Адрес моей любовницы
Лина Аленицкая

© Лина Аленицкая, 2023

ISBN 978-5-0059-6225-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АДРЕС МОЕЙ ЛЮБОВНИЦЫ

Каждую осень, в первую неделю октября, я приезжаю в родной город, чтобы навестить отца в День его рождения.

Меня встречает сестра – она старше на три года, но душевно – моложе на все тридцать три. Улыбка собирает морщинки в уголках ее глаз, но ямочки на щеках все те же, что у задорной двадцатилетней девчонки, которой она когда-то была.

Из аэропорта Наташка сразу везет меня к отцу. Он живет в старом доме в области – мы предлагали ему перебраться в город, поближе к сестре, но он не хочет уезжать, ему нравится в деревне. Я его в чем-то понимаю.

Опираясь на ортопедическую трость, отец идет по дорожке через желтеющий сад, и я смотрю на него с болью. Он сильно сдал после смерти мамы. Еще в прошлом году эта трость была ему не нужна. Конечно, в глубине души мы с Наташкой понимаем, что родители не вечные, отцу послезавтра исполнится восемьдесят три. Но, все равно, я еще не готов признать, что годы все сильнее склоняют всех нас к земле. Я обнимаю отца, преувеличенно бодро трясу протянутую мне руку. Наташка суетится вокруг, бежит ставить чайник, пока я располагаюсь в своей старой комнате на втором этаже. Потом спускаюсь на кухню.

– Мариша завтра привезет торт, – говорит Наташка.

Ее дочь, моя племянница, работает кондитером, так что на каждый праздник здесь подают тающие во рту торты и пирожные.

Когда Наташка выходит, отец снова поворачивается ко мне.

– Сердце что-то шалит в последнее время. Мне все кажется, что жизнь такая короткая, и так ее мало…

– Пап, ну ты что, хватит уже этого уныния, – я немного нервно поправляю очки, – у нас несколько долгожителей в роду было. Дед до девяносто двух лет дожил.

– Очень по маме скучаю, – после непродолжительного молчания говорит отец.

– Я тоже, пап… Мы с Мишкой недавно смотрели фотографии, я рассказывал ему истории о вас обоих. Мама прожила счастливую жизнь, ее все любили.

– Любили, – вздыхает отец, – я тоже прожил счастливую жизнь, насыщенную. И внуков дождался, и даже правнуков. Возьми Мишку с собой в следующем году, а? Я – да, прожил хорошую жизнь… Жаль, что у тебя это не вышло.

– Пап, не начинай, у меня все нормально.

– Да ты седой как я, в твои-то годы. Ты обследование прошел, кстати?

Я не хочу поддерживать этот разговор. Год назад у меня был микроинсульт. Я бы никогда не сказал этого родителям, но моя младшая дочь проболталась, она будущий медик.

Поздно вечером выхожу прогуляться по саду. Воздух совсем осенний, чистый и холодный. Отовсюду меня обступают воспоминания, совсем как привидения, которых я даже не пытаюсь отогнать прочь. Вот здесь раньше росла яблоня, на которой отец сделал для нас с Наташкой качели из обычной плоской доски и канатов. У колодца любил валяться на солнышке большой серый кот, который считался в поселке нашим, хотя приходил сюда только поесть. Впереди тонет в темноте огород, туда я не иду, вместо этого сворачиваю направо, в сад. Отец всегда лично следил за садом, заставлял и меня брать лопату и окапывать стволы груш и яблонь. Будка Джерри пустует. После его смерти родители не стали заводить собаку.

Песочница, которую сделал я для своих детей, на своем старом месте. В деревне очень тихо, и некое подобие покоя снисходит на мою душу – пусть и ненадолго, но этого хватит, чтобы уснуть сегодня быстро и без снотворного.

На следующий день родные собираются в два часа дня. Я не видел их целый год, обнимаюсь с каждым, дарю детям подарки – у меня трое двоюродных внуков. Отец сегодня выглядит бодрее или просто старается улыбаться ради нас. Со своими близкими я расслабляюсь – мне хорошо в этом узком дружном кругу.

У внуков какие-то новые игры, которые они привезли с собой, и мы старательно пытаемся вникнуть, хотя это тяжеловато для восприятия. Мы тоже так когда-то мучили старших родственников на семейных праздниках.

После чаепития выходим поиграть во двор, дети обожают лазать в старых сараях, где полным полно всякого барахла. Находится даже чья-то старая скакалка. Потом к нам забирается соседский котенок, вызывая взрыв бурного восторга.

Родственники разъезжаются около семи вечера, а Наташка остается на ночь. Вдвоем мы убираемся, моем посуду, помогаем отцу разобрать подарки. Потом еще какое-то время сидим и болтаем, как будто продолжая давний разговор, который мы ведем из года в год.

– Ты же завтра уезжаешь? – переспрашивает сестра.

Я киваю. Завтра вечером у меня самолет, в аэропорт отвезет племянник. А на утро осталось одно дело – поездка, которую я предпринимаю каждый год, когда оказываюсь в родных краях.

Я еду вместе с Наташкой в город. Обратно вернусь на автобусе. Сестра высаживает меня на конечной остановке – я говорю, что мне хочется навестить друга. Медленно иду мимо супермаркета, сворачиваю во дворы.

Весь окруженный золотистыми деревьями, вдалеке виднеется дом женщины, которую я любил. Она жила на краю города, рядом со старым парком, в обычной панельной девятиэтажке. Обхожу дом и задираю голову, чтобы посмотреть на ее окна на восьмом этаже. Перед глазами одна за другой проплывают картины из прошлого, воспоминания о тех замечательных моментах, которые мы проводили с ней вместе.

***

Мое первое воспоминание о ней – мимолетное, утреннее; я шел через парковку к входу на работу, а она стояла ко мне спиной, в белых джинсах и голубой футболке. Стояла неподвижно, задумчиво глядя на большой баннер, установленный перед входной дверью, а в руке у нее был стаканчик с кофе.

Как позже выяснилось, она была внештатницей, ее пригласили заниматься продвижением или чем-то в этом роде на запуске нового проекта. Мне это все мало о чем говорило, пока мы не начали общаться ближе, и я не стал расспрашивать ее о работе.

В то время я уже несколько лет жил по накатанной, особо ни о чем не задумываясь. Работа, семья, изо дня в день одни и те же мелкие хозяйственные дела, бытовые задачи. Был ли я счастлив? Думаю, да – время от времени – но я был счастлив, проводя время с детьми, а не с женой. Иногда мне случалось задумываться: что же случилось? Ведь я любил свою жену когда-то. Как же вышло, что мы стали чужими друг другу людьми? И когда? От этих мыслей я впадал в апатию, я вообще всегда был склонен к некой меланхолии. Чтобы отвлечься, я с остервенением хватался за работу и всевозможные подработки, лишь бы только освободить голову… В какой-то момент мы с женой отдалились друг от друга, но, изменяя ей, я, конечно, испытывал и стыд, и вину, и угрызения совести. У меня появлялись какие-то девушки, которые мне были искренне симпатичны и приятны, но ни одна не зацепила меня до глубины души до одного памятного дня… Когда я впервые заговорил с той девушкой в белых джинсах, и у меня возникло чувство, будто я, стоя ночью в поле в полной темноте, увидел светлячка и шагнул вперед.

Я помню, что в тот день мы столкнулись у двери в офис. Она тащила наперевес какой-то штатив и немного прихрамывала. Из вежливости я спросил, что случилось, придерживая дверь и пропуская ее вперед.

– Уф, – выдохнула она, поднимая на меня зеленые глаза и придерживая штатив ногой, – зацепилась за торшер, упала, а сверху меня накрыл реквизит. Большая такая тяжелая тарелка с яблоками. Ты знал, что, когда по тебе прыгают падающие яблоки, такое ощущение, что это куски брусчатки?

И я, несмотря на то, что надо было посочувствовать, расхохотался. Она тоже засмеялась, заправляя длинную челку за ухо. И, глядя сверху вниз на ямочки на ее щеках, я почему-то сказал:

– Если ты до шести работаешь, могу подвезти до дома.

***

…Я стою у входа в парк. Ноги гудят. Как быстро я стал уставать… Ищу глазами скамейку, помню, в прошлом году они здесь стояли. Но сейчас почему-то ни одной нет. Ладно, посижу на лавочке у ее подъезда… Я скрупулезно перебираю все моменты, связанные с ней, в своей памяти. Один за другим, год за годом. Боюсь оставить это всё где-то на границе своей памяти, на растерзание подступающему маразму. Пока я все это помню, я знаю, что она и вправду была, что это не просто призраки, населяющие мое сознание.

***

В тот вечер я довез ее до подъезда, и на этом все. От работы до ее дома мы ехали примерно минут сорок, собрав все пробки. Но, уже отъезжая от парка, я знал, что снова хочу увидеть ее. Мы болтали обо всем и ни о чем – своеобразный обмен энергией. Я физически чувствовал ее биополе – упругое, звонкое, искристое, как пузырьки лимонада.

На следующий день я приехал на работу пораньше. Не стал выходить из машины, просто сидел и ждал, когда она появится. Я спросил ее накануне, придет ли она, и, если да, то во сколько. Я хотел угостить ее кофе. Но она, видимо, опаздывала, телефона ее у меня не было – как-то постеснялся попросить, поэтому мне пришлось идти в офис с неожиданно испортившимся настроением.

В следующий раз мы столкнулись через пару дней в коридоре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.