Рина Когтева
Красный сокол

Пролог

Я, ничтожный Денени из храма Уэнра, волею случая был рожден в величайшие времена в истории Альрата. На двадцать восьмой год своего правления Великий Царь Альрата и Желтой земли Таал Ламит, тот, кто будет прозван Красным соколом, сделал меня своим Летописцем. Великий Царь повелел мне следовать за ним везде и записывать каждое его слово, ибо еще в самом начале своего пути Великий Царь Таал Ламит знал, что его имя будет звучать в веках так громко, как не звучало имя ни одного Великого Царя Альрата.

Боги Анима даровали ничтожному Денени незаслуженно долгую жизнь, я пережил Красного сокола, и теперь эти записи по воле Великого Царя отправятся вместе с ним в его гробницу. Я не знаю, что здесь написано. Я знаю лишь, что за три месяца до своей смерти Великий Царь Таал Ламит повелел мне отдать ему все, что я записывал почти три десятка лет. Последние дни своей жизни он посвятил тому, что дополнял записи ничтожного Денени. Я знаю, что Великий Царь добавил свои заметки, сделал записи со слов Великой Царицы Вайарет, добавил дневники Командующего Маларка и Стоящего по правую руку Царя Нилна. Возможно, что-то он даже придумал сам – литературный талант никогда не был ему чужд. Ничтожному Денени не было доверено прочитать то, что здесь написано. Мне лишь приказано положить эти записи в его гроб, дабы тысячелетия спустя те, кто посмеет открыть его могилу, нашли их и узнали истинную историю Красного сокола Таала Ламита.

Завидую вам. Даже проведя с ним рядом столько лет, я так и не смог понять его до конца. Возможно, у вас это получится.

Глава 1. Расправив крылья.

28 год правления Царя Таала Ламита

Денени

Из стенографических записей Денени, где он предстает уж чересчур наивным и восторженным молодым человеком, которым, впрочем, и оставался даже в том возрасте, когда это уже выглядело глупо (здесь и далее примечания курсивом выполнены Великим Царем Альрата и Желтой земли «Красным соколом» Таалом Ламитом).

– Вы это сейчас на полном серьезе?

Я вздрагиваю. Голос звучит тихо, почти вкрадчиво, но именно поэтому он и пробирает до костей.

– Серьезнее некуда, – следует мрачный ответ.

Я невольно ерзаю. Мне неловко здесь находиться, как будто бы я не на своем месте, но, к сожалению, я именно там, где мне и приказано быть.

– Денени, – обладатель тихого голоса поворачивается ко мне, – ты записываешь?

– Да, мой Царь, – я утыкаюсь в планшет.

– А, по-моему, все-таки нет.

Больше всего мне хочется провалиться на несколько этажей вниз. Спорить с ним я, конечно же, не могу.

– И да простит меня мой Царь… – бубню я себе под нос.

– Я не уверен, что сейчас важно, записывает ли Денени что-нибудь.

– Мне это важно, Маларк. Я хочу, чтобы Денени записывал абсолютно все, что происходит в этой комнате.

– Даже то, что Желтая земля восстала против своего Царя? – Командующий Маларк хмыкает.

– Даже то, что Желтая земля восстала против своего Царя. Так и запиши, Денени, сегодня, в четвертый день первого месяца весны на двадцать восьмой год правления Великого Царя Таала Ламита, через три недели после смерти Великого Царя Хескаана Хмаса Желтая земля восстала против своего Великого Царя, да живет он вечно.

– Да живет он вечно, – как попугай повторяю я его последние слова.

– Да живет он вечно, – повторяет Командующий Бракар.

– Разве не абсурдно желать вечной жизни самому себе? – спрашивает Командующий Маларк.

Великий Царь Таал Ламит, да живет он вечно, поднимается из-за стола. Командующий Бракар поднимается вслед за ним, Командующий Маларк – тоже, хотя и с небольшой паузой.

– Не абсурдно, Маларк. Запиши, Денени, Великий Царь желает себе вечной жизни. И планирует в этом преуспеть.

Медленно, почти даже комично, лицо Командующего Маларка начинает преображаться: тонкие губы растягиваются в улыбке, он щурит глаза, а потом начинает смеяться. И вслед за ним смеется Великий Царь Таал Ламит.

– Не понимаю этот юмор… – бурчит под нос Командующий Бракар.

А я записываю, записываю и записываю. Пишу о том, что на четвертый день первого месяца весны двадцать восьмого года правления Великого Царя Таала Ламита, на двадцать второй день после смерти Великого Царя Хескаана Хмаса, в день, когда Желтая земля восстала против Альрата и его Великого Царя, в этот день в Царском дворце Ландера, в своей второй личной приемной Великий Царь Таал Ламит собрал своих самых верных последователей, чтобы решить, как противостоять неслыханной дерзости Желтой земли. В комнате нас четверо. Пользуясь их неожиданным весельем, я могу бесстыже разглядеть всех, хотя делать мне этого не положено.

Конечно же, сначала я смотрю на нашего Великого Царя. Таал Ламит. Он правит двадцать восемь лет. Когда слышишь о таком сроке правления, представляешь себе зрелого мужчину, а то и старца, убеленного сединами. Но ничего подобного – нашему Великому Царю всего двадцать девять лет. Он невысок, у него коротко стриженные светлые волосы, приятное лицо с широкими скулами и чуть раскосые яркие синие глаза, на его губах как будто бы приклеена легкая улыбка. Но это впечатление обманчиво. В жизни нашего Великого Царя было мало поводов для улыбок. Великий Царь Таал Ламит – сын Великого Царя Вейта Ритала и Младшей Царской жены Алетры. Великий Царь Вейт Ритал, да живет он вечно, покинул свое мирское тело и стал Богом в храме Аним, когда Великому Царю Таалу Ламиту был всего год. В таком юном возрасте он не мог править сам, и Регентом при нем стала Великая Царица Миртес, жена и, кажется, двоюродная тетка Великого Царя Вейта Ритала. Поговаривали, что Великий Царь Вейт Ритал покинул мир живых не без помощи своей Великой Царицы, которая фактически захватила власть над Альратом после его смерти. Но Великой Царице Миртес мало было быть просто Регентом. На пятый год правления Великого Царя Таала Ламита Великая Царица Миртес объявила себя Великим Царем, взяв имя Хескаан Хмас, и стала соправителем нашего Великого Царя Таала Ламита¹. Еще через пять лет Великая Миртес в этой самой второй приемной, за тем самым столом, за которым сейчас сидят Великий Царь и Командующие, отравила и мать нашего Великого Царя – Царскую вдову Алетру. Лишь Богам Анима известно, как он все это пережил. Следующие восемнадцать лет они с Великой Миртес были соправителями. Удивительно, но Миртес никогда не пыталась избавиться от нашего Великого Царя, хотя у нее для этого была тысяча причин. Поговаривали, что она была к нему привязана, разрешала ему заниматься военным ремеслом и даже на двадцатом году его правления фактически отдала ему армию Альрата, силу, которая в свое      время изгнала дикарей Хольг из Внутренних миров. Наш Великий Царь тоже по каким-то неведомым мне причинам не мстил за смерть своих родителей. Более того, в последние годы, когда Царица Миртес тяжело болела, он неотступно был при ней. А Великая Миртес умирала долго, мучительно, ходили слухи, что под конец она лишилась рассудка. Наш Великий Царь стал свидетелем ее последних минут. Он плакал на ее похоронах, я видел это собственными глазами.

Еще один присутствующий в этой комнате, определенно заслуживающий подробного рассказа, это Командующий Маларк. Он старше нашего Великого Царя, ему чуть за сорок, у него живое приятное лицо. В противоположность нашему Великому Царю он смуглый, черноволосый и кареглазый. Командующий Маларк отвечает за космический флот, самую могучую часть армии Альрата. Он простолюдин, почти такой же как я, ничтожный Денени, поговаривают, что он служил на кухне при матери нашего Великого Царя, так и попал в высшее общество Альрата – неожиданно для себя и для всех остальных. По каким-то причинам Маларк – единственный, кто может дерзить Великому Царю. Если жалкому Денени будет дозволено о чем-то рассуждать, то дело в том, что у Маларка несмотря на его возраст, нет ни жены, ни детей, и именно поэтому он всецело предан нашему Великому Царю.

Следующий за столом – Командующий Бракар. Он – ровесник нашего Великого Царя, один из немногих товарищей его детских игр. Командующий Бракар на первый взгляд прост и прямолинеен. Совсем низкий, даже ниже ростом нашего Великого Царя, да простит он мне такую дерзость, у него светлая кожа и темные волосы. Создается впечатление, что он не слишком умен или хочет таковым казаться, но в то же время Командующий Бракар – настоящий аристократ. В его жилах течет кровь многих поколений Наместников номов Альрата. Великий Царь своей милостью отдал Командующему Бракару власть над пехотой Альрата.

Ну и, наконец, пришла очередь жалкого писца Великого Царя рассказать о себе. Меня зовут Денени, я не имею титула, поэтому меня называют Денени из храма Уэнра. Это хороший храм, один из самых уважаемых на Альрате, так что я хоть и слуга, но слуга непростой. И мой отец, и моя мать прислуживали в Царском дворце. Неудивительно, что я тоже оказался здесь. С ранних лет я проявлял способности к письму и стенографии, поэтому, когда мне исполнилось шестнадцать, меня направили к нашему Великому Царю, дабы он мог надиктовывать мне свои великие мысли. Великий Царь воспринял мое появление благосклонно, но особенной работы у меня не было до того дня, как наш Великий Царь стал единоличным правителем Альрата и Желтой земли. В тот день он призвал меня к себе и сказал:

– С этого момента, Денени, ты будешь ходить за мной везде и записывать каждое мое слово. Ты понял?

– Да, Великий Царь.

Мне была оказана честь, которой до этого никогда и никому не оказывали. Фактически, уже третью неделю я – тень Великого Царя. Я присутствую на всех советах, на всех собраниях, я узнаю то, что иногда знает не более двух-трех человек на всем Альрате. Воистину, мне оказана великая честь. Но великая честь – это великий груз. Стоит мне хоть одним словом, взглядом или жестом намекнуть кому-нибудь непосвященному о том, что мне известно, и остаток моей жизни можно будет измерить мгновеньями.

– Ты пишешь для потомков, Денени, – сказал мне тогда Великий Царь, – а не для современников. Ты понимаешь разницу?

В тот момент я в первый раз позволил себе дерзость и взглянул в глаза нашему Великому Царю. Великий Царь Таал Ламит не из тех, кто внушает ужас одним своим видом, напротив, если наблюдать за ним издалека, то он покажется мягким и податливым человеком, всегда вежливым, даже обходительным. Я видел то, что скрывается за этими манерами и непримечательной внешностью. Холодные как лед глаза Великого Царя проникли в мою душу и заставили ее съежиться от ужаса. В тот момент я усвоил разницу, о которой он говорил.

Смех за столом затихает.

– Ладно, к делу, – говорит Великий Царь.

Не сводя с них глаз, я записываю все стенографическими символами в планшет.

– Чего они добиваются?

«Они» – это повстанцы Желтой земли. Желтая земля – спутник Альрата, источник золота и огромный некрополь, где обретают свой последний приют смертные тела наших Великих Богов и их самых преданных слуг. С незапамятных времен Желтая земля принадлежала Великому Царю Альрата. При коронации Великий Царь получает два скипетра: один символизирует Альрат, второй – Желтую землю. Сама мысль о том, что Желтая земля может восстать, представляется чем-то невероятным. Да, жители Желтой земли относятся к Альрату с завистью и презрением, но… Скорее, уж небо рухнет, чем шахтеры Желтой земли решат восстать против Великого Царя.

– Добиваются? – переспрашивает Командующий Бракар.

– Они умрут, если станут независимыми, – поясняет ему Командующий Маларк. – Желтая земля не может обеспечить себя провиантом, там только песок и золото.

– Ну вот за золото и можно купить еду, – возражает Командующий Бракар.

Командующий Бракар всегда возражает Командующему Маларку.

– Они уже направили свои требования? – повторяет вопрос Великий Царь.

Командующий Маларк качает головой. И в этот момент в дверь стучат.

– Войдите, – приказывает Великий Царь.

Слуги открывают двери, и во вторую Царскую приемную заходит Стоящий по правую руку Царя Нилн. Стоящий по правую руку не слишком стар, но его волосы белы как снег, а лицо изборождено морщинами. У этого человека своя очень интересная история, но об этом я расскажу немного позже.

– Великий Царь, – он кланяется, – если мне будет дозволено, я хотел бы передать вам сообщение мятежников.

Великий Царь протягивает руку, но Нилн качает головой.

– Они передали свое послание на словах.

– И в чем же оно состоит?

– Они сказали, что с Великим Царем будет разговаривать Наместник Желтой земли, только он вправе изложить их требования.

– Но у Желтой земли нет Наместника, – возражает Великий Царь.

Нилн кланяется.

– Я так и сказал им. Они возразили и назвали имя.

– И кто же это? – на губах Великого Царя снова появляется улыбка.

– Фраат из храма Таа. Они утверждают, что сами избрали его Наместником, именно он будет говорить от их имени.

Командующий Бракар вытягивает шею, Командующий Маларк смотрит на Великого Царя. Великий Царь продолжает улыбаться.

– Фраат из храма Таа? И кто это?

Стоящий по правую руку Царя снова кланяется.

– Фраат из храма Таа занимал пост Казначея до тринадцатого года Великого Царя Хескаана Хмаса, потом Царским указом был сослан на Желтую землю.

– За что? – Великий Царь Таал Ламит откидывается на спинку кресла.

– За растрату, мой Царь, – отвечает Стоящий по правую руку Царя Нилн. – Великая Царица Миртес отправила его в ссылку на Желтую землю. По всей видимости, ему удалось склонить ее народ на свою сторону, и вопреки воле Великого Царя они выбрали его Наместником.

Надо сказать, что Наместников никто никогда не выбирал, их назначает Великий Царь. У Желтой земли, действительно, многие годы не было своего Наместника, но на то у Великой Миртес были свои причины. И уж точно никакого Фраата из храма Таа ни она, ни наш Великий Царь назначать не собирались.

Великий Царь поворачивается к Командующему Маларку.

– Выстрой корабли вокруг Желтой земли, пусть возьмут ее на прицел. Я хочу, чтобы это было сделано открыто.

Командующий Маларк коротко кивает.

– Бракар, через два часа мы вылетаем, – Великий Царь поднимается со своего места.

– Куда, мой Царь? – спрашивает Командующий Бракар.

– А сам как думаешь? – бросает Великий Царь Таал Ламит.

Только тут я запоздало понимаю, что так и не поклонился, хотя Великий Царь встал со своего места. Он это замечает.

– Денени, ты тоже летишь.

Я падаю на пол в подобострастном благолепии, чем заслуживаю снисходительную усмешку Великого Царя. Лучше бы я сделал это еще пару минут назад. Тогда, возможно, он бы про меня не вспомнил, и мне не пришлось бы впервые в жизни покидать Альрат.

Фаила

Фаила не вела дневник, но я очень хорошо помню эту нашу встречу. Все записи от ее лица я показал Маларку за игрой в шахматы – в последнее время мы подозрительно пристрастились к этой игре – он сказал, что вышло весьма достоверно.

Приглушенный свет играет на мраморных стенах, окрашивает их в теплые желтые тона и кажется, что они сделаны из золота. Мы сидим за столом в моей приемной, как будто бы мы не супруги, а просто знакомые из высшего света. На столе ничего нет, даже обязательного кувшина с вином или с водой.

– Я улетаю, – Таал сидит напротив меня, локти на столе, подбородок лежит на сцепленных пальцах.

– Куда?

– Не могу сказать.

Я и не требую. Я не могу ничего у него требовать, он ясно дал это понять еще в самом начале.

– Все так скверно? – спрашиваю я.

Уголки его губ подрагивают. «Может быть, да, а может быть, и нет». Но Царский дворец гудит как улей. Таал откидывается на спинку кресла, смотрит на меня своими льдистыми глазами, улыбается. Он всегда улыбается. Сначала это казалось мне фальшивым, потом пугающим, сейчас я научилась понимать.

– Когда ты вернешься? – спрашиваю я.

– Не знаю.

– Но ты вернешься?

– Конечно.

Он поднимается. Я тоже поднимаюсь.

– Возвращайся скорее, – я смотрю в пол.

– Конечно.

Он подходит ко мне и целует меня – легкое касание губ, почти формальное, ни страсти, ни нежности. Почему?

– Вернись, – повторяю я.

– Вернусь, – отвечает он.

Таал уходит, я оборачиваюсь и смотрю на дверь, за которой находится моя спальня. И пустая постель.

Денени

Из стенограмм Денени.

Два часа! Всего два часа! Ну что можно успеть за это время? Разве что с ума не сойти. Когда Великий Царь, Стоящий по правую руку и Командующие уходят из второй приемной, я выбегаю сквозь все еще открытую дверь, бегу по белому мраморному коридору, почти что выламываю фальшивую панель, которая закрывает проход на лестницу для слуг, и кубарем скатываюсь вниз. Если Великий Царь Таал Ламит когда-нибудь спустится по этой лестнице, ему покажется, что он попал на другую планету.

Цари Альрата обычно меняют столицу, когда приходят к власти, поэтому экваториальный пояс планеты усеян руинами прекрасных городов. Ландеру, нынешней столице Альрата, в этом отношении повезло. Ландер основал еще Великий Царь Лаир Тарт, столицу не менял его сын Великий Царь Вейт Ритал, а потом и Великая Царица Миртес. Нашему Великому Царю Таалу Ламиту Ландер достался во всем его величии: великолепный город с широкими проспектами, прекрасными кварталами знати и потрясающим дворцом. Царский дворец – отдельная история, о нем следует рассказать подробнее. Великий Царь Лаир Тарт не слишком концентрировался на мирских удовольствиях, поэтому построил дворец по образу дворца Царя Царей Хмаса, который, как известно, был в этих вопросах весьма непривередлив. Со временем Лаиру Тарту пришлось добавить золота и собственных изображений на стены, но ровно в том количестве, которое было необходимо, чтобы производить впечатление на послов Мирраера и Инсонельма. Великий Царь Вейт Ритал в отличие от своего отца сдержанностью не страдал и переделал интерьеры, в его правление в оформлении появились хрусталь и зеркала, что сделало дворец похожим на шкатулку для драгоценностей. В таком состоянии он и достался Великой Царице Миртес. У нее было много недостатков, но отсутствие вкуса к ним не относилось, поэтому она приказала своему фавориту Великом Архитектору Сентеку переделать дворец. О Сентеке можно говорить все, что угодно, но это был без сомнения талантливый человек. Он выгреб из дворца всю бархатную мебель, расширил оконные проемы и приказал оформить стены и полы в мраморе разных оттенков. Рисунки на нем – только черные контуры, и эта элегантная сдержанность создает впечатление, что ты находишься не на привычном Альрате, утопающем в золотой роскоши, а в каком-то другом месте, менее напыщенном и более понятном. Но еще больше Сентек сделал для нас, слуг. Сам будучи очень низкого происхождения, даже став придворным художником во время правления Великого Царя Вейта Ритала, он ни в коей мере не мог считаться аристократом, поэтому Сентек прекрасно знал, как устроен мир прислуги Царского дворца. Он часто бывал на нижних этажах, водил дружбу со стражниками и крутил романы со служанками. Когда он перестраивал дворец, то не забыл и о нас: лестницы стали не такими крутыми, коридоры шире, появились дополнительные проходы. Все то, на что поколения архитекторов до него не обращали внимания, Мастер Сентек сделал без малейших колебаний. В отличие от многих и многих он не забыл, что когда-то был всего лишь слугой.

Я бегу по лестнице, широкой и не такой крутой благодаря Великому Архитектору, но я все равно перепрыгиваю через ступеньки. Когда я спускаюсь, то сразу же попадаю в коридор, наполненный людьми, шумом и криком. Здесь не всегда так – только когда близится обед. Я расталкиваю людей, на меня ругаются, кто-то даже пихает в ответ.

– Рехнулся, Денени?

Даже если ты записываешь слова Великого Царя, никто не дает тебе права вести себя так нагло в помещениях прислуги. Я выкрикиваю извинения, но это помогает мало. Я спускаюсь еще на один этаж – здесь уже не так людно, но душно и влажно. Вообще-то, под Царским дворцом еще целых четыре подземных этажа. На верхнем – кухня, на втором, где я нахожусь сейчас, прачечная и мастерская, на третьем – хранилища, и только на четвертом, самом нижнем, жилые помещения прислуги. Большинство из нас живут во дворце, и только некоторые выходят в город. Я распахиваю дверь, и мне в лицо ударяет пар.

– Кто-нибудь видел Верин?! – кричу я.

– Дверь закрой!

– Иди уже отсюда!

– Здесь ее нет!

Я открываю следующую дверь – огромная комната, залитая ярким светом. Над столами склонились женщины, каждая занята кропотливым и тщательным трудом. Они шьют одежду для Царской семьи, по древним обычаям Альрата она может быть сшита только вручную. Не стоит и говорить, что такой одежды нужно много, поэтому в штате Царского дворца всегда состоит как минимум пятьдесят швей. Мастерская наполнена шепотом, шуршанием ткани, тихим пением. На мгновенье я замираю – это вам не прачечная, здесь тебя не просто мокрой простыней огреют… Но у меня всего два часа. Я прочищаю горло. Шепот и пение затихают. Несколько десятков пар глаз смотрят на меня.

– Извините, – заикаясь, говорю я. – Вы не видели Верин?

Пауза.

– Она была здесь час назад, – наконец, отвечает старая Илла, которая работает во дворце еще со времен Лаира Тарта, но до сих пор не потеряла своих зорких глаз, – взяла новое платье и понесла своей госпоже. Наверное, до сих пор там.

Я сглатываю. Вот ты ж…

– Спасибо, – я кланяюсь Илле так, как будто она сама Великая Царица, и пячусь к выходу.

– Беги-беги, Денени! – и в спину мне ударяет женский смех.

Им хорошо, они не улетают с Альрата неизвестно на сколько. Я поднимаюсь на кухонный этаж, снова проталкиваюсь мимо слуг и поварят, и в результате мне приходится подняться во дворец совершенно не по той лестнице, которая мне нужна. Я крадусь по Главной галерее, в которой у меня нет ни единого повода находиться, и в конце ее замираю. Налево – коридор, который ведет к покоям Великого Царя. Там я могу бывать и, собственно, там я только что и был, просто спускаться мне положено по другой лестнице. Направо – покои Великой Царицы и младших Царских жен. Чтобы найти Верин, мне нужно туда, но я не могу там находиться без поручения Великого Царя или, на худой конец, Стоящего по правую руку Царя. Стоять здесь и ждать, пока Верин выйдет? Бесполезно, потому что она воспользуется лестницей для слуг, а не пойдет по галерее. Ждать ее там? А если ждать придется слишком долго, и я не успею собрать свои вещи? Я сосредоточенно смотрю в пол, пытаясь понять, что же мне делать.

– Ты заблудился, Денени?

От неожиданности я подскакиваю на месте, поворачиваю голову и вижу Распорядителя дворца Уана, который идет со стороны покоев Великого Царя. Ну как идет… Уан до сих пор ходит прямо, но шаркает при этом так, что слышно в другом конце дворца. Удивительно, что он вообще еще ходит.

– Господин… – я сгибаюсь пополам, хотя такой поклон больше бы подошел для Великого Царя.

Если кто-то и может превратить жизнь слуги в Даут, то это именно Распорядитель Уан: я лишусь своей комнаты, у меня появится куча дополнительных обязанностей, и даже если я пожалуюсь Великому Царю, то Уан найдет тысячу оправданий своим действиям. А мне станет еще хуже.

– Что ты здесь делаешь? – скрипит Распорядитель Уан.

Я упорно смотрю в пол, боюсь поднять на него глаза.

– Я… – делать нечего, что бы я о нем ни думал, но он может помочь мне решить проблему, – господин, я пытаюсь найти Верин, служанку Младшей Царской жены Вайарет. Я бы… хотел с ней попрощаться.

– Попрощаться? – переспрашивает Распорядитель Уан.

Я киваю.

– Но в покои Младшей Царской жены Вайарет ты войти не можешь, поэтому торчишь здесь?

Я снова киваю.

Распорядитель Уан может вызвать сюда Верин, но что-то я сомневаюсь, что он окажется так великодушен. И все равно стоит попробовать, потому что у меня всего два часа. Распорядитель Уан молчит, пауза длится как-то уж совсем долго, так что меня так и подмывает поднять глаза и посмотреть, не умер ли он наконец-то. Признаться честно, весь Царский дворец уже порядком устал ждать этого события.

– Ладно, – вдруг говорит Распорядитель Уан.

Я все-таки поднимаю голову, хотя и рискую получить от него по шее, и вижу, как он подходит к стене и отдает приказ в коммуникатор. Оттуда что-то подобострастно бубнят. Сморщенное лицо Распорядителя Уана, обрамленное длинными седыми волосами, принимает скучающее выражение.

– Все, Денени, она сейчас подойдет. Но теперь ты мне кое-что должен.

Я вздыхаю. Вот поэтому я и не люблю никого из них ни о чем просить – хоть Распорядителя Уана, хоть Командующего Маларка, хоть Командующего Бракара, хоть Стоящего по правую руку Царя Нилна, хоть даже Верховного жреца Анима Благословенного Урема. Взамен даже за самую ничтожную милость приходится что-то узнавать и что-то им рассказывать.

– Все, что угодно господину Распорядителю, – я снова смотрю в пол.

– Узнай, к кому приходил Великий Царь, и сообщи мне до отлета.

Ну конечно, все дело всегда в Великом Царе. Я всего три недели как его спутник, а мне уже поступало столько предложений рассказывать о каждом его шаге, что если бы я принимал каждое, то стал бы богаче Благословенного Урема. Проблема в том, что если я приму хоть одно, Великий Царь прикажет меня пристрелить, как только узнает об этом. Я снова вздыхаю. Он хочет, чтобы я узнал это у Верин, а как еще-то? Распорядитель Уан обладает властью над всеми слугами Царского дворца, но даже он не может допрашивать служанок Царских жен. Если я откажусь, он отменит вызов, а потом, чего доброго, придумает какую-нибудь пакость. В конце концов, не такая уж это и страшная просьба – узнать, с которой из своих жен Великий Царь посчитал нужным попрощаться.

– Как пожелает господин Распорядитель, – отвечаю я.

Распорядитель Уан удовлетворенно кивает и шаркает по галерее. Я переминаюсь с ноги на ногу. Не самое лучшее место для ожидания. Но вот в коридоре Царских жен появляется тонкая фигурка, она испуганно смотрит в мою сторону, потом, видимо, узнает и быстро идет ко мне. Я смотрю на нее и улыбаюсь как дурак. Верин, наверное, кому-то покажется не очень красивой, но мне все равно, кому там что кажется. Она невысокая, худенькая, у нее темные волосы, которые она стягивает в тугой узел на затылке, узкое чуть вытянутое лицо и очень большие карие глаза. Мы с Верин собираемся пожениться, как только получим разрешение храма Уэнра. Само собой, я не могу с ней не попрощаться.

– Денени! – она хватает меня за рукав и тащит к двери на лестницу для слуг, мы быстро поднимаемся на пролет выше, к выходу на крышу, которым почти никто не пользуется. – Мне сказали, что меня вызвал Распорядитель Уан, я чуть с ума не сошла!

– Прости, – я беру ее за руку, – мне пришлось его попросить. Больше некого было. Я улетаю через, – я смотрю на планшет, – полтора часа. Великий Царь своей милостью берет меня с собой.

– Куда? – в глазах Верин мелькает страх.

– Не знаю, – я качаю головой. – Это только Великий Царь знает, он даже Командующему Бракару не сказал. Когда мы вернемся, я тоже не знаю.

Лицо Верин становится мрачным.

– Ты же не можешь отказаться? – без особой надежды спрашивает она.

– С ума сошла? – нормальный человек точно не задал бы такой вопрос. – Не исполнить приказ Великого Царя? Думай, что говоришь!

Она поджимает губы. Вообще-то, она раньше такой не была. Началось это все, когда она стала служанкой у Младшей Царской жены Вайарет, с тех пор она нет-нет, да и скажет что-нибудь такое, от чего у меня волосы на голове шевелятся.

– Кстати, Великий Царь был у какой-нибудь из своих жен?

– Ни к моей госпоже, ни к младшей Царской жене Маиат он не приходил.

Значит, если и приходил, то к Великой Царице. Дальше я не уточняю, Верин оглядывается, поднимается на цыпочки и целует меня.

– Я люблю тебя, – шепчет она.

Я целую ее еще крепче.

– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я.

Несколько минут мы стоим, обнявшись, а потом отстраняемся друг от друга.

– Тебе помочь собраться? – спрашивает Верин.

Я качаю головой – у нее и своих дел достаточно, а ее госпожа не из тех, кто позволяет слугам отвлекаться. Мы спускаемся на один пролет, все еще держась за руки, а потом отпускаем друг друга – она идет в сторону покоев Младшей Царской жены Вайарет, а я спускаюсь ниже, через кухонный этаж, этаж прачечной и хранилища, пока не оказываюсь в самом низу, глубоко под землей. Здесь мы и живем: под дворцом, под Ландером, там, где не светит солнце. Так как я теперь служу самому Великому Царю, мне положена отдельная комната. Когда мы с Верин поженимся, нам дадут комнату побольше, но пока ей приходится ночевать в общей женской спальне. У меня она ночевать не может – во дворце Ландера в этом отношении порядки строгие. Я открываю замок отпечатком пальца. Гордиться здесь особенно нечем: всего с десяток квадратных метров, односпальная кровать, шкаф, стол и стул, на стене репродукция парадного портрета Великого Царя Хескаана Хмаса и Великого Царя Таала Ламита и несколько открыток с видами Западного моря – но я все равно горжусь тем, что у меня так много личного пространства. Никогда в жизни у меня столько его не было. Я вынимаю из шкафа сумку и начинаю запихивать туда свою одежду: белье, пара костюмов, один сменный повседневный, а второй парадный – для особых случаев. Я беру с собой все, я же понятия не имею, куда именно мы отправляемся и что там может меня ждать. Может быть, мне придется сопровождать Великого Царя в каком-нибудь официальном визите. В таком случае, пригодится парадный костюм… Я трясу головой. Ты дурак, Денени? Желтая земля только что восстала против Альрата, а ты грезишь о каких-то там парадных приемах. Я запихиваю в сумку свои блокноты, у меня их много, в них я пишу стихи и короткие рассказы, а также упражняюсь в стенографии, чтобы не потерять навык. В сумку же отправляется фотография Верин, которую я специально распечатал и вставил в рамку. Многие считают, что достаточно хранить снимки в планшете, но мне больше нравится, когда я могу посмотреть на Верин в любой момент. Кстати, о планшете, мне же еще нужно расплатиться с Распорядителем Уаном за услугу. С такими, как он, лучше этого не откладывать. Вообще, со всеми ними нужно быть очень и очень аккуратным. Я все время твержу об этом Верин, но она слишком привязалась к своей госпоже, просто боготворит ее. Это плохо. Я набираю на планшете номер Распорядителя Уана. У меня есть его прямой номер, потому что я служу Великому Царю, а он может приказать мне передать что-нибудь Распорядителю или вызвать его. Распорядитель Уан долго не принимает звонок, а когда, наконец, отвечает, то не подключает видеосвязь.

– Говори.

Я понимаю, что он не один и явно не хочет, чтобы кто-то знал, что он заставил Летописца Великого Царя шпионить.

– Если Великий Царь и был у кого-то, то у Великой Царицы Фаилы, – говорю я.

Пауза.

– Хорошо, – он отключается.

Видимо, он ожидал не такого ответа, но кто их вообще знает, чего они ожидают. Какое значение имеет то, с кем именно Великий Царь прощался перед отлетом? Да казалось бы, какая разница, но вот Распорядителю Уану это почему-то очень интересно и по какой-то причине ему нужно было услышать это именно от меня. Я смотрю на часы в планшете и ругаюсь. Вот ведь бестолковый Денени! Времени осталось всего-ничего. Я хватаю сумку и бегу к лестнице, потом наверх, снова проделывая путешествие через весь «Подземный дворец», как мы его между собой называем, но на этот раз я использую другие коридоры – а коридоров в Царском дворце воистину великое множество – и после нескольких очень хитрых маневров я выскакиваю на площадку для каров. Слава Богам Анима, я первый – Великий Царь и Командующий Бракар еще не появились, хотя кар уже готов, и Черная стража, личная стража Великого Царя, стоит наизготовку. Я подбегаю почти к самому трапу и останавливаюсь, согнувшись в три погибели, потому что подняться в кар я смогу только после Великого Царя и Командующего. Оба точны как часы, появляются вместе ровно минута в минуту. Они о чем-то беседуют, идут к кару, поднимаются, я проскальзываю за ними. В этот момент у меня появляется надежда, что Великий Царь передумает брать меня с собой, но он замечает меня, кивает, и мое сердце уходит в пятки. Я занимаю место в хвосте кара, вижу, как дверь закрывается, ревет двигатель, и кар медленно поднимается в воздух. Это второй полет на каре в моей жизни. Первый был десять лет назад, когда отец взял меня на Праздник Великих Богов в Храм Аним. Великая Царица Миртес – то бишь Великий Царь Хескаан Хмас, хотя, честно говоря, все так и продолжали называть ее Великой Царицей – тогда даровала своим слугам милость присутствия на этом великом празднике. До сегодняшнего дня тот праздник был самым ярким и запоминающимся событием в моей жизни. Тогда мы все летели на огромном пассажирском каре, выполнявшем по нескольку рейсов между Ландером и Анимом в день. В детстве мне казалось, что кар похож на огромную неповоротливую птицу, которая чудесным образом отрывается от земли и неторопливо плывет над облаками. Наверное, я был очень впечатлительным ребенком, потому что сейчас я вцепляюсь в подлокотники кресла так, что у меня белеют костяшки пальцев. По всей видимости, тот кар из моего детства был слишком большим или слишком медленным, потому что этот сразу же делает такой вираж, что меня чуть не впечатывает в противоположную стену. Великий Царь и Командующий Бракар продолжают свой разговор, как будто ничего не происходит. Неужели кары всегда так летают? Или это только потому, что мы торопимся? И что тогда будет на космическом корабле? Кар тем временем выравнивается, я рискую отпустить подлокотники и осторожно смотрю в окно. В тот мой знаменательный полет было облачно. На этот раз облаков нет, и я вижу серо-желтое нагромождение игрушечных домов – Ландер – которое становится все меньше и меньше, потом начинаются поля, потом пустоши Рата, потом пустыня Асеир, над которой мы пролетаем добрую половину часа. Еще через час кар начинает снижаться, плавно – чему я несказанно удивлен после недавних маневров – опускается прямо на взлетное поле космического порта. Великий Царь и Командующий Бракар выходят, я – за ними и… Я застываю с открытым ртом. Как я уже говорил, моим самым дальним путешествием за пределы Ландера было посещение Храма Аним, а до него всего-то полтора часа лету. Сейчас мы на экваторе. Мне жарко, одежда липнет к телу, пот течет по спине, заливает глаза, но дело совершенно не в этом, и даже не в странно-голубом небе или слишком ярком солнце. Нет… Я не могу отвести взгляд от чего-то огромного, такого высокого, что оно в несколько раз выше Царского дворца. Я задираю голову, пытаясь разглядеть всю эту огромную цилиндрическую конструкцию, которая, как кажется, парит прямо в воздухе над взлетным полем. Настоящий космический корабль… кто бы мог подумать, что я его когда-нибудь увижу… Верин не поверит, когда я ей расскажу.

– Как тебе, Денени? – спрашивает меня кто-то.

– Офигеть… – отвечаю я, и только тут понимаю, что вопрос мне задал Великий Царь Таал Ламит.

Я падаю на колени и утыкаюсь лицом в землю. Земля здесь тоже странная, вроде бы как и песок, но как будто оплавленный, местами даже превратившийся в стекло.

Великий Царь смеется.

– Денени, а ты знаешь, что это даже не космический корабль, а всего лишь челнок? – насмешливо спрашивает меня Командующий Бракар.

– Как? – я поднимаю голову и смотрю на эту… железную гору. Если этот челнок больше дворца Ландера, то какого же размера корабль? С Ландер?

Они оба смеются.

– Пошли… – Командующий Бракар поднимает меня за шиворот, я хватаю сумку и бегу за ними.

Я слишком много кручу головой по сторонам, поэтому не замечаю, как Великий Царь и Командующий Бракар уходят вперед, а еще я пропускаю тот момент, когда почти у самого трапа челнока – совершенно неподобающее название для этого монстра – появляется Командующий Маларк. Великий Царь останавливается, они о чем-то говорят втроем, Командующий Маларк жестикулирует, Великий Царь прерывает его не менее красноречивым жестом, начинает говорить Командующий Бракар, Командующий Маларк делает шаг в его сторону, Командующий Бракар выступает вперед, и они чуть ли не сталкиваются.

– Идиоты! – я уже достаточно близко, чтобы слышать слова Великого Царя.

Он отталкивает сначала Командующего Бракара, а потом Командующего Маларка и поднимается по трапу. Интересно, этот эпизод тоже стоит записать для потомков? Я останавливаюсь, потому что мне следует идти последним, Командующий Бракар поднимается вслед за Великим Царем. Я жду, полетит ли с нами Командующий Маларк. Его вроде бы никто не звал, но не дело ничтожного Денени размышлять о том, кто из Командующих Великого Царя Альрата отправится в путешествие вместе с Великим Царем. Командующий Маларк уже ставит ногу на первую ступеньку трапа, но тут он поднимает голову и встречается взглядом со стоящим в шлюзе челнока Великим Царем. Великий Царь Таал Ламит не поклонник излишней роскоши, но своим Царским положением он точно не пренебрегает. На нем синий военный мундир, но знаков отличия нет, зато в самой ткани есть золотые нити, которые сейчас, когда прямо на нашего Великого Царя светит солнце, делают его похожим на живого Бога. Несмотря на то, что солнце светит ему в лицо, Великий Царь даже не щурится. Я не завидую Командующему Маларку, мне лишь единожды пришлось почувствовать на себе этот взгляд, но этого мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

Командующий Маларк кланяется и отходит в сторону, я проскальзываю мимо него, поднимаюсь по лестнице, волоча за собой сумку, а потом, замерев лишь на мгновенье, делаю первый шаг в чрево этого железного чудовища, которое, как остроумно выразился Командующий Бракар, «даже не космический корабль, а всего лишь челнок». Я почти сразу же чувствую, как шлюз у меня за спиной закрывается – железное чудовище захлопывает свою пасть. Хотя внутри, по большому счету, ничего такого особенного и нет. Коридор как коридор, просто стены не из камня, а из железа.

– Идите за мной, – ко мне подходит человек в форме.

Форма серого цвета – это значит, что он служит во флоте. Я киваю, Великого Царя и Командующего Бракара я не вижу, надеюсь, меня отведут в какое-нибудь багажное отделение, где я смогу не скрывать свой ужас, когда корабль наконец-то оторвется от земли. А я даже не сомневаюсь, что буду испытывать ужас. Я покорно иду за своим провожатым, меня приводят в широкий отсек, в котором рядами по два стоят кресла. Первые уже заняты Великим Царем и Командующим Бракаром. Мне указывают на кресло за спиной Великого Царя, я сажусь. Сумку у меня отбирают, я запоздало думаю, что там остался драгоценный планшет. Великий Царь и Командующий Бракар разговаривают, и я не могу не подслушивать, разве что мне придется заткнуть уши, что будет выглядеть очень странно.

– Да как он посмел указывать Великому Царю…

– Успокойся, Бракар, он понял свою ошибку.

Конечно же, речь идет о Командующем Маларке. Я пытаюсь пристегнуть ремень, но никак не могу понять, как именно это делается.

– Как он мог удерживать вас? Кто дал ему такое право? – продолжает возмущаться Командующий Бракар.

Я не вижу лица Великого Царя, но уверен, что он как всегда улыбается. Великий Царь не отвечает.

– Да и потом, вы же отдали приказ… – ворчит Командующий Бракар.

Раздается рев. Если мне было страшно, когда взлетал кар, то что же будет со мной сейчас? Я закрываю глаза и начинаю бубнить молитвы всем Великим Богам, которых только могу вспомнить, а учитывая, что я из набожной семьи, вспомнить я их могу очень много.

– Он считает, что восстание Желтой земли – это ловушка, – голос Великого Царя я могу разобрать даже сквозь рев двигателей и собственный страх. – Думает, что меня специально хотят выманить с Альрата.

– Чтобы устроить мятеж на самом Альрате? – удивляется Командующий Бракар.

– Отсчет до старта, – объявляет сухой механический голос, рев становится громче, – пять, четыре, три, два, один…

Голос произносит что-то еще, но я уже не могу разобрать, потому что чудовищная сила вжимает меня в кресло, невидимая рука стискивает горло так сильно, что я не могу вздохнуть. Мне кажется, что это длится очень долго, но, скорее всего, не больше пары минут. А потом вдруг пропадает… все! Я не чувствую рук, ног, то есть они есть, но какие-то очень легкие. Перед моими глазами медленно проплывает клочок бумаги, наверное, обертка от чего-то. Я с удивлением смотрю, как она неторопливо парит, и в этот момент желудок поднимается к горлу. Я с ужасом представляю, что будет, если меня вырвет, и крепко стискиваю зубы. Нет, Денени, ты не опозоришь так слуг Царского дворца, тебе оказана великая честь, и ты сделаешь все, чтобы не упасть в грязь лицом. Надо отвлечься на что-нибудь.

– Возможно, на Альрате, возможно – нет, – отвечает Командующему Бракару Великий Царь так, как будто бы ничего особенного не происходит.

Хотя для них, вообще-то, и не происходит: наш Великий Царь получил армию в свое командование, еще когда ему был двадцать один год, так что за это время он покидал Альрат бессчетное число раз.

– Тогда зачем вы улетели? – удивляется Командующий Бракар.

Кстати, хороший вопрос. Все это не дело ума ничтожного Денени, но негодование Командующего Маларка становится совершенно понятным.

– Я лечу встретиться с Наместником Желтой земли, как от меня того и требуют шахтеры…

Слава Богам Анима, тогда ни на каком корабле размером с город мы не полетим! Я слышал, что от Альрата до Желтой земли всего несколько часов.

– Вот так сразу? – осторожно спрашивает Командующий Бракар.

– Ну не совсем, – Великий Царь усмехается, – в это время Маларк расставит корабли вокруг Желтой земли, чтобы они думали, что…

– Стыковка через, – снова раздается механический голос, – пять, четыре, три, два, один…

Толчок, встряска, клочок бумаги падает на пол, а мой желудок возвращается туда, где ему и положено быть. Я замираю, руки и ноги снова обретают вес. Такое чувство, что моя душа покинула тело, воспарила к Великим Богам, а потом вернулась обратно.

– Ты жив, Денени? – Великий Царь уже поднялся со своего места.

– Да, мой Царь, – я тоже поднимаюсь, пытаюсь поклониться, но пошатываюсь и чуть не падаю.

– Сила тяжести на корабле немного ниже, чем на Альрате, – Великий Царь улыбается, – ты привыкнешь.

Не думаю, что ко всему этому можно привыкнуть.

– Это всего лишь челнок! – рычит мне на ухо Командующий Бракар, я подскакиваю на месте от неожиданности, чуть не врезаясь в потолок, а Командующий Бракар и Великий Царь смеются.

Хотя мне вначале и показалось, что руки и ноги весят столько, сколько нужно, это оказывается не так. Мои шаги похожи на прыжки. Ничего, Денени, Великий Царь сказал, что ты привыкнешь, значит, так оно и будет. Я вслед за Великим Царем и Командующим Бракаром отправляюсь в рубку. Рубка – это, как я понял, место, откуда управляют кораблем. Это огромное помещение, в котором куча людей и куча приборов, все суетятся, что-то делают, но как только наш Великий Царь заходит, все тут же замирают и вытягиваются по стойке «смирно». Один человек, достаточно пожилой, на мой взгляд, выходит вперед и кланяется.

– Великий Царь, я Бер из храма Куар, почту за честь передать командование «Царем Царей» Великому Царю.

– Я принимаю командование, Бер из храма Куар, – Великий Царь кивает.

Командир Бер отходит, и теперь наш Великий Царь стоит посреди рубки, все взгляды обращены на него, и дело не только в том, что он – Царь. То, что наш Великий Царь не рожден для того, чтобы ходить из угла в угол по Царскому дворцу, очевидно каждому, но я не ожидал того, что предстанет моим глазам сейчас, в рубке «Царя Царей». Даже на своем золотом троне – и да простят мне Великие Боги Анима такое богохульство – Великий Царь Таал Ламит не выглядит как воплощенное величие. Сейчас же я вижу все так, как оно есть на самом деле – в этом месте, окруженном холодом и пустотой, наш Великий Царь излучает внутренний свет, который затмит блеск любого драгоценного камня. Каждому в рубке этого корабля сейчас хочется упасть на колени и повиноваться ему до конца своей жизни.

Я достаю планшет и очень быстро записываю все это.

– Карта, – приказывает Великий Царь.

И тут же в воздухе перед ним возникает модель, которую могу понять даже я. Вот этот большой сине-зеленый шар – Альрат, тот, что рядом, желто-коричневый – спутник Альрата Желтая земля, а яркие искры, выстраивающиеся вокруг Желтой земли на подозрительно равных расстояниях – это корабли флота Альрата, которые уже привел Командующий Маларк. Великий Царь смотрит на эту схему с удовлетворением.

– Спорит, но не забывает сделать… – фыркает рядом со мной Командующий Бракар.

Он это о Командующем Маларке, именно ему Великий Царь поручил расставить корабли вокруг Желтой земли. Великий Царь машет рукой, и карта исчезает. Только сейчас я замечаю, что вся дальняя стена рубки – это иллюминатор. Передо мной открывается воистину величественная картина. Все то же самое, что мы видели на карте, но только вживую: разноцветный полумесяц Альрата, в другом углу – бледная, как будто бы выцветшая Желтая земля, а между ними те самые корабли, которые на карте выглядели всего лишь светящимися точками. Один из них не так далеко от нас, так что я могу разглядеть его почти по всех подробностях. Корабль похож на блестящую иглу, идеальную поверхность которой лишь кое-где нарушают округлые и такие же блестящие наросты. Я думаю, что это какое-то оборудование, пока «наросты» не начинают «раскрываться». Даже мне, Денени, который дальше Царского дворца больше раза в год не ходит, понятно, что это оружие. Корабль разворачивается так, что это оружие теперь нацелено на Желтую землю. Я снова смотрю на бледно-желтый полумесяц. Создается впечатление, что там никого не может быть, но легкое марево атмосферы явно напоминает о том, что эта планета обитаема. Видят ли они это? Страшно ли им? Или они так верят в своего нового Наместника?

– Храни их Боги Анима… – бубню я себе под нос.

На Желтой земле к Храму Аним относятся прохладно, на Желтой земле прекрасно знают, чего стоит похоронить тех, кто потом становится Великими Богами этого Храма. Но не богохульствуй, Денени! Великий Царь, по всей видимости, наблюдал за тем же кораблем, и остался доволен результатом действий Командующего Маларка. Люди в серой форме суетятся, что-то нажимают на панелях управления, и вид в иллюминаторе начинает меняться. Желтая земля исчезает, и теперь весь иллюминатор занимает Альрат. Невероятно красивое зрелище! Я жалею, что Верин этого не видит. Только тут я понимаю, что корабль, «Царь Царей», делает поворот. Но зачем? Командующий Бракар нервно сжимает кулаки, и тут доходит даже до бестолкового Денени. «Царь Царей» поворачивается к Желтой земле боком, а судя по тому, где были расположены орудия у корабля, который я видел в иллюминаторе…

– Поразить цель, – отдает приказ Великий Царь Таал Ламит.

Маларк

Из любезно предоставленных мне дневников, хотя начеркал он там порядочно.

Наш мир огромен, и наш мир ничтожно мал. Мы знаем, что там, за пределами притяжения нашей звезды, скрываются иные миры, таящие в себе невообразимые сокровища, но мы не в силах до них добраться. Самими близкими к солнцу являются Пустые миры. Это два мира, которые движутся по одной орбите, непригодные для жизни, с суровыми условиями. Они служили гробницей первым Великим Царям Альрата, пока их не начали хоронить на Желтой земле. После Пустых миров идет Альрат, наш мир с его спутником, Желтой землей, единственным источником золота в системе, за ним – Инсонельм. Столь же огромный, как и Альрат, но более удачно расположенный, Инсонельм плодороден, он обеспечивает всю систему продовольствием и тканями. Чем-то Инсонельм похож на Альрат: там правит Император, общество поделено на касты, у них даже есть своя религия, страшная и кровавая. Мы, альратцы, смеемся над ними, считаем их варварами, убивающими ради своих несуществующих богов. Мы имеем полное право так говорить, мы-то точно знаем, что наши Боги существуют. После Инсонельма следует пояс Радор. Радор – скопление астероидов, на которых находятся шахты по добыче металлов. Радор принадлежал то Альрату, то Инсонельму, пока при правлении Великого Царя Лаира Тарта, деда нашего Великого Царя Таала Ламита, не образовал независимое государство под названием Агломерация Радор, получившее протекторат Альрата. Дальше, за Радором, находится еще один мир, Мирраер. Этот мир отличен от Альрата и Инсонельма. Мирраер почти лишен солнечного света, его жители строят свои города под поверхностью. У них нет земледелия, и они полностью зависят от Инсонельма и Альрата, но зато они преуспели в другом. Мирраер – это мир чудес, в котором правят технологии. У них нет классов, нет каст, они все сплошь атеисты, которые верят только в научные доказательства. Их чудеса Инсонельм меняет на зерно, а Альрат на золото. За Мирраером темнота и неизвестность, туда не доходит солнечный свет, там редко появляются корабли, но это не значит, что там нет жизни. Альрат, Инсонельм и Мирраер именуют себя Внутренними мирами, а раз так, то есть и некие внешние миры. Это не полноценная планета – нет планет за Мирраером, это всего лишь… Их называют по-разному: дикари, пришельцы, изгнанники. Хольг – те, кого когда-то изгнали из Внутренних миров. Это изменники, пираты, преступники – за тысячелетия их стало столько, что они образовали собственный кочевой народ, который живет на кораблях-станциях вдали от солнца. Многие века мы знали об их существовании, но не принимали их всерьез. Да и с чего бы? Мы, купающиеся в свете солнца, чувствовали превосходство над детьми тьмы по одному своему праву рождения. Как оказалось, зря. Наступил день, когда Хольг восстали, ринулись к этому самому свету и покорили Внутренние миры всего за несколько лет. Даже Альрат был завоеван Хольг, позор, который мы не смоем никогда. Но именно Альрат освободил Внутренние миры, когда Царь Царей Хмас, тот самый, в честь кого назван флагман альратского флота, изгнал их сначала с Альрата, а потом и с Инсонельма и Мирраера. Хольг снова оказались в темноте.

Та война, война Царя Царей Хмаса, была последней настоящей войной во Внутренних мирах. И вот Великий Царь Альрата Таал Ламит отдает приказ атаковать Желтую землю.

Туда, где я нахожусь, изображение доходит с задержкой, но я вижу, как на темной стороне спутника распускаются огненные цветы взрывов. Один залп – перерыв, второй залп – перерыв, третий залп – перерыв. Желтая земля не отвечает, хотя я вижу на орбите несколько транспортных кораблей, которые, вполне возможно, переделаны под боевые. Но что они могут против флота Альрата? Что вообще Желтая земля может противопоставить Альрату? Не знаю, но предчувствие у меня плохое. А еще Таал с его дурацкой бравадой… Почему нельзя отдать тот же приказ с Альрата? Почему обязательно нужно лететь на «Царя Царей»? Залп – перерыв, залп – перерыв. Желтая земля молчит. Проходит пятьдесят девять минут, и, наконец, кое-что происходит. Только это происходит не на Желтой земле, а дальше за Альратом и Инсонельмом. Корабли Агломерации Радор нападают на патруль Альрата.

– Радор… – шепчу я.

Впервые в жизни что-то внутри меня трепещет от страха. Я подхожу к сейфу в стене, достаю из него два конверта. Протокол 1 и Протокол 2 – инструкции, которые оставил мне Таал. Протокол 1 – восстание на Альрате, Протокол 2 – восстание в Радоре. Я открываю конверт с надписью «Протокол 2», достаю лист бумаги, пробегаю по нему глазами, потому спускаюсь в рубку. Я сгибаю лист, отрываю от него половину и передаю своему Старшему помощнику.

– Удар по указанным координатам, – приказываю я.

Одна часть флота бомбит Желтую землю, вторая – уничтожает населенные астероиды Агломерации Радор. Но есть еще и третья часть. На самом деле Таал разделил флот не на две части, а на три.

– И да хранят нас Великие Боги… – шепчу я.

Потому что Радором и Желтой землей дело не закончится.

Нилн

Стоящий по правую руку Царя Нилн никогда не вел дневник. Однако, эту запись он по весьма очевидным причинам оставил своему сыну Авирну, который и передал ее мне.

Снаряды оставляют раны на лице Желтой земли, превращают в пыль астероиды Радора вместе с их обитателями, а мы здесь, на Альрате, смотрим на это как завороженные. Наш Великий Царь наконец-то взошел на трон, понимаю я. Прошли те времена, когда он был марионеткой при Великой Царице Миртес, сегодня Таал Ламит показал – он хочет быть Царем Альрата, и не нужно лелеять иллюзии, что он сдастся без боя. Я бью кулаком по столу, бокал подскакивает и падает на пол, разбивается.

– Отец, – Авирн смотрит на меня, – еще ничего не кончено.

Я и без него это знаю. Но партия идет не так, как было запланировано.

– Он ждал, что это случится в Радоре! Не на Альрате! Клянусь, он был уверен, что против него восстанет именно Радор!

Я поднимаюсь, разбитое стекло скрипит под подошвами сандалий.

– И всем этим командует Маларк…

Преданный как собака до последней капли крови Маларк. Почему не Бракар?

– У него тоже могут быть слабые места, просто нам пока о них неизвестно.

– Пока? – я останавливаюсь и смотрю на Авирна. – А когда же мы, по-твоему, о них узнаем? Когда Таал сотрет в порошок весь Радор? Или когда выжжет половину Желтой земли?

Авирн выдерживает мой взгляд. Я горжусь этим. Да пошлют Боги Таалу Ламиту хотя бы одного сына, такого же как мой Авирн. Ему двадцать два, может, он и не красавец и несколько скован в общении с посторонними, но он уже достаточно взрослый, чтобы понимать мои цели и помогать мне.

– Проигранная партия – еще не проигранная игра, отец.

Ну если мы проиграем эту партию, то выиграть саму игру будет очень сложно.

– Наши… – Авирн мнется, – друзья не хотят вмешаться?

– Конечно, нет, – фыркаю я.

– Почему? Таалу противостоят и Желтая земля, и Радор. По-моему, сейчас самый лучший момент.

Я качаю головой.

– Ударить еще и с третьей стороны? Возможно. Но они не пойдут на это.

– Почему? – не унимается Авирн. – Если они не уничтожат его сейчас, то когда он победит, он разозлится, и им мало не покажется. Ты же знаешь Таала.

Вот как раз в этом я уже и не уверен.

– Свяжемся с ними, – наконец, сдаюсь я и сажусь на стул.

Авирн кивает, вскакивает с места и выходит из комнаты. Когда за ним закрывается дверь, я остаюсь один. В комнате полумрак, только мирраерский светильник медленно парит в воздухе, освещая стены с золотыми фресками. Сюжеты достаточно стандартные – восхваление Великого Царя Хескаана Хмаса. Авирн возвращается, у него в руках планшет, он ставит его передо мной на стол.

– Они будут разговаривать? – спрашиваю я.

– Будут, – кивает Авирн.

Уже неплохо. Я боялся, что меня бросят на произвол судьбы, как это обычно бывает с союзниками, которые не оправдали ожиданий. Экран планшета мигает, появляется значок соединения, но картинки нет. Мне остается только поверить, что со мной говорит именно тот, о ком я думаю. Он никогда не называет своего имени.

– Стоящий по правую руку Нилн, – приветствует он меня.

Голос грудной, глубокий, насыщенный, властный.

– Господин, – я кланяюсь, потому что он-то меня видит.

Не так сложно догадаться, с кем именно я разговариваю, раз уж я, Стоящий по правую руку Царя, второй человек на Альрате, склоняю голову.

– Что вы хотели мне сказать?

– Я хотел заметить, что сейчас самый лучший момент для того, чтобы вступить в битву, господин. Флот Альрата разделен между Радором и Желтой землей. Если вы нападете на Альрат, его некому будет защитить.

– У нас другие данные, – отрезает мой собеседник.

– Как? – удивляюсь я. – Разве Маларк направил не весь флот к Радору?

– Судя по данным нашей разведки, Таал разделил флот на три части: одна атакует Желтую землю, вторая – Радор. Мы не знаем, где находится третья.

– Но если вы поддержите Радор…

– Мы поддерживаем Радор, но Радор – это не одна планета, а пояс астероидов. Никто не может контролировать его целиком.

Я сглатываю. Значит…

– Он победит? – тихо спрашиваю я.

– Возможно, – я почти вижу, как мой невидимый собеседник криво улыбается. – Но сейчас мы должны сосредоточиться на другом. Вы уверяли меня, что этот ваш Фраат из храма Таа имеет поддержку на Желтой земле. Вы уверяли меня, что Таал Ламит будет вести с ним переговоры и не рискнет бомбить свой собственный спутник. А что в итоге, Нилн? В итоге он и не думал с ним разговаривать. Откуда у этого мальчишки такая уверенность в себе и такая завидная проницательность?

Я и сам об этом думаю. Не могу понять.

– Великая Царица Миртес могла догадаться, – вдруг говорит Авирн. – Она могла предупредить его перед смертью.

– Прошу прощения, господин… – тут же извиняюсь я. – Это мой сын, Авирн. Он больше не позволит себе вмешиваться в нашу беседу.

Краткий смешок.

– Ничего. Он прав. Как же вы, Стоящий по правую руку Царя, упустили то, что Таал сразу же после смерти Миртес принялся разводить свой флот по системе?

– Господин, я…

Он думает, что я предатель дважды: сначала предал Таала Ламита, а потом и его самого.

– Вы уверяли меня, Нилн, что Таал Ламит начнет переговоры. Вы утверждали, что держите ситуацию под контролем. Как же случилось так, что вы не заметили самые крупные маневры флота Альрата за последние двадцать лет?

– А как случилось, что вы этого не заметили!? – не выдерживаю я. – Вы до сих пор не знаете, где треть его флота. Не только я недооценил Таала Ламита.

Я съеживаюсь, удивляясь собственной дерзости. Тишина висит слишком долго, и если бы не значок на экране планшета, я бы уже решил, что связь разорвана.

– Неважно, – наконец, отвечают мне. – История с Желтой землей на этом закончена. А воевать в Радоре – это как барахтаться в трясине: чем больше шевелишься, тем больше затягивает.

Авирн с ужасом смотрит на меня. Я бы и рад реагировать так же, как он, но не могу себе этого позволить.

– Вы отступаете? – спрашиваю я.

– Я никогда не отступаю, – отвечает мой невидимый собеседник.

– Тогда что нам делать?

Я стискиваю зубы, смотрю на Авирна. Летающий светильник как раз останавливается у его лица. Он бледен.

– Какова наша цель, Нилн?

Цель… Я смотрю на Авирна. Вот моя цель – благополучие моего сына и благополучие моего дома. И может показаться, что у нас все хорошо: я – Стоящий по правую руку, Авирну открыты все пути. Что же меня смущает? Я смотрю на дверь за спиной Авирна. Эта дверь заперта, входить в эту комнату запрещено. Я сам ее запер двадцать три года назад после того, как прихвостни Царицы Миртес открыто пришли в наш дом, поднялись по лестнице, прошли через комнату, в которой я сейчас сижу, вошли в спальню моего отца, Стоящего по правую руку Царя Диммита, и задушили его подушкой². По завещанию моего отца мы, его дети, не могли получить наследство, пока не будут выяснены все обстоятельства его смерти. Миртес отменила это завещание, мы получили деньги и должны были замолчать. Так и получилось. Но замолчать – не значит забыть.

– Наша цель – завершить Одиннадцатую династию Великих Царей Альрата и Желтой земли, – без запинки отвечаю я.

Потому что пока жив хоть один Царь этой крови, никто из нас не может быть в безопасности. Я снова поднимаю глаза на Авирна. Тот кивает – поддерживает меня.

– Да, – раздается голос из-за темного экрана. – Все верно, Нилн.

Несмотря на черный экран, я очень хорошо представляю себе этого человека, потому что каждый во Внутренних мирах знает, как он выглядит. Мое воображение рисует мне его, сидящего на деревянном троне с высокой спинкой, красный плащ спадает с его плеч на каменный пол. Он немолод, голова обрита, у него темная кожа, темные глаза, крючковатый орлиный нос и тонкие губы. Я представляю, как он смотрит на меня на экране и рассеянно теребит край плаща. Он мог бы даже насладиться моей беспомощностью, если бы ему было дело до моей ничтожной персоны. В этом они поразительно похожи с Таалом Ламитом.

– Ну так заставь Таала отвлечься от войны и подумать о чем-нибудь другом, – наконец, говорит мой собеседник.

– Да, господин, – я кланяюсь.

– Это твой последний шанс, Нилн.

На планшете загорается значок окончания связи. Я падаю на стул, Авирн подает мне бокал с вином – как раз то, что нужно. Я жадно пью, Авирн придвигает еще один стул и садится рядом.

– Неудача с Фраатом подорвала его доверие к нам.

Я устало отмахиваюсь.

– Но… – Авирн щурится, – как нам заставить Таала забыть о войне?

– Это нам и предстоит придумать, – я вздыхаю.

У ворот Царского дворца меня встречает сонная стража, такие же сонные слуги открывают передо мной двери. Их состояние меня не удивляет. Сейчас из Ландера видно Желтую землю, и ночью все смотрели, как флот Альрата продолжает ее бомбить. Говорят, что с Альрата это выглядит очень красиво. Я не смотрел. Мне претит то, что война превращается в развлекательное шоу.

– Стоящий по правую руку… – ко мне выходит Распорядитель Царского дворца Уан.

На вид ему где-то полторы тысячи лет, он был немолод еще когда мой отец приводил меня во дворец мальчишкой, а мне, на секундочку, сорок восемь.

– Распорядитель Уан, – я киваю. – Я бы хотел увидеть Великую Царицу Фаилу. Дело касается трансляций из Радора и с Желтой земли. Это не требует отлагательств.

Уан, старая змея, приторно мне улыбается.

– С чего бы Великой Царице интересоваться такими вопросами? – елейным голосом спрашивает он. – Полагаю, вам следует связаться с кем-нибудь из Командующих или с самим Великим Царем.

Можно подумать, я такой дурак.

– Ну вам же известно, что с ними нет связи, – я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ответить Уану в его же издевательском тоне.

– Ах да… – Уан бьет себя ладонью по лбу. – Старость, Стоящий по правую руку, коварная вещь… Великая Царица как раз завершает свои утренние приготовления. Придется подождать, – Уан ядовито улыбается, – но Стоящего по правую руку проводят в первую приемную Великой Царицы.

– Благодарю, Распорядитель.

Он кланяется, но не так низко, как положено по его статусу. Если его спросить, то он начнет причитать, что его спина не сгибается от старости. По мне, так Уан еще всех нас переживет и будет такой же занозой в заднице еще для многих поколений. Из ниоткуда появляется слуга, который должен проводить меня, как будто бы я, выросший в этом дворце, не смогу найти дорогу. Мы вполне благополучно добираемся до первой приемной Великой Царицы Фаилы, где я сажусь в кресло и жду, когда же Уан доложит обо мне.

Вообще, надо сказать, что у нашего Великого Царя целых три жены, и это выглядит очень неожиданно. По крайней мере, никто из его предшественников так не поступал. Обычно ограничивались Великой Царицей и одной Младшей женой, да и то не всегда. Само собой, у всех были и наложницы, и фаворитки, но совершенно необязательно поднимать их до статуса жен. Трех жен в одиннадцатой династии не было ни у кого, так что Таал тут в своем роде рекордсмен. Как-то раз, будучи не слишком трезвым, он сказал, что «у него в конюшне кобылы всех мастей». Сравнивать женщин с кобылами не в моих правилах, но посыл понятен, потому что сложно найти трех более непохожих женщин, чем три жены Великого Царя Таала Ламита.

В первый раз Таал женился, когда ему было девятнадцать. Тот первый выбор он, конечно же, сделал не сам. За него все решила Миртес. Фаила из храма Аним, аристократка, принадлежащая к одной из самых именитых семей Альрата. Она была ровесницей Таала, блестяще образованная, умная, не то, чтобы красивая, но интересная, обладающая яркой индивидуальностью и шармом. Идеальная Великая Царица Альрата. Думаю, Миртес поэтому ее и выбрала – за все те качества, которых у нее самой не было. Не сказать, чтобы Таал противился этому браку, но и особого энтузиазма по поводу Фаилы не испытывал. Через год после свадьбы родился их сын и наследник трона Альрата Великий Царевич Гриал Вейт. Фаила блестяще исполняла свои обязанности, но Таал оставался к ней холоден, хотя и относился с уважением. Они вроде как друзья – много разговаривают, Таал любит с ней ужинать или обедать, но… Ну нет между ними искры или страсти, они выглядят не как супруги, а как союзники или соратники. Тем удивительнее, что два года назад Фаила родила дочь, Великую Царевну Ларан. Признаться честно, грешили на то, что ее отец не Великий Царь, а Командующий Маларк или даже Верховный жрец Анима Урем. Но прошло время, и вот Ларан уже имеет неопровержимое сходство с Таалом Ламитом. Все это очень красноречиво показывает, насколько хорошо мы знаем Великого Царя, и насколько хорошо разбираемся в его поступках и мотивах. Как бы то ни было, никакого видимого потепления в отношениях Фаилы и Таала не наблюдается даже после рождения дочери. Они все еще больше друзья, чем пылкие любовники. Ну или очень хорошо скрывают свои чувства.

То ли не слишком проникнувшись к Фаиле, то ли для того, чтобы сделать что-то в пику Миртес, но спустя всего два года после первой женитьбы, Таал Ламит женился во второй раз. Его избранницей стала Вайарет из храма Рахель, тоже аристократка, но в отличие от Фаилы яркая красавица-блондинка с темными как ночь глазами. И тут уж только слепой не видел, насколько Таал ею увлечен. Вайарет стала Младшей Царской женой, получила лучшие покои, лучшие платья, драгоценности, самый большой штат слуг и даже загородное поместье в Окаре, которое некогда принадлежало матери Великого Царя. Вайарет купалась во внимании Таала. Как водится, почти сразу же она родила сына – Великого Царевича Неарха Вейта, потом дочь – Великую Царевну Танну. Казалось бы, все встало на свои места: у Великого Царя как обычно была одна нелюбимая жена и одна любимая, но тут Вайарет сама все испортила. Она оказалась честолюбива, характер у нее был вздорный, и в какой-то момент она весьма ожидаемо схлестнулась с не менее честолюбивой и вздорной Великой Царицей Миртес. Конечно, Вайарет получила от Миртес так, что улетела чуть ли не на другой конец дворца. Да и чего еще ждать от женщины, которая собственными руками перебила все свое окружение? Вайарет бы ползать по полу и просить прощения, но к тому времени она была уверена, что может крутить Таалом как хочет, чем и не преминула воспользоваться. Вайарет поставила Таалу условие: либо он забирает у Миртес власть полностью, либо больше может не надеяться на то, что когда-нибудь будет благосклонно принят в постели своей Младшей жены. Я был свидетелем того, как она заявила это Таалу, и, клянусь, я увидел, как глаза Великого Царя из насмешливо-лукавых стали ледяными. Шел двадцать второй год его правления, он же восемнадцатый год официального правления Миртес как Хескаана Хмаса. Миртес была уже немолода, но при желании все еще могла отправить Таала на тот свет, а то и куда подальше. Таал хорошо это знал, и никакая страсть не могла затуманить его рассудок. Вайарет и ее претензии о том, что Миртес ей якобы что-то не то сказала, выглядела в этой ситуации просто смехотворно. Но хоть Таал и не сделал того, о чем она просила, его расположения она все еще не потеряла. Вайарет решила, что это своеобразный успех, и продолжила свою военную кампанию. Два года спустя она снова предъявила свой ультиматум Таалу Ламиту.

– Хорошо, – ответил он.

Вайарет по глупости решила, что он отправится свергать Миртес, но вскоре обнаружила, что «хорошо» относится к тому, что он больше никогда не будет у нее ночевать. Через неделю после описанных событий Таал женился на молоденькой, глупенькой, но очень веселой и симпатичной Маиат, младшей сестре его друга детства Бракара из храма Таа. Сложно судить о чем-то, но похоже, что в отношении Вайарет Таал держит слово до сих пор, по крайней мере, около ее покоев его больше не видели.

Третьей женой Таала Ламита стала Маиат. Как я уже сказал, она была молодой, наивной, но очень обаятельной и милой. У нее зеленые глаза, рыжие волосы и вздернутый веснушчатый носик. Расположение Миртес Маиат заполучила сразу и безоговорочно тем, что при виде нее теряла дар речи, округляла глаза и начинала отбивать поклоны. Пожалуй, Маиат можно считать любимой женой Таала Ламита, потому что именно в ее спальне он проводит больше всего времени, чем еще больше злит Вайарет и приводит в отчаяние Фаилу. У Маиат есть сын, Великий Царевич Дертаан Вейт, странно, что у них с Таалом только один ребенок.

Фаила – сероглазая брюнетка, Вайарет – кареглазая блондинка, а Маиат – рыжая с зелеными глазами, так что в какой-то степени Таал прав, как бы цинично это ни звучало. Он собрал все масти.

Такое количество женщин в Царской семье не может не приводить к конфликтам. До недавнего времени тон всему задавала Миртес, которая расставила жен Таала в зависимости от собственных предпочтений: Фаиле она благоволила, Вайарет было запрещено показываться ей на глаза, Маиат показываться на глаза разрешалось, но не разрешалось разговаривать. Соответственно сложились и отношения между самими женами. Фаила и Вайарет друг друга ненавидят, и если случайно встречаются в коридоре, то отворачиваются. С Маиат дело обстоит сложнее. Она пыталась подлизаться к Фаиле, но та ее вежливо отшила, тогда она решила подружиться с Вайарет, что привело к очередному скандалу. По моему мнению, Маиат из всех троих находится в самом уязвимом положении: стоит Таалу охладеть к ней, как Фаила и Вайарет закопают топор войны и в мановение ока избавятся от этой пустоголовой девицы. К счастью, Маиат ничего этого не понимает. Зато понимает ее старший брат – Командующий Бракар, тот самый, который сейчас вместе с Таалом на «Царе Царей» бомбит Желтую землю.

Вокруг жен Таал Ламита у нас сложилось что-то вроде партийной системы. Центром первой такой «партийной ячейки» является Фаила, которая страдает в роли верной подруги, но не возлюбленной. Впрочем, даже в своих страданиях Фаила выбрала себе очень правильных друзей. Будучи набожной и располагая существенным количеством свободного времени, она зачастила в Храм Аним, где и завязала приятельские отношения с Верховным жрецом Анима Благословенным Уремом. Потом к их компании примкнул еще один одиночка – Командующий Маларк. Маларк, конечно, странный. Он вроде бы как друг Таала, но для такой дружбы он староват: Таалу двадцать девять, а Маларку сорок два. Ему бы приятельствовать со мной или с Миртес, но он почему-то упорно добивался расположения Великого Царя. И добился его – из всех своих Командующих Таал больше всего доверяет именно ему. Как и когда он сошелся с Фаилой, а тем более с Уремом – непонятно. Миртес, надо сказать, все это не слишком одобряла, но и не препятствовала. Фаила и Маларк преданы Таалу до последней капли крови, по поводу Урема я не уверен, но у него больше резонов поддерживать Таала, чем не поддерживать. Пока у власти была Миртес, никто из них и не думал поднимать головы – и поэтому их головы остались на месте – но сейчас, после ее смерти, именно эти трое оказались цементом, скрепившим постамент, на котором стоит шаткий трон Великого Царя Таала Ламита.

Про младшую Царскую жену Вайарет я уже упоминал. Существенных связей во дворце у нее нет, потому что при жизни Миртес это было невозможно, а новыми она пока не обзавелась. Очевидно, что Вайарет была бы очень довольна, если бы именно ее сын стал наследником Таала. Зная ее характер, характер женщины, которая почти шесть лет прожила в опале у Великой Миртес, от Вайарет можно ожидать чего угодно. Она вполне может действовать и одна. И никто не знает, что будет, если она придет с повинной к Таалу. Велики шансы, что он ее простит, и тогда расстановка сил изменится до неузнаваемости.

С Командующим Бракаром и его сестрой, младшей Царской женой Маиат, все достаточно незатейливо. Благодаря этому браку Бракар стал Командующим и значительно поправил свое благосостояние. Бракар вряд ли на полном серьезе решит восстать против Таала, но и шанса поднять свою сестру в иерархии жен он тоже не упустит. Миртес не воспринимала эту партию всерьез. Видимо, потому что ей стоило лишь подумать – и от них остался бы только прах.

Какое же место занимаю во всем этом я, Стоящий по правую руку Царя Нилн? Никакого. Я, так сказать, ухитрялся находиться над этими интригами. Я служил Великой Царице Миртес, и, когда она повелевала, служил Великому Царю Таалу Ламиту. Но Миртес умерла. С одной стороны, отсутствие союзов должно бы меня пугать, но оно меня не пугает. Наоборот, сейчас как никогда мне не нужно, чтобы мои руки были связаны. В этой новой ситуации я – желанный союзник для каждой из Царских жен, а мне нужна каждая из них. Нет, не для того, для чего вы подумали, пусть Таал сам с ними развлекается – просто если и есть что-то, что способно отвлечь его от войны, это война его женщин в Царском дворце. И я намерен развязать такую войну.

Фаила

Я никогда не мог понять, о чем она думает. Это меня завораживало, привлекало и отталкивало одновременно. Я был дураком. Я был слишком молод, чтобы оценить ее по достоинству. Маларк, наверное, мог бы, но он бы никогда не пошел против своего Великого Царя.

В Ландере тихо без Таала и Миртес. Она исчезла навсегда, он вернется, но сейчас великолепный белый дворец, который многие годы был домом сразу для двух Великих Царей, кажется совершенно пустым. Мы все сидим по своим комнатам: я, Вайарет и Маиат. Мы стараемся не встречаться, великодушно смотрим из окон, как играют в саду наши дети, но нарочито не замечаем друг друга. Иногда мне хочется поговорить с кем-нибудь из них. Просто так, по-женски, обсудить какие-нибудь глупости, перемыть кости третьей из жен, поговорить о Таале. Мне интересно, какой он с ними: такой же, как со мной, или другой? Думаю, им тоже интересно. Вайарет, так точно. Когда мы проходим мимо друг друга, наши взгляды всегда скрещиваются как шпаги. Я – Царица, она – нет, в нее он был влюблен, в меня – нет. У нас ничья, даже детей мы произвели на свет одинаковое количество.

Я поднимаюсь и подхожу к окну. Прохладное утро, тенистый сад, по которому бегают дети. Наши дети, дети Таала Ламита. Мой сын, Гриал, самый старший, похожий на Таала как две капли воды, сын Вайарет – Неарх, на несколько лет младше Гриала, похож не на Таала и не на Вайарет, а почему-то на своего деда, Лаира Тарта. Тут же носится Танна, ее мать тоже Вайарет. За всем этим детским безобразием наблюдают няньки, у двух из них ценные подопечные, которые пока еще не могут составить компанию старшим братьям и сестре: моя дочь Ларан и сын Маиат Дертаан. У всех мальчиков второе имя Вейт – в честь отца Таала, Великого Царя Вейта Ритала. Девочек мы можем называть по своему усмотрению. Я смотрю на детскую кутерьму. Они пока еще не знают, что они соперники, пока они просто друзья, наивные, чистые, лишенные противоречий. В моем воображении проходят годы, десятилетия. Я вижу своего сына Гриала Вейта, будущего Великого Царя Альрата и Желтой земли. Я вижу Неарха, вижу лукавый взгляд Великого Царя Лаира Тарта на его лице, я вижу Танну, изящную красавицу, перенявшую всю грацию Вайарет. Но они больше не друзья, эти брат и сестра – тени, которые следуют за моим Гриалом, идут за ним след в след, ожидают, когда он оступится, чтобы вцепиться в него. Мое сердце сжимается. Получится ли у него? Сможет ли он преодолеть самого себя и стать достойным сыном своего отца? У Неарха будет ум Таала и хитрость Вайарет, поэтому моему сыну придется все время оглядываться за спину. И не только на них. Дертаан – третий сын Таала, тоже наследник, тоже претендент. Какую роль будет играть он? Каким он станет? На кого будет похож? И Ларан, моя дочь… У Царских дочерей незавидная судьба: брак по расчету или вечное одиночество. Я невольно усмехаюсь. Если подумать, то такова не только судьба Царевен, но и любых аристократок на Альрате. Мы продаемся и покупаемся как товар, мы – способ скрепить выгодный союз. Я провожу рукой по стене, сейчас белой, но она была такой не всегда. Иногда я думаю, сколько же слез здесь пролито? Вдова Великого Царя Ракса Гриала, ей было двадцать, ему – за шестьдесят. Мать Вейта Ритала – даже и не Великая Царица, потому что ее муж, Великий Царь Лаир Тарт, так и не сделал ее таковой. Мать Таала – Младшая Царская жена Алетра, изгнанная на годы, лишенная возможности видеть своего сына, а потом убитая в этих стенах. Сама Великая Миртес, та самая дочь Ракса Гриала и его юной вдовы – единственная из нас, безгласных женщин, кто посмел восстать, забрать власть у мужчин, назвать себя не просто Царицей, а Царем. Она рыдала больше всех нас вместе взятых. Сначала от бессилия, потому что не могла править, потом от горя, потому что могла править величайшим из миров, но не могла заставить себя любить. Наверное, эти стены видели и слезы ее дочери, Царевны Нефис, той, что предала свою мать, и той, что была убита своей матерью³. Сколько слез, сколько драм, сколько безумия видели эти стены? Одна пьеса заканчивается, и тут же начинается другая. Сейчас в главных ролях мы: Таал, я, Вайарет, Маиат, в какой-то степени Маларк, Бракар и даже Нилн. А будущее поколение актеров печальной сцены беспечно носится по саду, наслаждаясь такими короткими детскими годами. Я смотрю на Гриала и улыбаюсь – я верю, что он все преодолеет, я знаю, что у него все получится. Кому как не матери верить в своего сына? Я поднимаю взгляд и вижу в окне противоположного крыла Вайарет. Она тоже смотрит на детей. Хоть это нас объединяет.

В дверь стучат.

– Великая Царица, – говорит моя старшая служанка, – к вам Стоящий по правую руку Царя Нилн.

Нилн? Надо же, как удачно…

Нилн

Продолжение откровений Нилна, которые я разбил на две части исключительно с художественной целью.

Двери распахиваются – знак того, что мне дадут аудиенцию. Я поднимаюсь и вхожу во вторую приемную Великой Царицы Фаилы. Она сидит в кресле, изящные руки лежат на подлокотниках. На ней простое серое платье, которое так удачно оттеняет цвет ее глаз. По мне, так Фаила – самая красивая из жен Таала. Я кланяюсь. Она удивленно смотрит на меня, изящная рука тянется к бокалу с водой.

– Нилн?…

Я снова кланяюсь.

– Прошу меня простить, Великая Царица, но дело не терпит отлагательств.

Распорядитель Уан, естественно, запомнит, что я приходил к Фаиле, и проблема в том, что никто так до сих пор и не может понять, кому же докладывает Уан. Не может никому не докладывать, иначе не пережил бы уже третьего Великого Царя на своей должности.

– В чем дело? – Фаила с беспокойством смотрит на меня.

У нас с ней достаточно ровные отношения, мы никогда слишком не сближались, но и не высказывали друг другу взаимной антипатии. Внешне Фаила держится в стороне от политики, за нее все делают Маларк и Урем.

– Народ волнуется. Им нужно больше новостей с Желтой земли и из Радора. Народ должен видеть, что мы побеждаем.

– Великий Царь победит, разве это не очевидно?

Я бы так не сказал…

– Ночью люди могли видеть, как Альрат бомбит Желтую землю. Это вызывает определенное беспокойство.

Беспокойство у Фаилы вызывает то, что я пришел к ней с таким дурацким вопросом. Стоящий по правую руку Царя в состоянии сам все это решить, ее участие совершенно не требуется.

– Вероятно, мне стоит дождаться, когда на связь сможет выйти Командующий Бракар или наш Великий Царь, да живет он вечно… – я снова кланяюсь. – Прошу простить меня за беспокойство.

Бракара я не зря упоминаю первым – я бессовестно делаю вид, что продаю свою лояльность. Я импровизирую. Выглядит все достаточно правдоподобно: Миртес умерла, мне нужны новые союзы, а Фаила, Маларк и Урем выглядят самыми сильными. Великая Царица Фаила размышляет. И тоже принимает решение.

– С чего бы это? – спрашивает она. – Думаю, что мы с вами вполне способны решить этот вопрос.

Я кланяюсь так низко, как не кланялся даже Миртес.

– И что же нам делать?

– Уверена, у вас есть какие-то мысли на этот счет.

Конечно, у меня есть сколько угодно решений для проблемы, которая и проблемой-то не является.

– Я полагаю, необходимо предоставлять ежедневные сводки с фронтов. Достаточно правдивые, но скорректированные в тех аспектах, которые нам нужны. Это успокоит народ, но не приведет к панике. Я бы и сам это сделал, но, увы, я не могу получить одобрение Великого Царя, потому что никто не может с ним связаться. Этим и вызвана затруднительность моего положения.

– Что ж, – Фаила обворожительно улыбается, – давайте рискнем, Нилн.

– Вы одобряете мое решение? – я не могу не улыбнуться в ответ.

– Насколько может Царица одобрить такое решение.

Я снова кланяюсь.

– Садитесь, – она указывает на кресло напротив. – К чему стоять?

Я с удовольствием исполняю ее приказ.

– Даже не знаю, что бы мы без вас делали, Нилн, – Фаила поднимает бокал с водой в шутливом салюте, – когда Великого Царя нет, только на вас вся надежда.

Я склоняю голову. Понятно. Фаила хочет дружить. Но не слишком ли открыто она это делает? Когда у тебя в друзьях Урем и Маларк, Нилн не так уж и нужен.

– В меру моих скромных возможностей, Великая Царица.

Я поднимаю глаза, встречаюсь с ней взглядом. Очень интересная женщина.

– Ну не такие уж они у вас и скромные, Нилн… – мурлычет она.

– Ну что вы…

На мгновенье, только на мгновенье, я поддаюсь ее очарованию. Вот сейчас, еще немного… а потом уже я заговорю с ней о том, что нужно убить Вайарет. Но не прямо сейчас, нет, не прямо сейчас…

– Поговаривают, что Стоящий по правую руку Царя Нилн находится в сговоре с Императором Инсонельма Аренетульпой Вторым, – Фаила произносит это так обыденно, как будто бы читает меню званого ужина.

Мои глаза расширяются. Что? Что она только что сказала? Откуда она знает? Кто меня сдал? Кто, во имя Богов Анима, мог знать, что мы с Авирном ведем переговоры с Его Величеством Аренетульпой? Догадка поражает меня как удар молнии.

– Боги Анима… – шепчу я.

Улыбка Великой Царицы Фаилы остается столь же обворожительной, что и прежде.

Денени

Из стенограмм Денени.

Желтая земля держит оборону ровно три дня, хотя обороной это можно назвать с очень большой натяжкой. Желтая земля делает то ли два, то ли три залпа, ни один из которых не достигает цели.

– Потому что это альратская система, – почти небрежно замечает наш Великий Царь.

Все остальное время мы просто «утюжим», как называет это Командующий Бракар, ту часть Желтой земли, на которой нет могил и золотых шахт. Учитывая, что и первое, и второе – это практически вся Желтая земля, мощь альратского флота обрушивается на небольшой участок спутника: столицу Желтой земли Тареир и его окрестности. Если уж быть совсем откровенным, то теперь этого места просто не существует – там только кратер и остекленевший песок. Третий день атаки состоялся исключительно потому, что повстанцы Желтой земли остались без руководства – если оно вообще было – и им пришлось искать кого-то, кто мог бы говорить от их имени. Такого человека нашли, им оказался некий Мей, Глава профсоюза шахтеров. Он попросил встречи с Великим Царем Таалом Ламитом, чтобы от имени народа Желтой земли поклясться ему в вечной верности.

– А если это ловушка? – спрашивает Командующий Бракар.

Наш Великий Царь пожимает плечами.

– Не думаю, Бракар. Ловушкой было само восстание на Желтой земле, оно должно было отвлечь меня от Радора. Я поговорю с этим Меем.

И я, и Командующий Бракар после этих слов задаемся вопросом: откуда наш Великий Царь знал о том, что в Радоре начнется восстание? Но, конечно, ни один из нас не смеет спрашивать. Надо сказать, что я был очень удивлен тем, что мы с Командующим Бракаром стали чем-то вроде друзей в этом путешествии. Командующий Бракар помогал мне выходить из неловких ситуаций, связанных с космическим путешествием, как, впрочем, и Великий Царь, но только с Командующим Бракаром все по-другому. Великий Царь – это Великий Царь, а Командующий Бракар ближе ко мне, чем к нему, даже с учетом того, что он – Командующий и урожденный аристократ, а я – ничтожный слуга Денени.

И вот наступает знаковый момент. Бесстрашие, которое не знает границ, и уж точно заслуживает того, чтобы его запечатлели в веках – Великий Царь Таал Ламит спускается на Желтую землю после того, как она восстала. Любой другой на его месте приказал бы переговорщику прибыть на корабль, где легче контролировать безопасность, но только не наш Великий Царь. Челнок, эта жуткая дребезжащая конструкция, отделяется от «Царя Царей» и снова спускается, но на этот раз на Желтую землю. У меня была надежда, что я уже опытный космический путешественник, и этот спуск дастся мне существенно легче, но, увы, меня снова мутит, и снова мне приходится приложить все возможные усилия, чтобы не опозорить себя. На Желтой земле челнок приземляется прямо посреди некрополя Великих Царей Альрата. Сила тяжести на Желтой земле почти не отличается от таковой на Альрате, так что нелепо подпрыгивать, как это пару раз случалось со мной на корабле, мне на этот раз не приходится. Трап челнока опускается, сначала выходит Черная стража, потом Командующий Бракар, потом Великий Царь и последним – я, ничтожный Денени, склонившийся над своим планшетом. Я уже понял свою задачу: я вроде как существую, а вроде как и не существую, но даже ценой собственной жизни я должен записывать то, что произойдет с нашим Великим Царем. А наш Великий Царь Таал Ламит одинаково великолепен и в рубке «Царя Царей», и когда он идет по мягкому песку Желтой земли. Песок, как не сложно догадаться, желтый, но его цвет чем-то неуловимо отличается от того цвета, который имеет песок на Альрате, в той же пустыне Асеир. Что-то в этом песке не так… Сложно это описать… Он, как будто чужой, неправильный… Будь я поэтом, я, наверное, подобрал бы подходящие слова, но, увы, я не поэт. Наш Таал Ламит снова скромен в своем одеянии: на первый взгляд, невысокий человек с простоватым лицом, но при ближайшем рассмотрении – Великий Царь золотого Альрата, коварный и расчетливый. Ох, если бы они знали, насколько он расчетлив, наш Великий Царь… Он бесстрашно идет к ожидающей его делегации. Их всего трое – благоразумный выбор, потому что большее число могло бы быть воспринято Черной стражей превратно. Командующий Бракар уже стоит с ними, очевидно, перекинулся парой слов, но не более. Мы подходим ближе, из трех людей, которые нас встречают, двое не заслуживают внимания: они и стоят чуть поодаль, и глаз не поднимают – явно они здесь просто для того, чтобы делегатов было больше, чем один. Зато оставшийся… Залысины на лбу, тонкое вытянутое лицо, живые серые глаза – кого-то он мне до боли напоминает… Да я прекрасно знаю, кого! Стоящего по правую руку Царя Нилна! Сходство просто удивительное, как будто бы они…

– О… – хмыкает наш Великий Царь, от него тоже не ускользнуло это сходство.

А копия Стоящего по правую руку тем временем кланяется до самой земли и представляется.

– Ничтожный слуга Великого Царя Альрата и Желтой земли Таала Ламита Глава профсоюза шахтеров Мей.

Наш Великий Царь с минуту внимательно смотрит на него, а потом почти небрежно командует.

– Все вон. Кроме Денени.

Я уже было делаю шаг назад, но мне приходится остановиться. Командующий Бракар неодобрительно смотрит на Великого Царя, что, само собой, достаточно бесполезно, и вместе с двумя спутниками Мея уходит к нашему челноку. Я вижу, что Бракар достал пистолет, явный намек на то, что если хоть что-нибудь покажется ему подозрительным, он сразу же примет меры. Хотя ничего он не сделает без приказа Великого Царя. А мы остаемся втроем, Великий Царь внимательно разглядывает этого Мея.

– Мей из храма Аним, полагаю? – спрашивает Таал Ламит.

– Из храма Гебет, мой Царь, – он так и не поднимает головы.

– Гебет? – в тоне Великого Царя сквозит удивление. – Не сказал бы, что это хорошая маскировка. В храме Гебет вас еще проще заметить, чем в храме Аним.

– Никто не стремился меня замечать.

– Хм… – Великий Царь многозначительно кивает. – Раз уж так, говорите, Мей из храма Гебет.

Надо пояснить, в чем странность этого разговора. Храм Аним – Храм Храмов, главный храм Альрата, где Богами являются Великие Цари. Быть его прихожанами могут только избранные. Но и храм Гебет – не самый последний, у него есть несколько очень древних Божеств, которые до сих пор широко почитаются. Но даже не это самое странное, самое странное то, что Мей вообще говорит, к какому храму принадлежит. На Альрате каждый, кто не имеет титула, называет не только имя, но и храм. Но на Желтой земле все не так, здесь храмы и Богов чтят недостаточно, ни один уроженец Желтой земли не стал бы упоминать свой храм при представлении, и тем более, ни один уроженец Желтой земли не мог принадлежать к храму Гебет … Все-таки не зря этот Мей так похож на старого Нилна, что-то здесь не так…

– От имени народа Желтой земли я клянусь в вечной верности Великому Царю Альрата и Желтой земли Таалу Ламиту. Отныне и впредь народ Желтой земли будет верными слугами Великого Царя, да живет он вечно.

– Не сомневаюсь, – парирует Таал Ламит, – в следующий раз я прикажу бомбить шахты и шахтерские поселки.

Большая часть населения Желтой земли живет именно в таких поселках, а еще во времянках у строящихся могил в некрополе. Если бы мы ударили по ним… Думаю, ждать делегатов было бы особенно не от кого.

– На все воля Великого Царя…

Можно только позавидовать выдержке этого человека. Я бы на его месте уже впал в панику. Слава Богам Анима, я не на его месте. Мои пальцы бесшумно нажимают виртуальные клавиши со стенографическими знаками. Не имея других указаний, я фиксирую каждое слово этого разговора.

– Мей… – Великий Царь покачивается с пяток на носки, песок скрипит под подошвами его сапог. – Мей из храма Гебет… Не тот ли Мей, который был внебрачным сыном Стоящего по правую руку Царя Диммита?

Я разве что на месте не подскакиваю. Ну точно! Стоящий по правую руку Царя Диммит! Тот самый Диммит, который был убит по приказу Миртес. Стоящий по правую руку Царя Нилн – сын Диммита, этот Мей, как оказалось, тоже – ничего удивительного, что они так похожи.

– Именно он, мой Царь.

Ответ на вопрос Таала Ламита, хотя вопрос-то задан только для того, чтобы затеять хитрую словесную игру. Великий Царь прекрасно знает, кто перед ним.

– Не думаю, что присутствие внебрачного сына покойного Стоящего по правую руку и сводного брата нынешнего Стоящего по правую руку, на Желтой земле можно считать случайностью.

И снова наш Великий Царь намеренно вскрывает раны этого Мея. Всем известно, оказаться на Желтой земле можно только двумя способами: родиться здесь или быть сосланным сюда. Вряд ли Мей здесь родился, значит, Диммит отправил сюда своего сына, чтобы спрятать его подальше от посторонних глаз. Интересно, Стоящий по правую руку Нилн знает о том, что его брат здесь? Да, конечно, знает. А о том, что он ведет переговоры о капитуляции Желтой земли? А вот это уже маловероятно – это даже я, ничтожный Денени, могу сообразить. Не думаю, что Мей и Нилн поддерживают братские отношения.

– Желтая земля ваша, Великий Царь, с этого момента и до скончания времен. Вы преподали народу Желтой земли справедливый урок, теперь мы вспомнили, что мы – часть Альрата, и всегда будем ею.

– Надеюсь… – тянет Таал Ламит.

Его взгляд скользит по горизонту, неровному от песчаных дюн, исковерканному маревом летней жары. А Мей открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но как будто бы колеблется. Великий Царь смотрит на него со снисходительной улыбкой.

– Ну и?

Мей впервые поднимает голову. Глаза такие же, как у Нилна, но взгляд у них колючий, пристальный… Удивительно похож на взгляд нашего Великого Царя, когда он скидывает маску деланого безразличия и становится самим собой.

– Я могу говорить открыто, Великий Царь?

Таал Ламит пожимает плечами. Я быстро оборачиваюсь: Командующий Бракар внимательно следит за нами, нервничает. А Мей продолжает.

– В моих руках Фраат из храма Таа, человек, который назвался Наместником Желтой земли. Я взял на себя смелость его допросить. Он назвал мне того, кто снабжал его деньгами на подкуп и организацию собраний, а также давал указания, как поднять восстание на Желтой земли. Это был…

– Император Инсонельма Аренетульпа Второй, – говорит Таал Ламит.

Мей открывает и закрывает рот как рыба, выброшенная на берег. На самом деле, все так реагируют, когда наш Великий Царь показывает свою проницательность. Иногда кажется, что он обладает некоей сверхъестественной силой, читает мысли и предвидит будущее.

– Великий Царь воистину велик.

– А были сомнения? – улыбка Таала Ламита становится кривой.

Мей бросает на него осторожный взгляд.

– Как бы у меня, ничтожного раба, могли быть сомнения в величии Царя Альрата и Желтой земли?

– Но… – Таал Ламит делает приглашающий жест.

– Этот же человек рассказал мне, кто поддерживает Аренетульпу на Альрате. Это Стоящий по правую руку Царя Нилн.

Налетает порыв ветра. Ветер здесь тоже не такой, как на Альрате. Я знаю, что такое летний зной в тропических широтах, где находится Ландер, но здесь все совсем по-другому. Здесь ветер поднимает песок, и этот песок царапает кожу как наждачная бумага, дышать здесь сложно из-за недостатка кислорода, от сильного ультрафиолетового излучения кожа покрывается волдырями.

– Нилн – твой старший брат, законный наследник Диммита, получивший все его состояние. Почему я должен быть уверен, что ты просто не клевещешь на него?

Мей ухмыляется.

– Потому что Нилн – фанатик, помешанный на том, чтобы отомстить Царям Одиннадцатой династии за смерть нашего отца. Когда Великая Царица Миртес повелела, что мы можем получить полагающееся нам наследство без расследования, только Нилн был против этого. Все эти годы он изображал покорность, а на самом деле искал способ отомстить.

– А ты не хочешь отомстить за смерть отца? – спрашивает Великий Царь.

– Он отправил меня сюда, – Мей красноречиво оглядывается вокруг.

Я уже говорил: можно родиться на Желтой земле, а можно быть сосланным на Желтую землю – третьего варианта не дано. Или все-таки он есть?

– А если он хотел тебя спрятать, Мей? – Таал Ламит делает шаг вперед. – Если он хотел укрыть тебя от тех, кто может причинить тебе зло? Отправить тебя туда, где ты сможешь сделать собственный выбор?

Наш Великий Царь в два раза младше Мея, но его слова – это слова мудреца. И того, кого никто не укрыл от бури, кого никто не спрятал, кому никто не дал сделать собственный выбор. Даже мне это понятно.

– Вы плохо знали Стоящего по правую руку Царя Диммита, – вежливо улыбается Мей, и вся история про отцовскую заботу разбивается на тысячу осколков.

Таал Ламит тоже перестает быть страдающим романтическим героем. Как пустынный оборотень он меняет обличье в мановение ока.

– Я принимаю капитуляцию Желтой земли. Остался последний штрих. Этот Фраат из храма Таа.

– Хотите поговорить с ним?

– Угу, – наш Великий Царь снова начинает раскачиваться с пяток на носки. – Приведи его ко мне.

Может быть, Мей из храма Гебет и хочет сказать что-то еще, но Великий Царь уже разворачивается и идет к кораблю. Наскоро поклонившись Мею, я следую за Великим Царем. А он уже почти дошел до Командующего Бракара и Черной стражи.

– … немедленно, – я слышу только конец фразы Великого Царя.

Он уже поднимается по трапу челнока. Я, споткнувшись на нижней ступеньке, с трудом поспеваю за ним. Я еле успеваю проскользнуть в закрывающуюся дверь каюты, о существовании которой я до этого даже не подозревал. Странно, что в челноке вообще оказалось такое большое помещение. Эта каюта площадью метров в двадцать, из мебели только железные кресла у стен и огромный экран. Сейчас этот экран покрывает рябь помех. Великий Царь меряет каюту шагами, зубы сжаты, лицо перекошено. Я вжимаюсь в стену. Я должен быть здесь? Но он не приказывал мне уходить, а если он не приказывает, то я должен оставаться.

Экран мигает.

– Мой Царь, – я слышу в динамике голос Бракара, – связь налажена. Мы ждем вашей команды.

– Он уже здесь?

– Да, мой Царь.

Великий Царь нажимает на кнопку в стене, и переборка отъезжает в сторону. Я вижу человека, руки которого связаны за спиной. Командующий Бракар почти толкает его внутрь. Он падает на пол каюты. Вероятно, это и есть тот самый Фраат из храма Таа, сосланный за растрату казначей, решивший стать Наместником Желтой земли. Я даже видел его несколько раз в Царском дворце, а может быть, мне просто так кажется… Не знаю.

– Начинаем, – приказывает Таал Ламит.

– Есть прямой эфир, – рапортует Командующий Бракар.

На большом экране появляется маленький квадрат – экран трансляции, на котором виден Таал Ламит, Фраат из храма Таа, Мей и… я вдруг понимаю, что и меня, Денени, стоящего за спиной у Великого Царя, сейчас видят все Внутренние миры. Интересно, Верин тоже меня видит? С большим трудом я преодолеваю искушение помахать рукой в камеру.

Таал Ламит достает из кобуры пистолет. И мне уже совсем не так весело.

– Этот человек, – он кивает на стоящего перед ним на коленях Фраата, – некий Фраат из храма Таа, бывший Казначей Великого Царя Хескаана Хмаса и Великого Царя Таала Ламита. Он совершил преступление против Великого Царя и народа Альрата, за которое был сослан на Желтую землю. Здесь он ложью и подкупом поднял народ Желтой земли против Великого Царя Альрата и вопреки воле Великого Царя Альрата назвался Наместником Желтой земли. Так ведь все было, да? – Таал Ламит вдруг наклоняется к Фраату из храма Таа. – Хочешь что-нибудь сказать?

Лицо стоящего на коленях человека перекошено ужасом. Я знаю, что это лицо сейчас видят все Внутренние миры. Таал Ламит приставляет пистолет к его затылку.

– Ну раз не хочешь, значит так тому и быть.

Великий Царь Таал Ламит стреляет. Я закрываю глаза. Когда я их снова открываю, то вижу огромную лужу крови и лежащего на полу у ног Великого Царя человека. Он лежит лицом вниз, вместо затылка у него что-то красное и рыхлое. Значок, который указывает на прямую трансляцию, перестает мигать. Бракара и Мея уже нет, а я наконец-то могу отойти в угол, где меня рвет. Слава Богам Анима, это никого не волнует. Я поднимаю голову. Великий Царь все так же стоит над телом, смотрит на него не отрываясь, он пытается улыбнуться, но улыбка превращается в оскал.

Таал Ламит

Экран становится темным, и я вижу в его отражении силуэт у себя за спиной, бледный, прозрачный, но до боли узнаваемый. Я слышу странный шепот, не здешний, похожий на шепот ветра Желтой земли, но все равно не такой. Он шепчет мне то же, что десятилетие назад. Я смотрю в глаза этого мальчика, Денени, и вижу в них ужас. Я слышу, как Великий Архитектор Сентек повторяет у меня за спиной свои последние слова.

– Правь, Таал Ламит, Сентек тебя благословляет.

Кто ты такой, чтобы меня благословлять? Кем ты себя возомнил, Сентек? Когда ты уже исчезнешь навсегда? Сентек, Морн, Миртес, проклятая Миртес… Я стреляю в голову трупа, еще, еще, еще и еще – пока в пистолете не заканчиваются патроны.

– Ветер Пустых миров… – почему-то шепчет из угла Денени. – Ветер Пустых миров…

Бракар

Записано Денени со слов Бракара.

Мне выпадает сомнительная честь убрать труп, а заодно разобраться с Денени. Я видел то же, что и все Внутренние миры: Таал застрелил Фраата из храма Таа, якобы Наместника Желтой земли. На этом трансляция закончилась, мы с Меем вышли, уверенные, что следом идут Денени и Великий Царь. Но дверь каюты оказалась закрыта, и я услышал выстрел, а потом еще один, еще и еще. Я уже потянулся к кнопке открытия двери, но один из Черных стражников отрицательно покачал головой. Великий Царь не велел его беспокоить. У этих ряженых власти больше, чем у меня, Командующего. Как такое может быть? С другой стороны, ряженый-то, наверное, прав. Внутри только Таал, тот самозванец, которого убили при всех, и Денени. Если кто-то там и стреляет, то это Таал. В кого? Ну, в Денени, видимо, хотя что такого мог сделать мальчишка, что Таал решил его пристрелить, я даже предположить не могу.

Когда дверь открылась, из каюты вышел Великий Царь, покрытый брызгами крови. Лицо у него было спокойное и даже отрешенное, на губах эта его вечная улыбка, от которой и так-то дрожь берет, а сейчас и подавно.

– Великий Царь, – я кланяюсь, – вы ранены?

Он смотрит на меня, как на идиота, потом стирает кровь со щеки и смотрит на ладонь.

– Нет, – отвечает он. – За мной.

Денени из каюты не выходит. Ну точно – Таал его за что-то пристрелил. Небось Денени в очередной раз ляпнул что-нибудь от избытка чувств – за ним такое водится – и попал под горячую руку. Жалко… Я кошусь на открытую дверь, но не смею ослушаться Таала. Я, Черная стража, этот Мей, братец нашего зануды Нилна – все мы идем за окровавленным Таалом Ламитом, который чеканит шаг как на параде. Он идет в рубку челнока. Зачем? Когда открывается дверь в рубку, оба пилота вскакивают и кланяются. Таал бесцеремонно наклоняется над приборами и вызывает «Царя Царей». Флагман отвечает, и Таал отдает короткое указание:

– Спустите еще один челнок.

Зачем нам еще один челнок? Таал оборачивается и смотрит на меня.

– Поздравляю, Бракар, ты теперь Наместник Желтой земли.

– Я? – от удивления у меня даже рот открывается.

– Ты, – невозмутимо отвечает Таал. – Разве ты этого не хотел?

Желтая земля… Да кто же не хочет быть Наместником Желтой земли?

– Но я же Командующий… – растерянно бормочу я.

– Если хочешь, можешь и дальше называть себя Командующим, – Таал пожимает плечами. – Мне нужно, чтобы ты показал Желтой земли, кто ею правит. Он, – Таал кивает на Мея, – окажет тебе содействие. Но сначала убери труп и приведи в порядок Денени.

Через пятнадцать минут на Желтую землю опускается второй челнок с «Царя Царей», и Таал Ламит улетает. Понятия не имею, куда. Когда его челнок вспыхивает яркой точкой, выходя за пределы атмосферы, я вдруг понимаю, что я, Бракар из храма Таа, стал самым могущественным человеком на этой небольшой планете. Странное ощущение. Но Таал прав – я всегда хотел этого, а если уж не этого, то чего-нибудь подобного.

– Наместник Желтой земли… – шепчу я, пробуя на вкус свой новый титул.

Альрат административно делится на номы, провинции, во главе каждой из которых стоит Наместник. Но руководство ни одним из номов не может сравниться с титулом Наместника Желтой земли, потому что Желтая земля содержит самое дорогое, что есть у Альрата – золото и могилы, наполненные золотом.

– Наместник Желтой земли… – снова повторяю я.

Кто-то кашляет у меня за спиной. Ну, конечно, этот Мей из храма Гебет, незаконнорожденный брат Стоящего по правую руку Царя Нилна и глава какого-то там объединения шахтеров. С шахтерами нужно поддерживать контакт, особенно сейчас, когда Желтая земля только-только вновь склонила голову. Что ж, пора начинать.

– Объявим Желтой земле, что я назначен новым Наместником, – говорю я.

И еще мне нужен флот, его стоит оставить на орбите, пока я не буду уверен, что все мятежники уничтожены. И еще нужны солдаты, чтобы выловить этих мятежников. Таал знает, что я не большой поклонник переговоров, значит, он одобрит мою тактику. Ладно. Для начала нужно связаться с Маларком, я должен быть уверен, что часть флота останется здесь, пусть передаст мне руководство, потом…

– Разве Великий Царь не указал вам, с чего начать? – тихо спрашивает Мей.

Голос ну точь-в-точь, как у Нилна, такой же тихий и противный. Но этот Мей из храма Гебет прав. Я морщусь. Труп-то не проблема. Его нужно просто сжечь, чтобы никакие идиоты потом не устраивали на могиле культ, а вот Денени… В кого там все-таки стрелял Таал? Когда я открываю дверь, то наконец-то понимаю – он стрелял в труп, у которого теперь отсутствует голова, зато стены и все вокруг забрызгано кровью и остатками мозгов. Он всю обойму в него что ли выпустил? С чего бы это? Вид изуродованного тела не очень меня волнует, но то, что сосредоточенный и обычно собранный Таал Ламит вдруг устроил такое… Это просто в голове не укладывается. Хотя на его месте у кого хочешь нервы начнут сдавать: только отделался от Миртес, а тут как снег на голову – сначала Желтая земля, а потом и Радор. Я нахожу взглядом Денени. Он сидит у стены, обхватив колени руками, и раскачивается из стороны в сторону. Он с ног до головы покрыт кровью, как будто бы собственными руками разрывал тело на части. Взгляд у него полубезумный.

– Эй… – я наклоняюсь к нему.

Никакой реакции. Рядом с Денени я замечаю лужу чего-то, подозрительно похожего на рвоту. Я морщусь.

– Ты меня слышишь? – я провожу рукой у него перед глазами.

Снова ничего.

– Денени! – я резко хлопаю в ладоши.

Он поднимает голову, смотрит на меня ошалелыми глазами.

– Ветер Пустых миров, – вдруг выдает он.

Чего?.. Я вижу, что Денени прижимает к груди свой планшет. Добраться бы до этого планшета, ведь там записано все, что делает Таал и о чем он разговаривает. Хорошо бы узнать, о чем он говорил с этим Меем. Но Таал не дурак, когда он ни с того, ни с сего решил, что ему жизненно необходим личный хронист и стал повсюду таскать за собой этого Денени, он подстраховался. Доступ к планшету есть только у него и Денени, каждый день данные передаются в какое-то невероятно защищенное место, а с планшета стираются. К тому же аудиозапись не ведется – Денени стенографирует разговоры каким-то там хитрым шифром. Даже если я уговорю Денени разблокировать планшет, он сейчас не в том состоянии, чтобы что-то для меня расшифровывать. А жаль.

– Хватит! Вставай… – я поднимаю его с пола, Денени шатается, а потом смотрит мне за спину с таким видом, как будто бы там кто-то есть.

Я невольно оборачиваюсь. Никого.

– Ветер, – повторяет Денени.

– Да понял я, – я тащу его к выходу, – ветер Пустых миров.

Денени радостно кивает.

– Да. Ветер Пустых миров.

– Тебе нужно помыться, выпить и поспать.

– Да, – Денени снова кивает, – ветер Пустых миров.

Я вытаскиваю его в коридор, где меня уже ждет Мей.

– Где я могу разместиться? – спрашиваю я.

И действительно, не из челнока же мне командовать Желтой землей. Мей на мгновенье задумывается.

– Лют, – наконец, отвечает он, – город в другом полушарии. Там есть административные здания.

– Значит, туда и полетим, – я включаю коммуникатор на стене и отдаю приказ.

И еще я приказываю выбросить труп из челнока, чтобы его спалило при взлете.

– Последите-ка за ним, пока мы летим, – я вручаю Денени Мею.

– Ветер Пустых миров, – радостно повторяет парень.

Неужели рехнулся? Вот Таал-то расстроится, что Летописец его подвигов сошел с дистанции еще до того, как эти подвиги начались. Не знаю, что там дальше делает с Денени Мей, а я иду в рубку, где и занимаю кресло для взлета. Потом, пока мы маневрируем над Желтой землей, я перехожу в еще одну каюту, где есть канал связи, и вызываю Маларка.

Честно говоря, предчувствие у меня не слишком хорошее. Флотом могут распоряжаться только двое: Маларк и Таал, я, даже став Наместником Желтой земли, не имею таких полномочий и никогда не буду их иметь. Таал же не сказал мне, что флот останется здесь… А если Маларк откажется? А если сам Таал уже приказал бросить все силы в Радор? Что я тогда буду делать? У меня всего пять солдат, два пилота и обезумевший мальчишка-писарь. Даже Черная стража улетела с Таалом. С этими невеселыми мыслями я вызываю «Хескаана Хмаса», второй по величине корабль нашего флота, на котором все это время находится Маларк. Конечно, отвечает не он, и мне приходится ждать еще битых тридцать минут прежде, чем Командующий Маларк соизволяет взять трубку. За это время мы, естественно, уже долетаем до этого Люта и приходится идти на еще один виток вокруг Желтой земли. Видеосвязь Маларк не включает.

– Слушаю тебя, Бракар, – голос у него усталый, блеклый какой-то.

Маларк мне никогда не нравился. Он вообще никому не нравится, кроме Таала и Царицы Фаилы. Но если ты нравишься и Царю, и Царице, то кому-то еще нравиться совершенно не обязательно. Вот если бы у моей бестолковой сестры Маиат было побольше мозгов, то она бы давно уже стала Царицей сама, учитывая, что Таал не вылезает из ее постели.

– Великий Царь Таал Ламит своей милостью назначил меня Наместником Желтой земли, – объявляю я Маларку.

– Поздравляю, – так обыденно отвечает он, как будто бы я рассказал ему, что пошил себе новый костюм.

– Мне нужна поддержка флота, пока я не удостоверюсь, что на Желтой земле не осталось мятежников.

– Хорошо.

Пока все идет, как нужно, поэтому я задаю следующий вопрос.

– Передай мне командование флотом у Желтой земли.

– Нет, – отвечает Маларк.

Я ругаюсь про себя. Ишь чего захотел!

– Но мне нужны солдаты…

– Хорошо. Я обеспечу высадку десанта, – все так же невозмутимо отвечает Маларк. – Если тебе будет нужно что-то еще, свяжись со мной. Но флот без прямого приказа Таала я тебе не отдам.

– И на том спасибо! – огрызаюсь я.

– У тебя все? Мне нужно идти.

И этот человек еще удивляется, что его все терпеть не могут.

– Все, – отвечаю я.

– Тогда счастливо. И еще раз поздравляю с назначением, Наместник.

Маларк отключается.

– Приземляйтесь, – говорю я в коммуникатор.

Я пристегиваю ремень и жду, когда рев двигателей успокоится. Вот казалось бы, Наместник Желтой земли – это одна из ключевых должностей на Альрате, но когда я был Командующим, я был равен Маларку, а теперь я ниже него.

– Ерунда какая-то… – ворчу я.

Может, Таал просто решил от меня отделаться? Заткнул мне рот Желтой землей, чтобы я ему в чем-то там не мешал? Но мне приходится оторваться от своих мыслей, потому что мы наконец-то приземляемся в Люте.

Следующие сутки похожи на сумасшествие. Начнем с того, что хоть Мей и утверждает, что этот Лют – второй по величине город Желтой земли, но как по мне, так это даже деревней называться не может. Полдня мы освобождаем какое-то здание, чтобы там разместиться, потом вдруг я узнаю, что Маларк высаживает десант на Желтую землю, причем именно там, где мне это нужно меньше всего – то есть так далеко от Люта, как это только возможно. Я пытаюсь остановить высадку, но не тут-то было: никто не хочет меня слушать, все слушают только Маларка. И мне снова приходится ждать чуть ли не битый час, чтобы с ним связаться, после чего Командующий Маларк милостиво передает в мое распоряжение высадившуюся пехоту. Хотя пехотой всегда командовал я! Таал отдал приказ, что пехотой теперь командует Маларк? Что-то сомневаюсь. Но спорить бесполезно, потому что Маларк у нас теперь птица важная. Судя по тому, что с ним все еще можно выйти на связь, он не слишком далеко от Альрата. Не в Радоре, это точно, но определенную задержку сигнала я все-таки заметил. Думаю, Маларк где-то в районе орбиты Инсонельма. Но что он там забыл? В какой-то момент я вспоминаю о Денени, убеждаюсь, что он отмыт, накормлен, накачан лекарствами и уложен спать, и снова возвращаюсь к своим заботам. Внезапно Мей устраивает мне встречу с профсоюзом ремесленников и строителей гробниц. Я понятия не имел, что у них здесь столько профсоюзов, пока Мей терпеливо не объясняет, что профсоюзы для жителей Желтой земли – почти то же самое, что храмы для альратцев, нужно обязательно принадлежать к какому-нибудь профсоюзу. С гудящей головой, только что переругавшись с командиром одного из подразделений и прилюдно поклявшись его пристрелить, я отправляюсь на эту встречу. Мей приводит меня в какой-то то ли сарай, то ли амбар, в котором куча народу. Все орут, тычут друг в друга пальцами и толкаются.

– Наместник Желтой земли Бракар, назначенный Великим Царем Альрата и Желтой земли Таалом Ламитом! – кричит Мей.

Вот так и происходит мое официальное представление. Гвалт продолжается, только все теперь орут на меня, а не друг на друга.

– Тихо! – кричу я, но куда там… – Да замолчите вы хоть на минуту!

Никакой реакции. Тогда я достаю пистолет и стреляю в воздух. Вот это производит эффект.

– А теперь все по очереди!

Встреча длится четыре часа, к концу которых мне кажется, что я сойду с ума. Какие-то бесконечные жалобы, бесконечное недовольство, разговоры о том, что их устраивает, что их не устраивает, за что они много платят, за что им мало платят… Как эти люди вообще могли отделиться от Альрата, когда они даже друг с другом договориться не могут? Но между этими жалобами мне весьма охотно сообщают, где находятся мятежники, и я немедленно отправляю туда солдат. Найти, допросить, убить.

Больше всего на свете мне хочется упасть на кровать и проспать пару сотен часов, но мне нужно сделать еще кое-что важное. Наконец-то оказавшись в непонятном строении, которое когда-нибудь станет моим дворцом на Желтой земле, я достаю планшет и звоню Маиат. Связь здесь уже налажена, так что сигнал идет без задержки. Паршивка не берет трубку. Я смотрю на часы: в Ландере два часа ночи. В это время Маиат еще не спит, и что-то я сомневаюсь, что именно сегодня она решила изменить своим привычкам. Наконец, она отвечает. Я вижу ее лицо, окруженное растрепанными волосами. Не хочу даже уточнять, чем она там занималась. Ерундой какой-нибудь, как обычно. Я никогда не мог понять, что Маиат делает в свободное время, коего у нее более, чем достаточно.

– Привет.

– Бракар, это правда?

– Что? – осторожно спрашиваю я.

Мы живем в такие времена, что она может говорить о чем угодно.

– Ты теперь Наместник Желтой земли?

А, она об этом…

– Да, – отвечаю я.

Маиат хлопает в ладоши. От такой искренней радости даже у меня отбивает охоту на нее орать, хотя я все время это делаю. Но мне сейчас интереснее другое. Я так и не понял, куда же именно улетел Таал. Из разговора с Маларком у меня сложилось впечатление, что они не рядом. Он на Альрате? Полетел в Радор? Или куда-то еще?

– Таал не возвращался? – спрашиваю я.

Маиат отрицательно качает головой.

– А он должен вернуться? – ее глаза вспыхивают.

Я выдал ее за Таала исключительно по расчету, но у них все так замечательно, что впору начинать завидовать.

– Не знаю.

То, что его нет в Ландере, еще не значит, что Таал Ламит не на Альрате.

– Что во дворце?

Маиат пожимает плечами.

– Да ничего. Все как обычно.

Опять с Вайарет полаялась. Эти две только и ждут, как бы склоку устроить. Вайарет уж точно не знает, где Таал. Может знать Нилн… Но учитывая, что Таал пригрел его братца Мея, Нилна ждут не самые счастливые времена. Остается Царица – даже если она не поддерживает связь с Таалом, то уж с Маларком они точно разговаривают.

– Сходи завтра к Царице, постарайся узнать что-нибудь.

– Я? – Маиат вспыхивает.

– А кто? – не выдерживаю я.

Иногда ее глупость выводит меня из себя.

– Я не пойду к ней.

Все три жены Таала Ламита вечно грызутся между собой. Сам виноват: если не можешь держать баб в узде, не нужно разводить гарем.

– Пойдешь, – устало говорю я. – Еще как пойдешь. И выяснишь, знает она, где Царь, или нет.

– Почему я все время должна шпионить за Таалом ради тебя? – надувается Маиат.

– Потому что, – отвечаю я и отключаюсь.

Почему она должна то, почему она должна это… Я падаю на кровать прямо в одежде. Завтра надо навести порядок в этом Люте, потом снова поговорить с профсоюзами, допросить мятежников, надо еще не забыть о Денени. И этот Мей… Не доверяю я ему. Как он здесь оказался? О чем они разговаривали с Таалом? Почему Мей сдал ему этого Фраата? Почему Таал выпустил обойму в труп? Почему он не забрал Денени? Что мне дальше делать с Денени? Где Таал? Что Нилн подумает о том, что его брат с Желтой земли встречался с Царем? Где Маларк и флот Альрата? Почему Денени говорил о ветре Пустых миров? Что завтра скажет Маиат Фаила?

В моей голове крутится миллион вопросов. Ответов у меня нет. Признаться честно, я никогда не был силен в этих тонких интригах. Это Маларк и Нилн у нас интриганы, а я – так. Таал и на моей сестре-то женился только потому, что она ему действительно понравилась, ничего такого я не делал, чтобы их свести. Ну почему, чтобы добиться чего-то на Альрате, нужно следить сразу за всеми и делать сразу все?

Верин

Записано Денени со слов Верин.

Все мы поднимаемся до рассвета. У нас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Такие же полчаса положены нам перед сном, еще час на завтрак, обед и ужин вместе взятые – фактически это все время, не считая времени сна, которое принадлежит только нам. Потом я иду на этаж мастерских и в прачечную: забираю выстиранную и выглаженную одежду моей госпожи, хотя чаще это новая одежда, которую она еще ни разу не надевала. Моя госпожа не любит два раза надевать одно и то же платье. Солнце еще только поднимается над Ландером, а я уже иду к ее дверям. Моя госпожа никогда не просыпается так рано, но как только первые лучи солнца коснутся дворца, мы все должны быть готовы исполнять приказы. Точно в указанное время – сегодня это без четверти шесть – я стою у дверей моей госпожи со стопкой одежды в руках. За моей спиной младшие служанки. Мы ждем. Знаем, что нам, возможно, придется ждать до полудня, но нам не привыкать. Хотя сегодня точно не на что рассчитывать – Великого Царя нет в Ландере, а значит, нет необходимости подниматься с рассветом, как это привык делать он. Двери должен открыть Распорядитель Царского дворца Уан. Он открывает все двери во все покои во дворце. Ума не приложу, как он успевает это делать, но как-то успевает, и уже не первый год. И в этот раз он появляется точно вовремя. Он должен бы распахнуть перед нами дверь и позволить нам пройти в первую приемную, но вместо этого он пристально смотрит на меня. Я не спрашиваю, в чем дело, у меня почему-то крутит живот от нехорошего предчувствия.

– Верин, – тянет Распорядитель Уан, – ты сегодня отправишься к Великой Царице.

Мне положено стоять, опустив взгляд, но я поднимаю голову.

– Почему? – вылетает из моего рта прежде, чем я успеваю себя остановить.

Взгляд Уана холодный и мертвый. Глаза блеклые, высохшее морщинистое лицо обрамлено седыми волосами. Я не знаю никого, кто работал бы в Царском дворце дольше Уана.

– Служанка Великой Царицы больна. Ты заменишь ее.

– А кто будет прислуживать моей госпоже? – я кошусь на дверь.

Распорядителю Уану следует понять этот жест. Моя госпожа, Младшая Царская жена Вайарет, не потерпит такой перемены.

– Иди, – приказывает Уан.

Я кланяюсь ему не потому, что так уж сильно его уважаю, а потому что так мне следует сделать, чтобы избежать неприятностей. Приходится пойти в сторону покоев Великой Царицы Фаилы. Я знаю ее старшую служанку, утром ее, действительно, не было видно, но чтобы кого-то из служанок Младших жен отправляли к Царице… Неслыханно. Около дверей Великой Царицы Фаилы меня ждет обычная свита из младших слуг. Уан уже открыл дверь, так что мы можем войти в первую приемную. По правилам первой должна войти старшая служанка, и только потом она позовет остальных. Я вхожу. Темно. Я включаю свет. Сначала я не понимаю, что именно я вижу, как будто что-то просто разбросано на полу, я мысленно ругаю служанок Великой Царицы, но потом присматриваюсь, смотрю долго, внимательно, кашляю, давлюсь тем звуком, который вот-вот готов вырваться из моей груди. И все-таки кричу.

Таал Ламит

Есть время для того, чтобы сеять, есть время для того, чтобы пожинать. Такова древняя мудрость Альрата, появившаяся еще в те времена, когда Альрат целиком был плодородным, и песок еще не отвоевал ту его часть, которую Великие Цари сейчас используют, чтобы строить свои столицы. Пришло время пожинать. Я стою на мостике «Царя Царей» и смотрю в темноту. С Желтой землей покончено. Этот мятеж и мятежом-то не был, так, пародия, построенная на некоей ложной идее, что я позволю втянуть себя в долгие переговоры. Глупость для любого, кто меня знает достаточно хорошо. Император Инсонельма Аренетульпа меня не знает и, конечно, допустил эту ошибку. Но это была его единственная ошибка. С Агломерацией Радор он эту ошибку не повторит. Радор – давний спор Инсонельма и Альрата, который Лаир Тарт, мой дед, завершил в нашу пользу. Инсонельм этого не простил. Радор формально сохранял независимость, но фактически подчинялся Альрату. Инсонельм это никогда не устраивало. Аренетульпа думал об этом и раньше, но он боялся Миртес. Теперь Миртес мертва, а меня не боится никто. Пока. Аренетульпа нашел Нилна и устроил через него и других своих агентов этот переворот сначала на Желтой земле, а потом и в поясе Радор. Но вот что не дает мне покоя: как-то все это слишком просто. Нилн, у которого есть причины ненавидеть Царей Альрата, Радор – вечное яблоко раздора… И это все, на что способен Инсонельм? Или Аренетульпа думает, что Альрат разжирел в своем спокойствии? Или он думает, что я слишком молод и глуп? Боится меня меньше, чем Миртес? Я невольно скриплю зубами. Вероятно, да, иначе не напал бы. Другой на моем месте вернулся бы на Альрат, чтобы избавиться от Нилна, но я-то понимаю, что это – всего лишь ловушка. Ну что мне сделает Нилн? Да ничего. У него на хвосте его собственный сын, Авирн, амбициозный молодой человек и истинный представитель своего семейства. Но вот если я вернусь на Альрат, если погрязну в грызне в Царском дворце, вот тогда-то Аренетульпа и получит преимущество, которого он так жаждет. Я не готов доставить ему подобное удовольствие. В нынешней ситуации я доверяю только одному человеку – Маларку. Именно он сейчас собирает флот между Альратом и Радором, по другую сторону солнца от Инсонельма. По-хорошему, эта часть флота не должна существовать: корабли Альрата сейчас у Желтой земли и в Радоре, ведут бой с Агломерацией, за которой стоит Инсонельм. Анализ численности флота показал бы, что эти корабли – все, чем располагает Альрат. Но на самом деле, это не так. Тут, мне, как я надеюсь, удалось перехитрить Аренетульпу, и это мое главное преимущество. Были еще корабли за Мирраером, на Дальнем рубеже, там, где мы рыщем во тьме, высматривая Хольг. Сейчас эти корабли возвращаются, проходят маршрутами, которые прикрывает Мирраер, и собираются в условленном месте. Там уже находится «Хескаан Хмас», которым командует Маларк, туда же сейчас направляется «Царь Царей». Жаль, что пришлось оставить Денени на Желтой земле, все то, что будет происходить дальше, стоит того, чтобы это записать.

Я сверяюсь с картой. До условных координат лететь еще проклятых три дня. Достаточно времени, чтобы случились все неожиданности, которые только могут произойти. Я закидываю ноги на стол и смотрю в иллюминатор, который занимает чуть ли не всю стену – темнота и тишина. Я люблю космические корабли, и я люблю космос. Здесь мне уютнее, чем на Альрате или на любой другой планете. Здесь я чувствую свою близость к чему-то важному, вечному…

Раздается звонок. Странно, но почему-то у меня внутри все холодеет, а я уж точно не из тех, кто пугается, когда кто-то пытается с ним связаться. Да и звонить мне может только один человек – Маларк. Кроме него и команды «Царя Царей» никто понятия не имеет, в какой части звездной системы я нахожусь.

Я принимаю вызов небрежным жестом. На экране Маларк, глаза у него какие-то очень уж большие, еще он почему-то бледен, что достаточно сложно с его вечно загорелым лицом.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, хотя уже понимаю, что, да, что-то случилось.

Маларк кивает. Холод внутри меня становится совсем ледяным. Аренетульпа разгадал мой план, и весь флот Инсонельма на полном ходу движется к группировке Маларка? Проктор Мирраера сдал наши координаты? Или что-то произошло у Желтой земли? Или на Альрате?

– В чем дело, Маларк? – спрашиваю я.

– Мой Царь… – Маларк наклоняет голову.

У меня мелькает мысль, что так он пытается скрыть слезы. Маларк плачет? Это что же такое случилось?

– Таал… – он поднимает голову, на щеках и вправду видны дорожки слез, – Великая Царица Фаила и Царевич Гриал Вейт убиты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

История правления Великой Царицы Миртес и ее превращения в Великого Царя Хескаана Хмаса, а также истории Великого Архитектора Сентека и Верховного жреца Анима Благословенного Морна описаны в романе «Странник». По ходу повествования будут приведены пояснения в ссылках, где это необходимо.

Вернуться

2

События романа «Странник».

Вернуться

3

События романа «Странник».

Вернуться