Алина Савельева
Сердцеедка для мажора

Пролог

Примерно год назад

Сегодняшняя ночь перевернула мою жизнь с ног на голову, жизнь, и так разделенную на две части: до встречи с ним и после.

Аристов Андрей ворвался в мой привычный мир ярким ураганом, словно я за секунду оказалась посреди индийского праздника Холи, где все кидают друг в друга разноцветными сухими красками. Стоит выйти на улицу, и все – ты уже втянут во всеобщее веселье, оно уже в тебе и хочется дарить это настроение всем без исключения.

Так и Андрей, просто появился в дверях, и жизнь моя больше не была прежней. Как только я увидела этого высокого красавчика, его глаза, дерзкую улыбку, и услышала голос, который поверг меня в трепетный восторг с первого слова, я влюбилась в него. Так слепо, наивно, но так сильно, что я просыпалась с мыслями о нем и засыпала. Пожирала его глазами и не смела подойти, завидуя красоткам рядом с ним. Он смотрел на них по-другому, словно облизывал их взглядом и привораживал изумрудной радужкой. И любая девчонка из трусов выпрыгивала, когда он бросал такие взгляды, или касался их губ своими чувственными губами. На любой танец девушек с ним можно смело было ставить отметку «восемнадцать плюс», а девушке на лоб – штамп «Безнадежно влюблена в Аристова».

Нас всегда было много в компании, родители восьми семей дружат, и это хочешь не хочешь объединяет всех детей. И нам всегда было весело вместе и интересно, но когда Аристовы вернулись жить в Россию и Андрей перешагнул порог очередной вечеринки, мы поняли, что веселиться мы не умели никогда.

Он мог сигануть в бассейн со второго этажа, распугивая девчонок, и, тут же выныривая, хватал первую попавшуюся и тащил с собой под воду. Гонял на гироскутере от экономки по дому, воруя из винного погреба бутылки, и даже накинутая простыня с нарисованной мордочкой приведения его не спасала, все и так знали, кто под ней летает по дому. Снимал свой боевик, намеренно пугая охрану и удирая от них в костюме итальянского мафиозо прошлого века, и, добегая до спасительной беседки, орал в рупор, раздавая им команды, подбивая всех парней и девушек из компании старших подыгрывать ему.

Из него сама жизнь била ключом, бешеной энергией. Он заряжал позитивом всех без исключения, своей дерзкой улыбкой, бесконечными придумками, как из любого вечера сделать сногсшибательное пати, по градусу и ощущениям драйва и куража не меньше, чем на карнавале в Рио-де-Жанейро или на крутом сенсейшене в белые ночи в Питере. Никто не мог устоять, абсолютно все попадали в этот немыслимый водоворот безудержного праздника по имени Андрей.

– Сдавайте малышню в лягушатник! Пора будить соседей! – весело крикнул он моим старшим братьям и взбежал на второй этаж дома Браунов.

Это был первый раз, когда я его увидела. Но не он меня. Малышня – это я и все остальные «младшие» дети дружных семейств. Он нас никогда не замечал. Даже банального «как дела» никто из нас от него не слышал, и, скорее всего, он не помнит наших имён. Мы на их развлечения могли только смотреть из окна или наоборот – в окна с улицы, пробравшись тайком.

Ближайшие соседи тут метрах в пятистах, но никто никогда не сомневался, что они обязательно проснутся. Хотя Андрею никогда не доставалось за проделки. Злиться на него никто не умел, это просто невозможно – смотреть на его открытую белоснежную улыбку и сердиться.

Он самый харизматичный и привлекательный из всех парней нашей тусовки. Только от взгляда его зелёных глаз с красивым рисунком шоколадных вкраплений и линий мое сердце заходится. А за такие как у него ресницы каждая девушка выложила бы состояние. Угольно-черные, густые и длинные и это не считая выгоревших кончиков.

Так было до сегодняшнего дня. Мне уже тоже почти девятнадцать, и сегодня мы с Санькой Сумароковой решили пробраться на вечеринку к нашим звездным старшим, хотя нас не звали. Но моих старших братьев сегодня нет, а брат Саньки никого, кроме своей Ники, не видит, поэтому выгнать нас будет некому.

Сегодня снова все веселятся, только брызги из бассейна летят и цветные лазерные лучи танцуют в ритме музыки, разукрашивая пену. Народу человек пятьдесят, не меньше, так что затеряемся запросто.

Я, как всегда, весь вечер наблюдаю за ним, а он лишь изредка скользит мимо меня взглядом, будто я пустое место. Он никогда меня не замечает. Андрей главная звезда любой вечеринки, а сегодня и подавно. У него день рождения, сегодня ему двадцать четыре исполнилось.

Смотрю, как он выходит из бассейна, и глаз не могу оторвать от его идеально сложенного тела, будто талантливый скульптор каждую линию выводил до совершенства. Плавательные шорты и вовсе сползли неприлично низко, и красивые косые мышцы, уходящие под резинку, вынуждают думать об этом бугре под мокрой тканью.

Мы с Санькой полдня потратили на прикид, прическу и макияж, но все зря. По крайней мере, для меня. Он как всегда популярен, и сквозь толпу девушек вокруг него не пробиться без риска остаться без волос и глаз.

Говорят, никто не обязан оправдывать твои надежды, но меня разозлило, что он не смотрит, не замечает!

– Сашка, а давай попробуем вон те желтые коктейли с зонтиками? Вроде все девчонки их пьют, – предложила я подруге, с тоской глядя, как Андрей то с одной девушкой, то с другой флиртует.

Мои щеки заполыхали, едва я вспомнила, как однажды видела его ночью в беседке с двумя обнаженными девушками. Он сидел на широком диванчике, целуясь с одной из них, а вторая сидела между его расставленных ног и громко постанывала, насколько это вообще возможно с членом во рту. Я бежала оттуда со всех ног и очень долго не могла забыть – и хуже того, представляла себе, что он с ними делал потом.

– Вик, да забей ты на него. Он не фейерверк и не праздник, как ты говоришь. Он вирус. Приехал и всех заразил, и только от тебя зависит, лечиться или загнуться.

– Не надо никого лечить! Пусть живут! – краем уха услышав наш разговор, вставил свои пять копеек Тоха, но тут же унесся развлекаться дальше.

Вообще-то Санька права. Андрей покоряет всех, влюбляет в себя, но сам он никого не любит. Эгоист и мажор! Только я не лучше и не умнее других девушек, мечтающих, что именно в меня он влюбится и будет только моим.

Зря я не послушала Саньку и опустошала один бокал за другим. Да, настроение появилось, я даже танцевала, отрывалась так, будто последний день живу, но спустя время я обнаружила себя в туалете в обнимку с унитазом. Малейшее движение головой, и комната вокруг начинала кружиться, желудок выворачивало наизнанку. Сидела я с белым другом долго, пока не стало легче, потом полезла в душ, немного пришла в себя и снова натянула свою одежду.

Оказалось, я забрела в одну из гостевых комнат. Кромешная темнота, тишина и прохлада были для меня самым необходимым в этот момент, поэтому, недолго думая, я осталась лежать на кровати в комнате и моментально уснула.

Сколько я проспала, не знаю, но проснулась, почувствовав, что рядом со мной кто-то ложится на кровать. Но испугаться не успела, сразу узнав его голос.

– Я тебя потерял, а ты тут? – спросил Андрей, и его рука обвила мою талию, прижимая к своему горячему, влажному после бассейна торсу. Такой твердый, как скала!

– М-м-м, новые духи? Класс, мне нравятся! – прошептал он и провел носом по шее, вдыхая. Я замерла, вся покрылась гусиной кожей, чувствуя его дыхание на щеке и шее, а следом за ним и неторопливые поцелуи.

Я настолько была шокирована его вниманием, что даже слова сказать не могла. Он ведь меня в упор не замечал! А сейчас такой нежный и… разговаривает со мной? Он же даже не здоровался никогда со мной лично, только махал в нашу сторону рукой со словами: «Хай, детвора», и все!

Пока я обмерла от счастья, Андрей стал все настойчивее. Его губы прижались к шее, и я почувствовала, как он кончиком языка, покружив немного, прихватил кожу губами, и у меня от затылка до кончиков пальцев на ногах все окатило приятной волной и по телу разнеслись нереально крышесносные ощущения!

Меня непроизвольно выгнуло дугой, задом я уперлась в его твердый бугор под тонкой тканью шорт, а голова откинулась на его плечо. Андрей тут же обхватил мой подбородок, заставляя закинуть голову ещё больше, и прижался к моим губам своими.

Мое сердце едва не выпрыгнуло от счастья! Он целует меня! Его чувственные губы впиваются в мои, его подбородок с короткой щетиной слегка касается моего носа, в который тут же забивается аромат его парфюма. Сочетание древесных нот, кедра, мяты и чего-то еще. Само воплощение стиля и дерзости.

– Просыпайся, малышка, хочу тебя! – прошептал Андрей.

– Я… так не могу… – шепчу ему в ответ, так же в губы, распахиваю глаза, но вижу только загорелую шею с поблескивающей на ней цепочкой.

Андрей снова целует меня – уже совсем не так, как первый раз. Он стремительно раздвигает мои губы, проталкивая свой язык, и ловит им мой. В голове снова не остается ни одной мысли, я теряюсь и снова пьянею от его поцелуя.

Его рука опускается ниже на шею, поглаживая пальцами пульсирующую вену, и еще ниже, ныряет в декольте платья, накрывая грудь ладонью.

– Завтра всем скажем, обещаю, а сейчас не дай мне умереть от желания… – хрипло шепчет Андрей, расстегивая мое платье.

Все происходило так быстро, что я не успела подумать совсем. Что скажем? Что мы теперь вместе? Это единственное, что мне пришло в голову в этот момент… Уже через мгновение Андрей накрыл меня своим телом, и его поцелуи стали просто безудержными.

Словно одержимый, он втягивал мои губы, схлестывался с моим языком с таким напором, что каждое следующее мгновение уносило меня все дальше и дальше от реальности, бешеной лавиной взрывающихся в голове эндорфинов в секунду утащило меня в неизведанный, но такой прекрасный мир ощущений!

Сначала я старалась отвечать ему так же, ловила его губы, но Андрей просто сминал мои так жадно, и с его напором я просто не справлялась. Его язык уверенно проник в мой рот, касаясь моего, в голове словно все взорвалось и закружилось. Я как в тумане, в эйфории и не хочу, чтобы это прекратилось, прижимаюсь к нему ближе и беспорядочно глажу его плечи, спину и прохожусь пальцами по короткому ежику волос.

Андрей был в одних плавательных шортах, и его горячий жесткий торс вжимал меня в матрас, между моих ног упирался его эрегированный член, и я, захваченная врасплох, потерялась в этих новых ощущениях.

Так жарко! Кровь, кажется, бурлит, и я пьянею от него, и желание сделать это с ним во мне сильнее разума.

Я не наивная и знала, чего он хочет, но не смогла остановиться. Я так давно его люблю и так много раз представляла его поцелуи, и даже больше, чем только поцелуи.

Он целует меня и, раздвинув мои ноги шире, делает движения бедрами, так что от трения его твердым членом в животе все больше нагнетается тянущее желание, во мне только одна мысль: я хочу его, до безумия хочу.

Его! Чье тело я разглядываю украдкой и чьи фотографии коллекционирую в отдельной папке. Я его глажу, скольжу по его коже и трогаю сколько хочу! Он целует мое лицо, шею, плечи, и я чувствую, как щекочут его ресницы мои щеки и шею, и такие же щекочущие ощущения у меня в животе от спятивших бабочек.

Я чувствую, как меня потряхивает мелкой дрожью, как влажно становится между ног и внутри начинается настоящий пожар, и думать я уже не могу, я просто растворилась, меня нет. Есть только это непреодолимое желание – сделать это с ним.

Мне показалось, что все было быстро, или я настолько растворилась в этих ощущениях, но вот только его рука скользнула под кружево трусиков, скользя по пульсирующему местечку и заставляя меня извиваться от искусных ласк, и вот я уже без белья, а Андрей без плавательных шорт, и горячая головка его члена упирается в меня, я не сдерживаю стон, когда он задевает чувствительную точку им и снова отстраняется.

– Сейчас, малышка, упакую младшего.

Я слышу, как Андрей шуршит презервативом, но эти несколько секунд не способны вернуть мне здравомыслие, я этого слишком сильно хочу.

Андрей снова нависает надо мной, находит мои губы и, приподняв мои бедра руками, медленно входит, и меня охватывает эйфория на доли секунды, мне кажется, что это волшебно, безумно хорошо, и тут же становится больно, так тягуче больно, потому что Андрей, похоже, не понял, что не так, и просто делает следующий толчок резко и сильно, так, что у меня искры из глаз и приходится закусить губу, чтобы не заорать.

– Бля, ты кайф, Bimba… – стонет Андрей и снова медленно двигается во мне, как будто растягивает этот кайф.

Андрей целует мою шею, сжимает бедра, ускоряя свои толчки, и мне казалось – уже не вернуть того желания, надо просто выдержать и все, но его губы, снова набросившиеся на мои, его перекатывающиеся мышцы под моими ладонями, и больше всего – мои чувства к нему снова рождают эти тянущие нити.

В какой-то момент мое тело само выгибается к нему, хочется больше его тепла, его губ и рук. Прижаться к его коже, забыться в его руках… боже, это прекрасно!

На грани боли и невероятных ощущений меня вихрем уносит снова к нему, снова под его ладонями горит кожа, от тесно прижатых бедер искрит и по телу прокатывает судорога, вырвавшая тихий стон из меня, и он пропадает в горячих губах напротив.

Он двигается быстро на мне и во мне. Его горячая, гладкая кожа скользит, задевая затвердевшие соски, мои губы уже распухли от его поцелуев, и на шее точно останутся отметины, как и на бедрах, которые он сжимает все сильнее, все глубже вбиваясь.

Неожиданно его тяжёлая ладонь ложится мне на горло, сдавливая так, что мне становится тяжело дышать, я рефлекторно пытаюсь вывернуться, но Андрей рычит на меня, вколачивая в матрас:

– Кончай, малышка!

Все происходит на какой-то грани. Во мне уже смешался невероятный коктейль. Сумасшедшего желания и страха, боли и наслаждения, но все это плещется в той самой наивной и огромной любви к этому мажору.

Сквозь гул в ушах я слышу его стоны, он нещадно разводит мои бедра еще шире, хлюпающие звуки становятся практически непрерывным – одним, и одновременно с тем, как он убрал свою руку с моей шеи и снова накинулся на губы, внутри словно что-то обожгло, расслабляя и отпуская стянутые узлы, подарив полет в невесомость на несколько секунд.

Андрей что-то хрипло говорит мне, но я не слышу, только когда он громко простонал и остановился, упав на меня, прохрипел в шею, щекоча своими ресницами:

– Можно я останусь в тебе навсегда?

Этот дурацкий вопрос вызывает у меня такой же дурацкий смешок. И в этот момент я была уверена, что он теперь мой. Мы вместе, и ему со мной понравилось. От этих мыслей сердце раздулось и колотилось так же громко, как и его в груди, тесно прижатой к моей.

Андрей откатился на бок и лег рядом со мной, я слышу его тяжелое, частое дыхание и пытаюсь в темноте разглядеть его лицо, но понимаю лишь, что его глаза закрыты.

Я не знаю, как вести себя с ним дальше. Что говорить? О чем спрашивать? Может, на свидание пригласить?

– Пойдем в бассейн, поплаваем? – зовет меня Андрей, и я слышу, как он снимает презерватив и кидает его на пол.

В темноте мне плохо видно его лицо, и я не хочу, чтобы он сейчас видел мое, с размазанной тушью по лицу, поэтому, не поворачивая к нему голову, шепчу в ответ:

– Я в душ и приду, – быстро спрыгиваю с кровати и уношусь в ванную, закрывая дверь на замочек.

Я смотрела, как убегает в водосток розовая вода, и глупо улыбалась. Как только я перестала ждать от него внимания, так он тут же его проявил. Почему? Мне этого точно не разгадать и не в этом состоянии. Я еще и от алкоголя не протрезвела, а уже снова пьяная от любви.

Вернувшись в комнату, я поняла, что он нашел свои шорты и ушёл. Включив свет, я ужаснулась испачканным и смятым простыням и покрывалу. Этого никто не должен увидеть! Хорошо, что уже ночь, я по-шпионски прошмыгнула в прачечную и запустила стирку, там же нашла чистый комплект и застелила кровать заново.

Не знаю, сколько я провозилась с незапланированной уборкой, но выйти во двор оказалось теперь не так просто, тем более в купальнике. Вся моя шея была покрыта засосами, а на бедрах и ягодицах бордовые отпечатки его рук… завтра будут синие.

Я решила дождаться его в комнате и снова уснула, обнимая подушку. Но утром поняла, что он больше не приходил… И еще я поняла, что вчера я была не такой уж и трезвой, как казалась сама себе. Я все помню, но как в тумане все происходило и вчера так не болело все внутри… а вот сегодня и низ живота, и голова болят одинаково сильно.

Потратила целый час, замазывая засосы цвета переспелой вишни, и, прикрыв их распущенными волосами, вышла из комнаты. Чем ближе я приближалась к большой столовой дома Аристовых, тем громче барабанило мое сердце. Я одновременно хотела, чтобы он, увидев меня, подошел и обнял, и в то же время ужасно смущалась, только думая об этом. Мне казалось, все обязательно догадаются, что со мной сегодня ночью произошло. Но все страхи меркли на фоне того, что он теперь со мной! Мой парень – Андрей Аристов! С ума сойти!

Приоткрыв дверь, я заглянула в столовую. Все наши родители уже вернулись и весело что-то обсуждают. Не знаю, все ли были там из старших и младших, но мой взгляд мгновенно выцепил из сидящих за столом Андрея. Он сидел рядом со Стефи и что-то говорил ей с улыбкой, но я не придала этому значения в тот момент. Андрей и Стефи с детства дружат. Она даже к Аристовым в Италию постоянно на каникулы ездила, пока они там жили.

– Вик, – окликнул меня один из моих старших братьев – Макар, тоже уже приехал, значит, вот это я проспала! – Я не буду ждать, пока они там отметят знаменательное событие, домой еду. Ты со мной?

– Какое событие? День рождения продолжается? – разговаривать с Макаром делом было не из легких. Этот говнюк никогда не вытаскивает наушники из ушей и никто не понимает: слышит от тебя или нет, музыка мешает или он тупо тебя игнорирует. Но такой вот он странный тип.

– Да нет. Стешка и Андрюха заявили, что они теперь вместе. Встречаются типа. Ну, там у всех радости полные штаны. Их же с детства все сватают. Они еще неделю назад нам говорили, родителям только сегодня. Вчера Андрюха сильно пьян был, не стали. Да пофиг, короче, давно же к этому шло, но я пас еще и это праздновать, мне клуба хватило.

Последние слова Макара уже не слышала я, хоть наушников в моих ушах не было. И я не могла поверить в то, что слышу. Как вместе? Нет! Этого не может быть! Он же сказал… Зачем он тогда со мной… Боже! Я просто очередная дурочка доверчивая в его кровати!

Вопросы взрывали мозг, а ответов не было. Разве он сильно пьян был? Перепутал меня с ней? А я? Кажется, тоже только сейчас начала трезветь…

Встречаются со Стефи? Давно к этому шло? Да, наверное, все знают, они с детства дружат, и все родители им пророчили свадьбу… но они ведь только друзья? Они в клубе были ночью? Там и отмечали, значит? А тут, дома, что было? Поэтому Макар и Мирон не поехали вчера сюда, в клубе была основная программа? Кстати, Стефи ведь я тоже вчера не видела…

В голове начался настоящий ядерный взрыв. Мысли путались и ускользали, меня снова тошнило, но уже не от спиртного. Единственное, что я отчетливо чувствовала, как в обездвиженном теле разрывает сердце и на горло давит невидимая железная рука, запрещая дышать. Мне почему-то было невыносимо стыдно. Казалось, не дай бог кто узнает, что я с ним переспала, я сгорю со стыда! Пожар внутри и леденящий холод по спине – это непередаваемые ощущения!

– Вика, ты со мной едешь? – снова спросил Макар, а я только и смогла кивнуть.

– Ты что, вчера пила? – нахмурился Макар.

– Мне плохо что-то. Забери меня домой поскорее.

Дома я закрылась в своей комнате и, едва зарядив телефон, полезла в инстаграм Стефи. Все правда. И даже хуже. Куча фоток и хештеги #вместенавсегда #любовь....

Любовь, значит, у них…

А я? Я просто не дала умереть от жажды…

Глава 1. Андрей

Как я умудрился в первый же день официальных отношений потерять Стефи в клубе и приехать домой с двумя горячими цыпочками, я не помню.

В зеркальном потолке отражался разврат в моей спальне. Раздевать они меня начали еще с порога, роняя и свою одежду тоже, так что до комнаты мы добрались уже без трусов и прочего.

Я был пьян, конечно, но забыл, по какому поводу. Оказалось, что я не умею быть верным и не хочу менять свои привычки ради Стефи.

Сколько я себя помню, девчонки на меня реагируют, как на шоколадный десерт в разгар диеты, и пользоваться этим я научился очень рано. Вот и эти две подружки не устояли и согласились поехать ко мне – обе.

Намеренно останавливаюсь у кровати, но не забираюсь на нее, сначала нужно угостить дам, я же воспитанный мужчина! Телочки все понимают без слов, опускаясь на колени, и вдвоем облизывают налившийся член. Вряд ли есть на планете мужик которому не понравится, когда его ублажают две офигительные красотки. Когда по телу скользят четыре нежные ладошки и сладкие ротики насаживаются на член по очереди, пошло постанывая на фоне нового трека старого Крида. Мне похер, что играет, но девчонки тащатся. А я тащусь от них, разглядывая плавные изгибы фигур, аппетитные задницы и налитые груди.

Все произошло как в бородатом анекдоте, мы уже были на кровати, и пока одна из них осталась общаться с младшим, расположившись между моих ног так, что в зеркало я видел призывно задранную кверху попку, вторую я затянул к себе, увлеченно и страстно тиская и целуя ее круглые сиськи.

Неожиданно музыка затихла и раздался нежный голосок моей первой официальной девушки Стефи:

– Девочки, выплюньте каку и поздоровайтесь с невестой этой каки!

Алкоголь в крови и так жестко обломанный секс не располагал к восприятию такой шутки, и я рявкнул в ответ ей:

– Стефи, свали! – в эту же секунду я понял, кому это говорю и что все не так, как раньше!

Она теперь не просто моя подруга с самого детства! Она моя будущая жена! Твою же мать! Распихиваю охреневших девчонок и несусь за Стефи, как был, в одной цепочке, догоняя ее уже у двери, едва успеваю перегородить путь. И я, и торчащий шлагбаум, на который она посмотрела округлив глаза. Да, детка это именно им я тебя вчера трахал! Но Стефи тут же брезгливо поморщилась. Блядь! Стефи я знаю наизусть, сейчас будет приговор, и обжаловать его можно, только если хочешь добавки.

– Стефи, детка! Прости! – строю ей глазки и упираюсь спиной в дверь, блокируя ей выход, хочу ее обнять, протягивая руки, но она, конечно, не дается, отступая от меня.

Стефи из тех девушек, что не воспринимают физическое насилие и даже оплеуху считает проявлением слабости, унижающую обоих одинаково сильно. Вот лучше бы по морде дала, блин, чем это безапелляционное:

– Ты только сейчас облизывал грудь другой, а может, и не только грудь! Не смей даже трогать меня теперь! Один день, Андрей! Ты продержался один день вчера! – начала меня ругать Стефи и я вспомнил, почему продержался.

– Стефи, ну не кипятись! Сейчас мы девушек проводим и как вчера дома оторвемся с тобой!

– Попляшем и будем пить горящие коктейли? И это не дома было, а в клубе!

– Я про наш первый секс в синей гостевой вчера, Стефи! – снова начал закипать я, что она строит из себя! Нормально же все было!

– Что? Ты идиот? Я не была у тебя дома вчера! Я прилетела с работы и как ошпаренная в клуб помчалась! И ночевала я в своей комнате, одна!

Я аж слегка протрезвел от этой новости! В каком смысле не была у меня вчера? А кто это был? Не обращая внимания на сопротивляющуюся Стефи, я схватил ее, утыкаясь в шею. Почему-то именно аромат духов я запомнил лучше всего и маленькую родинку на левой груди. Не те духи… хотя у нее их целый арсенал.

– Пусти! – трепыхалась в моих руках Стефи, а я окаменел просто.

Такого в моей жизни еще не было, чтобы я не помнил, с кем переспал. Я был уверен, что это была Стефи! Такая же худенькая, стройные, длинные ноги, грудь была меньше… вроде бы… я смутно помню! Вот попадос!

– Значит, ни одного дня, Андрей! Ни одного ты не продержался!

– По ходу, да… – кивнул я, пытаясь настроиться на разговор, но, честно говоря, перенастраиваться с траха на разборки мне не хотелось.

– Андрей, я сейчас уйду, а ты подумай, нужна тебе такая девушка, которой верность хранить надо, или нет! И еще! Ты ко мне прикоснешься не раньше, чем после трех месяцев воздержания и со справкой об отсутствии заболеваний!

– Три месяца? Да у меня член отвалится за это время! – возмутился я, это несправедливо! Что за девушка такая, которая не занимается с тобой сексом?

– Отвалится? Значит, уже что-то подцепил… кариес вон той красотки, наверное! Лечи, а то удалять с корнем придется! – съязвила Стефи.

Стефи ушла, но ключи мне от квартиры не вернула, а значит, простит! Да знаю я ее наизусть! Уже завтра снова будет рядом! Ну а пока ее нет, а девчонки тут… тем более три месяца, которые я один хрен не выдержу, только с завтрашнего дня считаться будут.

С кем же я вчера был? Я так мало помню. Пухлые губы, такие нежные, сладенькие, кожа бархатистая и такая чувствительная, бля, только вспоминаю, как она выгибалась, подчиняясь моим рукам, и у меня по затылку растекается пожар!

Несмотря на мои похождения, я был уверен в своем выборе. Из Стефи получится замечательная жена. Умница, красавица и она секси, но у меня какой-то ступор всегда был, казалось, если мы переспим, то исчезнет та дружба, та легкость, которая была у нас в отношениях, и она превратится в одну из этих вечно липнущих ко мне девчонок. Которые думают, что если они дали доступ к телу, то я обязан теперь им не только золотую карту выдать, а еще и в ногах валяться и круглосуточно думать только о ней. Будут скандалы, если не сразу ответил на звонок или сообщение, допросы, где был, и прочие радости. Стефи карта золотая, конечно, нафиг не нужна, она не только дочь Браунов, миллиарды которых считать устанешь, но и сама их приумножает, работая в компании отца лет с четырнадцати. Вчера я думал, что преодолел этот барьер, но оказалось, еще нет. Прям фобия у меня, я очень не хочу ее потерять.

С той ночи я раз сто пытался выполнить ее условие, но эта зараза как знала, когда приехать, постоянно меня ловила с поличным. В итоге пришлось искать компромисс. Позвал ее погулять недалеко от моего дома на Патриарших прудах, нам там всегда нравилось, мне просто прогуливаться, а ей и уточек покормить, и все цветы перенюхать.

– Стефи, мы поторопились с тобой, я пока не готов еще, пойми меня, пожалуйста. Я как представлю себе эти ограничения и…

Стефи заметно расстроилась, и я ее понимаю. Но ничего не могу изменить. Ничего.

– Что я должна понять? Андрей, ты либо определился с выбором будущей жены, либо еще в поисках. Что сложного-то?

– Я определился! Но, бля, сложного много! Я знаю тебя, Стефи. Пока у нас не было ничего, ты еще сможешь закрыть глаза на тех, кто был до тебя, а если мы переспим и потом я трахну кого-нибудь, ты не простишь. И я этого не вынесу просто. Я не хочу тебя терять, понимаешь? А я точно трахну и не одну! Я не готов пока быть прилежным семьянином, мне всего двадцать четыре, Стефи!

Стефи надулась и, отвернувшись от меня, смотрела на воду. Обняв её и прижав к себе спиной, я тоже вглядывался в зеркально гладкую поверхность. Честность и отсутствие секретов друг от друга нас всегда сближали, но сейчас и это стало таким шатким, что я панически боялся того момента, когда у Стефи закончится терпение.

– Стефи? Малышка, я люблю тебя, очень. Ты же знаешь, с детства люблю. Но еще рано, дай мне время…

– Время? Ты ведь знаешь, что времени всегда мало, иногда год пролетает как мгновение. На последних курсах я училась и работала, моего времени едва хватало на сон и даже порой приходилось жертвовать уходом за собой.

– Тебе можно. Ты красавица, Стефи.

Стефи только хмыкнула на мой комплимент, не ведется. Да знаю я, сколько они времени и средств на все это тратят, моя сестра такая же.

– Я не об этом. Эти годы пролетели так незаметно, что я, думая об этом, прихожу в ужас, как быстро проходит моя жизнь в гонке неизвестно за чем. Я ведь хочу так мало. Семью, любящего мужа и детей. Все. Мне не нужно дворцов и бриллиантов, не нужно вечных тусовок и бесконечного праздника. Я не хочу быть крутой бизнес-леди. Я хочу быть просто счастливой. И все.

– Это потому, что дворец и бриллианты у тебя уже есть с пеленок. Карьеру и имя ты заработала раньше, чем получила диплом.

Стефи мягко освободилась от моих рук и, повернувшись, спросила:

– У тебя есть все то же самое, чего же ты хочешь?

– Я уже сказал. Дай мне время. Все у нас будет, и семья, и дети, но пока я не готов вот так резко отказаться от того, к чему привык. В данный момент мне нравится такой образ жизни. Поверь, это пройдет. У всех проходит. Ты же умная девочка, Стефи. Подожди немного, я сам к этому приду.

– А ты уверен, что к этому? Что я не прожду тебя как идиотка? Может, ты ищешь кого-то лучше, Андрей? Подумай хорошенько.

– Я думал. Честно. Много думал. Я уверен, что хочу семью только с тобой, все остальные просто мимолетные, я даже не всех по имени помню, не злись! – заметив, как у Стефи снова надулись губы, торможу её. – Ты для меня значишь гораздо больше, Стефи. Я не ищу никого лучше, более того, я ни одной не буду верить как тебе. И хочу, чтобы ты тоже мне могла доверять. А сейчас я сам себе не доверяю.

– Полгода, Андрей. Если не будешь готов, я поеду в Вегас и выйду замуж за первого встречного.

Я не удержался и расхохотался ее ультиматуму. В то, что она запросто такое может выкинуть, я не сомневался, вот только Стефи не из тех, кто переспит с первым встречным, и в ее любви к себе я не сомневался. Она меня дождется! Я ее застолбил с детства, Стефи моя девочка. И даже не знает, сколько усилий я приложил, чтобы она на других не смотрела даже. Эту малышку я берегу для себя.

С той прогулки прошел уже почти год. Стефи сто раз заставала меня в постели с женщинами и в какой-то момент перестала скандалить. Я немного выдохнул, поверив, что она меня услышала. Хотя, конечно, ее приколы частенько были за гранью. Запросто могла, приехав утром и увидев, что сплю не один, прокричать:

– Доброе утро! Я от венеролога! Завтра узнаем, что за заразу ты мне притащил!

Естественно, всех как ветром сдувало с моей постели, но Стефи и не догадывалась, какую услугу мне оказывала, освобождая меня от дальнейшего общения с очередной девицей. И я этим тоже нагло пользовался, даже рад был ей подыгрывать. Не замечая, как наши отношения превращаются в фарс перед родственниками и как моя Стефания все больше отдаляется от меня.

Наверное, началось все, когда на каникулы приехала Ленточка и попросила пойти с ней в клуб. Она живет и учится в Штатах, но если там в ее почти двадцать она во многом ограничена законами, то тут она ограничена папиными запретами.

Всегда бесила эта папина гиперопека своей маленькой принцессы. Мало того, что у нее охранник, дядька лет под пятьдесят, не только потому что опытный и надежный, а еще и потому, что женат крепко и свои дочери такие же как Ленка. Так ещё и я с детства дрессирован за ней присматривать и по злачным местам, типа этого клуба, без меня её просто не пустят, и плевать, что ей через пару месяцев двадцать лет исполнится.

В клубе было как всегда битком. Стайки разноцветных куколок порхали от бара до танцпола и обратно. Но мне скучно. Я сегодня работаю старшим братом и пристально слежу, чтобы к Ленточке ни один мудак ближе чем на метр не приближался.

– Все вынюхиваешь? – на фоне громкой музыки голос Мирона, ворвавшийся в ухо, мог бы напугать, но я привык к его манере появляться так, словно он из воздуха материализовался.

– Сегодня нет. Да и вообще. Забил. Надоело.

Мирон растянул рот в довольной улыбке. Да, он мне говорил, что затея идиотская, но я ничего кроме духов её, не помню. Точнее, и сам аромат не очень, но надеялся, что узнаю, как только почувствую.

Я ждал, что она сама проявится, но этого так и не случилось. Я все чаще думал о ней и пытался вспомнить каждую мелочь. И я вспомнил еще одну важную деталь. Я был у нее первым! Когда в голове всплыл этот момент, меня словно молнией прошило. И найти ее стало какой-то навязчивой идеей. Смешно сказать, но у меня никогда не было девственниц, даже первая моя девчонка была распакована до меня. Но вскоре и этот запал пропал. Ну была и была. Что теперь, найти и молиться на нее?

– Нюхач след потерял? Придется изгнать тебя из стаи элитных псов.

– Да короче… вроде всех перебрал уже. Может, приезжала с кем-то за компанию, теперь уже не найти. Ты на охоте опять, пёс шелудивый? – заметив его интерес к танцполу, спросил у Мирона.

– Ага. Я уже определился, так что давай по одному шоту, и я поехал. Я еще с ней не познакомился, а у меня уже привстал на эту вертихвостку, – кивнул в сторону танцпола Мирон, и я знаю этот его прищур, уже нарядил рожу, чтобы девочку склеить без особого труда.

Проследив за его взглядом, я напрягся. Он смотрит на компанию Ленточки.

– Какая? – решил все же уточнить я.

– Вон та, в блядских шортах и черном топе, – снова кивнул Мирон, и теперь сомнений не осталось.

– Ты охренел? Это Ленточка! Сестра моя! – мгновенно разъярился я, не потому что я такая же наседка как папа, а потому что я знаю Мирона!

Прищуренные глаза мигом оквадратились и не моргая на меня уставились.

– Хрен ли ты смотришь? Ленточка девочка правильная. Не смей даже дышать в ее сторону!

– Лед погрызи, остынь! – щелкнул по вазочке льда мне этот мудак, но хоть прищур свой кобелиный сменил.

– В ширинку себе засыпь, придурок! Я твоих сестер не трогаю и ты к моей не лезь!

Мирон злился, и я чисто по-мужски могу его понять. Когда уже настроился на какую-нибудь девчонку, то такой облом испортит весь настрой.

– У тебя и не выйдет. Миленка тебя, помнится, года два назад отшила, а сейчас и подавно тебе ее муж головы местами перепутает. А Викуська уехала учиться в Одессу.

– Она что, школу уже окончила? – я смутно помнил угловатую девчушку с большими серыми глазами, даже не припоминаю, когда последний раз ее видел.

– Ей двадцать лет восьмого августа будет.

– Да? А мне двадцать пять седьмого августа! Круто, два юбилея отметим! А чего ее в Одессу унесло?

За разговором я как-то упустил, что надо за Леной следить, а Мирон то и дело возвращал взгляд на танцпол. Я решил, что он высматривает другую девушку себе на ужин, не подозревая, что он не сводит взгляд с моей сестры, сволочь оборзевшая!

– За свой сестрой следи! – рявкнул как псих Мирон и куда-то сорвался как ужаленный.

Обернувшись на танцпол, я увидел, что около Ленточки ошивается какой-то бугай, явно позволяя лишнее, хватая ее за руки. Но, я успел только вскочить с дивана, как около них нарисовался Мирон. Зная этого ненормального, здоровяку можно уже сочувствовать, но мне некогда. Пока я пробираюсь сквозь толпу, чтобы забрать Лену домой. Ни бугая, ни Мирона уже нет.

– Это Борзов был, да? Макар или Мирон? Я их путаю, – пристала ко мне Ленточка по дороге домой.

– Мирон. Держись от него подальше! – рыкнул я, вспомнив его похотливый взгляд на нее.

– Десяти тысяч километров хватит? – рассмеялась Ленка, выруливая на Садовое на скорости взлетающего самолета.

Видел бы отец, как она гоняет, понял бы, что не мужики главное зло в ее жизни. Но этим она в него, скорость у Ленки в крови и навыки экстремального вождения она получила не на курсах, как многие, а участвуя в уличных гонках.

– В Штаты улетаешь? Ты же до конца каникул собиралась дома побыть!

– Я со Стефи еду в Вегас, потом вернусь. Мы на пару дней всего, – подмигнула мне Ленка.

Но не упоминание Вегаса, ни ее мигание не напомнило мне угрозу Стефи. Я к этому моменту совершенно про нее забыл. Да и не вспоминал ни разу об этой глупости. Мы же вроде договорились обо всем. Да, я, безусловно, понимал, что пользуюсь тем, что Стефи в меня влюблена и будет ждать, сколько мне нужно, но ведь и я ей не лгал. И никто меня не убедит, что так было неправильно! Я ведь хотел, чтобы с ней было все честно, без грязи измен в отношениях.

И я совершенно спокойно проводил их в аэропорт, радуясь, что их поездка выпала на мои выходные. Оторвусь по полной!

Я помню, что вчера, едва я завалился к ней на кровать, меня накрыло так, что пропустил все слюнявые прелюдии, набросился, как одичавший на нее… кто же она? Сука, камеры же собственными руками вчера вырубил! Как теперь узнать? Никак. Я и пацанов всех не помню, а уж девушки вечно с разными подругами приезжают. И ведь не скажут с кем! Все же такие ревнивые, жуть!

Посмотрев из окна, как Стефи садится в машину Ленки, моей младшей сестры, я вернулся к притихшим куколкам.

– На чем мы остановились? – подарив им улыбку, от которой все поголовно тают, включил обратно музыку.

Хрен с ней, с этой незнакомкой. Сто процентов сама проявится скоро. Они все чего-то хотят после траха, будто товарно-рыночные отношения какие-то для мужика, и похер, что удовольствие получают все. Девушки уверены, что мы должны за это платить. Подарками, вниманием или вон как Стефи, вообще на мою свободу замахнулась. А зная ее, уверен что рано или поздно она меня дожмет.

Надо оторваться, пока она меня в ЗАГС не затащила!

Глава 2. Виктория

Больше недели я пряталась от всех, обманывала родителей, что занимаюсь монтажом роликов, просила меня не отвлекать. Уверена, я единственная в мире девушка, потерявшая невинность так позорно. Мало того, что пьяная, так еще и с чужим парнем. С парнем подруги. Я ненавидела себя за то, что выпила тогда лишнего и натворила такой ужас. Боялась смотреть в глаза всем и родным и друзьям. И тайком подала документы на перевод в универ Одессы.

– Ни за что! – был ответ папы на мое решение уехать. – Ты же так хотела быть как мама, делать эти ролики? Ты год в этом своем ВГИКе проучилась! Мало мне, что Милена замуж выскочила, как только с горшка слезла!

– Она что, до двадцати двух на горшке сидела? И я замуж не собираюсь! Я учиться еду! – спорила я, сидя на диване, пока мама спокойно гладила белье, а папа нарезал круги вокруг нас.

– В Москве учись. Хоть на пекаря, хоть на физика-ядерщика!

– Нет. Я поеду в Одессу. Мне уже девятнадцать! И я сама принимаю решение, где учиться, на кого и кем я хочу быть!

– Так будь тут кем хочешь! Зачем уезжать? – не мог понять папа, а мама, скорее всего, поняла, что дело нечисто. Ведь вразумительных аргументов у меня действительно нет…

Воевали мы с папой почти до начала учебного года, пока маме не надоело смотреть, как мы меряемся, кто из нас упрямее.

Мама пришла ко мне в комнату, окинув взглядом наполовину собранный чемодан, и, оценив решительность моей физиономии, забралась ко мне на кровать и, обняв, спросила:

– Расскажешь?

– Мам, отпустите меня, пожалуйста. Я не смогу тут… просто не выдержу! – слезы моментально полились из глаз, хотя я уже устала плакать по ночам.

Самое сложное было не орать и реветь навзрыд, чтобы никто из домашних не услышал. И от этого грудную клетку распирало от невышедших криков, и они как камни накапливались и тянули все больше.

– От себя не убежишь, Котенок, – ласково поглаживая меня по голове, сказала мама.

– Я не от себя… я его видеть не могу и не хочу! И не спрашивай кто он, я не скажу!

– Он тебя обидел?

– Да. Знаешь, я решила, что не хочу ни замуж, ни даже встречаться с парнями! Они все… эгоисты!

В двери тут же возник папа и, не скрывая радости от моего решения, тоже забрался ко мне с другой стороны. И мне стало гораздо легче. Я знаю, что сама уже несу за себя и свои решения ответственность, но уезжать в ссоре с папой было бы для меня еще одним поводом для истерик.

– Я буду скучать, – сознался папа и тут же добавил: – И контролировать каждый твой шаг! Никаких замуж! Пока не докажет серьезность намерений мне лично, к тебе пусть даже не подходит!

– Кто?

– Ну, этот… обидел который, – спалился папа, что подслушивал.

– А ты маме что, сразу предложил руку и сердце? – засомневалась я, что папа в свои пятьдесят с хвостиком помнит, как дело было.

– Предложил в первые пять минут знакомства! Но, правда, не совсем руку…

Мама на пару секунд задумалась, видимо, вспоминая, что он ей предложил при знакомстве, и расхохоталась так, что не могла остановиться минут пять и тоже до слез. Папе пришлось целовать все четыре мокрые щеки, ворча, что только потому, что в нашей стае все свободолюбивые, а не цирковые волчата, он меня отпускает.

В моей жизни все очень круто изменилось. Новый город, новые друзья и самое главное – мое новое увлечение. Теперь я очень популярный блогер. У меня свой канал и своя страничка в инстаграм, куда я заливаю свои ролики с уроками пилатес и антигравити.

Это вышло случайно. Свой первый ролик мы с моей новой подругой Мирой снимали для курсовой работы и просто так залили его на мою страницу, но неожиданно он начал приносить мне новых и новых подписчиков.

Спустя полгода я зарабатывала на своей странице несколько тысяч долларов в месяц. Это было так неожиданно, что я не знала, куда тратить все это. Благо, у Миры все в порядке с этим. Помимо того, что у нас теперь полностью оборудованная студия, она меня еще и постоянно таскает по всяким салонам, утверждая, что так как я и лицо, и задница, и все остальное нашего с ней проекта, то должна выглядеть на миллион.

– Тьфу ты, снова все окна облепили! Весь свет мне ломают! – ругалась Мира, опуская жалюзи на панорамных окнах студии, на которых снова толпа моих поклонников налипла.

Я понимаю, что мои ролики они смотрят не для того, чтобы сделать растяжку или красивую осанку, но мне плевать. И на то, зачем они смотрят, и на них самих. Все они одинаковые кобели, и у всех вместо серого вещества в голове гормоны властвуют.

– Вика, спину выгни еще немного… сегодня Славик снова за нами ехал, наверное, будет тебя караулить опять. Попу выше! – чередуя команды болтовней, Ильмира ходила от одной камере к другой, заставляя меня замирать в этих позах подолгу, но я уже привыкла. Легких денег не бывает, так что за свои старания мы получаем с лихвой, жаловаться грех.

– Мир, я таких как Славик ненавижу. Тоже мне, любимец девочек, мажор и… эгоист!

Этот Славик, хоть и блондин, но сильно мне напоминал Андрея. Такой же бабник! Ни одной девчонки не пропустит и половину сердец уже поразбивал, и только и ждет свежих первокурсниц, чтобы пополнить коллекцию.

В моей жизни изменилось абсолютно все. Новый город, новый универ, новые друзья… прежним осталось только одно. Я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о нем. Только теперь стало еще хуже. Я помню его поцелуи, его губы на своих. Помню страстные объятья горячих, сильных рук. Помню его гладкую кожу под моими ладонями. Его запах, голос и щекочущие ресницы на моих щеках… по которым не устают литься слезы до сих пор.

Одесса преображается с каждым годом, уже давно нет портящих вид старых пятиэтажек, все здания, особенно фасады выходящие на улицы радуют глаз современной архитектурой, но сам микроклимат Одессы, колорит местных жителей как и прежде уникален. Как говорит Мира – «привоз и ныне там».

Кстати, на этот рынок она меня и отправила за реквизитом для съёмок инста-няхи Вики. Реквизит мы предпочитаем съедобный, а не бутафорский, раз уж средства позволяют.

Проходя через парк, я заволновалась, обычно на этом месте всегда дежурит эксбиционист «Пупсик». Как на самом деле его зовут, мы не знаем, а пупсик потому, что такой же маленький, пухленький и что он там показывает, распахивая полы плаща, мы никак не можем разглядеть.

Впервые увидев этого чокнутого на тропинке, я думала, заикаться буду до конца жизни, но Мирка расхохоталась и, отбив пять пупсу, рассказала мне, что он сам по себе безобидный и его посыл всем студентам вуза, что не об этом надо думать, а учиться, не все понимают.

– Вика, поди сюда! – разорался дядя Сема, едва завидев меня между рядами с фруктами. – Нет, ты только посмотри, кого мне притащили мои спиногрызы! Вот скажи мне, красавица моя, зачем мне такая псина, которую любовь моя необъятная Фаечка может сослепу в пирожки свои укатать?

В огромной коробке на полу сидел пёсик породы чихуахуа, совсем крошечный. У Андрея таких два. Ну, то есть они вроде как его, но живут за городом в доме Аристовых, с родителями этого безответственного собаковода. Андрей их очень любит. Всегда играл с ними и носился по огромному футбольному полю за их домом, а я торчала у окна и пялилась на него. Дура! Даже выйти к нему стеснялась, краснела как томат на прилавке дяди Семы, только представив, что попрошусь играть с ними.

Зачем я уговорила дядю Сему дать мне на полдня эту кроху, я не знаю, но Мирка тоже обрадовалась и устроила нам с ним целую фотосессию.

Моя популярность росла, и вместе с ней росли уверенность в себе и стервозность. Мне доставляло удовольствие водить за нос парней, в чьих развратных намерениях я не сомневалась. Может, среди них были и нормальные парни, мне было наплевать. Я никому и ничего не должна! Сами увиваются, а мне не сложно сказать спасибо за подарки, будь то хоть роза в дешевом целлофане или дорогущая камера для съемок под водой. Я этих подарков не прошу и не считаю, что я за них что-то должна.

Самым неожиданным для меня было то, что ко мне повадились приезжать в гости Стефи и Ленточка. Сначала я думала – это папа просит проверить, чем я занимаюсь тут. Но оказалось, они и сами сбегают от опеки своих отцов, чтобы вздохнуть свободно.

Я очень сильно совру, если скажу, что не ревную Андрея к Стефании. И давлю в себе желание стать похожей на неё, выкрасить волосы в блондинку и постоянно ходить на шпильках. О том, что ему это безумно нравится, я узнала тоже от Стефи. И не только это, но в тот момент я и не догадывалась, какое оружие мне вложила Стефи, ведь тогда я ему мстить еще не собиралась.

Меня совершенно не удивили ее рассказы о его постоянных изменах, а вот когда она приехала ко мне в начале мая и расплакалась, я была в шоке. Я знаю её с детства. Эта девушка всегда улыбается, очаровывая всех ямочками на щеках и слез ее я до этого дня не видела ни разу. Они с Андреем в этом похожи, всех вокруг заряжают своим позитивом. И вот она сидит на моей кухне, и мы с Леной ревем вместе со Стефи о ее несбывшихся мечтах и упущенном времени. О том, как она старалась, делала ему романтики всякие, но он чаще всего про них забывал. Стефи исписала ему все боксеры маркерами «Обращаться осторожно! Тут центр управления Андреем», «Крошка, не тормози очередь, снимай скорее!» и прочими посланиями его бесконечным женщинам, но все без толку. Он все равно ей постоянно изменял.

Я зачем-то размышляла, как бы я над ним издевалась вместо нее. Вот бы он приехал сюда! Я бы купила ему пирожков у Фаи, привела бы в парк к пупсику! Пригласила бы куда-нибудь на свидание и уехала оттуда с другим! Черт! Зачем я об этом думаю?

– Я уже два раза ездила в Вегас, но мне не хватает духу затащить в часовню какого-нибудь парня, – рассказала нам Стефи о своей задумке расшевелить Андрея на решительные перемены в жизни.

– Сделай так, чтобы он сам тебя потащил, – пожала плечами я. Уж у Стефи фантазии на это точно хватит.

Меня, безусловно, не радовали эти задушевные беседы. В те моменты во мне снова просыпалась ревность, опять возвращался стыд за ту ночь перед Стефи, и самое ужасное, все мои чувства к Андрею вспыхивали с новой силой. Но я старалась измениться и избавиться от них. Пыталась заставить себя ненавидеть его за то, как он поступает со своей девушкой и как поступил со мной.

Но как это сделать, если едва в моей голове возникают картинки с его улыбкой, взглядом или хуже всего – в полный рост в одних шортах и влажной кожей после бассейна, то вся моя ненависть меркнет.

– Пирожки с Робин Гудом! – радостно вбежала к нам на кухню Мира, плюхнув на стол бумажный кулёк из пекарни тети Фаи.

– С кем? – вытаращила глаза, один в один как у Андрея, Ленточка. И цвет такой же и ресницами меня так же щекочет, когда обнимает.

– С яйцами и луком, – пояснила я старую шутку местных обитателей.

Лена и Стефи, фыркнув, рассмеялись и наконец все перестали плакать.

– Девочки, мне так с вами хорошо! Но папа считает, что я не должна отвлекаться от учебы и позволять себе такие поездки, потому что это меня обязательно испортит. Я опять тайком приехала!

– Твой папа поздно волнуется, мы тебя уже испортили, – успокоила Лену Мира.

– Всё-таки приезжайте осенью лучше вы, а то он меня точно накажет! – уговаривала нас Лена, а мы и не против, приедем обязательно. Главное, чтобы туда не приехал в это время Андрей.

Вообще-то тайком – это громко сказано. Конечно, все гаджеты с геолокацией она оставила в Штатах, как делают абсолютно все дети после того, как появились возможность не только видеть, где ребенок, но и слышать, что вокруг происходит, что кто говорит. Но помимо этого в моей квартире стоят камеры над входной дверью и папа точно знает, кто ко мне приходит и когда уходит. Мы с Мирой, в зависимости от настроения и времени, можем просто махнуть ему рукой, а можем и покривляться там.

Я так сильно по нему скучаю, да и по всем остальным. И все из-за этого наглого типа!

Из-за него я уехала из родного дома, а всегда жизнерадостная Стефи все больше начинает копаться в себе, выискивая недостатки, и называет себя самой гадкой личностью на планете.

Вопреки всему мы очень сдружились со Стефи и Леной, но это только их заслуга. Я все время пыталась держать дистанцию, но не вышло.

К концу года мне казалось, что все стало еще хуже, чем было. Мое чувство вины только усугубилось. Чем ближе была дата отъезда домой на каникулы, тем лихорадочнее билось сердце. Летом сплошные дни рождения и прочие праздники, и я теперь не мелочь в лягушатнике, и Стефи, конечно, будет звать меня и Лену на все их тусовки, где мне придется с ним пересекаться.

Причем первая уже в день моего приезда, и я даже не домой поеду, останусь у Лены. А ее квартира на два этажа ниже, чем квартира Андрея, в том же доме. Хотя он, кажется, редко сам к ней спускается.

Осталась неделя до того утра, когда Лена заберёт меня из аэропорта в свою квартиру, и у меня уже паника и мандраж.

Развеселили только фотки и видео Стефи и Лены из Вегаса. Она всё-таки это сделала! Сумасшедшая!

Глава 3. Андрей

Мы были уже в нужном настроении и выбрали себе девчонок. Завалившись на диван, решили выпить на ход ноги и дать девчонкам еще немного потанцевать и забрать их на хату. Нет ничего лучше женского тела, двигающегося в такт музыке. Ну, если только мое на танцполе!

И пусть злопыхатели сто раз подавятся своей шуткой про яйца танцора, но я родился в семье, где музыка звучит каждый день и оба моих родителя имеют абсолютный слух и охрененные голоса. Судя по записям моего детства, танцевать я начал раньше, чем ходить. Мое тело слышит музыку, ее ритмы отражаются моим пульсом. И на танцполе я сам бог! Ни у одной девчонки нет шанса устоять! Если уж совсем скромно обо мне: я пластичен, сексуален и я неотразим!

Со Стефи мы лет с пятнадцати дурачились, танцуя везде. Сколько было батлов, просто приколюх на Манежке или у кинотеатра на Пушкинской, уже не вспомнить. Самое ее любимое развлечение – это гулять по Арбату в костюмах стиляг прошлого века и под треки, бомбящие из колонок в наших руках, веселить прохожих танцами. Это были незабываемые времена драйва, куража и эмоциональных качелей! Вот только Стефи теперь леди с громким именем и репутацией семьи, которую она всегда ставит выше собственных желаний.

– У меня в прошлый раз были! Давай к тебе сегодня! – настаивал я, чтобы не устраивать свинарник в собственной квартире, поехать к Мирону с девчулями.

У него квартира ничуть не хуже моей. Двухуровневая, с тремя ванными и кучей комнат. И, самое главное, она в пяти минутах езды от моей! С утра можно свалить в свою чистую хату, оставив ему разгребать бардак и провожать девушек по домам!

– Твою мать! – выругался Мирон и я, проследив за его взглядом, тоже злился.

– Явился псих! Нахера ему в клубе наушники? – наблюдая, как Макар остановился у бара и лениво разглядывает девчонок, спросил у его братца с такой же рожей.

– Он не псих и ему так нравится, – сверкнув на меня глазами, ответил Мирон, – давай, если твою уведет, то к тебе, если мою, то ко мне.

Вот знал же, что нельзя вестись на предложения Мирона, этот прохвост никогда не скажет ничего, что ему невыгодно! Но, заметив, что Макар разглядывает задницы совсем в другой компании девушек, не в той, что выбрал на вечер я, кивнул и протянул руку.

– Забились, – только ответил я и через минуту пожалел об этом.

Макар поставил стакан на стойку и прямиком пошел к блондинке, которую выбрал я. Мудак! Он же не смотрел даже на нее!

– Что он им говорит? – хоть я и злился, но мне всегда было интересно, почему они идут за ним после пары фраз. Никаких танцев, коктейлей, общения. Просто подходит, что-то говорит и уводит за собой, не вытаскивая своих наушников из ушей. Бесячий тип!

– Понятия не имею, – расплывается довольная рожа. – У вас с Макаром, похоже, вкус совпадает, не боишься, что и Стешку твою уведет, пока ты шляешься по другим бабам?

– Стефи у меня никто не уведет, в особенности, если будет называть ее «Стешкой», – хмыкнул я, вспомнив, как года три назад Макар к Стефи уже подкатывал, но опоздал, она уже тогда по уши в меня влюблена была. Хрен тебе, а не Стефи, сученыш!

– Да? А зачем она в Вегас поехала? – продолжал меня подначивать брат угонщика женщин.

– У Браунов там тоже есть отель, она работает, – отмахнулся я, даже не догадываясь, как будет проводить время моя невеста в эти выходные, и цель ее поездки совсем не проверка отеля.

Как получилось, что в моей квартире оказалось человек двадцать из клуба, я не помню. Видимо, разозлившись на Макара, который, уводя мою блонду, удостоил нас кивком головы и свалил, я позволил себе выпить лишнего.

В гостиной шум и веселье, грязные танцы больше похожи на прелюдию. Так что воздух насыщен похотью, не скрываемых намерений провести очень жаркую ночь. Я шатался по квартире, то и дело натыкаясь на парочки, оскверняющие мою жилплощадь сексом на всех поверхностях. Отовсюду звуки влажных шлепков тел и стоны, из комнаты, куда смылся Мирон, и вовсе женские вскрики и ритмичный стук чего-то об стену. Но такое не впервые тут, и меня заждалась моя куколка, извиваясь под музыку и бросая на меня призывные взгляды.

В любом танце есть откровение, тело никогда не лжет и язык его движений читать легко. В соприкосновениях тел, неслучайных, порочных и соблазнительных, все женщины открыто демонстрируют то, о чем редко говорят вслух.

Вот и эта, не помню имени, блонда, прижимаясь ко мне задом, потирается об натягивающий брюки член. Стискиваю ее талию в руках, заставляя почувствовать заранее, что ее ждет, прижимая к себе ближе, склоняюсь к шее. Я уже давно привык к тому, что вдыхая аромат парфюма очередной женщины, невольно пытаюсь понять, тот самый или нет.

Это еще одна причина, почему я тяну с предложением Стефи, мне кажется, во мне проснулся какой-то азарт и я так и буду шляться, пока не найду ее. И даже окажись она страшненькой на лицо, я выключу свет и трахну ее снова, чтобы понять, так ли охрененно мне было с ней, как я помню, или это алкоголь приукрасил.

– В моей спальне зеркальный потолок, хочешь посмотреть, как я тебя буду трахать? – задал я вопрос девушке, уже заводя ее в свою спальню.

Моя блонда глупо хихикает, шаря по моему лицу пьяным взглядом и пытаясь быть роковухой, расстегивает платье, медленно покачивая бедрами под доносящуюся музыку.

Шагнув ко мне, вытягивает мою рубашку из брюк и опускается на колени, протянув руки к пряжке ремня. Начало программы меня устраивает, и пока она освобождает того, кого дразнила своими вращениями, танцуя, скидываю рубашку и запускаю руку в ее волосы. Сегодня хочу жестче, детка, прости, но один мудак меня разозлил.

Девушка оказалась не из робких стесняшек, заглатывала так, что у меня яйца ей по подбородку стучали, а потом и вовсе толкнула меня на кровать, вставая надо мной и покачивая бедрами, танцевала, плавно опускаясь и глядя, как я поглаживаю младшего в ожидании продолжения. Но едва я потянулся за презервативом, Барби нахмурилась.

– Давай без резинки, Андрюш? Ты же меня знаешь, я только с тобой!

Я ее знаю? Кто ты, богиня грязных танцев? Но без резинки я даже в стельку пьяным трахаться не буду.

– Да ладно тебе, – улыбаюсь кукле, раскатывая тонкий латекс, и дергаю ее бедра на себя.

Как можно выбрать? Женское тело это лучшее, что сотворил создатель! Эти куклы с бесконечно нежной кожей, с соблазнительными изгибами и сладкими стонами такие все разные, и тем сильнее желание попробовать каждую! Смотреть, как они покрываются мурашками, как твердеют соски и тяжелеет грудь в моих руках, и подчинять, заставлять кричать, извиваться и стонать, когда я вгоняю свой член в их влажные дырочки. Сжимать их попки в ладонях, гладить бедра и вновь и вновь улетать, получать эту дозу кайфа, кончая в очередной знойной красотке.

И эта кукла с розоватой кожей, на которой завтра останутся следы моих рук, плавно двигается на мне, насаживаясь как ей нравится, и я пока даю ей такую возможность, оглаживая ее грудь, сжимая пальцами твердые как камешки соски, и любуясь, как выгибается и двигается на мне красивая кукла, но недолго. Я сегодня злой!

– На четвереньки! – приказываю девушке, и, едва она оказывается на кровати кверху попой, заламываю обе руки за спину, заставляя выгнуться до предела, и, раздвинув ноги шире, вколачиваюсь, словно это она виновата, что ее подруга сегодня мне не досталась.

Возможно, я был злой. Или, может, разговоры о Стефи заставили задуматься, что все зашло уже слишком далеко и нужно срочно исправлять, а эта кукла оказалась снова не та, с кем я был в гостевой, но я никак не мог выпустить пар. Я вертел свою куклу, трахая снова и снова, почти до утра, и под утро вовсе выгнал ее, вызвав такси. Но в этом она сама виновата, пока я ходил за выпивкой, эта стерва забрала использованный презик, сука!

Я слышал такие истории, когда они потом с помощью твоей спермы делают ЭКО, рожают ребенка и требуют у тебя алименты. И закон на их стороне, сколько уже пацанов на этом попалось! Хитрые, гадюки! Пришлось перетряхивать все ее шмотки и выпроваживать восвояси.

А потом новый треш мне устроила Стефи своими приколами и тем, что уедет на две недели в подмосковный отель конкурента на аудит.

– Андрюш, караул! Кажется, твоя Стефи приехала! – пропела мне в ухо Стефи, спросонья заставив в панике поскакать к двери, на ходу натягивая джинсы.

Я подглядывал за Стефи, пока она осматривала последствия вечеринки. Но между нами была существенная разница. Она смотрела на обитель разврата широко распахнутыми глазами, а я на нее в узкие щели плохо открывающихся опухших глаз. Поэтому она увидела абсолютно все своим ревизорским взором, а я даже не заметил, как она светится, уезжая на базу господина Самойлова. Это был первый звоночек, который я промахал в своем состоянии и желании быстрее ее спровадить из моей квартиры, пережившей очередную беспредельную вечеринку.

Второй звоночек был, когда мы по ее просьбе приехали на эту базу потусить и выполнить ее несложные задания – развлекаться и перепробовать все меню ресторанов и баров на территории парк-отеля «Дольче-Вита».

Приехали почти все наши, даже Ника приезжала, ну и само собой, ее «Сталкер» Сумароков Илья. И нет бы мне обратить внимание, как вертится Стефи, все время кого-то высматривая, словно ждет парня на свидание и волнуется, что он не пришел, но на базе была целая группа чирлидерш! А это удар ниже пояса вообще-то!

И эти девушки группы поддержки снова сбили меня с пути. Я настолько увлекся, общаясь с ними, и даже был рад, когда Стефи сказала, что уходит спать. И я пропустил мимо ушей ее:

– Андрей, ты был прав, мы поторопились. Пора заканчивать этот фарс и идти каждый своей дорогой.

– Опять пауза, Стеф? – смеялся я на ее сто пятидесятый такой разговор.

– Нет, на этот раз «стоп». Гуляй, братан. Все это не для меня. Ни эти бесконечные тусовки, ни тем более ждать, когда тебе это надоест.

Я настолько привык к ее частым «возьму паузу», «давай попробуем жить вместе», «я уеду, а ты подумай» и всякое подобное, что и в этот раз кивнул, зная, что не пройдет и недели, у нас снова будет все как обычно.

Наверное, если бы я был хоть немного внимательнее к ней, я бы понял, что уже ее потерял и уходит она с вечеринки не потому, что ей все это надоело, а к нему… к своему жениху из Вегаса!

Но мне было не до Стефи, я скинул видюху с чирлидершами Мирону, и этот хитрый жук тут же написал, что у него дома сегодня тусит Тоха, повелитель винила, просто гениальный диджей и наш общий дружище, и они собираются пить коллекционный коньяк

«Отомщу за испорченную стену за тумбочкой!» – решил я и, взяв новых подружек, уехал обратно в Москву, пока у Мирона приступ гостеприимности не прошел.

Сидя на диване, мы с Мироном, как положено, пускали слюни, глядя, как чирлидерши соревнуются своей гибкостью и растяжкой, а притащившийся на шоу Макар портил весь настрой:

– Ну, такое себе… у Вики и то ролики круче. В инсте посмотри.

– Щас, все дела брошу, буду умиляться детским утренникам твоей сестренки, – отмахнулся я от протянутого телефона.

И так глаза разбегались, какую выбрать! Как вообще можно остановиться на одной на всю жизнь? Вот даже мой отец. Он в моем возрасте стал игроком элитного футбольного клуба, толпы фанаток, популярность зашкаливала, но он как привороженный несся с выездов домой. И я с мамой и котом Филькой спешили его встречать на пороге, почему-то ему это очень нравилось. На других женщин он даже не смотрел, с каким-то особым трепетом берег маму от любых переживаний. Вот почему я не в него? Ходил бы за Стефи по пятам, и все были бы счастливы. Кроме меня.

Пока я впал в странные размышления, Макар, естественно, утащил уже самую энергичную и раскрепощенную деваху, снова не утруждая себя сделать хоть что-то для дамы приятное. Мирон уже с хищным прищуром ошивается около брюнетки, значит, и мне пора портить стены и мебель в отместку этому подставщику!

Все-таки сделать другу пакость – это прям заряжает настроением! Я свалил домой, когда еще не было и шести утра, успел побегать и принять душ. И, переполненный позитивом, сел на лоджии с кофе, ожидая, когда позвонит Мирон, сказать мне, что я утырок и говнюк, даже женщину за собой не убрал, оставив ему изворачиваться, как слиться от продолжения общения.

А через пятнадцать минут пожалел, что не остался у Мирона провожать девушек, убирать квартиру… да я бы даже завтрак ему приготовил, если бы знал, как это утро перевернет мою жизнь с ног на голову и разделит ее пополам.

Вместо Мирона мне позвонила Ленточка и попросила принести крем от раздражения после бритья. Удивился я сильно, но мне несложно на пару этажей спуститься и заодно напроситься на завтрак. Так и пошел в чем был, в домашних брюках и накинутой олимпийке нараспашку, не думая, что у сестренки гости сегодня.

– Привет! – чмокнула меня Лена в щеку, а я даже ответить не успел, поняв, кому крем и зачем.

Несложно представить себе эту страсть, с которой сволочь Самойлов целовал мою Стефи, раз ее нежная кожа так пострадала, и знать не хочу, где еще такое раздражение от этой наглой морды!

В момент, когда я понял, что у них было все, что она мне с ним изменила, мне показалось, мир рухнул. Тот самый, что я себе нарисовал. Тот, где все любят Андрея Аристова и все будет так, как хочет он.

Я не знаю, зачем я ходил за Стефи хвостом, ждал ее в ванной, пока она нанесет мой крем на свои щечки, и пытался в ее взгляде найти ту искорку, которая всегда была, когда она смотрела на меня.

– Братан, ну ты чего? – пытался я вернуть ту Стефи, которую знаю. Которая смеется в лицо любой неприятности, а эту потухшую Стефи я не знаю.

– Да так… помнишь, ты сказал, что нам рано жениться?

– Не начинай, Стефи, – скривился я. – Я же говорил. Если мы поженимся, а я опять накосячу? Меня же или твой, или мой отец грохнет!

– Что значит не начинай? Я вчера тебе на вечеринке на базе что сказала? Наши отношения закончены! Я не хочу твоей такой любви, братан! Мне нужна другая, настоящая! – разозлилась на меня Стефи, гордо задрав нос, вышагивая в сторону кухни.

– Я не понял! Что значит другая? – засуетился я, а Стефи только глаза демонстративно закатила.

Но и помимо нее нашлось, кому ответить.

– Она говорит: не можешь любить, сиди и дружи! – раздался голос от окна кухни, и я, повернувшись, забыл, про что мы говорим со Стефи.

Я не понял, что происходит в моей голове. Это было похоже на киноэффект. Я смотрел на эту девушку, а в башке, шурша помехами, то и дело мелькали черно-белые кадры. Будто я видел уже эти губы и глаза. Только не на расстоянии в несколько шагов, как сейчас, а прямо перед моим лицом. Я пялился на нее, забыв и про Стефи, и про сестру.

Я еще не пришел в себя от нервяка, что устроила мне Стефи, и секунду назад я был уверен, что попытаюсь ради Стеф поменяться, и тут же в квартире собственной сестры очередное препятствие. Я не могу пропустить такую! У меня не только в штанах все зашевелилось, но и в голове армагеддец. Хочу эту куклу!

– Стефи, а это кто? – пытался вытряхнуть картинки из головы, посчитав, что это уже фантазии о том, как я уложу ее в свою кровать.

– Вика Борзова, не помнишь ее? – удивилась Стефи.

Нет! Не говори так! Только не Борзова! Это не она! Ну пожалуйста! Мне словно показали новую тачку, равных которым нет в мире, и сказали: она не для тебя!

– Это не она! Она же во! – показал я рост малявки, которая болталась с остальными мелкими. Я помню ее! Она была тощая, вся нескладная. Как пацан-подросток. А не вот это вот все! Идеальные длинные ноги с изящными округлыми бедрами, упругая круглая попка, талию, я помещу в свои руки запросто…

В этот момент всплыл разговор с Макаром о ее гибкости и уроках пилатес, и у меня окончательно окаменел младший, ему похер, что за эту малышку меня ее братья будут пинать, пока ноги себе не отобьют. Он уже накидал целый список, как хочет ее поиметь.

Сука! За что? Я же себя знаю! Мне пиздец, но эту язву я точно трахну! Потом выпишусь из травмы и трахну ещё раз!

Глава 4 Виктория

Рано утром Ленточка меня забрала к себе, но не успели мы с ней завалиться спать заново, как приехала Стефи, и то, что она нам рассказала про парня из Вегаса, нас повергло в шок.

– Я такая невезучая! И такая дура! – рыдала Стефи, рассказывая про своего Ромео Самойлова.

– Он ещё хуже, чем Андрей! Только знаете что! Я больше не хочу ждать взаимности ни от кого! – то впадала в ярость от этих потаскунов в своей жизни, то снова плакала, рассказывая, что она впервые в жизни поняла, что значит любить по-настоящему.

Когда все мысли только о нем, что она на этой базе провела три самых невероятных дня в ее жизни и самое омерзительное утро, принесшее боль разочарования и заставившее ее сбежать от того, к кому тянется всей душой.

– А как же Андрей? – чуть дрогнувшим голосом спросила я, снова опуская взгляд. Так и не научилась смотреть в глаза ей.

– Андрей… с ним все кончено в любом случае. Он неисправим и… я… Ромка, он такой! – вытаращила на нас с Леной свои голубые глаза Стефи. – Я с ним другая, понимаете?

Мы с Ленточкой пожали плечами, честно не понимая, что значит «другая». Сама не своя, что ли?

– Я его люблю… – призналась Стефи, кажется, и самой себе тоже. – Но я сама все испортила с самого начала. Я ему в Вегасе член раскрасила краской неоновой, – созналась Стефи, и, как бы мы ни пытались с Леной не рассмеяться, у нас это не вышло, но и Стефи перестала плакать, рассказывая нам всю историю до конца.

– Девочки, я сегодня не с вами. Уеду в Германию на пару недель… мне нужно определиться, что делать дальше. Пока только в одном уверена. С Андреем мне точно не по пути. А Ромка… он меня никогда не простит!

По ходу ее рассказа я поняла, что Ромка запал ей в душу и сердце так сильно, что Андрей потерял свою излишне терпеливую невесту Стефи навсегда. Дурак. Такую девушку упустил из-за своих измен. Что ему не хватало в ней? Красавица, умница, и они ведь дружат с детства, знают все друг о друге.

Осознание того, что для Андрея точно больше нет пути назад к Стефи, как бы я ни сопротивлялась, отравляло мыслями, что он вроде как свободен теперь. И все мои тайные желания мучали, волей-неволей рисуя меня рядом с ним. Счастливых и влюбленных. Но он же неисправим! Глупая малолетка, убирайся из моей головы!

Лена позвонила своему братцу с просьбой принести крем для Стефи. Что с ней вытворял этот Роман, что кожа на ее личике так сильно пострадала?

Мне казалось, я готова к встрече с этим потаскуном, но он спустился из своей квартиры в таком виде, что я спешно скрылась на кухне, пока он шлялся за Стефи как хвост.

Явился в спортивных штанах с низкой посадкой и голым торсом, накинув только олимпийку, даже не потрудился ее застегнуть.

Как я ни внушала себе, что смогу быть безразличной, ни черта не вышло. Сердце колошматило, и я почти не слышала болтовню Лены. Единственное, что я вспомнила, это встать у окна, спиной к свету, тогда лицо видно хуже и мои алые щеки не бросятся в глаза никому. Спасибо Мире за уроки!

– Викусь… а твой брат Мирон… он встречается с кем-то? – спросила Лена и покраснела до кончиков волос.

– Нет. А что? – интерес Ленточки к Мирону меня отвлек от собственных переживаний.

– Он сказал… только никому, ладно? – испуганно округлила глаза Лена, будто я уже ее папе набираю, чтобы наябедничать.

– Да я любую тайну могу хранить, если она ничего не стоит! – заверила я Лену.

– Он сказал, что он меня убьет, если я с кем-то буду встречаться! – выпалила Лена и уставилась на меня.

– Ничесе заявочки! – озадачилась я. Никогда бы не подумала, что мой братец такой тиран!

Договорить нам не дали теперь уже бывшие друг для друга Андрей и Стефи. Пришли к нам на кухню, и, оказывается, Андрэ у нас не в курсе, что не он самый желанный мужчина теперь для Стефании. Для него это прям гром среди ясного неба! И его ошарашенный вид меня рассмешил, так что я поняла, что стеб над ним, даже мысленный, очень сильно притупляет во мне лишние чувства к нему и не дает всплывать воспоминаниям годичной давности. Ура! Есть противоядие!

Мои страхи, что он вспомнит, с кем провел ту ночь, тоже отступили, как только он спросил у Стефи, кто я такая. Он не узнал меня даже! Кошак похотливый! Ему вообще все равно было тогда, куда пристроить свой хвост, лишь бы потрахаться! Но это одновременно и злило, и дарило облегчение. Я бы не хотела, чтобы хоть кто-то узнал о моем позоре.

Я узнала этот его взгляд, он так смотрел на девчонок, которых не стесняясь соблазнял прямо при всех. Кожа горела под его ощупывающим взглядом, по губам, по шее, по ключицам вслед за ним рассыпались иголочки. Остановился на груди, наверняка заметив уголок татуировки, выглядывающей из выреза майки. Только никогда он не увидит ее полностью! Скользнул по ногам и уставился прямо между бедер, и от этого неприкрытого вожделения меня бросило в жар.

Я запрыгнула на подоконник, чтобы лишить его возможности так откровенно пялиться, и заодно, вцепившись руками, скрывая дрожь.

Пока они обсуждали свои дела, я наблюдала за Андреем, а он за мной. Показалось, что он намеренно выпроводил Лену вслед за скрывшейся в спальне Стефи и тут же нарядил свою моську улыбкой, от которой еще год назад я бы растаяла. А теперь и у меня есть такая! Ну, иди сюда! Кис-кис-кис!

– Выросла, значит, малявка? – мягко ступая лапками, начал свою охоту котяра.

Он настолько уверен в своей неотразимости, что у меня руки зачесались устроить ему настоящее падение с Олимпа, или куда этот самопровозглашенный бог себя определил? А, кстати, почему бы и не отомстить ему за все мои слезы и слезы Стефи?

У меня в арсенале таких улыбок не меньше, Андрюша! И настроение самое подходящее. Улыбаюсь ему так же, ожидая, когда он приблизится ко мне. Вот только я не ожидала, что он встанет вплотную, как бы невзначай упирая мне в колени свой твердый хвост, а прямо перед носом – его обнаженный торс. Как можно быть таким гадом? Его девушка только что бросила, а ему все пофигу! Только одно на уме!

– Не узнал и решил посмотреть поближе? Зрение подводит? – задирая голову к нему, спрашиваю я с сочувствующим лицом.

Невероятно трудно не поддаваться его обаянию, его магнетизму, просто миссия невыполнима! Но на то я и Борзова Виктория Александровна! Для меня невыполнимых задач нет! И я внешне остаюсь максимально спокойной, хотя в душе сейчас все переворачивается, сердце словно горит и я опять поддаюсь ему, чувствуя, как по телу бегут мурашки от его близости.

– Форточку нужно закрыть, а то продует, – медленно растягивая слова, Андрей наклоняется ко мне, и я понимаю, что он пытается услышать аромат моих духов.

Ну, не так просто, Андрей! Твои слова о новых духах я запомнила! Конечно, это уже совсем другие! Возможно, он это делает всегда, но я не стала рисковать.

– Да-да, а то ведь и радик может трахнуть, конечно, закрывайте! – откровенно стебу его я, чтобы перестал кружить своей наглой моськой, завлекая меня в плен своих глаз.

– Чего? – нахмурился Андрей.

– Я говорю, Андрей Максимович, в вашем возрасте беречь себя надо! А то и радикулит может случиться от сквозняка! – говорю намеренно громко, словно передо мной не парень в расцвете сил, а плохо слышащий и так же соображающий старик.

Глаза напротив загораются от злости, что не мешает ему одновременно и испепелять меня взглядом, и все плотнее прижимать свой член к моим коленям.

Неожиданно его руки опускаются мне на бедра и одним рывком он их разводит, дергая меня к себе, и шипит мне в лицо:

– Я слышал, у тебя есть упражнения для таких случаев. Поднимемся ко мне, покажешь? – то ли рычит, то ли хрипит Андрей, зажав меня в своих руках.

– Я бы с радостью, но мой менеджер против индивидуальных занятий с хронически озабоченными! – с самой очаровательной улыбкой и капелькой сожаления в голосе отвечаю ему я и нажимаю сразу на обе болевые на плечах, заставляя отодвинуться от меня и ослабить хватку. Спасибо, папочка, за уроки!

Успела спрыгнуть с подоконника и отойти за пару секунд до того, как вернулась Лена. Фух! Сто процентов этот раунд за мной. И, кажется, я знаю, как довести этого мажора до нервного тика!

– Стефи там в спальне плачет, никак не могу ее успокоить, – сообщила нам Лена и с надеждой посмотрела на Андрея.

Вот много в нем плохого, и такое вытворяет, что убить хочется! Но друг он действительно хороший. Стефи часто рассказывала нам о том, как много он ее защищал и помогал всегда, о чем бы она ни просила. Вот и сейчас сразу ушел к ней, и неважно, что она по сути променяла его на другого, он просто знает, что нужен ей сейчас как друг, и идет.

И это не влюбленная Вика во мне ищет в нем что-то хорошее, это факт, известный всем. Ради друга Андрей сделает все даже ценой своих интересов. Этим он в своего отца.

Мы с Леной поехали по магазинам и за Санечкой, чтобы вместе собираться на сегодняшнее грандиозное пати.

В мои планы на этой вечеринке входило быть незаметной и скромной, но это до того, как Стефи сообщила нам о разрыве с Андреем, и до того, как он нагло зажимал меня на подоконнике, совершенно не парясь, что в соседней комнате его сестра и бывшая девушка!

А теперь… кто кого? Поиграем, мажор?

Мы с Санечкой шли от ворот к дому Аристовых вдвоем, потому что Лену арестовал Мирон, едва мы вышли из ее машины. Вечеринка уже была в самом разгаре, и найти жертву моего сегодняшнего прикида так сразу мне не удалось. А я сегодня во всеоружии! Легкое летнее платье, юбка которого при ходьбе мягко обволакивала бедра и тут же прятала их за струящейся тканью, верх и вовсе на одной лямке через шею, и, конечно, шпильки! Все это для тебя, Андрей!

Он стоял на площадке для барбекю с другими парнями, и я собиралась пройти мимо, сразу в зону отдыха к девчонкам, но Тоха, стоящий напротив Андрея – ко мне лицом, соответственно, – радостно замахал мне руками:

– Вика! Привет! Я твой фанат! – изобразил Тоха нечто среднее между танцем бегемота и пьяной макакой в агонии.

Но мне резко стало не до него. Все дальнейшее в моей памяти отпечаталось с эффектом слоумо, Андрей обернулся, его густые ресницы взметнулись, открывая искрящееся смехом глаза, и я точно знаю, что даже не дышала в эти секунды, пока он окидывал взглядом мой лук снизу вверх. Встретившись со мной взглядом, его наглые глаза задержались, глядя в мои, уголок его рта дернулся в ухмылке, словно он понял, что это платье и шпильки я нацепила специально для него. Все произошло за какие-то секунды. Просто повернул свою бестолковую голову, мельком глянул и, обрадовавшись своим мыслям, снова отвернулся! Негодяй!

Я прошлась по зоне отдыха во дворе, попутно здороваясь с теми, кого знаю, и знакомясь с теми, кого не запомню, но Андрея больше не увидела и спустя полчаса и вовсе забыла про него.

– Вик, Мирона не видела? – нарисовался из толпы Макар в одних плавательных шортах. Точно, тут же бассейн еще есть за домом! Наверно, и Андрюша там плещется.

– Полчаса назад на парковке около дома, – это вторая странность поведения Мирона за сегодня. Мало того, что Лена из-за него уехала, так еще и Макар его потерял. То есть Лена и Мирон, значит, вместе пропали… куда, интересно?

Макар хотел мне что-то ответить, но его взгляд переместился за мою спину, и в эту же секунду мне на талию легла тяжелая и мокрая рука Андрея.

– Привет, Малявка, – замурчал мне на ухо котяра.

Я лишь хотела чуть повернуть к нему голову, просто обычная реакция, но он будто этого и ждал! Я только и успела почувствовать, как по щеке чиркнули его длиннющее ресницы и тут же моих губ нежно коснулись его, прохладные и влажные после бассейна. Вот ведь говнюк!

Андрей тут же отстранился, в неподдельном удивлении округлив глаза, и даже брови приподнял, проворчав:

– Ты чего вертишься, малявка? – сделал вид, что метил в щеку, говнюк!

Я даже ответить не смогла ничего. Мало того, что он меня намеренно подловил прямо на глазах у Макара, так еще и… напомнил мне своим видом ту ночь. Он даже не попытался отстраниться от меня, так и стоял, закинув мне руку на плечи, словно я и правда мелочь какая-то и дела ему до меня нет!

От нахлынувших эмоций все слова застревали в горле, им мешалось колотящееся там сердце, и я была рада, что Макар с Андреем перекинулись парой фраз, пока я приходила в себя.

– Еще год-два, и эта малявка всем пацанам хвосты крутить будет! – не заметил ничего особенного в нашем поведении Макар. И что значит – год-два? Я вообще-то прямо сейчас этим заниматься собираюсь!

– Скучно с вами, пойду к своим! – заявила я, одаривая их улыбкой, и незаметно для Макара опустила руку на упругий, круглый зад Андрея и, сильно сжимая его, добавила: – Вам не кажется, что ваше время прошло? Вы ведь уже такие… старые! Не пора уступить место новому поколению? Мы вас пригласим, если лёд посыпать надо будет!

Не дожидаясь ответа от Макара и Андрея, я быстро скинула с себя руку весом с бетонную балку и поспешила к Сашке, надеясь, что у меня затылок не задымится от прожигающего его взгляда зеленых глаз.

Я даже не подозревала, сколько из присутствующих тут ребят следят за моими страничками в сетях и блогом. И в какой-то момент уже и забыла, что приехала сюда с конкретной целью. Мне было весело и интересно. Мы с Санечкой много танцевали и гоняли парней нам за напитками или за снеками, отбиваясь от их предложений продолжить вечер в тесной компании, скинув тут все гаджеты. «Шоб никто нас не нашел».

Мы с Санькой такое устроили под бомбезные треки Тохи, что сегодня точно выстроится целый автопарк с предложением подвезти нас!

Как и положено родителям, папа позвонил в самый неподходящий момент, и мне пришлось выскочить на террасу, чтобы поболтать с ним. Благо он у меня не из тех, кто звонит, чтобы поговорить ни о чем, просто решил уточнить, где я хочу праздновать свое двадцатилетие. Пока болтала, разглядывала музыкальное оборудование на террасе и уже заканчивала разговор, когда перед моим носом в стену уперлась загорелая рука, отсекая мне возможность выйти из ниши, куда меня занесло любопытство.

Испугавшись, что Андрей ляпнет что-то, я прижала пальцы к его губам, призывая молчать. Он от неожиданности аж растерял свою ярость, но глаза все равно щурил недобро. Только я нажала на отбой звонка, как он зарычал на меня, бешеный!

– Решила парад членов в свою честь устроить, малявка?

У меня глаза на лоб полезли от такой наглости и… ревности? Он бесится, что другие парни вокруг меня ошиваются постоянно? С чего бы вдруг его это интересует? Или на наши танцы разозлился?

– Ага. Я вообще праздники люблю! И чем они необычнее, тем лучше! – с интересом разглядывала его непривычно серьезное лицо, гадая, когда и чем это я успела его так зацепить.

– Да? Ну, тогда не пропусти шейкер в бассейне! А лучше со мной в джакузи! – дал мне сомнительную рекламу мероприятий Андрей.

Я могу понять, что ему не нравится, что не все поголовно валяются в его ногах от одной его улыбки, но сейчас он просто взбесился, сверлил меня своими глазищами и, сделав шаг, просто вжал меня в стену своим телом.

Своим, сволочь, идеальным телом! Которое не то что отталкивать не хочется, а наоборот, вцепиться в него руками и ногами, сложив пятки на секси-жопке, целовать до потери пульса!

– Пора домой, Вика! – бессовестно тыча мне в живот своим «младшим», принялся командовать Андрей, задирая мне юбку и поглаживая бедра.

– Ко мне? С папой давно не виделся? – невинно поинтересовалась я.

Андрей растерянно моргнул, а потом и вовсе смешно свёл глаза у переносицы, и я рассмеялась, глядя на его дурачества.

– Ты мой трижды запретный плод, Малявка. Это нечестно! – возмутился Андрей, задрав мою юбку еще выше, и, схватив мой зад, приподнял, прокатив по своему стояку, простонав мне в губы: – Скажи мне «да», и я наплюю на последствия!

Как бы не заорать это «да», когда меня снова его эти руки заставляют терять контроль!

– Никогда! – выдохнула ему прямо в соблазнительные губы.

Не знаю, чему улыбался этот несносный потаскун, но ему пришлось отпустить меня, потому что его друзья потеряли и орали в рупор, что пассажир Аристов задерживается на какой-то рейс.

Он удрал снова веселиться, словно и не был тут сильно занят, а я еще минут двадцать приходила в себя, осознав, что переоценила свои силы. Надо стараться не поддаваться ему! А отшивать каждый раз! Хотя разве не этой реакции я от него и желала, нарядившись в это платье и шпильки?

Вернувшись в нашу кучку, я старалась совсем не обращать внимания, где и с кем тусуется Андрей, хотя пару раз, конечно, видела его с повиснувшими на его шее девушками. Любимец тёлочек, блин!

Но раз совсем я отказаться от флирта с ним не могу, значит, и это нужно постараться использовать! Назло ему я танцевала весь оставшийся вечер с одним и тем же парнем и всячески ему строила глазки. Но когда Тоха включил медляк, я решила немного отдохнуть и поболтать с Санькой. Даже дойти до нее не успела.

– Потанцуем? – за каким-то чертом спросил Андрей, уже облапив меня за талию и вытаскивая на танцпол.

Я теперь очень хорошо понимаю девушек, тающих в его руках, как сахарная вата в доменной печи! Боже, как он двигается! Ничего похожего на мои танцы с другими парнями, чаще всего нервничающих и дергающихся невпопад. Этому ластящемуся ко мне кошаку титул впору присваивать. Очередной.

Кажется, ритмы музыки вливаются в его вены, и он живет на этой волне, утаскивая и меня за собой. Крепкой рукой обвив мою талию, он так близко прижал меня к себе, что наши бедра словно слились в этом танце, в повторяющемся ритме движений то и дело касались друг друга. Он не пытался скрыть от меня своего возбужденного «младшего», вращая меня в танце, и во мне мгновенно все откликается, будоража волнами горячего желания. Если он кот, то я – похотливая кошка, похоже!

– Не жалко тебе его? – спросил меня Андрей, указав глазами на парня, с которым я общалась весь вечер.

– А есть повод? Вроде хороший парень, со всеми удобствами, – улыбалась я, приходя в восторг от того, как его кроет от ревности!

– Сердцеедка! – прорычал Андрей мне в ухо, и от его дыхания на шее у меня дрожь прошла по телу.

– Ты неисправим, да? Тебя только сегодня утром бросила твоя девушка, а ты веселишься, будто ничего не случилось! – судорожно искала я в голове хоть что то, что заставит его остановить это безумие.

– А что случилось? Ну… не мне ее упрекать в измене, – ослепительно улыбался Андрей и, кажется, действительно не осознавал, что у Стефи не то же, что у него – похождения. – Вернется через пару недель.

– Она не вернется к тебе! Она любит Рому! Ты ее не слушал, что ли?

– Ты все еще веришь в любовь, малявка? – хохотнул Андрей, а мне стало дико обидно, что я даже перестала обращать на его пальцы, которыми он нежно поглаживал спину, заставляя млеть от этих касаний.

– А ты, видимо, только в производителей латексных изделий, – оскорбилась я, услышав именно от того, к кому во мне живет эта любовь, то, что он в нее даже не верит!

И в этот момент во мне перемкнуло, зарождая что-то сильно плохое. Запретный плод, говоришь…

– Я, пожалуй, пойду в бассейн, жарко тут… не умереть бы от жажды! – намеренно сказала ему эти слова, точно зная, что он на них не обратит внимания, а вот для моей задумки они абсолютное отражение его слов!

Я знала, что он смотрит мне вслед, и шла с торжествующей улыбкой. Пожалуй, я и в джакузи с тобой схожу, Андрюша!

Глава 5. Андрей

Опершись на бортик бассейна, я стоял по пояс в воде и смотрел на весёлый движняк вокруг. В шоке от штормящих сегодня непривычных эмоций, ближе к ночи я не тусил уже в эпицентре праздника, а выбрал самый дальний и самый темный угол в прохладной воде.

Что со мной происходит? Не первый раз мой зад полапала девушка, что такого-то? Но почему-то, когда Вика украдкой от Мирона жмякала мою задницу, у меня автоматически дернулся член, требуя его определить в эту ладошку. Ну и это не главное, эта малявка явилась и, как оказалось, она у нас звезда! Это я в этих сетях не торчу, мне тупо некогда и неинтересно. Когда Тоха перед ней кривлялся, я как-то не обратил внимания на это, но вокруг этой мелкой занозы сразу такая шумиха поднялась, что я напрягся. Я вообще-то центр притяжения! Что там такого в ее роликах?

Эта вечеринка стала первой, где я вдруг действительно почувствовал себя уже устаревшей версией хедлайнера, и на смену мне явилась эта зажигалочка. Полвечера нырял в бассейн, пытаясь охладиться и настроиться на волну куража, но все напрасно, куда ни глянь – везде она.

– Я на нее тоже подписана! – заметив, что постоянно смотрю на эту знаменитость, хвасталась мне Варя. – Ты видел последний ролик? Я теперь тоже так могу!

Варя тут же полезла за телефоном, показывая мне, что вытворяет малявка. И ее «тоже так могу» на меня должного эффекта не произвело. «Тоже» неинтересно! Я хочу оригинал! А долго она сможет так стоять, если я буду гонять в ней младшего в это время?

Как бы я ни старался поймать свое обычное настроение и забить на присутствие этой конкурентки, не выходило. На взрывы смеха и громкие веселые крики постепенно перетекала вся тусовка, оставляя около меня непривычно малочисленную толпу, а когда Вика с подружкой отожгли танец со стульями, даже виснущая на мне девушка смотрела, открыв рот. А про меня и говорить нечего, эти кадры мелькающей попки под взлетающей юбкой мне теперь сниться будут, в сценарии сна она сразу останется без этих трусиков с мелкими камушками, и эти бедра будут сжимать меня, пока не ослабнут в экстазе!

Я чуть челюстью вскочившего младшего не прибил, когда эта мелкая сучка оседлала стул и, уперев руки в сиденье, перевернулась, махнув длиннющими ногами, плавно спустилась с обратной стороны, стукнув шпильками по полу, и тут я уже не выдержал. Как взрывом накрыла ревность, потому что я штук пять пацанов засек, поправляющих свои кочерыжки в штанах, глядя на эту гуттаперчевую девчонку. Ни Мирона, ни психа нет! Кто будет от стриптизерши клиентов отгонять?

Вика, как ни в чем не бывало, умотала на террасу, пришлось метнуться за ней, отсекая поток желающих нарушить уединение малявки.

И наконец там дошло, почему меня от нее так кроет! Она не единственная красотка в моей жизни, я таких почти каждый день кувыркаю, вот только эту – нельзя! Вот и весь перец! Это же как дважды два! Мало того, что она залипательно красива, так еще и эти ее выкрутасы будоражат воображение. Только если отец Стефи и ее брат Алекс мне голову не оторвали в силу того, что Стефи с пеленок научила всю семью считаться с ее мнением и не потерпит, если кто-то влезет в ее личную жизнь, то за эту малышку Вики как минимум три матерых волка меня в клочья раздербанят.

Иногда мне казалось, что именно поэтому я выбрал Стефи для роли моей будущей жены. Плевать, что ее мама хакер, со Стефи связываться себе дороже. Характер у Стефи не сахар, да и никто не сомневается, что Стефи слишком умна, чтобы сделать неправильный выбор. Поэтому в любые наши разборки никто не полезет никогда. Это Стефи не понравится. А кому это вообще может нравиться?

Вот Вике, видимо, норм. Сразу папочкой своим пугает. Нахера такая девушка кому-то? Чуть что, побежит жаловаться мамочке, папочке и прочим родственникам, а ты только и успевай отхватывать. Нет уж, это уже не личная жизнь получается, а общественная! Нафиг-нафиг!

Зря утащил ее танцевать, но уж больно хотелось еще ее полапать. Завела эти извечные девчачьи темы о любви. Малолетка бестолковая!

– Неужели ты не хочешь, чтобы тебя кто-то любил? – смотрела на меня своими огромными серыми глазами Вика, недоумевая, почему это Андрей не верит в сказки для маленьких девочек.

– Меня и так все любят! – ослепительно улыбаюсь ей. – Только все имеет свой срок, и это не безусловная любовь, о которой пишут в книгах. Возьми любой пример и убери несколько важных аспектов, и все, конец любви. Так что любые чувства обусловлены, все это сказочки для таких маленьких девочек, как ты!

Обычно девчонки злятся на эти слова, но в серых глазах еще и обида мелькает, губы распушила, и без того пухлые.

– Ты ошибаешься, мажор! И мужчины, и женщины из одного теста! Нам всем нужна любовь!

– Раз ты уже большая, открою тебе один секрет! Мужчины на два яйца сдобнее! – хохочу я над ее попыткой убедить меня поверить в придуманный женщинами идеальный мир.

Понятно, что мне вообще все равно было о чем болтать, пока я тискаю эту стройняшку в руках. Мне так кайфово от ее прикосновений, и до одури нравится гладить нежную кожу, и мне нравится, как ее глаза меняют цвет, переливаясь от освещения и настроения.

И стоило ей сказать, что она пойдет в бассейн, я уже в нем. Стою в дальнем углу и жду, как паук в паутине. Приплывет сюда, в темный уголок, нахалка!

Смотрел на эту толпу и видел только ее. Вики. Она стояла в компании Илюхи и Санечки Сумароковых, смеялась, размахивая коктейлем в руке.

Я ждал, когда она повернется и увидит меня, но она лишь иногда скользила взглядом мимо, будто я пустое место. Хотя тут темно, а она стоит под яркими фонарями, может, и не видит, но это почему-то больно кольнуло по самолюбию.

Наконец ей надоело болтать с друзьями и она прошла к шезлонгу. Я даже фокус глаз подкрутил, наблюдая, как она раздевается, но лучше бы ослеп! Она само совершенство!

Она не спускалась по ступенькам, как все девчонки, берегущие свои прически и макияж, а прыгнула в воду щучкой, быстро и изящно выгнулась в воздухе и скрылась в воде.

Чем ближе были расходящиеся ребристые волны на воде, тем оглушительнее лупило по рёбрам сердце, прямо по курсу плывет.

Вика вынырнула прямо передо мной, встав в воде на колени. Я не понял, я ее караулил или она меня выслеживала? Сердце всё-таки бомбануло и я в раю? Она смотрит на меня снизу вверх, распахнув серые глаза, и, соблазнительно улыбнувшись, вдруг блеснула пирсингом на языке и прикоснулась кончиком языка к моему животу.

Меня просто пригвоздило к бортику и плитка под руками захрустела оттого, как сжимал кисти, вцепившись в нее. Я думал, та садистская мода давно прошла! Зачем прокалывать язык, я не знаю, но такой у меня еще точно не было!

Глядя мне в глаза, Вика заскользила языком вверх, прочерчивая дорожку до пупка, жаль, что не в обратном направлении, но и от этого единственного прикосновения в шортах моментально стало тесно.

Острый язычок нырнул в пупок, и словно молния прострелила от него до паха одновременно с взрывом в голове. Поднимаясь все выше, сердцеедка слизывала с меня капли, пробираясь к своему главному блюду, которое колотилось со скоростью сто восемьдесят ударов в минуту. Мой любимый ритм.

Миллион раз меня облизывали с головы до ног женщины, но никогда от этого по венам не растекалась раскаленная лава, выкручивая все мышцы до предела. Ну же, малышка, выше! Дай мне свои губки и этот нарядный язык!

Вика добралась до шеи, впиваясь в кожу. Ставит засос, стерва! Но я не хочу ее останавливать, меня так плющит от этих ощущений, что от тумана в голове мутнеет окружающая нас веселая тусовка.

– Спасибо, что не дал умереть от жажды… – шепчет мне на ухо Вика, поворачивает ко мне голову, и я сквозь пелену в своих глазах вижу ее смеющийся взгляд за полсекунды до того, как она ныряет снова и плывет в обратную сторону.

Сучка! У меня стоит так, что между резинкой и животом кулак поместится! Шорты оттопырились, и теперь из воды мне не выйти, пока член обратно не уложу!

Ну, малолетка наглая! Пиздец тебе! Потом мне…

Выкатываюсь из бассейна с темной стороны и тут же вижу ее, вышагивающую в сторону крытой купели около бани. Я вообще-то джакузи в моей спальне имел в виду, но ничего, и это сойдет!

– Мих, в сторону бани никого не пускай больше! – на ходу попросил одного их сотрудников охраны и припустил чуть ли не на трех ногах за Викой.

За все мои страдания этим вечером мне воздалось! Сидит одна, откинув голову на бортик и закрыв глаза. Даже не посмотрела на меня, когда я плюхнулся напротив, радуясь, что купель гораздо меньше джакузи, но все равно места много.

По ноге заскользили пальчики Вики, и, возможно в другой раз я бы наблюдал за ее уловками, но не сегодня. Штормовые эмоции этого вечера меня уже добили. Наклоняюсь чуть вперед и одним рывком затаскиваю малявку на свои колени, сразу прижимая промежностью к стояку в шортах. Младший уже сам пытается дотянуться до нее, что и меня за собой потащил. Вики охает и хватает меня за плечи, удерживая равновесие.

– Покажи язык! – требую я, уставившись на манящие губы, которые тут же растягиваются в довольной улыбке.

Щелкнув по зубкам железным шариком, малявка демонстрирует мне свой проколотый язык, и у меня вместо злости по телу проходит дрожь, потому что я уже хочу этот язык на своем члене!

Хватаю ее за шею, притягивая к себе. Мне уже похер на все, в голове нет ни одной посторонней мысли. И едва касаюсь прохладных, влажных губ, по затылку ударной волной бьет взрыв, на космической скорости унося по венам кипящую лаву.

– Сучка мелкая! – рычу на нее за то, что весь вечер из-за нее мучаюсь!

Вместе с горячим дыханием мне в рот летит ее:

– Потаскун блохастый! – и наши губы врезаются под динамичный трек в обработке Тохи, вливаясь бешеным ритмом в наш поцелуй, но звуки музыки пропадают, словно мы под толщей воды пьем друг друга. Жадно, страстно.

Где-то на задворках памяти мелькает мысль «словно год этого ждал» и тут же пропадает, потому что думать уже не могу, приподнимая бедра и все сильнее прижимая к члену Вику. И без того зашкаливающий тестостерон достигает критической отметки, вырывая хриплый гортанный стон из моей груди. Но как только я попытался снять с нее эти крохотные трусики, Вика заколотила по моим плечам своими кулачками, проехав задницей по моим коленям, отодвигаясь.

Ни ее стриптизом в одежде, ни приватом сейчас на коленях меня лет с шестнадцати не удивить, но как же она меня заводит своим ядовитым язычком!

– Убери от меня своего мелкого! – нагло обзывает она младшего, искажая смысл.

– Мой мелкий тебе в рот не влезет! – рычу ей в лицо, снова дергая ее бедра на себя, и прижимаю так, что чувствую жар ее промежности даже в воде, через пару слоев тонкой ткани. И, глубоко вздохнув, снова вгрызаюсь в пухлый рот, небо обжигает током от проникшего в мой рот языка с маленьким шариком. Просто взрыв мозга от этой дерзкой штучки!

Обхватываю ее задницу ладонями, намеренно запуская пальцы под трусики, хочу чувствовать ее голую кожу. Вика реагирует незамедлительно, раскачиваясь на моем члене как на качелях, начинает потираться, и в её глазах уже полный краш, как и в моих!

Отпускаю ее спину немного, чтобы был обзор на шоу танцующих сисек, пока Вика объезжает мой член, не снимая трусиков, мои шорты не резиновые и вот-вот уже лопнут, но Вика продолжает на мне двигаться, доводя младшего до исступления.

Мой затуманенный взор фиксирует край татуировки, и я одним движением срываю с груди лифчик, Вика злится, впивая мне ногти в затылок. Кошка дикая!

– Говори «да», Вика! – хриплю я, припадая к выпуклому твердому соску.

– Да пошел ты! – раздается приглушенный ответ. Стерва!

Слега цепляю кончиком языка ее сосок, и от ее реакции самого же и вгоняет в дрожь вместе с ней. Вика откидывает голову, выгибая спину, словно умоляет сделать это еще раз. Втягиваю манящую грудь и прикусываю, понимая, что сам уже вовсю толкаюсь навстречу ее движениям, словно пацан в кинотеатре на заднем ряду, пытаясь кончить не снимая штанов.

Упрямая Вика продолжает тереться об каменный член, который уже пульсирует от притока крови, и она стонет так, что до меня доходит, что она собралась кончить, не давая мне вогнать в нее младшего! Но и до меня дошло, что с собой резинок у меня все равно нет, бля!

– Ты будешь умолять меня затрахать тебя до смерти, Вика! – обещаю ей я, подтягивая руку к ее промежности и, сдвигая полоску трусиков, кружу подушечкой пальца по набухшему клитору.

Малышка жалобно всхлипывает, впиваясь мне в шею так, что я шиплю от восторга. Пробегаюсь пальцем по лепесткам и даже в воде понимаю, какая она мокрая для меня! Надавливаю сильнее и слышу ангельский голосок:

– Еще!

Черт, у меня искры из глаз, погружаю пальцы в теплую влажность и, чувствуя какая нежная она внутри, допускаю шальную мысль трахнуть ее без чехла для младшего, но тут же прогоняю ее прочь.

Я самозабвенно трахаю ее пальцами, удерживая второй рукой за спину и едва не рычу, прикусывая и облизывая ее соски. Ахи и стоны Вики, наверное, уже громче музыки, и мне кажется, я их уже слышал, но мозг сейчас похож на растаявшее желе и не способен обрабатывать ускользающие мысли.

– Скажи «еще, Андрей», – требую я, загоняя в нее пальцы все быстрее.

– Еще, Андрей… – послушно стонет Вика, обжигая горячим дыханием мой висок.

Какая же она податливая, нежная, горячая, и что самое редкое – настоящая. Трушная, словно истинная – она одна, а остальных с нее списали…

– Повтори! – от головокружительной эйфории с каждым погружением пальцев в нее меня уже хреначит так, что вода вокруг разлетается от того, как меня колотит дрожь.

– Еще, Андрей! – полукрикомполустоном просит Вика и сжимает мою шевелюру в руках, насаживаясь на пальцы сама. Блядь! Я, кажется, готов кончить так же, как на первом курсе с молодой училкой на заднем сиденье автобуса по дороге на экскурсию.

Стоны Вики травят мой мозг, и я как наркоша хочу слышать их снова и снова, но в этот момент Вика издает громкий стон, раздирая мне затылок ногтями, и ее стенки начинают бешено сжиматься вокруг моих пальцев. Я хочу почувствовать эти нежные тиски членом!

Откидываю намокшие и спутавшиеся волосы с ее лица и дарю ей свой фирменный поцелуй, хочу продлить ее экстаз, но надолго не вышло…

– Вика? – ворвался в наш замкнутый мир голос Макара.

Можно было и не поворачиваться к нему, чтобы увидеть, как псих выходит наружу. Но мы оба на него уставились, Вика еще не пришла в себя, а мне и вовсе до этого было далеко.

– Быстро в машину! – прошипел Макар и, посмотрев на свою белоснежную футболку, стянул ее.

Понятно. Жалко пачкать моей кровью. Вот лучше бы Мирон пришел! Он хоть честно и открыто лупит, и с ним у меня хоть какие-то шансы врезать в обратную. Но псих не дерется, он только бьет. Тебе кажется, что твой кулак летит в его рожу, и ты даже это четко видишь до того момента, как рука врезается в пустоту, а Макар уже за спиной барабанит тебе по почкам хардкор. Как тень, блядь, неуловимая. Я ещё ни разу не видел, чтобы его кто-то достал хоть разочек, хоть вскользь.

Перевожу взгляд на спешно натягивающую лифчик малышку, ожидая увидеть испуг, но вместо этого встречаюсь с торжествующим взглядом и такой же ядовитой улыбкой…

Она специально меня подставила? За что? Конечно, минут через двадцать меня это перестанет волновать совсем, но сейчас злость и ярость застилали глаза, пока я пялился в гордо удаляющуюся спину. Сучка мелкая!

Глава 6. Виктория

После драки в купели прошло уже почти две недели, то есть практически весь мой срок наказания. И за провокацию, и за отсутствие головы на плечах, но, думаю, больше всего за сломанные смарт-часы и наушники. Макару все равно, что мне почти двадцать лет, этот хитрый жук знал, что родителям я жаловаться не стану на него, и любые мои попытки сходить в клуб или ещё куда-то вечером пресекал. Оставался только шоппинг и Санечка до тех пор, пока не вернулась от родственников Лена! И я сбежала из-под домашнего ареста к ней.

Когда я уходила из купели, была на миллион процентов уверена, что Андрей сразу вызовет своих амбалов телохранителей или охрану. Но он не позвал и не разрешил вмешиваться, пока его мутузил Макар. Который, впрочем, тоже фингалом светил неделю. По какой-то причине я считала Андрея не способным разборкам по-мужски, может, потому, что на фоне моих братьев и папы он выглядит слишком лощеным, всегда по последнему писку моды одет, ухожен. Выпендрежник!

Вот теперь впервые я увидела, как ездит на работу этот хлыщ. Из подъезда его уже встречает охранник, дверь в машину открывает водитель. И в деловом костюме я его тоже до этого не видела. Просто два разных человека: Андрей человек-праздник и Андрей Максимович, серьезный бизнесмен

Пока Ленточка варила мне кофе, я прилипла к оконному стеклу. Снова. Я тут третий день и третий раз провожаю Андрея на работу, украдкой, конечно.

– Лена, а Андрею нравится работать в банке деда? – спросила я, когда мне надоело кусать губы, любуясь мажором, и когда его черный, длинный и сверкающий хромом автомобиль скрылся из вида.

– Да. Дед им очень гордится, – кивнула Лена.

– Никогда бы не подумала, что он может быть серьезным и ответственным.

– Все так думают. Но на самом деле Андрей очень успешен. Он всегда все быстро схватывал. Дед говорит, это потому, что он ленивый. Андрей лучше все сделает правильно с первого раза и быстро, ему лень растягивать или переделывать.

Ну да, конечно. Всего-то у него в избытке! И мозгов, и привлекательности, и озабоченности! Нельзя было сделать совсем идеального? Обязательно было лишнюю опцию добавлять?

За три дня, что я обитаю у Лены, он ни разу не приходил к ней. Сильно напряженный график у бедолаги, везде же надо успеть потрудиться!

Зато мне делать нечего, я каждое утро торчу у окна, жду его с пробежки и потом провожаю его по его деловым делам, а по вечерам жду, когда он вернётся.

Значит, мистер весёлый потаскун он только в свободное время, на работе он даже выглядит по-другому. Но на этой неделе, кажется, солнцезащитные очки он носит не только из-за яркого солнца и тем более не из-за придомового освещения вечером.

Спортивной одежды у меня больше, чем обычной, из-за работы в блоге и онлайн-уроков, но я все равно потащила Лену по магазинам, чтобы купить что-то новенькое.

Наблюдение за клиентом три дня подряд уже убедили меня, что Андрей каждое утро догоняет инфаркт или чем там чреваты эти пробежки? Не важно.

Главное, мне удавалось выходить чуть раньше на свои обычные тренировки и заниматься в глубине парка, не попадаясь ему на глаза.

«Я не избегаю его, просто он же возомнит о себе, что я за ним бегаю! Но и из-за него свои тренировки пропускать не могу и не хочу!» Примерно так я себе врала и как шпион следила за рассекающим по парку Андреем, воюя сама с собой, чтобы не выкатится ему под ноги из кустов.

Была уверена, что этот мажор меня не замечает, пока однажды он меня не подкараулил на выходе, встав за забором, чтобы я его не видела, выходя из ворот, и гаркнул, напугав меня:

– Шнурки завяжи, малявка!

Я повернулась посмотреть на его наглую моську, но успела полюбоваться только на наглый зад, бодро удаляющийся в сторону киоска. Гад! Я чуть раньше него сердце не износила, перепугавшись!

В киоске Андрей купил бутылку воды и перешел дорогу намеренно в другом месте, не стал возвращаться туда, где стою я, и тут же скрылся в подъезде.

Спускать такое хамство я не приучена, поэтому я тоже быстро вернулась в квартиру Ленточки. Примерно через сорок минут Андрей спустится к своему автомобилю, чтобы ехать на работу, поэтому я, проигнорировав свежезаваренный кофе, тоже быстро приняла душ, втиснулась в комбинезон шортиками, те же самые кеды с болтающимися шнурками и выскочила обратно в лифтовой холл: пусть сам их завязывает, раз уж они его так раздражают!

Я жутко торопилась, распахнула дверь и вылетела из квартиры, на ходу врезавшись в темно-синюю рубашку, натянутую на жесткий торс мажора. Больно, между прочим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.