Марина Весенняя
Чужая невеста

Пролог

= Моника =

– Малышка, ты такая горячая! – неизвестный мужчина заключил меня в стальные объятия, попутно по-хозяйски разместив свои мощные ладони на моей заднице.

– Эй, полегче, ковбой, – выдавила я строго. Одновременно уворачиваться от очередного влажного поцелуя и пытаться выкручиваться из цепкой мужской хватки – не самая простая задача. Но пока я успешно справлялась. Ну, ладно. Может, и не успешно, но, скажем так, неплохо. Пухлые губы незнакомца встретились с импровизированным свадебным букетом, так что нежная ласка досталась искусственным лепесткам фиалок, одну мужскую ладонь с моего мягкого места я все-таки отцепила. Правда, настойчивости моему неожиданному и случайному кавалеру не занимать – он уже поглаживал мою спину, так что по коже побежали мурашки.

Ситуация, конечно, щекотливая. Не каждый день у меня внезапно появляется импровизированный жених (это с учетом того, что настоящий тоже имеется). И уж тем более не каждый день этот незнакомец, чьего имени я, кстати, не знаю, кидается на меня с абсолютно абсурдным намерением исполнить супружеский долг. Ох, и намерения, кстати, у него самые что ни на есть твердые. Бедром чувствую, потому что мужчина ничуть не стесняется водить своим набухшим членом, слава богу, заключенным в штаны, по моим ногам.

Ну и где мои подружки, когда они мне так нужны? Тут невесту обесчестить собираются, а они пропали.

– Что такое, сладкая моя? – встревоженно и немного возмущенно поинтересовался мужчина, когда вместо моих "сладких" губ вновь поймал букет невесты.

– Я, конечно, сильно пьяна, но это совершенно не повод изменять моему жениху, – с силой попыталась отстраниться от накаченного красавчика, но не тут-то было. Меня держали крепче, чем бесхозную сумку с миллионом баксов. Хуже того, у этого мужчины настроение оказалось чересчур игривым, так что он с неприкрытым удовольствием начал водить бедрами, давая мне лучше прочувствовать, как сильно он жаждет овладеть мной.

– Ты точно пьяна, раз не помнишь, что твой жених – это я. Тыковка моя сладкая, мы только что вышли из церкви, – незнакомый мужчина продемонстрировал кольцо на безымянном пальце. У меня на руке красовалось такое же. Так называемый муж, умелец на все руки, видимо, скрутил их из проволоки от шампанского. – Так что поехали ко мне в номер, нас ждет брачная ночь…

Только не это!

Убью Элис с ее дурацкими идеями.

«Это Вегас, детка!» – говорила она, – «Тут все играют шуточные свадьбы. Ты и так испортила нам девичник, отказавшись от стриптизера. Давай хоть церемонию нормально отрепетируем!»

Попробовала быстро осмотреться по сторонам в поисках своих подружек. Никого. Разбежались, предательницы.

Зато красавчик   немедленно воспользовался случаем – его полные губы коснулись моего плеча. Новый взрыв адреналина в крови. Пока разум оказался заметно оглушен алкоголем, беззащитное тело с готовностью  реагировало на страстную ласку. Причем совсем не так, как положено реагировать приличной девушке, у которой есть  настоящий жених, и который ждет ее дома. Низ живота  томительно заныл, срочно пришлось больно закусить губу, чтобы не застонать в голос.

Мужчина поднялся выше, его горячие губы принялись испытывать мою шею на наличие эрогенных зон. И от пылкости, с которой незнакомец впивался в мою кожу,  точно останутся следы от засосов. Спасибо, блин, большое… Изо всех сил толкнула красавчика в широкую накаченную грудь, но и это мужчина быстро обратил в свою пользу. Он ловко перехватил мои тонкие руки и потянул меня в сторону лифта. Тут или падай, или беги следом.

«Падать, надо было падать, Мон», – подсказал внутренний голос, когда двери лифта захлопнулись за моей спиной.

– Милый, давай отложим. Я же наутро ничего не вспомню, – прощебетала, вызывая приступ отвращения к самой себе. А что делать?

Может, я и пьяная, но пока мозг не отказал полностью. И спать ни с кем, кроме своего Конрада я не собираюсь. Ни спать, ни целоваться, ни зажиматься в лифте замшелого отеля.

– О, гарантирую, эта ночь станет незабываемой…– еще одно сладкое обещание, от которого между ног становилось влажно.

Я точно погорячилась с последней порцией маргариты. Да, парнишка горяч как ад. И будь он стриптизером, я бы, может быть, позволила бы себе слизать текилу с его накаченного торса (девичник у меня или нет?!). Но отправляться с ним в койку? Пф-ф-ф. Я себе такого никогда  не прощу.

Хорошо, что в моем захмелевшем мозгу уже созрел гениальный план побега.

Глава 1

= Моника =

– Что значит – «я уже замужем»?!

– Это значит, что вы уже состоите в законном браке, – полноватая женщина аккуратно поправила на носу с горбинкой очки с толстой оправой, даже не подняв на меня взгляда. Зарылась в свои бесполезные бумажки с головой, и единственное на что легко отвлекалась, так это на поправление чопорного пучка выжженных добела волос каждые десять секунд.

– Это шутка какая-то?

Я держала в дрожащих руках наш с Конрадом запрос на брачную лицензию с огромным красным штампом «отказано» на нем. И категорически отказывалась верить в происходящее. Через две недели должна состояться сказочная церемония на четыреста человек, а какая-то бюрократическая крыса разворачивает наши документы? Надо было послушать Конрада и не откладывать получение разрешения до последнего.

– Мисс Ньюман, – наконец, сотрудница городского суда подняла голову и смерила меня тяжелым недовольным взглядом. Поджала пухлые обветренные губы, так что те покрылись морщинками. – Я совершенно не вижу ничего смешного в вашей попытке обмануть систему. В нашем штате полигамные браки не регистрируются. Здесь вам не Юта какая-нибудь. Уладьте проблемы с вашим первым браком. И потом уже подавайте прошение повторно.

Да что же это такое?!

– Но я никогда не выходила замуж! Я же не идиотка, чтобы забыть о собственной свадьбе!

Смочив подушечки пальцев языком, секретарь (или кем она там числится), пролистала коричневую папку с моей фамилией и протянула мне факс. На перфорированной бумаге оказалась отпечатана немного смазанная копия брачного сертификата. Свое имя и подпись узнала сразу,  без проблем.  А вот мужа…

Джеймс Питерс.

Это кто, вообще, нахрен такой?

О. Боже. Мой. Кажется, я только что вспомнила.

– Я же говорю – вы ошиблись, – выдохнула с облегчением. – Это же свадьба в Вегасе! – пальцем указала на строчку, где прописано место выдачи брачного сертификата. – Это не в счет. Там же все понарошку!

– Не-а, – неутешительно покачала головой неприятная женщина.

– Да говорю вам…, – а-р-р-р, почему в государственных учреждениях всегда все так сложно?! – Это же просто постановка. Мы не ходили в суд, не получали никаких лицензий…

Как я сейчас пытаюсь.  Заявления с Конрадом мы подали вместе еще три дня назад.  Положенный срок ожидания прошел и, слава богу, я пришла получать документы одна.  Моего Конрада удар хватил бы, если бы он узнал, как мы с девчонками оторвались на девичнике. Я же в жизни не докажу, что ничего не было.

А Ничего не было. Я точно помню. В Вегасе мы точно не посещали здание суда с этим самым Джеймсом Питерсом. Элис просто схватила первого попавшегося красавчика, который был достаточно пьян, чтобы отрепетировать со мной брачные клятвы.

И всё. Ничего не было.

– Свадьба в Вегасе – настоящая. А вы действительно идиотка, если этого не знаете, – парировала сотрудница суда.

– Боже, да нас венчал пьяный Элвис, который даже штаны застегнуть забыл! – я пропустила мимо ушей оскорбление. Кончики пальцев онемели. Меня начало пробивать на мелкую неприятную дрожь.

Я всю жизнь мечтала об одной-единственной свадьбе. О самой идеальной. Один раз в жизни. И теперь мне заявляют, что вот то пьяное безобразие в часовне при замшелом казино – и было «то самое»?

Нет.

Нет-нет-нет.

Нет.

– Очень сочувствую, – без единой эмоции ответила женщина. – Но пока вы состоите в официальном браке, суд не может выписать вам лицензию на новое бракосочетание.

– Но у меня свадьба через две недели, – простонала я, совершенно не представляя, что мне теперь делать.

– Очень в этом сомневаюсь, – с сарказмом произнесла сотрудница, явно довольная тем, что у меня нарисовались серьезные проблемы.

И всё.

Интерес к беседе с идиоткой, которая, оказывается, уже замужем и об этом не знала (и даже забыла о таком значимом событии в жизни), у сотрудницы городского суда пропал полностью, женщина вновь зарылась в изучение остальных бумажек. Наверняка собирается разбить еще несколько счастливых мечт своим жутким красным штампом с отказом.

И что мне теперь делать? Где я найду этого Джеймса Питерса, чтобы получить развод? И, почти столь же важное, – как я объясню всю эту ситуацию Конраду? Как будто у нас с ним не хватало стрессов перед самым важным днем.

Убью Элис за ее дурацкие идеи.

Кстати, Элис! Нарыла мобильный телефон в сумочке, набрала подружку невесты.

– Привет. Ты нужна мне. Срочно.

– Что случилось, Мон? – точно знаю, что Элис сейчас в салоне. Делает пробную укладку перед свадебным ужином. У Элис всегда должно быть всё идеально. Так что полностью уверена, что девушка пришлет мне не один вариант укладки для подружек.

– Помнишь девичник? Когда вы, сучки, уговорили меня на шуточную церемонию?

Все невесты переживают. Всегда. Это уже просто клише, заезженное до дыр. Я на девичнике даже пить не хотела, опасаясь, что все внутренние демоны и страхи вырвутся наружу. Что, собственно, и случилось. Только я опасалась, что испорчу праздник, в не выйду замуж. В действительности я немного выпила и начала паниковать, что провалю церемонию, а девчонки нашли простое и изящное решение проблемы – репетиция. Это же так удобно! Вегас, часовни буквально на каждом шагу, раздобыть фату и музыкальный букет проще, чем спустить семейное состояние в игре в рулетку.

– С красавчиком Джеймсом? Ну да. У меня до сих пор коленки подгибаются, стоит вспомнить этого жеребца. Не поверишь, я была настолько пьяна, что прощупала его по полной. И знаешь. Кому-то чертовски повезет с этим парнем.

Ага. Типа как мне. Правда, уверена, что Элис говорит про секс, а не про брачные узы. У моей подруги всегда все просто. И все разговоры сводятся к сексу. Будто других тем для разговоров не существует.

– Короче… Только никому ни слова, – попросила сразу, чтобы потом обошлось без сюрпризов. – Ты знала, что свадьбы в Вегасе – настоящие?

– Пф-ф-ф, что за бред? Это только спектакль для туристов.

– Эм-м, нет. Как оказалось, – хоть вой теперь от собственной глупости. – В общем. Мне очень срочно нужно найти этого Джеймса Питерса. Есть хоть малейшие идеи? Может, он говорил, где живет? У тебя остались фото?

Фейсбук и МайСпейс мне в помощь. Интересно, как много Джеймсов Питерсов в мире? И это если он вообще сидит в социальных сетях. И пользуется в них настоящим именем. И фотографией. А еще есть инстаграм… Такими темпами, я никого не найду. Может, фото на пакетах с молоком распечатать? Я слышала, так кучу народа нашли.

– Тебе поможет то, что у меня есть его номер?

– Серьезно?! – я так обрадовалась, что чуть не сбила с ног прохожего. Совсем не смотрела, куда иду. – Боже. Элис. Как?!

Таких чудес не бывает.

– Как как? Ты помнишь, как он выглядел? А еще у него сосок проколот. И есть татушка… Я вот надеялась, что он станет моим большим и сексуальным приключением, о котором можно будет вспоминать на старости лет.

– Ты извращенка, осадила подругу. – Скинь номер. Очень прошу. И я твой должник.

Элис та еще оторва. Наверняка попросит, чтобы я повела ее на мужской стриптиз. Опять. "Майк XXL" никак не дает покоя заядлой феминистке.

Телефон пропищал, сообщение с самым важным телефонным номером прилетело моментально. Если посчитать, во сколько уже обошлась предстоящая церемония, то номер Джеймса стоит дороже акций Майкрософт. Не всех, конечно. Но все-таки.

Откладывать звонок не только не имело никакого смысла, но в моей ситуации еще и невероятное расточительство времени.

– Мистер Питерс! Меня зовут Моника…

Ответили быстро. На том конце послышался чересчур довольный мужской голос:

– Пьянчужка-веселушка? Узнал. Помню.

Это «помню» прозвучало мрачнее, чем всё остальное. Но мне какая разница?

– Тогда сразу к делу. Мне случайно стало известно, что наш с тобой брак, оказывается, действителен, – нервно засмеялась. Насколько же это нелепо звучит. – Итак, получается, что из-за этого нелепого недоразумения, я теперь не могу выйти замуж. Сам понимаешь, нам нужно срочно развестись, так что мне нужен твой адрес, чтобы отправить курьера с документами на развод.

– Не выйдет, детка. Мне еще мошенничества с разводом не хватало. Мало ли – вдруг ты какая аферистка?

Вот почему сегодня меня все обвиняют в различных попытках совершить преступление?! Что за день-то такой?

– Хочешь сделать все правильно – приезжай сама, – продолжил бархатистый голос «мужа», прости Господи. – Уладим все вопросы.

– Я не могу. У меня свадьба через две недели. Еще столько всего нужно успеть сделать…

– Развод-то поважнее будет, насколько я понимаю?

Почему все так сложно?

– Я могу оплатить тебе дорогу, – всегда можно найти компромисс, который устроит обе стороны. От покупки пары билетов я не сильно обеднею. Надеюсь.

– Не выйдет, детка.

У него это любимое выражение? Как можно так раздражать одним своим «детка»?

– Это у тебя там все в розовых ленточках и влажных мечтах о брачной ночи. У меня работа. Если тебе что-то надо – приезжай. Ближайшую неделю я в Нью-Йорке.

Нью-Йорк?! Так, спокойно. Это всего лишь часовой перелет. Если смогу купить билет на сегодня, то Конрад так и не узнает о моей не хилой такой оплошности. Вечером вернусь как ни в чем не бывало. Завтра даже примерку не пропущу.

Ох, лишь бы все получилось. Надо хоть погуглить, как правильно оформить бумаги на развод.

Глава 2

= Моника =

– Милая, чем сегодня будешь заниматься?

Чуть утренним кофе не поперхнулась. Лицо предательски начало заливаться краской, так что поспешила взмахнуть распущенными волосами, улыбнуться, и шустро пролепетала:

– Свадебные дела.

И ведь не вру совсем. Развестись с действующим мужем – это прям-таки задача номер один в списке свадебных хлопот, начиная со вчерашнего дня.

Дурацкие авиакомпании с дурацким расписанием. И дурацкий Джеймс Питерс, который заставил меня срочно лететь в дурацкий Нью-Йорк. Билетов на вчерашний вечер не оказалось в наличии. Вернее, можно было, конечно, улететь в глубокой ночи в Большое Яблоко, а с утра вернуться обратно в Питтсбург. Но что в таком случае я должна была бы сказать Конраду?

«Любимый, я к подружке с ночевкой»?

Нет. Мы вроде как договаривались друг другу никогда не врать. Случай с нелепым браком не считается. Во-первых, язык не поворачивается назвать эту нелепость браком. Во-вторых, я совершенно не могу представить, как о таком вообще можно рассказать.

«Милый, кстати, забыла тебе сказать. Мы с девочками так здорово погуляли в Вегасе, я вышла нечаянно замуж, и теперь у нас с тобой вообще не будет никакой свадьбы, пока я не получу зеленый свет от своего действующего мужа. Но ты не переживай, люблю-то я только тебя. И сплю я только с тобой. А другой муж – это так… сущий пустяк.»

Так, что ли?

Не вариант.

Лучше пожертвовать примеркой платья и немного умолчать о каверзной ситуации, чем ставить вообще всю свадьбу под вопрос. Конрад и так мне три дня допрос с пристрастием устраивал после девичника, желая выяснить – занимались ли мы в те самые выходные чем-то из ряда вон выходящим. Его ревность умиляла. Будто я в состоянии отправиться во все тяжкие. Конрад выбрал себе самую домашнюю девочку на свете, так что максимум, куда я могу отправиться – это ночью к холодильнику.

Ночной жор пончиков я себе пока не простила. Платье и так впритык сидит, не хватало еще и поправиться перед самой свадьбой.

– Опять смена флориста? – уточнил мужчина скучающим тоном, не отрываясь от чтения новостей в телефоне. – Или выбор подарочных пакетов?

Подавила в себе нервный смешок,  и постаралась не начать снова краснеть, хотя от ощущения горящих ушей избавиться не так просто, как хотелось бы.

– Типа того, – кивнула и набила рот салатом, чтобы не пришлось снова врать.

Конрад вылил остатки кофе в раковину, быстро поцеловал и побежал на работу. Я же вызвала Убер, отметив конечную точку – аэропорт.

Отличный день, черт возьми.

Примчаться в аэропорт, лететь в гребаный Нью-Йорк.

Во время перелета думала, что попрощаюсь с жизнью. Турбулентность, ма-а-а-ленький отказ одного двигателя, посадка такая, словно пилот еще вчера вышел на пенсию, отметил это и решил, что управлять самолетом можно и закрытыми глазами. Еще и за пределы полосы выехали, чуть не врезавшись в здание ДжиЭфКей.

По прилете попробовала сдать обратные билеты на «Дельту», потому что с этими небесными орлами я путешествовать больше не горела желанием. Но и тут не повезло – откажись я от билетов, и обратно в Питтсбург попаду только завтра. Неожиданно это направление перелетов оказалось слишком востребованным.  Хочется верить, что все невесты Питтсбурга пытаются уладить вопросы с нелепым браком после Лас-Вегаса, а не я одна такая.

– Вам повезло, что вы успели взять билеты в последний момент, – заверила меня сотрудница аэропорта, ничуть не ободрив своими словами.

Ну, хоть кто-то еще верит, что мне везёт. У меня по этому поводу пока  ноль иллюзий.

Сразу после аэропорта я собрала всевозможные пробки, пока добралась до Манхэттена. Город стоял. Трасса стояла. Почти два часа. Это просто мрак какой-то. Я бы пешком добралась быстрее.

Неудивительно, что после такого путешествия, я стою и изо всех сил стараюсь уничтожить звонок в квартиру Джеймса, мать его, Питерса.

Я настолько сильно и безжалостно вдавливала кнопку на приборной панели, что я точно слышала, как она хрустнула.

Неужели его нет дома?

А вдруг мужчина на работе? И ждать мне его до самого вечера?

Только не это…

После десяти минут безуспешной атаки на кнопку звонка, начала со злостью колотить в дверь. Сначала руками. Потом ногой пнула, тайно надеясь, что на металле останется заметная вмятина. Приложила от души. О чем сразу же пожалела об этом.

Моментально взвыла от боли, но быстро перешла на тихое шипение. Пальцы целы, а вот туфлю я, кажется, напрочь испортила. Если Джеймс Питерс не откроет дверь в течение пяти минут, в документы о разводе, в часть о разделе имущества, допишу пару от Джимми Чу. В качестве моральной компенсации. Мои любимые, между прочим. А я их на этого козла…

Выдохни, Моника.

"У тебя же есть номер этого мерзавца, дура", – подумала про себя. Надо просто позвонить и выяснить, куда пропал этот самодовольный наглец, если обещал, что будет на месте.

Гудок. Еще гудок.

Да он издевается?! Еще и трубку не берет!

– Ар-р-р-р!

Стоп. Кидаться своим телефоном не буду. А вот дверь пну еще раз. Правой туфельке уже все равно. Только замахнулась, как дверь передо мной открыли.

– Зараза! – это я воскликнула, поняв, что остановить ногу уже не успею.

– Твою мать! – мужчина согнулся пополам, хватаясь за ушибленную голень, в которую только что впечаталась моя нога. Вернее, острый носок моей туфли.

Головой понимаю, надо бы, наверное, извиниться, получилось-то неловко. Но, видимо, я не самый лучший человек на Земле, раз желание выдавить банальное «прости» отсутствует полностью. Вместо этого сунула документы под нос  своему «мужу».

– Я за разводом. Подписывай.

Глава 3

= Джеймс =

Так меня еще никто в жизни не приветствовал. Притом что я искренне уверен, что заслужил пару раз открыть дверь, где стоит огромный амбал, готовый впечатать кулак в мою морду.

А тут Рыжуля.

Маленькая нахалка, мало того что врезала по самое не могу, еще и свои гребанные бумажки свои в лицо засунула, попав краями по переносице. С таким напором, что стоит задуматься, а не заставит ли она меня их сожрать, если я прямо сейчас не поставлю  хренову подпись.

– Детка…, – протянул я медленно.

Руки так и чесались сделать что-нибудь со своей милой женушкой. Например перекинуть через колено и как следует отшлепать. Не больно, конечно. Я же не садист какой-нибудь. Так… немного отшлепаю, разогрею задницу у этой горячей головы. Глядишь, девочка заведется, как я сейчас.

Пора тормозить.

Джеймс, спокойно. В конце концов, не по яйцам же она тебя огрела.Да и случайно, вроде.

– Убери, пока я не скрутил тебя и не отшлепал по заднице, – мысли все-таки озвучил, чтобы добиться эффекта.

Бумажки перестали неприятно тереться о кончик носа. Я же выпрямился, размял плечи, демонстрируя физическое превосходство.

– Какая послушная девочка, – произнес с легкой издевкой. Посмотрел на Монику сверху вниз.

Да… как я и помню. Красивая девица. Одевается, правда, как… монашка. Зачем-то, непонятно зачем. Вроде и летнее платьице, а строгое, без декольте. Словно кто-то собирается в офис, играть в стервозную начальницу. Каблуки есть, но мелкие, словно кто-то высоты боится. В общем, образ такой, что встанет только с голодухи. Даже коленки и те не видно – юбка разве что не в пол. Лодыжки, конечно, зачетные. Но я не по фут-фетишу.

– Заходи, – пригласил войти в квартиру. Правда, дверной проем не покинул. Должен же я получить хотя бы немного моральной компенсации за то, что на меня набросилась эта фурия? А тут контакт почти близкой степени. Хочет того Моника или нет, ее туго стянутая платьем грудь коснется меня, когда девушка начнет протискиваться.

– Ты так долго открывал, и все равно не успел одеться? – меня оценили недовольным взглядом. В ответ напряг грудные мышцы, привлекая внимание к пробитому соску. Короткий шип – отличное украшение, цепляющее взгляд.

– Детка, я надел штаны, – парировал я. – Скажи спасибо. Но если есть желание, могу снять.

Встречный взгляд у девицы оказался столь злобный, что в самый раз начать опасаться за свое здоровье. Того и глядишь опять прилетит, на этот раз побольнее  предыдущего. Тем более что на нервах своей женушки я собираюсь отыграться сегодня по полной.

Моника прошла в квартиру, продолжая нервно сжимать в руках принесенные документы. Я спокойно запер дверь, вальяжно прошелся в гостиную, попутно зацепив бумажки о разводе. Она же действительно надеется, что я их подпишу. Хмыкнул, падая в кресло. Надо хоть глянуть, что там мисс Возьмите-меня-замуж-хоть-кто-нибудь предлагает.

– Тебе потребовалось так много времени, чтобы меня найти? – поинтересовался со скучающим видом. – Я оставлял телефон.

– Моей подруге, – уточнила она, вызывая у меня недоумение. Я оторвался от бумаг и посмотрел на девушку.

Моника закусила нижнюю губу, и искренне старалась не пялиться на меня. Готов поспорить, что вид ей нравится, а вот наличие обручального кольца на ее пальце, не дает  спокойно любоваться.

– Да… нет… Я вообще не думала, что это все по-настоящему.

«Так что и не собиралась тебя искать», – чувствую, что она хотела продолжить, но заставила себя промолчать.

– Серьезно? – сощурился.

– Только ты не начинай, – потребовала она строго. – То, какая я идиотка, я наслушалась за последние сутки сполна.

– И от кого? – отложил документы о разводе в сторону. Все равно ничего интересного – расходимся каждый с тем, что было до брака. Никаких претензий ко мне. Зато у меня к Монике – достаточно. – Твой женишок прознал про веселые выходные с сексуальным красавчиком и приревновал?

Девушка нахохлилась, сложила руки на груди и возмутилась:

– Тебя вообще не касается, что у нас с Конрадом. И вообще. Ты-то сам знал про все эти… нюансы? Если нет – то ты такой же идиот, как и я. Так что давай без шпилек в мой адрес.

Моника осеклась.

Видимо, до нее дошла одна занимательная мысль, о которой она не подумала до того, как приехать в квартиру незнакомца.

Вопрос-то интригующий.

А что если я знал?

Что если я знал, что брак настоящий? И тогда, что же я за человек такой? Кто осознанно тянет под венец первую встречную, а потом заманивает ее в свою квартиру?

Моника сглотнула и сделала крошечный шажок в сторону двери.

Правильно, девочка, бойся меня.

Хищно улыбнулся.Сказать ей, что дверь я запер, а ключ лежит у меня в кармане?

Будет весело.

– То есть мистер Совершенство не в курсе? – вернулся я к своему первоначальному вопросу – рассказала ли Моника своему жениху, что мы с ней женаты. Да? Тогда мне не понятно, каким нужно быть олухом, чтобы отпустить любимую женщину к конкуренту в одиночку. Нет? В таком случае это явный намек на разлад в отношениях сладкой парочки, который меня вполне устраивает.

– Почему мистер Совершенство?

– Детка, посмотри на меня, – показал на свое тело. Комплексами я не обременен и прекрасно осведомлен, насколько хорошо выгляжу. Страдал бы нарциссизмом – до сих пор ходил бы девственником, потому что жил в обнимку с зеркалом и членом в руке. – У тебя есть всё это. И ты все равно требуешь развода.

Моника поправила волосы. Боже, как же забавно она нервничает! Было заметно, что милая девушка так и порывается начать отстукивать каблучком нервную дробь, чтобы успокоиться.

– Я тебя даже не знаю! Так что прости.

О, так она знает это слово.

– Подпиши бумаги. И я поеду.

Улыбнулся. Видимо, теперь будем изучать с ней слово «пожалуйста». Хотя, сейчас главное, что мы, собственно, наконец, подошли к тому, что я так горел желанием обсудить.

– Нет.

Глава 4

= Джеймс =

Увидеть лицо Моники в этот момент – бесценно. Знавал я таких девочек, как она. Избалованные папочкины дочурки, которые слово «нет» за всю жизнь если и слышали, то раза два, не больше. Такие девочки носят брендовые шмотки из последних коллекций, гробят дорогущие туфли на танцполах, разбрасываются родительскими деньгами на выходных в Вегасе. И сами не знают, чего хотят в этой жизни. То им подавай свадьбы, то маленьких собак в сумочках, то еще какую хрень. А еще такие, как Моника,  кончают плохо – либо однажды встречают столб, когда садятся пьяными за руль, либо выскакивают замуж за состоятельных старперов, если родители вдруг решат оторвать их от денежной сиськи.

Обычно ненавижу подобных баб. И даже обещал себе больше никогда не связываться с подобными. Они мнят себя роковыми красотками, возводят в культ прожигание жизни. Долбят истерично в двери, если им показалось, что ты открываешь слишком долго. На деле – загнанные несчастные овечки, у которых мозгов хватает ровно на то, чтобы запомнить пин-код от кредитки и не путать газ и тормоз в автомобиле. Последнее, кстати, не всегда правда. Точно знаю.

Зато именно таких приятно воспитывать. Если есть задатки, конечно. Немного усилий, совсем чуть-чуть терпения, и есть все шансы получить алмаз из угля.

Достаточно вытянуть их в реальную жизнь, и увидишь – есть у бабочки крылья, или тебе попался жалкий червяк, даже панциря не умеющий.

Моника выглядела одновременно сердито и растерянно.

«Нет» – это не для нее, тем более в ее ситуации. Дважды девушка с красивыми рыжими волосами открывала свой притягательный ротик, но в итоге не произносила ни слова и молча закрывала его. То ли мыслей в голове ноль, то ли судорожно пытается сообразить, что значит мой отказ. И как дорого ей обойдется мое согласие.

– Почему «нет», позволь поинтересоваться? – уточнила она почти спокойно.

– Я не хочу разводиться, – пожал плечами и откинулся на спинку кресла. Ноги вытянул. Если честно – я бы с удовольствием поспал еще хотя бы пару часиков. Не думал, что моя потерявшаяся женушка явиться в такую рань.

– Что значит «ты не хочешь разводиться»? – снова спросила рыжуля.

А я снова пожал плечами. Строго говоря, я и жениться-то не собирался. Пока не встретил очаровательную Монику. В ее пьяном веселье было что-то неуловимо влекущее и притягательное. Сейчас все это скрыто скучным платьем, но ни одна тряпка не в состоянии удержать дикую кошечку. У Моники есть норов. И, черт возьми, я готов очень долго смотреть, как она гневно поджимает губы, как раздуваются крылья ее аккуратного носика, как она хмурит брови и тут же старается взять себя в руки. Черт подери, в эту пантеру я готов очень долго тыкать палкой. Во всех смыслах.

Но даже не это главное. Характер – ничто, если нет мозгов. А Моника – далеко не дура. Уж я-то знаю.

– Ну а что? Как там у вас девочек? Может, я всю жизнь мечтал об одном-единственном браке? Детка, может я конченый романтик?

– То, что ты конченый – я уже поняла, – ответила дерзкая Рыжуля.

– Ауч, сладкая, – подмигнул девушке. – Для человека, который хочет что-то от меня получить, ты очень груба.

И-и-и… Вот оно!

Терпению Моники пришел конец. Очень некстати солнце зашло за облака в этот момент, из-за чего в помещении, полном окон, стало мрачнее. Девушка стянула сумку с плеча и грохнула ей по барной стойке, которая отделяла гостиную от кухни.

– О’кей, шутка затянулась. А смешно мне так и не было. Подпиши развод.

– Нет.

– Отлично. Просто, блин, спасибо.

Она сказала «блин»? Так вообще еще кто-то выражается?

– Ты просто потратил кучу моего времени. Не хочешь подписывать – прекрасно. Я подам документы на аннуляцию брака. Надо было сразу так и поступить, – последнее предложение девушка злобно пробубнила себе под нос.

Аннуляция? Ха-ха. С ней Монике ловить нечего. Я-то уже пробовал через это пройти. Сразу после брака, как только протрезвел следующим утром.

– Детка, давай я тебе кое-что объясню, – чувство собственного превосходства здорово чесало моего внутреннего мудака. Да-да. У кого-то в душе живут единороги, у кого-то герои-любовники. Я по поводу своего внутреннего «я» не питал никаких иллюзий. Разве что «мудак» – это еще очень ласково. – Для аннуляции брака ты должна его оспорить. А для этого придется писать заявление в суд. Прикладывать доказательства – например, опрос свидетелей. Потом я должен буду получить извещение. Как твой законный супруг, естественно. Следом у меня появится целых двадцать дней, чтобы отправить ответ в суд. У тебя фантазия богатая? Я же могу и с аннуляцией не согласиться. И тогда уже, недель эдак через пять-шесть, мы с тобой начнем разбирательство с адвокатами. Когда говоришь, у тебя свадьба? Через две недели? Удачи, крошка.

Я приглашение на бракосочетание Моники получу раньше, чем повестку от ее адвоката. И почему-то уверен, что нам обоим нужно совершенно не это.

– Чего ты хочешь?

А вот это уже разговор по делу. Говорю же – умная девочка.

– А если я хочу прожить с тобой остаток жизни? – подмигнул Рыжуле, хитро улыбаясь. Хотя внутренне весь окаменел, и было уже не до смеха. Чувствовал себя хищником, который готовится к броску. И свиньей одновременно. Тяжесть налила мышцы, взгляд сфокусирован на Монике. Еще чуть-чуть, и я начну с жадностью втягивать носом воздух, чтобы уловить тонкий и манящий запах своей победы. Ее страх, смущение, гнев и недовольство.

Мысленно прильнул лицом к ее коже на шее, чтобы почувствовать, как сильно забьется сердце девушки от моей близости. Хочу языком почувствовать, как пульсирует яремная ее вена. Услышать сбивающееся дыхание Моники. И, возможно, хриплый сдавленный стон, который она постарается подавить в себе, когда мои пальцы начнут ласкать ее клитор.

Если я зверь и дикий хищник, то сейчас я очень голоден… Голоден до безумия, раз считаю, что Рыжуля подпустит меня к своей сладкой киске.

– Давай закончим это, – Моника вновь сложила руки на груди. Ощущала, как я раздеваю ее взглядом, и поэтому старалась защититься? – Я заплачу.

– Даже и не знаю… – протянул лениво. Фантазии про нашу страстную прелюдию заводили сильнее, чем разговоры о деньгах. – Ты испортила мне отпуск…

А я бы закинул тебя на диван и с удовольствием задрал эту узкую юбку, чтобы проверить – как выбрит лобок у девушки. Может, там узенькая полоска волос, которая тянется к клитору. Или вообще нет ни единого волоска?

Интересно, как быстро девочка намокнет, если я начну ласкать ее своим языком?

– Отлично. Я могу оплатить тебе другой. Куда хочешь? Флорида? Гавайи? Мексика? Еще одна поездка в Неваду?

Какая, нахрен, Невада? Какая Мексика?

– Мне не нужны твои деньги, сладкая.

Мне нужны совсем не деньги.

– Ты же сказал…

– Я сказал, что ты должна мне отпуск, – ответил раздраженно, ощущая, как вставший член мешает сидеть. Надо было джинсы посвободнее выбирать. – Сейчас у меня нет ни времени, ни желания куда-либо ехать.

– От меня-то ты что хочешь в таком случае?

Улыбнулся. Детка, детка… Моим отпуском станешь ты, сладкая.

Глава 5

= Моника =

В своих мыслях я нервно стучала пальцами по серой столешнице, что разделяла кухню Джеймса Питерса и его гостиную. Даже эта деталь раздражала – всегда хотела себе такую. А она почему-то досталась этому мерзавцу, который сидит и глумится надо мной.

На моем лице, я надеялась, эмоций не проступало. Джеймс молчал, как выпускник драмкружка. Выдерживал бесконечно долгую паузу, вряд ли понимая, что сводит меня с ума своим молчанием. Я все сегодняшнее утро надеялась, что к этому моменту не только положительно решу вопрос с нелепой ситуацией по поводу своего брака, но и буду уже на полпути в аэропорт.

Видимо, неделя у меня такая. Все идет через задницу. Планы рушатся, словно карточный домик. Вместо успокаивающей тряски в такси, я все еще стою в квартире Джеймса. Стою и смотрю, как мужчина раскинулся в кресле, будто король всего Нью-Йорка, и лениво поглаживает низ своего живота. Нарочно? Старается привлечь внимание к своему накаченному телу? К соблазнительной татуировке, которая красуется на его ребрах? Не выйдет. У меня в мыслях только чертовы документы, которые мне надо подписать как можно скорее.

– Я понятия не имею, что в таком случае ты от меня хочешь.

Джеймс сетует по поводу испорченного отпуска, но отказывается от денег, в качестве моральной компенсации.  А после вообще молчит. Как на такое реагировать?

– Я хочу отпуск, – выдал мужчина лениво. – Но чтобы им занялась ты. Лично. Останешься в Нью-Йорке на пару дней, организуешь как-нибудь всё так, чтобы я не скучал.

Да он охренел.

– Нет, – покачала головой. – Категорически нет!

Я скрестила руки на груди, стараясь еще лучше показать недоумку, насколько серьезно настроена относительно его затеи.

– У меня свадьба, и я не собираюсь зависать здесь с тобой,  играть в няньку.

Джеймс посмотрел на меня каким-то темным, недобрым взглядом, который не предвещал для меня  ничего хорошего.

– Детка, игра в няньку это совсем другое. Но если твоя пошлая фантазия подкидывает такие образы, то я предпочитаю медсестер. Хотя… – мужчина скользнул голодным взглядом по моим ногам и талии. – Можно договориться иначе…

Джеймс похлопал по своему бедру, приглашая присесть. На него. Я закатила глаза.

Банально, пошло и так по-детски. Сколько ему лет вообще?

– На кухне найдется фартук, я могу отшлепать твою сладкую попку лопаткой…

Внизу живота предательски заныло. Щеки вспыхнули от стыда, стоило услышать… и представить альтернативу.

– Потом развратная горничная сделает папочке приятно в спальне… Пара часов, милая, и ты получишь свой развод.

«Пара часов?» – а не льстит ли себе мой муженек? Хотя, на что я рассчитываю? Что этот мартовский кот не решит бахвалиться?

– Слушай, ты полный изврат, – сделала я вывод вслух. – Признайся, ты из этих?

– Из кого, из «этих»? – Джеймс мне подмигнул. Опять. Его губы вновь растянулись в улыбке. Нахальной, дерзкой, немного слащавой. И довольной.

– Типа садист? Порки, переодевания? Попытка доминировать?

Джеймс снова рассмеялся, его низкий голос эхом пронесся по просторной квартире.

– Попытка? Ты серьезно, сладкая? Да ты полностью в моей власти.

– Иди к черту, – пожелала ему искренне.

Раздражает, что Джеймс  прав. У меня козырей нет совсем. Разве что на колени вставать и вымаливать гребаный развод.

Правда, боюсь, что Джеймс и это превратит во что-то сексуальное и непристойное.

– Да ладно тебе, – мужчина махнул рукой. – Я предложил целых два варианта, как ты добьешься от меня развода. Быстрый – прямо сейчас, в моей спальне…

– Я не собираюсь с тобой спать, – еще раз обозначила свою позицию, а то сдается мне, что у мужчины проблемы со слухом. Или с пониманием английского языка.

– Да пожалуйста. Тогда вариант номер два. Следующие три дня ты организуешь мне отпуск. Лично. Будешь исполнять разные скромные капризы. Не знаю…, – Джеймс задумчиво поднял взгляд к потолку, почесал подбородок. – Билеты на хоккей подойдут. Лазер-тег, в принципе тоже. Потом посмотрим, чего мне еще захочется.

Три дня? Три дня?! Он серьезно? Соберись Мон, включи стерву. Как это Элис умеет.

– Слушай сюда, козлина, – щеки моментально стали пунцовыми, меня бросило в жар. Когда Элис такие номера проворачивала в моем присутствии – мне не по себе было. Но лично? Вообще жуткий мрак. – У меня нет трех дней, чтобы с тобой возиться. Поставь чертову подпись на чертовых бумагах. Или я…

Очень не вовремя кончился воздух в лёгких. Да и в горле пересохло. Язык так и норовил прилипнуть к нёбу.

– … Оторву тебе яйца. И тогда тебе будет глубоко пофиг и на развод, и на наличие жены, и…

И… и?..

Хотелось провалиться под землю. Угрожать я, видимо, не умею. Хуже того – не понимаю, когда можно пытаться это делать, а когда – категорически не стоит. Джеймс подскочил со своего кресла, словно его плеча в задницу ужалила. Мужчина оказался возле меня настолько быстро, что я не успела и шага назад сделать, чтобы хоть как-то защититься от разъярённого хищника. Сердце заколотилось, я была готова взвизгнуть от страха, только голос пропал. Горло просто сковало от испуга.

Джеймс перехватил мое запястье, болезненно стиснув кожу, и притянул мою руку к своему паху.

– Что ты?..

Ладонь легла между его ног, и я почувствовала, как там горячо. Хуже того – ощущала, как в его штанах всё оживает от того, что моя ладонь вынужденно касается мужчины. Джинсы не спасали. Под ними член Джеймса наливался кровью, оттопыривая плотную ткань штанов. Он становился больше и тверже. А мужчина не давал мне убрать руку, наоборот – прижал сильнее. Нарочно делал так, чтобы мои пальцы скользили по его стволу, чтобы я почувствовала, как поджимается его мошонка от возбуждения.

Я даже забыла, как дышать. Джеймс бессовестно ворвался не только в мое личное пространство, но и в мои мысли, словно танк, вытесняя все остальное из головы. Это шок. Другого объяснения быть не может. Мужчина заставил меня не просто потрогать его член, но и ласкать. Естественно, теперь думать о чем-то другом оказалось сложно. Это все равно, что сказать человеку «не представляй слона». И посмотреть, что он начнет представлять сразу после этого?

Хобот. Или здоровенного питона. Что-то толстое, мощное и длинное.

Черт, как здесь жарко.

– Ты даже руку сжать боишься, что ты там отрывать мне собралась? – с насмешкой поинтересовался Джеймс. Его дыхание на моем лице казалось прохладным бризом. Настолько я сгорала от стыда в эти секунды. – Так что не пытайся мне угрожать. Или делай это правдоподобнее.

Его голос звучал так мягко и вкрадчиво, с легкими нотками угрозы. Словно мужчина задумал очередную гадость.

– Я не предлагаю тебе чего-то сверхсложного. Или неприличного. Пять дней, и ты получишь свой развод. Я даже в суд с тобой схожу, чтобы быстрее провернуть все с бумагами.

Что и требовалось доказать.

– Ты говорил про три дня, – напомнила тихо.

– Семь, – отрезал мужчина сухо, давая понять, что спорить с ним дальше – только ухудшать свое положение.

Мою руку он, кстати, отпустил, так что я с радостью отошла от бугая, собираясь взять себе минутку на размышления. Ноги подкашивались, коленки тряслись как у последней трусихи.

Несколько шагов, и я упала в кресло.

Слишком много стресса за последние сутки. В висках начинало навязчиво пульсировать, так что к вечеру можно рассчитывать на мигрень, если не успею принять таблетку от головы.

Интересно, я их с собой взяла вообще? Если нет, то это настоящая катастрофа. Не хватало еще начать терять сознание в чужой квартире.

Посмотрела на свою сумку, которую оставила на барной стойке.

– Воды налить?

Подняла взгляд на Джеймса. К чему сейчас был этот вопрос? Я… Просто не верю в такие совпадения. Может, конечно, я слишком мнительна. Но стоило подумать о головной боли, таблетках в сумке (так и не помню, взяла я их собой или нет), и вот мужчина предлагает стакан воды…

Черт, да я так взвинтила себя, что уже во всем вижу какие-то подвохи и тайные смыслы.

На вежливое предложение мужчины так и не ответила. Мне нужно подумать о неделе, которую он хочет, чтобы я потратила на его гулянки и развлечения.

Сидя в кожаном кресле (удобно, кстати), я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться и посчитать, что обойдется мне дороже.

Конечно, речь не шла об отмене или переносе свадьбы. Я всю жизнь мечтала об этом. И последние два года впахивала, чтобы накопить денег. Иногда на трех работах, оставляя себе по три часа на сон. Бежала из офиса в кафе, меняя пиджак на фартук, оставалась в ночные смены, чтобы оттирать забегаловку МакЛаренсов до зеркального блеска. Черт, продавала дизайн свадеб, подбирая частные заказы в интернете. Каждый цент потом и кровью заработала. А Конрад? Его вспомнить, сколько он выбивал себе повышение, лишь бы мы перебрались из той конуры, которую снимали, в более-менее приличное место.

Нет. Никакой напыщенный ублюдок не стоит того, чтобы пустить по ветру столько денег, растоптать свои труды, труды Конрада и наших родителей. И они, и я чертовски много работали, чтобы организовать наш общий праздник.

Так что я пыталась прикинуть, во сколько мне обойдется исполнение желаний этого спесивого кретина – мистера Джеймса, мать его, Питерса. И что будет дешевле – прихоти Джеймса или все-таки уговорить его взять деньги. Сколько у меня там еще отложено? Тысяч пятнадцать точно есть. Даже больше. Можно переговорить с флористами, поменяем лилии на пионы, например. Выйдет дешевле. Наверняка есть еще что-то, чем можно поступиться ради скорейшего развода.

Я понятия не имею, во сколько мне встанет «отпуск» Джеймса. Ни малейшего представления. Придется искать гостиницу. И… он сказал, что хочет на хоккей. Я даже примерно не представляю, сколько стоят билеты.

– Никаких VIP лож? – уточнила вслух.

– Обойдусь фанатским сектором.

Да ты сама скромность.

Но жаловаться не буду. Уже чуть проще. Дальше что там было? Лазерные бои? Да это вообще детское развлечение. У Джеймса точно что-то не в порядке с головой.

– Еще что-то?

– Я придумаю, – пообещал мужчина, вновь подмигивая мне.

Да я не сомневаюсь. Фантазия у парня работает отменно.

– Джеймс, послушай, – с самого начала было ошибкой начинать ему хамить. Любые конфликты стоит в первую очередь решать мирным путем. Не пытаться брать штурмом крепость, которая тебя явно не по зубам. Так что задвинула весь свой гонор подальше, выдохнула. И улыбаюсь. – Пожалуйста. Пойми. Это же не шутки какие-то. Прости, но я даже не понимаю, каким образом я испортила тебе отпуск. Мы оба оказались втянуты в эту дурацкую историю. И я не понимаю, почему нельзя просто…

– Не понимаешь? – переспросил Джеймс. – Милая, насколько хорошо помнишь нашу свадьбу?

– Пожалуйста, не называй тот цирк – свадьбой, – легонько огрызнулась.

На сам вопрос ответила не сразу. Конечно, я все помнила! Помнила как Элис и девчонки потащили меня в часовню. Как они неприлично громко хохотали, только подначивая мое смущение и подогревая желание выпить еще, чтобы перестало трясти от страха и неловкости. Помню, как девочки искали кандидата в женихи, стоило мне заявить, что глупо зачитывать свадебные клятвы подругам и на репетицию подобное точно не тянет. Я же готовила текст не для них.

Помню, как появился Джеймс, хотя на тот момент я не знала его имени. Как мы, два пьяных дурака, стояли перед алтарем, и я зачитывала ему свои клятвы. А этот придурок еще засмеялся, обвинив меня в том, что я наверняка выдернула отрывки из всяких романов, чтобы звучать получше. Хотя я на свою клятву потратила времени больше, чем на эссе при поступлении в колледж. Ни одной чужой строчки. Все от чистого сердца.

Потом нас «поженили». Хотели подарить фотосессию, но я отказалась. Еще снимки не хватало отлавливать по всему интернету.

Следом мы разошлись по своим делам. Всё. Чего из этого трагедию разыгрывать.

– Не помнишь, значит? – уточнил Джеймс угрожающе.

– Не помню что? – отчеканила я.

Глаза мужчины опасно сверкнули.

– Не помнишь, как потащила меня в лифт? – вкрадчиво продолжил мужчина.

Нет.

Стало страшно. По-настоящему страшно. В памяти не отпечатался никакой лифт.

– Не помнишь, как начала меня раздевать прямо в кабинке?

Мамочка.

Вцепилась в кресло, ладони моментально вспотели. Я не могла. Да я бы ни за что не изменила Конраду. Никогда. Ни в каком состоянии.

Низ живота налился свинцом, из-за чего я неуютно поерзала на месте.

– И как жала кнопку остановки лифта, чтобы встать передо мной на колени?..

О. Боже. Мой.

– Не-е-е-е-т…, – простонала я, в отчаянии хватаясь за голову.

– … После чего запустила лифт, украла мои брюки и свалила?

– Ты шутишь.

Мне, конечно, сейчас очень стыдно за такой поступок. Но на самом деле я испытываю нереальное облегчение. Это целая груда камней с души свалилась. Идиотская пьяная выходка не сравнима с изменой. Последнее я бы себе не простила. А поступок с Джеймсом? Жестоко, но… не самое худшее.

– Сильно похоже, что я шучу? – на лице Джеймса не осталось и тени улыбки.

– Слушай… Прости. Я… Черт. Я этого даже не помню. И не представляю, насколько пьяной нужно быть, чтобы выкинуть нечто подобное…

– Ты сперла мой бумажник, документы, ключи от номера, – Джеймс повысил голос, перечисляя мои «заслуги». – Все, что было у меня в брюках.

– Мне стыдно. Правда, стыдно.

– Я половину ночи провел в полиции…

– Мне очень жаль…

Я в жизни больше не притронусь к алкоголю.

– Давай я просто компенсирую тебе все это, – искренне понадеялась, что на этот раз мужчина согласится на большой, жирный чек.

– Компенсируешь, конечно.  Я уже сказал – неделя. Делаешь то, что я тебе скажу. Или вали нахер из моей квартиры и получай развод по полной. Со всеми вытекающими – суды, адвокаты. На мировую я не пойду.

Глава 6

= Джеймс =

Я в восторге!

Просто в восторге. Дух захватывает от наблюдения, как Моника бесится. Как ходит взад-вперед по гостиной, уперев руки в бока, как приглаживает волосы, силясь унять дрожь в руках. Мой ультиматум выбил почву из-под ног у девицы.

У меня у самого сердце замерло на несколько секунд. Что-то внутри заставляло сомневаться – а не перегнул ли я палку? Бредовая история, придуманная на ходу, чтобы заставить Монику испытывать чувство вины, сработала отлично. Точеные скулы девушки приобрели малиновый оттенок, который придавал лицу немного шарма.

Ультиматум – очень рисковая затея. Моя рыжая рыбка могла и сорваться с крючка, послать меня к дьяволу и уплыть к этому своему Конраду, горько плакаться о несчастной судьбе и коварном змее-искусителе, то есть мне. Но Моника не ушла. Бесилась, металась, прожигала своим гневным взглядом, который мне начинал нравится. И напоминала рыбу, которую выбросило на берег. Беспомощно барахтается, но пытается вернуться в свой уютный теплый мирок с добрыми рыцарями и радужными единорогами, но не может.

Я не дам.

– Тебе обязательно нужна именно я?

Улыбнулся плавно и лениво. Молодец, девочка, просто так не сдается. Ищет, подбирает варианты.

– Я надеюсь, ты мне не проститутку хочешь предложить? – засмеялся в ответ, потому что других идей лично у меня не было. Наверное, я действительно извращенец, раз мне так нравится смущение Моники. Что удивительно. Всегда считал, что мне по вкусу раскованные и дерзкие девицы. Такие, как была выпившая Моника. Но и в нынешней версии девушки имелась своя цепляющая изюминка.

– Ну почему сразу проститутку-то? – Моника потупила взор. Еще бы ножкой шаркать начала, стоя из себя невинную овечку. – Нормальная девушка. Хорошая. Ты ее, кстати, знаешь. Элис.

Припоминаю. Подружка, которая случайно наткнулась на меня, когда искала кандидата в мужья.

Почти случайно.

– Девушка с моим телефоном?

– Именно!

Моника так обрадовалась, что я не сразу припечатал ее своим очередным отказом:

– Не интересует.

– Да ты издеваешься!

Именно.

– Элис, в отличие от меня, свободна, между прочим. И на все готова. В отличие от меня. Так что если тебе так неймется, я…

– Какая интересная у вас дружба, – протянул лениво. Ох уж эти стадии принятия. Отрицание, торги. Я же все равно добьюсь своего. Я надеюсь во всяком случае. То, что Моника до сих пор не вылетела пулей из моей квартиры – хороший знак. То, что она так и не рассказала своему жениху обо мне намекает, что в раю не все спокойно. Тревожные звоночки о недоверии уже есть.

Я же собираюсь стать настоящей бурей в их отношениях. Так что никаких замен и подружек. Это даже не вариант на случай, если ничего не получится. Утешительные призы – это, конечно, замечательно, но для неудачников. Мне же хочется забрать себе кубок победителя, черт возьми.

– Только ты, детка. А будешь спорить, я вообще передумаю разводиться.

Нет, ну не скотина ли я? Делаю гадость и радуюсь.

Чертовски радуюсь.

– Так нечестно…

Самый детский из аргументов. Жизнь вообще штука нечестная. И с чего все надеются, что это не так – непонятно. Стоять мне надоело, так что направился валяться обратно на диван. Сколько еще будет бушевать ураган Моника – не понятно, так что любоваться на это действо я собираюсь из положения лежа.

– Я почти на сто процентов уверена, что это все – какая-то подстава, – заявила мне девица. Интересно, она думает, что вот-вот из соседней комнаты выскочит съемочная команда с ее женишком? Если так, то у меня к Монике два вопроса. Этот ее Конрад настолько ей не доверяет? Или у парня настолько идиотское чувство юмора?

В любом случае, я оказываюсь не только в плюсе, но еще и в выгодном свете.

– Что тебе мешает через неделю взять свое обещание обратно? Я-то свою часть сделки выполню, но гарантий, что ты не выкинешь чего-то еще у меня нет.

– Доверие, малыш, – губы вытянулись в нахальной улыбке. – Мы же семья, самые близкие люди. Разве муж может так поступить со своей любимой женой?

– Ты точно больной, – заключила Моника, окончательно убедив в себя в моем диагнозе.

– Даже спорить не буду.

Я ж не Моника, чтобы уже полчаса сокрушаться над неизбежностью. Ну больной, подумаешь? Ну подумаешь, чувство юмора у меня отменное? Ну палку иногда перегибаю. Зато человек.... Нет, человек я тоже хреновый.

Будем считать, что харизма все компенсирует сполна.

– В любом случае, я не могу так… Что я скажу своему жениху?

Я даже голову приподнял, чтобы посмотреть на девушку. Кажется, кто-то смирился. И, кажется, кто-то (я, конечно), оказался прав по поводу проблем с доверием в сладкой парочке.

– Придумай, – пожал плечами. – Мало ли. Обиделась ты на него и на неделю уезжаешь к подруге. Взбрело в голову, что секс до брака – это грех, так что пусть поголодает…

Моника смерила меня взглядом, полным презрения.

– Ты любую тему сведешь к сексу?

– В целом?… Могу попробовать. Результат не гарантирую, но усилия готов приложить.

– Ты озабоченный.

Еще один диагноз. Или симптом из общей картины.

– Сладкая, заканчивай, – предложил Монике не тратить время зря. – Ничего нового ты мне про меня все равно не расскажешь.

– У меня нет с собой вещей, – вот это уже аргументы посерьезнее. – Я не планировала поездку на неделю. И еще не факт, что я найду гостиницу в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке-то? Не найти свободный номер?

– Одежду мы тебе купим. Неделю поживешь у меня. Гостевая спальня свободна и, если тебе так будет спокойнее, она даже запирается.

– Нет, – вновь попыталась взбрыкнуть Рыжуля.

А-а-а-а! Женщина, что у тебя за привычка спорить по-любому поводу!

– Да. Не обсуждается, – у меня тоже есть норов и внутренний стержень. – Кредитку я тебе дам. Возьмешь, что нужно из вещей. Продукты, какие тебя надо. Но если ты вдруг какая-нибудь веганка, сразу предупреждаю – в этом доме едят мясо безвинно убиенных и чертовски аппетитных животных. Причем много. И с завидной регулярностью.

– Я не веганка.

– Это лучшая новость за сегодня, сладкая, – улыбнулся в ответ.

– Наверняка тебя нужны всякие шампуни, зубные щетки и прочее. В ванной есть свободная полка. И билеты на завтра. Хоккей. На нас обоих.

– Стоп! – Моника подняла указательный палец. – Во-первых, я не хочу с тобой жить. Во-вторых, билеты я тебе куплю без твоей кредитки. Обойдусь. В-третьих…

– Моника, – на этот раз я действительно сердился. – Я похож на содержанку?

– Это называется «альфонс», – хмурясь, поправила меня девушка.

– Я за счет женщин не живу. Так что берешь мои деньги. И точка.

– А я, значит, похожа на содержанку? – возмутилась Моника, словно я ее только что оскорбил. – Поэтому должна принимать твои подачки?!

Выпорю. Вот просто… Поймаю, перекину через колено,  отшлепаю по заднице, пока она эту глупость из своей головы не выбросит.

– Ты моя гостья, – процедил сквозь зубы. – Причем в принудительном порядке. Так что только попробуй потратить хотя бы цент не с моей карты…

Еще не хватало после всего чем-то остаться ей должным. Чтобы потом Моника до конца жизни пилила, что я ее разорил. Да и потом – что такое? Уже джентльменом побыть спокойно не дают.

Стоп. Что? До какого конца жизни? Неделю, Джеймс. И, судя по взгляду девушки, эту неделю ты точно не забудешь. Уж Моника постарается.

– Отлично, – улыбнулась Рыжуля сдержанно. – В-третьих, я хотела сказать, что не собираюсь идти с тобой на хоккей.

Рассмеялся. Громко. Она действительно все еще верит, что добьется от меня уступок?

– Нет, милая. Во-первых, если ты еще не поняла схемы, то мы делаем все так, как я хочу. Так что идем вместе.

– А во-вторых?

– А во-вторых, у меня отпуск. И провести я его хочу со своей женой.

– Мы НЕ муж и жена.

– Только не в глазах Соединенных Штатов Америки, дорогая, – покачал головой. – Поверь, тебе больше понравится, чтобы я говорил, что я собираюсь провести вечер со своей женой», чем  с  "эскортом".

Глава 7

= Моника =

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

 Как же я зла!

 На всех. На Джеймса, мать его, Питерса, на Элис. На себя.

 Телефон не переставал вибрировать в сумке. Джеймс просто так сдаваться не собирался. Завалил меня целой горой сообщений.

 «Ты где?»

 «Ты серьезно решила свалить?»

 «Сладкая?»

«Сладкая, не молчи»

 «Мон?»

 Что «Мон»? Вот что он ко мне прицепился? Да, я уехала. А Джеймс как думал, это все будет происходить? Я сразу соглашусь? Возьму его деньги, буду спать с ним в одной квартире, в ожидании, когда этот амбал меня изнасилует?

 Выдыхай, девочка.

 Вряд ли, конечно, все дошло бы до такого. Но о каком доверии может идти речь, если я человека видела два раза в жизни? Я с флористом встречалась чаще, прежде чем заказывать цветы на свадьбу именно у нее, а не у кого-нибудь еще.

 А тут «вот тебе денег», «живи со мной», «ходи со мной на всякие мероприятия». И, главное, доверяй! «Получишь развод сразу после того, как я оплачу тебе шмотки, проживание и потраченное на меня личное время».

 История дурно пахнет. Очень дурно. Особенно ее начало.

 Я раздела взрослого мужчину в лифте? Реально? Стоит серьезно задуматься над нелепостью подобной ситуации.

Я точно помню, что Джеймс в тот вечер был одет в джинсы, а не в брюки. И туфли его помню. Так что без того, чтобы предварительно избавиться от обуви, джинсы мы никак с него не стянули бы.

 Вот кто мне скажет, с какой целью мужчина, рассчитывающий на быстрый трах в лифте, начнет разуваться? В какой вселенной это вообще возможно?! Тут впору радоваться, когда Конрад носки перед сексом снимает.  Уже можно считать, что где-то кто-то желание у падающей звезды загадать успел. А ведь всего лишь это спокойный, семейный вечерний секс, а не экстремальный бег на короткие дистанции в лифте.

Кстати, о беге.

Рассуждаем логически дальше. Я должна была не только раздеть предполагаемого любовника, но еще и убежать из лифта с его вещами. То есть нажать повторно кнопку остановки (вроде как незаметно), дождаться, чтобы лифт доехал хотя бы до ближайшего этажа, снова ждать, пока двери начнут открываться. После мне предстояло сгрести шмотки Джеймса в охапку и рвануть прочь со скоростью ракеты, надеясь, что этот атлетичного телосложения мужчина меня не поймает где-нибудь в коридоре. Комплексами Джеймс явно не страдает, чтобы постесняться начать преследование нагишом по отелю. А еще он явно не хромой на обе ноги, чтобы меня не догнать.

 Так что ничегошеньки не сходится в его истории. Куда я потом дела его вещи? Почему мои подружки потом ничего не рассказали мне о моем «подвиге»? Или я была пьяной, но хранила молчание? Тоже невозможно. Все знают, что стоит мне хоть немного выпить, и я любые тайны разболтаю. Мне только дай маргариту, все расскажу и выложу, что знаю и помню.

 Да и потом. Как можно помнить туфли случайного мужчины из Вегаса, и не помнить, что я его раздевала и бросала в лифте, выкрав всю одежду и документы?

 Так что Джеймс Питерс врет мне, как дышит. Причем непонятно зачем.

 Это сразу две причины, почему я ушла из его квартиры, всей душой желая никогда в ней больше не появляться.

 «Дай знать, когда мне начинать искать адвоката», – очередное СМС от Джеймса.

 А это основная причина, почему я вернулась.

 Ну да, подумаешь, что вернулась я спустя сутки. Брак-то у меня сам собой никуда деваться не собирается. Надеяться на то, что Джеймс смилостивится – не приходилось. Тут мужчина свою позицию обрисовал более чем достаточно. Мне и разговора с ним вполне хватило,  назойливые смс последние несколько часов только дополнили картину.

 Поджала губы. Звонить в дверь очень не хотелось. К сожалению, ни один Джеймс мне выбора не оставил.

Конрад свой ультиматум тоже успел  высказать.

– Милый, я тут подумала…

 Я вернулась в Питтсбург еще в обед. Каким-то чудом успела на свой самолет. Словно сами небеса видели, что мне нужно, и помогали пробкам на дороге рассосаться. Или это судьба намекала, что от Нью-Йорка мне стоит держаться подальше. Я не фаталист, но совпадения забавные. На пути к Джеймсу мне встретилось немало препятствий, а вот побег от него не вызвал ни малейших осложнений.

 Прихода Конрада вечером домой ждала как казни. Места себе не находила. Вылизала всю квартиру. Подготовила на всякий случай небольшой чемодан с вещами. Если вдруг струшу и не смогу рассказать любимому пикантную особенность своего положения, так что придется лететь обратно в Нью-Йорк. Ну, или если услышав всё, Конрад выставит меня за дверь, пожелав гореть в аду.

– Опять про свадьбу? Детка, у нас все получится, я верю, – дежурным тоном ответил Конрад, заваливаясь на диван. – Но давай не надо? Я уже слышать не могу о том, куда сажать тетю Хлою, почему в меню нужно ставить сибаса, а не окуня, и что там еще мы с тобой обсуждали уже миллион раз…

 А я не могла больше слышать это обращение – «детка». В голове тут же возникал отчетливый образ Джеймса, который слишком злоупотреблял этим словом. Детка, сладкая детка. Даже зная, что между нами ничего не было, возникало ощущение, что я предала Конрада. Напрочь запятнала наши с ним отношения.

 Как назло, на разговор он не был настроен. Опять работа, небось, очередные отчеты, которые не позволяли ему лишний раз продохнуть. А тут я со своими новостями и предложениями.

– Я как раз по поводу свадьбы…, – с грустью ответила, так и не подойдя к нему. Мне казалось, что если мы сейчас встретимся лицом к лицу – он поймет, что что-то СОВСЕМ не так, начнет принимать все слишком близко к сердцу, да еще и не так трактует всё, что я ни попробую ему объяснить. Говорить изо стола было как-то морально спокойнее. – Все эти приготовления так изматывают… Я подумала… Может, отложим нашу свадьбу?

– Что? – Конрад моментально встрепенулся. Сел, уставился на меня, словно я только что предложила собаку завести (он их боится, не любит и страдает аллергией. Комбо!). – Ты передумала выходить за меня замуж?

– Нет! Конечно, нет! – воскликнула я, готовая оправдываться. – Ни за что. Просто я смотрю на всю эту суматоху, и не хочу, чтобы наш день запомнился такими проблемами…

– Зайка, но по-другому не бывает, – попробовал успокоить меня Конрад. – Суета забудется, зато праздник навсегда останется в нашей памяти… Да и потом – как ты себе это все представляешь? Уже почти все готово, через неделю начнут собираться гости. Мы не можем это все отменить! Нам никто не вернет залогов. И как ты после подобного будешь смотреть в глаза моим родственникам?

– Я же не предлагаю все отменить! – возразила обиженно. – Давай просто разделим эти события. Оставим ужин, чтобы все могли нас поздравить. А саму церемонию сделаем только друг для друга. Вернемся из путешествия, разберемся со всеми подарками, с работой в конце концов. Забудем весь этот бардак с подготовкой. А потом тихо сходим в мэрию и поженимся. Тайно! Это же так романтично. Только ты и я!

 Я вот себе не верила, когда несла такую чушь. Но видела в каком-то фильме что-то подобное. Отдельное торжество для всех, и отдельно – только для двоих.

– Может, у тебя просто предсвадебный мандраж?

 Нет, просто у меня есть напыщенный индюк-муж, который не дает мне развода.

– Если ты так переживаешь, давай завтра в обед сходим и поженимся, – предложил свой вариант Конрад.

– Нет! – вырвалось у меня.

– Почему? Мы будем только вдвоем, ничего особенного. Я  смогу вырваться с работы. А потом будем придерживаться изначального плана.

– Обед? – боже, я надула губки, чтобы вызвать к себе больше жалости. Это финиш. Так низко я еще не падала. – Милый, это же свадьба, а не бизнес-ланч. О! Давай поженимся в Вегасе! На этих выходных!

 Один раз уже сработало. Если там женят кого ни попадя, без каких-либо проверок-то мы быстренько отыграем церемонию, документы будут на руках, а потом я смогу разводиться со своим первым мужем сколько потребуется.

 Интересно, насколько это незаконно?

– Свадьба в Вегасе? Какая безвкусица… Да и потом, все знают, что там не женят по-настоящему. Ты же не думаешь, что какой-то пьяный Элвис сойдет за священника?

 Ох, Конрад, как же ты ошибаешься. Вот точно – нашли друг друга два простака.

– В любом случае, – он подсел ко мне и обнял. – Перестань говорить глупости. У нас все должно пройти как у нормальных людей. Потому что или ты хочешь этого, или нет. Или мы женимся на следующих выходных, или лучше сразу скажи, что ты передумала и больше меня не любишь.

 Вот как-то так. Или мы женимся, или я его не люблю. А пожениться мы не можем, потому что я как раз люблю Конрада.  И не могу переспать с Джеймсом, лишь бы он оставил наш и наш брак в покое.

 Черт, почему все так сложно-то?!

 Постучала в дверь квартиры Джеймса, сделав глубокий вдох. На этот раз мужчина открыл практически сразу. Холодный воздух обдал лицо. Потом по обонянию ударил приятный и свежий аромат мужского парфюма. Черт, как ни крути, но в чувстве стиля моему почти бывшему мужу не откажешь. Отличная туалетная вода,  обтягивающая футболка и синие джинсы – вообще классика.

 Кстати, отдельное спасибо, на этот раз мужчина оказался одет полностью.

– Значит, так, – вручила Джеймсу свой чемодан. – Осталось шесть дней. Ты меня не трогаешь. Вообще не прикасаешься. Не подходишь ближе трех футов.

– Ага, и даже в сторону твою не дышу.

– И не думаешь, – согласно кивнула. Не хочу, чтобы он там в своих развратных фантазиях представлял меня, пока играется сам с собой. Хорошо, что Джеймс мою мысль уловил сразу, и не пришлось вносить уточнения. Мужчина послушно кивнул. – Вещи я себе привезла.

 И не только вещи. Спать буду в обнимку с перцовым баллончиком и электрошокером. Папа подарил на шестнадцатилетие, и до сих пор шанса воспользоваться им не выдавалось. Хороший. Мощный. А главное – дистанционный. Если мужчине вздумается сунуться ко мне в спальню, мне даже с подушки подниматься не придется, чтобы Джеймса свалило на пару часов.

 А там хоть связывай, хоть пытай. Делай что угодно с телом, пока развод не подпишет.

 Интересно… Может, сразу перейти к этому варианту?

Хотя, нет … Самооборону не докажу.

– Деньги мне твои не нужны. Билеты я купила, – два билета на хоккейный матч уперла в грудь будущего бывшего мужа. – Выходить надо через час. И постарайся без шуточек в мой адрес.

 Толкнув мужчину плечом, зашла в его квартиру.

 Это будет чертовски нелегкая неделя.

Глава 8

= Моника =

– Ву-у-у-у! – Джеймс сложил руки у своего лица, создав что-то вроде импровизированного рупора, и оглушительно взвыл, поддерживая свою команду. Готова спорить на что угодно, что мужчина даже не присел ни разу за все то время, что длится игра. Впрочем, только я выбивалась из всей толпы здешних болельщиков – сидела себе тихо, никого не трогала, не орала на судью и не впадала в истерику после каждой забитой шайбы.

– Неужели тебе неинтересно? – обратился мужчина ко мне, удивленный моей пассивностью. На его лице сияла улыбка. Без преувеличений. Джеймс лучился радостью, словно… я не знаю… словно это не хоккей, а… Нет, я определенно не могу назвать, что в жизни может вызывать такое выражение счастья на лице. Свадьба (нормальная, конечно), рождение ребенка? Не знаю… Только если при этом еще и объявят о мире во всем мире и в тот же день сообщат об открытии лекарства от всех болезней. Разве что так.

Мне кажется, что настолько беззаботно радоваться жизни способны только маленькие дети. Это у них праздник сменяется спокойным сном, чтобы на следующее утро снова открывать что-то невероятно таинственное и захватывающее. У меня так не получается, точно не получается. Тяжелая работа, бесконечные долги, такая же бесконечная подготовка свадебной церемонии, дурацкий и счастливый Джеймс Питерс… Целый ворох причин не тратить силы на улыбку, не подталкивать лицо к появлению первых мимических морщин.

– Что ты такая кислая? – Джеймс приземлился на пластиковое синее сидение рядом со мной и закинул руку на спинку моего. Но ко мне не притронулся. Установленный уговор, судя по всему, он был намерен соблюдать.

– А чему тут радоваться? – сложила руки на груди. Одеваться точно нужно было теплее. Не представляю, как можно было не догадаться, что если идешь смотреть хоккейный матч, то на трибунах может оказаться несколько прохладно. Топик без рукавов стал явно не лучшим выбором на этот вечер.

– Ну я даже и не знаю, – протянул мужчина соблазнительно. – Давай считать. У нас отличные места. Это раз. Рейнджеры ведут. Это два. И три – здесь весело.

Джеймс, кажется, искренне пытался заразить скучающую меня своим позитивом. Только у меня настроения чем-либо заражаться, тем более от этого мужчины, не было. Хотя, возможно, стоит признать – все труднее и дальше продолжать хмуриться, когда тебе настолько широко и искренне улыбаются. Это чистая физиология. Или психология, не знаю как правильно. Читала где-то статью по этому поводу – вроде как, если тебе улыбаются, ты рано или поздно тоже начнешь это делать. Инстинктами заложено. На любом континенте, в любом самом изолированном от остального мира племени, проявление эмоций у всех людей одинаково. Так что нужно быть конченой стервой, чтобы совсем не перенять толику всеобщего сумасшествия.

Я поджала губы, клятвенно обещая себе, что не буду получать удовольствия от времени, которое проведу с Джеймсом. Мне вообще сейчас должно быть стыдно, что я обманула Конрада и отправилась на развеселые гулянья с другим мужчиной. Так что если я начну еще и наслаждаться этим вечером, то не знаю, как потом буду договариваться с собственной совестью.

– Я даже не знаю, кто из них рейнджеры, – призналась честно. Хоккей ни разу в жизни не смотрела. Да и вообще, единственный спорт, к которому я имела хоть какое-то отношение – это школьный футбол. И то, откровенно говоря, мы собирались на трибунах с девочками только для того, чтобы поговорить о мальчиках.

– И я все равно ничего не вижу. Да и не понимаю, на что там смотреть? Двадцать взрослых мужчин катаются по льду, машут палками и пытаются попасть по черному кружочку.

– Во-первых, – возразил Джеймс. – Их не двадцать, а двенадцать. И катаются только десять. Вратари в основном стоят на воротах…

Спасибо, Капитан Очевидность.

– Во-вторых, если ты встанешь, тебе станет лучше видно, – прежде чем я успела вцепиться в сиденье, Джеймс подскочил на ноги и рванул меня за собой. И не просто рванул – обхватил за талию, поднял меня в воздух, будто я ничего не весила, и поставил на сидение, так что я возвысилась над остальными зрителями в нашем ряду на целую голову минимум.

Заложенные с детства правила хорошего поведения велели мне тут же спуститься на землю, но любопытство все-таки одержало пальму первенства. Последние полчаса я видела только несколько не самых приятных задниц в потертых джинсах, которые постоянно качались перед лицом.

С новой точки обзора, Меддисон Сквер Гарден стал выглядеть куда приятнее. И теперь я однозначно поняла, почему Джеймс предпочитал проводить матч стоя.

– Ничего не происходит, – заметила я осторожно, указывая на лед. – Они уже закончили? Можно идти домой?

– Нет, это только перерыв, – Джеймс не смог меня обрадовать. И я чуть не застонала от разочарования. – Скоро продолжим. Тебе принести чего-нибудь?

– Что?

На лед выехала группа чирлидерш в коротких красных юбках, и толпа фанатов взревела, так что я ни слова не расслышала, что там Джеймс произнес последним.

– Тебе чего-нибудь принести?! – прокричал он мне прямо в ухо. Горячее дыхание лизнуло мою кожу, по спине пробежали мурашки. Инстинктивно отшатнулась в сторону, не понимая – почему каждый раз я так реагирую на этого мужчину. Он вызывает во мне какой-то животный страх. Коварное, до ужаса скользкое «а что если?…» проскальзывает в мыслях, заставляя держаться от Джеймса подальше. Не хочу узнавать ответ на этот вопрос. Для полного «счастья» не хватало действительно подхватить предсвадебный мандраж и пуститься во все тяжкие.

– Соду, хот-дог?

– Попкорн! – крикнула я в ответ. Трибуны гудели, но даже они не могли перекрыть оглушающие басы бодрой песни, под которую десять девушек на льду начали взмахивать пушистыми помпонами, чтобы завести публику еще сильнее.

– Боже, кто есть попкорн во время хоккея, женщина? – Джеймс опять оказался слишком близко. Но иначе я бы просто не услышала, что он пытается мне сказать. – Ты знаешь, что ты извращенка?

Я? Это я извращенка? Если это так, что страшно подумать, кто такой Джеймс Питерс.

– Тогда давай доги. Стой! – окрикнула мужчину и схватила его за руку, до того, как тот успел убежать за закусками. – У тебя же «отпуск». Я схожу.

Хотя бы ненадолго окажусь в тишине. Да и без всех этих калорийных угощений.

– Не-а, я угощаю, – покачал головой Джеймс, отвергая мое предложение. – Ты не успеешь. Перерыв скоро закончится. А я лучше ориентируюсь здесь и успешнее расталкиваю народ в очередях. Жди, я быстро!

Ускакал.

Оставил меня одну стоять на сидении. Как дуру.

Я смотрела по сторонам, заставляя себя, наконец, перестать смущаться. Народ получает удовольствие от вечера и, вроде, никто не испытывает неловкости. Тогда почему я должна? Через два ряда от нас подростки пытались незаметно наполнить белые пластиковые стаканы пивом, которое как-то умудрились тайком принести с собой, еще через ряд влюбленная парочка ласкала друг друга руками, при этом сливаясь в страстном поцелуе и считая, что их никто не видит. Плохие новости для этих двоих – их сосед уже достал мобильник и включил видеосъемку. Завтра кто-то проснется порно-звездами в интернете.

И все равно – всем хорошо и весело, а я… Я-то просто стою на пластиковой сидушке, надежно закрученной в стальное основание. И не сильно выделяюсь на общем фоне. У кого-то тоже не хватало роста, чтобы с удобством наблюдать за матчем, поэтому я совершенно не единственная, кто взобрался повыше. В соседнем секторе одна девица вообще сидела на шее своего парня. Так что можно с чистой совестью записать себя в скромницы. Наверное.

Невероятно громкая музыка била по ушам, простые и незатейливые ритмы заставляли сердце стучать в такт. Странные ощущения. Кровь по венам разгонялась все быстрее, барабаны отстукивали все более резкий и частый бит, мышцы напрягались в ожидании кульминации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.