Кристина Миляева, Кларисса Рис
Невеста с янтарными глазами

Пролог

За окнами завывала снежная буря. Она своими колючими иголочками студеных ветров пробиралась в надежно укрепленные стены замка. Даже плотная мантия не спасала меня от ощущения, что я медленно превращаюсь в заледеневшую статую. А ведь когда-то давно я и представить не могла, что моим домом станет бескрайний север, в котором царствует зима и лютуют пронзительные ветра, пробирающие до самых костей. Казалось бы, а чего еще ожидать от страны, где лето – лишь дата в календаре

Семь, три, единица… В голове стоял туман, и я не могла сконцентрироваться на том, что нужно начинать готовиться к предстоящему сну. Впервые за долгие годы меня мучила бессонница от нервных потрясений. Словно весь мой привычный мир в очередной раз развалился на осколки, и я не понимала, как собрать его обратно в единое целое. Замерзшие пальцы упрямо скользили по обледенелому стеклу, выводя ничего не значащие цифры. Таким своеобразным методом я пыталась успокоиться, но выходило плохо…

Девять и четыре… Мутное отражение в промерзшем стекле понимающе, немного карикатурно улыбалось, и мне на одно короткое мгновение пришла в голову странная мысль. Я представила, как за спиной у меня появляются плотные, белоснежные, словно искрящийся на горных склонах снег, кожистые крылья, в глазах вспыхивают янтарные искорки, а на бледной коже проступает перламутровая чешуя с мелким узором-ромбиком. Затерянная в снегах, одинокая, но все еще любимая. Та, кому суждено было сгинуть в бездне, но она все же смогла воскреснуть из мертвых.

Два, пять, шесть… Одиночество не было для меня чем-то привычным, до того, как все это началось, мою жизнь нельзя было назвать чудесной. Даже крысы в сточных канавах имели больше прав, чем я. Но все же прошло достаточно много времени и память начала медленно затирать осколки былых воспоминаний о боли, страданиях и ненависти. Казалось, давно смирившись с таким, я опять нашла в себе силы жить. Вот только надолго ли? Каждый новый вздох отзывался удушливым спазмом и страхом того, что я опять останусь одна, никому не нужная замухрышка, чья доля – до скончания веков томиться в бренном теле.

Душа хотела выбраться на свободу, обрести крылья и получить все, о чем я так долго мечтала. И в тот момент, когда сказка стала явью, я сама себе не поверила. Словно у меня открылось второе дыхание и я обрела голос. Такой пронзительный и громкий, что закружилась голова. Я любила и летела вслед за своей мечтой. Но сейчас, когда былые чувства притупились, мне оставалось лишь верить в то, что эта история не закончится трагедией и не разобьется на миллионы крошечных осколков, как случилось с прекрасной скульптурой во дворе.

Проведя в очередной раз пальцем по стеклу, я поняла, что последняя цифра не хочет быть в этом туманном ряду. Восьмерка выходила кривой, линия бесконечности почти заваливалась набок, превращаясь в недоразумение и олицетворяя собой всю мою прошлую жизнь. Бесконечная зима, которой никогда не будет видно конца и края. Моя до смешного долгая жизнь растягивается из-за проклятия одной чешуйчатой твари, которая сама давно сгинула в перепутье истории. Бесконечная игра, в которой не будет победителя, ведь в конечном итоге каждый из нас найдет свою смерть! Не глупо ли?

– Попалась, моя прекрасная нимфа, – чужие руки бесцеремонно забрались под одежду, холодя и без того озябшее тело. – Что ты тут делаешь? Сегодня же великий праздник, а королева моего сердца сидит в одиночестве и грустит.

От его голоса я сразу почувствовала себя лучше, стало чуть легче дышать и мир показался светлее. Стараясь ни о чем не думать, откинула голову на его закованное в доспехи плечо. Неожиданный визитер, которого я не ждала еще несколько лет, а то и десятилетий. Война затягивалась, и этому было одно объяснение. Каждый из противоборствующих хотел получить меня, но выбрала я его… Заглянув в небесно-голубые глаза своего спасителя, я робко улыбнулась. Скорее по привычке, пыталась угодить и льстить, даже если на то не было никаких особых причин.

– Трудно было позабыть столь важную дату, – тихо произнесла я и прижалась еще плотнее к его доспехам, пахнущим кровью и бурей, – слуги мне каждый день о ней напоминали. Великий день богов или насмешка над всей моей жизнью. Но ты вернулся ко мне, и мир наконец-то обрел свою истинную форму. Так что какой подарок хочет мой герой в награду за спасение от тоски и унынья?

– Расскажи, как ты стала пленницей моей семьи! – в сильном и волевом голосе, который привык разноситься над полем брани, неожиданно почудились капризные нотки.

– А кто доказывал мне, что он большой мальчик, – тихо засмеялась, смотря на серое небо. – Додумался просить у бессмертной ведьмы в день своего совершеннолетия столь глупый подарок. Ведь ты же можешь загадать все, что только пожелаешь. Я могу творить чудеса, да такие, что многим и не снились.

– Расскажи, – такой же упрямый баран, как и его отец.

Устроившись поудобней в чужих объятьях, я прикрыла янтарные глаза и постаралась не думать о том, чем все это может мне аукнуться. Мне было не нужно видеть глазами, я давно научилась слышать сердца людей. Движения, которые казались доведенными до совершенства на полях сражений, на моем теле были робкими и беззащитными. Он боялся, но в то же время желал. Мои пальцы дернулись, привычно сплетая из пустоты паутину чар, наполняя невидимые нити силой. Такое нехитрое заклятие, а истоки воображения оживали и разворачивали перед зрителем дивную картину совершенно другого мира.

– Давным-давно, в одном далеком королевстве…

Глава 1

– Мерзкая девка! – хлесткая пощечина резко обожгла мою щеку, но я лишь чудом не подскочила и не перехватила занесенную для второго удара руку. – Дрянь! Как ты вообще посмела открыть свой поганый рот? Таким, как ты, место лишь в сточной канаве. Прояви благодарность за то, что я тебя терплю и позволяю жить в этом доме. Отребье проститутки, как твоему отцу хватило мозгов приволочь тебя в мое жилище?

– Не смей оскорблять моего отца! – на этом мои многострадальные нервы не выдержали. Я оскалилась, демонстрируя ряд острых белоснежных зубов, которыми запросто могла вспороть ей горло. – Ты и сама раздвигаешь ноги перед моим отцом, так что у тебя нет никакого права оскорблять мою мать… Сама попала в этот дом через койку!

Подставлять вторую щеку я не собиралась, увернувшись от следующей пощечины, попыталась подскочить, но запнулась о кованую ножку стула и, неловко взмахнув руками, упала на пол, при этом попутно ударившись затылком о край журнального столика. На глаза навернулись злые слезы, не от боли, а от обиды за все происходящее. Мне даже, грешным делом, показалось, что я сейчас перекинусь во вторую ипостась и прикончу отвратительную бабу. О, боже, голова и так с самого утра была словно чугунная, ей только близкого знакомства с мебелью не хватало для полного счастья.

Но все же, как бы я ни пыталась сдерживаться, гнев медленно поднимался в груди. Эти концерты продолжались с регулярностью раз или три на дню. Уже просто поперек горла стояли ее вопли о том, что я жалкая смеска и выродок в благородной семье. Три раза «Ха!». Это при моем деде род заработал себе всю репутацию и славу, а отец, не могущий пропустить ни одной чертовой юбки, умудрился спустить треть состояния на развлечения, а две трети на роскошную жизнь для своей любовницы.

Многие знакомые, родственники и даже просто соседи постоянно вздыхали и говорили о том, что если бы моя мать не заслонила этого козла собой и не умерла бы ради спасения его никчемной тушки, то сейчас ситуация была бы совершенно иной. Обнищавшая дворянка из высших эльфов пусть и пошла по наклонной ради больной матери и семерых сестер, но трезвость ума и расчетливость не потеряла. Она бы и за короля без проблем замуж выскочила, да понимала, что это будет клеймом для всей правящей семьи.

Так что моя внешность ничем не уступала древним семьям с примесью дивной крови. Точнее, во мне-то ее было больше половины. Темно-медные волосы, янтарные глаза с золотыми крапинками, белоснежная кожа – выдавали во мне знатное происхождение. Потому новая мачеха жутко бесилась и не могла пережить такого позора. Ее-то дети получились средними. И пока ко мне без перебоя десятый год подряд сватались все завидные женихи округи, ее дочери в свои двенадцать еще даже ни одного предложения о договорном браке не выслушали.

– Мерзавка! – белобрысая мымра продолжала бушевать, вышагивая по моей комнате и жестикулируя руками, совершенно не обращая внимания на то, что я медленно закипаю от гнева, но по тонким ноткам и клубничному аромату в воздухе можно было догадаться, что мачеха начала «проникаться». – Скоро сама раздвинешь ноги перед дикарями с северного края. Не скалься, тварь, ждать недолго осталось! Завтра приедут сопровождающие и отвезут тебя в Гринхандер, где после свадьбы по всем законам ты станешь бесправной собственностью страшного, просто уродливого герцога. Надеюсь, там у тебя не останется сил сопротивляться и ты наконец-то сдохнешь. В этот раз тебе никто не даст недели для притирки характерами, поэтому отвертеться не получится. Ты сама напросилась, так что теперь пожинай плоды своей беспечности!

– И не надейся, убогая, – оскалилась я, и аромат клубники усилился многократно. – Я найду способ, как избавиться от всех неприятностей. Помни, что в отличие от тебя, простолюдинки, у меня все еще осталась моя гордость. А теперь оставь меня, если закончила читать бесполезные нотации. Они все равно не возымеют на меня никакого эффекта. Катись на все четыре стороны, нахлебница-приживалка. Небось, больше всех радовалась, когда моя мать под проклятие подставилась. Легкие деньги почуяла? Да?

– Энелайза, – ее голос тут же стал каким-то надломленным и бесцветным, – эта свадьба очень важна для твоего отца, а то, что твой супруг не совсем человек… Привыкнешь, глядишь, даже понравится, ведь и сама из нелюдей. Чего тебе бояться? Север он, конечно, суров, да и эльфийкам не очень по душе, но тут уж извиняй, сама распугала всех женихов и сорок раз из-под венца сбегала. Потому довольствуйся тем, что осталось.

От ее слов становилось не по себе. Мурашки пробегали по телу, а в горле встал ком непролитых слез. Привыкну? К тому, что какой-то неотесанный варвар из драконьего племени, еще и не прирожденный аристократ, а тупой вояка, будет совать в меня свое достоинство, сопеть мне в ухо по ночам и лапать своими огромными ручищами? Мы с ним явно в разных весовых категориях. С моей кровью эльфов и его драконьей мы либо убьем друг друга, либо… Нет, точно первое, второго варианта в грядущих событиях вообще не предвиделось.

Меня воротило лишь от одной только мысли о том, что придется делить со своим будущим супругом не только брачное ложе, но и спальню. Нравы жителей наших стран сильно отличались. В свои двадцать я дурой не была и прекрасно понимала, но что рассчитывала мачеха, уговаривая отца предложить королю меня на роль гаранта мирного договора. Да кто вообще может получать удовольствие от секса с драконом! Они же все поголовно варварские создания, не имеющие и толики чувств! Это противоестественно, гадко, мерзко и неправильно. Лучше сдохнуть, чем терпеть подобное унижение! А кому больше повезет, мне или ему, это мы еще посмотрим…

После услышанных слов мне хотелось накричать на нее, на всех тех, кто согласился на этот чертов брак, но я не могла и просто молчала. Бессмысленность таких действий я осознавала в полной мере. Не я первая, не я последняя… Все равно решение уже принято, да и скандалили мы с мачехой по десять раз на дню. Уже внимания никто не обращал на вечные крики и споры. Смысла надрываться и тратить жалкие остатки нервов не было никакого. Против решения короля никто не пойдет, к тому же за меня даже заступиться некому. Матушка мертва, дед в этом месяце скончался, а отцу было плевать! Я осталась совершенно одна в чертовом мире.

Единственное, что у меня не смогли отнять – ненависть! Оставалось лишь сожалеть обо всем произошедшем. О чем конкретнее? Я и сама не могла объяснить толком. Весь последний месяц после похорон дедули для меня превратился в сплошной кошмар из страха, боли и унижений. Негативные чувства просто затапливали все мое естество, а мой красочный мирок в одно мгновение осыпался прахом серых хлопьев тлена и печали. Краски, которыми раньше он был наполнен, выцветали на глазах, а блеклые пятна развозили лишь сырость и уныние, обрекая на муки и страдания.

– Это несправедливо! – крик застыл в комнате, но изо рта не вылетало ничего кроме шепота.

Противно до дрожи… Больно до слез… Мерзко до крика… Но меня никто не спросил… Моего мнения в этом вопросе не требовалось… Я лишь инструмент… Игрушка в их руках… Мой будущий брак – гарантия мирного договора и низких торговых пошлин на транспортировку товаров через земли конглантирантума. Обычная политика, где каждый ищет выгоду любыми доступными путями. Для них это подарок судьбы, они нашли выгоду, все: мой отец, стерва мачеха, завистливые сестры и правитель нашей страны.

Каждый, кроме меня… Большая удача, что драконы, эти гордые и независимые дети снегов, согласились на брак с жалкой девкой из обнищавшего рода. Они сами по себе не слишком жалуют людей, считая их низменными созданиями, но тут товар в качестве меня любимой попался на редкость приемлемым, смеска, еще и полуэльфийка.

Как же, эти алчные крылатые мешки с костями, жаждущие всего ценного и не очень, своего точно не упустили бы. Темные мастера иллюзий рождались в нашем мире слишком редко для того, чтобы о них знали повсеместно. А именно такой уродилась я, причем одной из сильнейших. Столь одаренные маги, как я, появлялись на свет уж точно не среди людей, скорее среди небожителей или сильфов. Так что в красивую сказочку никто и не поверил, за исключением чертовых драконов.

Возможно, виной всему было то, что моя бабка путалась с принцем дроу по молодости. Как и у любой порядочной аристократической семьи, у такого древнего рода, как матушкин, просто обязаны были быть свои скелеты в пыльных чуланах и пропахших нафталином шкафах. Ну или небесная канцелярия все же дала сбой, сыграв со мной злую шутку и отсыпав с три короба того, чего ни одной порядочной эльфийке было не дано от природы. Кто ж теперь докопается до истины, она уже давно покрыта пеленою тайн.

Хотя если так подумать, то никому, кроме меня самой, она и не нужна. Каждый из задействованных в этом спектакле абсурда лиц уже давно примеряет к себе корону победителя. И лишь я страдаю от того, что происходит в ныне сумасшедшем доме некогда знаменитой семьи. Решение принято на самом высоком уровне и пересмотру не подлежит. Мое мнение в расчет не принималось и вряд ли хоть кого-то заинтересует. Как всегда… Дочь проститутки, хоть сто раз аристократки, не может решать свою судьбу…

Для Никалента, моего почти, не дай бог, супруга, я буду лишь ценной, уникальной диковинкой, безликой тенью, стоящей позади трона, или вроде, если мне память не изменяет, у этих варваров принято сидеть в ногах. Стану рабыней и удобной ширмой для интриг. А там коварных проходимцев развелось немало, если верить слухам. Король драконов не просто поощряет власть имеющих, но приближает к себе тех, кто вполне может послужить своей стране. Правда, слухи часто преувеличивают, но тут сомнений не было. Один из лучших воинов заслужил такую милость, как брак со мной. Аж до зубного скрежета обидно!

Причем, как мне удалось разнюхать, у этого оборванца даже официальный сын и наследник есть, а вот законной дуры, согласившейся тянуть на себе неотесанного болвана – нет! Поэтому и ломились к нему в постель всякие выскочки, желающие урвать кусок побольше от королевской милости. О том, что король всего лишь пару месяцев назад назначил его карментером дальнего захолустья – никому не было никакого дела. Такой лакомый кусочек в их глазах. Аж блевать тянуло, когда читала этот бред.

Впрочем, по все тем же доносам из гильдии информаторов, где я зарабатывала себе на достойную жизнь, жен у него уже было с два десятка, так что я стану далеко не первой. Вот только вся загвоздка заключалась в том, что согласившиеся на авантюру дурочки по какой-то неустановленной причине мерли слишком быстро, порой не доживая даже до брачной ночи. Кошмар! А если северный дикарь, как в старой сказке, убивал своих жен для какого-нибудь темного ритуала или кровавого жертвоприношения?

Но самое печальное было даже не в этом, по факту на моем месте могла оказаться любая аристократка от девятнадцати и старше, но из-за козней белобрысой стервы выбор пал на меня. Возможно, была еще некая причина, которую я благополучно упускала из виду, но тут оставалось лишь гадать, каково же истинное положение дел в драконьем государстве. Мне о нем никто не докладывал, даже глава гильдии скромно молчал и качал головой. Помимо дара ничего ценного во мне не находилось, по меркам драконов я едва ли не мусор под ногами. Приданого тоже никакого не прилагалось, отец последнее спустил в позапрошлом месяце. А войны с людишками варвары никогда не страшились, для них это едва ли не развлечение.

Меня терзали смутные сомнения, что они не смогли отыскать кого-то другого, более подходящую жертву на роль варварской грелки. Напрашивался лишь один вывод: значит, им была нужна именно моя способность иллюзионистки. Хотя зачем? Вот тут ума не приложу, ибо толку от мне подобных не очень много, а знать про мой темный дар они попросту не могли. Посему выходило не очень-то радужно, картинка складывалась до смешного удручающая. А вдруг эта сволочь будет опыты ставить на такой редкой зверюшке, как я? Среди информаторов ходили слухи, что раньше подобным служители церкви баловались, мол, дабы быть уверенными, что это не проделки дьявола и грех души тут ни при чем.

– О чем задумалась? – мачеха неожиданно потрясла меня за плечо.

Временами, что случалось крайне редко, она не вела себя как заправская стерва. В такие моменты мы с ней даже достаточно неплохо ладили и находили общий язык. Меж нами существовал негласный и вполне обоснованный договор: я не рассказываю отцу о ее похождениях по чужим койкам, а она, в свою очередь, молчит о моей работе на гильдию, иногда даже прикрывает, если прихожу на рассвете подранная и грязная. В общем, взаимовыгодное сотрудничество, которое не мешало нам в любой другой момент собачиться по страшной силе.

– О том, зачем же я драконам понадобилась, – задумчиво протянула я. – Если разбираться по существу, никакой выгоды от свадьбы они не получат. Одну головную боль в виде меня любимой. Если им так нужен маг, специализирующийся на иллюзиях, то с легкостью могли бы подать прошение в гильдию, и мастер с радостью бы помог за определенный процент с моего заработка. Даже не пришлось бы связывать пусть и отщепенца, но все же сородича, узами брака с дурной девкой из человечек, ладно смеской, но все же не драконицей, которых у них самих вагон и семь тележек. Черт с ним, я даже денег не возьму, так отработаю и гильдмастеру сама приплачу за молчание. Только пусть скажут, в чем подвох грядущего цирка идиотизма и ненормальности. Потому что я уже отчаялась понять их доводы и мысли по этому поводу.

– Жалко мне тебя, не дура ты, так что слушай мой совет, даже не думай о побеге, – мачеха покачала головой. – Свадьба состоится. Это решение нашего короля. Иначе гнить тебе в тюрьме за предательство до конца жизни.

– Там холодно, – это больше всего походило на жалкую попытку найти оправдание самой себе и наивной меркантильности с моей стороны.

– Зато муженек тебя согреет, – ехидно отозвалась она, разворачиваясь к выходу из моей комнаты. – Чай, не замерзнешь, эльфиечка, он большой, уместишься целиком.

– Это и пугает, – с тяжелым вздохом я закрыла глаза, укладываясь на пол.

Начинать спор в сто первый раз я не стала, так как сил уже больше не было, да и щека до сих пор побаливала, а без рукоприкладства мы могли находиться в одной комнате не больше десяти минут. К тому же решать проблемы и отстаивать свою точку зрения без истязаний белобрысая стерва просто не умела. Овца, так и хотелось повырывать ей искусственные патлы, на которые было спущено две трети моей зарплаты за прошлый месяц. Ну не бить же мне теперь эту заразу, скоро пожалует мой торжественный эскорт, может получиться не очень хорошо.

Дверь тихо скрипнула, закрываясь за спиной моей без трех минут бывшей мачехи. Стоило мне остаться наедине с самой собой, как я тут же полезла под кровать, где в самом дальнем углу был спрятан дневник бабки, той самой, которая путалась с принцем дроу. Он был бережно и нежно укутан в несколько слоев ткани для надежности. Благо в моей спальне мачеха вообще не прибирала, считая это ниже своего достоинства. Если бы о раритете кто-то из моей полоумной семейки, не приведи боже, узнал бы, то давно бы отнял. Стоят такие вещи немалых денег. Что поделать, мои ныне живущие «горячо» любимые родственники слишком сильно любили деньги, чтобы дорожить памятью рода. Вот потому-то я и прятала записи в самом пыльном углу.

Наверное, многие скажут, что это глупо: любить дневник давно ушедшего за завесу миров существа. К тому же нрав у бабки был вздорным. Мне порой даже казалось, что она вообще никого и никогда не слушала, следуя лишь своим, одним ей понятным правилам, основанным на древних скрижалях храма Рорн. Как бы ни было смешно, но при всем этом святой девой она не была. Уж кому, как не мне, прожившей у нее девять с лишним лет, это знать.

У нее были свои недостатки, свои причуды, да она вся состояла из них, с седых, некогда изумрудных волос, до кончиков острейших, как лезвия ноготков. Но все же… Она была единственной, кто на самом деле любил меня. После смерти мамы я совершенно неожиданно осознала свою ненужность и бесполезность. Мне это прямым текстом сказал собственный отец! Все женщины, которых он приводил домой, надолго у нас не задерживались, уж я-то постаралась. В конце концов, моему родителю это надоело. Отец просто выкинул меня из дома на попечение практически спятившей от одиночества и горя эльфийки, аргументировав свой поступок чрезмерной занятостью и заботой обо мне.

Уже в полуразрушенном поместье семьи Ларафейл я и узнала о том, что по странному стечению обстоятельств владею магией, пусть такой необычной и даже странной – иллюзиями, несвойственными ни одной из моих рас. Именно бывшая герцогиня при дворе павшей императрицы эльфов развивала мой непонятный дар, обучала азам магических наук, хотя сама ни черта в этом не смыслила в силу своего придворного образования.

Какими-то совершенно немыслимыми для меня путями она доставала редкие, порой запретные, но все равно бесценные книги. На учителей и прочие радости жизни у нас с ней просто не хватило бы денег. Но все же во всей этой ситуации был один-единственный плюс. Моя бабка расцвела на глазах. Из дряхлой старухи превратившись в ту самую гордую и независимую девицу, за которой, пуская слюни, бегал весь высший свет эльфийского, да и не только двора. Мне даже показалось, что она решится найти себя очередного мужа. Что такое по ее-то меркам сто сорок восемь лет? Вообще практически ничтожная цифра. Но нет…

Отец вспомнил о моем существовании лишь после того, когда бабушка скончалась при невыясненных обстоятельствах. Особой гордости от того, что его единственная на тот момент дочь – магичка с редким даром, он не испытал. Зато быстро нашел, как меня с пользой продать, так еще и подороже. После первых шести попыток выдать меня замуж родитель искренне уверовал в то, что это не выбранные им женихи плохи, а в то, что это я собственной персоной ловко вожу его за нос. Пользуюсь доступной мне магией, чтобы с ослиным упрямством отбрыкиваться от навязанных им свадеб. А что мне еще оставалось делать, если все потенциальные мужья в лучшем случае были старше меня раза в два? Не со спокойной же совестью идти под венец? Бабка меня не так воспитывала, она бы от такой покорности с моей стороны воскресла бы лишь для того, чтобы вправить мне мозги.

В этот раз он все-таки сумел отыскать на меня управу, посчитав, что дракон, к тому же северянин, сумеет справиться с моим норовом и найдет способ приструнить непослушную идиотку с герцогскими замашками. В принципе, ни для кого секретом не являлось, что драконы строги в методах воспитания, да и пытки они применяют достаточно оригинальным способом. Слухов на эту тему ходило столько, что я уже просто не знала, чему же верить. Они были настолько обширными и многогранно противоречивыми, что порой казалось, будто сами драконы их и распускают. Чувствовала моя многострадальная пятая точка, что в скором времени на собственном опыте все познаем и решим, а где же, собственно, правда.

– Только бы все обошлось, – вибрации собственного голоса успокаивали и придавали сил. – Ну, ради всего святого, позволь мне выбраться из этой дерьмовой ситуации без особых потерь. Я же у тебя никогда и ничего не просила. Спокойно терпела и сносила все удары судьбы, даже не пыталась сопротивляться твоей вероломной длани. Но сейчас, прошу, спаси рабу свою и подари ей счастье.

Дверь в очередной раз тихо скрипнула, впуская в комнату непрошеную гостью. Хотя из всех домочадцев она оставалась пока единственной, кого я была готова терпеть рядом с собой. Улыбнувшись младшей сестре, которой в этом году едва исполнилось три, я небрежно сунула дневник под подушку и поманила ее к себе. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что я одна в комнате, она шустро забралась ко мне на кровать и полезла обниматься. Кто бы сомневался! Мой незримый лучик света и добра в дурдоме зависти и абсурда.

– Мама сказала, что ты рано утром уже отправишься в дорогу, – словно большой секрет, сообщила мне сестрица.

– Прости, Лиминея, я скоро выхожу замуж… Короче, тебе не о чем переживать. Скоро состоится пышная свадьба между мной и одним из героев северных земель Гринхандер. Это великая честь для столь ничтожной аристократки, как я. На моем месте мечтала бы оказаться любая девица от пятнадцати и до сотни лет. Не бойся, все будет хорошо. Сама в этом убедишься завтра.

– Ты его так сильно любишь, что бросаешь нас? – сестра с наивной улыбкой заглянула мне в глаза и похлопала своими темно-серыми ресницами.

О да, свадьба с каким-то варваром, даже не близко предел моих мечтаний! В фантазиях я выскочила за гильдмастера и мы до конца дней проворачивали темные делишки за спинами наивных людей. Интересно, брак по расчету хоть у кого-нибудь был счастливым? Наверное, все-таки был, раз об этом написано столько дрянных романов. Вот только в моем случае надеяться на чудо не приходится. Как вообще можно любить чужака? За какие заслуги, скажите мне, на милость? Того, кого ты сроду в глаза не видела, и понятия не имеешь, что там за овощ в мужья упал.

– Что ты, все не так, как кажется на первый взгляд, – потрепав ее по волосам, тихо выдохнула я. – Мы еще ни разу не видели друг друга. А на моей свадьбе настоял сам король. Ты же знаешь, что мы не можем отказать своему правителю.

– Папа в очередной раз продал тебя старому пню? – чуть слышно пробормотала маленькая бестия и дернула меня за выбившийся из косы длинный локон.

Грустно улыбнувшись, я прижала сестру поближе к себе и постаралась не думать обо всем происходящем. Она еще совсем ребенок и не понимает, что каждую из нас ждет подобная участь в этой семье. Девять сестер, не думаю, что хоть кому-то придет в голову оставить в покое такую прорву девиц, за которых можно выручить неплохие деньги. А что касается драконов, то у них нрав еще хуже, чем у моей бабки по материнской линии.

Пусть я видела лишь одного представителя данного вида, и то издалека, мельком, едва научившись правильно выговаривать собственное имя, но мне хватило. Герцогиня мне потом про них кучу забавных баек поведала, правда, в большинстве своем похожих на ужастики, которые рассказывали деревенские детишки перед костром, собираясь на сенокос или уборку полей. И все же этих событий мне хватило для осознания своего бедственного положения.

Истина в том, что северные варвары в большинстве своем воины до мозга костей. Точнее, у них война головного мозга и это не лечится никоим образом. Драконы сильные, бесстрашные и кровожадные, а еще любящие коллекционировать всякую редкую дребедень. Ну, ладно, последний эпитет не совсем обоснован, хотя, судя по их традициям недалек от истины. Все же относить себя к предметам мебели было совестно. Оставалось лишь надеяться, что помимо мяса, и хорошо, если не в сыром виде, они еще и овощами с фруктами питаются. Иначе свадьба плавно перетечет в пышные похороны, гостям даже расходиться не придется.

Во всех сказках говорится, что у дивных и прекрасных драконов «волосы цвета замерзшей холодной вьюги ночной переливчатой капели, а глаза подобны гладкому льду бездонных озер с чистейшими горными водами Ланууущы». Понятия не имею, кто писал подобный бред, но его явно надо проверить на прием запрещенных зелий. Не знаю, что там за озера такие странные и при чем тут капель, которая зимой невозможна, но, видимо, писались эти строки под страхом смертной казни. Более логичного объяснения я не находила.

Если верить бабке, что я была готова сделать с большей долей вероятности, мужики там такие, что все эльфы дружно от зависти удавятся. Волосы до жопы, как у порядочной бабы, и обязательно у каждого белее чистого горного снега, а глаза – серо-голубые или близко к этому. Короче, одного встретишь и запросто с дюжиной других перепутаешь. К тому же она всегда напоминала мне о том, что для эльфиек жизнь в их мерзкой стране подобна смерти. Ни солнечного света, не лесного ветра, ни фруктов, ни орехов. Короче, нет ни шиша, одни снега и драконы.

К сожалению, гений эпистолярного жанра не добавил к предложенному описанию такие важные для многих детали, как высокий рост, крепкое телосложение, на фоне которого я буду выглядеть точно суповой набор, клыки, как у волкодлаков, острые, немного загнутые когти или ногти, надо было у бабки уточнить. Но самое ужасное и пугающее крылось в снежных узорах на едва смуглой коже, которые напоминали морозную роспись по заледеневшему окну.

Общественное мнение без устали твердило о том, что драконы красивы, почти так же, как небожители. Грациозны, подобно легким нимфам или очаровательным сильфидам. Они само творение единого бога, спустившееся на землю, чтобы нести красоту в наш мир, так утверждали все, кто хоть раз видел северных варваров вживую. А особо бессмертные и вовсе называли этих уродов снежными эльфами, пусть им самим такое сравнение и не приходилось по вкусу. А тут в безумный расклад попадаю я… Полуэльфийка!

Нет, сестра была права в одном, я довольно миловидная на мордашку, как по меркам людей, так и эльфов. А с учетом знатного происхождения и родословной длиннее, чем у нынешнего правителя людей, считаюсь очень завидной невестой. Вот только при всех этих неописуемых достоинствах и прекрасных душевных качествах, сомневаюсь, что варвары оценят мое худощавое телосложение и длинные ярко-медные волосы, которые густой гривой покрывали мои плечи и спину, заканчиваясь в районе филейной точки. Все же эльфы – это воплощение металла и драгоценных камней в своем живом естестве.

Черты лица у меня, может, и считаются правильными, но все портило небольшое белое пятно под правым глазом, да чуть вздернутый кончик носа. Во мне на удивление хорошо смешались черты людей и нелюдей, что превратило стандартную эльфийскую внешность в подобие игрушечной статуэтки. Даже герцогиня вечно твердила, что я меньше покойной императрицы, которая считалась самой изнеженной и ранимой во все времена. Подобная похвала из ее уст дорогого стоила.

Ее усилиями и желаниями, единственная удавшаяся, по мнению своевольной бабки, внучка научилась сражаться на мечах, плести интриги и разводить мужиков по собственному желанию. А вот если к имеющейся в наличии внешности добавить до кучи врожденный сволочизм и фамильные способности древнего рода эльфов… В итоге моего благоверного Никалента ожидает огромный сюрприз и весьма неприятный. На периферии сознания я понимала, что в очередной раз нарываюсь… Да толку? Гордость все равно не позволяла отступить и покориться.

– Энелайза, может быть, ты никуда не поедешь и останешься с нами? – сестра дернула меня за кончик косы, при этом капризно надув губки.

Я на ее возмущение лишь улыбнулась и, на один короткий миг прикрыв глаза, начала плести сети чар, стараясь не отвлекаться на мелочи и собственные думы. Вдыхать в них жизнь, воплощая свои фантазии в реальность, было непросто. Такого специфического колдовства хватало лишь на несколько часов. Но даже это делало их вполне реальными, строя грани между выдумкой и настоящим. Такова была сила темного иллюзиониста, чья магия разлеталась разноцветными нитями и дурманила головы.

Сбоку послышался тяжелый вздох сестры. Я замерла на мгновение, словно пытаясь запомнить ее крошечные веснушки на курносом носике, мягкую улыбку и лучистые глаза цвета безоблачного неба. Магия – последнее, что я могла для нее сделать в этой непростой ситуации, мягко окутывала ее и впитывалась в тело. Надеюсь, хотя бы мой лучик света сможет сохранить свою чистоту и непорочность, пока не найдет того, кто полюбит ее за то, кем она родилась, а не за внешность и родословную. Чары закрепились и превратили ее в немного посредственного ребенка с тусклой внешностью.

– Спи спокойно, а я попытаюсь сохранить твой покой, – мягко поцеловав ее в лоб, я поправила одеяло и развернулась к окну, за которым маячила высокая луна.

Глава 2

– Энелайза! – над ухом верещала противным, скрипучим голосом мачеха. – Энелайза, вставай!

– Сообщите им прискорбную весть, – пробубнила я из подушки. – Сдохла невеста, на радостях!

Но экзекуция над моей бедной тушкой на этом не прекратилась, напротив, белобрысая мымра вознамерилась добиться-таки своего и растолкать меня. Как же так, там гости ждут, чтобы невесту забрать и под белы рученьки увезти. Смешно, ничего не скажешь, но встречаться с ними я на самом деле не желала. А, черт, рано я собралась устроить бегство в неизвестность. Похоже, мачеха догадалась о моих планах и прислала сестру, тем самым отрезая мне путь к утреннему побегу.

Эта чертова садистка сдернула с меня одеяло, а сверху еще и ковш холодной воды вылила, прямо на голову, чтобы уж наверняка поднять нерадивую падчерицу, которой пора валить на все четыре стороны. От столь мерзкого отношения к своей скромной персоне я подскочила на постели и, озираясь по сторонам, непонимающе моргала в бесцельных попытках сообразить, где поджидают варвары и куда следует бежать, а в моем случае – уползать по стеночке. Ну, на худой конец, можно было притвориться мертвой, но вряд ли бы это обмануло драконов. Они бы просто вынести самое ценное в лице меня из дома и потащили прямиком к себе на север.

– Энелайза! – мачеха потрясла меня за плечо и помахала рукой перед носом, но ожидаемого эффекта не добилась, отчего отвесила хорошую затрещину. – Глупая девица, опять половину ночи строила планы побега? Не получится, готовься стать прекрасным трупом. Драконы уже пожаловали с самого утра. Надо сказать, даже тебе не сладить с ними, так что смирись и послужи хорошим символом мира между нашими странами. Приводи себя в порядок, тебя уже ждут внизу. Не стоит их злить.

– Быть не может! – я резко подпрыгнула на месте и ошарашено уставилась на нее, пытаясь понять, сколько же сейчас времени. – Почему я не услышала приближение экипажей, если там целая делегация пожаловала? Что вообще происходит? Это же не просто так устроено? Признавайся, овца ты щипаная, твоих рук дело? Не зря бабка говорила, что тебя надо было на пороге дома прирезать еще двенадцать лет назад. Зря только я остановила ее.

– И не помогло бы, на мое место пришли бы двести таких, так что поднимай свою жопу с постели и тащи ее вниз, тебя там уже драконы в полной амуниции встречать готовы, – мачеха смотрела на меня так, словно я последние мозги растеряла на задании по уничтожению банды головорезов.

– А до моего пробуждения они подождать не могли, корона, что ли, не позволяет, с людьми по-людски обходиться? – в голове стояла полная неразбериха, я даже не могла понять, как так вышло, что в идеально просчитанном плане оказалась брешь в виде обычного сна. – Совсем зажрались твари крылатые! А тебя все же стоит напоследок прикопать в саду, мать любила те кусты жимолости, вот и станут они твоей могилкой.

– Не дерзи, мерзавка! – звонкая пощечина обожгла щеку.

– Пошла вон, – прикрикнула я на нее, – без тебя соберусь, убогая.

Ну вот и славно, все прошло даже лучше, чем я могла себе представить, мачеха сама дала мне козырные карты в руки. Одеваться я стала так, словно вообще не собиралась выходить из этой комнаты до конца дней своих. По какой-то неведомой для меня причине спать хотелось неимоверно, а чертовых драконов прибить! И желательно чем-нибудь тяжелым, чтобы у меня осталось драгоценное время на стремительный побег из дома. Я еще не опустила рук! Не дождутся! К тому же магичка иллюзий, злая и потрепанная спросонок, – не лучший вариант для дальней дороги. Если бы я была адекватнее, то это скрасило бы нашу дорогу. А так, извиняйте…

После нескольких томительных попыток прийти в себя мозг все же включился в работу. Уже в коридоре, рассматривая довольную донельзя мачеху, я поняла одно немаловажное «но» во всей темной истории. Меня, черт бы их всех побрал, опоили какой-то дрянью! Я проспала двое суток! Вот почему моя дурная головушка так долго включалась во все происходящее. Это было противно и мерзко, но что поделать, когда твоя собственная семья продает тебя, как скот.

Если мои конвоиры прибыли еще на рассвете, чего я не могла пропустить, будь во вменяемом состоянии, то сейчас должны идти вторые сутки. Ни одного мага, к тому же сильного, нельзя обойти. По периметру дома стояли сети оповещающих чар, которые настраивал лично гильдмастер, для своего спокойствия. Иллюзорница из темных, не дай боже, сопрут. Так что, если судить по тишине, царящей в доме, явление гостей было тайным. Тут определенно что-то нечисто, понять бы только, что именно. Ибо на часах перед моим носом стрелки показывали половину шестого, а ни одна, даже разорившаяся аристократка в такую рань не встанет. И я заснула почти в начале третьего.

У меня закрадывалось нехорошее подозрение, что не все жаждут видеть меня в качестве супруги гениального стратега и героя войны с гирнейскими захватчиками. Да чего уж мелочиться, я и сама не рвусь на данную роль, но тут без моего согласия меня замуж выдали. Это как раз-таки неудивительно, но я даже не предполагала, что все настолько серьезно. Транспортировка моей бренной тушки, видимо, тоже будет происходить в обстановке строжайшей секретности. Ну, дай боже, чтобы не прямиком в гроб.

Я даже готова была поспорить на свои любимые туфли, что официальная делегация только покинула королевский замок и сейчас направляется за моей многострадальной головушкой. Никогда бы не подумала, что выходить замуж за дракона может быть настолько опасно. Просто предел моих розовых мечтаний! Перед дверью в небольшую комнату, заменяющую семье столовую, я замерла, подобно кролику перед удавом, но тут же одернула себя, услышав тихий разговор по ту сторону преграды. Пусть лучше варвары переживают и трясутся, как-никак им повезло меньше, чем мне. Постучав один раз для соблюдения этикета, я толкнула дверь и резким шагом вошла внутрь.

– Папуля, – расплывшись в фальшивой улыбке, пропела я скрипучим голосом столетней старухи, а вдруг пронесет.

Но нет… С моим появлением в комнате ничего радикально не поменялось, все остались при своем мнении и сделали вид, что меня любимой туточки и вовсе не стояло. Низко поклонившись, я рыжей гривой подмела пол, отхлестала стоявшего в досягаемости варвара и кивнула предводителю драконьей делегации, которые сидел в кресле напротив выхода. После столь вопиющей демонстрации собственной глупости драконы что-то рыкнули, но все же «грациозно» поклонились уже мне. Эх, вояки чертовы, что с них взять, ничего нормально делать не умеют!

Осмотрев мужиков с головы до ног, я была неприятно удивлена. Конвоиры, они же – «торжественная» делегация, они же – мой личный кошмар, были закутаны в белоснежные накидки с серым мехом по краю глубоких капюшонов. Тот, которого я удачно отхлестала волосами в процессе акробатического номера, держал в руках еще один плащ, кажется, для меня любимой. Сшитый из грубой на вид ткани грязно-серого цвета и отороченный серебристым мехом. Что за щедрость? Зверушку-то я узнала, мы на нее три месяца назад охотились, как раз мой след остался на меху. Тогда о моей свадьбе и речи не шло.

С изумлением я продолжила пялиться на нестройный ряд мужиков и гадать, что же со всей этой историей не так. Ибо ситуация напрягала меня все больше и больше. Чем дальше в лес, тем злее овцы, а волкам в том лесу не место. Скинув с руки магический импульс, я перевела его в охранную сеть и послала визуальный образ своему начальству. И пока тот в шесть утра будет додумывать, что со мной приключилось, я и сама жалела, что из всего облика этих оборванцев видны лишь волосы, белой гривой рассыпанные по накачанным грудным мышцам, да отблески драконьих глаз в темноте капюшонов. Вот они-то и пугали, неотрывно следя за каждым моим движением, внимательно и цепко, словно хищники, выслеживающие добычу в засаде.

– Разрешите представить вам главную виновницу сегодняшнего утра, – отец явно чувствовал себя неуютно под нашими перекрестными взглядами, – моя старшая дочь Энелайза.

Впрочем, стоило этим словам слететь с его губ, как меня передернуло от хищного и озлобленного взгляда варваров, которые внаглую пялились на меня, словно я редкое и экзотическое животное, за которое хорошо заплатят на черном рынке. Впрочем, в какой-то мере так и оно было. Со слов мастера и покойной бабки, выручить за меня можно целое состояние, главное – знать кому предложить товар. К тому же из-за зелий вела я себя вполне цивильно, можно сказать, весьма прилично. Отец надеялся сплавить меня из дома до того, как эффект пройдет и я вернусь к своему привычному образу. Но даже сейчас я могла гарантировать, с драконами мы точно не поладим. Уж я-то приложу для того все силы и фантазию.

– Приветствую вас, леди, – голос у главы драконов был низким, глубоким, но каким-то равнодушным, словно он произносил заученную наизусть речь. – Мы прибыли от лица своего главнокомандующего Никалента, вашего будущего супруга, для сопровождения невесты и обороны ее в случае нападения на торжественный эскорт новобрачной. Поверьте, данные прецеденты уже имели место быть с семью прошлыми невестами. Сейчас же у нас есть достоверные сведения о том, что вас попытаются устранить до свадьбы. Как вы понимаете, данное событие крайне нежелательно, поэтому мы вас тайно доставим на ледяные земли. Так что отправляемся мы немедленно.

– А если у меня есть возражения по этому поводу? – вопросительно вскинула я бровь и посмотрела на него долгим и проницательным взглядом взбешенной до предела эльфийки. – Если вы позволите, то я бы хотела уточнить парочку деталей и внести свои собственные предложения по поводу дальнейшего развития событий. Как считаете, уместно?

– Вы жить хотите? – с иронией спросил у меня варвар и попытался закрыть столь животрепещущую тему.

– Долго и счастливо, – белозубо улыбнулась я, медленно доходя до точки полного кипения. – Мне можно идти собираться, а то с вашим энтузиазмом мы отсюда еще сутки не сможем выехать?

– Нет, – отрицательно покачал он головой, – вещи вам не понадобятся, мы обо всем позаботимся.

После такого отношения к моей персоне продолжать с ними конструктивный диалог не хотелось. Вместо того, чтобы терпеть завуалированные оскорбления и плевки в лицо, я бы с большей охотой вернулась в свою удобную постельку, чтобы смотреть дальше розовые сны о том, как гильдмастер все же сдается под моим напором и валит прямо на свой рабочий стол в порыве неконтролируемой страсти. Но, увы и ах! Я была на сто процентов уверена в том, что дикари меня унесут меня под мышкой. Причем, в данном конкретном случае, это даже фигурой речи не являлось. На самом деле могут так сделать, настолько разными у нас были комплекции.

И, словно я тут какое-то неразумное дитя, под самый нос мне подсунули цепочку-браслет из серых камушков с темно-алыми вкраплениями на тонкой серебристой цепочке, звенья которой образовывали знак повиновения. Растерявшись от их наглости, я взяла ее в руки и, повертев пару секунд, рассматривая внимательнее, едва не засмеялась в голос. Забавная вещичка и очень дорогая. Правда, бесполезная по своей сути, хоть и была создана специально для иллюзионистов наподобие меня.

Суть этой безобидной на первый взгляд безделушки заключается в том, что когда маг колдует и создается иллюзия, камень-реагент вступает в потоковый контакт с волнами и предательски краснеет, реже – синеет, в исключительных случаях совсем чернеет, тут в зависимости от силы самого заклинателя. Интересно, где они ее умудрились достать, еще и с таким количеством подвесок? Это же по меньшей мере загородная вилла, в наилучшем случае – хиленький домишка поближе к центру столицы.

У бабки, после пары бессонных ночей и загула на сутки, такая же штукенция появилась в арсенале. Откуда, до сих пор так и не смогла узнать, как бы ни старалась. Так что в детстве, с ее легкой руки, я тренировалась с подобным камушком в форме подвески. На самом деле очень ограниченный круг знает о существовании таких вещей, еще меньше народу о том, что любой сильный маг, дружащий с головой, может зачаровать сам артефакт. В этом особого труда нет, если хорошо тренироваться.

Впрочем, единственный минус все же был. На поддержание полноценной иллюзии расходовалась такая прорва маны, что для закрепления нужно было быть поистине гениальным магом с неисчерпаемым резервом. Но даже эти сведения оказались неточными. В момент дикого страха, когда бабка грозила вышвырнуть меня с третьего этажа вниз головой, я смогла закрепить эти чертовы чары на камне, причем сделала это вообще без вливания силы. Так что во всем можно найти лазейку, главное – знать, как искать. С полным смирением на постной мине, я все же надела браслет на запястье, под чутким взором конвоиров. Даже не пришлось опускать взгляд вниз, чтобы понять, что камни начали наполняться моей собственной маной.

– Теперь я могу идти собирать вещи? – вздернув бровь, я нагло посмотрела на нахального варвара.

– Раздевайся, – не моргнув и глазом, сказал он мне.

– Чего? – кажется, у меня в тот момент не только дар речи пропал, но и вера в адекватность чертового мира.

После такого обращения у меня в голове что-то нехорошо щелкнуло. Я оскалилась и попыталась сбежать из комнаты, но сильная рука перехватила за распущенные волосы и заставила посмотреть на предводителя. Козлина, и как только умудрился оказаться у меня за спиной? Не будь мы дома, уже к чертям бы их разнесла на куски. Но бедных слуг было жалко, отмывать кровищу со стен и оплакивать хозяина в общей куче ошметков. Чарам мастера было плевать, они бы вырезали всех, выпусти я их из колечка.

– Перед тем, как мы все дружно отправимся в путь, нам нужно убедиться в том, что невеста сможет принять дракона, – равнодушно произнес этот скрывающийся под капюшоном урод, подходя ко мне ближе и перехватывая за подбородок.

– Пошел к демонам сношаться… – я зашипела и попыталась лягнуть того кретина, который держал меня за волосы сзади.

– Не беспокойтесь, вашей невинности это не навредит, процедура совершенно безопасна с медицинской точки зрения, – продолжил издеваться он. – И советую поторопиться, мы должны через полчаса покинуть этот дом. В противном случае мне придется вас убить и сообщить, что выбранная невеста была непригодна к браку.

Вот урод! Знал же, что у меня нет права голоса в браке. Ну ничего, совсем скоро эта насмешка в потемневшем взгляде бирюзовых глаз потухнет! Я до боли сжала руки в кулаки, так, что побелели костяшки пальцев. Необходимо держать себя в руках, еще не время и не место. Они мне обязательно за все заплатят, ведь я не одна. И я не простая сиротка из дважды обедневшего рода, а сильнейшая темная иллюзионистка. Но стоило наткнуться на предостерегающий взгляд отца, как настроение упало окончательно. Убивать своих сестер я не желала, а мой побег будет сейчас равносилен их смертельному приговору… Надо ждать…

– Я никогда и не с кем не состояла в столь близких связях, – тихо пробормотала я. – Любой осмотр должен проводиться специалистом, а не вами.

– Не думай обо мне так плохо, – мне сунули под нос бумажку, – разрешение, подписанное вашим мужем, отцом и королями. Раздевайся, живо, пока я не приказал это сделать им!

Еще раз внимательно посмотрела на своих сопровождающих и поняла, что этот урод не шутит. Вот ведь порядочная сволочь, даже капюшон не снимает, чтобы я морок не навела прямо на глазные яблоки. Предусмотрительный, зараза. Я поняла, что делать нечего, и с тяжелым вздохом начала медленно стягивать с ног домашние носки, которые заменяли мне тапочки. Ну, ненормальная я леди, что тут поделать? Бабка всегда говорила, что чем ближе ноги к земле, тем эльфам лучше.

Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, как магические потоки разъяренного магистра темной медицины вибрируют и пытаются защитить. Приятно, черт возьми! Дракон же, посланный в качестве главы делегации, точно заметил, как я едва заметно хмурюсь, пытаясь урезонить чужие чары, и небрежно скинул свой белоснежный плащ прямо мне под ноги. От столь нелогичного поступка я даже опешила, не понимая, что он вообще творит. К тому же черная маска с прорезями для глаз теперь отвлекала, хотелось узнать, что же скрывается под ней.

Варвар же, похоже, был вконец неотесан. Моей заминки он не понял, истолковал это по-своему. Почему-то бережно приподняв меня за талию, словно фарфоровую статуэтку, переставил на свой валяющийся на полу плащ. От вопиющего нарушения моего личного пространства я лишь испуганно охнула и попыталась удержать нити магии, которые тоже отреагировали своеобразно. Что за чертовщина происходит? Он решил заботу проявить? Или у них это принято? А почему так мелочно-то? Где размах, присущий драконам? Где агония чувств? Обвинение меня во всех смертных грехах? Я окончательно перестала что-либо понимать в творящемся дурдоме!

С верхним платьем я распрощалась относительно легко, даже не постаралась проклясть их самыми нелицетворными проклятиями, что можно списать на чудо и милость господню по отношению к этим идиотам крылатым. А вот с нижним платьем вышла заминка, ибо руки дрожали так, что я никак не могла подцепить шнуровку на спине. На кой черт я его вообще надевала? Сроду же эту тряпку половую не носила, а тут решила в леди поиграть! Меня всю трясло от отвращения к отцу, продавшему меня за гроши чертовым драконам, купившим меня словно вещь на барахолке, к самой себе и идиотской ситуации в целом. Как же отвратительно…

Пытаясь отвлечься, вскинула глаза и мгновенно столкнулась с издевательски-насмешливым взглядом дракона. Сволочь! Варвар, стороживший выход из столовой, совершенно неожиданно встал передо мной на колени и, перехватив руки за запястья, заставил опустить их ровно по швам. Они решили меня в гроб вогнать еще до того, как мы из проклятого дома уедем? Но он даже не думал о том, комфортно мне или нет, просто потянул за шелковые ленты, оставшиеся мне от матери, и нижнее платье, подобно невесомой воде омывая тело, соскользнуло к ногам, растекаясь кроваво-красной лужицей на белоснежном плаще.

Магия магистра не выдержала издевательства надо мной и яркой пурпурной волной накрыла гостиную. Меня трясло как в лихорадке. Я видела заинтересованные взгляды пришлых варваров, которые даже не пытались изобразить вежливость. Напротив, они жадно меня рассматривали, словно я какая-то зверушка. Жар опалял лицо. Было не стыдно… Нет… Было просто мерзко! Это не мои ребята: которые зашивали мне раны, держали волосы, когда после очередной попойки в дешевом кабаке меня выворачивало в ближайших кустах, или успокаивали, когда Френс умерла у меня на руках. Нет, это были твари, которых хотелось убить…

Я не могу позволить себе отступить. Нужно терпеть, сжать зубы и не позволять эмоциям брать надо мной верх. Они все равно ничего не смогут доказать. Темный лекарь в сочетании с небесной девой и не такое могут восстановить. Каким бы проверкам меня не подвергли, все должно пройти идеально. Я не посмею нарушить данное алтарю слово. Кровавый варвар, несущий на своем мече смерть, падет от моей руки! Так что, вздохнув, я все же расстегнула тугой корсет с металлическими полосками защитных рун и осталась полностью голой…

Слава богам, что меня не заставили оттопыривать задницу прямо перед всеми. Тихий рык главного, и нас окружила темная пелена. Резкий рывок заставил уткнуться носом в стену и, оперевшись на нее руками и грудью, расставить ноги пошире, давая ему доступ. Чертовы традиции ненормальных драконов. Весь мир уже отказался от этого унижения, кроме варварских отродий! Машинально дала волю маги и, закусив губу, пыталась не думать о том, что происходит. Надо просто абстрагироваться и представить, что все это делается не со мной. С кем-то другим, неизвестным мне и чужим.

Делать надо так, как было запланировано заранее. Нельзя сорвать план, который столько людей готовили долгие месяцы. Только не тогда, когда нам в руки попал козырь. Волосы медной волной струились по плечам, падали на грудь и скрывали выражение лица. Оскал бы точно не вязался с тем, как должна дрожать невинная девственница перед закланием. Прикосновения мужчины были легкие, аккуратные, в них не чувствовалось и намека на страсть или вожделение, те совершенно иначе ощущаются на коже. Но все равно во мне это вызывало лишь отвращение. Я чувствовала себя грязной и оскверненной, подобно падшей женщине из трущоб. Мать хотя бы пошла на это ради семьи, а меня банально продал собственный отец…

Когда затянутая в черную перчатку мужская ладонь опустилась на мои бедра и бережно развела их в стороны, мне захотелось закричать и послать все к демонам. Но я молчаливо продолжала подыгрывать безумному спектаклю. В бессмысленных попытках уйти от прикосновения, отыгрывая заранее отрепетированную роль. Мы все тут не по своей воле, так что каждый из нас останется при своем. Но терпеть его обжигающие пальцы было просто невозможно. Меня словно на части разрывало, когда теплое дыхание опаляло белое бедро.

Туманная пелена чужих чар давила на плечи, он пытался пробить блок морока, но я была не настолько глупа и наивна, чтобы использовать грязные и бессмысленные методы. Я, резко дернувшись, попыталась уйти от прикосновений, но мой личный садист, довольно фыркнув, принимая мои конвульсии за жжение магии, сменил милость на гнев. Он бесцеремонно, практически грубо, обхватив меня одной рукой за талию, легко удерживал на месте и заставлял подчиняться своим движениям. Но я так просто не дамся… Головой-то прекрасно понимала, что это самый глупый и нерациональный поступок из всех, но так даже лучше… Я зажималась, не позволяя телу расслабиться под мягкими и уверенными ласками. Нельзя давать слабину!

Его горячие пальцы проникали грубо, медленно и, как мне казалось, слишком глубоко. Движения причиняли боль, отдаваясь в каждой клеточке напряженного тела миллионами крошечных иголочек. Отголоски тупой боли разливались по телу и оседали, крошащимися осколками падая куда-то вниз живота. Вот только в уме продолжала лихорадочно метаться одинокая мысль о том, что я обязана терпеть унижение… А потом, отомстив им, весело рассмеявшись в их очумевшие от шока рожи, расставить все точки в нужных местах. Это был мой план на ближайшее будущее.

Моргнув пару раз, я всеми фибрами своей души почувствовала, как соленые капли заскользили по горящим от ненависти и раздражения щекам. Я не задела показывать ему свои слабости, но это было сильнее меня. Ноги предательски дрожали. Если бы не огромные лапищи дикаря, которые надежно держали меня и не позволяли дергаться, я бы давно упала на пол, заходясь в рыданиях и стонах. Пальцы, наконец-то, перестав истязать мое тело, оставили после себя лишь издевательское напоминание из влажной дорожке на бедре.

– Умница, – шепот на грани слышимости ввинчивался в мозг раскаленным железом.

От каждого его слова меня начинало подташнивать. Хотелось, развернувшись, зарядить ему промеж глаз, чтобы скотине этакой неповадно было. Но он словно не понимал ничего, так и продолжал стоять и едва уловимо водить ладонями по моим трясущимся бедрам. Словно успокаивал необъезженную кобылу, право слово! Но во всем этом меня радовало лишь одно: экзекуция наконец-то была окончена. Не смертельно, пострадала лишь гордость. Быстро одевшись, я вскинула на него глаза, пытаясь понять, что же будет дальше.

Какое издевательство его садистский мозг еще выдаст? Как далеко ему позволено зайти в дурацкой попытке сломать меня? Но он лишь молчал и медленно осматривал меня с головы до пят. Так что я, посчитав это за лучшее, просто развернулась на пятках и позорно сбежала из комнаты, не проронив ни слова. Сейчас мне нужно, еще раз как следует все обдумав и внеся в план нужные коррективы, приниматься за работу. Никто не станет жалеть ту, кого продали, как ненужную вещь. Единственное, на что я сгожусь, это послужить во имя благородной цели и уничтожить того, кто по силе равен небожителям! Своего будущего мужа и воина без страха и упрека…

Глава 3

Из дома меня буквально выгнали. Даже по-человечески собраться не дали. И никого не волновало, что полуэльфийке практически невозможно выжить в ледяных пустошах северных земель без специальных зелий и усилителей потенциала. К тому же взбешенный не на шутку магистр все еще питался перетянуть меня магией к себе. Так что головной боли мне и так хватало. А эти варварские отродья только распаляли во мне ненависть и желание врезать по их рожам. Хоть, на самом деле, сбегай на территории Альянса Бессмертных. За последние несколько веков они превратились в силу, с которой надо считаться.

Жаль, что для вступления к ним требовалось проходить специальный тест и отвечать на какие-то странные вопросы. Что еще, помимо птицы, могло летать в небесах, я понятия не имела. Но выкраденный бланк явно дал мне понять, что основавшие все это дело дамочки были либо гениями, либо психопатками. Теперь же я всерьез раздумывала над тем, чтобы просить у их детища политического убежища. А что, от нежеланных браков там всегда укрывали и экстрадиции в руки жениха не существовало еще со времен моей бабки.

Вариант был вполне приемлемым, правда, для него пришлось бы рискнуть всем, а я на такие жертвы пока идти была не готова. Потому мирно тряслась в повозке и пялилась в окошко. Дорога, пролегающая на север, была на редкость скудной на пейзажи, чем дальше мы уходили от людских земель, тем меньше становилось зелени. А уж если добавить к этому двух сопровождающих меня молчаливых типов, ситуация приобретала совсем плачевное описание.

Но тут все же нужно было отдать им должное, они оберегали меня, словно я от одного дуновения ветерка могла растаять и пропасть без вести. Правда, в своих опасениях они были недалеки от истины. Для иллюзорницы слиться с пространством – задачка из младших классов начальной школы. Мимикрирование – основа нашего выживания! И все же это на редкость скучное времяпрепровождение надоело мне до печенок уже к вечеру первого дня нашего долгого пути. А когда поняла, что общаться со мной никто не собирается, стало совсем невыносимо. Хоть вой!

К тому же эта парочка, как я поняла, главных, были единственными, кто со мной остались. Остальные ускакали сопровождать еще четыре одинаковые кареты. Идиотизм чистой воды. Но проблема была даже не в этом. А в том, что они меня полностью игнорировали, сволочи! Единственное, что за трое суток пути мне удалось выяснить – имена драконов и подробности доставки моей тушки под ясные очи женишка. Ни первое, ни второе мне особо интересно не было, но хоть так приходилось скрашивать собственное безделье.

Да только выть я все же начала на седьмые сутки. Я захотела помыться, и мне было плевать, что лесное озеро малопригодно для сего занятия. Правда, для осуществления данного плана мне пришлось чуть ли не на коленях перед ними ползать. Те, кстати, были несказанно удивлены моей вспышкой чистоплотности и нежеланием подождать еще пару дней до прибытия на земли драконов, где мы уже сможем нормально остановиться на ночь. Даже предложили помощь в накладывании специальных чар, после чего едва не узрели, на что способна магичка-иллюзионистка в гневе и печали.

После короткой помывки я немного подобрела, даже согласилась не сильно бунтовать оставшиеся дни. Ну, как не сильно… Хотя бы сдерживать язык, несущий всякую околесицу, при помощи которой я пыталась достать драконов до печенок в наивной попытке, что они сами отвлекутся и я смогу сбежать от них. Но после недели в дороге мне уже начинало казаться, что они вообще не спят и не едят. Настолько тотальным был надзор. Любой мой план был заранее обречен на провал при таких соглядатаях.

Возможно, будь у меня чуть больше свободы и меньше контроля, все бы получилось. Но эти изуверы мне даже готовить не доверяли, зато таскать воду под их присмотром – всегда пожалуйста. К концу восьмого дня я уже натурально озверела. Единственное мое желание было врезать по их наглым рожам. Так что я пошла на подлость… Собрала самые мокрые палки, для надежности прополоскала их в ведре, а заодно трав можжельни в костер подкинула, зная, что у козлов крылатых тонкое обоняние. Мелкая пакость, конечно, но на что-то больше от бессилия, усталости и нервов я была пока не способна. Потом, правда, в наказание пришлось идти мыть посуду, вроде как это должно было вправить мне мозги на место.

А то, что я, совершенно случайно, кстати, серьезно, не хотела, утопила котелок в процессе установления контакта с варварами – не моя головная боль. Стыдно за это мне не было, так как имитировать легкомысленность и недальновидность знатной дамы у меня получалось в совершенстве. К тому же бабка всегда мне твердила: для того, чтобы казаться полной идиоткой, нужно иметь поистине гениальные мозги и уметь ими пользоваться. Вот это я и делала в настоящий момент времени: отыгрывала дуру!

Ну, что сказать… Теперь меня и вовсе заперли в карете, после подобных выкрутасов. Мои сопровождающие были типичными представителями драконьего роду и племени. По крайней мере, именно так я их себе их представляла, читая притащенные бабкой книги по расологии и введению в оккультные науки. Слава богу, книги по сексу мне уже потом отдельно гильдмастер показал, объяснив, что для любого сильного мага это источник силы. Спасибо альянсу за науку.

Но, пожалуй, эти два шкафоподобных громилы внушали лишь страх, а не желание пополнить резерв. Выше меня на две головы, а то и больше, широкоплечие и мускулистые, одетые в какую-то грубую ткань со вставками металлических пластин и полосками черной кожи. К спине были прикреплены ножны с мечами, судя по длине и ширине рукоятки – двуручники. Так, если судить по поверхностному осмотру, больше и сказать ничего.

Если бы узнать, есть на стали руны или нет, можно было бы выведать больше информации, вот только при мне свое оружие они пока ни разу не доставали, даже не чистили. Вот и ломай тут голову, пытаясь решить загадку: смогу приложить их магией или у них защита есть. А я, между прочим, предлагала рыбку разделать этими ножичками-переростками, а то, чего же они без дела пылятся, так хоть польза была бы. Да, если я сама размахиваю железками не так виртуозно, как они, это еще не значит, что я совсем не разбираюсь в оружии. Напротив, с моей-то профессией пришлось близко познакомиться с данной темой.

На пятый день нашего совместного путешествия они все же сдались и сняли свои тряпки с морд, и тут я зависла… Черты лица у обоих оказались слишком правильными для того, чтобы я орала, будто все драконы уроды. По меркам людей и эльфов резковатые, как и положено хищникам, даже клыки имелись в наличии, правда, небольшие. Самое удивительное, что различить эту парочку можно было только по узорам, которые частично виднелись из-под одежды, да прическам. У Лашкельда, который был за главного, волосы были коротко подстрижены на затылке, зато хвост, начинающийся с макушки, падал едва ли не до колен. А второй, Авалес, щеголял и того пуще, с двумя причудливыми косами, которые были уложены вокруг головы дракона по форме цветка.

Как они умудрялись жить со всем этим добром, я не представляла. Но все же дух у меня перехватывало каждый раз, когда на них смотрела. Что поделать, для меня, с непривычки, они были как братья-близнецы с одним лицом на двоих, вот и приходилось выкручиваться при помощи подобных ухищрений. Надеюсь, своего супруга я ни с кем не перепутаю, иначе скандал будет знатный. Хотя… Надо будет обдумать этот момент. А что… С дурочки-то взятки гладки, к ней не придерешься, они тоже эльфиек вряд ли с первого раза различают. Особенно гаремных наложниц великого императора, дай боже ему сил и долгого века, коему я прихожусь бастардной внучкой. Но драконам об этом знать необязательно.

Что касается же самой дороги, там тоже не заметила ничего интересного. Первые несколько дней мы за пару верст объезжали города и деревни. Так что перед глазами у меня проплывали исключительно леса, поля и голые степи. Выезжать же на главный тракт, как я поняла, было слишком рискованно для моей бренной тушки. По итогу кормили меня тем, что добывал Лашкельд или я сама, когда у них это дело не шло никоим образом. И как, интересно, они умудрились спрятать от меня луки и дополнительное снаряжение? Иллюзий-то я не чувствовала.

Ну да бог с ним, с луком, меня поразило другое. Наблюдая за своими драконами, я подметила одну интересную деталь. Лашкельд был старшим в нашей группе, управлял передвижением, а заодно головой бедовой отвечал за мою бренную тушку. Авалес же, напротив, был едва старше меня и отправился на это задание в статусе ученика, перенимать опыт и показывать, чему же он научился. Так что я наметила в жертву именно его, как более молодого и неусидчивого, попыталась разговорить и выведать, что же творится в северных землях. Но, на мою беду, тот оказался крепким орешком, пришлось искать подход почти три дня.

И все же кое-что меня упорно бесило. Как бы я ни старалась, ни выкручивалась и ни действовала своим сопровождающим на нервы, одна вещь так и оставалась тайной, покрытой мраком. Про Никалента упорно молчали оба, при этом активно изображая из себя тот самый предмет мебели, не имеющий свойств к членораздельной речи. Даже неделю спустя про него я знала точно лишь две вещи: во-первых, мой будущий супруг дракон, значит, внешность у него приблизительно такая же, как и у моих конвоиров, во-вторых, его драконы ему слишком преданны, раз ни слова не проронили даже после моей психологической атаки. Чудеса, да и только! Прямо завидно становится.

Но я не теряла надежды. Авалес сказал, что перед переходом границы мы остановимся в трактире, стоящем как раз на перекрестке двух торговых путей, чтобы невеста могла привести себя в божеский вид. А не явилась под ясны очи жениха и всего королевского двора, как мымра, в грязи изгвазданная. Там же связной должен передать моим драконам одноразовый портал с настроенными координатами для выхода. В результате чего мы переместимся сразу к столице, точнее, в земли некого маршала Лунтурне. Ну а там, как я поняла с их слов, рукой подать до королевского замка. Короче, обнадежили меня мужики и тихо ржали от того, как расслабляется моя мордашка! Я даже задумалась, сообщать ли им, что у меня слабые нервы и полное отсутствие чувства юмора, или пусть сами на собственных ошибках учатся?

И что бы кто ни говорил, но без ванной плохо. Обещанный изуверами трактир я ждала, словно великого дня празднования объединения людских земель, когда все освобождались от работы на трое суток. Так как спать на ветках было не очень удобно, жрать, что придется, противно, да и ночи в лесу без мехового бока Мантерьеса, пусть и у костра, были неуютными. Как выяснилось, путешествия со своими ребятами и с чертовыми драконами – вещи совершенно разные, как по своей сути, так и по значению.

Вот и бесилась я не по-детски. Даже после всех угроз физическими, моральными и ментальными карами греть меня конвоиры отказались наотрез. Еще и ультимативной форме заявили, что им по статусу не положено прикасаться к супруге своего господина. Зато поделились плащами, уверив, что им и так не холодно. Вот это стало последней каплей в переполненной чаше моего золотого терпения. Я просто взорвалась. Устроила такой скандал, что проняло даже несносную парочку.

Кое-как отойдя, я извинилась сквозь зубы, сгребла в руки плащи и ушла спать в экипаж. Черт с ним, неудобно, но хоть ветром насквозь не пронизывает. И даже факт того, что люди, то бишь, нелюди, они подневольные, меня не остановил. Месть своим конвоирам я придумала. Пусть потом сами сопли на кулак наматывают и говорят, что во всем виноват мой все еще не законный супруг, который и отдал им этот приказ.

А вот вступать в стычки с оным раньше времени не стоит, вдруг удастся договориться. Хотя, что-то я сомневалась в этом, судя по тому, как темнили его ребята, не рассказывая о нем ничего. Словно его и вовсе в природе не существовало. Правда, навести шороху в замке я всегда успею, а понять, где же слабости у этого бесчувственного пенька, похоронившего не один десяток жен и невест, мне жизненно необходимо. Все же на кону моя собственная голова. Лишь бы только на совсем уж дикие наказания не нарваться. Иначе плакала моя тушка кровавыми ручьями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.