# Карты и мошенники. Один день из жизни банкира

Шаген Оганнисян

Реальная история, рассказанная руководителем предприятия.

На заре становления карточного бизнеса, международным мошенникам удалось в течении трех дней опустошить банкоматы постсоветской страны.

Понедельник, осеннее утро, … большая диспетчерская.

До недавнего времени я ежедневно собирал всех управленцев руководимого мною объединенного процессингового центра страны. Обычно обсуждались итоги предыдущего дня и текущие планы на ближайшее время. При этом исполнительный директор, то бишь я, обязательно должен был быть проинформирован обо всех мелочах и о всех решениях, даже по самым малозначительным вопросам. Так повелось с самого начала. В первые годы становления, ключевые сотрудники вместе с руководителями одной командой на голом энтузиазме работали сутками напролет, разрешая на ходу ежечасно возникающие проблемы. Даже мне самому приходилось писать программные коды, чтобы доказать своим сотрудникам, что некоторые проблемы можно решать на месте и прямо сейчас, не перекладывая их решения на мировые бренды, поставившие нам свой продукт. Последнее обстоятельство создало непререкаемый авторитет директора среди всего коллектива. Но, со временем, эти посиделки начали всех сильно напрягать. Компании всё-таки уже шесть лет. Все устаканилось. Чрезвычайные происшествия со временем сошли на нет. Некоторые управленцы со стажем начали тихо роптать. Да и мне ежедневное вникание в рутинные вопросы порядком поднадоело. Для поддержания на прежнем уровне управляемость компании и авторитета руководства пришлось придумать новый формат. Ежедневные собрания были заменены на еженедельные расширенные диспетчерские по понедельникам с приглашением на собрания менеджеров среднего звена и ключевых сотрудников компании.

Итак, диспетчерская в зале заседаний акционеров компании. Обычно, звонки на мобильные участники совещания обязаны сразу отключать. По ходу собрания я замечаю, заведующий отделом технического и коммуникационного оборудования что-то долго возится со своим телефоном, затем мимикой показывает, что ему нужно срочно выйти. Я киваю в знак согласия и продолжаю вести диспетчерскую. Через минуту, без кровинки на лице, он влетает, подбегает ко мне и на ухо, но достаточно громко заявляет:

– Один из наших банков сейчас, проводя инкассацию банкомата, обнаружил недостачу в районе десяти миллионов!

Заявление услышали все участники. Все шоке! Я сам остолбенел, но виду не подал. За собой всегда замечал одну особенность: в особо экстренных ситуациях некую заторможенность мимики и моторики. Мысли вроде работают нормально, но физические действия происходят с некоторой задержкой. По жизни иногда это помогает, но чаще – нет. Сразу вспомнилось два эпизода.

Первый опыт – вождение на горном перевале. Когда-то, ещё в давние времена, я попросил младшего брата дать порулить отцовский автомобиль. Мы ехали по горному серпантину. Встречных машин на горизонте вроде бы не было. Мы поменялись местами. Когда я начал набирать скорость, вдруг из ниоткуда, не вписавшись в поворот, на большой скорости вынырнула машина и пересекая свою полосу, начала мчаться прямо нам навстречу. Справа от нас был обрыв, слева скала, к тому же дорога после дождя была очень скользкой. Не тормозя и не делая резких маневров, непонятно как, мы все-таки разминулись. Я остановился лишь после того, как брат начал кричать, что я не умею водить и он чуть не выкинул себя из машины, чтобы спастись! Но мне кажется, на самом деле нас спасла моя заторможенная реакция.

Второй – когда произошло знакомство с руководителем службы безопасности банка. Более пятнадцати лет назад, когда я был директором департамента крупнейшего банка страны, заместителем председателя банка был назначен из бывших прокурорских. Раз нам пришлось вместе ехать на встречу. Зам председателя сам повёл служебную машину. По улицам, в час пик заполненным машинами, он начал ехать, как по гоночной трассе. Вытворяя немыслимые виражи, он умудрялся увертываться от неизбежных столкновений. У меня возникло ощущение, что водитель сошел с ума и мы скоро врежемся во что-нибудь. Через некоторое время, не заметив с моей стороны какой-либо адекватной реакции, он очень удивился и поехал нормально. Как я потом сообразил, таким образом он всем внушал ужас к своей персоне, что, как ему казалось, было необходимой составляющей его работы. Вообще-то, в постсоветских странах службы безопасности крупных компаний ещё долго применяли методы КГБ. Ко всему прочему, негласно собирали компроматы на всех ключевых сотрудников компании, чтобы обеспечить лояльность последних к высшему руководству. Не брезговали они также сбором компромата на самих руководителей, что обеспечивало им самим некую безопасность. Во всяком случае, после этого события, зам председателя зауважал меня и это в дальнейшем отгородило меня от всяческих проверок на лояльность руководству банка.

Всё, всякие воспоминания надо отбросить! Главное сейчас, всех надо успокоить! Нельзя поддаваться панике. Заведующему:

– Сядь. У нас осталось не так много вопросов. Когда закончим диспетчерскую, займемся банком.

Последовали новые звонки. Похожая ситуация у двух других банков! Интуитивно чувствую, произошла Катастрофа! Я немедленно посылаю ключевых сотрудников в процессинговый центр – срочно начать обстоятельное расследование. Сам специально продолжаю собрание. Необходимо продолжить диспетчерскую по двум причинам. Во-первых, дать некоторое время специалистам в относительно спокойной обстановке, без нагнетания страстей, попытаться понять причину произошедшего и оценить масштабы катастрофы. Как только руководство компании покинет собрание и начнет вмешиваться в процесс расследования, эффективность процесса резко упадет! Мы потеряем время и возможно не сумеем предотвратить дальнейшее развитие событий. Вторая причина – это не допустить падения веры в компетентность руководства и правомерность принимаемых им решений. Возможно придется давать срочные поручения, которые будут противоречить действующим положениям и правилам, и всякое сомнение в правильности может затормозить их выполнение.

С самого начала в голове все время сверлит мысль – Понедельник! Никак не могу понять, причем это. Продолжаю собрание и вдруг … осенило.

Я родился в семье главного инженера и преподавательницы – гуманитария. Родительница с детства очень много времени уделяла мне, хотя в советское время все работали и воспитанием в основном занималось государство – детский сад, школа, кружки всякие и конечно двор. В общем, рос я маменькиным сынком. А жили мы в большом рабочем и, в некотором смысле, полукриминальном районе, ну и в школе были совсем другие нравы. Каждый понедельник, мне приходилось доказывать одноклассникам, что я не нюня какой-то, что я тоже как все могу быть жестоким к слабым, а в особых ситуациях поступать не по справедливости, а по понятиям. И если мне удавалось внутри себя как-то побороть то, что было неприемлемо в нашей семье, то неделя в школе проходила нормально. В общем, Понедельник был моим еженедельным Кошмаром! Эта фобия очень долго была со мной.

Фобию понедельника тоже надо срочно побороть. Вроде инстинкт сработал правильно. Всё, пора заканчивать! Завершаю собрание и с руководителями служб, ответственных за процессинг, подымаюсь на второй этаж.

– Что-то выяснили?!

– Шеф, в инкассированных трех банкоматах, банковской картой одной из платежных систем произвели более сорока транзакций. Сумма выданных денег равна той недостаче, которую заявили банки. Сейчас мы ее срочно заблокируем!

– Карту не блокировать!

– Как? Почему?! Транзакции могут продолжится!

– Карту не блокировать! Это приказ! Если заблокируем, мошенники залягут на дно!

Немного отлегло, это не падение всей системы. Скорее всего, мошенники используют всего одну карту. За одну транзакцию можно снять максимально сто пятьдесят тысяч. Если их поймать в течение часа, то они дополнительно снимут где-то ещё полтора миллиона. Но как поймать?!

– Срочно посчитайте какой был объем транзакций по этой карте за последние три дня.

Пока сотрудники делают запрос системе, заведующий отводит меня в сторону и с тревогой в голосе констатирует:

– Мы нарушаем все правила и у всех полетят головы!

– Головы и так полетят, а если выяснится, что это по нашей вине, скорее всего директор сядет и на него повесят всю недостачу. Так что забудь про правила! Сейчас буду звонить в Службу национальной безопасности, Алику.

– Что он может сделать?

– Посмотрим.

Главный администратор системы:

– Шеф! С пятницы вечера – пятьсот сорок миллионов!

Новый шок! Это больше полтора миллионов долларов!

Сразу вспоминается начало девяностых. В бытность мою директором департамента и членом правления самого большого коммерческого банка страны, полтора миллиона – это была полугодовая потребность банка в наличной валюте, которая в те времена самостоятельно инкассировалась работниками банка по обычному авиарейсу из Парижа. В то время, к примеру, за двадцать долларов, семье с двумя детьми можно было сносно жить целый месяц!

Хотя сейчас не те времена и прошло более пятнадцати лет, но количество мошеннических транзакций с одной карты по трём крупным городам страны поразило! Мои даже самые смелые фантазии и близко не предполагали четыре тысячи транзакций за трое неполных суток. Может срочно заблокировать карту?! Пока нет! Пытаюсь сдержать себя.

Поручаю срочно:

– Администраторам систем расследовать почему банкомат выдал деньги, а от Платежной системы не получено покрытие. Подготовить статистику – какое количество транзакций выполнено по каждому банкомату и в какое время. Выяснить по таблицам Платёжной системы, какому банку принадлежит карта. Но сначала определить где и в какое время была последняя транзакция!

– Технической службе все свободные мониторы подключить к контролеру банкоматов, а всем сотрудникам, не занятым в расследовании, сесть по двое за эти мониторы и в четыре глаза следить за всеми транзакциями. При обнаружении активности мошеннической карты и определив банкомат, немедленно самолично сообщать мне по селектору. Кто первый определит активность карты будет премирован компанией!

– Фронт-офису связаться с банками, которые сейчас проводят инкассацию банкоматов, пусть по записям камеры опишут внешность мошенников и немедленно пришлют сами записи.

Дав поручение, я возвращаюсь к себе, по ходу набираю номер Национальной безопасности. Мобильник не отвечает. Черт!

Впервые я столкнулся со службой безопасности в годы работы в коммерческом банке. При инкассации наличной валюты для банка, я вывез в Париж по заполненной декларации около двухсот тысяч долларов ветхой валюты для обмена её на новые купюры и зачисления их на расчетный счет банка. По возвращении таможенники потребовали предъявить вывезенную валюту или же показать те товары, которые я приобрёл за эту валюту. Так как со мной был только лишь личный дипломат, а мое объяснение, что валюта зачислена на корреспондентский счет банка, совершенно не удовлетворило таможенников, последние сообщили об инциденте в Службу национальной безопасности. На следующее утро, меня на работе посетили следователи из службы безопасности. Во время продолжительного общения я прочел вводную лекцию о назначении банков, об их основных функциях, о корреспондентских счетах, а затем показал выписку с зарубежного счета, которую распечатала для меня Главбух банка, при этом на этой бумажке проставила свой штамп. Никакого успеха я так и ни добился. Знания о банковской сфере у следователей как были в зачаточном состоянии, так и остались. Да и у меня понимание банковского дела тогда было не блестяще. Пришлось высшему руководству страны вмешаться в эту ситуацию.

Реально же, общение со Службой безопасности началось, когда стартовали работы по созданию объединённого процессингового центра. Одновременно в структуре службы началось формирование управления по борьбе с финансовыми преступлениями. Мы провели несколько учебных семинаров по банковским картам для сотрудников вновь создаваемого управления. Первое же плотное сотрудничество началось после того, как процессинговый центр сертифицировался на выпуск и обслуживание карт международных платежных систем. Это произошло на второй год после создания объединенного процессинга. Были организованы мероприятия, которые начали активно рекламировать новые возможности. Вся пресса была наводнена подробностями, какие радужные перспективы открываются перед страной. Через шесть месяцев, когда вся сеть банкоматов была развернута, банки начали замечать, что в приёмниках банкоматов для конфискованных карт начали появляться всякого рода пластики с магнитной полосой: карты для уличных телефонных автоматов различных стран, всякие бонусные карты и тому подобные. Все они по размеру соответствовали банковским картам. Мы, прочитав записи, поняли: на магнитных полосах записаны данные украденных по всему миру банковских карт. И если банк по сообщению пользователя блокировал её, то банкомат проглатывал карту. Количество конфискованных карт очень обеспокоило нас. Скорее всего во множестве других случаев система выдавала деньги. Хотя платежные системы покрывали все расходы банка, выдавшего наличность, но, если страна не вела активную борьбу с такого рода преступлениями, она попадала в черный список. Последнее означало резкое увеличение для страны расходов за участие в платежных системах, а в пиковом случае, также отключение ее из системы