Ванильная девочка
Крисия Ковальски

© Крисия Ковальски, 2023

ISBN 978-5-0059-6350-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Приманка для бандита

Мне снился сон вчера, где ты и я

Бродили под луною до рассвета.

Ты говорил мне: «Девочка моя,

У нас с тобою есть любовь и лето!»

Ирина Самарина

Петра встретила невысокая ухоженная женщина лет сорока, строго и со вкусом одетая. И не скажешь, что хозяйка борделя. Впрочем, своё заведение «Elle» она борделем не считала.

– У нас приличное заведение с хорошими рекомендациями, – сдержанно произнесла она своими тонкими бледными губами и с опаской посмотрела на капитана полиции, а потом вдруг смутилась, суетливо пододвинула к гостю стул, – Вы присаживайтесь, Пётр Маркович. Вам чаю или кофе? А может, всё-таки, коньяку? У нас хороший коньяк, элитный…

– Я при исполнении, – перебил Пётр и сел напротив женщины.

– Я вас слушаю, – женщина села за стол, но пальцы её рук нервно начали перебирать сигареты в открытой пачке.

– Мне нужна информация об одном из ваших клиентов.

– Мы не можем распространять какую-либо информацию о наших клиентах. Это прописано в правилах нашего заведения. Полная конфиденциальность, – вдруг с появившейся смелостью произнесла дама.

– Послушай, Люба… – Пётр придвинулся к собеседнице и посмотрел прямо ей в глаза, немного раскосые, с аккуратно выщипанными бровями и густо накрашенными ресницами. Очень длинными, чтобы быть настоящими, – Мне ты можешь дать информацию. В твоих интересах сотрудничать со следствием.

– Что конкретно тебя интересует, Петя? – примирительно произнесла Люба и закурила тонкую сигару, элегантно покручивая её в тонких пальцах и выпуская колечки дыма.

– В определённых кругах он известен как Москит. Ты тоже знаешь его под этим именем, – заметив, как Люба напряглась и сразу же подобралась, продолжил, – Мне надо знать, как часто он обращается в твоё заведение за услугами. Кого из девочек предпочитает чаще, и, сама понимаешь, мне нужна информация об этих девочках.

– Боюсь, здесь тебе ничем помочь не могу, – произнесла Люба.

– Люба, не лги мне. Известно, что он пользовался вашими услугами.

– Пользовался, да. Только девочка, которую он заказывал, погибла два месяца назад в аварии.

– Рассказывай подробно, Люба. Фото девушки.

– Нет фото. Зачем мне теперь?

– Как выглядела? Ты знаешь, Люба, пока всё с тебя не вытяну, не отстану. Лучше начни сама и по порядку.

– Ну, хорошо… – вздохнула женщина, – Москит у нас сам никогда не появлялся, в глаза я его не видела. Девочек выбирал по каталогу. Да и выбирал только один раз. Он сразу знал, что хочет. Ему нужна была блондинка невысокого роста, не выше метр шестидесяти, стройная, со светлыми глазами. Причём крашеных блондинок не хотел, только натуральную. Но у блондинок, знаешь, обычно проблемы с кожей. Кожа слишком тонкая, на солнце быстро обгорает, веснушки, ресницы и брови светлые, глаза невыразительные. За очень редким исключением. Марьяна была такая. Не совсем светловолосая, а слегка русая, с длинными тёмными ресницами и бровями, и кожа без веснушек. Редкий тип. Наш заказчик эстет. Как увидел её, только Марьяну и заказывал. Никого больше. И вот что интересно…

– Что? – Пётр нетерпеливо наклонился ближе к собеседнице.

– Мог бы её своей постоянной содержанкой сделать. Дешевле бы вышло. Но он близко к себе не приближал. Брал на всю ночь и оплачивал как спец заказ. Ты знаешь, на что у нас спец заказы?

Пётр поморщился. Конечно, он знал. И это обстоятельство требовало того, что агента нужно искать обученного, профессионала. Только беда – Москит всех подосланных девочек вычислял сразу и к себе не подпускал. Здесь, действительно, нужна была девушка никак не связанная с их агентурой. И то, что объект имеет определённые предпочтения и верен им, наверняка как-то характеризует его. Надо позже поговорить со штатным психологом.

– БДСМ услуги, – уточнила Люба, – Но Марьяну возвращал в приличном виде, без видимых следов насилия. Ни порезов, ни ожогов. Есть у нас и такие клиенты, которых после таких забав в чёрный список приходится заносить. Но Москит – нет. Да и сама Марьяна не прочь была стать его постоянной подругой. А после аварии, когда она села выпившая за руль и не справилась с управлением, Москит перестал делать у нас заказы. Ни одного.

– Это плохо, – задумчиво произнёс Пётр, – Нам надо вывести нашу девочку на него. У нас есть подходящий типаж. На днях к тебе приедем. Поработаешь над образом, сделаете фото в каталог. А потом свяжешься с ним и скажешь, что появился типаж, который может его заинтересовать.

– Он поймёт, что это подстава, – возразила Люба, – Лучше подождём, пока он сам объявится.

– Да времени нет ждать, Люба. Будем рисковать, – Пётр понимал, что шансов найти следы их агента Шанина ничтожно мало. Но Москит был последним, кто видел Шанина живым и разговаривал с ним на том приёме. А после Шанин исчез. И ждать, пока Москит надумает воспользоваться услугами агентства Любы, времени нет.

– Ладно, привози девочку, – без всякого энтузиазма согласилась хозяйка салона «Elle».

Легко этому Дементьеву сказать, что есть типаж. Только Лиля совсем не типаж! Лиля – это далёкое воспоминание детства, когда он был совсем ещё мальчишкой, и дверь их квартиры выходила на дверь Ольшаниных. Маленькая беленькая соседка тогда его совсем не волновала, Петя увлекался футболом, соревнованиями, гонял с приятелями на мотоцикле по ночному городу. А недавно случайно встретил свою соседку и не сразу узнал. Такая красавица выросла – тоненькая, точёная как статуэтка, с копной белокурых волос. У Петра даже дух захватило. И она его узнала. И когда он предложил в театр сходить, предложение его приняла. Хотя лучше не принимала бы. Тогда бы её не увидел Дементьев. Они столкнулись с подполковником в холле во время антракта, где тот был с женой и тёщей. Внимательно, очень внимательно оглядев спутницу Петра, он пожелал им приятного вечера. А на следующее утро уже вызвал к себе в кабинет и всё выпытал. И как Пётр ни старался отказаться, настаивал, убеждал, давил, и когда пообещал повышение по службе и перевод в другой элитный район, Пётр сдался.

– Переведу с этого криминального района, в звании повышу при любом исходе операции, – заверил Дементьев.

И вот теперь надо было уговорить саму Лилю. Но Пётр понимал, что девушка ни за что сама добровольно не согласится стать приманкой для опасного бандита. Придётся на Лилю нажать. Что он и сделал. Когда танцевальный детский ансамбль « Матрёшечки», который Лиля везла в Испанию, проходил таможенный контроль, в багаже у Лили нашли пакет с запрещённым веществом. Ей грозила статья за хранение и распространение наркотиков. Пётр каждый раз морщился, когда вспоминал, как заплаканная испуганная Лиля пыталась оправдаться, дрожа и ничего не понимая. Как он увёз её из аэропорта в свой кабинет и предложил сотрудничество в обмен на её свободу. И Лиля согласилась. Он её быстро сломал, в два счёта.

В салон к Любе приехали на следующий же день. Едва увидев Лилю, хозяйка салона удивлённо воскликнула:

– Надо же! Петя! Как она похожа на Маришу…

Девушка испуганно попятилась назад, но Назарчук ухватил её под локоть и тихо произнёс:

– Лиля, спокойно. Ничего плохого не случится. Я сам тебя прикрывать буду. Тебе ничего плохого не сделают.

Девушка взглянула на него светло-голубыми глазами, но взгляд её выражал страх и недоверие.

Люба повела девушку к визажисту, а потом к парикмахеру, и после того, как макияж и причёска были готовы, девушку заставили надеть нижнее бельё из тонкого белого кружева. Позвали фотографа, Лиля стояла возле тёмной ширмы, обтянутой шёлком, в напряжённой позе. И как ей не говорили расслабиться и улыбнуться, у неё ничего не получалось. Так и получилась на снимках – с большими испуганными глазами, со стыдливым розовым румянцем на бледных щеках, судорожно прикрывающая грудь руками.

– Ладно, и так пойдёт… – махнула рукой Люба. А когда Лиля переодевалась за ширмой, то услышала взволнованный шёпот женщины: «Петя, а она про спец заказ в курсе?» «Нет», – послышался раздражённый ответ мужчины. «Как же так? Она пойдёт к нему совершенно не в теме, а он нам претензии предъявит», – злой, недовольный женский шёпот. «Плевать мне на его претензии», – такой же злой, недовольный ответ. Лиле стало ещё больше не по себе. Но ведь Петя обещал прикрыть…

– Ну вот и всё, – нарочито весело произнёс Пётр, когда Лиля, уже одетая, вышла из-за ширмы, – Любаша, надеюсь не нужно напоминать, что эти фото должен увидеть только один единственный твой клиент и никто больше.

– Так и будет, – заверила Люба.

Несколько дней Лиля находилась как в лихорадке, её потряхивало, бросало в жар, потели ладони и тряслись руки. Но дни шли, а ничего не происходило, и девушка успокоилась, занявшись обычными делами. Как и обещал Пётр, в филармонии никто не спросил, почему Ольшанину сняли с рейса в Испанию и детей в поездке сопровождал посторонний человек, которому приготовили документы и билет заранее. Лиля продолжила ходить на работу, вести занятия по ритмике и готовить с ансамблем новую программу выступлений. Так прошло две недели, и Лиля немного расслабилась, решив, что тот человек, ради которого её наряжали и фотографировали, не заинтересовался ею, как поздно ночью зазвонил телефон.

Лиля, спросонья ещё не успевшая сориентироваться, схватила мобильник и посмотрела на часы. Было полпервого ночи.

– Лиля, это я, Люба, – раздался в трубке требовательный женский голос, – Если уже спишь, то быстро поднимайся, принимай душ и одевайся. Я уже отправила за тобой машину с водителем.

– Как? Зачем… – в испуге пролепетала Лиля, остатки сна испарились, а тело забила мелкая дрожь.

– Затем, что на тебя пришёл заказ. Только что. Водитель отвезёт тебя в ресторан отеля «Азия». Переоденешься в машине, там моя девочка будет, она поможет тебя макияж и причёску сделать. Давай, детка, времени у нас мало.

– Люба! – Лиля истерично воскликнула в трубку телефона, боясь, что женщина отсоединится, – Люба, это на час?..

Женщина ответила не сразу, а когда ответила, голос её прозвучал напряжённо:

– Это на всю ночь, Лиля, – и сразу же отключилась, не желая ничего больше объяснять.

Лиля сжала пальцы в кулачки, сильно-сильно, так, что ногти впились в кожу. А в голове слова Пети: «Не бойся, Лиличка, ты под прикрытием. Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось». Остаётся только поверить Пете, потому что иного выбора у неё нет.

Быстро приняв душ и надев джинсы с кофточкой, Лиля выбежала из подъезда во двор. Машина, тёмная тойота, уже ждала возле самого входа в подъезд. Дверца распахнулась, и молоденькая совсем ещё девушка примерно её возраста приветливо помахала рукой.

– Садись быстрее, через полчаса мы должны быть на месте.

И как только незнакомая девушка нанесла макияж, водитель завёл мотор, и машина тронулась.

– Люба сказала, чтобы волосы распустила, поэтому вынимай шпильки, – велела девушка. Лиля послушно вытащила шпильки и распустила тяжёлый узел на затылке. Девушка протянула пакет с вещами, – Вот одежда. Нижнее бельё, чулки обязательно, туфли, платье. Ну, чего ждёшь? Переодевайся!

– Я не могу при водителе… – Лиля беспомощно взглянула в сторону мужчины за рулём.

– Он на дорогу смотрит, не на тебя. Блин, ты чего?! К клиенту едешь, а переодеться боишься? Как же ты там будешь? – удивилась девушка, впрочем, беззлобно, скорее, с иронией.

Лиля промолчала и начала стягивать с себя джинсы. А через полчаса на почти негнущихся ногах она поднималась по мраморным ступенькам отеля «Азия», а швейцар в чёрном смокинге предупредительно открыл перед ней дверь. Уже в холле девушка бросила беглый взгляд в огромное на всю стену зеркало… И почти не узнала себя. Распущенные и взлохмаченные феном волосы, вызывающе яркий макияж тёмно-красной помадой на губах и чёрной тушью на ресницах, туфли на очень высоких каблуках, ажурные чёрные чулки и платье, которое обтягивает грудь и бёдра так, что кажется сейчас лопнет. При ходьбе разрез на подоле оголял резинку чулка, стягивающую ногу. Так Лиля не одевалась никогда, даже на дискотеку платье было скромнее. Девушка не успела растеряться, как её встретил ещё один швейцар точно в таком же чёрном смокинге и велел следовать за ним. Лиля шла осторожно, неуклюже покачиваясь на высоких каблуках и боясь подвернуть ногу. Потому что если она подвернёт ногу, то долгое время не сможет репетировать новую программу с «Матрёшечками». Она всё ещё наивно надеялась, что всё как-нибудь обойдётся, и она вскоре вернётся к своему привычному укладу жизни.

Но когда широкие стеклянные двери, ведущие в ресторан, открылись, и Лилю повели к одному из столиков возле окна, она поняла, что её прошлая жизнь закончилась. И прежней из этого места она уже не уйдёт. Если вообще уйдёт. За столиком возле окна располагалась компания из пяти мужчин, которые шумно говорили, смеялись, и заметно было, что они выпившие. До слуха девушки доносился крепкий мат и хохот.

Швейцар почтительно обратился к мужчине, сидящему к пришедшим спиной:

– Господа, ваш заказ прибыл.

Лиля вздрогнула. Петя не говорил, что может быть так! Она не должна была идти на групповой заказ. В этот момент мужчина повернулся вполоборота и произнёс низким насмешливым голосом:

– Не так. Надо сказать так – господин, ваш заказ прибыл.

– Извините, – смутился администратор, – Господин, извините. Приношу свои извинения.

И он поспешил удалиться. Лиля сразу же ощутила любопытные взгляды мужчин за столом, впрочем, рассматривать её слишком откровенно они побоялись. Лиля заставила себя поднять голову и взглянуть на мужчину, заказавшему её. Смуглый, даже красивый характерной южной красотой, как итальянец или испанец. Пряди жёстких чёрных волос завитками ниспадают на лоб, чёрные бездонные глаза, до того тёмные, что не видно зрачков. И что-то смутно знакомое в этих пугающих глубиной глазах, в усмешке этих тонких губ, в этом чуть хриплом низком голосе… Он тоже внимательно и молча смотрит на неё, разглядывает, но не оценивающе, нет! Что-то иное в его глазах, похожее на удивление. И вдруг он резко встаёт и приказывает ей:

– Идём!

Лиля следует за ним, не вправе отказаться. Они проходят зал ресторана и в холле сворачивают в туалет. Он резко открывает дверь нараспашку и опять приказывает:

– Заходи!

Лиля медленно проходит, догадываясь, зачем мужчина хочет уединиться с девушкой по вызову в туалете. А внутри всё сковывает от страха. Она беспомощно оглядывается. Он следует за ней, встал за спиной, протянул руку и включил кран с холодной водой.

– Мойся, – приказывает и протягивает бутыль с жидким мылом, – Всё с лица смывай.

Лиля наклоняется, выдавливает с бутылки жидкое мыло и смывает косметику с лица. Надо же… а Яна, девушка, делавшая ей в машине макияж, так долго и тщательно старалась красить глаза, губы, пудру на скулы накладывала. Когда Лиля выключает кран с водой, мужчина протягивает ей бумажное полотенце и ждёт, пока она вытирает лицо. А после резко разворачивает её за плечи и снова внимательно вглядывается в её лицо.

– Да, так лучше… – говорит он и чего-то ждёт. Лиля ещё больше теряется под внимательным взглядом жгучих чёрных глаз. И вздрагивает, когда он произносит её имя, – Лилька… Вот теперь ты на себя похожа.

«По каталогу я Кристина», – страх липкой волной проходит вниз по спине. А он, видя полное недоумение девушки, продолжает:

– Не узнала, Лилька? Снежинка… – произносит он её детское прозвище. И девушку бросает в жар догадка.

– Марат… Марат! – радостно произносит она и улыбается. И как же она сразу не узнала! Видно, страх сковал сознание так, что все остальные чувства притупились. Ну, конечно же, мальчишка из соседнего двора… Уже тогда хулиган и гроза их улицы.

– Ну вот, узнала, соседка, – добродушно говорит мужчина.

– Узнала! – продолжает улыбаться Лиля, – Как давно я тебя не видела…

– Идём! Всё мне расскажешь, – предлагает он, и уже нет жёстких агрессивных ноток в его голосе, ставшем тёплым, радостным. Он протягивает ей руку, и Лиля вкладывает свою маленькую ладошку в его ладонь. На душе сразу как-то потеплело и стало спокойно, дрожь прошла, страх исчез. Это же Марат Сагеев, часть её детства…

Они возвращаются в зал, подходят к столику, Марат выдвигает стул для Лили и садится рядом с ней.

– Вот, угощайся, Снежинка, фрукты, вино… Хотя, нет. Шампанское! – он поднимает руку, подзывая официанта, – Шампанское несите, сладкое, самое лучшее.

Официант угодливо кивает. А Марат обращается к мужчинам за столом:

– Знакомьтесь, парни, это подруга моя с детских лет. Лиля Ольшанина. Какой сюрприз мне сделала, шутница! Всегда была такой. Нет, чтобы прийти домой как к другу, розыгрыш устроила. А и получилось! Я тебя не сразу и узнал.

– Так это не из эскорт услуг? – спрашивает невысокий полноватый мужчина, в его глазах тень недоверия.

– Эдик, ты чего? – уже резче произносит Марат, – Какие услуги? Я же говорю, Лилька разыграла. Актриса ещё та. Подруга она мне, не шлюха, это понятно?

Парни вежливо кивнули, а Лиля сидела и напряжённо слушала, испытывая стыд за свой вызывающий наряд, хоть лицо в порядок привела… А то как кукла размалёванная, на себя не похожая. Принесли шампанское, Марат сам открыл бутылку, налил пенящийся напиток в бокал Лили, предложил тост: «За встречу!», а когда Лиля выпила покалывающий пузырьками напиток, предложил ей фрукты, запечённое с овощами мясо. А пока девушка ела, достал сигареты и закурил, в пол-оборота повернувшись к Лиле и загородив её от остальной компании.

– Давно по старому адресу не живёшь? Я приезжал туда… – тихо произносит Марат, делая затяжку.

– Да, как бабушку на пенсию отправили, мы переехали, – отвечает Лиля. Марат помнит Веру Николаевну, её бабушку, которая воспитывала внучку после того, как её мать уехала за границу и забыла про дочку и пожилую мать. Бабушка работала до последнего, пока её не попросили уйти на пенсию. Вот тогда-то жить стало трудно. И пришлось уехать в деревню к родственникам, а Лиле перебраться в студенческое общежитие. Всё это Лиля сейчас рассказала Марату.

– Навещаешь Веру Николаевну? Как она там? – спросил он с явным интересом. И Лиля поняла, что он помнит всех, с кем жил в одном дворе. Она несмело взглянула на приятелей Марата, но они уже не обращали на них никакого внимания и вели оживлённую беседу друг с другом.

– Да, по выходным, когда нет выступлений. А у бабушки всё хорошо, курочек завела, огород, вот так и живём. А ты как, Марат? – спросила, как в ледяную воду прыгнула.

– А что я? – он пожал плечами и стряхнул пепел с сигареты, – Бизнес у меня свой. Да это тебе неинтересно будет.

Вскоре приятели Марата засобирались в сауну, Лиля слышала, как тот самый полноватый мужчина звонил по своему мобильнику и заказывал пару девочек, называл адрес.

– Марат, ты с нами? Ты же хотел? – спросил один из приятелей.

– Хотел, но не пойду же я туда с Лилей. Мы домой. До завтра, – коротко бросил он, поднимаясь. Лиля последовала за ним к выходу из ресторана. На крыльце мужчины ещё шумно и долго прощались, а Лиля стояла чуть поодаль и терпеливо ждала, поёживаясь от холода. Хотелось в тепло и спать. Но нужно дождаться Марата. Возможно, он довезёт её до дома. Марат вскоре подошёл, снял пиджак, накинул на плечи девушки, подвёл её к своей машине и открыл перед ней дверцу. Лиля забралась внутрь, где было уютно-тепло в полумраке, а сидения такие мягкие, что захотелось уснуть прямо на них. Марат сел рядом и отдал распоряжение шофёру:

– В загородный дом.

Лиля встрепенулась, открыла уже слипающиеся глаза и протестующе сказала:

– Нет, Марат, отвези меня домой. Это не очень далеко, второй микрорайон.

– Лиля, а ты не забыла, что я купил тебя на всю ночь? – последовал неожиданный хлёсткий ответ.

Когда подъехали к загородному дому, огороженному высокой стеной, сердце Лили опять ухнуло вниз. Она вышла из машины опять на негнущихся ногах, опираясь на сильную руку Марата, протянутую ей. Они прошли по тропинке, выложенной плиткой. И стук её каблучков эхом отдавался в тишине зловещего ночного сада. Впрочем, Лиле всё сейчас казалось зловещим – и тёмный сад, и глаза Марата, тоже тёмные, как эта ночь, и незнакомый дом, и охранник в чёрном костюме с рацией, открывший ворота для их машины. Они прошли в дом, и Лиля, всё ещё кутающаяся в пиджак Марата, пахнущий едва уловимым ароматом хвои и запахом дорогих сигарет, несмело остановилась у порога.

– Снежинка, проходи, снимай обувь. Ноги же устали, – произнёс он как радушный хозяин, включил подсветку, и комната замерцала красивым приглушённым светом. Лиля наблюдала, как мужчина расстёгивает запонки, снимает галстук и разувается. Она осторожно присела на корточки и начала расстёгивать ремешки на туфлях. Заметив, что Марат бросил на неё взгляд, опустила голову, чувствуя, как покрывается румянцем. Проклятое платье было настолько коротким, что, когда девушка присела, оно полностью оголило её ноги до трусиков. Лиля хотела быстро снять обувь, но не получилось. Пришлось повозиться с ремешками, потому что пальцы вдруг стали непослушными и словно одеревенели. Наконец, она сняла с ног туфли и сразу же поднялась, натянула подол на ноги. Ногам стало легче, намного легче. Они уже нестерпимо ныли и болели, когда Лиля шла из машины к дому.

– Иди сюда, – Марат похлопал ладонью по дивану, на котором сидел. И Лиля послушно приблизилась, села на край, крепко свела ноги вместе и опустила голову. Мужчина некоторое время молча рассматривал её, а потом протянул руку и провёл тыльной стороной ладони по её щеке, всё ещё пылающей от смущения. Лиля вздрогнула.

– Не бойся, – очень тихо произнёс его бархатный обволакивающий голос, – Или ты всех клиентов так боишься? А ещё по спец заказу работаешь, – теперь голос его стал насмешливым, – Или ты сразу приняла роль нижней, а, Снежинка? Ну, так мы ещё не играем. Смотри на меня.

Лиля подняла взгляд голубых испуганных глаз и посмотрела в лицо Марата.

– А у тебя глаза всё такие же, – вдруг неожиданно ласково произнёс он, – И цвет и выражение… Как тебе это удаётся, Снежинка?

– Удаётся… что?.. – дрожащими губами едва слышно пролепетала Лиля, еле жива от страха и сильного напряжения. Так и хотелось вскочить и убежать, даже без туфель этих проклятых… Или встретиться с Маратом не так… Не таким образом.

– Выражение глаз не менять, – объяснил Марат, – Как тогда в детстве, такое же наивное, открытое. Ты и врать-то не умела, Снежинка. Всегда взгляд прятала, когда нас ругали за проделки. Мы врали, а ты только глаза отводила, чтобы по ним ничего нельзя было прочитать. Помнишь?

– Помню… – тихо выдохнула Лиля.

– Вот и я не понимаю, как ты такой взгляд сохранила, шлюшка.

Лиля резко вздрогнула, как от удара кнута, и отвела взгляд, сжалась.

– На меня смотри, не разрешал глаза отводить, – слышит требовательный голос Марата. И подчиняется, снова смотрит на него. А в его глазах насмешка и ещё что-то злое, недоверчивое, от чего становится стыдно и мерзко на душе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.