Василий Скородумов
Киоск историй

ФЭНТЕЗИ

Треугольник

Я медленно открываю глаза. Не знаю, удалось ли мне вообще хоть немного поспать…

Нехотя поднимаюсь на ноги – нужно идти дальше.

Жуткий спазм в животе заставляет меня согнуться пополам. За недели (месяцы, годы? я уже давно потерял счет времени), проведенные в Пустыне, я успел немного привыкнуть к боли, но так и не научился не замечать ее вовсе.

Голод и жажда стали моими верными спутниками на пути к Черному Треугольнику. Слюна уже почти перестала выделяться, о пересохшее затвердевшее нёбо можно было запросто поранить язык. Во рту не побывало ни крошки, ни капли воды с тех пор, как я очутился здесь.

Если бы меня спросили, как это произошло и где это здесь, я бы не смог дать ответа. Мне и самому хотелось бы знать, какие события привели меня в это место, окрещённое мной Пустыней, сколько я здесь нахожусь и выберусь ли когда-нибудь отсюда.

Пустыня… Одно я знаю точно – она не из моего мира. Это бескрайнее место, в котором нет ничего кроме камня, песка, палящего солнца… и Черного Треугольника. Только он один заставляет меня идти вперед и дает надежду, надежду на то, что когда-нибудь я, наконец, выберусь отсюда. Не знаю, возможно, я просто сошел с ума, что, в общем-то, немудрено, и внушил себе, что Черный Треугольник – портал, который перенесет меня обратно домой. Как бы там ни было, я всей душой верю в это. Никогда ни во что и ни в кого не верил, ни в бога, ни в дьявола (может, потому и попал сюда), но сейчас моя вера крепка как никогда, пусть даже ни на чем и не основывается.

Как же хочется есть! И пить! Однажды я был близок к тому, чтобы закинуть себе в рот горсть песка, но передумал, разумно посчитав, что только преумножу свои страдания, не утолив при этом голода. Я пробовал сосать небольшие камешки, чтобы усилить слюновыделение. Это оказалось плохой идеей. На вкус камешки были… словами это не передать! Едва они касались моего языка, меня выворачивало наизнанку. Поскольку исторгать из себя желудку было нечего, рвота приносила мне дополнительные мучения. Однажды я даже подумал, что исторгну из себя собственные внутренности.

То, что я не умираю, служило еще одним доказательством того, что нахожусь в другом мире. Ни один человек не сможет прожить без воды больше недели. Не знаю, сколько я здесь, но уж точно намного дольше.

Кости в теле словно стали чугунными, а по венам пустили не кровь, а ртуть. Я еле волочу ноги, но все еще нахожу силы, чтобы идти вперед. Треугольник зовет, манит к себе, обещая избавление от страданий. Мне даже кажется, что он слегка пульсирует таким слабым темным светом. До него осталось совсем чуть-чуть. Еще в начале моего пути Треугольник казался мне чем-то бесконечно далеким, недосягаемым. Я шел к нему чертовски долго, а он как будто удалялся. Не иначе играл со мной, проказник. А теперь – вот же он, казалось, только руку протяни и дотронешься – близко-близко. Особенно если сравнивать с вечностью.

Снова поднимается песчаная буря. В Пустыне они не редкость. Самое ужасное, что от них практически некуда спрятаться. Лишь однажды мне удалось отыскать скальное образование, которое могло меня защитить. Там буря не причинила мне особого вреда. Однако чаще всего мне приходилось пережидать их на открытой местности. Единственной вещью, которая могла хоть как-то защитить мою голову от неумолимо жалящего песка, был мой плащ. Обветшалый, дырявый словно решето, и все же со своей задачей он справлялся. Зрение, слух, обоняние до сих пор оставались при мне, хотя никаких звуков, кроме завывания ветра, и никаких запахов, кроме запаха раскаленного песка, уловить мне еще ни разу не удалось. А вот потерять способность видеть я никак не мог. Если я не буду знать, в какой стороне находится Треугольник, тогда всё. Проще будет умереть.

Я часто размышлял о самоубийстве. Да только вот беда – в Пустыне не существовало ни одного нормального способа расстаться с жизнью. Здесь не росло ни одного дерева, на котором можно было бы повеситься. Ни одной пропасти, чтобы спрыгнуть и разбиться насмерть. Ни одного водоема, чтобы утопиться. Ни одного острого предмета, чтобы вскрыть себе вены или вонзить в сердце. Единственным вариантом оставалось разбить голову о камень, но решиться на это я не мог. Где гарантии, что я не буду биться в агонии сутки напролет, если неудачно сломаю шею и меня парализует? Или что смогу удариться достаточно сильно и тут же испустить дух, а не стать безмозглым дурачком с перекошенным ртом и пустым взглядом?

Поблизости нет ничего, ни единой выпуклости, за которой можно было бы укрыться. Только горная гряда впереди, но туда я бы не успел добежать, даже будь у меня волшебные сапоги-скороходы. Что ж, плащ, мой милый верный друг, послужи мне еще раз, прошу тебя! Я обматываю им голову, оставив небольшое отверстие для дыхания, и, свернувшись калачиком, ложусь на песок. Такие же рваные, как и плащ, штаны и рубаха не защитят мое тело от песка, но хотя бы смягчат его укусы. А к боли я успел немного привыкнуть.

В этот раз буря свирепствовала недолго. Песок жалил не так сильно, как раньше, и даже не оставил ни одной царапины на коже. На короткое время я даже представил, что нахожусь на некоей необычной массажной процедуре.

И вот я снова в пути. Треугольник там, за горной грядой. Оставалось немного, самую малость.

Я взбираюсь на скалы. Силы на исходе, но осознание того, что скоро все мучения могут закончиться, открывает во мне второе дыхание. Стираю руки в кровь, но постепенно преодолеваю уступ за уступом.

Поднявшись наверх, я вижу перед собой Его. Треугольник во всей своей красе и величии. Светится, пульсирует. Внезапно я почувствовал, как меня обдало прохладой – приятной, исцеляющей. После изнуряющей, высасывающей из тебя все соки жары, то чувство, которое я испытал в тот момент, было сродни оргазму. Я вздрогнул всем телом, и мурашки волной пробежали от макушки до самых пяток, а затем и обратно. Сомнений быть не могло, Он звал меня к себе.

Только сейчас, взглянув вниз, я увидел, что мне предстоит последнее испытание. Подступы к Треугольнику охраняла огромная глубокая впадина, преодолеть которую можно было лишь по узеньким дорожкам, паутиной проходящим через нее.

Я спустился с гряды и вскоре оказался перед расщелиной. Узенькие дорожки, шириной едва ли больше моей стопы, выглядели не слишком-то надежно. Было бы очень обидно, пройдя такой путь, оступиться и упасть в бездонную пропасть. Да только вот ничего другого, кроме как идти вперед, мне не оставалось. Сдаться в шаге от заветной цели? Ну уж нет!

Я выбрал самую крепкую и надежную на мой взгляд дорожку и стал продвигаться по ней боком. Делал короткие шажки, одновременно стараясь удерживать равновесие. Хвала богам, ветер больше не налетал – то ли он услышал мои мольбы, то ли просто не доходил досюда.

Наконец я оказался на другой стороне впадины. Ноги, все это время находившиеся в невероятном напряжении, гудели как гонг, по которому ударили молотом. Однако я справился! Дошел!

Треугольник! Я уже иду! Я здесь, друг мой!

Прохлада, исходившая от Него, стала куда более ощутимой. В кои-то веки я мог дышать полной грудью. Ни с чем не сравнимое удовольствие!

Черное марево Треугольника покрылось рябью, призывая меня шагнуть внутрь. Медлить я не стал – просто взял и прошел сквозь портал. Навстречу дому.

До чего же холодно!

Где это я? Кругом только лед и снег. Я чувствую, как волосы на голове покрываются инеем. Дышу на замерзшие ладони, но не чувствую тепла. Лишь холодный пар вырывается у меня изо рта.

Я смотрю вперед и замечаю вдалеке слабое сияние. Щурюсь, напрягая зрение.

О, боги, за что вы так со мной?! Это не мой дом! Я попал в другой мир! В Царство вечного холода!

Крик отчаяния и ужаса вырывается у меня из глотки и эхом разносится по долине.

А там, на горизонте, пульсирует, будто смеясь надо мной, Голубой Треугольник…

Ожившие полотна

Когда первый луч солнца показался из-за горизонта, Редж уже не спал. Погруженный в свои думы он просто лежал и смотрел в потолок. Что-то тревожило его душу, необъяснимое чувство того, что сегодня обязательно произойдет нечто плохое, прочно засело внутри и никак не желало уходить.

Редж жил со своей женой Джулией в небольшом городке в паре часов езды от столицы и не знал бед. Денег всегда хватало – заказы поступали регулярно, его картины хорошо покупали даже за пределами страны. Имя Реджинальда Колтона работало уже само на себя, сделав его знаменитым художником, так что о своем необычном даре он вспоминал все реже и реже.

Все было прекрасно, поэтому Редж ума не мог приложить, что может пойти не так. В конце концов, он просто решил не забивать себе голову дурными мыслями. Чему быть, того не миновать.

Джулия, лежащая рядом, протяжно вздохнула во сне, дернула рукой и повернулась набок. «Интересно, что ей снится?», подумал Редж и тут же забыл об этом, обратив свой взор на восхитительные девичьи округлости, которые ему открыло так удачно сползшее покрывало. Будить любимую совсем не хотелось, но устоять было решительно невозможно – ладонь уже легла на упругую ягодицу и стала медленно ее поглаживать.

«Она такая теплая! Живая! Моя! Только моя!»

На этом он не остановился и, едва касаясь бархатной кожи, одними подушечками пальцев прошелся по стройному изгибу талии. Прижавшись носом к волосам Джулии цвета воронова крыла, которые источали нежный аромат клубники и яблок, Редж не спеша двигался все выше. Не помня себя от переполнявших его чувств и эмоций, он крепко, но в то же время ласково, обхватил рукой грудь Джулии и прижался к жене вплотную.

– Что ты такое творишь? – раздался еще сонный, но уже игривый голос Джулии.

– Не спится… – только и смог сказать Редж, задыхаясь от возбуждения.

– И поэтому ты решил и мне не давать спать?

Джулия повернула голову и страстно поцеловала мужа. А через секунду они стали единым целым и казалось, что ничто на свете не сможет разрушить их счастье…

После удачного начала дня, Редж, оставив супругу в постели, вышел во двор подышать свежим воздухом. Он сел в плетеное кресло и, откинувшись на спинку, стал смотреть на медленно проплывающие по небу облака.

Идиллию внезапно прервал громкий хлопок и яркая вспышка. От неожиданности Редж вскочил на ноги и увидел перед собой женщину, позади которой извивалась огромная змея-альбинос.

Художник сразу же узнал обеих. Колдунью с пышными белоснежными кудрями, одетую в платье из тончайшего шелка, едва прикрывавшее ее наготу, звали Камилла. Чудовище за ее спиной было также знакомо Реджинальду, ведь именно с его полотна оно и сошло в реальный мир.

Их появление не предвещало ничего хорошего. Теперь Редж понял, что предчувствие беды его не обмануло.

– Найти тебя оказалось не так уж и сложно, Реджинальд, – растягивая слова, произнесла Камилла. – Я бы даже сказала, ты и не прятался вовсе. Даже имя не сменил. Понимаю. Начинать с нуля ох как не просто…

– Зачем ты здесь? Что еще тебе от меня нужно? – спросил Редж сквозь зубы. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на женщину и собственноручно придушить, но понимал, что гигантская змея не позволит ему приблизиться к хозяйке.

– Все такой же пылкий, грубый! Как и тогда, когда мы в первый раз встретились. Этим ты мне и понравился, – Камилла мечтательно закусила губу. – Вернее, не только этим. Мне снова нужен твой талант. Надеюсь, ты его еще не утратил?

– Без понятия. Я уже несколько лет не пользовался им, – честно ответил Редж. – Дай угадаю – тебе понадобилась очередная зверушка?

– И все такой же смышленый! Ты не разочаровал меня. Пока что… Ты прав. Я хочу, чтобы ты нарисовал мне… дракона.

– Значит, огромной пятиметровой змеи тебе стало не хватать?

– Ты же прекрасно знаешь, рептилии – моя слабость. Герда получилась замечательной, ты постарался на славу, – Камилла наклонила голову своей любимицы к себе и звонко чмокнула ее в лоб. От этого зрелища Реджу стало не по себе. – Но она – не дракон. Драконы имеют ряд преимуществ перед змеями. Думаю, не нужно говорить каких?

– Хорошо, так и быть, я нарисую тебе дракона, но при одном условии – ты оставишь меня и мою жену в покое, чтобы мы о тебе больше никогда не слышали!

– Жена? Тебя можно поздравить?

– Благодарю, – без эмоций ответил Редж.

– Понятно, – скривилась Камилла, но тут же вернула самообладание и снова улыбнулась. – Что насчет дракона?

– Ты уже слышала мои условия.

– Слышала… Но давай договоримся, ты не будешь ставить мне условия, иначе и я, в свою очередь, выдвину свои, а они тебе ох как не понравятся!

– Ты не можешь вечно…

– Могу! Могу и буду, Реджинальд! Ты разбил мне сердце, и пускай это было давно, рана до сих пор не затянулась, а такое не прощается! Со мной у тебя могло быть все – власть, влияние, горы золота, но ты решил довольствоваться скромной ролью художника и женился на этой своей… Джулии. Не забывай, это с моей помощью ты сделал себе имя. Ох, Реджинальд, ты еще не знаешь, на что способна женщина с разбитым сердцем. То, что я требую от тебя – это лишь цветочки… Даю тебе неделю и не часом больше на то, чтобы ты нарисовал мне дракона. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. На седьмой день ровно в полдень я пришлю своего человека, который доставит тебя вместе с холстом в мой дворец, где ты при мне оживишь моего дракона. Если хоть что-то пойдет не так, ты останешься вдовцом. Тебе все ясно?

Редж до хруста в суставах сжал кулаки, но он был бессилен что-либо сделать. Попытки торговаться могли сделать и без того патовую ситуацию еще хуже.

– Я понял, Камилла… Скажи только… какого ты хочешь дракона?

– Хочу серебряного. Устрашающего, но при этом не уродливого. Самого большого, какого ты сможешь нарисовать. В остальном, полагаюсь на твой вкус, любимый! – последнее слово она произнесла с особым ударением, в котором Редж услышал нотки обожания и в то же время презрения.

– Будет сделано, – художник, будто покорный слуга, склонил голову.

– Не сомневаюсь.

Громкий хлопок, и Камилла вместе со своей змеей исчезла во вспышке портала.

Редж был вне себя от гнева, но выбора не оставалось – ему придется выполнить заказ Камиллы, хочет он этого или нет. И далеко не факт, что после этого она оставит его в покое.

Художник проклинал тот день, когда судьба свела его с колдуньей. Тогда он был еще простым начинающим живописцем, пусть и полным амбиций. Красивая, статная, богатая Камилла нашла его на рынке, где Редж пытался продать свои картины, чтобы заработать на еду. Она не задумываясь купила все его полотна и пригласила к себе в замок. В тот же вечер, досыта накормив яствами, о которых юноша даже не слышал, Камилла совратила его и сделала своим любовником.

Колтон остался жить у нее, совершенно забыв о том, каким трудом раньше зарабатывал себе на пропитание. Камилла поспособствовала тому, чтобы о Редже и его картинах узнали по всей стране, помимо этого открыла в нем необычный талант оживлять все, что бы он ни нарисовал. Для этого было достаточно поставить в углу холста подпись, чего раньше он не делал.

Тогда же и появилась на свет Герда. К тому времени Редж успел достаточно хорошо узнать колдунью, чтобы понять: вовсе она не белая и пушистая, какой казалась поначалу. Испугавшись, что Камилла может навсегда заточить его у себя в замке, чтобы он создал армию монстров, Редж воспользовался случаем и убежал от нее…

Как бы там ни было, следовало немедленно приступать к работе. Недели ему хватит с лихвой, но тянуть не стоило. Все необходимое для того, чтобы написать дракона – холст три на четыре метра, краски, кисти и прочие художественные принадлежности – к его большому облегчению в избытке находились в мастерской. Редж мысленно похвалил себя за привычку запасать все впрок, в противном случае пришлось бы ехать в город и тратить минимум полдня на покупки недостающих компонентов.

Жене он рассказал все без утайки. Джулия знала про «его темное прошлое», как она в шутку называла то время, что Редж провел с Камиллой, и нисколько не упрекала его в этом. Она также согласилась с тем, что работу нужно закончить как можно раньше и попутно придумать, как избавиться от докучливой колдуньи.

Уже к исходу шестого дня дракон был почти полностью готов. Оставалось нанести лишь финальные штрихи. Редж отложил в сторону палитру и кисти, отошел в другой конец своего кабинета и придирчиво осмотрел свое творение. Он разглядывал дракона несколько минут, но так и не увидел в нем каких-то существенных изъянов.

В этот момент сзади бесшумно подкралась Джулия и обняла его.

– Ах ты, испугала! Осторожно, у меня руки в краске.

– Ничего страшного, – Джулия, не ослабляя хватку, прижалась щекой к его плечу. – Завтра за тобой придут, да?

– Да. Трудно представить, каких бед она может натворить, имея дракона…

– А что, если попробовать натравить этого дракона на нее? Пускай сожрет или испепелит. Он же может дышать огнем?

– Конечно, это же дракон. В любом случае, это очень опасно. Если Камилла хотя бы почувствует, что я вздумал хитрить, она может сделать с тобой что угодно. Не прощу себе, если с тобой что-то случится. Боюсь, в покое она оставит меня только когда я умру…

Редж мягко освободился от объятий и развернулся к жене лицом. Выражение его чересчур сосредоточенного лица с немигающим взглядом ни на шутку обеспокоило Джулию.

– Милый, что с тобой?

– Кажется, у меня появился план. Слушай меня очень внимательно и не перебивай…

На следующий день во дворе открылся портал. Редж уже ожидал гостя. Широкоплечий амбал взвалил себе на спину холст с драконом и кивком головы указал художнику на телепорт. Колтон на секунду оглянулся, подмигнул жене и вошел в арку межпространственного перехода. Здоровяк шагнул за ним следом.

Они оказались прямо в каминном зале дворца колдуньи. Камилла восседала на большом кресле с высокой спинкой, в ногах у нее свернулась кольцом Герда.

– Здравствуй, Реджинальд! Порадуй же меня. Мне уже не терпится увидеть моего дракона!

Амбал поставил холст на пол и прислонил к стене. Увидев картину, Камилла словно маленькая девочка захлопала в ладоши.

– Он прекрасен! Любимый, ты превзошел сам себя!

– Спасибо на добром слове, – пожал плечами Редж.

– А теперь давай, оживи его. Хочу увидеть моего нового питомца во всей красе.

Художник достал из кармана куртки кусочек угля и, присев на корточки, поставил в углу холста свою роспись.

Постепенно рисунок стал принимать объемные очертания. Первым из картины показалось левое крыло, затем голова и шея дракона. Очень скоро рептилия приняла телесную форму полностью, заняв своей тушей треть каминного зала.

Дракон оглядел всех присутствующих и остановил свой взгляд на Редже. Оглушающий рев вырвался из глотки чудовища. Колтон, почуяв неладное, в испуге попятился назад, но было уже поздно. Мощная струя огня мгновенно испепелила художника, не оставив от него ни следа. Такая же участь в следующее мгновение постигла и подручного колдуньи.

Сама Камилла, явно никак не ожидавшая такого поворота событий, впала в ступор. Смерть Реджинальда ошеломила ее. Лишь в самый последний момент она смогла совладать с собой и выставила перед собой магическую преграду. Следующее заклинание колдунья выпустила в дракона, чтобы сделать его кротким и послушным. Под действием чар рептилия тут же успокоилась и, будто котенок, смиренно легла на пол.

Только сейчас Камилла по-настоящему осознала, что произошло. Да, она заполучила себе дракона, как того и желала. Но Реджинальд Колтон погиб, и теперь его талант больше никогда ей не послужит. Грандиозным планам колдуньи больше не суждено было сбыться.

Ноги ее неожиданно подкосились, она упала на колени, закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

– Ты уверен, что мы поступили правильно? – спросила Джулия.

– Другого выхода я не видел. Реджинальд Колтон должен был умереть, чтобы Камилла оставила нас в покое, причем она должна видеть его смерть собственными глазами. Надеюсь, все прошло именно так, как я и запланировал. А уж если бы дракон еще и ее убил…

Редж и Джулия ехали под покровом ночи в карете, оставляя позади свой дом. Оставаться там было опасно, поэтому им пришлось покинуть свое уютное гнездышко и спешно перебраться в другое место.

– Я вроде разумом и понимаю, что твой оживленный портрет не является тобой, и вообще не знаю, можно ли считать его живым человеком, но все же… Он был точной твоей копией, а ты послал его на убой…

– Джулия, послушай. Мы это уже обсуждали, и ты согласилась. Так было необходимо. Всегда приходится чем-то жертвовать. Я считаю, что мы еще заплатили ничтожно маленькую цену.

– Да, пожалуй, ты прав. Главное, чтобы эта гадина нам больше не докучала, – Джулия обняла мужа. – Я люблю тебя!

– И я тебя!

Редж посмотрел на проносящиеся за окном силуэты деревьев. В голове раз за разом проносились слова жены: «не знаю, можно ли считать его живым человеком». Он и сам не знал, но для него Джулия была самой что ни на есть настоящей. Колтон никогда ей не говорил и никогда не скажет, что в действительности Джулия погибла два года назад – ее загрызли в безлюдном переулке бешеные беспризорные псы. Спустя месяц после трагедии Редж, не помня себя от горя, нарисовал свою возлюбленную и оживил. Это была та же Джулия, внешность, голос, характер, повадки. Никто не знал, что она хоть и идеальная, но все же копия, и эту тайну Колтон хотел унести с собой в могилу.

– У нас все будет хорошо. Обещаю.

Бумеранг

Громкий стук в дверь заставил Джайлза оторваться от препарирования лягушки.

– Наконец-то! – процедил он сквозь зубы.

Джайлз отложил скальпель в сторону и поднялся с табурета. Удалось ему это только со второй попытки. Кости ныли от долгого сидения на одном месте, а ноги непроизвольно подкашивались. Джайлзу недавно исполнилось пятьдесят шесть лет, но постоянная работа с зельями и опасными ядами превратили его в дряхлого старика.

– Открывай! Мы не намерены стоять здесь целую вечность! – послышался грубый голос с другой стороны двери.

– Может он того? Окочурился уже? Вот будет весело… – произнес кто-то второй.

– Да иду я! – прокряхтел Джайлз, а про себя подумал: «Манеры ни к черту. Впрочем, другого от наемников я не ожидал».

Старик, держась за поясницу, доковылял до двери и отворил ее. Четверо мужчин смерили Джайлза недовольным взглядом и по одному прошли в дом.

– Ну и халупа! – брезгливо сказал самый высокий из них.

– Да уж, даже у моей мамаши и то чище! – поморщился другой.

– Киран, Вулгор, будьте повежливее, здесь все-таки живет наш наниматель. Хотя, вынужден признать, мне здесь самому не по душе. Разрешите представиться, меня зовут Равен, я главарь Серых Псов.

Джайлз сделал вид, что не расслышал замечания насчет своего дома.

– Очень приятно! Мое же имя вам знать необязательно. Не желаете ли прежде, чем я расскажу, в чем будет заключаться ваша миссия, что-нибудь выпить? – услужливо спросил старик.

– Думаю, лишним не будет, – кивнул Равен.

– Присаживайтесь, будьте как дома. Я мигом.

Джайлз ушел в соседнюю комнату и через минуту вернулся, неся на подносе пять доверху наполненных кружек.

– Мое любимое вино. Надеюсь, вы его тоже по достоинству оцените.

Наемники схватили кружки и залпом осушили их. Старик лишь покачал головой и сделал небольшой глоток.

– Итак, выкладывай, что нам нужно для вас сделать.

Джайлз сел на свой табурет и начал рассказ.

– Несмотря на то, что ходить мне очень тяжело, я каждый день прогуливаюсь в окрестностях. Обычно я ухожу не дальше, чем на три километра от дома. Но недавно я осилил гораздо большее расстояние и набрел на пещеру, которую никогда раньше не видел. И мне захотелось узнать, что же там внутри. Любопытство взяло надо мной верх, хотя я прекрасно осознавал, что могу оттуда не вернуться. Я соорудил факел и вошел внутрь, – старик сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Наемники сидели, раскрыв рты, и внимательно слушали.

– Ну, и что же дальше?

– Как вскоре выяснилось, в ней никто не жил. Пещера оказалась небольшой, и я решил заночевать там, тем более что солнце уже начало скрываться за горизонтом. Но самое главное… в пещере было не меньше сотни слитков золота. Уж не знаю, откуда они там взялись. Вы можете себе представить? Сто слитков чистейшего золота!

Глаза у наемников моментально загорелись. Именно такой реакции и ожидал Джайлз.

– И я хочу, – продолжил он, – чтобы вы принесли мне все эти слитки. Мы их поделим поровну, то есть каждый получит пятую часть. Как вам такой расклад?

– Где находится эта пещера? – спросил Равен. Было видно, что он готов отправиться туда сию же секунду.

– Я нарисовал небольшую карту. – Старик прошел к своему столу и стал рыться в неаккуратно разложенных на нем бумагах. – Художник из меня, конечно, никакой, хе-хе, но уж не обессудьте. Да где же она? Ах, вот же, лежит на самом видном месте.

Джайлз передал клочок бумаги Равену. Тот некоторое время нахмурившись разглядывал нарисованные на нем каракули, а затем спросил:

– Надеюсь, старик, ты нас не обманываешь?

– А какой мне смысл? Посмотрите вокруг. Я живу в этом гадюшнике без малого сорок лет. Мне уж и помирать скоро, а это золото обеспечит мне достойную старость. Уж хотя бы остаток своих дней я хотел бы прожить, ни в чем не нуждаясь.

– Похвальное желание! – усмехнулся главарь Серых Псов. – А теперь скажи мне, старик, что может помешать нам сейчас просто уйти с твоей картой, разграбить пещеру и больше не попадаться тебе на глаза?

Равен хищно ухмылялся. Он не ожидал, что старик окажется таким простофилей и скажет все, что ему было нужно, не потребовав никаких гарантий. Остальные наемники тоже поняли, к чему клонит их командир и не скрывали улыбок.

Джайлз, однако, выглядел более чем спокойным. Он равнодушно посмотрел на Серых Псов, после чего повернулся к ним спиной и, медленно проговаривая каждое слово, произнес:

– Разумеется, вы вполне можете осуществить задуманное. В конце концов, что еще ждать от таких отморозков как вы?! Но только знайте, что в вино, которое вы выпили, я подмешал сильный яд. Сам изобрел. Очень хороший и очень действенный. Убивает не сразу, а всего лишь через сутки, плюс-минус час. Ну и, как можно догадаться, противоядие есть только у меня. И чтобы его получить, вы должны всего лишь принести мне золото из пещеры. Учитывая мою неземную доброту, я закрою глаза на то, что вы хотели обмануть меня и оставлю условия сделки прежними – одна пятая каждому. Все-таки труд должен поощряться.

Джайлз не видел наемников, но он знал, что их лица приняли совсем другой вид. И это его несказанно веселило.

– А теперь, не дорогие мои друзья, скажите мне, что может помешать мне не давать вам противоядие, даже если вы выполните свою задачу?

Наемник по имени Киран, задыхаясь от гнева, прошипел сквозь зубы:

– Ах ты гнида! Мразь! Я… я тебя убью!

Джайлз почувствовал, как в спину ему уперлось лезвие меча.

– И чего ты этим добьешься? – все так же не поворачивая головы, спросил старик. – Моя смерть вас не спасет. Убьешь меня – и тогда вы точно обречены.

– Уходим, парни! – сказал Равен, но его голос был уже не таким уверенным, как прежде. – Сделаем то, что он от нас хочет. Но учти, старик, если ты не дашь нам противоядия…

– Тогда что? – устало вздыхая, полюбопытствовал Джайлз.

– Мы тебя на кусочки изрубим, понял? Если уж все равно умрем, то и твою душу с собой прихватим!

– Как вам будет годно. Но поторопитесь, время идет.

Серые Псы шли через лес в сторону отмеченной на карте пещеры.

– Впредь будем аккуратнее выбирать заказы, – сказал Равен и изо всех сил пнул лежащий у него на пути камень. – И никогда, ни под каким предлогом, не берем угощений у клиентов. Только деньги. Больше я подобного унижения не потерплю!

– Босс, неужели мы никак не проучим эту гниду?

– Еще как проучим! Он узнает, что нельзя так поступать с нами и остаться безнаказанным. О, старик будет умирать долго и мучительно, а мы будем наслаждаться его агонией. Он будет лебезить перед нами, умоляя прекратить его страдания, но…

– Равен, извини, что прерываю, – перебил Киран, испуганно озираясь по сторонам. – Но мне кажется, что за нами кто-то следит…

– Что? Что за чушь ты несешь? – удивился главарь Серых Псов. Он посмотрел на Кирана, как на идиота, но при этом сам насторожился. – Тебе кажется или ты уверен?

– Да я даже не знаю… Один раз мне показалось, что я видел в листве чьи-то красные глаза.

– Наверняка, это какой-то зверь, бояться нечего, – Вулгор положил руку другу на плечо и почувствовал, как того трясет. Это заметили остальные, и постепенно волнение передалось всем четверым.

– Думаю, стоит держать оружие наготове. Осторожность не будет лишней, – заметил Равен.

– Двинули, ребятки, прохлаждаться потом будем. Хотелось бы уже до заката быть в «Пивном бочонке» и потягивать эль, наслаждаясь обществом грудастых девочек.

Серые Псы довольно закивали. Воодушевленные своим командиром, они продолжили путь.

Вскоре они дошли до высокой горы, у подножия которой находилось большое углубление.

– Это она? – спросил Вулгор, попеременно бросая взгляд то на карту, то на темный зев пещеры.

– Вроде как да. Вот сломанная ель, а вот малиновый куст, прямо рядом с пещерой. Если старик не наврал и нарисовал все правильно, то вот она, пещера наша. Ну что, парни, берем сколько можем и как можно скорее. Кто знает, когда на самом деле подействует яд.

Серые Псы наспех соорудили факел, подожгли его от огнива и вошли в пещеру.

В это время некто с красными глазами вышел из-за кустов вслед за ними.

Джайлз выпотрошил внутренности уже шестой лягушки и бросил их в кипящий котел. Зелье, труд всей его жизни, вот-вот будет готово. Не хватало только одного ингредиента.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась. От неожиданности Джайлз выронил из рук большой половник, которым он размешивал зелье. В дом даже не вбежал – влетел – Равен. Весь потрепанный, в изодранной одежде. Левая рука вся красная от крови. Безумные глаза словно ждали сигнала, чтобы вылезти из орбит.

Равен подскочил к Джайлзу, здоровой рукой взял того за ворот плаща и притянул к себе.

– Ты… мерзкий старик… ты обманул меня! – прошипел он.

– Тише, тише, прошу тебя. Я не вполне понимаю, о чем ты говоришь. Лучше сядь и спокойно все расскажи, а я пока обработаю твою рану, хорошо?

Лицо Равена по-прежнему было перекошено от гнева, но, когда он сел на табурет, все же смог немного успокоиться.

– Огромный медведь. Он вошел вслед за нами и перебил всех. Мы и оружие-то достать не успели…

– Но ты здесь, передо мной, живой… – Джайлз, сидя на коленях, колдовал над рукой, но Равен этого не замечал. Он оперся спиной о стену и невидящим взглядом смотрел в единственное в этом доме окно. Перед его глазами раз за разом вставала одна и та же картина: красные глаза, огромная пасть и длинные, острые как бритва когти.

– Я – единственный, оставшийся в живых. Уж не знаю, как мне это удалось. Он будто позволил мне убежать.

– Ну все, я закончил, – сказал Джайлз, кряхтя поднимаясь на ноги. – История очень увлекательная, не спорю, но сейчас мне некогда.

Равен посмотрел на свою руку – рана больше не кровоточила, но кроме этого, старик больше ничего не сделал.

– Эй! Может хотя бы перевяжешь? – эти слова дались наемнику с большим трудом – он вдруг почувствовал, что язык онемел. Попытка встать тоже не увенчалась успехом. Тело никак не желало слушаться своего хозяина.

– А смысл? Совсем скоро ты умрешь, и я не пожертвую ни единого кусочка ткани, чтобы прикрыть твою рану, – Джайлз тихонько засмеялся, не без удовольствия наблюдая за тем, как расширяются от ужаса зрачки предводителя Серых Псов. – Насчет золота я соврал, хотя, думаю, ты это уже понял. Не было там никогда никакого золота. Все, что мне было нужно – это яд мидварской медведицы, который выделяют ее когти, и, конечно же, сосуд для него – то есть ты. Видишь ли, просто яд мне бы не подошел, он должен находиться в свежей крови. Я собрал твою, зараженную, вот в этот пузырек, – старик помахал стеклянной колбочкой прямо перед носом у Равена. – Последний недостающий ингредиент, который нужен для моего зелья. Зелья бессмертия! Сейчас я добавлю твою кровь в котел, и уже до заката ко мне вернется моя молодость, моя сила, мое могущество. И я… буду жить вечно!

Наемник чувствовал, что последние силы покидают его. Как бы он хотел сейчас перерезать горло этому старику и долго смотреть, как тот мучается, как издает предсмертные хрипы. Увы, все что Равен мог – это лишь беспомощно вращать глазами.

– Чуть не забыл. Хочу, чтобы ты знал: вино не было отравлено. О да! Вы выпили самое обычное вино. Так что вы могли запросто убить меня, но страх и жажда золота не позволили вам этого сделать. Ох уж эта сила убеждения, человека можно заставить поверить во что угодно.

Джайлз пожал плечами и направился к кипящему в котле вареву. Он не увидел, как наемник испустил дух – уж слишком его поглотило изготовление зелья.

Когда дверь очередной раз отворилась, едва не сорвавшись с петель, Джайлз даже не успел ничего подумать, как получил чудовищной силы удар в плечо, заставивший отлететь его в противоположный конец комнаты. Когда через минуту он очухался и приподнялся на локте (вторая рука, похоже, была сломана), он увидел в метре от себя большие красные глаза.

– Чего тебе надо? – спросил он с ненавистью.

– Мой медвежонок! Один из тех наемников, которых ты ко мне послал, убил его! Зарезал! – каждое слово медведицы было пропитано болью утраты.

– И что? При чем здесь я? Ты что, не перебила их?

– Я не успела… Драгоценное время ушло на то, чтобы ранить одного из них. Остальные забились вглубь пещеры, где и спал мой малыш.

– От меня-то ты что хочешь? – Джайлз закипал от гнева. Он понимал, с кем разговаривает и чем может окончится эта беседа, но не мог стерпеть такой наглости. На сегодня ему вполне хватило отребья, которое называло себя Серыми Псами, и мидварская медведица явно не входила в список желанных гостей. – Ты не уберегла своего ребенка и предъявляешь претензии мне?

– Да, тебе! – заревела медведица, обдав старика зловонным дыханием. – Ведь это ты предложил мне эту сделку, сказав, что если я не соглашусь, то убьешь моего медвежонка…

– Но ведь не я его убил… – пожал плечами Джайлз, и это движение мгновенно отозвалось вспышкой боли. – Распереживалась-то… Родишь еще.

Медведица снова заревела, да так, что на полках задрожали пробирки и колбочки.

– Ты отнял у меня все, Джайлз, и я тебя никогда за это не прощу. Мой малыш остался бы жив, если бы не ты. Убивать тебя не стану, нет, это слишком легкая участь для тебя. Я тоже отниму у тебя все.

С этими словами медведица не спеша подошла к котлу, в котором закипало зелье. Джайлз понял ее замысел, и волна ужаса накрыла его.

– НЕЕЕЕЕЕТ!!!!!

Взмах лапой, котел опрокинулся и все его содержимое пролилось на пол. Старик, невзирая на боль в плече, распластался на животе и попытался слизнуть хоть что-нибудь. Однако он знал, что это бесполезно. Зелье не успело настояться. Чтобы оно могло даровать бессмертие, ему нужно было вариться еще по меньшей мере сутки.

– Дело твоей жизни, которому ты посвятил тридцать лет… раз – и нет его. Живи с этим, Джайлз, живи с этим до конца своих дней!

Сказав это, будто вынеся приговор, медведица покинула дом старика, оставив его там одного, рыдающего и злого на весь мир.

Всего лишь пешки

По степи во весь опор несся гнедой конь. На спине у него сидела Лиара, королева племени араков. Два крылатых змея, постепенно сокращая дистанцию, преследовали их.

Конь гнал на пределе своих возможностей, но наездница продолжала что было сил бить его пятками по бокам. Лиара знала, что если ее догонят, все будет кончено, потому не давала ни себе, ни своему скакуну ни минуты на отдых.

Солнце слепило и нещадно припекало. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить, но страх быть пойманной не позволял женщине даже думать о том, чтобы достать из седельной сумки бурдюк с водой. Только почувствовав, что конь начинает уставать, она осмелилась оглянуться и с удивлением обнаружила, что погоня прекратилась. Крылатые змеи теперь летели в обратном направлении. Лиара натянула поводья, приказывая коню остановиться.

«Неужели они устали за мной гнаться? Или это уловка? В любом случае радоваться еще рано».

– Потерпи, Кроткад, – сказала женщина уже вслух, обращаясь к коню, и ласково погладила его по шее. – Осталось недолго. Когда доберемся до племени эйдаков, обещаю, тебя накормят самым лучшим овсом и напоят самой вкусной водой, и ты будешь отдыхать столько, сколько захочешь. Но сейчас беги так быстро, как только сможешь.

Кроткад, словно поняв, что ему сказала хозяйка, припустил рысью.

Несмотря на то, что ее больше никто не преследовал, на душе у Лиары было очень неспокойно. Вся ее жизнь в одночасье перевернулась вверх дном. Найдет ли она помощь у эйдаков? Что будет с ее племенем, порабощенным злобным колдуном? Что, в конце концов, будет с ней? Столько вопросов, и все без ответа…

Уже вечерело, когда взволнованный часовой бесцеремонно зашел в шатер к королю эйдаков Сортеку. Правитель лежал на огромной кровати в компании обнаженных наложниц. Не переставая ласкать девушек, он спросил:

– Чего тебе? – Сортека, казалось, нисколько не смутило поведение часового.

– Повелитель, простите… там… там баба прискакала…

– Какая ещё баба? Красивая? – ухмыльнулся Сортек. – На сегодня у меня есть девицы, но если она красивая, то пусть приходит, я не против.

– Красивая, господин, очень. Но она… она без сознания сейчас…

– Ну значит пускай ее принесут сюда, – рассмеялся король эйдаков. – С бабами в отключке я еще не…

Часовой слабо улыбнулся, но было видно, что ему сейчас не до смеха.

– Господин… прежде, чем потерять сознание, она… говорила что-то про араков, плен, чудовищ… и она назвала свое имя – Лиара.

Сортек тут же изменился в лице и вскочил с кровати, представ перед часовым в чем мать родила.

– Опиши ее!

– Ну… огненно-рыжие густые волосы, губы… пухлые. Грудь такая… – часовой растопырил обе пятерни, – хорошая. Одежда на ней с закорючками всякими, а на руках браслеты золотые…

– Она приехала одна?

– Да, повелитель, одна. Вы знаете ее?

– Конечно, знаю, болван, Лиара – королева араков! – услышав это, часовой пристыженно опустил глаза долу. – Отнесите ее в мой второй шатер, пускай она там отсыпается, а когда проснется – тут же, ты меня слышишь, тут же оповестите меня. Коня ее отведи на конюшню, пусть там о нем позаботятся. И скажи всем воинам, чтобы в случае чего держали ухо востро. Чует моё сердце неспроста все это… Теперь ступай.

Часовой поклонился и выбежал из шатра.

– Что ж, девочки, на сегодня развлечения закончились, – развел руками Сортек. – Я дам вам знать, когда мы сможем продолжить. А сейчас одевайтесь и уходите, да поживее. Не до вас сейчас будет…

Ждать пробуждения Лиары пришлось недолго. Она пришла в себя еще до захода солнца, и сразу, не обращая внимания на приставленного к ней эйдака, помчалась к шатру Сортека.

– Лиара, рад видеть тебя в добром здравии. Что привело тебя к нам? – король эйдаков распростер руки, желая обнять свою давнюю знакомую, но та отстранилась от него.

– Не время для любезностей, Сортек. Сначала выслушай меня, это очень важно.

– Заинтриговала. Садись, пожалуйста, – мужчина указал ворох подушек, раскиданных на полу, а сам сел на край своей кровати. – Я очень внимательно тебя слушаю.

– Сегодня на мое племя напали. Какие-то мерзкие твари верхом на крылатых змеях, их было очень много. Все произошло, когда я спала. Когда я проснулась, то не увидела никого из своих людей. Не представляю даже, что с ними сделали и живы ли они. Мне просто чудом удалось спастись. Я скакала к вам полдня, силы почти покинули меня, но, хвала богам, добралась, – женщина действительно выглядела усталой, измученной и подавленной. – Боюсь, что теперь эти твари могут напасть на вас. Сортек, прошу, скажи мне, что теперь я… мы в безопасности.

– Разумеется, мы в безопасности! Город окружен крепкой высокой стеной, а магический барьер не даст этим тварям проникнуть к нам по воздуху. А случись что, мои воины обо всем позаботятся. Тебе нечего бояться. Но я не понимаю, как они смогли обойти вашу магическую защиту?

– Не знаю, – сокрушенно всплеснула руками Лиара. – Мне кажется, это диверсия. Кто-то из моих людей вывел из строя кристалл.

– Да-а, – протянул Сортек, озадаченно почесывая в затылке. От его прежней веселости не осталось и следа. – Ну и дела… Я приставлю к нашему кристаллу охрану. Стоит держать ухо востро, неизвестно, какие фокусы они могут выкинуть. Говоришь, их очень много.

– Да, наверное, не меньше трех сотен.

– Тогда это просто чудо, что ты смогла от них уйти. Я знаю, твой конь необычайно быстр, но…

В этот момент кулон на шее Лиары загорелся ярко-красным пламенем, с силой взметнулся вверх и, порвав цепочку, на которой висел, вылетел из шатра.

– Во имя Аферама, что происходит? – взревел Сортек, вскочив на ноги.

На улице послышались десятки возбужденных голосов, которые вскоре переросли в настоящую панику.

В шатер вбежали двое напуганных эйдаков и, перебивая друг друга, заговорили:

– Повелитель…

– …кристалл уничтожен…

– …разлетелся на тысячи осколков…

– …барьера больше нет…

– …и на севере…

– …собралось огромное войско…

– …верхом на крылатых змеях…

– …их ведет за собой колдун.

Сортек с налитыми кровью глазами повернулся к Лиаре.

– Ты с ними заодно?

– Нет! Нет! Сортек, я… я не знаю, не понимаю… я не могла…

Король эйдаков умел хорошо разбираться в людях. Одного взгляда на властительницу араков ему хватило, чтобы понять – она не лжет, поэтому тут же сменил гнев на милость.

– Разберемся после. Если выживем, – Сортек достал из ножен, висящих на стене, кинжал и протянул его женщине. – Бери, будешь сражаться вместе с нами. В конце концов, в случившемся есть и твоя вина, пусть и косвенно.

Хлогх стоял на взгорке неподалеку от города и с улыбкой наблюдал за тщетными потугами эйдаков выстроить оборону против его армии, многократно превосходившей их численностью и умеющей летать.

Всю свою жизнь Хлогх был никем, простым рабом, день и ночь гнущим спину на полях своих хозяев. Каждый день он молился богу Валору, чтобы тот избавил его от мучений. И однажды его молитвы были услышаны.

Валор наделил Хлогха необычайной магической силой, и с той поры бывший раб превратился в великого завоевателя. Один за другим он захватывал города, сравнивал с землей поселения. Их жителей колдун превращал в обезображенные подобия людей, а коней – в крылатых змеев, и все они пополняли ряды его воинства.

Лишь с двумя городами Хлогх испытал трудности, так как те были окружены магическим щитом. Тогда ему пришлось прибегнуть к хитрости. Он подкупил одного из араков, чтобы тот вывел из строя кристалл, после чего обратил в чудовищ всех, кроме королевы Лиары и, пока та спала, зачаровал ее кулон.

Дальше все прошло по задуманному сценарию. Лиара проснулась, увидела, что ее город заполонили чудовища и, оседлав своего коня, поехала искать спасения к эйдакам. Для острастки Хлогх даже пустил за ней в погоню двух змеев, которых, впрочем, быстро возвратил обратно. Оставалось лишь собрать армию и дождаться, когда заколдованный кулон сделает свое дело.

В этот раз Хлогх не хотел довольствоваться легкой победой. Он собирался развлечься и понаблюдать за бойней. Колдун вскинул руки к небу и громогласно изрек:

– Владыка Валор, этот город обагрится кровью в твою честь!

После этого он обратился к своему войску:

– Убейте всех до единого, но сначала приведите ко мне Сортека и Лиару. Они нужны мне живыми. В бой! Не щадите никого!

Битва закончилась, едва успев начаться. Город пал за считанные минуты, усеянный трупами его защитников.

Приказ Хлогха был в точности исполнен. Сортек и Лиара стояли перед колдуном на коленях и сверлили его взглядом.

– Еще одна славная победа! – довольно произнес Хлогх, поглаживая бороду. – Что же мне с вами делать? Я мог бы вас убить, но мое безмерное великодушие не позволяет мне этого сделать, так что, пожалуй, сохраню вам жизнь. Тебя, здоровяк, я отправлю трудиться на каменоломню, а ты, красавица, будешь моей наложницей.

– Никогда, – вспыхнула Лиара, вскочив на ноги, – я лучше сдохну, но ни за что…

Договорить она не смогла. Один из уродцев на змее в мгновение ока подскочил к ней и дверком копья ударил ее точно в лоб. Лиара упала. Сортек в ярости сорвался с места, но крылатое чудище оказалось проворнее и откусило ему по локоть левую руку.

– Что ж, похоже к каменоломне он больше не пригоден. «Кончайте его!» – хладнокровно сказал Хлогх.

Королева араков расширенными от ужаса глазами смотрела на труп своего друга и понимала, что больше ей никто и ничто уже не поможет. Тогда она вынула из-за пояса кинжал и бесстрашно пронзила им свое сердце…

* * *

– Валор, ты опять? Я все расскажу папе!

– А что такое? Я играл по правилам.

– Ты убил мой народ. И народ Бодека.

– Так ведь в этом и суть, Аферам, разве нет? Чей народ поработит остальных, тот и выиграл.

– Ты дал своему человеку магию, так нечестно!

– Что мешало вам сделать то же самое?

– Это слишком просто, так кто угодно сможет. Мы же хотели посмотреть, как наши люди вершат свою судьбу сами, с минимальным участием нас, богов.

– Ну знаете ли, предупреждать надо! Хотели они… Мне еще ваши мысли читать? Просто смиритесь с поражением и признайте, что я был очень хорош.

– Просто в следующий раз мы не будем тебя звать играть с нами, вот и все!

С этими словами Аферам и Бодек, капризные младшие боги, задрав носы, вышли из зала, оставив своего брата в одиночестве праздновать победу.

Вызов

– Лотар, у нас все готово?

– Да, господин!

– Ты точно все проверил?

– Да, господин, по три раза.

– Девушка?

– Без сознания, господин, в ближайшие несколько часов она точно не проснется.

– Смотри, Лотар, если хоть что-то пойдет не так… Я тебя и на том свете достану, обещаю! На этот раз ни в коем случае нельзя допустить ошибку.

– Я сделал все, в точности следуя по вашим указаниям, господин.

– Ладно, приступим.

Альвар ждал этого момента очень долго. Бессонные ночи, сотни прочитанных магических манускриптов, десятки безуспешных попыток. Все ради того, чтобы виновные понесли наказание.

Мужчины спустились в пещеру. Перед ними раскинуло свои воды подземное озеро. Маг встал в центр призывательного круга, начерченного у самого берега, развел руки в стороны и начал произносить заученное назубок заклинание:

– Эрденис валак дэйро хис эр нозус аванар, свермиро эрденис чар’он изэра! Явись в наш мир, о, великий демон смерти и ужаса Бралис, явись на мой зов!

Как только последние слова слетели с его губ, земля под ногами ощутимо затряслась, с потолка посыпались мелкие камешки, а с поверхности озера стал подниматься пар.

Альвар улыбался. Наверное, впервые c тех пор, как его отчислили из магической академии. Он уже не сомневался, сегодня у него все получится и всем воздастся по заслугам.

Лотар весь съёжился. То, что творилось вокруг, ему совершенно не нравилось, но покинуть своего хозяина он не мог – Альвар строго-настрого запретил выходить из призывательного круга, если тот не хочет умереть в страшных мучениях.

Внезапно взметнулся вверх огромный столб воды, забрызгав каплями мага и его слугу. Альвар не обратил на это никакого внимания. Он продолжал стоять в той же позе, полностью сосредоточенный, хотя и испытывал что-то сродни страху.

Из озера показалась большая уродливая голова невиданного зверя. Круглые глаза, словно подернутые дымкой, широченная пасть с двумя рядами острых клыков и два рога – один большой, второй совсем маленький – вместо носа.

Чудовище встало на задние лапы, выпрямившись во весь рост, и расправило огромные крылья за спиной. Вода в озере доходила ему до колена.

«Я думал, Бралис должен быть намного больше», подумал про себя Альвар.

Будто бы прочитав его мысли, уродливая тварь издала оглушающий рев, обдав мужчин своим зловонным дыханием, и хищно посмотрела на них.

Лотара начала бить крупная дрожь. Чтобы не закричать от нахлынувшего на него ужаса, он чуть ли не до крови прикусил ладонь. Альвар пытался сохранять спокойствие, хотя и сам не на шутку испугался. Маг надеялся, что призывательный круг не позволит чудовищу причинить ему вред. Видя, что Бралис не предпринимает попыток напасть, мужчина, слегка запинаясь, заговорил:

– Приветствую тебя, владыка, в мире смертных! Пожалуйста, прими в дар эту жертву, – Альвар указал рукой на лежащую на алтаре посреди озера девушку, – в знак моего почтения.

Бралис повернул свою уродливую голову к жертве. Опустившись на все четыре лапы, демон прошел к алтарю, изучающе осмотрел девушку, обнюхал ее с головы до ног. Лотар закрыл глаза, не в силах смотреть, как монстр будет пожирать несчастную, Альвар же напротив будто бы ждал, когда начнется кровавый пир. Какого же было его удивление, когда Бралис, не притронувшись к девушке, развернулся к нему и рокочущим голосом спросил:

– И это, по-твоему, жертва? Она же человек, к тому же живая.

Маг ожидал чего угодно, но только не этих слов. Некоторое время он пытался осмыслить то, что сказал демон и, когда понял, что ему не послышалось, не нашелся, что ответить.

– Эй, в рясе, чего молчишь? Ты немой, что ли? Вроде не должен быть, как-то же ты меня вызвал… Я спрашиваю, что эта девица тут делает?

– Ж-жертва ж-же… – проблеял Альвар, не понимая, к чему клонит Бралис.

– Так, постой, ты что же, хочешь сказать, что приносишь мне в жертву ее?

– Д-да…

Демон фыркнул.

– Ты вздумал шутки со мной шутить? Ты чего удумал, смертный? Ты вообще знаешь, кто я такой?

Альвар почувствовал, что еще чуть-чуть, и у него подкосятся ноги. Но самообладание постепенно вернулось к нему, когда он понял, что Бралис пока не проявляет никакой агрессии.

– Ты Бралис, великий демон смерти и ужаса.

– Верно. А что еще ты про меня знаешь?

– Однажды ты живьем, прямо в броне, сожрал три сотни воинов. Ты вселяешь неописуемый страх в сердца своих врагов, и даже твои братья и сестра тебя побаиваются. И…

– Довольно. Я все понял. Не удивлен, что тебя выгнали из магической академии, – Бралис довольно оскалился, даже в тусклом свете факелов видя, как побагровело от стыда лицо Альвара. – Да, мне известно про твой позор. Ты самый настоящий бездарь. Обо мне ты знаешь лишь то, что тебе хочется знать. А ведь если бы копнул поглубже, то узнал бы, что уже несколько тысячелетий я не питаюсь мясом вообще. Предпочитаю фрукты и овощи. А еще очень люблю вино.

Словно пораженный молнией, недвижимо стоял Альвар, слушал, что ему говорит демон, и не верил своим ушам. Он надеялся, что происходящее с ним – всего лишь сон или, на крайний случай, галлюцинация, но все было реальным.

– Но это еще ладно, – продолжал Бралис. – Пес с ней с твоей неученостью. Меня больше интересует, с какой целью ты меня вызвал?

– Я хо… хотел, чтобы ты… вы… покарали моих обидчиков…

– Это кого же? Впрочем, не говори. Я, кажется, знаю. Тех, кто вышвырнул тебя из академии и тех, кто издевался над тобой из-за этого, не так ли?

– Да…

– Значит ты считаешь, что тебя выгнали незаслуженно? – голос Бралиса становился все громче и злее. – И что я, владыка смерти и ужаса, буду исполнять твои желания? Да преподнеси ты мне хоть тысячу доверху груженных овощами телег и сто бочек вина, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы хоть что-то для тебя сделать. Кто ты вообще такой, жалкий человечишка, чтобы меня просить о чем-либо?

Лотар от переизбытка чувств упал в обморок. Альвар бухнулся на колени и стал шептать что-то себе под нос, готовясь к худшему.

И тут вдруг Бралис рассмеялся. Демон хохотал несколько минут так, что своды пещеры ходили ходуном. Успокоившись, он произнес:

– Какие же вы, смертные, ничтожные создания. Мне следовало бы размозжить тебе твою тупую башку, но ты меня знатно повеселил сегодня. Я давненько так не смеялся. Видел бы ты себя со стороны. Живи со своим позором и дальше, глупый человечишка.

Демон бросил взгляд на девушку.

– Она весьма недурна, кстати. Девицу нужно вернуть домой, родные наверняка ищут ее.

Бралис обхватил передними лапами тело бесчувственной девушки, легонько прижал к себе, чтобы не навредить и исчез вместе с ней, словно их и не было.

– Господин, пожалуйста, я ни в чем перед вами не виноват. Прошу, не наказывайте меня, – лебезил Лотар. – Я все сделал в точности так, как вы сказали. Ведь у вас же получилось призвать его. А то, что он говорил…

– ЗАКРОЙ! СВОЙ! РОТ! – процедил сквозь зубы Альвар.

Маг захлопнул дверь и провернул ключ. Лотар, оказавшись запертым в подвале замка, отчаянно завопил:

– Господин, пожалуйста, умоляю, выпустите меня. Здесь же крысы, они сожрут меня. Господин! Господин!!!

– Я вернусь через два дня. Если к тому времени не сдохнешь, выпущу.

Альвар не собирался возвращаться. Лотар был свидетелем того, как Бралис унизил его и мог ненароком проговориться. К тому же надо было сорвать на ком-нибудь свою злость.

Ничего страшного, завтра он займется поисками нового слуги и придумает новый план мести. Но это завтра. А сегодня… сегодня нужно как следует напиться.

ФАНТАСТИКА

Ведьма из будущего

Такого столпотворения главная площадь небольшого провинциального городка не знала давно. Едва ли не все жители от мала до велика собрались, чтобы посмотреть, как святой отец совершит божий суд над служительницей Сатаны.

Стоит сказать, что подобное развлечение не было для них в новинку и даже успело уже немного приесться. Ведьм и колдунов сжигали здесь с завидной регулярностью, только на прошедшей неделе обратились в пепел двадцать девять осужденных.

Но сегодня на священном костре должна была сгореть необычная ведьма. Женщина разговаривала на каком-то непонятном языке, ее одежда выглядела очень странно, а на руках и ушах у нее находились странные предметы, непрестанно мигавшие разноцветными огоньками. И что самое главное – она появилась на глазах у десятков людей буквально из ниоткуда. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – перед тобой ведьма.

По крайней мере, так рассуждали жители небольшого провинциального городка, которые лицезрели ее появление. Но вот с точки зрения Марты Вайланд, которую совершенно несправедливо обвинили в колдовстве и сношении с Дьяволом и приговорили к смерти, все выглядело совершенно иначе.

Стремительно набирающие популярность путешествия во времени вызвали неподдельный интерес у супругов Вайланд, и они захотели сделать себе такой дорогой подарок по случаю годовщины их свадьбы. Решили отправиться в Англию 19 века. Но при перемещении что-то, видимо, пошло не так и Марта оказалась совсем не там, где ожидала.

Автоматический переводчик в ее ухе, настроенный на английский язык, никак не мог ей помочь. И даже если бы он смог перевести ее речь и дать понять, о чем говорят эти агрессивно настроенные люди, вряд ли бы Марта смогла доказать, что она никакая не ведьма.

И теперь, выплакав все слезы и охрипнув от криков о помощи, Марта стояла, привязанная к столбу и отрешенно ждала своей незавидной участи. Она проклинала тот день, когда согласилась на это злосчастное путешествие во времени, проклинала фирму «TimeIT», проклинала все на свете, однако поделать со своим положением ничего не могла.

Служитель Господа произносил какую-то пламенную речь, люди что-то гневно выкрикивали и потрясали руками. Марту это нисколько не заботило, она просто хотела, чтобы ее мучения поскорее закончились.

– Сегодня твой хозяин не поможет тебе. Отправляйся в Ад, Вельзевулова шлюха!

Толпа неистовствовала в ожидании зрелища, и больше всех жаждали расправы над несчастной почему-то именно женщины. О том, что следующей на костре может оказаться одна из них, они просто не задумывались.

Священник, злорадно улыбаясь, нарочито медленно приближал руку с факелом к хворосту. В этот момент площадь озарилась ярким светом, послышался громкий хлопок, и с высоты нескольких метров упал огромный металлический монстр, раздавив своим многотонным весом нескольких несчастных, не успевших уклониться. Люди в панике бросились врассыпную.

Лобовое стекло машины времени (а именно ее принял средневековый люд за монстра) отъехало в сторону и Флориан, мужчина, сидевший за рулем, выпрыгнул наружу. Вытащив из кобуры лазерный пистолет, он сделал два выстрела. Один выбил факел из руки священника, другой сделал аккуратную дырку в его голове. Пришелец одобрительно покивал головой самому себе и бодрым шагом направился к помосту, где стояла привязанная к столбу Марта.

Он развязал женщину и, нисколько не обращая внимания на ее наготу, спросил:

– Сами идти в состоянии?

– Кто?.. Что?..

– Все вопросы будете задавать потом. Идти сами можете?

– Я… Да, да… могу.

– Отлично. Идем, и поживее, пока люди не вернулись.

Флориан, не церемонясь, схватил Марту за руку и потащил ее к машине. У изможденной от пережитых потрясений женщины подкашивались ноги, но ее спаситель не давал ей упасть. Вскоре они уже были у транспортного средства.

Мужчина оказался прав. Вскоре толпа стала возвращаться, и настроена она была агрессивно. Люди вооружились факелами, вилами, косами, палками, а также несли в руках кресты и бутыли со святой водой.

Усадив Марту на заднее сидение, Флориан поспешил сесть за руль и закрыть лобовое стекло.

– Ну что, обратно в двадцать третий век? – спросил он.

Женщина лишь слабо кивнула.

В корпус машины полетели камни, однако они не причиняли ей ровным счетом никакого вреда. Люди держались на расстоянии нескольких метров, боясь подойти ближе. Флориан слышал их гневные выкрики и про себя ухмылялся. Он завел автомобиль. Мотор взревел, заставив толпу отступить на несколько шагов.

– Взлетаем.

Машина плавно набрала высоту и вскоре стала недосягаема для камней, которые особо смелые все еще продолжали кидать.

– Ну что ж… 3… 2…

На счет «один» машина времени исчезла из средневековья так же стремительно, как и появилась.

Возникнув из ниоткуда в небе над Мюнхеном, автомобиль компании «TimeIT» мягко приземлился на одну из взлетно-посадочных платформ.

– Добро пожаловать обратно, в наше время! – повернувшись к Марте, Флориан одарил ее самой своей лучезарной улыбкой.

– Я… Я засужу вас… Вы куда меня забросили? Вы хоть представляете, что мне пришлось пережить? – в один миг к женщине вернулся дар речи.

– Нет, не представляю. От лица компании приношу вам свои искренние извинения. Сбои иногда случаются, это неизбе…

– Знаете куда засуньте свои извинения?! Я очень жалею, что решилась на это гребаное путешествие, но ваша компания… она пожалеет еще больше…

– Не надо угрожать. В суд обращаться не рекомендую, потратите еще больше денег и нервов. Вы сами подписывали договор, а там черным по белому написано, что мы не несем никакой ответственности в том случае, если вы пострадаете или даже умрете в ходе путешествия во времени, а также, если вдруг по каким-то причинам вы окажетесь не в том времени. В этом случае мы обязуемся забрать вас оттуда и, если все еще будет желание, отправить вас снова в место назначения, указанное в договоре…

– Да чтобы я, да чтобы еще раз… Ну нет… – Марта перевела дух. – Ладно, ладно… Черт с вами! Просто скажите, где сейчас мой муж? С ним все хорошо?

Флориан нажал несколько кнопок на бортовом компьютере и удовлетворенно кивнул.

– Да, с ним полный порядок. Он находится в Англии, в 1854 году и… оу, даже не знаю, стоит ли вам говорить…

– Что? Что такое?

– Вы уверены, что хотите знать?

– Да скажите же!

– В данный момент он находится в обществе… кхе-кхе… двух куртизанок…

– Что вы сказали? Вот сволочь! Ну я ему устрою!

– Время его путешествия иссекает через три дня. Если ничего не случится, он вернется ровно в полдень девятнадцатого августа.

– О, его ждет безумно теплый прием! А теперь выпустите меня, я хочу домой.

– Вы пойдете вот так? На вас же нет одежды!

– Так дайте мне ее!

– Плед – это все, что я могу сейчас предложить. Укройтесь пока им, потом дойдите до ресепшена, уверен, там вам смогут помочь.

– Ну и сервис… Ладно, давайте его сюда.

Флориан протянул Марте большой флисовый плед, в который она тут же поспешила укутаться, и открыл лобовое стекло.

– До свидания! Если все-таки еще надумаете, приходите к нам. Ведь путешествие без границ только с «TimeIT».

Летописец Вселенной

Та’Гар зашёл в просторную комнату и закрыл за собой дверь. После крепкого двенадцатичасового сна он был полон сил, готовый к новым открытиям.

Силой мысли Та’Гар заставил плотные шторы распахнуться, и помещение залил яркий теплый свет Антареса.

Одетый в просторную белую рубашку и юбку почти до пят Та’Гар как будто не шел, а парил над полом. Он прошел в середину комнаты и сел на колени на коврик. По обе стороны от него лежали различные принадлежности для сеанса ментальной связи, заготовленные заранее. Напротив, на таком же коврике, стояло кашпо с посаженным в него кактусом.

Все было готово. Эронт закрыл глаза, сосредоточился, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Каро эн гална! – мысленно произнес Та’Гар стандартное приветствие своего народа.

Прошло несколько минут, но ответа так и не последовало. Та’Гар не первый раз проводил сеанс телепатической связи и знал, что добиться желаемого результата получается далеко не сразу. Требовалось немалое терпение, которого, благо, у него было в избытке.

Эронт повторил приветствие. На сей раз долго ждать не пришлось, и он услышал в своей голове испуганный мужской голос:

– Что? Кто это говорит?.. Где я?.. Почему я ничего не вижу?

Та’Гар улыбнулся – он не ожидал, что установит контакт так быстро. К тому же ему был хорошо знаком язык, на котором говорил его «собеседник».

– Меня зовут Та’Гар, я с планеты Эн’Сог, – сказал уже по-английски эронт. – Как твое имя, землянин?

– Что за шутки?! Что происходит? Я умер? Почему я ничего не вижу?

– Я все тебе расскажу, но сначала ответь, как тебя зовут, чтобы я понимал, с кем разговариваю?

Человек не спешил с ответом. Та’Гар понимал его чувства и не торопил.

– Клайв. Клайв Колдуэлл. Так меня зовут.

– Приятно с тобой познакомиться, Клайв. А теперь слушай очень внимательно и не перебивай меня до тех пор, пока я не закончу говорить, хорошо?

– Хорошо…

– Планета Эн’Сог, на которой живёт мой народ, находится на расстоянии примерно шестисот световых лет от Земли. Мы, эронты, внешне очень похожи на вас, однако живем несоизмеримо дольше, а также в совершенстве владеем телепатией и телекинезом. Я занимаюсь тем, что мысленно борозжу просторы всей нашей необъятной Вселенной в поисках неупокоенных душ. Когда нахожу кого-то, устанавливаю с ним контакт, выслушиваю его историю, после чего записываю в книгу. Я, если можно так выразиться, летописец Вселенной. От нашего разговора выигрывают все. Я становлюсь обладателем еще одной истории в своей коллекции, а душа наконец-то обретает долгожданный покой. Твою душу, Клайв, я нашел на орбите Хопала, забрал ее с собой и вселил в кактус. Так проще всего наладить связь. Кактусы – очень хорошие ментальные проводники. Его семена завез с Земли еще мой прапрадед. Впрочем, это сейчас не так важно. Сейчас, Клайв, я хочу услышать историю твоей жизни. Не сомневаюсь, она окажется очень интересной. Если у тебя остались какие-то вопросы, не стесняйся, спрашивай, постараюсь на них ответить. Но учти, чем раньше ты мне все поведаешь, тем скорее я смогу помочь с упокоением твоей души. В противном случае ты можешь остаться заточенным в этом кактусе на долгие-долгие столетия. Итак, я тебя внимательно слушаю!

– Выходит, я все-таки умер? – землянин снова задал мучивший его вопрос.

– К сожалению, Клайв, да, твоя душа покинула телесную оболочку. В противном случае я бы с тобой сейчас не разговаривал.

– Ну, конечно… Да… Как иначе?..

Клайв снова надолго замолчал. Та’Гар не торопил его и терпеливо ждал, когда его собеседник соберется с мыслями. Не желая, чтобы их связь прервалась в самый неподходящий момент, эронт, не открывая глаз, наощупь нанес на подушечку указательного пальца из пиалы рядом с собой немного мази и смазал ею свои ноздри. Эта мазь действовала на нейроны мозга и значительно усиливала телепатические способности.

Клайв подал голос.

– Я все вспомнил…

– Слушаю тебя очень внимательно!

– Я был ученым. Геологом. Меня и еще семьдесят девять умников отправили на недавно обнаруженную планету, чтобы определить, есть ли на ней что-нибудь ценное. Конечно, основную работу за нас должны были выполнять роботы и различные механизмы, однако без людей было не обойтись. Кто-то же должен обслуживать этих железяк, если они выйдут из строя, или если на базе случится какое-нибудь ЧП, да и проведение исследований никто не отменял.

К планете, которую наши астрономы окрестили Синестра, мы летели около двадцати пяти лет. Разумеется, в состоянии гибернации. Жаль, телепортация невозможна, с ней все было бы куда как лучше, быстрее и проще… К 3371 году по нашему летоисчислению мы приземлились на поверхности Синестры. Атмосфера, непригодная для жизни людей, порывы ветра, сбивающие с ног, постоянные песчаные бури – вот что ждало нас там. Выходить за пределы базы без защитных костюмов… нечего было и думать.

Поначалу, можно сказать, все проходило гладко. Я исследовал горные породы, полезные ископаемые, которые привозили дроны. Мои коллеги занимались своими делами, к ним я нос не совал. Однажды мне попался минерал, который оказался даже прочнее алмаза. Невероятная находка! Я тут же попросил наших умников запрограммировать дроны на то, чтобы в первую очередь они искали именно этот минерал. На Земле спрос на него был бы колоссальный. Компанию, осуществлявшую финансирование нашей миссии, несомненно, ждала огромная прибыль. Возможно бы и мне что-нибудь перепало. Я воодушевился. Если поначалу жалел, что вызвался лететь на Синестру, то теперь во мне проснулся азарт, и каждый день я ожидал, что найдется что-нибудь еще более ценное. Интересные вещи находились, однако в большинстве своем ничего необычного.

Примерно через месяц пребывания разведывательные дроны обнаружили огромную, уходящую на километры вглубь планеты, пещеру. Это открытие, казалось, сулило нам много интересного, но вскоре стало понятно, что оно всех погубит.

Та’Гар напрягся. Он чувствовал нарастающий в груди страх, будто ему самому приходилось проживать все описанные события, и терялся в догадках, что за напасть постигла ученых с Земли.

Клайв тем временем продолжал:

– И там, в глубине пещеры, дроны нашли сотни тысяч овальных предметов и доставили к нам на базу для анализа несколько десятков. Внешне они больше всего напоминали обыкновенные булыжники размером с ладонь. Достаточно прочные и увесистые булыжники. Ни один из них не просвечивался рентгеновскими лучами, и казалось, что они просто сплошные. Мы не знали, что и думать – природное их происхождение отмели сразу, так как буквально все эти камни были одинакового размера и веса, вплоть до сотых долей фута и фунта. Следовательно, кто-то их сделал, но, опять же, размер и вес – кто мог создать такое, если планета, по крайней мере, тогда мы были в этом уверены, безжизненна?

Клайв неожиданно замолчал. Перепугавшись, что ментальная связь прервалась, Та’Гар, силой мысли зажег еще несколько ароматических палочек и на всякий случай снова смазал ноздри мазью.

– Так чем же на самом деле оказались булыжники? – спросил он в нетерпении, впрочем, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Яйцами. Спустя пару дней из каменной скорлупы вылупились мерзкие насекомовидные создания. Похожие на скорпионов, только гораздо больше. И они стали пожирать все. Органика, металл, пластик – для них все было едино. На базе начался ад. Самое ужасное, что мы ничего не могли сделать. Улететь было нельзя, убежать – означало всего лишь просто отсрочить свою смерть.

Лишь поддавшись инстинкту самосохранения, я покинул базу, оседлал аэроскутер, даже не посмотрев на уровень заряда, и помчал куда глаза глядят…

Энергия закончилась уже через десять минут. Окончательно стало понятно, что я обречен, когда со всех сторон на меня стали наползать эти твари. Их было очень много. Наверное, вылупились яйца в той пещере, и кто знает, сколько их всего было на планете…

Последним, о чем я подумал прежде, чем насекомые набросились на меня и впились своими крошечными, но такими острыми зубами, почему-то стала мысль, что никто не придет на мою могилу…

Теперь ты знаешь мою историю. Что будет со мной теперь?

Та’Гар не ответил, погруженный в свои думы. В голове у него роилось множество мыслей и на душе было очень неспокойно. Тогда Клайву пришлось повторить вопрос.

– Извини, меня просто очень впечатлил твой рассказ… Теперь, когда ты мне все поведал, я подарю тебе вечный покой. Конечно же, если ты этого хочешь…

– Меня не станет?

– Да, не останется ничего. По большому счету, от тебя и так ничего не осталось, кроме твоего сознания. Не бойся, это совсем не страшно. И уж точно не страшнее, чем твоя физическая смерть.

– В дрожь бросает при мысли, что я совсем перестану существовать… А что, если я откажусь?

– Тогда я отпущу тебя, и твоя душа будет вечно скитаться по вселенной до тех пор, пока тебя случайно не обнаружит какой-нибудь эронт и не решит тебя упокоить. Не самая завидная участь, честно говоря…

– Что ж… Я согласен. Сделай это!

– Прощай, Клайв!

Сказав это, Та’Гар усилием воли аннигилировал душу землянина. Кактус при этом слегка обмяк, словно облегченно выдохнул.

Эронт медленно поднялся с коврика. Все его тело била мелкая дрожь. Та’Гар никогда не считал себя впечатлительным, но то, что он услышал сейчас от Клайва, почти слово в слово рассказали трое его предшественников. Все они волей случая оказывались на совершенно разных планетах, но на каждой из них обнаруживались яйца с всепоглощающими тварями. И каждая была ими уничтожена, буквально съедена. Та же участь, скорее всего, уже постигла Синестру.

Это могло означать лишь одно.

Четыре цикла назад хэты, воинственная раса инопланетян, на межгалактическом совете пообещали, что отомстят всем причастным за смерть своего принца. И вот теперь они претворили свою угрозу в жизнь и создали совершенное биологическое оружие, которое грозило гибелью всему живому. Те четыре уничтоженные планеты были, по всей видимости, лишь испытательным полигоном для этих жутких насекомоподобных тварей. Если хэты не научились контролировать их, если этот эксперимент выйдет из-под контроля, в опасности могут оказаться все планеты, и даже за пределами галактики.

Следовало как можно быстрее предупредить совет, чтобы сообща решить, что делать с внезапно нагрянувшей проблемой.

Та’Гар как ошпаренный выбежал из комнаты.

«Надеюсь, еще не поздно».

Ревизор

«Так, что ж… эм… меня зовут Лларг, я нахожусь на околоземной орбите, и сегодня мой первый рабочий день на этой станции. Впереди ждет много интересного, и меня переполняет энтузиазм, но в то же время с непомерной силой давит груз ответственности, так что я испытываю довольно смешанные чувства. Очень не хочется облажаться сразу после повышения.

До этого я работал на станции контроля UTK-22/04. Работа не пыльная, но довольно скучная, так как форм жизни на этой планете едва ли насчитывалось сорок единиц. Совсем не то, что на Земле.

С тех пор как мы тридцать четыре цикла назад захватили Землю, я всеми силами старался перевестись сюда, на KVS-12/88. И вот, моя мечта осуществилась! Теперь мне предстоит следить за десятью различными секторами, записывать наблюдения в электронный журнал и в конце каждого цикла – по земным меркам это тридцать три оборота планеты вокруг своей оси – делать итоговый отчет. Работа обещает быть безумно интересной, ведь мне предстоит следить за столькими разнообразными формами жизни, такими как…»

– С кем это ты разговариваешь?

Лларг повернулся на голос и увидел, как на него во все четыре глаза уставился Казден-Дал, руководитель станции и его непосредственный начальник.

– Да я тут… записывал… на память…

– Очень рад, что ты с большим рвением относишься к своей работе, мой друг, но все записи, к ней не относящиеся, будь любезен делать в свободное время.

– Конечно, конечно… Простите, больше такого не повторится.

– Прощаю. Надеюсь, так и будет. И да, просто к сведению, чтобы что-то записать, нужно сперва нажать на кнопку записи, а потом уже говорить.

Выражение лица Казден-Дала ничуть не поменялось, но глаза его смеялись. Среди своих подчиненных он слыл строгим, но справедливым начальником, к тому же отнюдь не лишенным чувства юмора.

Каждый рабочий день он начинал с регулярного обхода своих владений, главой которых его назначили в первый день колонизации Земли. На станции контроля за формами жизни KVS-12/88, как и на всех других, проводились исследования, целью которых являлось выяснение поведения и реакции живых организмов в заранее заданных условиях. Для этого планету делили на сектора, отгороженные друг от друга защитными барьерами, которые предотвращали попадание подопытных из одной зоны в другую.

На KVS-12/88 трудилось более пятисот арконианцев. В ведении каждого из них находилось по девять секторов, наблюдение за которыми велось с огромных мониторов.

Казден-Дал неторопливо прохаживался между рядами своих подчиненных, изредка перекидываясь с некоторыми парой дежурных фраз и проверяя все ли в порядке, как вдруг его окликнули.

– Шеф, взгляните-ка! В графике на ближайшее время не заявлено никаких полетов, однако к нам кто-то приближается.

Казден-Дал подошел к оператору и взглянул на монитор. К станции действительно подлетал небольшой космический корабль. Начальник нахмурился.

– Пятая камера – увеличь!

Оператор провел пальцем по сенсорной панели, постепенно масштабируя изображение шаттла на экране. Серебристая матовая поверхность корпуса и нанесенные на хвост корабля символы Аппарата по Надзору за Эксплуатациями и Контролю Исполнения Решений не оставляли никаких сомнений в том, кто на нем летит.

– Дело плохо… К нам едет ревизор… – прошептал Казден-Дал, а затем своим зычным голосом заговорил по системе громкой связи. – Внимание! Готовность номер два! Всем оставаться на своих местах, о любых происшествиях докладывать мне незамедлительно! Если вы что-то утаите, и это обнаружится при проверке, вам сильно не поздоровится. Всем все ясно? Работаем!

Контролеры были нечастым явлением на станции контроля KVS-12/88, к тому же о грядущей проверке всегда становилось известно заранее. Теперь обычно спокойный Казден-Дал изрядно нервничал и терялся в догадках, чем мог быть вызван незапланированный визит ревизора.

Начальник нисколько не сомневался в профессионализме и честности своих подчиненных и пребывал в полной уверенности, что на его станции все хорошо. Но от этого становилось только хуже. Контролеры просто так не прибывают, а это могло означать лишь одно – что-то все-таки случилось.

Казден-Дал усилием воли заставил себя успокоиться. Нельзя показывать слабину, он все-таки не какой-то сопливый юнец, а начальник самой крупной станции контроля над формами жизни во всех девяти галактиках, находящихся в ведении Арконианской Автократии. Еще ничего не произошло, рано паниковать.

Он прошел в стыковочный отсек, чтобы как положено встретить гостя. Серебристый шаттл проверяющего как раз уже подлетал к шестому пути.

Какого же было удивление Казден-Дала, когда ему навстречу вышел трехметровый робот, который, вне всякого сомнения, и являлся ревизором. На это явно указывал герб АНЭКИРа, выгравированный на всей поверхности металлического туловища.

Придя в себя после увиденного, Казден-Дал бегло отрапортовал:

– Начальник станции контроля KVS-12/88, первый…

Механический голос перебил его:

– Я прекрасно осведомлен о том, кто вы есть. К тому же, есть большая вероятность, что вы больше не будете занимать этот пост.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.