл сильнее.

– Закурим? – Весело поинтересовался Снуз, протягивая мне пачку.

– Закурим, – спокойно отреагировал я и взял сигарету.

Мы спустились к болоту, скинули с себя рюкзаки, сели на мокрую землю и закурили. От болота так и несло гнилью и подъездной сыростью.

– Водки хлебнём? – Снова спросил сталкер.

– А чёрт с ним! Привал, – махнул я рукой и взял протянутую мне флягу с горькой. Сделал несколько больших глотков, а потом сильно затянулся.

Хорошо сидим. Камыши, болота, справа мост, поваленные деревья, раскаты грома, свинцовое небо и только чёрные птицы кружат в ожидании нашего ухода, чтобы спуститься к трупам и полакомиться. Жизнь сталкера не такая уж и плохая, если к ней привыкнуть. Начинаешь по-настоящему ценить моменты спокойствия, когда постоянно имеешь дело со смертью.

– Вспомнил! – Завопил Снуз.

– Тише, – спокойно произнёс я. – Зона не любит шума.

– Я узнать хотел, – понизив тон продолжил сталкер. – Кто базировался в том комплексе, где мы сегодня были? Ну, до этого, естественно.

– Эх…, ладно, – улыбнулся я. – Предадимся воспоминаниям. – Я откинулся на свой рюкзак и смотрел в серое небо, с которого мне на лицо падали большие капли дождя. – До того, как я пришёл в Зону, как я знаю, там штаны просиживала группировка «Свобода». – Начал я свой рассказ.

– «Свобода»? – удивился мой коллега.

– Да. Это вообще одна их первых группировок в Зоне. Они да «Долг». Ну и кусались они между собой тогда, – усмехнулся я. – Да… Славные были деньки. Потом вояки держали тот комплекс. А, нет…, – я запутался, память уже подводить стала. Старею. – После «Свободы» там бандюганы засели, а после них уже вояки. Дальше кто там только не был. И клан «Дети Зоны», и «XX-35», и снова бандиты, потом снова вояки, ну и очередь дошла до ваших недоброжелателей. Через неделю, говорю тебе, опять кто-нибудь там засядет.

– Свято место, как говорится, – подытожил Снуз и отпил из фляги.

– И я о том же, – сказал я и закрыл глаза. Расслабился и почувствовал себя пустым в этом богом забытом месте.

***

Я открыл глаза от очередного раската грома. Прошло всего минут десять, но, по-моему, у меня получилось даже уснуть. Небо чернело и на сердце у меня становилось тревожно. Пора идти.

Я резко встал, Снуз дёрнулся от неожиданности.

– Пора? – Спросил он, замерев с сигаретой в руках.

– Да, – твёрдо ответил я.

Снуз накинул мне рюкзак, потом проверил своё оружие, после изящно выкинул, выщелкнул, словно выстрелил свой окурок в сторону болота, и мы выдвинулись на северо-запад через холмы и редколесье.

Справа от нас метрах в сорока неспокойно носились слепые собаки. Мы были далеко, так что я был точно уверен, что нервничают они не из-за нас. Мы аккуратно вышли к скале, оставляя мутировавших тварей по-прежнему с правой стороны от себя и направляясь строго на север к проходу между скал, которые выводят к кладбищу старой техники. Старая добрая Свалка. Там всегда фонит как в аду. Говорят, там раньше село было, но после аварии в 86-м, когда всех жителей эвакуировали, власти начали туда сбрасывать горы радиоактивного мусора, разбитые краны, в общем, всю технику, хапнувшую радиации. Там постоянно обитают бандиты – место-то для них самое что ни на есть рыбное. Неопытные сталкеры, что тащат с разных мест на Кордон хабар, чаще всего боятся идти другим маршрутом, вот тут их и ловят романтики с большой дороги. Одну банду помню, вёл их некий хорват Бенни Шукер, так те вообще красиво всё делали: за тридцать процентов от выручки они молокососов охраняли и доводили до самого торговца. Рэкет, да! Да, плохо…, но многие новички сами к ним шли за оказанием подобных услуг: Бенни своё дело хорошо знал, жалоб, по крайней мере, не было. А он и не дурак – на матёрых и опытных сталкеров не лез, а если из других шаек кто-то беспредел творил, так он первый, кто их наказывал. Но, увы…, благородство в Зоне не в чести. Его свои же в мясорубку кинули, революционеры хреновы. На следующую ночь эти недалёкие попытались напасть на двух ветеранов Зоны, несущих достаточно тяжёлые и лакомые рюкзаки. Там они все и легли, без шансов.

От неожиданности мы замерли – метрах в пяти впереди как мячик на земле подпрыгивал артефакт. Глянув на него через прицел, аккуратненько обойдя его, но не приближаясь, мы опознали мерзавца: ломоть мяса. Хороший артефакт, можно неплохо навариться, но об этом мы не думали. Что отличает новичка от мастера? Новичок думает о цене находки, а мастер – об аномалии, что её породила.

– Что скажешь? – Обратился я к товарищу.

– Мясорубка, – тихо произнёс Снуз, внимательно разглядывая пространство вокруг.

– Брать будем? – Спросил я и с интересом посмотрел на коллегу. Мне была интересна его реакция, как свербевший в душе вопрос о жадности и алчности моего попутчика.

– Ну его к дьяволу! – Неожиданно отозвался сталкер. – Бережённого…, сам знаешь. – Снуз махнул рукой на артефакт, а потом достал из кармана пару болтов. Кидая их, он отчётливо распознал границы смертельной ловушки и вопросительно посмотрел на меня.

Я улыбнулся – этот жест прибавил во мне уважения к данному персонажу. Я молча повернулся к нему спиной и пошёл назад к месту, где с ума сходили слепые псы. Снуз удивился, а потом закурил в ожидании меня.

Я тихо и медленно подошёл на максимально близкое расстояние к носившимся во все стороны собакам. Встал на колено, через прицел нашёл подходящую тварь: белая грязная псина с окровавленной пастью и рваным боком. С маленькими чёрными незрячими глазками и изуродованными ушами. Всё тело этой твари, как и других представителей этого семейства, покрыто шрамами и гнойниками.

Я задержал дыхание и на лёгком выдохе мягко нажал на спусковой крючок. Пуля прошила голову псины, и та упала. Остальные шавки почуяли угрозу и визжа разбежались в разные стороны. Держа оружие наготове, я подошёл к мёртвой псине и, оглядевшись по сторонам, убедившись, что всё в порядке, убрал винтовку за спину и взял на руки труп пса.

С телом мутанта на руках я вернулся к Снузу, ожидавшему меня возле аномалии.

– Зачем тебе пёсик? – Улыбнулся сталкер.

– Дом охранять, – грубо ответил я. Данный вопрос показался мне совсем глупым.

Швырнув на землю тело пса, я снял с плеч рюкзак и поставил рядом с собой, на него сверху кинул свою винтовку, пистолет и остальной хлам из карманов. Из вещей я оставил себе один контейнер для артефактов. «Не люблю я это» – быстро пронеслось в моей голове. Собравшись с силами, я уверенно встал, взял на руки труп пса и посмотрел на сталкера.

– Кинь болтик, – с издёвкой попросил я.

Снуз не спрашивал, зачем, или что-то в таком роде, он молча достал из кармана болт и кинул его в аномалию. По искрам и радужному свечению я сумел рассмотреть границы опасной зоны. Приметился, разбежался и кинул тело мутанта в самый центр смертельно опасной ловушки. Труп тёпленький, свеженький, поэтому мясорубка с большим аппетитом приняла его. Она подняла его метров на десять, бешено раскрутила и разорвала на куски, забрызгав нас кровью. В этот момент, пока смертельный организм разрядился и ещё не успел перезарядиться, я вошёл в аномалию и аккуратно поймал дорогого мерзавца в герметичный контейнер. Затем закрыл его и без промедлений вышел из этого негигиеничного и жуткого аттракциона.

– Ты псих! – Сказал обалдевший от увиденного Снуз.

– Обычно, чтобы разрядить аномалию, сталкеры берут с собой парочку отмычек, – спокойно со знанием дела проговорил я, доставая сигарету.

– Я знаю, – ответил сталкер, смотря на меня как на восьмое чудо света.

– Но есть и другие способы, – ухмыльнулся я.

– Я не знал, – сказал Снуз.

– А как бы ты его доставал? – Поинтересовался я.

– Если бы артефакт болтался не в самом центре, то можно было бы попробовать выстрелить его оттуда или взрывной волной от гранаты выбить. Но сейчас он в самом центре был, так что это всё было бы бесполезно, – озадаченно констатировал мой коллега.

– Да, – тяжело вздохнул я. – Поживёшь в Зоне с моё, ещё и не такому научишься. Держи, – я протянул контейнер с артефактом сталкеру.

– Нет, Рэд, – шарахнулся от меня Снуз. – Я не могу его взять. Ты из-за него в самое пекло полез.

– И что теперь? – Улыбнулся я, выпуская изо рта горький табачный дым.

– Ничего. В Зоне так не принято. В Зоне так нельзя! – Эмоционально, нервно объяснял мне простые истины Снуз.

– Да? А мне плевать! – Разозлился я, только вот сам не понимая от чего. – Не возьмёшь – я уничтожу его!

Сталкер понял, что я не шучу, и нехотя взял из моих рук контейнер с артефактом.

– Пошли! – Жёстко сказал я и зашагал вперёд.

Прошло два с половиной часа, с тех пор как мы вышли из того бара, где клан моего попутчика уничтожил своих врагов. Счётчик Гейгера фонил, как невменяемый, редколесье посреди двух продолговатых гор кончилось, впереди замаячили запрещающие знаки с изображением радиационных зон, мёртвые деревья, а вдалеке – бетонные руины каких-то построек. Мы на Свалке, а отсюда до завода Росток, где можно передохнуть, рукой подать. Правда, чтобы без риска для жизни туда дойти, топать нам ещё часа два.

Самое радиационное пекло с его жёлтыми табличками мы обошли слева. Пришлось попотеть, потому что изобилие аномалий в этом месте никто не отменял. Мы шли строго на руины.

– Рэд, всегда хотел спросить, что это за разрушенная постройка? – Поинтересовался Снуз.

– Барахолка, – спокойно ответил я, не отрываясь от наблюдения за местностью.

– Барахолка? Звучит как базар, – улыбнулся сталкер.

– Так и было много лет назад. Говорят, даже лагерь здесь когда-то был, – спокойно рассказывал я. – Честно говоря, я не застал те времена. Позже пришёл. – Я замолчал и остановился. Опять что-то не так. Это чувство, чувство тревоги и волнения снова накатило и не отступает. Я чую угрозу.

Счётчик уже не так щёлкал, поднялся ветер, что-то заклокотало. Ощущение, словно земля затряслась. Я быстро сел на землю и приготовил оружие. Сталкер в точности повторил мои действия. Я повернулся к Снузу и приложил палец к губам. Он быстро закивал своей гривой, показывая, что понял меня.

Ветер завывал всё сильнее, вдруг прямо близко-близко раздался лай сотни псов и хрюканье не меньшего числа кабанов и плотей. Гул и сопутствующий топот приближались. Это был гон. И, если эти твари нас заметят – нам крышка! Шум дошёл до пика и прошибал, словно тяжёлый товарный поезд на бешеной скорости проносится в метре от нас. Я приподнял голову и увидел огромное количество тварей, несущихся в сторону завода Росток. Они были метрах в двадцати от нас с другой стороны холма. Из-за этого огромного бугра земли мутанты нас просто не видели.

Я молниеносно выхватил бинокль в надежде увидеть, куда несётся этот огромный, бесконечно длинный адский шлейф: они мчались прямо по болоту и проносились между Барахолкой и какими-то двумя огромными высокими круглыми конструкциями, похожими на трубы. Так что оставался шанс, что гонит их не к заводу, на который как раз собирались мы.

В молчаливом страхе и напряжении мы просидели минут пять, пока вся эта смертоносная колонна не пронеслась по своим делам.

– Что это было?! – Нервно спросил Снуз.

– Это был гон, – спокойно ответил я, будто ничего необычного не произошло, и закурил. Да, нервишки сдают понемногу, но никому об этом знать не нужно.

– Столько тварей разом! – Ужаснулся сталкер.

– Сейчас я бы переживал не за их количество, а за причину их непонятного поведения. – Я сам себя заставил задуматься. – Сейчас это, ранее на нас напали плоти…, уж кто-кто, а плоти напали на сталкеров! Да и собаки странно себя вели.

– Что это может быть? – Спросил Снуз.

– Что угодно, – тяжело вздохнул я. – От глобальных катаклизмов и изменений Зоны до банального выброса. Нам, в принципе, не важно – нам при любом раскладе задерживаться по пути совсем не стоит. – Я кинул окурок под ноги и затоптал его.

Сталкер настороженно посмотрел на меня.

– Бегом! – Скомандовал я и лёгкой трусцой побежал напрямик к дороге на Росток.

Я только и успевал, что доставать из карманов болты с ниточками да верёвочками и кидал их перед собой. Где болт обжигал радужную оболочку аномалии, я брал правее и кидал вперёд очередной болт.

Подбегая к бетонным блокам и сгнившим старым воротам, я почувствовал себя дурно. Память подсказывала, что за этими воротами на дороге достаточно сюрпризов. Давным-давно здесь был аванпост, переходивший от группировки к группировке в зависимости от того, кто крышевал бар на кампусе завода Росток. Позднее это место стало важным стратегическим форпостом, сдерживающим тварей по пути на север: на Росток и Армейские склады. В то время уже не важно было, из какого ты клана. Сталкеры защищали свой уют, своих женщин и свой дом. Да, торговцы и бармены повадились привозить танцовщиц и проституток для сталкеров, изголодавшихся по женской нежности и страстному сексу. Они же вкладывались и отстраивали старые недостройки, чтобы девочкам было где жить. Этот бизнес приносил хорошие деньги, поэтому он процветает до сих пор. Сталкеры, кстати, тоже охотно оккупировали свободные квартирки. Зона зоной, а домашнего уюта всем хочется.

Вот на этом самом форпосте некогда великий клан «ХХ-35» под предводительством Фобоса отдал свои жизни, защищая то, что им дорого. Они больше часа сдерживали гон почти в четыреста голов, и ни одна тварь не прошла. К сожалению, в живых остался лишь один сталкер. Он потерял ногу, но остался верен Зоне. Зовут его Ликомед, и именно он впоследствии реанимировал вечно возрождающийся и умирающий бар на Ростке. В дань памяти погибшим братьям Ликомед дал бару название клана.

Ликомеда уважают как сталкера и почитают как торговца, которым ныне он и является. Он много полезного сделал для нашего брата, и многие готовы за него голову оторвать. Сталкер, будь то вольный, клановец или, допустим, бандит, приходя в бар, должен соблюдать правила «ХХ-35». Нельзя доставать оружие, даже если похвастаться или просто так. Все разборки – в ангар к Комусу. Это старый друг Ликомеда, построивший свой бизнес на желании сталкеров порвать друг друга. Бизнес очень прибыльный: встретились в «ХХ-35» два сталкера из враждующих кланов, так в баре они улыбаться друг другу будут, а в ангаре с разрешения Ликомеда и Комуса можно разойтись на полную катушку. На обоюдных условиях, как говорится. Кто на пистолетах, кто на автоматах вопросы решает. На ножах далеко не многие рискуют. Для остальных же это целое шоу: можно ставочку сделать, забить пари и сполна насладиться чувством азарта. Ангар среди сталкеров называют «Стрельня». Двое приходят – и только один уходит, прихватив призовой фонд. Второй же отправляется на местное кладбище.

На территории бара нельзя барагозить и обижать девочек. Запомнить главное: девочки в баре «ХХ-35» – танцовщицы, а не шлюхи, и оказывать постояльцам услуги интимного характера они не обязаны.

Установленный ценник строг и чёток. Не стоит пререкаться с барменом или угрожать ему. За это можно стать персоной нон грата и ценной головой для наёмников. «Что же ты хочешь, сынок? Это дикий запад» – любит повторять Ликомед по любому удачному поводу.

Снимая комнату, стоит помнить, что ты находишься в Зоне и «ХХ-35» это место, куда сталкеры приходят отдыхать…

Мои мысли прервал голос Пана Эреба, донёсшийся до нас из ПДА. Я, конечно, предполагал подобное, но надеялся, что времени у нас в запасе будет больше.

«Сталкеры, внимание! Выброс! Идёт выброс! Советую вам подыскать укрытие».

Пан Эреб… его голос меня никогда не радует. До бара еще метров триста-четыреста. В Зоне подобное расстояние – это вам не раз плюнуть. Чтобы безопасно пройти его, нужен минимум час, но у нас этого часа не было. Не успеем – мы трупы. Выброс – это резкий всплеск радиоактивной, аномальной и псионической энергии, убивающей всё живое на территории Зоны. За несколько минут до него всегда резко меняется погода, но у нас пока никаких изменений не наблюдалось.

Мы с рюкзаками килограммов в двадцать пять-тридцать неслись как ошалелые к бару. По Зоне начал разноситься сигнал бедствия. Протяжный, мерзкий, сопровождаемый мощным раскатом грома.

– Давай, Снуз! Почти добрались, – подбадривал я запыхавшегося коллегу.

Впереди уже виднелись продолговатые корпуса завода Росток, а небо тем временем принимало алый окрас, и молнии сильно били по глазам. Панический страх заползал глубоко в душу и перехватывал дыхание. Алое небо раздавалось, словно кровавое солнце раздвигает чёрные тучи с огромной скоростью и неимоверной силой. Пан Эреб, уже чуть ли не еле сдерживаясь, кричал в микрофон в надежде донести свои слова до несчастных гуляк.

«Всем, кто меня слышит! Приближается выброс! Срочно ищите укрытие!».

А завод всё ближе. К нашему счастью, чем ближе к нему, тем меньше аномалий встретится нам по дороге.

Уже не алый, уже ярко-жёлтый режущий глаза свет, что хочется зажмуриться и кричать от невыносимой боли. Из последних сил мы пролетаем через защитный ров и рвём когти прямо к бару напрямую через корпуса.

«Сталкеры, внимание! Выброс начнется с минуты на минуту. Ищите глубокую нору, если жить охота» – обреченно проговорил Пан Эреб, словно понимая, что кто не успел укрыться, тот уже не успеет. Но мы-то в считанных метрах! Там осталось-то от силы метров двадцать.

Звуки взрывов и шварканье молний участились. Всё вокруг видно как ясным днём. Пробежали очередной корпус, повернули, чуть слева впереди на металлическом куске чего-то написано белыми буквами «БАР» и стрелочкой указано направление. Сверху над последней постройкой перед баром красным выбито «ХХ-35». Вбегаем внутрь и движемся ко входу. Земля начинает неистово трястись, голову начинает жечь, словно ее в костёр опустили и держат, по телу мерзко проносятся электрические разряды. Зубам очень больно, шатает, глаза словно сейчас вытекут. Страшные боли в суставах и тяжелый хрип при дыхании.

Мы внеслись в бар и быстро по лестнице бежим вниз, чтобы оказаться как можно глубже, в надежде, что боль хотя бы утихнет. На остальное мы уже не рассчитываем.

На огромной скорости мы врываемся в помещение бара. Я плашмя падаю на пол, оступившись на последних ступеньках, а Снуз, закрывший от боли глаза, кувыркнулся через перила и упал на чей-то столик, опрокинув его и всё, что было на нём. Сталкеры, что были в баре, не обиделись и не разозлились на нас. Держа всё ещё закрытыми выжженные болью глаза и пытаясь отдышаться, я слышал, как сталкеры громко зааплодировали нам и закричали «Браво».

Глава 2.

SAS

Медленно моргая и тяжело дыша, я наблюдал за своими сослуживцами. Пахло холодом и выхлопными газами, слегка потряхивало тело, мёрзли незакрытые части лица. Находясь в небольшом фургоне, мы с серьёзным видом смотрели друг на друга и молчали.

Первым не выдержал и громко засмеялся мой друг Скотт «Тиви» Волкер. Раскатистый смех как воронка всасывал в себя остальных участников нашего сегодняшнего собрания, в конечном итоге смеяться начали все. Наши чёрные маски скрывали рты, но по глазам было видно абсолютно всё. Я знаю всех этих ребят, они знают меня. Мы такие простые, смешные, обычные, но каждый день наша работа заставляет нас встречаться со смертью. Мы несём смерть. Мы сеем смерть.

Смех помогал нам снимать напряжение перед заданием, но не начнёшь же заливаться им просто так, без какого-либо повода. Так и родилась в нашей компании такая вот игра в гляделки. Конечно, на самом деле всё это ничего не значит: мы как ехали в фургоне убивать, так и едем, но, по крайней мере, гляделки лучше, чем мучать себя идиотскими мыслями перед заданием. Мы все отвлекались этим занятием кроме одного. Капитан Бергхауз. Единственный в данный момент был без чёрной маски, скрывавшей пол-лица, и единственный не поддерживал нашу групповую смехотерапию. Он пристально посмотрел на нас и неодобрительно покачал головой.

На коленях у меня лежал карабин М4, а в кобуре прохлаждался выручавший меня множество раз серебристый SIG. Сам я хоть и смеялся, но не переставал думать о задании. В такие моменты не знаешь, что лучше: быть в своей стране, дома, так сказать, или быть за границей. Думать об этом не хотелось, но оно само думалось.

Сейчас точно можно сказать только о деле: в небольшом городке террористы захватили офисы небезызвестной международной компании. Есть заложники, требования крутые, необходимо наше вмешательство. А это говорило о том, что террор уже везде, и кто угодно может стать его жертвой. Для террора нет границ и разницы в нашем цвете кожи или наших местных неурядицах. Терроризм – это мировая угроза. Против подобных злобных ошибок человечества и созданы тактические подразделения вроде нашего.

Так и получилось, что прекрасным зимним днём десять молодых парней из нашего подразделения ехало в непримечательном микроавтобусе, принадлежащем якобы местному телеканалу.

Капитан Роберт Бергхауз, наш командир, снова повернулся к нам, но в этот раз он не увидел ни одной улыбки. Он увидел твёрдость и решительность в наших глазах. Как-никак, мы сами выбрали свой путь.

– Готовность три минуты, – спокойно сказал он.

Примерно пятнадцать заложников, пять-шесть террористов. Подробные планы здания и схемы расположения помещений – всё есть, всё уже изучено, зазубрено, но всё равно чувство такое, что информации чересчур мало.

Мы знаем примерное их обмундирование, их вооружение, но я был бы счастлив знать всё, вплоть до размера их обуви.

– Рэд, – обратился ко мне капитан. – Ты ребят поведёшь сзади, а я спереди.

– Как обычно, – согласился я.

– Надо сделать всё чисто, как мы умеем, – добавил Бергхауз и начал прятать лицо под маску.

– Рэд, – позвал меня Тиви. – Сегодня я возьму реванш на бильярде! – Уверенно произнёс мой друг и улыбнулся. – Но ты не переживай, пиво всё равно за мой счёт. – Добавил он.

– Очень смелое заявление, – улыбнулся я. Этому криворукому никогда не выиграть у меня в английский бильярд, да и в пул тоже. Чтобы такое произошло, должно было свершиться чудо.

– Играете сегодня? – Влез в наш разговор Стивен Ритз.

– Да, Джагер, – продолжая улыбаться, ответил ему Скотт. – А ты опять с моей сестрёнкой встретиться хочешь?

– Тиви, ты же знаешь: без твоего согласия и на милю к ней не приближусь, – сказал Ритз и развёл руки в стороны.

– Ладно-ладно, – ухмыльнулся Волкер. – Только смотри, без грязи!

– Внимание! – Скомандовал капитан. Мы почувствовали, как наш фургон останавливается.

Глубокий вдох: вдохнуть уверенность и лёгкость, выдохнуть страх и волнение.

– Пошли! – Приказал Роберт «Биг Хауз» Бергхауз.

Задняя дверь фургона нараспашку, оружие наготове, вперёд. Мы в гараже на подземной стоянке, отсюда легко добраться до офисов, расположенных на втором этаже, главное сделать всё красиво, как приказал капитан. Дорогие машины, в углу большие мусорные контейнеры. Странно, что роллета на въезд и выезд к главному входу не опущена. Ну, нам же лучше: отряд Биг Хауза ушёл к ней, а мы, осматривая всё вокруг и прикрывая друг друга, медленно направились к чёрному ходу.

– Внимание углам! – Напомнил я ребятам, что крысы очень любят бить исподтишка.

Въезд во внутренний двор сзади был закрыт. Не будем его трогать, вдруг кто-то наблюдает за ним. Лифтом пользоваться тоже не стоит, мало ли что, так что наша дорога – лестница наверх.

– Я пойду первым. Джагер и Тиви сзади. Работаем, – приказал я моей группе и, крепко сжав оружие, направился вперёд.

Я осторожно приоткрыл дверь на первый этаж. Хотел было его проверить, но Джагер меня остановил.

– Заложники выше, и они нас ждут, – сказал он, и я прислушался к его словам.

Второй этаж. Я аккуратно приоткрыл дверь и увидел, как метрах в пятнадцати впереди возле большого окна стоит мужчина в тяжелых армейских ботинках, штанах цвета хаки, жилете с множеством карманов и смотрит во внутренний двор. На плече у него висел автомат, ко мне он располагался в профиль. В такой момент нет сомнений, заложник это или террорист.

Я медленно положил на пол карабин, достал из кобуры пистолет, прикрепил к нему глушитель и одним выстрелом отправил мерзавца на тот свет.

– Минус один, – тихо передал я по радиосвязи, чтобы товарищи поняли, что одним террористом стало меньше. Убрал пистолет и, взяв с пола карабин, вышел в светлый коридор между офисами.

Слева двери лифтов, сверху очень яркие лампы дневного света. Здесь всё выглядело очень дорого и официально.

Метрах в десяти впереди развилка. Прямо – выйдем к конференц-залу, слева – выход к главной лестнице и остальным офисам. Я повернулся к ребятам и жестами объяснил, чтобы Джагер и Тиви проверили дорогу налево, а я с остальными пойду прямо. Все всё поняли и тихо разбежались.

– Минус один, – послышалось в наушнике. Я узнал голос Бергхауза, а мой мозг нервно сообщил мне, что в живых ещё оставалось три-четыре террориста.

Я остановился перед поворотом к конференц-залу, аккуратно высунулся и заглянул за угол: перед двойной дверью расхаживал здоровенный мужчина в чёрной маске, чёрной рубашке, чёрных штанах, ботинках, перчатках без пальцев и с двуствольным ружьём в руках. Спрятавшись снова за угол, я жестами объяснил подчинённым, что впереди одна цель. Убрал карабин, снова достал пистолет и посмотрел на ребят, готовых в любую минуту прикрыть меня.

Резко выскочил из-за угла в проход и тремя быстрыми выстрелами уложил здоровяка. Через мгновение открылась дверь передо мной, и оттуда показался человек с автоматом в руках. Я и понять ничего не успел, как мои товарищи прикончили его, но легкая дрожь бежала по моему телу и не желала прекращаться.

– Минус два, – сообщил я. Ребята кинули мне карабин. Внезапно тишину нарушил крик из конференц-зала.

– Кто здесь? – Закричал мужчина с восточным акцентом. – Выходи, или я начну стрелять.

– Биг Хауз, у нас проблема! Мышь на стрёме, повторяю – мышь на стрёме, – быстро передал я капитану о том, что мы себя выдали.

– Мы идём, ничего не предпринимать! – Приказал Бергхауз.

– Что делаем? – Спросили меня парни из моей группы.

– Сидим тихо и не высовываемся, – ответил я и ждал продолжения.

Через мгновение раздался выстрел и бешеный вопль заложников.

– Я предупреждал! Выходи! – Продолжал давить голос с восточным акцентом.

Что делать? Эта сволочь понимает, что ей конец, и начинает психовать.

– Рэд! – Закричал по радиосвязи капитан, услышав крики людей.

– Террорист убил заложника, требует, чтобы мы вышли, – передал я сообщение командиру.

– Ждать меня вместе с переговорщиком! – Приказал Биг Хауз, но не успел он договорить, как раздался очередной выстрел и снова вопль, стоны и плач перепуганных людей.

– Я иду туда! – Не выдержав, крикнул я в микрофон и снял наушник. – Он сейчас всех перестреляет! Этого нельзя допустить, – объяснил я своей группе, и они кивали, соглашаясь со мной. – Когда всё кончится, валите всё на меня.

Я глубоко вдохнул и быстро направился к конференц-залу.

– Эй, придурок! – Крикнул я, чтобы обозначить своё присутствие. – Я сдаюсь.

Я осторожно, немного подвинув трупы, открыл двери в зал и заглянул внутрь. Слева толпились перепуганные заложники; передо мной, прикрываясь девушкой и держа у её головы пистолет, стоял небритый тип родом предположительно с ближнего востока. На полу возле большого круглого стола лежали два убитых человека.

– Брось оружие! – Потребовал террорист.

Я демонстративно кинул перед собой карабин М4 и смотрел на падаль, направившую на меня пистолет.

– Что ты здесь делаешь? – Миролюбиво улыбаясь, спросил я.

– Я борюсь за идею! Я готов умереть! – нервно прорычал террорист.

– Так и умирай где-нибудь… в другом месте, – спокойно проговорил я, будто мы беседуем о вполне нормальных вещах. Я надеялся, что мои сослуживцы что-нибудь предпримут. Тем более все знают, что в этот зал есть второй вход. Проблема была только в том, что эта сволочь стояла так, что видела оба входа.

– Ты не понимаешь. Мы боремся за свободу наших братьев, за свободу наших жён и детей, – продолжал мужчина.

– За свободу от кого? – Спросил я, подавшись вперёд.

Из второго прохода появились Джагер и Тиви, террорист направил на них оружие и из-за этого встал ко мне боком. Я выхватил свой серебристый SIG. Началась стрельба. Джагер и Тиви не могли стрелять, потому что террорист стоял между ними и заложниками, к тому же, прикрываясь одним из них – поэтому свинцом плевался только мой пистолет и пистолет последнего злодея.

Получив три пули в бок, террорист упал вместе с девушкой. Я быстро подбежал и, скинув его руку, освободил её.

– Готов, – в пустоту произнёс я и, повернув голову, увидел Тиви, лежавшего на полу в луже крови.

Я пытался кричать, но моё горло меня не слушало. Я хотел ломать всё, что было рядом, но не мог двигаться. Я отказывался верить в то, что видел.

Когда же я, собравшись с силами, постарался сосредоточиться и понять, где нахожусь, у меня получилось открыть глаза.

***

В метре от меня на стуле сидел скучающий Снуз и разгадывал кроссворд. Голова безумно сильно болела и отказывалась проходить. Я лежал и больными глазами водил по комнате, чтобы понять, где мы находимся. В горле пересохло, нос болит, словно опять сломан, всё тело раскалывается, и зубы всё ещё немного щёлкают мелкой противной болью. Я потёр рукой глаза, но каждое касание пальцами лица отражалось неистовой болью где-то в черепной коробке. Нужно собрать себя по частям и привести в порядок.

– Очнулся? – Спросил Снуз и отложил журнал в сторону.

– Как видишь, – печально и пусто произнёс я, всё еще будучи шокированным своим сном.

– Кто такой Тиви? – Поинтересовался сталкер.

– Не важно! – Я жёстко прервал дальнейшие расспросы и, привстав с постели, потянулся.

– Очнулись, бродяги, – в покои вошёл, опираясь на костыль, одноногий хозяин бара «XX-35». – Здорова, Рэд.

– И тебе доброго здравия, Ликомед, – улыбнулся я. – Спасибо, что приютил.

– Хорошим людям не жалко и постель уступить. Рассказывай, какая вас к нам дорога занесла, – резким жестом Ликомед согнал Снуза со стула и присел, не отрывая от меня взгляд.

– Мимо идём, отец. Хлопот не доставим, – уважая обычаи, оповестил я владельца бара, приютившего нас во время выброса.

– Тогда ладно, пересидите и… идёте мимо, так проходите. По стопке горькой за счёт заведения, чтобы башку поправить, а дальше ценник вы знаете, – пояснил мне свою политику уважаемый торговец и направился по своим делам.

– Ещё раз благодарю, – сказал я ещё не ушедшему торговцу. – Мы посидим немного, ибо у тебя источник жизни; во свете твоём узрим свет⁵. – Из последних сил улыбнулся я.

– Вот только давай без этого, – махнул рукой на меня Ликомед и поковылял своей дорогой.

Собрав вещи, умывшись и приведя себя в порядок, мы со Снузом зашагали из покоев Ликомеда непосредственно в самый нейтральный ныне бар Зоны. Длинный коридор выводил нас в главный зал бара, откуда после приятной музыки, царившей в покоях хозяина, нам по ушам ударило громкой современной солянкой из звуков. Не сильно быстрая композиция в самый раз подходила девочкам, без стеснения демонстрировавшим состоявшей из сталкеров неискушённой аудитории, чем их наградила мать-природа. На пути к прекрасному зрелищу стояла только огромная спина двухметрового бугая охранника Ликомеда Йови.

Детина не ожидал, что ему положат руку на плечо сзади, ведь его задачей было никого не впускать в личные покои хозяина, а Ликомед тем временем уже крутился возле барной стойки. Йови повернулся и посмотрел на нас своим недружелюбным взглядом.

– А… это вы, – промычал своим грубым непевческим голосом бугай и уступил нам дорогу.

– Где брата потерял? – Держась за больную шею и медленно зевая, проронил я, проходя мимо охранника.

– Какого брата? – Тупо спросил двухметровый шкафчик и выпучил на меня свои бараньи глазки.

– Как какого? Йети, – пошутил я над Йови и улыбнулся во все свои зубы. Бугай оскалился и фыркнул, выпуская своими огромными ноздрями воздух, но ничего не сказал.

Мы разместили свои очаровательные попки за барную стойку прямо напротив Марли – привлекательного афроамериканца, которому явно скучно было жить нормальной жизнью, поэтому он влез так глубоко в Зону.

– Эй, Марли… Налей нам по стаканчику горькой за счёт заведения, – небрежно, еле собирая слова в предложение, попросил я бармена.

– По стопке, – поправил меня подчинённый Ликомеда, носивший маленькие усы над верхней губой и дреды.

– Да, чёрт с тобой. Что-нибудь уже налей, – проговорил я и уронил голову в сложенные на стойке руки.

– Рэд, ты говорил, что расскажешь о своём знакомстве со Стрелком, как до бара дойдём…, – мило напомнил мне Снуз о моём обещании.

– Нашёл время, – тяжело выдохнул я и опрокинул внутрь себя содержимое стопки. Как же хорошо…, словно нектара целебного глотнул. Голова, конечно, ещё не своя, но уже чувствуется, что лечение выбрано правильное.

– И всё же, – снова подал голос мой коллега и улыбнулся.

– Бери бутылку, пошли за столик, – не выдержал я и сдался. Обещания надо выполнять.

Мы перешли из главного зала во второй, где пахло курительными смесями и марихуаной, а сталкеры либо склонившись над стаканами, сидели в полной абстракции, либо уже побросали на пол рюкзаки и упали на них сверху. Здесь играла самая лёгкая и успокаивающая музыка, она помогала фантазии отправляться в прекрасный полёт. Горели неоновые фонари, и только одна девочка танцевала в центре, извиваясь, как ангел в аду. До неё по большому счёту никому не было дела, но она очень красочно вписывалась в обстановку. Чуть дальше был проход в третий зал, где стоял бильярд и, в основном, глушили пиво и катали шары. Девочек там вообще не было.

Я повернул голову и удивился: посреди этого неонового хауса стояло красивое лакированное дорогое чёрное пианино. «Вот те на!» – Подумал я и начал разглядывать его как вещь волшебную и диковинную в наших краях, какой она в принципе и являлась.

– Погоди, – попросил я Снуза и подошёл вплотную к инструменту.

– Ты умеешь? – Удивился коллега.

– Не то чтобы… а, к чёрту! – Махнул я рукой, и мы пошли дальше.

Как только мы расположились за свободным столиком, я сразу отмерил нам по полстакана прозрачной. Мы опрокинули их в себя, и на душе стало совсем хорошо.

– Здесь недалеко как раз дело было, – начал я свой рассказ. – С тех самых пор терпеть не могу Дикую территорию. Именно там, в западной части завода Росток, я в первый раз чуть богу душу не отдал, оказавшись в Зоне. В общем, я оказался на волосок от смерти и уже ничего не мог сделать, чтобы хоть как-то помочь себе. Знаешь, я тут заметил, что погибают чаще всего не те новички, которые сразу принимают, что они зелёные, а те, кто пытается полагаться на свой боевой опыт из обычной жизни и с первых минут ни во что не ставят Зону. Она такого не прощает. Походив немного в отмычках, прикончив пару опытных, которые хотели мной мясорубку вскрыть, я попал в ситуацию, когда оказался сам по себе. Честно говоря, мне было плевать, выживу я или сгину, но впустую рисковать жизнью уже не хотелось, и я решил сунуться на крупные артефакты. Сам дурак, понимаю, но что произошло, того уже не изменишь. – Я снова отмерил нам по стаканам божественной огненной водицы и начал истерично смеяться. – Да я бы и сейчас не рискнул в те края соваться с тех барахлом, которое тогда у меня было. Понятное дело, что денег не было. Откуда ж им взяться-то? Матёрые зубами скрипят, стороной обходят, того и гляди шлёпнут. В общем, поплёлся. Кто-то говорит, что за авторитетом ходил, кто-то – что за уважением, а я за деньгами туда полез. К черту в Зоне эти ваши напыщенные никому не нужные авторитеты и уважения. Сегодня ты есть, а завтра как карта ляжет. Меня ж ещё Долговцы отговорить пытались, не напрямую, конечно, а намёками. Им-то зачем такому радиоактивному куску мяса как я что-то там доказывать? Один раз сказали, а не послушал – так твоя вина. И ведь я даже не подумал, почему форпост там организован, межу Баром и Дикой территории да Армейскими складами. Да ну его, – махнул я рукой, в очередной раз убеждаясь, каким я несмышлёным придурком был тринадцать лет назад, и выпил, в своих мыслях вновь и вновь благодаря Стрелка.

– Не томи, ближе к делу, – морщась от горькой, попросил Снуз, показывая на часы.

– В общем: я по дороге пока шёл, столько трупов встретил. Там и слепые псы, и псевдособаки, и сталкеры разные, и снорка я тогда впервые увидел. И всё не останавливало меня. У трупов нашёл укороченный калашников, позаимствовал, им-то уже без надобности, а мне пригодится. Немного потаскал с рюкзаков преставившихся полезных вещиц, которые неплохо загнать можно было. Ну и попал я, – перевёл дыхание и налил себе ещё прозрачной. – Сначала бандиты вылезли, с ними пока танцевал, мою броню они изрядно попортили, а чтобы синяки от попаданий их пуль перестали болеть, пришлось морфия из аптечки дёрнуть. Потом два снорка как из-под земли нарисовались. Ревут, прыгают, только и приходится, что уклоняться от их прыжков, да пока летят поливать их из автомата. Один допрыгнул – в мгновение остатки брони порвал и тело распорол, еле отстрелялся от этой скотины. Все бинты перевёл, а кровь не остановить – эта тварь мне правый бок знатно порвала, шрам на всю жизнь как напоминание. И вот так случилось, что остался я лежать, истекая кровью, на Дикой территории, не имея больше медикаментов и всего с одним рожком патронов.

– Дерьмовый расклад, – констатировал очевидную ситуацию мой коллега.

– И я о том же, – поморщился я и допил свой стакан.

– Так тебя Стрелок и застал? Беспомощным и истекающим кровью? – Спросил Снуз.

– Да. – Вздохнул я. – «Сталкер», услышал я тогда достаточно низким, хриплым голосом и, с трудом открыв глаза, увидел короткостриженого мужчину с ямочками на щекам и очень добрым взглядом. «Потрепало же тебя», сказал он, забинтовывая мне рану. «Это поможет», донеслось откуда-то из-за закрытых штор век, и я почувствовал, как же болезненно игла вошла мне в бок. От боли я распахнул глаза и увидел в руках Стрелка дорогой аптечный набор. Не та душманская чертовщина, которую я до этого только видел, а реально дорогущий аптечный набор. Стрелок не пожалел его совершенно незнакомому человеку. Мне сразу заметно полегчало. «До «100 рентген» дойдёшь», спокойно произнёс он и отправился по своим делам. Я же смог подняться и догрести до бара, где Бармен оказал мне помощь, а я сумел оплатить его услуги хабаром из рюкзаков мёртвых сталкеров.

– Недолгая встреча получилась, – заметил Снуз.

– Так я и не говорил о том, что мы с ним на брудершафт пили. – Я развёл руки в стороны и вопросительно посмотрел на коллегу. – Видел я его, помог он мне, и всё, – подытожил я и печально посмотрел на пустую бутылку водки.

Дело закрыто – обещание выполнено. Пора выдвигаться. Мы встали из-за стола и готовились уходить. Мимо нас прошёл бармен с подносом в руках.

– Марли, сколько мы у вас проторчали по времени? – Поинтересовался я.

– Выброс кончился часа три назад, если ты об этом, – недружелюбно буркнул маленький темнокожий парнишка.

– А и вот ещё что скажи, – я потёр рукой лоб и громко рявкнул. – На хрена вам пианино сдалось?! – Я почему-то хотел, чтобы все услышали мой вопрос, словно это было жизненно необходимо.

– Ты что, Рэд, за современными тенденциями не наблюдаешь, не следишь, стало быть? – Раздался из-за спины знакомый голос. Я повернулся и застал Комуса собственной персоной.

– Знаешь, старый, вообще-то мне не до этого, – пояснил я.

– Ах да…, ты же несёшь слово божье сталкерскому братству, – передразнивал меня хозяин Стрельни.

– Я не злюсь на тебя, – показал я всем видом своё равнодушие к издёвке надо мной. – Ибо, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, да медлен на гнев⁶, ибо гнев человека не творит правды Божией⁷.

В баре раздался оглушительный хохот со всех сторон, но мне было всё равно. Меня никогда не слушают, а стоило бы.

– Комус, – обратился я к старому другу Ликомеда. – Рассказывай, что за новые тенденции, я весь внимание. – Я демонстративно скрестил руки на груди и пристально смотрел на бизнесмена.

– В Зоне в моду вошёл покер. Радамант на Янове даже турнир устраивает для всех кланов с хорошим призовым фондом, играют-то там уже давно. В перерыве между партиями нанятые музыканты играют на пианино, а девочки разносят вино. Игрокам это по вкусу, – объяснил мне Комус наличие в зале музыкального инструмента.

– Понятно, – усмехнулся я, и мы со Снузом покинули «XX-35».

***

Мы вышли из бара. Зона встретила нас своим бесконечно ясным небом и проливным дождём. Легко дышится и словами не передать, как же чертовски приятно было чувствовать себя живым. Я как идиот стоял, задрав голову вверх, и любовался небом. Потом небрежно для Зоны позволил себе закрыть глаза и полной грудью вдохнуть запах вечной осени, царящей в этом богом забытом месте.

– Рэд, – осторожно позвал меня Снуз. Я не ответил ему сразу, немного помолчал, наслаждаясь тишиной и чарующим покоем природы.

– Скажи, сталкер, как можно после такого вернуться к обычной жизни? – Озадачил я коллегу.

– Я думаю, почти все только и грезят, что вернуться к нормальной жизни. Без аномалий, без мутантов всяких, без барыг и артефактов. – Спокойно отозвался мой товарищ.

– А здесь сидят только из-за денег, – ехидно улыбаясь, подытожил я.

– Рисковать уже никто не хочет, вот наш брат и ищет способы лёгкой наживы без опаски сгинуть в пустошах зоны отчуждения ни за хрен собачий. – Улыбнулся Снуз.

– Это ты про карты? Про покер? – Спросил я.

– Про него, – тяжело вздохнул Снуз. – И нельзя их винить за это. За желание спокойствия и безопасности.

– Нет, друг мой. Карты из той же оперы, что и девочки, и ставки на «Стрельне» – всё это ради забавы, – заметил я. – Сталкер – он и есть сталкер… В Зоне он счастье своё ищет.

– В этом я, пожалуй, с тобой соглашусь, – поджав губы, одобрительно покачал головой мой коллега. – Только вот счастье не всегда в деньгах… находишь. – Искренне веря в свои слова, сказал Снуз.

– Ты главное об этом не забывай… никогда, – посмотрел я в глаза сталкеру и, глядя на него, вспомнил одного хорошего человека. В карты, кстати, хрен кто его переплюнет и стреляет он отменно.

– Сам-то не думаешь начать испытывать судьбу? – Усмехнулся мой товарищ. – Как ты к этому относишься?

– Я её и так каждый день искушаю, – уже без каких-либо эмоций твёрдо ответил я.

– Кто смерти боится – в сталкеры не идёт, – начал умничать Снуз.

– Кто жизни боится, тот в сталкеры лезет, – резко парировал я.

– Рэд, ты всё это видишь в таком уж очень чёрном цвете. Словно в Зону подаются, чтобы от жизни сбежать, спрятаться, да смерть себе выбрать… пострашнее. Чтобы наказать себя что ли. – Насторожился мой коллега, не желая принимать сказанное им же.

Я ничего не ответил, только молча уверенно широко зашагал вперёд навстречу своей судьбе.

Выйдя из предбанника, я заметил, что после выброса по тропинке, идущей через полуразрушенный комплекс, пройти нельзя. Осталась только дорога напрямую через ангары.

Местами сломанная крыша, сталкеры окружили бочку, в которой мирно горел огонь, кто-то играет на гитаре, кто-то ест консервы, кто-то пьёт водку. Да, жизнь бьёт ключом. Увидев нас, отдыхавшие искатели счастья замолчали и уставились на нас. Конечно, я понимаю, что смотрят они в основном на меня и их глаза выдают совсем не радость встречи. Мы медленно продвигались вперёд без единого лишнего движения, держа руки на оружии, словно в нескольких метрах от нас извивается и яростно шипит ядовитая змея, готовая броситься на нас. Напряжение этого момента перехватило дыхание и заставило понервничать. Мы не в баре, так что сталкерское братство не будет против, если мы здесь порвём друг друга. Нейтральная территория совсем близко, всего в двадцати-двадцати пяти метрах от нас, но сейчас чисто юридически, если можно так выразиться в отношении сталкерских понятий, мы уже в Зоне.

– Сталкер, тебе здесь не рады! – Грубо тявкнул клоун в белой армейской куртке и чёрной маске с дырками для глаз и рта, обращаясь ко мне.

– А я не Фазер Кристмас⁸, чтобы вы восхищались моим появлением! – Так же резко огрызнулся я и оскалился, что дикая собака динго, готовая порвать ненавистников на части.

– Тише-тише, – убаюкивал наш разгорячённый пыл один из сталкеров, сидевший у костра, но уже подскочивший на ноги, как и все остальные, готовые к смертельным танцам. – Иди своей дорогой, Рэд. И да пребудут с тобой духи Зоны. – Парень хотел мирного урегулирования конфликта. То ли он знал, на что я способен, и боялся, то ли просто не хотел кровопролития.

– Хорошо, – миролюбиво начал я. – В Зоне сочтёмся, мандавошки вы этакие. А если ещё раз пасть откроете, мигом нашпигую ваши задницы свинцом! – Грубо подытожил я, и мы со Снузом пошли дальше.

Второй ангар мы проскочили без происшествий, там парни сидели и травили анекдоты. Они вообще не обращали внимания на посторонних, а в воздухе над ними парил лёгкий привкус марихуаны.

На перекрёстке, на последнем для нас препятствии перед проходом на Дикую территорию, нам пришлось задержаться: сталкеры на носилках волочили свежий труп своего брата на кладбище в сторону Военных складов.

Не надо им переходить дорогу – плохая примета, а в Зоне примет остерегаются. Колонна из десяти человек – не занятая часть клана шла без лишних эмоций, медленно, опустив головы. Смерть в Зоне – это обычное дело, можно сказать, каждодневное.

Экипаж прошёл мимо нас, мы собирались было уже идти, но заметили, как к нам приближался один из сталкеров. Это был один из мастеров: усатый, добрый дядька с острым носом и карими глазами. По имени его я не помнил, да это и не важно было.

– Рэд, – сдержанно поздоровался со мной пришелец и не сильно по-отцовски обнял меня.

Я был шокирован его поведением. В упор сталкера не помню, а он лезет обниматься. Меня все ненавидят, и меня это вполне устраивает. А этот…, что он себе позволяет? Когда это кривая свела нас и познакомила? Хоть убей – не помню. Давно Зону топчу, многих видел, многих знаю. Память, что сито.

– Прочитай по брату нашему прощальную? Прошу тебя, – приятный тембр голоса. Говорит, что поёт и слушать можно вечно. Его голос прямо слух ласкает. Ну как тут откажешь.

– Хорошо, – печально произнёс я и сталкер повёл нас к своему клану.

От ожидавших до нас донеслось только одно слово «Святой», наверное, это был ответ на чей-то вопрос «кто это?».

– Как его звали? – Пусто спросил я, подойдя к сталкерам, что держали носилки с телом.

– Фора, – кто-то ответил мне.

– Людское имя? – Уже более эмоционально спросил я, чуть не добавив «болваны».

– А…, – загалдели смущенные сталкеры. – Семён. – Через непродолжительное время наконец-то смогли родить товарищи имя новопреставленного.

– Сталкеры, братья! Сегодня очередной день печали. День скорби. Было время, когда с ушедшим от нас вы радовались и веселились, вы сражались и бились плечом к плечу. Но сегодня мы скорбим вместе с вами, провожая в последний путь близкого, дорогого вам человека. Сталкер – это профессия, человек – это искусство, и я верю, что Семён, которого вы знали как Фору, был настоящим человеком. Сохраните в своих чёрных сердцах светлую, добрую память о вашем друге. – Немой кивок сталкера-мастера передавал мне молчаливое «спасибо».

Мы со Снузом немного постояли и тихо удалились по своим делам.

Глава 3. Дикая территория

«Ну, здравствуй», сказал я в пустоту, медленно разглядывая своё самое нелюбимое место в этом радиационном аду. Сердце аж в пятки рвётся, начинает прихватывать, покалывать и голова кружится. Уж не знаю, отчего… От страха или от водки, или от чего-то другого.

Хотя, чего скрывать…, боюсь я этого места. Страшно мне здесь, как нигде. Если есть в моём подсознании ассоциация к слову преисподняя, то это Дикая территория зоны отчуждения.

Ни яркие вспышки молний, ни усиливавшийся дождь не могли вывести меня из этого мерзкого и до ужаса противного состояния, но надо собраться. Я же бывалый вояка. Не время нюни распускать: «Соберись, Рэд!».

Я пусто посмотрел на Снуза, на сталкера, из-за которого я вновь пришёл в это место. В место, которое при любой возможности стараюсь обходить стороной и по очень хорошему радиусу.

– Откуда Беглый путь держал? – Громко спросил я коллегу. Не хочется здесь задерживаться, поэтому через страх и протест пора включаться в работу, а шутки, слёзы, веселье и крики оставим на потом.

– Из Лиманска, – быстро ответил сталкер, не отрываясь от наблюдения за сектором перед нами.

– Какого хрена он вообще сюда заполз? – Удивился я. Всем своим видом я показывал, какой я непробиваемый, чтобы никто не мог видеть мою маленькую слабость, но недоумение я скрыть не мог. Я присел на одно колено, закинул винтовку на другое и достал свой ПДА, чтобы открыть карту. – Передай мне последние координаты объекта.

– Да, сейчас, – ответил Снуз и закопошился.

Я серьёзно задумался. Меня никак не отпускало: зачем при выполнении задания по доставке лезть в места, где может задницу подпалить, если существуют более удобные маршруты, чтобы безопасно для себя транспортировать что-либо из точки «А» в точку «В».

Мой ПДА очень быстро пиликнул три раза.

– Ты мне поэму строчишь? – Спросил я Снуза.

– Это не я. Я только координаты отправил, – сказал шокированный сталкер.

Я мгновенно выдернул с ноги винтовку и пришёл в полную боевую готовность, стоя на колене и осматривая сектор за нами через прицел. Снуза тоже от неожиданности передёрнуло всего, и он активнее замотал головой и оружием.

– Мы в этом заводском дворе как котлетка на тарелочке. На, бери, – злобно и очень тихо прошипел я.

– Что делать будем? – Достаточно спокойно спросил Снуз, как-никак стреляный воробей.

– Пока не атакуют, нельзя утверждать, что враги, – мне не нравилась неопределённость, но и сделать мы ничего не могли. Поэтому приходилось играть в «капитана Очевидность» и ждать.

– В ПДА глянь. Может, свои? – Посоветовал мой товарищ, но не оторвался от прицела ни на секунду.

– А твой почему молчит? – Моя привычка знать, как можно больше в экстренной ситуации порядком надоела, но не раз она спасала мне жизнь. Может, Снуз заманил меня, может, ещё что-то… надо быть осторожным и готовым ко всему.

– Я с беззвучного не снимал, после утренней бойни, – очень убедительно и правдиво ответил мой коллега.

Я глянул в свой ПДА: мне пришло сообщение от некоего Юрия Мейхопа. В нём была указана только частота сигнала рации.

– Что там? – Нервничал Снуз.

– Поговорить хотят, – быстро ответил я и стал смотреть по координатам, где пропал наш маленький курьер. – Юго-западнее нас… примерно метров двести пятьдесят-триста… там дорога на Янтарь, гостиница. Ладно, хорошо, – мысли в моей голове очень быстро забегали, цепляясь за что-то и стараясь нарисовать ясную картину происходящего. – Что он на Янтаре-то забыл? – Злился я, не понимая происходящего. Этот икс, один из многих неизвестных в этом уравнении, но самый колючий и бесячий.

– Может, не сам забрёл? Обстоятельства завели, – резонно предположил вслух товарищ.

– Из Лиманска, через Мёртвый город, да на Янтарь, а оттуда сюда, – объяснял я моему попутчику элементарные вещи. – Да на хрен такие маршруты. – Холодно, быстро рассуждая, пояснил я свою позицию по таким прогулкам.

Настроив рацию, я услышал, как меня вызывает чей-то грубый голос, совершенно незнакомый мне.

– Святой, ответь, как слышишь, ответь! Побазарить надо, отвечай, давай, Святой, давай, всем только лучше будет, – голос не замолкал ни на секунду.

– Слушаю, – жёстко отозвался я.

– Молодец, сталкер, молодец. Гостиницу сейчас мы под себя подмяли и территорию мы держим. Ты, Святой, пацан чёткий, так что пальцем никто не тронет, зуб даю. Хочешь на Янтарь идти – иди, пропустим, но не останавливайся тут. У нас дело важное, – объяснил мне обстановку лидер местных бандитов, как я понял.

– Не хочу огорчать тебя, Юра Мейхоп, но я здесь тоже по делам, – грубо проговорил я в рацию.

– Натэр, зови меня Натэр. Может, уладим твоё дело быстро, да своей дорогой пойдёшь? – Предложил собеседник.

– Мне человечек посылку нёс. Сталкер Беглый, слыхал о таком? Он как раз у твоих покоев испарился. Мне нужна посылка. – Я поставил ультиматум, и Натэр это понял.

– Понятно, – тяжело буркнул бандит. – А второй кто с тобой?

– Так, отмычка. Я грешным делом подумал, что такой опытный курьер как Беглый вляпался во что-то, и взял с собой ключик.

Натэр ненадолго замолчал, возможно, впопыхах взвешивая все «за» и «против».

– Здесь я тебе, сталкер, к сожалению, ничем помочь не могу, – тяжело проговорил мой собеседник. – Беглый твой попадает в зону моего влияния. В сферу, так сказать, моих интересов.

– А мне сталкер и не нужен, мне посылка нужна, – я настаивал на своём, но уже понял, что конфликта не избежать.

– Уходи, Рэд. Здесь тебе ничего не обломится, – попросил меня нынешний хозяин гостиницы, но меня это категорически не устраивало.

– Натэр, ты знаешь, кто я такой, и ты должен понимать, что я из-за слов какого-то бандита никуда не уйду. Отдай мне посылку, и разойдёмся, как в море корабли, – я был абсолютно спокоен.

– Рэд, я не какой-то бандит. Мои подопечные, мои волки тебя на куски порвут, если сунешься. Да и за что тут умирать? – А вот нервишки моего оппонента начали сдавать.

– Натэр, я не стану тебе что-то объяснять или доказывать. Я всё равно приду и заберу то, что мне причитается. Уйди с моего пути. – Я надеялся дожать его, может жизнь ему всё же дороже, чем посылка Снуза.

– Тебе так нужно это платье?! – Проронил лидер бандитов и замолчал.

«Что?», я недоумевающе уставился на покрасневшего пристыженного сталкера, который явно в моих глазах прочитал: «Какого хрена тут происходит, родной? Ты вообще серьёзно, мать твою?». У меня слов не было, я разглядывал своего коллегу, который от стыда поменял уже тридцать с чем-то оттенков на своём лице.

– Тебя это волновать не должно, – с прежней интонацией сказал я в молчавшую рацию, также укоризненно смотря на своего сегодняшнего турагента по бескрайним территориям внутреннего идиотизма.

– Хорошо, шакал, попробуй забрать! – Жёстко рявкнул в трубку мой собеседник.

– Натэр…, я иду, – мягко бархатно пугающе нежно на выдохе произнёс я и выключил рацию.

Я встал с колена, проверил оружие и, наконец, обратил внимание на Снуза, мнущегося в стороне от меня.

– Рэд, – только и успел произнести он.

– Заткнись, – быстро оборвал его я. – Слушай: цель на юго-западе в двухстах метрах, опорный пункт – в пятидесяти впереди, до него ведёт одна дорога. Там нас точно будут ждать. Скорее всего, мой ПДА среагировал как раз на то, что там уже кто-то обитает. Дальше за постом возле платформы будет развилка: один человек пойдет через ангары и выйдет восточнее здания гостиницы; другой – по путям через платформы прямиком к её западной части. Если пойти по путям, остаться незамеченным возможности не представляется. Идущий через ангары, теоретически, имеет шанс не обнаружить себя. Сделаем так: один из нас с двумя ПДА отвлечёт их с платформы плотным огнём; другой с моей малышкой, – я демонстративно погладил свою винтовочку, – выйдя из ангара, незаметно сможет подобраться к самому центру базы и аккуратно всех порешать. Ты спец подготовку имеешь? – Съязвил я, заранее зная ответ.

Снуз хотел было что-то сказать, но я не дал ему вставить слово.

– Что и требовалось доказать. А значит возьмёшь мой ПДА и пойдёшь со своим калашом к платформам.

Снуз обреченно вздохнул, поджал губы и смиренно покивал головой.

– Да ты серьезно подумал, что я тебе винтовочку свою дам? Опорный пункт пройдём, и пулей давай на точку!

Быстро перебегая от дерева к дереву, прячась за столетними стволами зелёных гигантов, мы аккуратно пробирались вглубь заводского дворика. Я был почти на сто процентов уверен в том, где засела первая порция наших недругов: метрах в тридцати впереди была разрушена стена в продолговатом проходе, соединявшем два заводских корпуса. Давным-давно сталкеры превратили второй этаж этого прохода в очень удобное смотровое гнездо. По второму этажу в аккурат по всему проходу была сломана обшивка в стене, выходившей в сторону этого дворика, и теперь ничто не мешало высунуть в одну из этих рваных дырочек автомат и поливать свинцом нежелательных гостей. Территория оттуда как на ладони, но был один изъян, которым мы сейчас и воспользовались: пышные кроны деревьев мешали обзору и были отличным укрытием для противной стороны. Конечно, мутанты этой маскировкой не пользуются – они всегда прут напролом, да так, что хрен остановишь, ещё и тебя на своих клыках с собой заберут.

Корпусу слева от нас внимание я тоже уделял; не помню, чтобы в него кто-то забирался за всю мою сталкерскую карьеру, но неприятных сюрпризов хотелось избежать. В Зоне любая ошибка может стать фатальной.

Подойдя на максимально близкое расстояние, я обогнул ствол и, стоя на одном колене, через прицел начал изучать второй этаж этого злополучного перехода на наличие жизни. Одно рыло в чёрной маске я срисовал моментально и мог без колебаний избавиться от него, но выдавать своё месторасположение, не собрав всю возможную информацию, было глупо.

Чуть позже я заметил второго злодея, нервно мелькавшего через дыры в обшивке. Я повернулся к Снузу, ожидавшему меня чуть сзади, за другим деревом, и показал, что сделаю всё сам. Затем вернулся в прежнее положение, нашёл в оптическом прицеле красавца в черной маске и, мягко нажав на спусковой крючок, отправил его в лучший мир.

Второй не успел понять, откуда был произведён выстрел, но, увидев, как его товарища откинуло назад, начал не раздумывая палить во все стороны. «Вот бандосы патроны не берегут, всё на фарт надеются» – подумал я, знатно засев за дерево и совсем не желая высовываться навстречу отчаявшемуся психу, палившему от страха куда глаза глядят.

Автомат, жадно стрелявший в молоко, замолчал. Возможно, его владелец меняет магазин. Мне было необходимо, чтобы столь пылко желающий прикончить нас молодой человек стрелял хотя бы в одно место, а не поливал как ошалелый во все стороны – так шанс получить случайную пулю резко снизится. Поэтому я воспользовался этой заминкой и рванул со всех ног к старым ржавым трубам, отдыхавшим справа от нас. Теперь засевшая наверху скотина заметит это и будет стрелять куда надо.

Был бы я на все сто процентов уверен в снайперских способностях Снуза, закончить дело поручил бы ему, но это не наш случай. Я не уверен, а, значит, сделаю всё сам.

Пули мерзко заскрежетали по трубам – полдела сделано. От труб я незаметно прошмыгнул к бетонным плитам. Обойдя их с невидимой для противника стороны, я прилично приблизился к месту засады стрелка. Быстро смекнув, что из-за плит вести огонь не очень-то удобно, я перебежал под дерево, роскошно расположившееся чуть впереди. Бандит по-прежнему обстреливал трубы и прилегающие к ним территории. «Другое дело» – подумал я, вздохнул, аккуратно обогнул ствол дерева, прицелился и снял несчастного романтика с большой дороги. Мой ПДА показывал, что рядом присутствует только один человек – им был Снуз.

Я подбежал к пролому в стене, зашел внутрь и, после того, как никого не обнаружил, жестом позвал к себе коллегу.

Этот своеобразный коридор был пуст. В стене с другой стороны него также был проломан проход, а рядом с ним – лестница на второй этаж. Возле неё валялся труп бандита в чёрной кожаной куртке со стеклянным взглядом, направленным в потолок.

Проверив карманы и рюкзак убитого, из полезного я нашел только сигареты. Снуз смотался на второй этаж, чтобы проверить обстановку там, но через минуту вернулся, показав, что там чисто.

Мы шли вперед, ПДА молчал – никого не было. На протяжении всего пути нам встречались трупы мутантов: снорков, тушканов, слепых псов и псевдособак; а также нескончаемые трупы сталкеров, погибших в разное время. Степень разложения и степень обглодания у всех была разная, а вот мерзкий тухлый тошнотворный запах – разбираться не хотелось, от кого был сильнее. Хотелось просто быстрее пройти это место.

– Рэд, мне нехорошо, – промямлил Снуз, еле сдерживая позывы.

– Бывалый сталкер, а туда же, – ухмыльнулся я. – Что ж ты? Это же самый что ни на есть запах Зоны. Перегной, тухлятина, недоразложившиеся человеческие останки. А если я тебе сейчас буду природу некоторых артефактов рассказывать, например, Ломтя мяса…, думаю, тебе совсем хреново станет. – Я злился, сам не знал, на что, но злился, а Снуз зеленел на глазах.

Мы дошли до развилки. Мой спутник издал хрюкающий утробный звук, сплюнул и вытер накопившийся пот со лба.

– Нормально, – буркнул сталкер.

– Это хорошо, – без эмоций произнёс я.

– Как-то их там чересчур много, – Снуз говорил про трупы, оставшиеся гнить позади нас.

– Дикая территория, – спокойно сказал я. – Дикая территория.

***

Я отдал Снузу свой ПДА и он, как и велено было ему ранее, пошёл отвлекать на себя внимание наших недоброжелателей. Как только со стороны железнодорожной станции до меня стали доноситься выстрелы его верного товарища, созданного великим конструктором Михаилом Тимофеевичем Калашниковым, я выдвинулся в путь.

Что такое для опытнейшего сталкера пройти через заросший непонятным кустарником ангар, в котором радиации столько, что любое живое существо моментально отправится к духам? За исключением только уже мутировавших тварей, которым радиация не опасна для здоровья. Правильный ответ – раз плюнуть да вторым растереть.

Я закинул в себя один из приятнейших препаратов из лавки высококлассного торговца прелестями Зоны ещё в XX-35. В моём случае торговцем, поставлявшим мне счастье прямо из лабораторий учёных, был Тесей, а препаратом была обычная химоза из семейства радиопротекторов. Быстро эти чертовы таблетки действовать не начинают, но зато хватает их надолго. А мы всё-таки на Дикую территорию лыжи навострили, поэтому я мог себе позволить сейчас сунуться туда, куда не каждый осмелится. Да и бандиты не будут ожидать Вестника смерти с этого фланга.

У самого выхода из ангара пришлось из моей бесшумной малышки приговорить пару слепых собак, мирно прикорнувших. Устали, наверное, от своей вечной беготни и слепой ярости. Лёгкой дороги вам в лучший мир, твари.

Автомат Снуза всё ещё лупил по неприятелю с противоположного фланга, чем я был безусловно обрадован. Хотя, с другой стороны, если бы они шлёпнули Снуза, идти к ним в гости мне было бы уже без надобности.

«Стоп!», яростно промелькнула в моей голове мысль, словно в шаге от себя я увидел растяжку: «Эти суки до конца не имеют понятия, кто я такой, и уже смели глотки свои раскрыть? Я Натэра лично прикончу, теперь это моё личное дело, а дело Снуза – так, побочка». Я чувствовал, как место во мне, в котором до этого царило равнодушие, потихоньку заполняется ненавистью. Она придаёт мне сил и уверенности, она заставляет сжимать кулаки с такой силой, что предплечья видимо увеличиваются в размерах.

Аккуратно обогнув врата ангара, я быстрыми короткими перебежками вдоль стеночки приблизился к выступу, откуда очень хорошо можно было начать истребление этих недалёких пресмыкающихся. В прицел своей ВСС я видел красивое трёхэтажное здание. Сложно было представить, что когда-то здесь являли миру свой некрасивый вид пустые бетонные балки, которые даже в то время служили прекрасным местом для отдыха или, скажем, для опорного пункта во времена большой войны кланов друг с другом. Кто контролировал стройку на заводе «Росток», тот контролировал в то время дорогу на Янтарь, ибо другого пути тогда не было.

Вот было время: стройку то наёмники, то клановцы, то бандиты под себя поджимали; костёр возле железной дороги тоже никогда не пустовал – там чаще всего обитали те, кто готовился как раз к захвату этой несчастной стройки; мутанты по всей округе носились как угорелые – вот же славные были времена! Тьфу! Да три раза, чтобы такое снова повторилось.

Позже война миновала, народу много полегло тогда, и пришло ж в голову какому-то умному человеку достроить эти проклятые развалины. Получилось неплохо, и ведь какое-то время сохранялся очень хрупкий мир. В этом месте было организовано нейтральное заведение, в котором приют мог найти любой желающий, поэтому и название оно получило «Гостиница». А сейчас снова: одни придут, захватят; другие постреляют этих да придут свои порядки наводить. Смысла теперь в этом месте не так много, так как до Янтаря уже давно открыты новые пути-дорожки. А смерть всё равно не обходит его стороной, проклятое это место какое-то, здесь бы святой водицей или хотя бы водкой полить.

Из окон этого шикарного по меркам Зоны комплекса выглядывало с десяток злых головёшек. Они злобно поливали свинцом в сторону железнодорожной станции в надежде подстрелить моего коллегу и меня. Парочку этих прекрасных мишеней я успел прострелить, пока остальные не почуяли неладное и не попрятались. Эх, а вот теперь – винтовочку за спину и бегом по стеночке, стараясь не привлекать к себе внимания, да к подножью данного сооружения. Будем, как говорится, штурмом брать.

Стопка бетонных плит, гниющая здесь уже чёрт знает какой десяток лет. Заваленный проход в подземный туннель. Никому не нужный бесполезный забор, который когда-то, видно ещё до аварии, ограждал стройку. И я достиг стен гостиницы. Спиной надёжно ощущая стенку, я достал пистолет и настроился на проникновение и ближний бой с неприятелем.

«У любого объекта есть слабые места», проносилось в моей голове вместе с воспоминаниями из моей прежней жизни. Не выдавая своего местонахождения, я внимательно посмотрел, куда меня может вывести ближайшее окно, находившееся по левую руку от меня. Это был большой, просторный и, к моему счастью, пустой зал на первом этаже. У меня не было лучшего выхода кроме как обмотать бинтом рукоятку пистолета и, дождавшись очередной автоматной очереди в этой непрекращающейся мелодии боя, разбить одно из окон. После проникнуть внутрь и, держа пистолет невероятно близко к своему лицу, чтобы удобно было целиться, продвигаться внутрь.

Шум разбивания стекла мне хоть и удалось спрятать, а вот падения кусков стекла и хруст от наступания на них скрыть не представилось возможным. Да и, честно говоря, я не рассчитывал на то, что во время перестрелки кто-нибудь обратит внимания на такой пустяк. Однако, на лестнице, ведущей на второй этаж, я встретил двух шестёрок Натэра и совершенно спокойно убрал их со своего пути. Они и понять ничего не успели, как отправились на божий суд.

На втором этаже мне пришлось убрать пистолет и снова браться за винтовку, правда, теперь пришлось стрелять из неё очередями, потому что засевшие в зале возле окон бандиты услышали, как я расправился с их товарищами на лестнице. Первого я убил совершенно легко и просто – сказалось и мастерство, и везение. С двумя другими пришлось повозиться.

На ум пришла одна старая армейская уловка и её действие, как всегда, не подвело. Двум товарищам я кинул подарочек в виде лимонки, правда, чеку я оставил на месте, а то ещё здание сложится, а мне погребённым заживо под обломками сомнительных материалов не очень хочется быть. Моментально после стука этого смертоносного кусочка металла об пол выстрелы моих неприятелей прекратились и, выскочив из укрытия, я прикончил их обоих.

Поднимаясь на третий этаж, я устранил ещё одного подручного Натэра, прострелив ему сначала живот, а подойдя вплотную, наградил и контрольным выстрелом в голову, на всякий, как говорится, пожарный. И уже на последнем этаже я услышал гнев его святейшества, великого стратега и могучего владыки Натэра. Он яростно, находясь в своём кабинете, стрелял в закрытую дверь с другой стороны из своего дробовика в надежде попасть в меня. Я же облокотился на стеночку сбоку от двери и стоял безмятежно курил. У меня в голове было две мысли. Первая: может гранату ему кинуть, а вторая – может, докурить, а потом гранату ему кинуть. В общем, я курил и думал о том, что же делать дальше.

«Сколько раз он уже перезарядился? Эх, как с жизнью страшно расставаться», сомнений не было, Натэр бил очередями по два выстрела с разным приблизительно равным интервалом между ними, значит, у него обрез или обычное охотничье ружьё. Гостиницу держат, значит, огневой мощи им должно хватать, так можно было бы и чем-то более изобретательным обзавестись, например, Mossberg Maverick M88 был бы неплохим дополнением к образу и производил бы устрашающий вид. Всему вас учить надо.

Выстрелы неожиданно прекратились, не уж-то боеприпасы закончились.

– Кричи, сука! – Донеслось из комнаты несостоявшегося Аль Капоне.

– Помогите! – Раздался женский крик из покоев злодея.

– А это ещё кто? – Безразлично крикнул я, потягивая сигарету.

– Подарок от прошлых хозяев этой лачуги, – восхищался собой мой оппонент.

– Ого, так ты с боем гостиницу взял, – саркастически издевался я над ним.

– Зря скалишься, мои псы тебя на куски порвут! – Злобно ревел Натэр.

– Где твои? Нет твоих, – засмеялся я. – Порешал я всех твоих.

«С другой стороны», задумался я: «Десятка рыл слишком мало, чтобы контролировать такое место. Скорее всего, сегодня здесь были не все. Ушли на дело? Хотя, мне-то какая разница. Встречу бандита в Зоне – всё равно на тот свет отправлю».

– Святой! Может, договоримся? – Завыл из своей конуры прижатый к стенке лидер местных бандитов.

– Что, Натэр, как хвост прищемили, так и поговорить охота появилась? – Смеялся я, чтобы ещё немного позлить своего врага.

– Святой, нам ли с тобой кусаться? Нужно платье – забирай. Хочешь деньги, бабу – всё тебе отдам, да разойдёмся мирно как в море корабли. Идёт? – Вовсю капитулировал некогда смелый Юра Мейхоп.

– Идёт, – крикнул я и достал из кобуры пистолет. «Мы с террористами переговоров не ведём», подумал я и сплюнул от напряжения горькую слюну. – Платье и бабу. Деньги свои себе оставь, мне проблемы из-за них не нужны. Ты сейчас, чтобы шкурку свою спасти, мне общаг сольёшь, а потом на меня же всех собак и повесишь.

– А ты не промах. По рукам, – донеслось до меня из комнаты.

«Надеюсь, мастерство меня не подведёт», резко выдохнув, я вышел из своего укрытия, сделал два быстрых шага навстречу неприятелю, прикрывшемуся от меня женским телом, и, вскинув руку с пистолетом, уверенно нажал на спусковой крючок.

Стена за Натэром моментально окрасилась в красный цвет. Его труп с застывшей гримасой удивления рухнул вниз, а девушка отскочила в сторону и присела на пол, обхватив колени руками, дрожа, как колышется лист на сильном осеннем ветру. Я подошёл к телу своего врага, вырвал из его мёртвых лап орудие, которым эта падаль пыталась убить меня. Советский ТОЗ-БМ 16 калибра сильная вещь, тяжёлая, но убойная. Проверив, я убедился, что ружьишко заряжено, поэтому я с удовольствием направил этот метровый ствол в его бывшего хозяина и разрядил его. «Это личное дело», пронеслось в моей голове во время этих действий и что-то у меня внутри безудержно ликовало.

После этого я достал из открытого сейфа две хорошие пачки купюр, закинул ружьё себе за свободное плечо и направился к выходу.

– А ты чего расселась? Собирайся, если жить хочешь, или оставайся тут и подыхай. Я уйду через десять минут, – сказал я перепуганной девушке и отправился на улицу.

Там меня уже поджидал куривший Снуз.

– В здании чисто. Иди за своим платьем да пошли отсюда ко всем чертям.

– Твой ПДА, – выбросил сигарету мой коллега и протянул мне мой персональный компьютер.

– Иди, бегом, – улыбнулся я. – Не хочу здесь задерживаться больше необходимого.

– Хорошо, – закивал гривой Снуз и побежал в гостиницу.

– Только…, – я хотел сказать ему про девушку, но не успел. Из здания уже раздался женский крик.

Я тяжело выдохнул и направился к ним.

Передо мной стоял обескураженный Снуз, который явно не знал, что ему делать, и до смерти перепуганная женщина с небольшим портфельчиком за спиной.

– Успокойтесь! – Крикнул я, чтобы привлечь их внимание. – Это мой товарищ, – обратился я к девушке. – Мы с ним пив-пав и сделали необходимое нам дело, побочно спасли тебя, – я объяснял ей как маленькой, потому что понимал, что она сейчас в очень плохом эмоциональном состоянии. – Снуз, – переключился я на сталкера. – Это…, – я понял, что не знаю, как её зовут. – Девушка, короче, которую Натэр с приятелями в плену держали. Доведём её до ХХ-35, а там разберёмся, что дальше делать.

– Без проблем, – откликнулся мой коллега и побежал дальше искать своё чёртово платье.

***

Снуз забрал свою посылку, я докурил очередную сигарету, девушка сидела и ждала нашего выхода в стороне от нас со своим маленьким синим портфельчиком. Она не проронила ни слова. Наконец, мы были готовы уходить. Снова пошёл дождь.

Снуз шёл первым, следом за ним девушка, замыкал колонну я.

– Шагай след в след, если жизнь дорога, – напряженно проговорил я. У меня в голове зудела мысль о том, что мы возвращаемся почти той же дорогой, а делать этого в Зоне не принято от слова «совсем».

Счётчик Гейгера слегка пощёлкивал, если можно так выразиться, когда мы подходили к железной дороге, огибая заколоченное со всех сторон здание. Бывалые сталкеры знают, как проникнуть внутрь, но держат этот козырь в секрете, тем более что вылазки в подобные места опасны для здоровья больше, чем другие.

– Как тебя зовут? – Спросил я девушку, идущую впереди меня. Дамам, как говорится, уступать надо, тем более, если впереди может быть карусель, она же мясорубка, или жарка.

– Белла, – еле слышно произнесла девушка.

– Что же, Белла, ты делаешь в Зоне? – Ухмыльнулся я.

– Я – абитуриентка медицинского университета. Я с детства мечтала стать доктором, а баллов для поступления не хватало. Один профессор подсказал мне выход из моей ситуации. Он сказал: «Каждый второй хочет поступить в медицинский университет, тем более в наш. Тебе нужна льгота. Ты – не сирота, не немощная, поэтому тебе можно рассчитывать только на специальную льготу. Можешь податься в добровольцы и уехать в горячую точку, помогать спасать людей в военных конфликтах, а можешь стать помощницей учёных, например, в Чернобыльской Зоне, – спокойно рассказывала она, словно это обычная история. – Я боялась войны и подписала контракт на год с НИИЧАЗ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Второзаконие 2:7 (Синодальный перевод)

Вернуться

2

Второзаконие 28:7 (Синодальный перевод)

Вернуться

3

Паралипоменон 16:9

Вернуться

4

Винтовка снайперская специальная – бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения

Вернуться

5

Псалтирь 35:10 (Перевод Юнгерова)

Вернуться

6

Иакова 1:19 (Синодальный перевод)

Вернуться

7

Иакова 1:20 (Синодальный перевод)

Вернуться

8

Дед Мороз в Великобритании

Вернуться