За бликом талых звезд в хрустале кружевного льда
Том 1. Рассвет
Лада Пшеничная

Шел огонь размашистой поступью,

хмельною походкой по льда хрусталю,

и разлеталось крошево россыпью,

звездною пылью на долю мою..

Хрустальные игры бликов рассвета,

В розовой кромке небесных полей,

От сна оторвали хозяина света,

И луч затерялся в промозглости дней…

Фотограф Илья Савенков

© Лада Пшеничная, 2023

© Илья Савенков, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0059-6477-9 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-6478-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогая подруга! Ты держишь в руках уникальное в своей кристальной честности предельной искренности издание. Это путь любви одной земной женщины. Читая эти стихи, не суди строго, меньше думай, а просто плыви по волнам своих чувств, проживай каждую строчку, а потом посиди в тишине. Когда почувствуешь позыв – возьми ручку, и напиши о своих переживаниях, ощущениях, инсайтах на свободной странице – это твоё поле творчества. Будь честна и счастлива!

Цветы в дверном проеме

1

Цветы в дверном проёме, всякий раз.-
Это всё что в памяти от юных встреч.
А ещё ты любил тонуть в синеве моих глаз,
И гладить светлые волосы, до плеч.
Помню армию, приморский край,
Скупую ласку природы мест,
Украдкою ночи средь птичьих стай,
И лёд тех дней, и по почте весть
Вино, и снова цветы много лет спустя,
И снова любовь мы крали с тобой,
За прошлое оптом себя простя,
Мы жадно вплетались в луну волной..
Потом семьи, дети и много дел…
Но ты до сих пор, по привычке что ли…
Мне пишешь «моя», как всегда хотел,
И в этом хотел еще столько боли…

2

Огни ресторанов, деньги рекой…
Беспомощно юного армия ждёт
Я плачу без отдыха, и рукой
Слезы стираю все дни напролет.
Я знаю откуда то- нам не быть
Венчанным небом и алтарём,
Я чувствую – домом одним не жить,
Нас разольет как котов, дождем..
Я верная, точно тебя дождусь..
Но что то внутри говорит; не впрок.
Я носом в подмышку твою уткнусь,
Моля отменить этот наш урок…

3

Отгорели пламена прошлых ссор,
Каждый выпил до дна горький яд.
Но теперь мы в капканах озёр,
Нами налитых, годы назад.
Мы украдкою любим теперь,
Эта сладость перечная жжет.
И цветы не заносишь ты в дверь,
У подруги букет меня ждёт.
Пряча цветы, и горение глаз,
Мотаем круги в теплоходах по руслу,
Но кровь закипает, и прямо сейчас
Хочется мир этот сделать не тусклым..
Для этого просто горячим дыханием
Меня обожги и войди а глубину,
Там можно забыть нам про все расстояния,
Запреты… И любишь ты вечно меня лишь одну…

Шлейф времен

Это была «случайная» встреча. Специально они не встречались уже давно – он боялся ее, вернее даже не ее, а ее природной страсти, невыносимой манкости, не проходящего с годами сумасбродства, такого родного непостижимого аромата ванили с чем то невероятным и неразгаданным от кожи, от нее будто всегда шел сквозняк будто от наотмашь открытых дверей метрополитена летним вечером – такой всегда обдавал с ног до головы и что в этом всегда было чувственное. И этот ветер из далекой юности всегда мог на раз снести ему крышу. А зачем эти все перевороты с бока на бок в бессонной ночи, если завтра утром надо вставать на работу… Вот и не встречался. Она была тенью из прошлой жизни, как немое кино советских времен, которое вроде есть а вроде и нет. Удобнее когда нет. Зачем оживлять скелеты в шкафу? Для того чтобы они были мертвыми – надо было просто не встречаться, и это ему удавалось не смотря на все возможности, которые порой давала жизнь.

Но тут ее занесло прямо в его район, и она написала. Как он не хотел хотеть ее. Он даже сделал вид что спешил, и даже пытался не успеть на встречу и отложить ее « на потом» – в никогда. Но какой то бес привел таки его, хоть и путанными дорожками.

Она весело жевала кутаб с зеленью, непринужденно прихлёбвая тыквенный суп, когда он сел за столик. Она продолжила это делать, когда он подсел, будто они не не виделись лет семь, а как будто они вот так встречались каждый день в фудкорте и непринужденно болтали за жизнь. Он разглядывал ее морщинки, ведь ей уже было под 50, и не мог их найти, она была для него той же 15-летний как они когда то познакомились. Она трещала о чем то весёлом, глаза ее смеялись, а он по-тихоньку переставал спешить «по плану» и всё больше находил себя здесь и сейчас.

«А как ты могла не знать что едешь сюда? « – Да легко! Я ж по метро не ориентируюсь, я ввела улицу в навигатор. Потом иду по дороге —и офигеваю, кода вижу твою станцию метро…

«Ты, что заранее вообще что ли не смотришь куда ехать? Тебе что ли все равно?» – Ну да! А какое имеет значение, если сертификат в Кид сити для ребенка дан по этому адресу. Все равно ж ехать. Ввожу в навигатор и еду. Бац смотрю и вижу, что я в твоем районе!

В этом была она вся. Могла нечаянно оказаться в любой точке мира в любой момент. И за это он тоже любил и боялся ее одновременно. Любил потому что с ней легко и драйвово, и боялся, потому что с этим невозможно жить, она все превращала в хаос. Бежать от нее, и не признаваться себе даже во сне, что она и есть жизнь.

Ее сын, с непосредственностью, свойственной детям, повернулся к нему и сказал: «А я тебя не помню!» – Да, мы давно виделись. Ты был маленьким – нашелся он.

Еще недавно она шла по улице, и увидела как парень из парочки, шедшей навстречу, вдруг так искренне и почти по детски поцеловал румяную рыжеволосую юную девушку в щеку, и она так лучезарно улыбнулась в ответ. Сердце ее подпрыгнуло: ее никто так давно вот так просто задорно и легко не целовал. Ну да, ей то уже под 50, какие поцелуи? Она быстро отогнала от себя грусть и уверенно зашагала дальше, держа за руку сынишку.

И вдруг вспомнилось – он всегда целовал ее на прощание. Потому что исключались всякие продолжения и пытки чувствами. Поцеловал- и растворился в толпе. Метро быстро отключает всё.. А потом дом, работа – и она снова лишь сон. И слава богу. Ну зачем ему ее вечные сумасшедствия! Он и тогда то, в молодости, не очень то легко переносил буйство её натуры, а теперь в свои за 50 – тем более.

Кажется они ждали, пока закончатся пустые беседы, и можно будет попрощаться. Чтобы поцеловать в щёку. Он проводил ее до машины. Закинул на сиденье целый мешок подарков – ну раз в семь лет то можно! Потом дождался пока усядется сынишка, и тут она выскочила к нему и… Они обнялись даже два раза. И дважды он поцеловал ее в щеку. «надо же – как быстро сбываются мимолетные мысли» – подумала она, вспомнив свою белую зависть той встречной парочке. «Бежать прочь» – подумал он. Но миг когда руки его были на ее талии и губы касались щеки – был вечен. В нем пролетело сто возможных но не случившихся их совместных жизней. Будто спираль времени крутанулась между ними как разряд тока и отбросила их в разные стороны.

Она доехала домой в два раза быстрее чем туда. Рассмотрела его подарки с нежностью и умилением. Уложила сынишку, сделала дела по работе, и налила себе Шардоне. Чтобы уснуть. И снова вычеркнуть то, что волею судьбы было вычеркнуто уже много раз за время их встреч и расставаний с ее пятнадцати..

Они договорились встретиться там же, через неделю. Но она знала, что он не придет, сославшись на работу- это было выше его сил. Его слишком манило то, что называлось в ней – сумасбродная девчонка, которую на горе себе полюбил много лет назад.

Она погрузится в свою бурную жизнь, он в вечную рутину отбивающую способность чувствовать. Всё хорошо, лишь в её шардоне будет улавливаться легкий привкус недосказанности длинной в жизнь… Всё хорошо. лишь в сквозняке от дверей метро, он будет ловить её запах жизни, как раненый зверь уже привыкший к свой ране…

Боцман

С днем рожденья, любимый мальчик!
Июнь 1998

Хоть горя со мной хлебнул ты не мало,,
Хоть подло я, низко с тобой поступила:
Любовь и цветы от тебя принимала,
Сама же бесстыдно тебя позабыла.
Но ты не злопамятен, добрый душой,
И после всего ты мне счастье дарил,
Была королевой я только с тобой,
Обиды забыл, ты мне много простил,
Мученья твои мне несложно понять,
Конечно, тебя я оставить должна,
Но нет силы воли душе приказать:
«Отстань, просто дружба ему не нужна!
Мне стыдно страданьям тебя подвергать,
Звать и манить, а самой удаляться,
Но не хочу я тебя потерять
Никак не могу от тебя отказаться.
Я, эгоистка, собака на сене;
Тебя я держу, а сама не беру,
Кричу: «На твой путь я не брошу и тени!
Но если ты женишься, я ведь умру!»
Сама не пойму, что со мной происходит,
Сердце свое я сама же терзаю,
Но время идет и с ним пыл твой уходит,
И я понимаю: тебя я теряю…
Я знаю, что стань я всецело твоею,
Не оторвал от меня бы ты глаз
Надежду о дружбе напрасно лелею,
По разным путям развела она нас!
Терплю я ужасную муку такую,
Дома сижу я и сил больше нет,
Когда ж телефонную трубку сниму я,
Услышу: «Ну, здравствуй, Алена, привет!
Привет, как дела? Завтра дома ты будешь?
К тебе я на тачке приехать решил!
Какая учеба? Зря воду ты мутишь,
Неделю мечтою о встрече я жил!»
Услышав все это, я буду так рада,
Что дух перехватит и сердце забьется,
Решу, что надо нам встретиться, надо,
Пока удержать мне тебя удается.
Порою сама я себя не пойму,
Люблю или нет, я об этом не знаю,
Но почему же тогда, почему
Без телефонных звонков я страдаю?
Всем сердцем я жду твоего появленья,
Увидев, быть вечность готова с тобою,
И мало мне в месяц одного воскресенье,
И каждого дня было б мало, не скрою!
Сейчас я вину искупить не сумею,
Безмерно знакомством с тобой дорожу,
О вечности я заикнуться не смею,
Предвидя разлуку, с ума я схожу!

Опять ты
Август 1990

Грех сама себе простила
Любви обманутой твоей.
Тянулись дни, а время лечит,
Стиралась в памяти вина.
Дымом сизым все, что было
Разлетелось в вихре дней,
Давно погасли наши свечи
И пуст бокал из – под вина.
Осталось только ностальгия
И плохо скрытая печаль —
О днях ушедших сожаленья
И пред тобою вечный долг.
Жду, уставши от тоски, я, —
Грусти упадет вуаль
Что на ресницы серой тенью
Спустила слез прозрачный шелк.
Молчанье успокоит душу,
Дышится спокойней мне,
В быту житейской суматохи
Все начинаю забывать
Сон сердечный вдруг нарушит
Звонок в квартирной тишине.
Довольно даже этой крохи,
Чтоб сердце занял ТЫ ОПЯТЬ!
Быть с тобой соблазн велик,
Только ты умел любить,
Я жила принцессой в сказке,
Ни в чем не ведала отказа.
Но на слабость – краткий миг,
Жизнь не смогу с тобой делить,
Вновь потускнеют твои глазки,
Я не хочу второго раза!

Любовь сильнее смерти

«Завтра твой День Рождения…»
Июнь 2003

Завтра твой День Рождения
Но я помню, о чем ты мечтал.
Я опять не смогу, к сожалению
Сделать то, что ты так желал…

Я люблю тебя, милый мальчик мой,
Хоть уже девять лет ты мертв…
Каждый день, каждый час не с тобой
Глыбой боли во мне замерз.

Ты молил меня в каждой строчке
Нашей книги с обрывом глав
Чтоб тебе родила я дочку
С изумрудным оттенком глаз.

Родила двух детей прекрасных,
Но мальчишек и не тебе.
Я для них умереть согласна
Жить, не думая о себе.

Я, наверное, люблю его,
Но это уже наши проблемы.
А в душе мне больней всего,
Что ты рядом так долго не был…

Твои руки размером с жизнь,
Твои губы, нежнее солнца…
Золотой мой, ко мне вернись,
Давай вместе туда вернемся!

Знаю, место со мною занято,
Знаю, мне путь закрыт к тебе.
Наша жизнь прямо в сердце ранена,
И зияет дыра в судьбе.

Девять лет без тебя уж прожито.
Не забыт ни один твой вздох.
Наша связь на века наложена,
Жизнь течет, но ты Свет и Бог.

Ты прости, что люблю другого,
Ты ведь знаешь, что первый ты.
Он со мной, это очень много,
А тебе – я на гроб цветы.
Я сказала бы, что хочу,
Но идти не могу я дальше,
Нас с тобою за все прощу…

Сталкер
Май 1992

Как смог похитить мой покой?
На гребнях волн с собой унес,
Я день и ночь живу тобой.
В раю мечтаний, в мире грез.
Заставил бросить взгляд иной
На жизнь и смерть и мирозданье,
В моей депрессии пустой
Увидел свет существованья.
Ты сбросил занавес печали,
Проткнул глухую пелену,
От грустной пристани отчалил
Кораблик мой, противясь сну.
Тобой презренные стандарты
Сегодня преданы и мной,
То, что становилось на карту —
Оказалось ерундой.
Что было буднично обычным —
Смысл новый заимело,
А лабиринты глуби личной
Решились так нежданно смело.
Ты все поставил кверху дном,
Ты убедил во всем обратном,
Я не нуждаюсь больше в том,
Чтоб быть объятой необъятным.
Сквозь призму развитых теорий
Ты разрешил на мир взглянуть,
Где суть с условностями спорит —
Ты показал саму лишь суть.
Я до тебя была слепою,
В тебе нашла свое прозренье,
Хоть ты абстракцией двойною
Отгорожден от общих мнений.
Ты поселил меня, играя
В нематериальном бытие,
Где стала золотом простая
Водица в тонущей ладье.
Ты научил увидеть в малом
От всех терзаний избавленье.
Святою истиною стало,
То, что подвергнуто сомненью.
Ты чистишь лук от шелухи,
Не пряча уязвимых глаз,
Ты доказал, что нет плохих,
Людей недобрых среди нас.
Ты по своим живешь законам,
Чуждаясь общих аксиом,
Зла не поклонишься иконам
И если смертный грянет гром.
Ты запертый незримой дверцей
Купе сегодняшнего дня,
Но не поступишь против сердца,
Всему святому изменя.
Ты не станешь гнать картину,
Корча жеста ширину,
Ты отыщешь путь единый,
Среди ста дорог – одну.
Через слезы ты смеешься
Сквозь обиду все простишь,
Сквозь усталость не уймешься,
Даже падая, стоишь.
Спасибо за улыбку в гневе,
За новый мир открытый мне,
За суть, воспетую не в хлебе,
За счастье не в грядущем дне.!!!

Берег Оки
Август 1992

Пусть мне сегодня приснится
Ласковый берег Оки,
Где ты прикоснулся к ресницам
Робким движеньем руки.
Дотронулся нежно губами,
Смущаясь бегущей реки,
И пропасть исчезла меж нами,
Впервые так стали близки.
Солнце лучами согрело,
Речной ветерок обдувал,
В чудо не веря, несмело
Ты долго меня целовал.
Сердце тревожно забилось,
Земля из-под ног понеслась,
Будто впервые влюбилась,
А это и впрямь первый раз.
От воздуха мы опьянели,
Вскружилась от ласк голова,
Песок был приятней постели,
И небо дало все права.
Твердил ты: «Не верю, не верю!»,
Но больше не верила я
Ни в этот дурманящий берег,
Ни в то, что ценишь любя.
Счастья мгновения редки,
Минуты любви коротки.
Уехали, бросив монетки
В прохладные воды Оки.
Машина увозит все дальше,
И встало все вдруг на места,
Но был этот берег не фальшью,
Что грубо пошла и пуста.
Путь нам указан судьбою,
Шаги по нему не легки,
Не зря обвенчал нас с тобою
Девственный берег Оки.
Прощались мы с солнечной лаской,
Берег растаял вдали.
Пусть станет прекрасною сказкой
Милый кусочек земли.

Избавление или прощание?
Сентябрь 1993

Вот и все. Избавленье.
Расставание с тоской.
И с тобой… На удивленье
Мне свободно и легко.
Я одна. Не одинока.
Не брошена. Освобождена.
Окончание урока.
Школа слез завершена.
Я здорова, мне не больно.
Не потеряна в толпе.
Но враги-глаза невольно
Глупо плачут по тебе.
Сброшен груз. Отдохновенье.
Свет. Уверенность в себе.
Бесполезное томленье
Не вернет меня к тебе!!!

«Страсть оплевана. Убита…»

Страсть оплевана. Убита.
Утонула в страшном сне.
Погребена, но не забыта.
Нет со мной, но есть во мне.
Истязанья, смех сквозь слезы —
Зачеркнуло, как чертой
За день до смертельной дозы
Одну беду, другой бедой.
Сыта тобой, Уже навечно.
Любовь? – Давно осквернена
Оставив нас, ушла навстречу
К тому, кому как хлеб нужна.

Отпусти
Сентябрь 1993

Отпусти ты меня,
Ведь иначе погубишь.
Больше нету огня
Хоть твердишь мне, что любишь.
Мы не любим давно,
Никогда не любили.
Но зачем же дано
То, что вместе мы были?
Я с тобой, как в аду.
Без тебя – вневременье.
Будто в пропасть иду,
Не даруя прощенья.
Я тебя ненавижу,
Но желать как врагу
Неживого затишья
Все равно не могу.
Позабыть я мечтаю,
Свою слабость браню,
За порог выгоняю,
Ну, а в сердце храню!
Если любишь всерьез —
Растворись в одночасье.
Пожалей моих слез,
Дай свободы для счастья.
Пусть любви не видать.
Обвенчавшись с тоскою.
Отпусти ж умирать,
Но не в муках с тобою.
Если сможешь, прости,
Что была я твоею
А сейчас отпусти
И с счастливою фею.
Не желай мне беды,
Я свое получила.
Наказал меня ты!!!
Лишь за то, что любила.

Любовь сильнее смерти
Июль 1994

Расстались мы, милый, не даром
Ты с блеском сыграл эту роль
Зловещего молота Кармы,
К свету ведя, веру, боль.
Любил ты так чисто и свято,
Ты в этом был искренне прав,
И взял за двоих муки ада,
Больше, чем жизнь потеряв.
Укрыв меня черным нарядом
Ушел, чтоб меня же спасти.
Но если б остался ты рядом —
То мы не нашли бы пути.
Божественна цепь злого рока —
Сквозь бездну до Солнца дойти,
Но плыть без тебя одиноко
И против теченья грести.
Не смею я сгинуть под воду,
Бессильно накрывшись волной,
Для нас не добыв ту свободу,
За что принес жертву собой.
Великую Мудрость Вселенной
Ты бросил к неверным ногам.
Постичь ее – долг мой священный,
Я эту любовь не предам.
Ты жил и погиб беспредельно любя,
Мне первою выплыть из Майи помог,
Вся жизнь – это поиск спасенья тебя —
Не зря мне преподал жестокий урок.
В пропасть шагнул добровольно,
Сгорев, осветил мне подъем
Дойду, хоть и тяжко и больно
К вершине где будем вдвоем.
Из нас двоих, так суждено
Тебе упасть, а мне дойти,
Но принести, а не одной
Увидеть Свет в конце Пути.
Любимый, ты должен мне верить!
Слезами прольются дожди,
Любовь не уносится смертью,
Я скоро приду, только жди.

Две половинки
Июль 1994

С тобой мы слиты воедино,
Нас не разлучит даже смерть,
Я в жизнь твою вернусь любимый
Любви святой романс допеть.

Мы две половинки златого ядра,
А имя его – Неземная Любовь.
Нас разделили с тобою вчера
Затем, чтобы завтра увидеться вновь.

Тобой дышу я в этом мире
И все пути ищу к тебе,
Но на душе висит как гиря,
Немая ненависть к судьбе.

На сердце лютая тревога —
Вдруг не успею за тобой?
Полна опасностей дорога
И горько так идти одной.

Но мысль благая согревает —
Былое счастье обрести.
Твоя любовь мне помогает
Не сбиться с тяжкого пути.

Мне не нужны земные ласки,
Утехи злого Бытия.
Я жить стремлюсь в реальной сказке,
Где в Боге – ты, Любовь и я.

Прекрасна этика Вселенной —
Один лишь раз любовь дана
Хоть в этом мире тело тленно,
С тобой мы, Масик, суть одна.

Чувства – это не любовь

Чувства – это не любовь!
Им тоскливо, ей прекрасно.
Чувства плачут вновь и вновь,
Любовь же с нами ежечасно.
Она со мной, ты будь уверен.
Чуть слышный шепот улови.
Ты в этом мире мной потерям,
Где чувства правят без любви.
Знаю. Ты вечно со мною,
Кажется, что далеко…
Я эту грусть заслоню пеленою,
Чтобы любить тебя было легко.
Но вряд ли когда-то забуду,
Как счастьем дышал каждый миг,
Когда свежим ветром в запруду
В сердце дыханьем проник.
Как эти огромные руки
Нежно хранили меня
Как песня рождалась из муки
Гасимого мною огня,
Теперь я с БГ в унисон
Пою о звезде без причин
Как мог быть со мной обручен?
Ведь пел ты об этом один!
Отсрочили встречу надолго,
Врозь, но друг в друге живем.
Кем станем не знаю, но только
БГ будем слушать вдвоем.
Глупые чувства зовут все назад.

Но наша любовь не имеет преград.
Она не в плену
Пусть помнят они выраженья
Лица твоего в гробу,
Но плача до изнеможенья
За смерть не ругаю судьбу.
Счастлив ли строк этих автор?
Несчастна? И редок мой смех?
Ты Солнце, и в горе – неправда,
Ведь льется твой Свет без помех.
Ты не покойник, сокрытый во мгле,
Уж больше, чем личный Христос.
Ты воздух опошленной грешной земле,
Вселенную всю проникаешь насквозь.
Ты всеобъемлющ – нигде и во всем,
Ты – счастье, но тянет к мольбе,
Все сконцентрировать в теле одном,
Прижать его крепко к себе…

Разговор с дочкой
Декабрь 1994

«Грубо небесная манна
Попрана черной рукой,
Крылья над резаны рано,
Смех замещался тоской».

Когда мы всерьез расставались,
Сказал ты, что не зачем жить,
Что счастье уже улыбалось
И больше его не словить.
А если бы дочка родилась,
Спросила: «Был счастлив?» – Тогда
Улыбкой лицо б засветилось
А ты бы ответил ей: «Да!»
Раз в жизни сложилось иначе,
Была это только мечта,
То я за тебя милый мальчик,
Скажу своей доченьке «да».
Про то расскажу, как любила,
Про берег венчальный Оки,
Про святость связавшей нас силы,
И как я ошиблась, всему вопреки.
Скажу, как изгибы дороги
Несли нас на встречу судьбе,
И как помогали все Боги
Выиграть гонку тебе.
Волнующий грохот мотора,
И ветер шальной в волосах,
Как жала я газ до упора,
Восторг не скрывая в глазах.
Про то расскажу, как все Луны
Спускались с небес в этот час,
Когда ты гитарные струны
Звенеть заставлял ради нас.
Как ангелы нас укрывали,
Когда в дар святого огня
Губы твои целовали
И гладили руки меня.
Я вспомню в лесочке палатку,
Наш вечер вдвоем у костра,
На плечи накинув украдкой
Мне куртку. Ты пел до утра.
Как зимняя ночь ликовала
Нашим сердцам в унисон,
Ледовая трасса играла,
С машиной под тормоза стон.
Как летним рассветом гуляли,
Для нас просыпалась листва
Нас капли дождя умывали,
И лишними были слова.
Как в парке на звезды смотрели,
Как персик кусали смеясь,
Как верили, что в самом деле
Мир этот создан для нас.
Как в небо бесстрашно взлетели,
Купаясь в игристых лучах,
Любовь в облаков колыбели
Сильнее засияла в очах.
Нас ветры радушно встречали,
Рискнувшим сорваться с земли
Пугнув, дельтаплан покачали
Чтоб крепче любить мы могли.
Вспомню я тряску КАМАЗА,
неприветливо злой,
И как не жалея ни разу,
Что я напросилась с тобой.
И как на войну провожала
И как просыпалась от слез.
Зловещею музыкой стала
Песня стучащих колес.
Ты же звонил вечерами,
Тихо, стесняясь солдат.
Клятвы давал мне стихами,
Что точно вернешься назад.
Как к самолету спешила
В лютой пурге наугад…
Как же нам солнце светило.
А я испугалась преград!
Нам бы не знать злого рока,
Весь мир от беды охранял
Но я призвала вместо Бога
Смерти зловещий оскал.
Как все закончилось жутко
Я ей расскажу, пряча взгляд,
Пусть знает родная малютка
Что счастье всех выше наград.
Пусть знает, что мама жестоко
Святую любовь предала.
Сквозь годы, скорбя одиноко
Утраты печаль пронесла.
Пусть помнит, что нету дороже
Любовью сияющих глаз,
И пусть ее жизнь не похожа.
На вазу разбитую в утренний час.
Ты и теперь мой любимый
Так же живее живых,
Прости, что я душу спалила,
Услышь этот горестный стих.

Мать
Января 1996

Пришла с работы… Нету сына
Чтобы сумки из рук забрать,
О дне тяжелом сказать недлинно,
За грязный пол отругать,
Сварганить суп из последних сил,
Чем есть, скорей накормить его…
Что ж делать… Он так жутко любил
Ту, что ушла от него…

Бессмысленно дни влакутся,
Звонок в тишине один.
Не может язык повернуться
Ответить, что УМЕР СЫН!!!
Вот вечер тоскливый наплыл
И ждать пора бы его…
Но нет, он безумно любил
Ту, что смогла без него.

Вот фото, где маленький он;
Вот гонка – летит, не боится…
Слезы прогнали весь сон
И как доползти до больницы?
Тоска без конца, хоть бы кто позвонил…
Вспомнить живого его.
«Алло! Это та, кого сильно любил?»
Да, что дороже всего!
Вспомнят вздыхая, как храм выбирали
Венчать их любовь в небесах,
Как кольца на пальцы друг другу мечтали
Надеть на воздушных шарах;
…Дьякон седой написать предложил
записочку за упокой.
По милости той, что смертельно любил,
Легко предавшей его.

Время летит и друзья забывают,
Мать только стонет в ночи.
Завтра 2 года они отмечают,
Как камень могильный молчит.

Салаты готовы, никто не звонил,
Лишь мать с добровольной вдовой
На кладбище едут с той, что любил,
С той, что убила его.

Прощай всерьез
Июнь 1996

Прощай, любимый мой.
Теперь я это говорю всерьез.
Нам дождь! – Скорее смой
Ту соль неверных слез,
Что стала мертвой глыбой
Закрыв нам в Небо путь,
Где ощущать могли бы,
Что не в астрале суть.
Любовь, настолько неземная,
Что для нее тебя забыть
Смогла, печали изменяя —
Из плена Дух освободить.
Со стен уж фото сняты,
Почти готова быть с другим.
Прощай, родной, раз это надо.
Вот как верно ты любим!

«С тобой нас Космос обвенчал…»

С тобой нас Космос обвенчал,
Земля ж, злодейка, разлучила.
Люблю в начале всех начал,
А чувства к форме растворила.
Лети, свободной птицей будь!
Я отпускаю из любви.
Я не молю тебя вернуть
И ты, любимый, не зови.

Твоя машина
Октябрь 1996

Мне очень легко работать.
Время почти бежит.
Ведь знаю я, что у входа
Машина твоя стоит.
Мне очень легка дорога
Троллейбус почти летит.
Ведь знаю, что у метро то
Как пить дать, она стоит.
Мне очень легко, убраться
Почти с ног не валит сон.
Машина должна примчаться
И встать под моим окном.
Мне очень спокойно спится,
Не будят почти чужие авто.
Ведь знаю, что мне приснится
Машины твоей мотор.
Мне очень легки кошмары,
Почти не мешают спать.
Я знаю – машины фары
Зажгутся, чтоб их прогнать
Мне очень легко дыханье.
Почти обожаю жить.
Ведь знаю – мое страданье,
Чтоб чище тебя любить.
Не знаю я, где ты бродишь;
В каком изо всех миров.
Но знаю – меня не находишь,
Поскольку мой Дух не здоров.
Если не след нам с тобою
Увидеться снова здесь,
Довольна почти судьбою,
Ведь знаю – ты где – то есть.

Первый снег
Декабрь 1996

Мои милые, запредельные,
Я Вас помню и люблю.
В мире столько перламутра,
Разлило мне это утро —
Вам его со снегом беленьким
Я своей любовью шлю…

Может Вам не видно снега
Там, в надзвездной тишине;
Как пушинками стала вода,
Причащая собой города,
Но видна святая нега,
Что он разбудил во мне.

Спасибо Вам за Свет далекий,
За ту бесстыжую слезу,
За этот взгляд в проем окна,
Где вдруг сплошная белизна
Меня застала прямо в Боге,
На век отвергнув жизнь внизу.

Поздравляю я всех с первым снегом.
Даже тех, кому все – все равно.
Я нырну в него даже без тела,
Как душа моя долго хотела,
И они, утомленные бегом
Подойдя наконец – то к окну!!!

Два Андрея
Март 1996

Два Андрея. Тот и этот.
И не ясно кто родней.
Я от них не жду ответа.
Только Господу видней

Один чужой. Другой во сне.
Наяву сливаю вас.
Сквозь молитву на стене
Проникает третий глаз.

Верность

Ты пришел ко мне сквозь темень
Моей жестокой нелюбви.
Забытый мной. Печальной темой
Окаменелость оживил.

Твоя улыбка звездным блеском,
Напомнив, что такое – Свет,
И что нигде мне нету места,
Когда тебя со мною нет,

Мелькнула дальним отголоском,
Разрезав, как пол неба гром,
Стекла дождем. Была я воском.
Ты сжег меня, ты был огнем.

Ты отгремел. Сгорел и сгинул.
Я лужа воска в каплях слез.
Свечой не стать, мой век уж минул,
Хоть Прометей Огонь принес.

Тот Прометей – другой Андрей,
Он отскребал, но труд пустой.
Лепил меня, но фитилей
Сваять не сможет уж никто.

Но что же в груде несуразиц
Все помнит озорство в глазах?
И может жить та память разве
В давно оплавленных свечах?
Зачем же в комнате желаний
Хоть умереть готова я?:
Вдруг ты вернешься из скитаний —
Тебя ли выберу в мужья?

Во сне ко мне пути открыты.
Там я свободна и не сплю.
Мой нелюбимый, мой забытый,
Тебя лишь одного люблю!!!

Байкер

Зачем ты так?

Денис! Зачем со мной ты так?
Зачем идешь ты против сердца?
Ведь никуда тебе не деться,
Ведь ты же сам себе не враг.
Зачем ты так? Зачем сурово
Мне предлагаешь выйти вон,
На век забыть твой телефон,
Когда сказать другое хочешь слово?
Зачем ты так? Зачем ублюдком
Себя зовешь ты и скотиной,
Коль слез моих горька картина?
…Одумайся, хоть на минутку.
Зачем же недостойной парой
Себя считаешь для меня,
Коль я, любовь к тебе храня
Смирилась с гневом твоей кары?
Зачем ты так? Зачем решился
Со мной расстаться навсегда?
Зачем такая нам беда?
…В чем я, милый, провинилась?
Зачем ты так? Зачем жестоко
Два сердца закрываешь в саван,
Быть вместе их лишаешь права,
Разлукой доводя до шока?
Зачем ты так? Зачем считаешь,
Что буду счастлива с другим,
Когда не он, а ты любим,
Но за двоих один решаешь…!
Прости за то, что убежала
В тот пьяный вечер роковой,
Была мертва, когда ты был живой,
Тебе хотелось – не принадлежала…
19.07.90 г.

Она с тобой

Знаю нет ее прекрасней.
Для тебя в огромном мире,
Хоть ее ругаешь гневно,
Не вернешься – говоришь.

Для чего же лечишь басней,
Что верен скудной моей лире,
Что я любви твоей царевна,
Влюблен, как в лето юный стриж?

Она с тобой в блужданье мыслей,
В скитанье снов она с тобой.
Ее другая не восполнит,
Хоть будет лучше и добрей.

Не зальет потери «Рислинг»,
Не отвлечет с ментами бой.
От ее искристых молний
Не сможешь запереть дверей.

Забыть хотел ее – не смог.
Меня любить – не полюбил.
Зачем же лгать мне с любви?
Ведь я признаний не просила.

Верил: Слов медовый сок
Любовь бы в правду породил?!
Как сердце хочет, так живи.
А нет – не трать напрасно силы
Уверен зря, что влюблена,
Боишься боль мне причинить,
«Трем коробам» своим не рад,
Но все ж не хочешь их лишиться:

Была б удобная жена.
Но хоть тонка, но есть та нить,
Что пробралась в душевный сад
И там пытается прижиться.

Понял – я совсем не та.
Тут сердца дело, а не вкуса
Оно стучит спокойно, четко.
Но что-то есть, Привычка, что ли?

Ты с бутылкою у рта:
Увы, я для тебя не муза,
Я Тане не гожусь в подметки,
Ее не стою сотой доли.

Разберись в самом себе.
Зачем мне «золотые горы»?
Меня считаешь идеалом,
Но нету чувств в твоей груди.

Может быть в твоей судьбе
Была напрасной ваша ссора?
Вы разошлись в немногом, в малом,
И ваше счастье впереди?

Тогда позволь уйти с дороги,
Быть не желаю «про запас».
Мне о любви не говори,
Там ранено, не задевай,

Пускай с тобою будут боги,
Пуская помирят они вас,
Желаю новой вам зари
Пусть расцветает новый май!

Август 1990 г.

Утихни боль
Апрель 1990

Наедине с жестокой болью,
Не внемлет бог его мольбе.
Не примиряйся с нудной хворью,
Хоть силы не равны в борьбе!
С каждым часом тают силы,
С каждым мигом боль сильней.
Потерпи, Дениска, милый,
Не стони и слез не лей.
Прикованный лежишь к постели,
Исколоты врачами вены,
Как видно глазу надоели
Казенные пустые стены…
Помнишь безмятежность детства,
Находки счастье, боль утраты.
Мутит сознанье от соседства
Одетых в белые халаты.
Не падай духом, парень не грусти!
Прости, коль можешь, бога ради!
Себя я не прощу, так ты прости,
Что в час беды я не сидела сзади…
Перед тобой в тумане бреда
Сном голубым воспоминанья
О ней, далеки от коих беды,
Где нету боли и страданья.
Один. Больничный потолок
Навис зловеще над тобою.
Бинта, свисающего клок
Смеется над твоей судьбою.
Но почему по воле рока
В тот миг я рядом не была,
Когда оскалилась дорога
И очи мгла заволокла?!!!

Золотая рыбка

У меня был друг
Январь 1996

У меня был друг
Хороший и чистый очень.
Мы жили двумя свечами,
Но в общем их свете наш мир.
Но он влюбился вдруг,
Сдержать это не было мочи,
Теперь мы глядим ночами
На звезды из разных квартир.
Зачем же мы врозь?
Зачем он не понял всю суть?
Зачем без тепла его горько?
Зачем мной поранен всерьез???
Вот почему мы врозь!
Мне, мрази, жаль приюта
Утратить в гавани души,
Где гребень, небо и мечта
Врачуют сердца боль сквозную.
Поворот заложен круто
И газ нажат – пора спешить
Спасти от смерти красоту,
Что в царстве чувств держу в плену я.
Но жертвы – те, кого люблю,
И не со зла я ставлю сети.
Отдать хочу им роз цветенье,
Припасть к ногам, уняв дыханье.
Что ж? – Как себя на том ловлю,
Что кто-то лучше всех на свете —
Бежать должна без промедленья
И это – верх благодеянья!!!
Зачем тогда это свиданье,
Устроило нам мирозданье?

Белое святилище
Элегия
14 сентября 1996г

Мы святилище белое – белое
В нашем доме устроим мы с тобой,
Чтоб Богом оттуда повеяло,
Чтоб был уголок не земной.
Средь сует, нас всерьез поглотивших,
Был наш храм путеводной звездой,
Ток молитвы наверх проводившей,
К нам пришедший улыбкой простой.
Мы наденем белейшие платья,
и спасительный пост,
Чтоб на крыльях архангельской рати
Долететь до Божественных звезд.
Будем мы на коленях молиться
В белых стенах пред ликом икон.
Вознесет нас Небес колесница
В мир, где сломлены грани времен.
Приходи золотить наши нимбы,
Светлою дымкой кутать сердца,
Серебром усыпать мир эфирный,
В белой комнате славить Творца.
Мы зажжем нам венчальные свечи
И в пространстве Кресты из огня,
Обратим к алтарю зов о вечном.
Быть в служенье научишь меня.
Музы, ангелы будут гостями,
Сфер звучаньем проложен им путь,
Искры музыки сыплю горстями,
Душам дом мы попросим вернуть.
Появись серебристым потоком,
Протянись ко мне чистым лучом.
Но не жду, если дружен с пороком,
И если Бога не чтишь горячо!
Если хочешь потокам черни
Литься в гладь голубую мою —
Убегу в белизну я к вечерне
И псалмы за тебя пропою…
Преклони, милый путник Вселенной,
Ты главу у лампадки моей,
Чтоб дала встреча тел наших тленных
Белой комнате жизнь поскорей!
А в душе моей, нежно хрустальной
Она есть, как и ты, добрый друг,
Так пролейся дождем обручальным
Склеив кем-то разомкнутый круг.

Западня
Апрель 1996

Душа моя просит света,
А тело блуждает в грехе.
Нужно не видеть рассвета,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.