Роман Титов
Некромант

Некромант

Дерьмовому дню дерьмовое завершение. Что может быть банальней?

Накинув на голову капюшон, я выбралась из аэротакси и, пропустив пешеходов, метнулась к тройке полицейских флаеров, скопившихся у входа в ночлежку. Дождь хлестал так, что океан, казалось, вот-вот выйдет из берегов и скроет город под своей толщей. От запаха соли слезились глаза, а в носу нестерпимо свербело.

– Куда только смотрит служба погоды?

Высморкалась в платок и, поскальзываясь на мокром покрытии подвесного перехода, громко выругалась. Перила, конечно, помогали не свалиться в шумевший далеко внизу океан, но на душе от этого легче не становилось.

– Мама права, – опять забормотала я, плотнее запахивая черную кожаную куртку. – Гребаный дождь. Гребаная вода. Гребаное все! Надо валить из этого аквариума.

– Чтец Маранс?

Я могла бы не вздрагивать, будто девственница на свидании, но кого это волнует? Обернулась, а по ходу дела запустила руку за пазуху, чтобы выудить удостоверение. Несмотря на воду, стекающую по миниатюрной черной деке ручьями, голографическая звезда мерцала и переливалась, будто и впрямь была из драгоценного металла.

– Она самая, – сказала я и продемонстрировала деку.

Молодой постовой в водоотталкивающем комбинезоне с эполетами скрючился над идентификатором, педантично рассматривая голографическую копию моей физиономии, словно не совсем понимал, как вот это унылое, промокшее насквозь и дрожащее нечто в капюшоне может оказаться лицензированным специалистом на побегушках у полиции.

Само собой, подобное внимание добавило раздражения в и без того до краев наполненную чашу терпения.

– Насмотрелся? Проходить можно?

Сопляк не ответил. Лишь выпрямился и, изобразив холеной мордашкой нечто кислое, качнул головой в сторону зазывно подсвеченной неоном двери:

– Шеф уже внутри. Минус пятьдесят пятый этаж.

– А комната?

– Сами увидите. Там… Ну, в общем, поймете.

Я выгнула бровь. Похоже, обычной «мокрухой» тут не обошлось. Как будто бы стало жарко. Рука потянулась к вороту куртки и чуть приоткрыла горло. Признаюсь, полегчало мало, но холодный морской воздух остудил раскрасневшуюся кожу.

– Еще одно?

Сопляк и тут промолчал, но одарил таким взглядом, будто с самого начала считал виновной именно меня. Хренов блюститель.

Я отвернулась и протопала к входу.

Внутренности ночлежки роскошью не отличались. Однотонные стены цвета мокрой стали, низкие потолки с редкими желтыми лампами и узкие коридоры, едва этими самыми лампами освещенные. Вонь курительных смесей и тухлой рыбы заставила потянуться за платком снова. Тот, кто сказал, будто Риомм – подлинная жемчужина Галактики, сверкающая огнями небоскребов, где просто нет места ничему серому и невзрачному, просто бессовестный враль. Я-то знала, что в нашем мире у всего есть изнанка, и там, где роскошь и достаток, найдется местечко для нищеты и запустения.

У стойки дежурного обнаружилась пара полицейских, опрашивающих пожилую динетиншу, нависавшую над ними бурой скалой. Заметив меня, все трое на мгновение прервали разговор и, пока я не скрылась за створками тесной лифтовой кабинки, рты не открывали.

В задней стенке лифта имелось окно – большой кусок прозрачного металла, нарочно вставленный сюда для лучшего обзора. Я понимала, что те, кто проектировал Мас Гейди, изо всех сил пытались придать ему вид других, более роскошных техноостровов планеты, но, если спросить меня, получилось хреновенько. Конусы и пики сияющих в ночи небоскребов скрывались за переплетениями висячих улочек и нагромождений домиков поменьше, коралловыми рифами нараставших на внешней стороне гигантских опор. Ткнув кнопку с номером минус пятьдесят пять, я застыла перед «окном» и со странным, родившимся где-то в глубине естества, вниманием следила за тем, как сменяются этажи.

Пока быстрая и практически бесшумная кабинка стремительно скользила вниз, а цифры на табло увеличивались в отрицательной последовательности, пейзаж снаружи менялся. Великая столица Риоммской Империи, гордо вздымавшая свои гладкие стены над бескрайним Океаном Мас, скрылась из виду, и ей на смену пришли сперва толстенные сваи, а затем уж то самое подводное «нутро», в котором жили миллионы трудяг, обслуживающих блестящий верхний город.

Как только мутные воды сомкнулись над кабинкой, стало казаться, что я тону. Воздуха перестало хватать и чудилось, будто стены уменьшились в размерах. Казалось, будто меня запихали под пресс и теперь собирались превратить в вариант параксанского панини. Голова кружилась от мельтешения стаек рыб снаружи, и я молилась, чтобы эти лейровы двери открылись прежде, чем желудок выкинет какой-нибудь финт.

Повезло. Кабинка замедлила бег как раз в тот миг, когда я приготовилась извергнуть рвотные массы и тут же рухнуть в них без чувств.

Створки распахнулись с тихим шелестом и я, не обращая внимания не остолбеневших полицейских, опрометью бросилась в удачно распахнутые двери ближайшей комнаты. Пришлось какое-то время постоять над унитазом, пока волнения в желудке не утихли.

На выходе меня встречала взъерошенная хозяйка жилища, в которое я так бесцеремонно вторглась. Она смотрела скорей с пониманием, чем с укоризной. Пробормотав извинения, я вернулась в коридор.

– Ночка не задалась? – Один из блюстителей – почти двухметровый детина расы анаки, – скалил чуть заостренные зубы. Серые глаза блестели насмешкой, а синее лицо буквально лоснилось от самодовольства. – Еще чуть-чуть и ты по цвету рожи со мной сравняешься.

Его напарник – человек, – задрал голову кверху и заржал, будто отродясь ничего смешнее не слышал.

Я показала обоим средний палец, но это только усугубило их веселье. Я поморщилась. Конечно, можно было сцепиться, наговорить кучу гадостей, может быть, даже пару раз заехать по морде. Но что с того толку? Уважать меня это бы их точно не заставило. Чтецы в этих краях никогда не пользовались особым почетом. Они нигде им не пользовались, если уж быть до конца откровенной. Но раньше большая часть ненависти хотя бы доставалась лейрам. А теперь, когда все лейры повымирали, а Тени испарились неведомо куда, такие как я стали вечными мурафами отпущения, дураками, на кого можно свалить все шишки, если день вдруг не задался.

– Маранс? – Шеф Бинди выглянул из-за двери дальней комнаты. Пышные усы на его квадратном лице топорщились старой щеткой, а покрытая темными чешуйками макушка блестела от конденсата. Курсу старой закалки, он не любил тратить время попусту, но полицейским считался отличным. И меня никогда не презирал. По крайней мере, открыто. – Сюда, бегом.

– Давай, собачка, скорей скачи к хозяину. Оп!

Я все-таки врезала наглому анаки под дых.

Сдавленно ухнув, он согнулся пополам. Его напарничек полез было за шокером, бесцельно болтавшимся на поясе, но мне было чем крыть.

– Лучше подумай еще раз, – предупредила я, снимая перчатку. Ритуальный рисунок, вязью огибавший все мои пять пальцев, казался настолько бледным, что лишь самую малость выделялся на фоне смугловатой кожи. Но и этого хватило, чтобы заставить доблестного блюстителя в ужасе отпрыгнуть к стенке.

– Больная сука, – прошипел он.

– Так говорят, – бросила я и зашагала к шефу. Думала, получу взбучку за нападение на офицеров, но тот то ли ничего не заметил, то ли плевать хотел на молодняк.

– Ну что тут?

Бинди посторонился. Я переступила порог и, бегло оглядев тесную и лишенную всякой мебели комнатенку, чуть ли не до отказа забитую следователями, непонимающе уставилась обратно на шефа.

– В смысле?

Бинди, тяжко вздохнув, пробурчал что-то в усы. Это насторожило сильнее прочего.

– Шеф, вы знаете, я ненавижу загадки.

– Тогда зачем во все это лезешь?

– Сами же вызвали!

– Да я ж не об этом, Силь. – Бинди досадливо покачал головой. – Ну да лейр с ним. Ребятки! Дайте-ка дорогу эксперту.

Негромкого приказа шефа хватило, чтобы толпа расступилась. Кое-кто, само собой, не оставил повода повозмущаться на счет того, кто тут настоящий эксперт, но мне было плевать. Глаз уже зацепился за то, чего тут быть не должно, и все остальное мигом вылетело из головы. Слабость, тошнота, раздражение – все забылось. Их место заняли изумление и шок.

– К-как это возможно?!

Кто-то рискнул засмеяться, но смех быстро оборвался, стоило шефу открыть рот.

– Ты нам, пожалуйста, расскажи, Силь. Это ведь по твоей части.

Следующие несколько мгновений я пыталась понять, на что смотрю, но получалось с трудом.

Это было тело. Без сомнения. Мертвая разумница человеческой расы. Трупов я на своем скромном веку повидала немало – людей и не только, целых, аккуратно разобранных по частям или зверски изуродованных, – но еще ни разу не доводилось встречаться с чем-то похожим.

Совершенно нагая, девушка лежала на спине, раскинув в стороны руки и ноги в форме пятиконечной звезды. Но это пустяк. Самое страшное заключалось в том, что вся левая сторона ее тела выглядела так, словно оплыла и растворилась. Притом не сплошной массой, а клетка за клеткой, будто фрагменты невероятно сложной мозаики. Как если бы некая сила пыталась заставить плоть сотворить то, что ей в принципе было несвойственно – перейти из твердого состояния в газообразное, – а потом взяла и бросила все на середине.

– Есть идеи?

Я боялась, что голосовые связки подведут, но вышло вполне уверенно:

– Пока не осмотрюсь как следует, ничего не могу сказать. – И это было самое близкое к правде, что я могла сказать.

Сознание переключилось в режим, когда все постороннее отступило на задний план, а перед глазами осталась лишь жертва и ее страшная смерть. Сама комната, блюстители и даже Бинди будто испарились. Меня тоже не осталось. В физическом смысле. Только абстрактное «Я», внимательное и чуткое, способное улавливать и собирать то, что, как правило, скрыто от обычных глаз.

Именно поэтому таких, как я и называют Чтецами.

Когда-то нас было много, и обращались с нами не как с сумасшедшими клоунами, но принимали всерьез. Лейров я не застала, потому не могу сказать, насколько почитали Чтецов в те времена. Но покуда в этом мире существовали Тени, моя профессия не выглядела устаревшим пережитком и дешевым фокусничеством. Риомм всегда боялся и ненавидел тех, кто обладал властью над этой загадочной энергией, а потому вкладывал неимоверные усилия в возможность защититься от них. Появление Чтецов, в каком-то смысле, служило одним из проявлений этой паранойи. Отряд обладающих сверхвосприятием разумников, нарочно выдрессированный для охоты.

Никто в здравом уме не назвал бы нас сверхсолдатами, а потому само собой, что прямым поиском лейров мы никогда не занимались. Но на Чтецах лежала обязанность принимать участие в расследовании особо тяжких преступлений и выяснять, не замешаны ли здесь каким-нибудь образом злокозненные Тени. Поначалу это казалось чем-то действительно интересным, захватывающим даже, однако со временем переросло в рутину, а позже и вовсе стало походить на очень плохую шутку. Все чаще и чаще Чтецов стали привлекать не ради серьезного дела, а просто для галочки в отчете. Платили копейки. И если раньше такие издержки хоть как-то компенсировались уважением со стороны блюстителей и граждан, то теперь даже это приходилось отстаивать. Часто буквально.

И все же после того как Тени канули в лету, на планете океанов и дождей время от времени случались странности, которые простая логика никак не объясняла, и тогда на помощь вызывали нас.

– К ночи хоть управится? – Я этого не слышала. Ну, или не в том смысле, какой принято вкладывать в это слово. Сам вопрос и интонация, вложенная в него, попали под луч моего внимания случайно.

– Заткнитесь и не мешайте! – И это тоже была не я. Шеф Бинди, храни Океан его чешую всегда такой блестящей, случалось, тоже вел себя, как последний засранец, но унижать меня никому не позволял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.