Эми Ньюмарк
Куриный бульон для души. Найди время для себя. 101 история заботы о себе и поиске баланса

Amy Newmark

Chicken Soup for the Soul: Making Me Time:

101 Stories About SelfCare and Balance

© 2021, Chicken Soup for the Soul Publishing, LLC

This edition is published by arrangement with The Van Lear Agency LLC

© Кваша Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Вступительное слово

Если мы чему-то и научились во время этой пандемии, так это тому, что жизнь непредсказуема. Ничто не гарантировано, а значит, надо стараться проводить как можно больше времени с любимыми людьми.

Этот новый сборник рассказов посвящен тому, как прожить свою жизнь осознанно и радостно, не забывая при этом находить время для самого себя. Наши авторы рассказывают о балансе между работой и личной жизнью, любимых занятиях, расхламлении дома. О том, как относиться к себе, словно к дорогому гостю. Вы и так знаете, что хотите все это делать – мы лишь мотивируем вас примерами из жизни реальных людей.

На страницах этой книги много раз говорится о природе. Кажется, мы и правда стали чаще обращать внимание на то, что происходит вокруг нас. «Посмотри, какая в этом году красивая весна!», «Кажется, в этом году птицы особенно распелись», «Неужели в этом году деревья цветут особенно буйно?».

Может, весна в 2020 году действительно выдалась необычная, а может, нас просто вынудили замедлиться. Я точно знаю, что локдаун дал мне время по-настоящему взглянуть на деревья у моего дома и на птичье гнездо над входной дверью, где пара малиновок дважды за время карантина выращивала птенцов. Я впервые увидела, как птенцы встают на крыло. Да, я при этом присутствовала!

Осенью меня зачаровала бурная деятельность в зарослях большого орешника, растущего на подъезде к моему дому. Помню, как стояла под деревом, а маленькие кусочки ореховой скорлупы осыпались вокруг меня, как будто шел дождь. Я буквально слышала, как десятки белок грызут орехи у меня над головой. У меня не было бы такого опыта, если бы мне не пришлось «торчать дома» вместо того, чтобы с утра до вечера сидеть в офисе.

На природе мы свободно двигаемся и понимаем, каково быть крошечной жизнью в огромном мире, дышим одним воздухом с древними деревьями, которые уже многое повидали и все еще будут стоять, когда нас не станет. Это самый мощный инструмент перезагрузки для сердца и души, который я знаю. Очень важно выходить из дома, независимо от времени года или периода нашей жизни.

После пандемии останутся не только потери и экономические проблемы, но и новое понимание того, что действительно важно. Мы надеемся, что вы уделите себе немного времени, задумаетесь над историями из нового сборника и заведете несколько хороших привычек.

Эми Ньюмарк

16 ноября 2020 г.

Глава 1. Всего одно мгновение

Мое имя

Имя человека – самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке.

Дейл Карнеги

Меня уже несколько месяцев никто не называл Мелиссой. И я как будто лишилась чего-то очень важного.

Мои родители назвали меня в честь Мелиссы Манчестер. «Нам понравилось это имя, а других Мелисс в то время не было», – сказала мама. Потом я пошла в детский сад, и в моей группе оказалось целых три Мелиссы. С этого момента и до начала средней школы я была Мелиссой С. Так я подписывала контрольные, так меня называли учителя, и так было написано на классной доске – часто с пометкой, что я слишком много болтаю на уроке.

Честно говоря, мне не слишком нравился этот довесок в виде заглавной буквы «С.», но с самим именем проблем никогда не было. Помню, как некоторые мои подруги забавлялись, примеряя другие имена. В отличие от них, я и представить себе не могла, как еще меня могли бы называть.

С годами многое изменилось. Я избавилась от заглавной буквы «С.» и превратилась в «миссис Фейс». Девятилетний Эван и шестилетняя Делейни называют меня «мама» или «мамуля», и я понимаю, как мне повезло, что в моей жизни есть эти замечательные маленькие люди. Впрочем, зови они меня иначе, я все равно была бы счастлива, лишь бы они не болели и не ныли.

И все же, прежде чем стать миссис Фейс или мамой, я была Мелиссой. Мое имя греческого происхождения, оно переводится как «медоносная пчела». Во всяком случае, именно так было написано на картинке, которую моя мама вышила крестиком и повесила над комодом у себя в спальне.

Но во время пандемии COVID-19 я перестала слышать свое имя. Постепенно я потеряла всех, кто мог бы меня так называть. И это был особый вид изоляции. Как будто огромная часть меня пропала.

Проведя несколько месяцев дома, я решила сделать что-нибудь только для себя. И записалась на курсы письма, которые давно собиралась пройти. Раньше я не могла себе этого позволить, потому что все мое свободное время уходило на детей. Но теперь занятия проводились онлайн, и мне нужно было только упросить мужа подменить меня на пару часов. Я заказала новую тетрадь, достала свои любимые ручки и навела порядок на столе. Каждый вторник вечером я запиралась в своей комнате.

На первом уроке учительница обратилась ко всем по именам и представила первую тему.

– Я хочу, чтобы вы начали рассказ с фразы: «Прямо сейчас я…», а затем продолжили его сами, – сказала она.

Она объяснила, что это хороший способ избавиться от «ерунды» – всего, что может мешать нам писать искренне.

Я начала свое произведение. Десять минут спустя учительница попросила нас зачитать то, что получилось.

– Мелисса, начнем с тебя, – сказала она.

Я набрала побольше воздуха и прочитала первую строчку:

– Прямо сейчас я счастлива. Я счастлива общаться с другими взрослыми людьми, счастлива писать и особенно счастлива слышать свое имя. Мне кажется, я опять возвращаюсь к себе.

Мелисса Фейс

Здравствуй, я

Познание себя – начало всякой мудрости.

Аристотель

Я хорошо помню этот день: 1 апреля 2005 года. Родственники, друзья и коллеги собрались, чтобы отпраздновать мое пятидесятилетие. На фотографиях с юбилея я улыбаюсь – ничего удивительного: моя жизнь полна успехов и достижений. Логично было бы предположить, что я счастлив. Однако – нет. Случайно взглянув в зеркало в тот вечер, я поймал свой растерянный взгляд. И это меня расстроило.

Было время, когда превыше всего на свете я ценил три вещи: работу, независимость и свободу. Мне казалось, что именно они приведут меня к поставленным целям. Несмотря на счастливую личную жизнь и все материальные блага, мне всегда чего-то не хватало. Однажды я подумал: умри я прямо сегодня, самой правильной эпитафией на моем надгробии была бы фраза «он многого не успел». Но что именно ускользнуло от меня?

Думать пришлось долго. Следующие десять лет я примерял на себя множество новых ролей. Серийный предприниматель, владелец спортивной команды, путешественник… и светский лев. Это было весело и волнующе, мы с женой отлично проводили время. Но чаще всего я чувствовал, что играю роль, а не наслаждаюсь каждым моментом. Я был кем-то, но не собой.

Каждый мой день начинался одинаково: встать пораньше, принять душ, одеться, прыгнуть в машину, заехать в «Макдоналдс», а затем мчаться в офис.

Я постоянно спрашивал себя: «Почему ты никогда не расслабляешься? Почему ты всегда работаешь? От чего и куда ты бежишь?» Чтобы ответить на все эти вопросы, мне нужна была самая малость – найти настоящего себя.

И вот теперь я разменял шестой десяток. Жизнь изменилась. Проблемы со здоровьем, смерть близких, продажа компаний, сокращение деловых обязанностей и закрытие моего футбольного клуба выбили почву у меня из-под ног. Зато у меня появилось время на размышления. Я попытался стать осознаннее, но это меня напугало, потому что «время для себя» было слишком похоже на одиночество. Я пересмотрел свою будущую эпитафию и представил ее так: «Здесь лежит Космо, который хорошо прожил свою жизнь». Но и это была неправда.

Тогда, вместо того чтобы ставить перед собой глобальные цели, я стал искать простые радости. Я перестал постоянно говорить и начал слушать. Посещая ежедневную мессу, вдруг обнаружил, что это отличный источник пищи для ума, медитации и умиротворения. Я чувствовал, как замедляется сердцебиение и углубляется дыхание. Мне почти удалось избавиться от мыслей, которые приводили к ложному чувству удовлетворения, и от беспокойства, которое подпитывало тревогу и изоляцию. Интересно, что чем больше я обращал внимания на свои эмоции, тем больше сострадания испытывал к людям, которым повезло меньше.

Мой разум стал ясным, а сердце – открытым. Это придало мне уверенности, чтобы сделать следующий шаг – в буквальном смысле.

Каждый день после мессы я переходил улицу, заходил в закусочную и садился за стойку. Это было очаровательное заведение. Семь стульев у барной стойки и два стола на восемь человек. Одновременно здесь могло поместиться не больше пятнадцати посетителей. Мы сидели близко друг к другу, так что любой разговор был слышен каждому. Поначалу такая обстановка показалась мне очень неуютной. Некоторые считают меня общительным человеком, но на самом деле я весьма скрытен и ценю конфиденциальность. В любом ресторане я всегда выбираю самый дальний столик. И в жизни не сяду за барную стойку, чтобы не быть вовлеченным в случайный разговор.

В той закусочной я вначале ютился на табуретке у стены, однако со временем специально пересел туда, где было больше возможностей для взаимодействия. Впервые я разговаривал без определенной цели – просто ради удовольствия, получаемого от самого процесса общения. Удивительно, но теперь со своими новыми приятелями я чувствую себя более свободным и открытым, чем со старыми коллегами и друзьями.

Я прихожу в закусочную за кофе, но остаюсь ради людей и для того, чтобы побыть самим собой. Но кто этот новый я?

Люди всегда говорили: «Космо, тебе нужно хобби». Вообще-то, у меня было два увлечения, но я занимался ими неправильно, относился к ним скорее как к рабочим задачам.

Первое – это чтение газет. Я владею технологическими компаниями, но предпочитаю бумажные газеты, как в старые времена. Черные чернила на руках – мой знак отличия.

Газеты всегда были частью моей работы. Но я читал только те статьи, которые входили в сферу моих деловых интересов, будь то здравоохранение, технологии, профессиональный футбол и индустрия развлечений. Все остальное, даже если оно выглядело интересным, я просто пропускал.

Однако теперь я изменил свой подход к чтению. И оказалось, что статьи, не имеющие прямого отношения к бизнесу, расширяли мой кругозор. Это было приятное открытие.

Другое мое увлечение – уход за цыплятами и выставочными голубями. Вы будете смеяться, но этому хобби очень много лет. Будучи сыном итальянских иммигрантов, я с детства выращивал голубей на заднем дворе. А куры появились, пока мы растили своих детей. Потом дети выросли, а я решил построить вольер с голубями с одной стороны и курами – с другой. Сколачивая доски, я погружался в воспоминания.

Если собрать все воедино, получится, что быть самим собой нам помогают самые простые дела.

Моя жизнь замедлилась. Теперь я с восторгом провожу время с внуками. Перестав гнаться за временем, я как будто заново обрел его. У меня, как у Дороти в «Волшебнике страны Оз», всегда была сила. Только для того, чтобы найти ее, мне понадобилось целых шестьдесят лет.

Космо ДеНикола

Лосьон для загара и новые маршруты

Большая часть вещей, которые вы попробуете, вам понравится, а нет – вы, по крайней мере, получите новый опыт.

Алли Симпсон

Я купила лосьон для загара через пару недель карантина COVID-19. Но до этого он полгода пролежал в корзине интернет-магазина. «Почему бы и нет? Все равно меня никто не увидит», – рассуждала я. Как только почтальон доставил мне заветную бутылочку, я тут же намазалась с ног до головы. В результате мои лодыжки и голени приобрели суперцвет. Бедра и икры оказались на тон темнее. Ступни же остались мертвенно-бледными. Для полноты картины я заказала еще и автозагар для лица.

Тем временем карантин слегка ослабили, и я вышла на улицу с коляской и в полной боевой раскраске. Зона наших прогулок пока еще была невелика, но я решила использовать ее по максимуму. Каждый вечер я намечала новые маршруты для бега по всему городу, а наутро мы с сыном отправлялись в путь. Мы одолели каждый дюйм окрестных дорог. Пологих. Холмистых. Мощеных. Грунтовых. Ровных. Каменистых. Ландшафт не имел значения. Мы великолепно проводили время. Он катился в коляске в полном восторге, а я бежала рядом.

Наконец, пришла посылка с автозагаром. Разумеется, на следующий день я проснулась похожей на Дональда Трампа – с оранжевыми щеками и белыми кругами вокруг глаз. В школе я была одной из тех старшеклассниц, которые не умели растушевывать тональный крем так, чтобы лицо и шея были одинакового цвета. Теперь я стала двухцветной школьной учительницей, которая преподает девочкам с красивой ровной кожей.

Вся эта история с прогулками и автозагаром привела к неожиданным результатам. Я перестала думать о том, что скажут люди. И начала делать вещи, которые раньше откладывала по миллиону уважительных причин. Я пишу блоги, которые всегда мечтала вести. Делаю сайт. Читаю книги, годами ждавшие своего часа. Начала было подтягиваться на турнике, но через две недели бросила. Что ж – я хотя бы попробовала. А еще я валяюсь на полу с сыном, мы смеемся и играем в игры. И наутро выходим на новый маршрут.

Лорен Барретт

Искусство баланса

Иногда наш список того, что нужно перестать делать, может оказаться длиннее, чем список дел.

Пэтти Дай

В тот день у меня все валилось из рук. Это случилось внезапно. Я никогда не была особо грациозной, но тогда спотыкалась обо все подряд, включая пол в моей церкви.

Ну хорошо: допустим, последнее еще можно было как-то объяснить – в конце концов, здание довольно старое, плитки покосились. Но когда я споткнулась на входе в продуктовый магазин, затем еще раз – перед своей машиной и наконец у себя дома, то ощутила легкий приступ паники.

Последние несколько дней выдались довольно напряженными… Ладно, скорее – последние несколько недель. Но неужели я настолько вышла из строя, что буквально потеряла баланс? Возможно, у меня инфекция внутреннего уха или что-то случилось с головой. А вдруг это инсульт?

Мои родители были набожными людьми и неплохо разбирались в психологии. С детства я усвоила, что все проблемы возникают от непрожитых эмоций. У меня есть успокаивающая практика, сочетающая позы йоги с дыхательными упражнениями и молитвой. Я подумала, что так замоталась, что не уделяла много времени ни молитве, ни самой практике. Совершив это открытие, я отправилась переодеваться в удобную одежду. И как только сняла обувь – исцелилась!

Дело было вовсе не в переутомлении. И я вовсе не потеряла баланс. Инсульта у меня тоже не было. Просто моя любимая пара сандалий полностью износилась. Обе подошвы на них треснули пополам. Весь день я ходила в испорченной обуви и спотыкалась.

Я так переживала, пытаясь выяснить причину своей неуклюжести, что даже давление подскочило. Но мне и в голову не пришло проверить обувь.

На самом деле обычно все происходит с точностью до наоборот. Что-то в жизни идет не так, нам кажется, что мы теряем баланс, и начинаем придумывать, как все исправить. Затеваем ремонт, пытаемся похудеть на пять килограммов, покупаем новую одежду или ищем работу получше. Мы скорее переберем все вокруг, чем обратимся в поисках ответов внутрь себя.

Вспомните, когда в последний раз вы останавливались, замолкали и находили время на молитву или медитацию.

Этот странный, дурацкий мир и правда может вывести нас из равновесия. В таких обстоятельствах вовсе не глупо тратить время на себя. Это не роскошь, а необходимость. Только так мы сможем ориентироваться в жизни, не спотыкаясь о самих себя.

Местный сапожник сказал, что подошвы моих сандалий не подлежат ремонту. Мы через многое прошли вместе, но пришло время отпустить их. К счастью, в отличие от обуви, наши души всегда можно вылечить. Главное – понять, что они в этом нуждаются.

Энн Расс

Я днем и ночью

Быть мамой – это труд без отпусков, выходных и права на ошибку.

Автор неизвестен

День завершен, едва успев начаться,

Я знаю, что живу две жизни.

Меня дневную видят все,

Но о ночной никто не знает.

И та, вторая я,

Лишь тихо ожидает своего часа.

Дневная Я не думает о себе.

Дневной Мне нигде не спрятаться.

Дневная Я стирает белье.

Дневная Я дует на ранки.

Готовит, учит, прибирает,

Объятья раздает и осуждающие взгляды,

Разруливает ссоры, драки и дразнилки,

Застегивает велосипедные шлемы.

Ночная Я вытягивается в кресле.

Ночная Я читает книги.

Ночная Я смотрит старые фильмы.

Ночная Я ест то, что вздумается.

Порой я думаю: было ли мне скучно,

Будь у меня одна лишь Я – и никаких хлопот?

Когда-то я читала книги, играла на рояле и плавала,

Каталась на велосипеде, бегала, болтала,

Стихи писала и ходила в бары,

И знала по именам всех поп-звезд.

Теперь у меня так мало времени,

Что иногда кажется, его вовсе нет.

Когда солнце заходит, но дети все никак не угомонятся,

Я опускаю руки: Дневной Мне придется остаться на ночь.

Я считаю до десяти и глубоко дышу.

Почему, почему они не ложатся спать?

Мое время – это корабль, который проплыл мимо.

Как же я заблуждалась, думая, что все буду успевать.

Я заправляю им волосы за уши,

А сама едва сдерживаю слезы.

Что я оплакиваю? Все же это очень странно.

Наверное, меня огорчило что-то еще,

Ведь глупо оплакивать упущенное время.

Поэтому, выходя из детской, я начинаю смеяться.

Я пытаюсь оставить хоть немного времени для себя.

Но понимаю, что можно это делать по-разному,

чтобы быть собой даже в дневной суете.

Я читаю книгу, пока завариваю чай,

Я играю на укулеле, а дети танцуют.

Я плаваю в море вместе с ними,

Я бегаю по парку, пока они качаются на качелях.

И имена некоторых звезд я все-таки знаю,

Пусть даже это звезды детских передач.

Иногда побыть наедине с собой можно и в компании.

Мое время – это состояние души,

Когда я попаду в свой часовой пояс,

Кто знает, что я там найду?

Аннелиз Роуз Бисон

Жалобная книга

Мы можем либо жаловаться, что на розах есть шипы, либо радоваться, что на шипах есть розы.

Альфонс Карр

Хорошо. Признаю. Я могу быть нытиком. В конце концов, в этой жизни всегда есть на что пожаловаться: грязная одежда, которая не помещается в корзину, надоедливая громкая музыка соседа, ботинки, которые муж оставил у входной двери, дождливые дни, пробки…

Жаловаться – это привычка, выработанная с детства, навык, который я оттачивала годами. Моя семья не возражала (откровенно говоря, все они тоже были большими нытиками), но друзья и одноклассники закатывали глаза и протяжно вздыхали, стоило мне в очередной раз высказать свое отрицательное мнение. Наконец настал день, когда я впервые осознала, что моя привычка жаловаться достигла профессионального уровня.

Однажды летом мы с моим тогдашним парнем ехали на пляж. Кондиционера в машине не было, ветер трепал мои волосы, ноги прилипали к виниловой обшивке автокресла. Я почти уверена, что вдобавок ко всему мы еще провели некоторое время в вышеупомянутой пробке, хотя утверждать это с точностью не могу – прошло слишком много лет. Пребывая в расстроенных чувствах, я в десятый раз пробормотала себе под нос все, что думала обо всей этой ситуации. И вдруг мой обычно спокойный бойфренд повернулся ко мне и рявкнул:

– Ну что ты все время ноешь?

Не помню, как именно закончился этот день, но к концу того лета мы полюбовно расстались с тем парнем и его машиной без кондиционера. Вскоре после этого я встретила мужчину, у которого и автомобиль, и характер были гораздо лучше. Через три года мы поженились и счастливо зажили вместе. Разумеется, я регулярно находила повод, чтобы пожаловаться, но он никогда со мной не пререкался. Или мне так просто казалось.

Однажды я в очередной раз потребовала, чтобы он убрал со стола бумажки со счетами, прибрал обувь и сделал музыку потише. В ответ он поднял руку.

– Ну хватит! Перестань жаловаться. Это сводит меня с ума.

Я непонимающе уставилась на него.

Он тяжело вздохнул.

– Вот я при тебе никогда не жалуюсь, правда?

– Вообще-то, – ответила я, – ты жалуешься на то, что я жалуюсь. Так что да, ты жалуешься прямо сейчас.

Он вытаращился на меня. На его верхней губе выступила капля пота. Потом он схватил ключи от машины и выбежал за дверь.

Возможно, я перегнула палку. Допустим, я действительно слишком много жаловалась. Но что тут сделаешь? В конце концов, это была моя вечная привычка. А от привычек избавляться нелегко.

Немного остыв, я присела и задумалась о решении проблемы. Можно было бы завязать с жалобами раз и навсегда. Нет, у меня не получится. Можно запираться в ванной и кричать, когда меня что-то будет раздражать. Но тогда соседи наверняка услышат. Каждый раз звонить подруге? У меня быстро не останется подруг. И тут меня осенило.

Большую часть своей жизни я вела дневник. Он помогал мне отслеживать течение времени. Мне нравилось просматривать старые записи, чтобы освежить в памяти путь, который я прошла до этого момента. Ведение дневника помогало оставаться честной с самой собой. Возможно, подумала я, мне стоит завести еще и жалобную книгу.

В тот же день я решила опробовать свой новый метод. Каждый раз, поймав себя на желании высказать мелкое раздражение, я должна была записывать это в свою жалобную книгу – без купюр. Мне прямо-таки не терпелось взять ручку и поскорее выплеснуть на бумагу накопившиеся эмоции. Было так приятно выражать все, что вертелось на языке, не сталкиваясь при этом с осуждением.

Результат не заставил себя ждать. Муж, который обычно вел себя довольно сдержанно, опасаясь встречных обвинений, стал больше мне открываться. Я сблизилась со старыми друзьями и завела новых. Мы стали лучше ладить с соседями. Я просто почувствовала себя лучше – счастливее и спокойнее.

Теперь, просматривая некоторые из своих первоначальных записей, я смеюсь в голос. То, что бесило меня до слез, кажется слишком нелепым. Я по-прежнему могу быть нытиком. Только об этом никто не знает.

Моника А. Андерманн

Последняя сигарета

Перемены – это свобода,

перемены – это жизнь.

Урсула К. Ле Губин

Свою первую сигарету я выкурила на вечеринке в канун Нового года, еще когда училась в школе. Бог знает, что было тому причиной. Вероятнее всего, я просто не хотела показаться окружающим занудой. Пить я боялась: в нашей семье у многих были проблемы с алкоголем. Поэтому выбрала сигареты.

Мне говорили, что они ужасны на вкус и что тошнота мне обеспечена, однако первая же затяжка Camel Light оставила в моей голове легкий гул, а на губах – приятное покалывание. Глоток кока-колы, который я сделала после, показался особенно сладким.

Возможно, девушка с сигаретой со стороны выглядит не слишком красиво, но для меня это был божественный опыт. Я чувствовала себя элегантной, как Лорен Бэколл[1], и крутой, как Марго Тененбаум[2]. Это было так волшебно – выдыхать клубящиеся облака.

Однажды я пообещала себе, что брошу курить в тридцать, но не смогла. К тому времени это оказалось задачей, требующей почти невозможного уровня желания и самоотверженности – словно научиться кататься на коньках или освоить японский. Сигареты были мне необходимы, как ключи, телефон и бумажник, без которых я никогда не выходила из дома. Благодаря курению я могла устоять перед второй порцией десерта и сбежать «на перекур», чтобы в тишине и спокойствии понаблюдать за прорезаемым фиолетовыми молниями закатом или крошечными белыми мотыльками, парящими, будто снежные хлопья.

Я убеждала себя, что моя привычка никому не вредит. Притупленное обоняние не позволяло мне замечать запах, преследовавший меня повсюду. Я закатывала глаза, слыша разговоры о пассивном курении, и отмахивалась от результатов недавних исследований, согласно которым сигаретные токсины остаются в стенах и мебели и могут повторно всасываться в организм через кожу.

То есть сама по себе я никогда не бросила бы курить. Но на втором курсе обучения по программе творческого письма среди новых студентов была женщина по имени Кера, которая оставила успешную карьеру в Нью-Йорке и бурную личную жизнь, чтобы провести три года в творческом уединении в сельской Джорджии. Совсем как я. За сигаретой мы рассказывали друг другу невероятные истории из жизни. Я – как однажды в канун Рождества ко мне домой нагрянуло ФБР в поисках моего бывшего. Она – как ночевала в квартире настоящей кувейтской принцессы. Курение было последней ниточкой, связывавшей нас обеих с нашим безумным прошлым.

В Джорджии Кера завела новые привычки: печь пироги, ходить в походы и проводить вечера в своей огромной кровати, которую она почему-то называла «Густав». Я же все еще изо всех сил пыталась найти новую себя.

Однажды, когда мы возвращались домой после традиционного ужина в тайском ресторане, Кера зажгла две сигареты и передала одну мне.

– Надо бросать, – сказала она.

Курильщики обычно заводят подобные разговоры, как другие люди жалуются на своих супругов – со смесью усталости и смирения.

Я выдохнула облако дыма и кивнула.

– Точно.

В ответ Кера назначила дату, в которую мы должны выкурить свою последнюю сигарету. То есть она не шутила.

Следующим утром я сидела на крыльце, пила черный кофе и смаковала каждую затяжку, осознавая предстоящие перемены. Так человек, который собрался переезжать, внезапно замечает детали, на которые прежде не обращал внимания.

* * *

Отсчитывая дни, оставшиеся до роковой даты, я пыталась найти в интернете информацию об ожидавших меня симптомах и улучшениях. Советы о том, чтобы объявить о своих планах в социальных сетях и рассказать о них друзьям и семье, я проигнорировала – не хотела, чтобы меня подбадривали. Особенно те, кто никогда ничего подобного не испытывал. Еще я боялась стыда – если у меня не получится, хотя бы никто не будет об этом знать.

Отказ от курения был похож на разрыв с человеком, которого я любила, хотя и знала, что эти отношения пагубны. Свою последнюю пачку я хранила в нижнем ящике тумбочки, будто старое любовное письмо. Я возвращалась к ней дважды, брала в руки и нюхала, прежде чем смыть содержимое в унитаз. Но уже через несколько часов я начала мечтать о покупке еще одной пачки.

Ломка принимала разные формы. Во рту у меня постоянно был кислый привкус. Живот крутило. Кожу обсыпало прыщами. Я страдала от насморка и бессонницы. Выходя на улицу, я чувствовала замешательство, будто потеряла ключи или забыла заплатить за квартиру. Я пыталась заглушить тягу к сигаретам другими удовольствиями, но как только я доедала плитку шоколада или сочный гамбургер, мой разум требовал нового источника утешения. Я глотала мятные леденцы пачками и разгрызала зубочистки в щепки. Мои мысли были похожи на заевшую пластинку: хочу, хочу, хочу, хочу, хочу. Мне снилось, что я курю. Когда я тянулась к кошельку или поднимала руку, чтобы помахать кому-то, то обнаруживала, что держу сигарету, как будто это была неотъемлемая часть меня.

Я скучала по мысленному диалогу с самой собой – когда, мечтая о перекуре, я уговаривала себя потерпеть еще немного, чтобы получить эту маленькую награду. Время, больше не разбитое на короткие отрезки перерывами на сигарету, тянулось бесконечно. И еще я постоянно хотела есть.

Кера переживала отказ от курения иначе. Пока я фантазировала о десертах, она утверждала, что уже сыта. Да и вообще выглядела куда более счастливой: раздавала другим пончики, приготовленные на выходных, и отказывалась от приглашений на ужин, потому что копила деньги на поездку в Джошуа-Три[3].

Единственное, что не давало мне почувствовать себя неудачницей в ее компании, – наша утренняя тренировка. Тренажерный зал был моей самой любимой формой управления стрессом. Я ездила туда шесть дней в неделю. Кера присоединилась ко мне после того, как мы бросили курить. Я планировала наши тренировки и следила за прогрессом. Несмотря на то что мое тело, казалось, чувствовало себя хуже, я стремилась стать сильнее и выносливее.

В один из дней, когда я подвозила Керу после тренировки, она попросила меня остановить машину. Я подумала, что она хочет рассказать мне очередную историю. Но вместо этого она сказала, что уезжает. Она решила, что наша учеба ей не подходит, так что завтра ее уже не будет в городе. Она попыталась смягчить эту новость, признавшись, что ждала до последней минуты, потому что знала, что я попытаюсь отговорить ее. Она была права, но мне все равно было больно.

Наутро, когда она уехала на своем арендованном грузовике, я чуть не закурила снова. Но потом просто отправилась на пробежку. Оказалось, что мне снова нравится проводить время наедине с собой. Поэтому я пошла бегать и на следующее утро, и еще на следующее, отдаваясь успокаивающему ритму собственного дыхания.

Обычно я пробегала стандартные пять километров, но однажды преодолела семь, а потом – восемь. Я остановилась только через час и обрадовалась, поняв, что оказалась куда сильнее, чем думала. Мир вокруг меня больше не был пустым – просто я стала свободной.

Лаура М. Мартин

Вечер пятницы

Способность быть в настоящем моменте является важным компонентом психического здоровья.

Абрахам Маслоу

Однажды меня спросили:

«Что вы делаете в свободное время?»

Не самый сложный вопрос – по крайней мере, для большинства людей. Но я чувствовала себя так, словно мне на голову вылили целый ушат холодной воды. Потрясение было сильным. Внезапно я прозрела.

Что вы делаете в свободное время?

Ничего.

Я не могла придумать ни одного ответа.

Я жила одна и работала из дома. По идее, такой режим давал мне полную свободу. Однако я сама не заметила, как работа, растекаясь, подобно лаве, затопила все вокруг, и граница, охраняющая мое личное время, исчезла. Осталась только работа, которой не было конца.

Хуже всего было то, что я не могла оценить то, что сделала за неделю. Чего я добилась? Райдер Кэрролл[4] пишет: «Мы пытаемся разобраться с кучей разных вещей одновременно, так сильно распыляясь, что не можем ничему уделить достаточно внимания. Мы часто говорим: «Я занят». Однако занятость – совсем не то же самое, что продуктивность».

Я не была продуктивна и не была счастлива. Я была бесконечно занята. Я ничего не делала в свободное время, потому что у меня его просто не было.

Со всем этим срочно нужно было что-то делать. И тогда появилась Трикси.

Собаки всегда были частью моей жизни, но к этому новому щенку я предъявляла особые требования. В моем доме в разное время жили джек-расселы, лабрадоры и бельгийские тервюрены. Каждая из этих пород была выведена с особой целью: решать задачки, выслеживать, приносить добычу или пасти. Однако теперь мне нужен был кто-то, кто просто будет находиться рядом со мной. Собака, которая, лежа у меня на коленях, будет выполнять свое предназначение. Я мечтала когда-нибудь отправиться в путешествие на моем фургоне, посетить новые места, познакомиться с новыми людьми. Мне нужна была собака, которая была бы рада составить мне компанию. После долгих исследований я выбрала свою породу: гаванец[5].

Трикси едва исполнилось одиннадцать недель, когда я принесла ее домой. Она была самой маленькой собакой, которую я когда-либо видела, весила всего два килограмма и двигалась, как заводная игрушка. Я решила сразу начать ее социализировать – водить на еженедельные тренировки, организованные местным дрессировщиком, приучать к компании других собак и людей.

Помню, как вошла в комнату с крошечным щенком на руках. При виде других щенков, которые прыгали, бегали и дрались между собой, мне захотелось плакать.

– Я не смогу, – пробормотал я и повернулась, чтобы уйти.

– Стойте, – окликнула меня одна женщина. – Садитесь рядом со мной и посадите собаку к себе на колени.

Я послушно села. Женщина оказалась хозяйкой кавалер-кинг-чарльз-спаниеля примерно того же возраста и размера, что и моя Трикси. Оба наших щенка были немного застенчивыми.

Через пару недель Трикси уже носилась, уворачиваясь от больших собак и забираясь на игрушки и ящики, чтобы казаться крупнее. И еще она подружилась с Зигги. Он тоже был гаванцем, но на три месяца старше. Теперь эти двое боролись друг с другом, игнорируя всех остальных. Было видно, что они без ума друг от друга. Поэтому мы с хозяйкой Зигги договорились тренировать наших собак вместе. Хозяйку звали Джейн.

В первый раз мы встретились у Джейн дома. Мы пили чай и почти три часа наблюдали, как безостановочно кувыркаются щенки. Для меня это было похоже на медитацию – успокаивающую, завораживающую, выводящую на новый уровень. Стресс исчез. Я чувствовала себя как после сеанса расслабляющего массажа.

Шло время, и наша дружба крепла. Оказалось, что нас объединяет не только любовь к собакам. Мы обе хотели путешествовать по Монтане и окрестностям, и нам обеим нравилось готовить. Так зародилась традиция пятничных встреч. Мы осваивали новые рецепты или устраивали дневные вылазки.

В этом году Трикси и Зигги исполнится пять лет. Наша стая пережила много приключений. Мы ездили на автофургоне в Йеллоустон[6], национальный парк «Глейшер» в Канаде и в более короткие путешествия по всему штату. Фотографировали медведей, лосей, орлов и водоплавающих птиц.

У нас есть свой список мест, куда еще можно поехать, чудес, которые нужно повидать, и рецептов, которые необходимо попробовать. Планирование доставляет мне такое же удовольствие, как и сами события. Мои недели больше не проходят бессмысленно, неотличимые одна от другой. Я предвкушаю приключения и с нетерпением жду наступления пятницы.

Все мы можем достигнуть гораздо большего, переключившись с суеты на осознанность. Надо только понять, сколько мы теряем, не проводя границы и не уделяя времени действительно важным вещам.

Если теперь меня кто-то спросит: «Что вы делаете в свободное время?» – я не растеряюсь. О боже, чего я только не делаю!

Линн Киннаман

Стрекоза

Вы заслуживаете тихого мгновения. Вы заслуживаете того, чтобы глубоко вдохнуть, замедлиться и успокоиться.

Морган Харпер Николс

Прошлым летом я перенес сильный стресс. Я только что закончил сложную докторскую программу и был измотан годами исследований и написания статей. Мы с женой взяли отпуск, чтобы отпраздновать окончание моей учебы, но я так привык напрягаться, что мой мозг никак не мог расслабиться. Я чувствовал постоянную потребность работать. Моя преподавательская нагрузка усугубляла ситуацию – надо было готовиться к осеннему семестру, который приближался слишком быстро.

Мы уехали на остров Макино в Мичигане. В другое время цоканье лошадиных копыт, отсутствие машин и идиллические пейзажи вызвали бы у меня умиление, но в тот раз я никак не мог успокоиться. Я был слишком взвинчен, измотан и рассеян. Надо было ответить на письма. Скорректировать осеннее расписание. Поговорить с еще одним студентом о его тревогах.

В один из дней мы с женой сидели на лужайке возле отеля, откуда открывался вид на знаменитый висячий мост, соединяющий остров с материком. Это самый длинный мост в мире, он как будто парит в воздухе. Я взял с собой телефон, чтобы проверять почту.

– Сколько можно, – пробормотал я.

Моя прекрасная жена сидела рядом со мной на ротанговом диванчике. Я пил прохладный лимонад. По ярко-синему небу плыли пушистые облака. Ветерок гнал барашков по глади пролива. Но мои плечи были напряжены, подняты к ушам, и я никак не мог их опустить.

Мимо прожужжала стрекоза. Эти существа кажутся мне особенными – для меня они символизируют ценность момента. Большую часть своей жизни они проводят под водой в виде личинок и появляются на свет всего на пару месяцев. Яркие крылья этой стрекозы напомнили мне о татуировке на правой лодыжке моей жены. С каждым движением крылья меняли цвет: были то синими, то зелеными. Вообще-то я люблю наблюдать за полетом стрекоз, меня завораживают их непредсказуемые резкие движения. Но в тот день я был не в настроении. Мне нужна была тишина. И тогда, словно по команде, стрекоза остановилась на травинке передо мной.

«Я тоже должен сделать это, – подумал я. – Ухватиться за что-то и замедлиться. Скрыться от настойчивого ветра жизни и просто расслабиться, хотя бы ненадолго». Я внимательно наблюдал за стрекозой в течение нескольких долгих минут. Потом она улетела. «Ну вот. Можно вернуться к работе», – вздохнул я.

Посмотрел на мост, на траву, на облака – и перевел дыхание. Может быть, на этот раз у меня получится. Я повернулся к жене, чтобы рассказать ей о случившемся со мной откровении, как вдруг почувствовал, как что-то легко коснулось моей ноги. Вспыхнули разноцветные крылья. Стрекоза сидела на моей правой лодыжке и выглядела точно так же, как татуировка моей жены.

В тот момент я мог бы поклясться, что она сказала что-то вроде: «Надо не просто расслабляться, а ценить настоящее. Жизнь так коротка, так быстротечна. Будь здесь и сейчас. А будущее – пусть оно случится в свое время».

Это прекрасное создание, которому оставалось жить всего несколько дней, напомнило мне о ценности жизни. У меня больше никогда не будет второго такого же момента с моей женой, этого прохладного ветерка, этой тишины. Я слишком много сил прилагал к тому, чтобы расслабиться. Вместо этого мне стоило просто проникнуться покоем момента. Я почувствовал, как опустились мои плечи. Стрекоза тоже выглядела довольной. Она вспорхнула с моей лодыжки и исчезла навсегда. Больше я ее не видел.

Я так ничего и не рассказал жене. Мне нужно было немного подождать, осознать увиденное.

Несколько месяцев спустя я решил сделать свою первую и единственную татуировку – стрекозу на правой лодыжке. Теперь каждый раз, глядя на ее, я делаю глубокий вдох и улыбаюсь. «Просто будь, – говорит мне стрекоза. – Будь здесь и сейчас. Жизнь так драгоценна». И я вижу, как солнце играет на ее переливчатых крыльях.

Джон Кевин Аллен

Глава 2. Шаг вперед

Птицы и пчелы

Примите темп природы.

Ее секрет – в терпении.

Ральф Уолдо Эмерсон

У меня есть десять минут. За это время мне надо расслабиться. Чтобы не думать о времени, я установила таймер. Села на мягкую подушку, скрестила ноги, положив руки на колени ладонями вверх, закрыла глаза. «Так, надо сосредоточиться, вдохнуть, выдохнуть. Ни о чем не думать».

Я приоткрыла глаз, чтобы посмотреть на таймер. Прошло тридцать секунд. О боже, как трудно «уделять время себе»!

У меня есть муж, шестеро детей, две собаки и три лошади. Многие годы моей жизни прошли в тумане семейных дел, у меня практически никогда не было времени на отдых. Когда дети, наконец, выпорхнули из гнезда, я ушла на пенсию с основной работы и подумала: «Теперь можно уделить немного времени СЕБЕ!»

Я люблю составлять списки дел и рисовать хитроумные мотивирующие еженедельники. Поэтому я хорошо подготовилась к отдыху. Возможностей была уйма: йога, медитация, спа-процедуры, физические упражнения, общение с друзьями… Я была полна решимости найти то, что действительно наполнит мою душу. Главное – все правильно спланировать.

Первой я попробовала и бросила медитацию. Мне так и не удалось до конца понять, как можно на какое-то время отключить свой разум. Казалось, я просто жду, когда можно будет закончить.

Затем я попробовала устраивать чаепития. Сама идея столь утонченного времяпрепровождения приводила меня в восторг. Я уже представляла, как мы с подругой потягиваем чай из тонких чашек и жуем крошечные бутерброды, но дальше фантазий дело так и не зашло. У меня есть нарядный чайный сервиз, который я ни разу в жизни не использовала, и полка в кладовой, полная упаковок с чаем. При этом я все равно предпочитаю кофе.

Дальше я решительно вычеркнула из своего списка желаний что-либо похожее на спа: часы, проведенные с маской на лице, не кажутся мне чем-то соблазнительным. Я люблю быть продуктивной.

Спорт и без того всегда был в моей жизни, но, раз уж настало время заняться собой всерьез, я попыталась поставить себе новые цели и увеличила нагрузки. Через неделю тренировки стали больше походить на пытку.

Однако, несмотря ни на что, я не сдавалась. И чем больше экспериментов, нацеленных на то, чтобы уделять больше времени себе, я проводила, тем меньше мне нравилась вся эта затея. Возможно, я просто неспособна на релаксацию и именно поэтому всякий раз изо всех сил тяну время, прежде чем начать делать что-либо «полезное».

Я корила себя за то, что «трачу впустую» драгоценные часы, играя на крыльце с собаками или наблюдая, как толстые шмели кружат над цветами в моем саду. В такие моменты время как будто останавливалось. Проходило целое утро, а я этого даже не замечала Я наслаждалась будничной жизнью птиц и насекомых и сменой времен года.

Мать-природа рождалась и умирала в своем вечном цикле. По сравнению с этим мои эгоцентричные человеческие хлопоты казались таким пустяком. Я больше не хотела что-то улучшать или исправлять.

Может быть, эксперты неправильно трактуют идею «времени для себя», и в результате мы слишком много думаем о том, как и что именно мы делаем, вместо того, чтобы радоваться ничтожности простого бытия. Не стоит рассматривать жизнь как пустоту, колебание между действиями. Иногда гораздо умнее просто принять безвременье.

Я только что любовалась малиновкой, которая грела свои распростертые крылья на полуденном солнце. Она закрыла глаза, словно пыталась сполна прочувствовать момент. Потом она улетела. А я подумала примерно следующее: «Можно ли считать те несколько минут, которые я провела в наблюдении за маленькой птичкой, потерянными? Или, наоборот, я была счастлива потому, что в это время вообще не вспоминала о себе?»

Отдых сильно переоценен, если приходится напрягаться, чтобы вписать его в свое расписание. Пока мы на уроке йоги растягиваем мышцы и встаем босыми ногами на пол, за дверью танцуют земные богатства. Списки дел не заменяют искусства быть.

Кэт Готтлиб

Перестань жонглировать

Поставив себя в приоритет, вы спасетесь.

Габриэль Юнион

Уволившись из большой компании и открыв свой бизнес, я думала, что у меня все схвачено. Потом я решила изменить образ жизни и привести себя в форму, и была уверена, что встала на нужный путь. И даже купив второй бизнес, я знала, что поступаю правильно. Мне никогда не приходило в голову замедлиться. Я хотела действовать.

За три года я запрограммировала свой мозг на постоянное движение. Работа занимала все мои мысли. У меня никогда не хватало времени, чтобы разобраться со всеми делами, я боялась, что подведу кого-нибудь, если остановлюсь и расслаблюсь. В ответ на усталость и туман в голове я пыталась стать еще более организованной. Но чем больше я нагружала себя, тем меньше результатов получала.

Я была эмоционально и физически истощена. Ночью мои часы Apple постоянно жужжали, предупреждая о том, что сердечный ритм превысил сотню. Все тело болело, и я теряла силы, сколько бы ни тренировалась.

Доктор Джой, к которой я обратилась в конце концов, первым делом спросила:

– Каков ваш уровень стресса?

Я пожала плечами.

– Обычный. Ничего нового.

Но в моем организме явно что-то происходило.

Проведенные обследования показали первые признаки болезни Грейвса. Все симптомы гипертиреоза[7] были налицо: учащенное сердцебиение, высокое давление, физическая тревога, усталость и мышечная слабость.

Когда доктор Джой присела рядом со мной, чтобы обсудить лечение, я сказала:

– Это несправедливо. Я много работала над своим здоровьем. Отказалась от алкоголя, изменила рацион, похудела. Все должно было стать лучше.

Она сочувственно улыбнулась.

– Мы во всем разберемся. Поищите информацию о болезни Грейвса и берегите себя.

И выписала рецепты на лекарства для сердца и щитовидной железы.

Я искала в интернете информацию, статьи и личные истории. Узнала, что аутоиммунные заболевания заставляют организм атаковать собственные здоровые клетки. Нарушения бывают наследственными и чаще встречаются у женщин. Во многих случаях они провоцируются и усугубляются стрессом. «Каков мой уровень стресса?» – спросила я себя.

На следующий день я случайно встретила старую подругу. Мы давно не виделись, но были подписаны друг на друга в социальных сетях. После обмена приветствиями Синди сказала:

– Мне так нравится следить за всем, что ты делаешь. Ты столько всего берешь на себя – прямо жонглируешь делами. Не знаю, как тебе это удается, но со стороны кажется, что у тебя все получается.

Я улыбнулась.

– Честно говоря, некоторые из тех предметов, которыми я жонглирую, стали тяжеловаты.

– Так отложи что-нибудь в сторону. Говорить людям «нет» – это нормально.

Всю следующую неделю я думала о нашем коротком разговоре. Мне было жизненно необходимо научиться управлять стрессом.

Итак, у меня было два бизнеса, каждый из которых требовал выполнения множества разных задач. Мой календарь был заполнен маркетингом, фотосессиями, дизайном сайта, копирайтингом и планированием масштабного регионального мероприятия. Если повезет, я находила тридцать минут в день, чтобы писать книгу. У меня едва хватало времени моргнуть, не говоря уже о том, чтобы отдыхать. Если я еще как-то справлялась, то, видимо, лишь за счет извечного стремления добиться чего-то большего.

Изучив список дел, я впервые поняла, что не хочу взваливать все это на свои плечи. Пришла пора расставить приоритеты.

Я прощалась с клиентами, объясняя, что сокращаю и облегчаю свою рабочую нагрузку. Когда меня просили выступить на мероприятии или взять новые проекты, я отвечала «нет». Подготовку важного мероприятия взял на себя один из коллег.

До тех пор я не осознавала, как сильно соскучилась по простым радостям – мелочам, которые помогали мне расслабиться и восстановить силы: длительным прогулкам, вылазкам с собакой в парк, посещению любимого книжного магазина и сидению на заднем крыльце на восходе солнца. Я решила, что раз уж я так люблю все планировать, то внесу в список дел и это время для себя. Оранжевый маркер отлично подошел для такой цели. Даже сам цвет, казалось, давал мне надежду и наполнял энергией и счастьем. Эти оранжевые блоки принадлежали только мне.

Как только я расставила приоритеты, все остальное быстро встало на свое место. Наряду с запланированными перерывами в моем расписании появилась творческая работа. Я отвела отрезки времени для книжных и фотопроектов. Не знаю, как это получилось, однако теперь, делая гораздо меньше, я стала более продуктивной.

Мой график по-прежнему полон, и рабочая нагрузка велика, но я больше не сгибаюсь под ее тяжестью. Я научилась быть добрее к себе. Начинаю каждый день с медитации и заканчиваю его благодарностью. Я знаю пределы своих сил и могу остановиться. И перестать жонглировать.

Энн Морроу

План В

Не сумев подготовиться, вы готовитесь к поражению.

Бенджамин Франклин

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лорен Бэколл (1924–2014 гг.) – американская актриса, признанная Американским институтом кино одной из величайших кинозвезд в истории Голливуда.

Вернуться

2

Героиня популярного сериала «Семейка Тененбаум» (США, 2001 г.). Роль Марго в сериале исполнила Гвинет Пэлтроу.

Вернуться

3

Национальный парк США, расположенный в юго-восточной части Калифорнии.

Вернуться

4

Райдер Кэрролл – автор бестселлеров New York Times, дизайнер цифровых продуктов и изобретатель метода планирования Bullet Journal.

Вернуться

5

Гаванский бишон, или хаванез (исп. bichón habanero) – порода собак группы болонок, по международной классификации входит в группу «Декоративные собаки и собаки-компаньоны».

Вернуться

6

Национальный парк США, расположенный на территории штатов Вайоминг, Монтана и Айдахо. Объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, знаменит многочисленными гейзерами, является старейшим природным парком в мире.

Вернуться

7

Состояние гиперфункции щитовидной железы, сопровождаемое повышенной выработкой ряда гормонов.

Вернуться