# Когда погаснет Сэн

Sunon Boy

На пороге обычной жизни двух головорезов из специальной организации, им выдают задание по устранению особого преступника, засевшего на проклятом острове, оплоте кровавой секты. Героям предстоит узнать тайну зловещего острова и дать бой главе секты – однако лишь по прошествии половины непростого пути проясняется истинный масштаб угрозы.

## Предисловие

Войдерум – энергия, живущая в каждом живом организме. Существо, имеющее войдеровый потенциал, способно использовать эту энергию, взяв под свой контроль стихию, позволяя манипулировать ею. Для кого-то их приёмы кажутся волшебством и некой магией, но сами же люди гордо называют себя войдерами.

## Акт 1 "Реки крови"

### Глава 1 "Опустились братья на причал"

5 эра, 17 кольцо1[1]

На севере государства Хондруфер, городе под названием Одэф, двое агентов из особой организации переговаривались, пока холодный морской ветер вместе с приливом на сапфировых берегах своим мертвецким спокойствием сдавливали плечи молодым братьям. Их ждал путь на остров-тюрьму, где им предстоит одолеть главу секты, но туда ещё нужно было как-то добраться, поэтому агенты выискивали паромщика, готового плыть на Ан, остров-тюрьму и злосчастную землю, давно забытую после войны.

– Нова, если мы тут найдём хоть одного паромщика с добрым ебалом, с меня все деньги мира. – раздражённым голосом сказал Рино своему брату, пока застёгивал пальто от холода, что скрасил красным щёки и горбатый нос, а короткие каштановые волосы слабо развивались от бриза, вслед за которым последовал ответ Новы.

– Не кипятись, всё у нас получится, вот увидишь-ёло! – ответил Нова в своей привычной, позитивной манере, добавляя к случайным словам фирменное "ёло", что не означает ровным счётом ничего. – После этой миссии нас повысят, так что давай выложимся на полную! – энергично добавил Нова, придерживая ладонью шляпу-котелок, из под которой торчали мягкие светлые волосы до плеч, а зелёные глаза по-особенному сверкали, отчего блик постоянно перемещался справа налево.

Пока небо затягивалось тучами, Сэн2[2]кутался в их мраке, ещё не совсем спрятавшись за тёмными облаками, а летний, но холодный западный ветер разгонял облака, пока издали с востока были слышны отголоски душ путешественников. Эхо страшной войны, после которой остались глухие поющие трупы на побережье Одефа. Для кого это городская легенда, для кого – встреча, после которой не говорят "увидимся". На причале царили страх и ненависть. Все паромщики были настроены негативно ко всему окружающему, что есть на белом свете. Будто сегодня или завтра им придётся умереть от рук морских богов.


Миниатюрная карта северо-восточной части Хондруфера

Братья поглядывали на мореходов, желая найти хоть одного доброжелательного, дабы меньше заплатить. Но каждый второй ловил взгляд братьев отворачиваясь и нервно цокая. Никто не хотел смотреть на неместных, тем более на головорезов из Вияжа, города на северо-западе Хондруфера, – ведь именно там расположена штаб-квартира организации "Бровсо", из которой отправились на задание Рино и Нова. О Бровсо знал каждый второй, так же людям на Хондруфере было известно и о том, какую грязную работу агенты этой организации готовы выполнить ради денег, и в какие кровавые бани они могут войти. И даже сам Император Хондруфера пользуется услугами Бровсо в открытую только в самых крайних случаях, когда конфликты на политической арене становятся безвыходными. Поэтому среди народа Бровсо имеет дурную славу, а её агентов чаще называют головорезами. Однако паромщики на Одэфе были неприветливы к Рино и Нове не только из-за причастности их к Бровсо, но и их желания отправиться на проклятый остров-тюрьму. Так в один момент, когда Нова засмотрелся радостным взглядом на старика у причала, давя на него какой-то раздражающей жалостью, словно в глазах парня читалось: "Ты ведь такой добрый, помоги нам!" – этот немолодой паромщик не выдержал, ибо в голове бушевали гневные мысли: "Этот сраный головорез делает вид, будто я ему обязан помочь, пускай говна пожрёт! Да, так я и скажу этому уроду!" И когда Нова поймал встречный взгляд, тот подумал, что старик пожалел работяг и в мыслях желает им помочь, но как только братья подошли к желанному спасителю, дед взорвался оскорблениями и в гневе поднял над собой ящик, грозясь ударить им неприятеля:

– Храни меня Тасим3[3], я убью тебя, если будешь дальше так пялиться, уродец! – прохрипел старик, после чего очень громко отхаркнул ком слизи и выстрелил им перед ногами братьев, будто отчертив ею территорию под названием "Не подходи ближе!"

– Да у тебя беды со здоровьем-ёло, такой тощий, да и зубов некоторых нет – как ты держишь этот ящик? – неиронично Нова поволновался за здоровье престарелого моряка, даже не подозревая, что эти слова только действуют бедолаге на нервы. Однако после такого акта сострадания Рино вовсю отвечал гневом на гнев.

– Тебе, может, природа слишком много зубов дала? – во влажном холодном воздухе из напряженных кулаков Рино струился пар. – Я тебе их с корнем вырву и затолкаю туда, куда свет Тасима не проникает – этого хочешь, а?! – судя по этим словам Рино, братья по-разному смотрят на здоровье старика, но что поделать, ведь им всё ещё нужно на Ан.

Старик в страхе выслушал Рино, что не заканчивал поливать угрозами как из ведра, объяснял, куда и насколько важно им попасть на пароме в нужное место, пока Нова, после тяжелого вздоха, в очередной раз осуждал импульсивность брата. Однако какими бы не были методы Рино, они, всё-таки, дали свои плоды, и старик, скрипя зубами, согласился плыть на Ан, предварительно сказав парням: "Как только вы высадитесь, я к Родизовой матери уплыву от вас и этого проклятого острова, ясно вам?!"

Гнилые дощечки причала отдавали хлипкими ударами туфлей головорезов. Они только ступили на борт, как почувствовали резкую смену атмосферы: доски причала и палубы парома так сильно отличались по звуку, но на вид дерево как дерево. Нову это немного насторожило, но желание прибыть на Ан было сильнее. Его брат, Рино, довольствовался тем, что сумел сэкономить уйму денег, но путь предстоял долгий. Можно лечь спать в каюте, прождать первую ночь в пути, и с восходом Сэн ступить на берег острова-тюрьмы.

## Глава 2 "Первая капля крови"

Волны так и норовили стукнуть в лишний раз о паром, слабо омывая его палубу. Издали раздались раскаты грома, начинался ливень: один стук капли о палубу, два, восемь, сорок в секунду. Этим подсчетом маялся Рино в попытках уснуть глубокой ночью, пока Нова уже во снах с улыбкой на лице купался в деньгах, мечтая о скором повышении. От скуки Рино решил погулять по каютам, осмотреться, может быть даже поговорить с кем-нибудь, но никто не желал в ночи разговоров – особенно в такую грозу. Всё было настолько шумно снаружи, насколько от того и спокойно. Стук ботинок Рино сопровождался ударами капель дождя по полу, пока из каюты капитана на верхней палубе еле доносились два голоса:

– Вот как бы вы назвали Ан, хондруферец? – спросил неизвестный голос, после чего старик, что был капитаном, ответил.

– Тебе-то какое дело, каким матерным словом я назову эту блядскую землю? – сказал капитан и совсем не окинул взглядом собеседника, не надеясь продолжать с ним беседу.

– Такой ответ весьма удручает… – разочарованно проговорил загадочный собеседник. – Я-то надеялся, вы приверженец новой, истинной веры. – подавил своё разочарование, приняв в мыслях один факт, после чего его осенило. – Да! Старики всегда останутся старыми, в сущности и разуме.

– Что ты имеешь в виду, поганец? Пиздуй в свою каюту и перестань нести чушь. – раздражённо ответил старик, не желая больше продолжать бессмысленный разговор.

– Боюсь, капитан, вы меня не так поняли… – спокойно ответил незнакомец. – Мы – дети Родиза, что сметёт всех неверных на своём пути, и наш Бог живёт на Ан. Так что я задам вопрос заново: что есть Ан?

Старый капитан после этих слов занервничал, и в панике, увидев на шее опасного незнакомца амулет Родиза, не смог сдержать своих молитв:

– Бог моря, спаси меня и мой экипаж от напасти! – испугался за собственную жизнь старик, считая, что приверженец тёмного бога захочет лишить его жизни.

– Так и знал, вы – южан4[4], нам такие люди ни к чему… – спокойные речи незнакомца затихли, пока в один момент он не воспылал праведной яростью, будто первый пастырь Тасима во времена расцвета новой религии, и обратил своё омерзение в громкий глас: – Вы меньше, чем заблудшая душа! Вы – ирод, смеющий называть себя сыном Родиза и Тасима! Вы-ы-ы-ы! Вы! Вы согласились пустить на святые земли ангелов кровопролития! Они! Они привнесут в наш мир хаос!

– Бог моря, сохрани мою… – весь вспотев от страха, старик с придыханием просил бога о спасении, но не успел капитан произнести молитву, как его голова скатилась по палубе колесом событий, разливаясь реками крови из шеи. Исток сей реки не остановить отныне и впредь: течение будет столь же сильно, сколь и буря в ночь отплытия парома. Страшное могущество вереницы событий, которое даст начало одному из важнейших моментов в истории Хондруфера, именуемых как "Реки Крови".

Рино, почувствовав странное направление движения парома, понял, что за штурвалом творится настоящий бардак. Его целью стало узнать: что стряслось и почему паром шатает из стороны в сторону? Его вопросов стало больше, когда, поднявшись на палубу, тот увидел безумную фигуру в крови до колен, которую не сумел смыть такой бушующий ливень. Он стоял у носа и читал молитвы на странном, несуществующем ныне языке. Казалось, будто кровь сочится прямо из его плеч фонтаном, а молнии бьют в такт его молитв. Он бился в агонии и страсти к своему божеству. Рино держал холодное оружие наготове, и в один момент незнакомец обернулся – его лик источал любовь к страху и ненависть к неверным, но в то же время его окутало чистое счастье, ибо судьба дала возможность самолично расправиться с "ангелом кровопролития".

– Я знал! Я знал, что вы на этом пароме! Я знал, что вы в пути! Сын Родиза всё мне рассказал! – наслаждался сектант, сверкая тёмными глазами под капюшоном серой мантии, по которой снизу вверх текла кровь.

После этих слов Рино подумал: "Что за войдерум он использует? Я чувствую присутствие войдерума в нём, но это не похоже ни на одну из стихий."

– А твоего "сына Родиза" случайно не Иоанн зовут? Видишь ли, я его старый приятель, хотел в Ан навестить, у меня даже гостинцы есть! – хотел уточнить Рино, о ком говорит этот странный человек, ибо Иоанн – глава искомой секты.

– Тебе этого знать не велено, предатель! – взбесился сектант, ибо его идол посмели оскорбить.

– И кого это я предал? Хотя подожди… Помню, в Вияже, после удачного поступления, я с Новой хорошенько так выпил. Не помню ничего, а ты такой злой? Может, я натворил чего плохого? – поднял два указательных пальца в сторону сектанта в надежде на то, что после такого действа странный войдер подхватит и скажет "Да, угадал." Впрочем, глупо было так считать, и когда в ответ Рино получил лишь ещё больше озлобленный лик сектанта, агент сделал вид, что этого вопроса не было, но сразу же добавил ещё один, не менее оскорбительный, однако на этот раз намеренно. – Может, к твоей шайке присоединялся – вылетело из головы! Ты уж прости пьяницу. – сказать, что это разозлило сектанта – ничего не сказать, однако Рино был доволен этим и стоял в обличии "ангела кровопролития" полностью открытым, дабы ещё больше позлить врага. А пока сектант слушал эти язвительные речи, Рино набирал частички энергии войдерума в ладони, чтобы ко времени начала битвы встать во всеоружии.


– "Шайке"? Да как ты смеешь так говорить о Вива-Сиентум?! Ангел кровопролития, я покончу с тобой во имя истинного-о-о!.. – протянул сектант чуть ли не задыхаясь от ярости и одновременно нескончаемой любви и преданности Родизу. – Истинного Бога!

– "Вива-Сиентум", говоришь? – поймал Рино нужное название в речах сектанта, после чего задрал голову, и, глядя сверху вниз на врага, продолжил. – Придётся тебя схватить живым. Нападай! – после этих слов Рино встал в боевую стойку, достав цепь с лезвием на конце.

Рино хотел начать бой усилением своего оружия посредством нагрева лезвия, но агент поздно понял, что для этого действия нет нужного настроя, ибо для подпитки войдерума нагрева требуется чувствовать гнев. Тогда как только Рино заметил, как противник начал снова читать странные молитвы на неизвестном языке, головорез из Бровсо громко вскрикнул в саркастичном тоне: "А-а-а! Как страшно! Я очень не хочу погибнуть, не добравшись до острова! Было бы так круто получить повыше-е-ение! О-о-о! Вот бы мне помог мой товарищ!

– Vivaco’s la cuerto son bee oughtless zig ta’los na-bad SAN! – читал сектант заклинание на несуществующем языке, придуманном Иоанном, а значили эти слова: "Отче, дай свою любовь и дай помочь избавиться от неверных, закрой собой Сэн!"

"Тасим тебя подери, хорошо же Нове спится… Мне опять всё расхлёбывать, да твою налево!" – подумал Рино, после чего заговорил вслух, чтобы отвлечь сектанта:

– Слушай, а зачем нам вообще драться? Ты же наверняка славный малый… – не успел Рино договорить, как сектант прервал его.

– Лучше просто сдайся, ангел кровопролития. – сгустки крови на мантии сектанта взмыли вверх и свернулись в багряные сферы, готовящиеся с огромной скоростью ударить концентрацией высокой энергии. – Это – воплощение моей веры, наслаждайся, ибо это последнее, что ты увидишь.

Когда сферы устремились в сторону Рино, в его голове была всего одна мысль: "Мне не увернуться, слишком быстро!" Оставалось всего мгновение до того, как сферы размозжат лицо Рино, как в миг с грохотом перед ним появился штурвал, что заблокировал собой удар и разлетелся в щепки, но Рино остался цел и невредим. Кто-то выломал деталь парома и метнул её прямо перед Рино; гроза перестала греметь в унисон с сердцем. Тишина… Громкий смех нарушает её:

– Хо-хо! Ты-ёло решил в такую погоду использовать стихию нагрева? – ехидно улыбнулся Нова, наслаждаясь тем, как вовремя тот появился.

– Нова! – обрадовался Рино.


– Зови меня просто – крутой мужик! – не смог остановить своё тщеславие Нова и закрепил этими словами картину под названием "Как же я крут." на стену этой ситуации.

– А вот и второй ангел, жаль: я собирался расправиться с вами по одному. – усомнился в своих силах сектант, после чего собрал волю в кулак и продолжил концентрировать энергию войдерума в кровяные сферы.

– Нова, твой войдерум света как раз кстати, давай разберемся с этим психом. – приготовился к схватке Рино, чувствуя поддержку и силу от своего брата.

– "Психом"? – хотел уточнить Нова, ибо думал, что от этого сектанта можно будет выпытать информацию о Вива-Сиентум, а зная Рино, он не слишком жалует допросов с психами.

– Чем дольше вы стоите, тем больше боли впитаете от моего удара. Можете разговаривать сколько влезет, я выпущу сферу когда закончите: море, море боли хлынет на вас! – напыщенно и гордо сказал сектант, пока в его взгляде и голосе ощущалась любовь и ненависть, граничащая с безумием.

– Верно – псих. – сказал Нова, ответив на свой же вопрос, и теперь он не думает о мирных диалогах с сектантом – только бой ожидает братьев: убьют либо они, либо их.

Братья синхронно кивнули и приготовились к атаке. Началась страшная буря, паром качало в разные стороны, на шумиху пришёл экипаж, просто, чтобы разобраться, что вообще происходит – это была их самая серьёзная ошибка… В этот же миг сектант успел прочитать заклинание града кровавых осколков, совместив в этой технике войдерум хлада и странную силу, позволяющую манипулировать кровью. Братья сумели быстро растопить летящие в них кровяные сосульки войдерумом нагрева, но экипаж не смог защититься, не имея способности использовать войдерум. Так невинные люди оказались пригвождены к верхней палубе. Головорезы разбежались в разные стороны, чтобы ударить с левого и правого фланга одновременно, пока сектант пытался уследить за ними двумя. Тогда враг решил не целиться в кого-то одного, а ударить прямо по палубе, чтобы агенты тонули вместе с паромом. Мгновение, быстрый взлёт материи и удар о заднюю часть парома. Он быстро наклонился назад от удара, а каюты начало затапливать. Это испортило момент атаки для Рино: намереваясь ударить, его неожиданно пошатнуло назад из-за тонущей задней части корабля. Рино начало шатать в разные стороны из-за новых волн, ударяющих о корму. В этот момент сектант собрался наносить решающий удар по Рино, но его волновало, куда подевался Нова: его нигде не было видно, а перед глазами стали мерцать огоньки. Сектант слишком испугался, и эти эмоции начали питать его заклинания силой. "Какими бы страшными ангелы света ни были, страх сына Родиза и его злоба придают сил куда больше, чем честь и мир еретиков!" – После этих слов сектант начал вытягивать кровь с трупов на палубе, она заряжалась гнусной энергией и могла управляться с помощью сил неизвестным до сей поры войдерумом крови. Сектант помалу впитывал в себя новую кровь, пуская её по собственным венам. Она пульсировала в такт сердцу, а вены набухали и проявлялись даже на лбу. Сектант вспотел и теперь сильными руками совершал взмахи, вставая в странную стойку. Он готовился к защите: правая рука была выдвинута вперед, а раскрытая ладонь закрывала грудь. Левой же он сжимал и разжимал кулак около плеча. Мокрые длинные волосы воняли кровью и растекались ею; всего миг, и сектант наконец увидел молниеносный силуэт Новы. "Попался!" – сказал сектант и резким рубящим ударом максимально напряженной ноги уничтожил Нову. После удара его выражение лица не изменилось, силуэт Новы рассеялся, его разрезали даже капли дождя, но было уже слишком поздно для осознания того, что Нова на самом деле…

– Я за твоей спиной-ёло! Слышал про мираж?! Получай! – громогласно заявил Нова, заставив противника терять боевой дух.

Нова с самого начала оставлял маленькие миражи – это и было россыпью света перед глазами сектанта. Агент напугал его этим, чтобы спокойно оставить свою копию из света. Нова победил!

– Червяк! Да как ты посмел?! – выкрикнул сектант, ибо страх перемешался с замешательством, выливаясь в раздражение и ярость.

Сектант не на шутку разозлился, он вложил всю силу, чтобы ударить локтем с разворота, но со стороны Рино вылетел горящий клинок на цепи и обвил его руку, словно змей.

– Про меня не забыл? – заставил Рино обратить сектанта на него внимание.

– Чёрт! Жжётся! – опутанный раскалённой цепью сектант закричал от боли и негодования от грядущего поражения.

– Собери весь-ёло свой жар, Рино!

– Зажарим его, Нова!

Огненная энергия, питаемая эмоциями, шла к клинку, словно электричество по медному проводу. Она взрывалась новой силой и сжигала всё чего коснётся, а тем временем Нова запустил врагу прямо в спину сферу, полную энергии света. Старый трюк Новы и Рино, который впервые использовали в бою ещё во время великой войны четвертой эры: Нова использует иллюзорную технику на отражающих поверхностях, чтобы отвлечь внимание и не дать врагу понять, откуда на самом деле идёт атака, а в это время Рино окутывает противника горящей цепью. Опытные бойцы, принятые после войны в особую организацию в Вияже, попросту не могли потерпеть поражение в начале миссии. От сектанта не осталось и следа!

– Фух, победа. – вытер пот и капли дождя со лба Нова.

– Да, только вот… Нова… Капитан и весь экипаж мертвы, а мы посреди моря. – поспешил Рино обломать всё удовлетворение от победы.

– Ёло… А когда хоть шторм стихнет? – спросил Нова, надеясь переждать на пароме нападки природы.

– Пф… Не знаю… Хорошо хоть плавать умеем. – отчаявшись, Рино намекнул на то, что на пароме дальше передвигаться не выйдет, но Нова не понял этого сразу, и, заметив это, агент повторил, только более точно. – Дальше паром не поплывёт. – однако и так Нова не понял, ибо он придрался к слову.

– Но паром не плывёт, он идёт. – уточнение от Новы, которое, по его мнению, казалось вполне уместным, пока Рино не ответил прямо.

– Паром не идёт – паром тонет.

– Ой…


## Глава 3 "Моя и твоя стихия"

Из тонущего парома братьям удалось наспех собрать плот и достать с трюма вёсла; жаль только, что шлюпка не пережила битвы. Шторм совсем стих, а на небе виднелись только звёзды, и, под одеялом созвездий и слабого холодного ветра, Рино и Нова обсуждали интересующие детали:

– Нас, конечно, в штабе предупреждали, что сектанты используют странный войдерум, но кровь? Я, конечно, знаю, что помимо шести основных стихий есть ещё столько редких, но кровь-то как затесалась? Как можно контролировать кровь? – недоумевал Рино, вспоминая, что чувствовал присутствие войдерума в техниках сектанта.

– Насколько я помню-ёло… – начал Нова загинать пальцы, чтобы перечислить основные стихии и проверить, есть ли там кровь. – свет, тьма, хлад, нагрев, ветер и земля… Войдерума крови нет, а вообще классная идея – манипулировать частью человека, я был бы войдером волос! – начал Нова летать в облаках. – Стрелять шевелюрой круто-ёло. – с улыбкой на лице произнёс Нова, но мечты прервал раздраженный голос Рино.

– Мы дрейфуем черт пойми где, и плывём черт пойми куда, на черт пойми каком плоту, а ты думаешь о войдеруме волос? – громко и точно сказал Рино, после каждого "чёрт пойми" взмахивая перед собой прямой ладонью.

– Я же шучу-ёло. Меня больше напугало, что он использует две стихии. – подметил Нова.

– Управлять сразу двумя стихиями какому-то слабаку… Больше походит на чудо. – отставил раздражение Рино после такого замечания, а потом и вовсе полностью успокоился и углубился в вопрос. – А ты прав… Если немного подумать, проще научиться второй стихии, если она стоит близко в Шестиугольнике Олафа. – после этого Рино с энтузиазмом вспоминал основы стихий войдерума, которыми тот обучился в Бровсо. – Хладом могут пользоваться холодные по характеру люди, потому что именно эмоции дают войдеру энергию! Значит, раз слабому сектанту удавалось с лёгкостью пользоваться и хладом, и кровью, то нужная эмоция для войдерума крови должна быть схожа с холодностью и колкостью!


Схема совместимости стихий, разработанная учёным из Хондруфера, Олафом Шестируким, именуемая как "Шестиугольник Олафа"

После этих слов Нова не на шутку задумался, что было не в его духе, ибо обычно "головой" в этой паре был Рино. Однако войдер света был сконцентрирован на все сто процентов, чтобы выдать свой встречный – и что самое главное – научный вопрос:

– Ёло, где войдерум волос? – выдал Нова брату, когда мыслительный процесс окончился. Свет жажды знаний блеснул в разуме Новы, ожидая получить желанный ответ, и, конечно, понять, как заполучить силу, способную подчинять себе крутые причёски! Да и, к тому же, Шестиугольник Олафа – лишь базовая схема, показывающая далеко не все стихии, а лишь те, элементали которых распространены на Зикамере.

– Где-то между твоими ребрами и моим клинком – ты главное неси такую ебатню почаще, вдруг найдешь. – не оценил Рино научных рвений Новы, однако раздражения и какой-либо ярости в его тоне вовсе не было, ибо наш агент давно привык слышать от брата подобное.

– Интересный Шестиугольник-ёло… – вернулся на нужную дорогу Нова, отбросив мысли о войдеруме волос.

– И не говори. Но вернемся к делу: сектанты, скорее всего, используют вместе с войдерумом крови тьму или хлад, но это просто моё предчувствие. – нахмурил Рино брови от гнетущего чувства, что его догадки могут быть неверны.

– Раз так-ёло, то нам очень повезло с врагом: будь это войдеры земли или ветра, пришлось бы придумывать стратегии. – обрадовался Нова, вспомнив с малой болью на сердце время паровой войны, когда приходилось убивать войдеров.

– Не стоит недооценивать войдеров-антиподов5[5]. Если их тьма окажется сильнее твоего света, тебе конец. – насторожился Рино, вспомнив, как совсем недавно чуть не понёс поражение в битве с сектантом.

– Вот бы я мог выучить нагрев или землю – на большую часть врагов было бы своё оружие. – начал вновь мечтать Нова.

– Сам знаешь, как тяжело выучить вторую стихию. – резко ответил Рино, желая отрезать брата от очередных мечтаний, но что-то другое врезалось в голову Новы быстрее острых слов агента.

– Весь этот разговор о стихиях напоминает мне войну четвертой эры. – сладкие мечты врезались в воспоминания о минувших кольцах, и улыбка с лица Новы спала.

– И чем это? – недоумевал Рино, наблюдая за движениями брата, что будто терял энергию и блеск глаз.

– Ты уже забыл наш отряд лазерной артиллерии? Войдеры нагрева и света собирались у резонаторов энергии, чтобы выстрелить сильным светом по врагу с дальней дистанции. Наши хондруферцы изобрели эти штуки, чтобы эффективнее использовать войдерум в войне. – ответил Нова.

– Ага, никогда эти резонаторы долго не держались. – Рино наконец понял, что в голове у брата, но не стал размышлять о минувших кольцах в отрицательном ключе, вспоминая, кто был прав, а кто виноват, оставив в разговоре только почти бытовые, житейские проблемы солдата паровой войны.

– То сломаются-ёло, то враг нападёт с тыла. – размахивал Нова ладонью, изображая ей врагов и плохую технику, пока в голове будто засиял свет, а на лице потихоньку появлялась улыбка.

– У северян всегда с обороной проблемы были, но надо же было как-то защищать Вияж.

– А как-ёло иначе? Наш дом, как-никак. – после этого Нова выдохнул, а потом, через пару секунд, продолжил. – Поскорее бы вернуться. – прозвучали эти слова в голове Рино вместе с всплеском волн, ударяющих об импровизированный плот.

– Нова, мне пришла идея. – с ехидной улыбкой Рино взглянул на брата, потому что сейчас всё будет как надо.

– Что-ёло такое?

– Помнишь, до войны везде продавались маленькие парореактивные лодочки – да у тебя точно такая была когда-то! Слушай, Нова, мы поплывём на такой до Ан! – загорелся Рино, оглядываясь из стороны в сторону, чтобы зацепить взглядом все нужные вещи для реализации идеи.

– Ты собрался из плота делать парореактивную лодку? Ты хоть понимаешь, как она работает?

– Знаешь, как плывут осьминоги? У них нет никаких плавников или гладкой чешуи – вместо этого они с раздвинутыми щупальцами всасывают воду в клюв, а затем выпускают с большей скоростью, создавая импульс. На этих импульсах и работает парореактивная лодка! – с огромным энтузиазмом всё это рассказывал Рино, пока Нова усердно делал вид, что что-то понимает. – Тут где-то завалялись медные трубы, просто дай мне несколько, я всё сооружу!

– Значит, физика сегодня работает на нас, я помогу! – свет засиял в глазах Новы, и теперь братья собирались создать лодку, способную обогнать любой, даже самый навороченный корабль!

Нова подплывал к останкам парома, когда не хватало материалов, пока Рино всё сооружал на поверхности плота небольшую печь и проводил от неё две трубы уже под водой. И, только находясь под водой, Рино переставал вслух проговаривать принцип работы каждой детали. Нова не понимал ни слова, но был уверен в словах брата из-за его энтузиазма. "В эту печь будет подаваться вода из левой трубки, но, чтобы она добиралась, требуется куда большее давление, чем в тех миниатюрных игрушках. Я компенсирую его с помощью войдерума нагрева: огонь создаст микро-вакуум в трубах, который заполнится взмывающей вверх водой! Как же я люблю войдерум! Так, а из этой трубы будет выходить пар пульсацией под воду из этой печи. Нова поможет приварить эти трубы. Слабый войдерум света и нагрева – войдерум сварки! Ха-ха! Вода в котле греется, кипит, давление пара растет, чем больше давление пара – тем больше он контактирует с холодными трубками, конденсируется, тем меньше давление. Это будет работать! Да! Мы доплывём до Ан!"

– Нова! Нужны трубы почти одинаковой длины! – выкрикнул Рино, когда Нова принёс к ещё неготовой лодке не ту медную трубу.

– Почему "почти"? – огорчился Нова, не понимая, чего этот инженер придрался к чёртовым трубам? И вообще, знал бы он ещё, как их сложно отыскать на затонувшем пароме!

– От этого зависит периодичность пульсаций: если одна будет слишком длинной, интервал между пульсациями станет выше! – объяснял Рино, одновременно раздражаясь от видимого нежелания Новы искать другую трубу, и ощущая некое удовольствие от возможности поделиться знанием и обсудить тонкости работы.

– Выше – это же хорошо, разве нет? – спросил Нова, опираясь на простую логику.

– Нет! Выпускать пар будет реже, а значит нам нужно будет больше стараться над давлением в печи, чтобы пар хотя бы дошел до конца трубки!

– Тогда, может, используем эту трубу для воды? – начал Нова понимать суть, свет знания пробрался в его голову, и одна шестерня понимания задела другую – выявления своих идей, что вылились в спор.

– Тоже не вариант. Вода станет реже приходить в печь, но объём пара будет увеличенным. Куда, думаешь, уйдёт переизбыток? Просто улетит в воздух, она не пойдет на трубу с паром. – Рино, зная брата, ожидал от спора с ним уступок или наоборот – жарких отказов, но внезапно на лице Новы появилось не просто слепое принятие: ответ Рино заставил пролить свет на ситуацию и усвоить небольшой, но, всё же, урок.

– Вот оно как… – глубокое осознание пришло в голову Новы, и чувство того, что он понял принцип работы парореактивной лодки, очень порадовало парня. – Понял тебя, ёло! – радостно воскликнул Нова, продолжив работу над лодкой.

Постройка заняла пару-тройку часов, но этого хватило, чтобы Сэн ушёл за горизонт и начало темнеть. Оба брата вымотались за этот день, но были несказанно рады успехом, даже таким маленьким. Рино весь вечер сидел и использовал слабый войдерум нагрева на печь, чтобы импровизированная паровая лодка не переставала плыть, а уставший Нова решил вздремнуть, но в один момент его мысли во сне заставили выйти из отдыхающего, лежачего состояния, в состояние волнительное и настороженное. Тогда Нова проснулся и спросил:

– Рино, а ты не знаешь, в какую нам сторону? – совершенно спокойно спросил Нова, желая получить такой же спокойный и уверенный ответ, но его не последовало. И когда печь перестала нагреваться, и лодка остановилась, Нова заметил, как Рино покусывает губы и смотрит тупым взглядом куда-то вдаль. – Ты не знаешь, куда мы плывём.

– Нет, я знаю! – в спешке ответил Рино, после чего сглотнул воздух. – Правда знаю!

– Куда мы весь день-ёло плыли? – нахмурив брови спросил Нова, и вопрос этот был настолько же пронзителен и точным, как мощный удар под дых.

– В Ан! – Рино выпустил последний воздух из лёгких после такого удара.

– Ёло, как же хочется тебе верить, но я не настолько тупой. Скажи честно, мы в дерьме? – а на этот вопрос Нова вовсе не хотел слышать ответа, но он последовал моментально и с такой печалью, что казалось, будто на лбу Рино написано: "И почему у нас всё через пизду?"

– Мы в дерьме… – вот она – последняя фраза, которую говорят люди перед смертью, самой тупой смертью. Тогда Рино хотелось провалиться под землю, но под ними была только толща воды. Но вдруг, откуда ни возьмись, появился третий, абсолютно незнакомый голос, что позлорадствовал братьям.

– Ха-ха! Вы в дерьме! – высокомерно, почти без эмоций и в очевидно наигранном смехе послышались эти слова, после которых братья вместе одновременно обернулись назад и с великим удивлением выдали: "Кто это сказал?"


## Глава 4 "Нопперабо"

Обернувшись, братья увидели прямо посреди открытого летнего моря небольшую линию изо льда, а на конце этой линии… велосипед. Казалось бы, каким образом в такое время в открытом море колесит велосипед? Нова хотел бы это знать, но Рино уже догадывался: оседлал велосипед никто иной, как Яхон – выдающийся войдер хлада из штаб-квартиры Бровсо в Вияже. Рино был давно наслышан о его достижениях и безупречном выполнении сложнейших миссий, и теперь агент не мог поверить глазам: прямо перед ним один из сильнейших войдеров в Бровсо, и он даже говорит!


– Заблудились, парни? – остановился Яхон, продолжая замораживать воду под колёсами.

– Кто ты такой-ёло? – после этих слов Новы, Рино подумал, что брат собирается огрызаться, но на самом деле войдер света падал духом. – Ты можешь гонять по морю на велосипеде! Мой войдерум света так бесполезен… – вот она – слабость Новы.

– Нова, смотри у нас зато какая лодка классная! – быстро ухватился Рино, чтобы энергия войдерума света не гасла в Нове.

– Но велосипед на льду круче! – не удалось подбодрить Нову, и теперь в его памяти останется образ крутой техники хлада.

– Спасибо, спасибо. Хватит. – не знал Яхон, как реагировать на этот спор, после чего решил просто прервать его, ибо у него была важная информация. – Если не ошибаюсь, вас, недоумков, отправил Карон уничтожить Вива-Сиентум?

– О да-ёло! Раз знаешь Карона, значит ты из Бровсо. Старик Карон лично выдал нам эту миссию – всё-таки глава Бровсо знает, на кого можно положиться! – кичился Нова, после чего вспомнил о проблеме, но не желал делиться ей с незнакомым агентом. – Мы сейчас плывём прямо в Ан, где они и засели!

– Оу, так Ан в другой стороне. – без каких либо эмоций высказал чуть ли не мёртвым тоном Яхон, вглядываясь в горизонт, где не было ничего, кроме воды.

– Ой, с-спасибо, Яхон. – дрожащим голосом поблагодарил Рино, даже не осознавая того, что сейчас он что-то говорит.

– Вы не удосужились взять с собой даже компаса. Именно из-за вашей некомпетентности меня и отправили на то же задание. В списках ваши имена уже в графе "суицидальная миссия". – так же совсем без чувств Яхон выдал братьям пугающие новости – мог бы хоть бровь поднять!

– Ч-что ты сказал? – пугающие новости оказались не столько страшными для Рино, сколько шокирующими и вызывающими стыд. Всё-таки не зря эти братья считаются в Бровсо самыми непутёвыми, однако Нова не разделял пессимистичный настрой Рино.

– Значит, мы возьмём и вычеркнем, как вернёмся-ёло! – энергично и быстро ответил Нова, будучи полностью уверенным в своём успехе. – Можешь не плыть, ой, ехать с нами – мы справимся!

– Со дня принятия вами задания прошло восемь дней. Будь вы быстрее, это задание второго класса не переросло бы в первый – теперь его рассматривают как критически опасное. Сектанты Вива-Сиентум слишком быстро набирают сил, поэтому я советую вам уйти сейчас же в Вияж, пока ваши головы ещё на месте. Уверен, никто не осудит такой выбор персонала третьего класса.

– Да ты-ёло просто хочешь забрать всю славу себе. – скрестив руки, с толикой сомнения ответил Нова.

– Нова, помолчи! – отрезал Рино, не желая вести разговор в этом направлении, после чего решился на предложение альтернативы. – Яхон, давайте отправимся вместе – втроём у нас больше шансов! – после этих слов Яхон замолчал и окинул суровый, но безжизненный взгляд на братьев, и только по прошествии тройки секунд он заговорил.

– Я потерял достаточно людей. Вы ещё зеленые и не понимаете весь масштаб трагедии, а я скажу, где вы. – Яхон встал с велосипеда, что теперь удерживался только благодаря льду на колёсах, после чего словно тонкой коркой льда прошёлся словами по ушам братьев. – Вы в таком дерьме, что даже представить себе не можете, так что уходите, пока не стало слишком поздно.

– Ёло… – отступился Нова. – Рино всё равно с утра напуганный, думаю, стоит выслушать тебя, странный мужик. – Нова уже было решил действительно оставить эту миссию, но вдруг Рино выступил вперед.

– Нова, постой! – поднявшись, решительно воскликнул Рино, а в его глазах загорелся огонь, что пылал в полях сражений войны четвёртой эры. Взрывы, огонь, кровь и бесчисленные смерти товарищей – это выковало из боязливого Рино не только войдера нагрева, но и члена Бровсо. И, раз командир отдал приказ выполнить задание – солдат его выполнит, невзирая даже на смерть. Он вспомнил свою настоящую сущность, и Рино, которого Нова давно знал, воспылал в лике бравого солдата. – Мы пойдем и убьём главу Вива-Сиентум. Только покажи, куда двигаться: соврёшь – и окажешься на дне вместе со своим сраным велосипедом.

Яхон всё выслушал со спокойным лицом, но не думал переубеждать юнцов: раз хотят идти – пускай идут, а что будет с ними дальше – не его проблема. Главнее всего избавиться от главы секты, а дальше всё обязуется пройти спокойно.

– Вон там восток. – указал Яхон пальцем. – Плывите прямо и увидите мёртвые берега: окраины Ан усыпаны кладбищем кораблей, думаю, даже такие ничтожные агенты смогут заметить десятки потопленных судов возле острова. – после этих слов Яхон сел на велосипед и готовился уезжать. – Увидимся в Ан, господа.

– Ёло, в Ан значит, удачи в пути!

– Бывай, Яхон!

Прощание. Яхон цепко схватился за руль и крутанул педали, после чего ледяная тропа шла за колёсами и указывала собой путь. Лодка совсем не успевала за ледяным следом, но Рино спокойно держал курс на восток, пока Нова не задал один вопрос:

– Эй, Рино, кто-ёло этот Яхон? – до сих пор недоумевал Нова от того, почему вдруг Рино испугался и в начале разговора с этим войдером хлада даже не решился бросаться угрозами, как это брат обычно делает.

– Он из персонала первого класса Бровсо: самого сильного, если ты не забыл – туда входит всего десяток войдеров. – Нове было достаточно этих слов, ибо удивление уже добралось до него, особенно зная о том, что в персонал третьего класса входит несколько сотен войдеров, но Рино продолжал раскидываться фактами о Яхоне. – Он – один из сильнейших войдеров Вияжа и единственный из нашего штаба, кто сумел обуздать три стихии.

– Три-ёло?! Это же невозможно! Все рождаются с предрасположенностью к одной, и стихия напрямую зависит от характера – так как Яхон контролирует сразу три? – недоумевал Нова, и на то была веская причина: ведь за свою долгую службу в Бровсо и армии Хондруфера он не слышал даже о возможности пользоваться тремя стихиями – впрочем, это даже звучит как бред.

– Да, давай лучше объясню на пальцах: сначала покажу тебе средний – это ты. – решил всё упростить Рино.

– Ты точно объясняешь? – увидев средний палец, Нова усомнился в добрых намерениях Рино.

– Нет. – рефлекторно ответил Рино, чтобы в лишний раз посмеяться над братом, после чего перевёл тему. – Ой, то есть да. Слушай внимательно!

– Ах ты су-у-укин сын! – скрестив руки, Нова выказал недовольство, но мелкий смешок от шутки появился в виде малой улыбки.

– Ладно-ладно, ты – средний палец ноги! Так сойдет? – взялся Рино за торги, на которые Нова ради прикола согласился, ведь когда ещё он сможет ассоциировать себя с пальцем ноги?

– Уже лучше. – запрос был принят, и после этих слов Рино принялся за объяснения.

– Он примыкает к безымянному и указательному пальцу. От твоего характера зависит, какую стихию тебе будет обуздать проще всего. Я немножко нервный и вспыльчивый, поэтому войдерум нагрева. Ты очень позитивный, поэтому войдерум света – твой конёк. Ты, средний палец, – войдер света, указательный – ветер, нагрев – безымянный. Эти две стихии второстепенной обуздать тебе легче. Характер человека меняется. Мизинец и большой палец дальше всего от среднего – это войдерум земли и хлада. Но дальше всех… Чёрт, у меня всего пять пальцев… Допустим… Нос. Дальше всех от среднего пальца нос. Этот нос – полная противоположность среднему пальцу – войдерум тьмы. Как бы ты ни старался, управлять войдерумом тьмы и света невозможно. Ровно так же, как невозможно быть очень позитивным и негативным одновременно.

– Как же ты долго идешь к сути-ёло, я же про Яхона спросил!

– Так вот Яхон… Его сила заключается в том, что он смог обуздать не то что три стихии… Первой его стихией был войдерум хлада, второй – нагрев, а третьей – свет.

– Постой… Хочешь сказать, что он владеет противоположными-ёло стихиями? Но как можно быть и холодным, и вспыльчивым? – этот вопрос пришёл в голову Новы сразу же, как только в мыслях появился разлад, ибо Яхон, по сути, нарушил такое простое правило пользования двумя стихиями.

– Знаешь, как назвали Яхона после войны четвертой эры? Нопперабо Яхон. Человек без души – это и есть "Нопперабо". Энергию войдерума заклинатель черпает из эмоций, и чем они сильнее, тем больше энергии выходит в заклинание. Но Яхон никогда не испытывал искренних эмоций. Он меняет их и контролирует по собственному желанию. Так получилось, что Нопперабо научился их контролировать настолько, что спонтанно они никогда не появляются.

– Ужас-ёло – тихо сказал Нова, опустив взгляд, после чего быстро взглянул на брата и задал вопрос. – То есть сейчас Яхон разговаривал с нами не искренне?

# Примечания

1

На планете Ховак летоисчисление ведётся не в годах, а в кольцах. Конец старой эры и начало новой отсчитывается со значительного для всего мира события, что будоражит каждый континент Ховака. С началом новой эры кольца отсчитываются заново. В одном кольце 4 сезона и 16 месяцев, в месяце – 2 недели, в неделе – 8 дней.

2

Сэн – звезда в центре Сэновой системы, вокруг которой вращается Ховак.

3

Тасим – светлый бог в Янусизме и главный в Тасимизме. Является покровителем и защитником слабых, а сильным даёт благословение для защиты и поддержания равновесия сил. Антиподом Тасима в Тасимизме является презираемый “злой бог” Родиз, что одинаково почитается с Тасимом в Янусизме. Также Родиз в Янусизме является покровителем жаждущих силы и знаний, он делится с последователями войдерумом и тем, как им управлять. На данный момент в Хондруфере Янусизм – почти забытая религия, отдавшая своё первое место по популярности Тасимизму, где все почитают только Тасима, как светлого и доброго Бога.

4

На юге Хондруфера находятся самые бедные регионы империи, где до сих пор преобладает старая религия, а именно – язычество.

5

Войдеры-антиподы – войдеры противоположной пользователю стихии по Шестиугольнику Олафа: если войдер использует войдерум света, то его антиподом будет пользователь тьмы, таким же будет хлад против нагрева и земля против ветра. Их бои могут быть крайне тяжелыми из-за того, что настроение и эмоции, нужные для подпитки той же тьмы и света, – крайности: радость и опустошение. Если настроение войдера света склонится в сторону опустошения, пользователь тьмы начнёт набирать нарастающее преимущество, посему сражения с войдерами-антиподами являются наиболее опасными.