Ольга и Наталья Семеновы
Время иллюзий

© Ольга Семенова, Наталья Семенова, 2023

© Интернациональный Союз писателей, 2023

* * *

Все совпадения с реальными людьми

и организациями случайны

Действующие лица

Графитов Анатолий Сергеевич – руководитель экспертной группы Уральского отделения Труворского клуба. Директор Агентства законодательных инициатив. Филолог, преподаватель, автор монографий и книг.

Алексей Андреевич – инженер. Ближайший помощник Графитова. Автор книг.

Геннадий Владимирович – преподаватель философии. «Ученик» Графитова.

Михаил Юрьевич – вместе с женой владеет мини-фермой по выращиванию бычков и другой живности. По образованию химик. Помощник Графитова.

Александр Тимофеевич – предприниматель, руководитель успешной производственной фирмы. Занимается общественно-политической деятельностью. Особенно интересуется проблемами малых городов.

Светлана – племянница Александра Тимофеевича. Молодой предприниматель. Обожает дорогие машины и смартфоны.

Константин Сергеевич – успешный предприниматель, владеет строительным и автобизнесом. Отец троих детей. Хочет участвовать в политической жизни.

Владимир Симеонович – организатор частных школ за рубежом и в России. Живет в Москве.

Елена Александровна – работает в системе образования. Иногда появляется на заседаниях клуба.

Алексей Николаевич – академик.

Александр Алексеевич – очередной «ученик» Графитова. Живет в провинции, мечтает перебраться в Москву. Предприниматель, специалист по конфликтологии.

Леонид Игоревич – преподаватель вуза, сотрудник академика. Мастер рассказывать анекдоты.

Илья Владимирович – официальный руководитель Уральского отделения Труворского клуба. Общественный деятель. Успешный предприниматель, член городской думы одного из созывов.

Валерия – помощник руководителя организации «Основа России».

Александра Леонидовна – философ, эколог, социальный инноватор, просто очень активная дама.

Генерал-лейтенант и его адъютант.

Известный писатель.

Местный олигарх.

Троица, жаждущая участвовать в общественной жизни страны или хотя бы своего региона:

Маргарита Сергеевна – филолог, преподаватель гуманитарных дисциплин.

Наталья Наумовна – химик, преподаватель.

Ольга Ивановна – культуролог, дочь Натальи.

Глава 1

Акционеры – глупый и наглый народ.

Глупый потому, что покупает акции.

Наглый потому, что хочет еще получить дивиденды.

Неизвестный автор

Июнь 2019 г. Офис. Тема «Акции и финансы»

Очередную встречу-семинар назначили на середину июня. Объявленная тема ввергла в недоумение почти всех будущих участников семинара, особенно его женский состав. Предлагалось подумать о создании нового кодекса, на этот раз акционерного. Да, конечно, троица «женщин-экспертов» что-то такое слышала об акционерных обществах, но это было на уровне «слышали звон, но не знали, откуда он». Да и можно предположить, что экспертов, способных разобраться в этой теме, среди членов экспертной группы имелось не так уж много. Возможно, только сам руководитель. Видимо, он решил всех немного встряхнуть и направить мысли своих подопечных немного в сторону от привычных политических, социальных, образовательных, медицинских размышлений и соображений к более милому его сердцу акционированию.

Вообще, по теории, акционирование вводилось для того, чтобы люди становились собственниками, а значит, более заинтересованными в результатах деятельности собственного предприятия. Но на практике все получалось как обычно: контрольный пакет акций оказывался у директора и его верхушки, они получали все дивиденды и влияли на политику предприятия, а работникам оставались крохи и возможность работать. Так что к акционированию у женской троицы отношение было прохладным.

Пожалуй, впервые за два года успешной работы в клубе Маргарита Сергеевна выразила сомнение по поводу своего присутствия на семинаре:

– Слушай, Наташа, я просто не хочу готовить порученный мне вопрос. И дело даже не в том, что я не специалист в процессах акционирования.

– Маргарита, ты о чем? Ты же сама всегда говорила: неважно, про что выступать и о чем рассуждать.

– Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Но ты посмотри на формулировку моего вопроса. Ты читала?

– Нет, Ольга еще не распечатала план семинара.

– Представляешь, он взял все однокоренные слова со словом «акция». И хочет, чтобы я рассуждала о том, как они соотносятся между собой. Например, чем отличается доля от акции? Как ты себе видишь ответ? Я вообще не представляю, о чем говорить.

– Подожди, похоже, он запланировал твое выступление как человека, который является специалистом в языкознании, способным проанализировать однокоренные слова.

– Наташа, я их проанализирую, а что дальше? Там, похоже, полно подводных камней, которые знает только он сам.

– Может быть, он хочет, чтобы ты обратилась к нему за помощью?

– А я ему позвонила, попросила направить меня.

– Ну а он?

– Смеется. Для начала ждет мой вариант, мои предположения.

– Понятно.

– Наташа, я рассматриваю несколько вариантов.

– Даже несколько? Это больше похоже на меня, чем на тебя.

– Вообще не пойду, а если пойду, то не буду выступать или еще что-нибудь придумаю.

– Самый лучший вариант – пойти. Зачем лишать себя интересного мероприятия? А там поступишь по ситуации, может, ты и найдешь, о чем сказать.

– По такому дурацкому вопросу?

– Маргарита, вспомни предыдущие выступления наших соратников по клубу. Что-то я не заметила очень содержательных анализов в большинстве их речей.

– Согласна, посмотрим. Кстати, у вас с Ольгой нормальные вопросы. Зачитать?

– Давай, но я сейчас даже записывать не буду. Подумаем потом, сначала осознаем, что нам предложено.

Любительницы участвовать в дискуссиях на всевозможные серьезные и злободневные темы еще какое-то время поболтали и попрощались до вечера.

Наталье нравился процесс подготовки к выступлению: можно что-нибудь почитать полезное, поискать в интернете, наконец, просто задуматься. Вот это «задуматься» и доставляло ей самое большое удовольствие. Главный посыл заключался в возможности отвлечься от повседневных забот, меньше зацикливаться на болячках, да и просто повысить самооценку. Это так важно, когда стремительно приближается твой очередной день рождения.

Вечером того же дня дочь принесла распечатанный лист с вопросами семинара. Еще раз внимательно прочитав свой вопрос и вопрос Ольги, Наталья вдруг обратила внимание на интересную деталь. Чтобы убедиться в своих предположениях, она достала папочку, вернее, две папочки, свою и дочери, со всеми предыдущими вопросами к семинарам и отпечатанными выступлениями. Папочки за год постепенно пополнялись и имели достаточно внушительный вид. В этот раз изменилась информация в левом верхнем углу плана очередного заседания клуба. Наталья сразу позвонила подруге:

– Слушай, возьми и открой несколько последних планов наших сборищ.

– Сейчас. – Через некоторое время в трубке раздалось: – Ну, открыла.

– Посмотри внимательно. Что скажешь?

– Ничего, все как обычно: семинар номер такой-то, вопросы, фамилии и так далее, даты.

– Смотри в левый верхний угол.

– А-а-а, вижу, заметила: поменял местами, сейчас на первом месте стоит не Труворский клуб, а законодательное агентство.

– Вот именно. И еще: ты обратила внимание, Анатолий Сергеевич уже давно перестал зачитывать приветственные слова от Ильи Владимировича?

– Да, это я заметила. Хотела у него спросить, но меня что-то все время отвлекало.

– А я сразу вспомнила его разговоры про Илью, когда ходила за твоими очками.

– Да, в этом что-то есть.

– Рита, какая же ты все-таки молодец, что забурилась в этот клуб.

– Конечно, у нас хотя бы появилась возможность обсуждать не цены в магазинах на продукты, а какого-то странного, совершенно нам неизвестного Илью Владимировича.

– Да, тема семинара явно не наша, но придется задуматься и как-то выходить из положения собственными силами. Ладно, где наша не пропадала, только очень тебя прошу: не исключай возможности своего присутствия на семинаре.

Наталья искренне хотела, чтобы ее подруга все-таки пришла на заседание клуба. И это совсем не потому, что она боялась оказаться там без нее. Так получилось, что Маргарита постепенно, от встречи к встрече, скрепляла своим присутствием вновь образовавшийся разномастный коллектив, состоящий из «великих» бизнесменов и преподавателей. Те и другие хотели заняться в своей жизни еще каким-то дополнительным, интересным и несвойственным им делом. От заседания к заседанию они постепенно привыкали друг к другу, узнавали черты характера каждого. Незаметно стал создаваться работоспособный коллектив, который мог выслушать другого человека, высказать свою точку зрения, часто противоположную. Конечно, нельзя сказать, что троица чувствовала себя «своими в доску», но в воздухе уже витала атмосфера взаимопонимания, юмора и доверительного отношения.

Их встречи не проводили почти два месяца, поэтому, когда объявили конкретную дату, все обрадовались и настроились на деловой лад. Каждый действовал по пунктам уже своего сложившегося алгоритма. Первый – анализ формулировок темы семинара и своего конкретного вопроса. Второй – примерные тезисы согласно своим жизненным представлениям. Третий – подсказки интернета, хотя в этом требовалась определенная осторожность, не хотелось глубоко погружаться в дебри определений, которые манили и затягивали некоторых экспертов.

Наталья замечала, что, как только она собиралась готовиться к конкретному вопросу, жизнь начинала подкидывать ей мелкие подсказки в виде случайных фактов, примеров и еще чего-то совсем не конкретного, но явно ей помогающего. Подруга тоже своеобразно комментировала свой творческий процесс:

– Я беру чистый лист бумаги и ручку, кладу их на видное место и начинаю фиксировать любую мысль, которая приходит мне в голову по моему вопросу. За день набирается прилично. Через несколько дней можно начинать писать свое выступление.

Когда наступил объявленный день заседания клуба, все встретились с удовольствием. В этот раз помимо постоянно собирающегося состава дополнительно присутствовали два новых человека. Денис, юноша пятнадцати лет, с приятной внешностью. Особо его никто не представлял, похоже, он учился в школе. Скорее всего, это был участник очередного тренинга руководителя. Вторым человеком оказался мужчина хорошо за тридцать, Александр Алексеевич. Худощавый брюнет высокого роста, спортивного вида, одетый в светло-синий костюм и светло-голубую рубашку, в тон к костюму. Он оценивающе смотрел на присутствующих, даже немного высокомерно. При встрече вежливо кивнул, но как-то отстраненно, с внутренней обозначенной дистанцией. Чувствовалось, что он здесь по делу и явился сообщить нечто важное не только для себя, но и для присутствующих.

Объявленная тема заседания об акционировании настраивала на серьезный лад. Начал, как всегда, руководитель. Все поняли, что эта тема не просто ему нравится, а является для него основополагающей, определяющей всю его жизнь, причем не только прошлую, но и будущую.

– Прежде чем мы начнем, у меня архиважное объявление, – обратился он к присутствующим. – В июле «Царские дни» проходят в Алапаевске. Наш Александр Тимофеевич и его фирма принимают там гостей из Москвы, очень важных гостей. Нам нужно оказать ему поддержку и обязательно всем составом туда приехать.

– А как мы доберемся? – сразу же спросила Ольга. – Туда ехать почти двести километров.

– Все решаемо, – махнул рукой Графитов. – Не волнуйтесь. Конечно, мы всех доставим. А теперь вернемся к нашей теме, будущие акционеры. Я надеюсь, этот важный момент обязательно случится в вашей жизни и в истории нашего агентства.

«Ухо придется держать востро, – подумала Наталья и открыла свой привычный потрепанный блокнот. – Жаль, что я не имею никакого личного опыта работы с акциями, хоть бы в руках одну настоящую подержать. Приватизационный ваучер, конечно, не берется в расчет, тем более с такими результатами, какие получились у большинства наших людей. Почему-то сразу приходит в голову слово “авантюра”».

Женщины слушали особенно внимательно. Им хотелось понять суть вопроса и при этом выглядеть не глупее других, особенно мужчин, которые всем своим видом демонстрировали: они-то уж в деле акционирования – настоящие спецы.

В это время с самодельной передвижной кафедры доносилось:

– Акционерное законодательство своим упрощением уже давно тормозит развитие акционирования в России. О чем мы обязательно должны задуматься, товарищи акционеры?

Анатолий Сергеевич задавал вопрос, но все понимали, что ответы от присутствующих ему не нужны. Задавать вопросы и отвечать здесь на них мог только один человек – это он сам. Руководитель семинара уверенно продолжал:

– Каждый из участников акционирования должен четко осознавать: есть определенные этапы, которые придется пройти при выполнении столь грандиозной работы. Позвольте их обозначить. Непременное привлечение титульных людей, акционирование – сначала внутреннее, а затем и внешнее.

Мужская часть присутствующих продолжала делать вид, что все услышанное не только ласкает им слух, но и является неотъемлемой частью их повседневной действительности. Женская половина слушала это все более настороженно, как будто предвидя в любой момент неожиданный подвох.

Маргарите, конечно, ласкал слух тезис о каких-то вероятных титульных участниках. Ей сразу же вспоминались гости из Москвы, которых приглашал ее бывший директор института, где она проработала последние двадцать лет. Кто только не посещал их учебное заведение: известный писатель, руководитель дискуссионного клуба федерального уровня, представители партии, которые выдвигали своих кандидатов на пост президента страны, и, наконец, просто очень успешные люди в финансовом отношении. Вспоминались острые дискуссии, круглые столы, конференции и, конечно, шумные застолья.

Наталью напрягали совсем другие вопросы. Ее почти не трогали слова о внешнем акционировании – по той простой причине, что она рассматривала такую возможность в очень отдаленной перспективе или вообще об этом не думала. Ее напрягало возможное внутреннее акционирование, так как она понимала, что это выйдет на какие-то конкретные финансовые заморочки.

Ольга просто внимательно слушала и анализировала непривычную для слуха информацию. Пока это все только отвлеченные слова и никаких конкретных предложений.

– Не хочу пока открывать всех козырей акционирования, хочу дать высказаться вам. О действительно важных вещах я буду говорить в конце, после выступления всех участников дискуссии. Первое слово предоставляю самому молодому участнику нашей встречи – Денису.

Присутствующий «великовозрастный птенец», а возможно, и будущая «акула бизнеса» вышел к кафедре и вцепился в свой листочек, то ли написанный от руки, то ли набранный на компьютере. Он попытался изложить своими словами занесенные на бумагу тезисы, но ничего не получилось. Все ощутили искреннюю жалость, но не могли ничем помочь докладчику.

Присутствующие поняли только одну вещь: молодой человек пытается ответить на поставленный вопрос: «Что может являться капиталом для акционирования?».

С помощью и под руководством ведущего семинара Денису удалось выйти на важный момент: капиталом для запуска процессов акционирования могут служить не только финансы в их привычном денежном выражении, но и все возможные активы. Выступление молодого человека, к счастью для него, быстро закончилось. И тут снова подключился Анатолий Сергеевич:

– Будущий акционерный кодекс в этом обязательно разберется, но, скорее всего, пригодятся и будут учтены ваши выступления на семинарах (одно выступление – одна акция) и тексты выступлений (один текст – одна акция). – Руководитель семинара умел несколькими штрихами нарисовать благостную картину будущего, в которой показывал присутствие каждого участника, даже самого неопытного и начинающего. Он продолжал: – Мы уже давно ведем таблицу наших семинаров и выступлений, которая содержит всю интересующую информацию. Я вам ее вышлю на почту.

Так уж получилось, что сегодня в начале «зажигали» вновь прибывшие.

– Вот вы говорите «выступление», а ведь одно другому рознь, – горячо высказался с места гость.

– Что вы имеете в виду, Александр Алексеевич?

– Все очень просто. Представьте, я живу в каком-то городе и выступаю на семинаре тут же, никуда не выезжая. – Он вопросительно смотрел на Графитова и как бы ждал разрешения продолжать.

– Мы вас слушаем…

– Это совсем другое дело. А если для выступления придется отправляться в Москву, например? – Его финансовый расчет оценили все присутствующие. – Неужели мое выступление в другом городе тоже будет стоить один балл?

«Молодец, умеет считать командировочные расходы, – тут же подумала Наталья, – хотя он в чем-то прав».

Троица женщин, не сговариваясь, подумала, что это камешек в их огород.

– Понимаю, это важный момент, мы обязательно все обсудим и учтем, – успокоил аудиторию руководитель.

Кстати, этого гостя, Александра Алексеевича, сначала объявили выступающим дистанционно, но потом он решил все-таки присутствовать лично. Возможно, сыграла роль важность объявленной темы. Не зря у нас говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Когда руководитель его представлял присутствующим, он озвучил очень важный момент:

– Александр Алексеевич у нас, между прочим, специалист по конфликтологии, и ему поручено очень важное направление деятельности нашего Агентства законодательных инициатив. При рассмотрении сегодняшней повестки дня мы обязаны учитывать возможные конфликты интересов, как личных, так и коллективных.

Последние слова звучали для того, чтобы успокоить присутствующих, но действие они возымели, как ни странно, обратное. Акция – это доля участия каждого, количество акций – персональный результат с выходом на конкретные финансы. Все понимали, что разобраться в этом будет сложно и, конечно, тут потребуется человек, который может разруливать конфликтные ситуации.

После выступления молодого поколения возможных акционеров и представления специалиста по конфликтологии Анатолий Сергеевич предоставил слово следующему выступающему. Им оказался Константин, который почти всегда выступал в начале заседаний. В этот раз ему поручили осветить вопрос акционерной иерархии.

– Существует расхожее мнение: любая акция имеет право голоса. Сто мелких акционеров задавят одного крупного: например, пока высказываются сто центов, доллару голоса могут и не дать. А это может привести к тому, что основное дело остановится, – уверенно начал выступающий. – Управлять долями, акциями участников – одно из самых конфликтных явлений в истории капитала. А значит, возникает необходимость в иерархии акционеров.

«Сейчас услышим различные определения иерархий», – читалось на всех лицах. И точно.

– Иерархия – принцип большинства голосующих акций. Но этот принцип будет работать только на акционерном собрании, без него управлять не получится, – звучало с трибуны.

Чувствовалось, что Костя уже освоился и может рассуждать дальше. Он вспомнил известные книги и фильмы с историями, которые послужили причиной раскола и конфликтных ситуаций, даже настоящих сражений внутри акционерных обществ, вполне стабильных, на непросвещенный взгляд.

«Рыбочки, как вам все-таки сложно не покуситься на управление чужим капиталом, – подумала Наталья, совершенный новичок в этих вопросах. – Да, проблема, конечно, есть, но что-то мне подсказывает, что погоня за личной властью и желание сверхприбыли любой ценой и являются причиной ваших противоречий и разногласий».

– Любой системе нужен управляющий, и это не простой человек. Он должен обладать приоритетными качествами: быть одним из начинающих акционерного проекта, – начал уверенно перечислять Константин, – должен знать стратегию развития фирмы, наращивать свой авторитет и поддерживать его обязательными результатами.

– Работа на ав-то-ри-тет, – не выдержал Анатолий Сергеевич. Он следил за каждым словом Кости, поддерживая его кивками головы, и приободрял улыбкой. – Это и есть основная задача босса, между прочим, с большой буквы при создании акционерной иерархии. Конечно, это колоссальная нагрузка на руководителя, но не будет авторитета – не возникнет и иерархии.

Анатолий Сергеевич как бы вел за собой Константина. Вот сейчас он доставил его до относительно безопасного места выступления, здесь уже можно опереться на примеры.

– Как можно создавать свой авторитет? – любимой громкой интонацией вопросил оратор и тут же сам продолжил: – Шикарный автомобиль, экзотический способ увеселения и что-то еще почти на грани фантастики. Достаточно ли будет этого?

Все понимали, что недостаточно, и ждали развязки – выхода на что-то другое. И оказались правы.

– Основой авторитета всегда является интеллект, который непременно приведет к эффективным и прибыльным решениям, выверенным ходам, моментальной реакции, – говорил Костя.

– Стильное управление с завоеванными умами акционеров, – снова не удержался Анатолий Сергеевич, – и обязательный выход на новые понятия, такие как управляющая и подчиненная доли.

– Только управляемый капитал окажется у цели, – последние слова все-таки оказались за Константином. – Формирование иерархии – это явный уход от демократии, которая все равно присутствует и воплощается в процессах акционирования.

В общем, идеи руководителя семинара еще звучали в аудитории, когда Анатолий Сергеевич предоставил слово следующему по списку. Им оказалась Наталья. Она обрадовалась, что «отстреляется» в начале и сможет наслаждаться дискуссией.

– Сейчас речь пойдет о финансовой грамотности, нужна ли она?

Графитов распределил вопросы вполне разумно. Многим из присутствующих, и Наталье, конечно, тоже следовало бы всерьез задуматься о своей финансовой грамотности, особенно в вопросах акционирования.

Наталья появилась на семинарах год тому назад, за это время ей поручались разные вопросы, одни ей нравились больше, другие – меньше. Частенько ей доставались вопросы, связанные с образованием. Это и понятно: она же – бывший преподаватель. Вопрос, запланированный для нее в этот раз, ее не интересовал абсолютно. Но она так часто делала в жизни то, что надо! Поэтому решила просто сделать хорошо порученную ей работу и ответить на два поставленных вопроса. Кстати, Анатолий Сергеевич обожал формулировать темы в виде вопросов.

– Нужна ли действительно массовая финансово-акционерная грамотность населения? – задумалась женщина вслух, обращаясь к аудитории. – Скорее всего, да, и этому есть несколько причин. Пришло время, когда населению необходимо владеть хотя бы минимальными знаниями, навыками и установками в сфере финансово-акционерного поведения. Для начала – хотя бы финансового. Зачем это им? Используя эти знания, люди смогут улучшить свое благосостояние и повысить качество жизни.

Наталье сразу же вспомнилась история с приватизационными чеками, которые их семья получила аж целых четыре. Ну и что?! Вложили вроде бы в нефтяную отрасль, долго анализировали, приценивались… И чем дело закончилось? Офис фонда два-три года находился в центре города, все выглядело вполне прилично: предоставлялись ежегодные отчеты, даже показывалась какая-то прибыль, на которую тут же предлагали купить акции. Но в один далеко не прекрасный момент офис из центра Екатеринбурга оказался на Дальнем Востоке, куда реально не представлялось возможным добраться. Оставалась возможность переписываться, но и переписка через некоторое время прекратилась по инициативе компании. Еще какое-то время она высылала краткие отчеты, а потом и они перестали приходить. Помогла бы в этом случае предполагаемая финансовая грамотность акционера этого фонда под красивым названием «Титул-инвест»? Сомнительно. Но все-таки лучше расширять свой финансовый кругозор, чем всю жизнь жить с опущенной головой и поднятыми вверх лапами. Так рассудила Наталья, когда готовила свой ответ для семинара.

– Сможет ли население приобрести способность и уверенность в управлении личными финансами через свои возможные краткосрочные решения и долгосрочные проекты? – продолжала рассуждать выступающая и приходила к неутешительным соображениям: – Сколько же нужно принять неверных решений? Сколько потерять своих заработанных тяжелым трудом денег? Отдать их «чужому дяде», чтобы чему-то научиться?

Получались сплошные вопросы и грустные ответы. Но все равно возникало внутреннее сопротивление и желание узнать что-то для себя новое. Захотелось перестать обвинять в своих неудачах кого-то другого и двигаться по жизни, опираясь на свои пробы и ошибки. Двигаться с надеждой на то, что обязательно будет личный прогресс. Может, для этого они с дочерью и ходят на эти странные семинары-сборища и неслучайно присутствуют сегодня при обсуждении вопросов акционирования.

– Итак, массовая финансово-акционерная грамотность населению нужна, – подвел промежуточный итог Графитов. – А как обстоят дела с детьми?

– Прежде чем мы обратимся к детям, я хотела бы рассмотреть несколько цифр, – продолжала Наталья. Личные воспоминания по поводу неудачных инвестиционных попыток семьи еще раз утвердили ее в важности рассматриваемого вопроса. – В этом году проводилась оценка финансовой грамотности населения в двадцати странах. Средний показатель россиян составил двенадцать целых и двенадцать сотых балла из двадцати одного возможного.

– Я думала, что больше, – не утерпела Маргарита.

– Судя по результатам, даже много, – не согласился кто-то из мужчин.

– Существует такое интересное понятие, как самооценка финансовой грамотности по пятибалльной системе. Оценка, конечно, субъективная, но она очень важна в период именно экономических трудностей. При опросе задали основной вопрос: считаете ли вы себя финансово грамотным человеком? Отличные и хорошие знания и навыки получили двенадцать процентов, удовлетворительные – пятьдесят процентов, неудовлетворительные – тридцать восемь процентов.

– Результаты невысокие. Значит, к себе достаточно критичны. Это хорошо, – прокомментировал Анатолий Сергеевич. – И всетаки давайте о детях.

– Дети, в принципе, более финансово грамотны. По крайней мере, так они думают про себя. – Наталья заглянула в свои записи. – Судите сами: по данным опроса ВЦИОМ, среди пятнадцати-семнадцатилетних школьников только каждый пятый считает свою финансово-экономическую осведомленность недостаточной. И поэтому готов получать дополнительные знания в этой области.

– Явно завышенная самооценка, – произнесла вслух Маргарита; ей негласно разрешалось больше, чем остальным.

– А с какого возраста их учить? – поинтересовался Анатолий Сергеевич.

– Есть разные точки зрения. Например, с детского сада. Мое мнение – с начальной школы, но не с первого класса, когда дети учатся читать, писать и считать.

– Это они умеют еще до школы.

– Многие, но не все.

– Причем не всегда хорошо.

– Делайте выводы, – гнул свою линию руководитель, обращаясь к Наталье.

– У меня есть конкретные предложения по детям. В школе есть предметы, которые изучают окружающий мир, в рамках этого курса можно ввести небольшой курс по основам финансово-экономической грамотности.

– Толковое предложение, со школой нужно что-то делать. А что думаете в общем плане?

– Хочу оценить, что даст системное обучение финансово-акционерной грамотности населения. Снизить финансовые риски, сделать вложения денежных средств более рациональными и, наконец, актуализировать важность усилий самого человека.

– Ну что же, предложения понятные и обоснованные.

– И еще одно существенное добавление. Только одна финансово-акционерная грамотность населения не снимет остроты вопроса. Со стороны государства тоже потребуется система мер по созданию здорового финансового климата для нашего населения. А это – предмет отдельного разговора. Завершаю свое выступление высказыванием философа: «Нажить много денег – храбрость, сохранить их – мудрость, а умело расходовать – искусство». Сенека.

– Советы философа достаточно прагматичны, и, значит, к ним можно прислушаться, – пошутил Анатолий Сергеевич. – А у нас впереди интереснейший вопрос – акционерные конфликты.

К трибуне вышел специалист по конфликтологии. Смотрелся он вполне уверенным докладчиком, в руках держал отпечатанные материалы и, можно сказать, рвался в бой.

– Очень часто перечень личных интересов акционеров может не совпадать с интересами всего акционерного общества. Пример. Кому-то из акционеров неожиданно понадобятся деньги из оборота. Что делать в такой ситуации? – Выступающий говорил, почти не заглядывая в лист. – Следующий важный момент – обеспечение полученных дивидендов.

При упоминании столь ласкающего слух слова – «дивиденды» – аудитория расслабилась, стала переглядываться и улыбаться. Кто-то из присутствующих погрузился в мечты о дивидендах, но докладчик не позволял витать в облаках и направил аудиторию к главному – к конфликтам.

– В процессе акционирования нужны обязательные промежуточные результаты.

Пока Александр доказывал важность промежуточных результатов, Наталья подумала о денежных конфликтах. Личный опыт сразу на ум не приходил, в голове почему-то вертелись просто конфликты, их вспоминалось великое множество: работа в педагогическом коллективе, ежедневные встречи с учащимися без намерений учиться предоставляли широкую палитру жизненных примеров.

Из денежных разочарований вспоминались только разборки с родственниками по поводу наследства. Получилось, что все наследство они забрали себе. Наталье очень нравилась фраза, которую ей как-то сказала одна знакомая, тоже оставшаяся без наследства по вине родного брата: «Емя нужнее…» Первое слово она намеренно исковеркала, как бы вкладывая в него всю боль переживаний по поводу наследства и родственных отношений.

В общем, знаний по теории конфликтов жаждали все присутствующие. В это время Александр перешел к не менее важному вопросу:

– В любом акционерном сообществе всегда может возникнуть момент вхождения новых участников в долю. Вот здесь и наступают критические моменты между старыми акционерами и вновь вступившими.

– Что же в таком случае может помочь сгладить противоречия? – поинтересовался Анатолий Сергеевич.

– Способы есть. Прежде всего – существующий свод правил, который постоянно корректируется самой жизнью. В основы правил обязательно закладывается проверенная временем идеология акционирования.

Гость выступал со знанием дела, но чего-то не хватало: может, того, что он озвучивал возможные конфликты, но не предлагал пути их решения, а может быть, личного отношения, каких-то своих примеров. Александр как будто бы почувствовал это и привел неожиданный случай из личной семейной жизни. Он вдруг стал вспоминать роды своей жены. При этом молодой мужчина стал утверждать о наличии некоего компенсационного механизма, дарованного женщине природой. Все обалдели от этого примера, никто так и не понял, с чего его кинуло в область деторождения.

– Погружаясь в процессы акционирования, любой человек будет испытывать психологические сложности и переживания, которые хорошо бы чем-то компенсировать. Самый значимый источник положительных эмоций – это возможные будущие реальные дивиденды, прибыль. Но ведь возможность получить доход может появиться не так быстро или объем прибыли может разочаровать. Приятное общение, знакомство с известными людьми также служат появлению положительных эмоций. Получается, что у каждого сложного процесса есть свои механизмы компенсации.

И если бы он ограничился этими утверждениями, все бы согласились, но выступающего унесло совсем в другую область.

Он почему-то стал рассказывать про женщин, которые после родов начинают испытывать чувство эйфории. Сначала они испытывали сильную боль и стресс, а теперь их организм отдыхает.

Наталья до этого примера очень внимательно слушала докладчика, в его выступлении все звучало логично и обоснованно. Он владел вопросом, разбирался в тонкостях предмета, но пример с родами из уст молодого мужчины для нее прозвучал вызывающе. Процесс появления новой жизни на свет в ее голове совершенно не укладывался с процессами акционирования.

«Для начала попробуйте вы́ходите девять месяцев этого ребеночка, а потом родите. Да еще вскормите своим молоком, а не искусственными смесями».

Она и не собиралась сначала ничего комментировать вслух, но вдруг ей стало очень обидно за весь женский род. Ведь на женщине лежит все: и вын́ осить, и родить, и воспитать, и параллельно при этом отработать на государство сорок лет. И это государство вспоминает про вас гораздо реже, чем того требует реальная жизнь. Про мужчин – отдельный разговор.

Наталья возмущенно прервала выступление:

– Вам бы хорошо попробовать лично родить хоть одного ребеночка, а уже потом начать рассуждать о каком-то странном компенсационном механизме. Пример просто возмутительный. Женские роды – не предмет разговора на семинаре об акционировании.

Специалист по конфликтам тут же безапелляционно заявил:

– Вы просто не понимаете, о чем я здесь говорю.

Для Натальи это прозвучало примерно так: «Мы здесь обсуждаем очень важные вопросы, каким является акционирование. Вам ли рассуждать на эту тему?»

Последнее замечание, высказанное вслух, только усугубило ситуацию. Специалист по конфликтологии явно не собирался уступать. Он намеревался спорить, доказывать свою правоту – в общем, демонстрировал все возможности науки конфликтологии в конкретной жизненной ситуации. Наталья, в отличие от Александра, не заявляла себя специалистом в таком деликатном вопросе, а просто по-женски эмоционально реагировала на столь неудачный пример.

Очередной любимый ученик Анатолия Сергеевича еще достаточно продолжительное время рассуждал о множестве других факторов, влияющих на акционерные конфликты: идеологии акционирования, целях и задачах, политике и экономике, – но уже без прежнего энтузиазма.

После завершения своего выступления его тут же вывел Алексей, правая рука Графитова, из общей комнаты, где проходило заседание. Вернулись они не сразу. Специалист по конфликтологии выглядел расстроенным, задумчивым и больше в течение всего заседания не сказал ни слова.

В перерыве перед следующим выступлением все старались делать вид, что ничего особенного не произошло, но в воздухе повис вопрос о возможностях конфликтологии разрешать конфликты.

Семинар продолжался, слово получила Ольга. Ее тема звучала вполне нейтрально: «Финансовое чудо и феномен финансовых пирамид. Как с ними бороться и надо ли?»

Она не торопясь начала:

– Финансовые пирамиды – приметы нашего времени. Для начала хочу остановиться на современных особенностях этого явления именно в России. Сегодня финансовые пирамиды активно отправились в регионы; подобные структуры уже не замахиваются на федеральные масштабы, а предпочитают переползать в глубинку. Они перестали открыто объявлять себя тем, что они есть на самом деле, сегодня они трансформируются и действуют под другими вывесками.

– Да, все это мы наблюдаем в нашей жизни, – по обыкновению, подключился Графитов.

– Кредитно-потребительские кооперативы, которые уже не раздают акции, а собирают деньги под двадцать – тридцать процентов годовых, убеждая вкладчиков, что их деньги очень выгодно инвестируются в конкретные проекты строительства жилья или бизнес-центров.

– А есть современные примеры?

– Пожалуйста. Один из последних. Привлекают айфонами и сапфирами. Вам обещают продать что-то на тридцать процентов дешевле, но через несколько недель. Работает простая цепочка: первые получают товар за счет последующих, обычно такая пирамида падает на пятом или шестом витке.

– Прозвучали «сапфиры». Это как? – спросил кто-то. – Уже есть пример «сапфировой пирамиды». Человеку, который вложил в пирамиду определенную сумму и привлек еще кого-то, обещали дорогие австралийские сапфиры по более низкой цене. Обманутыми оказались несколько тысяч человек.

Ольга заглянула в свои записи и продолжила:

– Появилось такое понятие, как «фирмы-раздолжители». Они обещают решение финансовых проблем с кредиторской задолженностью перед банком за вознаграждение. За первых людей фирма какое-то время действительно платит, создавая впечатление реальной деятельности. – Ольга подробно рассказала о новых формах финансовых пирамид. И опять подключился руководитель:

– Это очень познавательно, но для нас важны причины такого явления. Мы с вами – не просто люди, а люди думающие.

– Прежде чем я перейду к причинам, предполагаемым и объективным, хочу обратить ваше внимание на еще одну суперсовременную разновидность пирамиды. Я уверена, что многие из вас, особенно представители молодого поколения, пользуются этой услугой: кешбэк от посредников.

– Кешбэк – это не мое, – гордо заметила Маргарита. – Я в такие глупости не верю.

– В этом неудобно сознаваться, но вынужден сказать: я пользуюсь этой услугой, – с легким сожалением заявил Анатолий Сергеевич.

– А я пользуюсь осознанно и считаю это выгодным, – неожиданно вставил Константин.

– Всеми любимый кешбэк – самая современная форма финансовой пирамиды. Как правило, платят его только за мелкие покупки, а за крупные либо вообще не платят, либо совершенно точно меньше, чем обещали. Может, придет такое время, когда он станет действительно выгодным.

– А сейчас причины, пожалуйста, – направлял Анатолий Сергеевич.

– Понять, почему в нашем обществе с таким постоянством появляются финансовые пирамиды, очень важно. Перечисляю. Низкая финансовая грамотность населения, о которой мы сегодня говорили. Просто люди не всегда могут распознать финансовую пирамиду под другой вывеской. Очень важный момент: сама среда нашего общества способствует появлению и процветанию такого явления, ведь заработать своим трудом всегда сложнее, а тут намеренно демонстрируются примеры быстрого обогащения без особых трудозатрат.

– Выводы, выводы, – забегал по комнате руководитель.

– Самая главная причина, на мой взгляд, – это не просто желание, а жажда легкой наживы. Ведь первые участники пирамиды действительно выигрывают, они и правда получают свои вложения с процентами. А почему не я? Вдруг и мне повезет?! Сегодня действуют законы общества потребления – можно, особо не утруждаясь, много получить.

– Можно ли бороться с финансовыми пирамидами?

– Я бы сказала, что нужно! Но борьба будет тщетной, если не изменится среда, в которой они появляются. – Ольга посмотрела в свои записи. Несмотря на явное нетерпение руководителя, в конце все-таки сказала: – Финансовые пирамиды нелегальны и законодательно запрещены в большинстве стран мира. Например, в ОАЭ и Китае за создание таких структур законом предусмотрена смертная казнь.

– А в России как обстоят дела на законодательном уровне? Это архиважный вопрос, – неожиданно заинтересовался Анатолий Сергеевич.

– В России финансовые пирамиды законодательно стали преследоваться только с марта 2016 года. Чуть позднее и Центробанк включился в борьбу с этим так называемым финансовым институтом. Центробанк начал открывать центры по борьбе с ними. Например, запустил в интернет робота для поиска финансовых пирамид. И последнее. Хочу зачитать слова неизвестного автора: «Финансовые пирамиды воздвигают лжефараоны».

– Если уж пошла речь о законодательстве, а мы с вами относимся к потенциальным законодателям, так как осмеливаемся рассуждать на столь важные темы, то стоит задуматься о таком критерии, как допуск к инвестированию, – вновь взял бразды правления в свои руки Графитов. Делал он это всегда с нескрываемым удовольствием. – Подумайте: а какова может быть сумма этого допуска? Например, от десяти тысяч до ста тысяч рублей. Это просто небольшое отступление, если хотите, затравка, повод для ваших личных размышлений и возможностей. А сейчас я с удовольствием передаю слово практику из сферы бизнеса. Интересна его точка зрения.

К кафедре направился Александр Тимофеевич. Он, как всегда, выглядел подтянутым и аккуратным: светлая рубашка, свежий яркий галстук, зеркально-блестящие ботинки. Обычно его выступления состояли из двух частей: теоретической и практической. Теоретические выкладки, похоже, в какой-то степени обсуждались с руководителем семинаров. Когда Александр докладывал эту часть сообщения, он иногда подсматривал в записи, даже что-то зачитывал. Речь его обычно звучала выверенно и неторопливо. А вот когда дело доходило до примеров, здесь он просто преображался, образно говоря, у него вырастали крылья и расправлялись за плечами. Он шутил, широко улыбался и чувствовал себя абсолютно свободно. Создавалось впечатление, что эта часть выступления – его самая любимая. И именно эта часть была самой интересной, она запоминалась надолго и украшала заседания. В этот раз Александр как представитель предпринимателей решил сразу взять быка за рога и начал с неожиданного утверждения:

– Начну с наболевшего. С некоторых пор, проработав в бизнесе длительное время, со всей ответственностью заявляю, лично я «в колхозе» больше не участвую.

Прозвучало это так необычно, что даже Анатолий Сергеевич не нашел хоть каких-то общих слов для комментариев. Все остальные тоже сидели тихо и не скрывали своего любопытства. Бизнесмен очень корректно рассказал историю одного предпринимательского дела, в котором лично принимал участие. Так получилось, что дело пошло не очень, и это сразу же отразилось на самом важном факторе – деньгах. Как оказалось, вкладывались все, конечно разными долями, а расплачиваться пришлось в основном, как выразился выступающий, их вашему покорному слуге. Процесс оказался долгим и неприятным. Под разными предлогами участники «колхоза» стали тихонечко выходить из дела, сразу же изымая свои кровные.

– Я все обязательства фирмы выполнил, понес убытки и сделал для себя очень важный вывод, разработал правила, которым стараюсь следовать вот уже многие годы.

– Интересно их узнать, – подал голос Графитов.

– Они прозвучат, но я хотел бы, чтобы вы их сформулировали сами, выделив из моего выступления. Тема, запланированная мне, сначала звучала для меня неожиданно, но потом, на мое счастье, Анатолий Сергеевич ее уточнил и обозначил как «Законность бизнеса». Попытаюсь изложить свои соображения.

Прозвучавшее вступление выглядело неожиданным, все настроились внимательно слушать.

– Когда все идет отлично, законность и правильность действий мало кто из акционеров подвергает сомнению. Самое интересное наступает в тот момент, когда вдруг возникают трудности, все становится бесперспективно и начинают сдавать нервы. Показатель всегда – деньги.

– Должен сделать небольшую вводную. Да, я иногда меняю тему, – вновь не выдержал Графитов. Он любил вмешиваться в выступления своих подопечных. – Я посчитал, что вопрос о законности акционерных процессов – не просто важен, а является основным, если мы задумываемся о законе об акционерных обществах.

Всем участникам семинаров, особенно тем, кто уже давно сюда ходил, стало заметно повышенное внимание, даже какая-то страсть Анатолия Сергеевича к законодательным кодексам. То есть не просто к конкретному закону, а к своду, системе законов. Получалось, что участники семинаров замахивались на что-то слишком глобальное. Здравый смысл каждого, конечно, заставлял задуматься о реальности провозглашаемых планов, но все гнали эти мысли подальше, возлагая всю ответственность на руководителя. Ему и положено думать о глобальном, а мы просто рассуждаем и отвечаем на его необычные вопросы. Для усиления акцента Графитов обожал ссылаться на Москву и федеральный уровень. Но чем чаще он это делал, тем больше скептических мыслей посещало некоторых участников.

– Обращаю ваше внимание на то, что в любом случае неуспех каждый понимает по-своему. Именно он в первую очередь бьет по легитимности, а значит, законности процессов бизнеса. При этом сам бизнес и его управление повисают в воздухе. – Все понимали, что Александр на своей шкуре неоднократно прочувствовал все, что он здесь говорит. – Легитимность мало кем отслеживается и замечается, но она всегда присутствует в любом реальном деле. Возникает главный вопрос: в чем суть, основа легитимности в бизнесе? Чем реально определяется эта самая легитимность?

– Что же главное? – Анатолий Сергеевич, возможно, и делал вид, что ему это действительно интересно, но играл талантливо.

– Это, конечно… цель. Кстати, цели могут заявляться абсолютно разные. – Выступающий придерживался своей логики. – Прослеживается очевидная цепочка: цель – законность – легитимация. При этом очень важны промежуточные результаты и стиль управления деньгами. Именно реальные промежуточные суммы прибыли продолжают подтверждать заявленные цели.

Александр еще долго говорил о целях, даже вспомнил известный лозунг: «Цель оправдывает средства». Потом он предложил утвердить его как принцип.

«Это перебор», – написала Маргарита на рабочей бумажке и подвинула ее Наталье, которая в ответ нацарапала только одно слово, «прибыль…», и поставила три многозначительные точки.

Да, прожив при капитализме уже половину своих жизней, дамы так и не смогли кардинально поменять идеологические выкладки. Надо отметить, что выступающий попытался оправдать этот «живодерный» лозунг парой-тройкой рассуждений, но прозвучало это совсем не убедительно, даже для присутствующих «акул бизнеса».

В этот раз семинар получился необычным, этому способствовали и предложенная тема, и объявленные тезисы. Наталья пересчитала присутствующих, и у нее получилось, что не выступали еще три человека.

– Сейчас мы вернемся на круги истории и обратимся к сталинской артельной системе.

Обычно Алексей Андреевич выступал в начале заседания, так как его выступления часто содержали исторический подтекст, тезисы почти всегда можно было рассматривать как историческую справку, поэтому слушать его было лучше в начале семинара. Но в этот раз он получил слово почти в конце. Интересно, почему?

Алексей, как всегда, подготовился и выступал основательно. Разговор об артельной системе середины прошлого века в нашей стране он начал с отношения к ней официальной идеологии того времени.

– Марксистско-ленинская идеология относилась к артельной системе как к временному отступлению от стратегических принципов. Генеральная линия партии и правительства заключалась в государственной собственности с переходом в общенародную. – Выступающий взял паузу. – Но всем известно, что дальше государственной собственности дело так и не сдвинулось. Официально объявили и государственную, и колхозно-кооперативную собственность.

Пока выступающий бодро зачитывал статьи Конституции СССР 1936 года, Наталья вдруг вспомнила свое детство. Родилась она ровно в середине прошлого века, и той осенью, которая ей вспомнилась, еще не собиралась в первый класс. Отец одной из ее закадычных подружек работал в маленькой мастерской, где жители близлежащих частных домов чинили свои постоянно выходящие из строя керосинки и керогазы. Зимой еду готовили в печках на очагах, а летом пользовались чудо-приборами на керосине, потому что готовка на электрических плитках считалась очень дорогим удовольствием.

Подружка с гордостью произносила это странное слово: «кооператив». Наташа тогда услышала его в первый раз.

– Мой папа работает в ко-о-пера-тиве! – хвалилась Сабира. – А твой где?

– В геологической партии, – со значением отвечала маленькая Наташа.

– Подумаешь, непонятно где, а без моего отца все остались бы голодными.

Довод звучал сильно, и пришлось обратиться к своему отцу за разъяснениями, которые прозвучали тоже непонятно. Получалось, что отец Сабиры нужнее, чем отец Натальи – какой-то геолог.

«Да, кооперативы тогда точно были», – вспомнила Наталья. Ей даже показалось, что она опять почувствовала запах того самого керосина, который у всех семей хранился в металлической емкости и стоял в специально отведенном месте.

В это время Алексей всех развлекал цифрами:

– На 1953 год в СССР работало сто четырнадцать тысяч мастерских и предприятий, от пищепрома до металлообработки и от ювелирного дела до химической промышленности. На них трудились примерно два миллиона человек. – Факты и цифры всегда звучали в его выступлениях, и сегодня он не отступил от своего правила. – Предприятия производили шесть процентов валовой продукции промышленности СССР, причем артели и промкооперация производили сорок процентов мебели, семьдесят процентов металлической посуды, больше трети трикотажа, почти все детские игрушки.

Все эти цифры особо не удивляли, а вот факт того, что в предпринимательском секторе работали сотни конструкторских бюро, двадцать две экспериментальные лаборатории и даже целых два НИИ, пожалуй, поражал. Сегодня лично для себя Наталья узнала, что именно в 1956 году артели свернули, а ХХ съезд, материалы которого она столько раз читала в школе и в институте, провозгласил возврат к марксистско-ленинским принципам. Тогда история артели в СССР закончилась, а семья подружки и не подозревала, что их отец-кормилец может скоро лишиться работы. Керосинками и керогазами еще какое-то время пользовались, ведь жизнь пишет свою историю медленнее, чем принимаются партийные решения.

К удивлению участников семинара, Анатолий Сергеевич ни разу не прервал выступление, что не вязалось с его обычной манерой. Все с интересом окунулись в историю СССР и получили маленькую передышку от акционирования.

Следующий вопрос для рассмотрения прозвучал вообще непонятно: «Необходимость внедрения динамического акционирования». Не каждый из присутствующих разбирался в тонкостях процесса акционирования, а здесь требовалось погрузиться в такие дебри, что мама не горюй. У следующего выступающего, Михаила Юрьевича, прослеживалась одна особенность: он любил строить свое сообщение на примерах. Так произошло и в этот раз, хотя его пример прозвучал жизненно.

– Объединились три участника в общество с ограниченной ответственностью, у каждого оказались равные доли, соответственно по тридцать три целых три десятых процента, уставный капитал – сто тысяч рублей.

В этом месте у многих возникла в уме почему-то совсем другая цифра, в десять раз меньше. Вокруг поголовно возникали ООО с уставным капиталом в десять тысяч рублей, в крайнем случае – в два раза больше. Михаил, скорее всего, решил приукрасить или придать большее значение созданному предприятию, он продолжал:

– Доли распределились следующим образом: генеральный директор, технический директор и простой текущий участник со своей частью уставного капитала. Два директора постоянно выполняли свои обязанности, а третий принимал участие только своим капиталом. Через год на собрании акционеров два директора предъявили претензию третьему акционеру, которого посчитали только статическим участником акционерной деятельности общества, и лишили его дивидендов.

Тут же последовали комментарии от присутствующих:

– Чего и следовало ожидать…

– Таких случаев можно привести сколько угодно.

– Имел право обратиться в суд.

– Нет, они разошлись миром, переоформили документы – по пятьдесят процентов двум динамическим участникам акционерного процесса, предварительно вернув третьему вложенные средства.

– Вечный вопрос: что делать? Предлагайте, – вступил Анатолий Сергеевич.

«Не совсем понимаю, в чем проблема, – подумала Ольга, – и что тут можно предложить». Но, оказывается, предложений от участников семинара не требовалось, все сделал сам выступающий.

– Предлагаю, опираясь на зарубежный опыт, делать акценты на динамические составляющие, – бодро отбарабанил Миша.

Прозвучавший пример прояснил поставленный вопрос хотя бы в общих чертах. По крайней мере, новые люди стали понимать разницу между статическими и динамическими участниками. Надо сказать, что присутствующие уже подустали и ждали завершения выступления, все посматривали друг на друга, на свои записи – кто их вел – и полувопросительно задержали свой взгляд на Маргарите: она сегодня вытянула «последний билет».

– Активист, актив, акция, акционирование – однокоренные слова. А как на практике? Чем отличается доля от акции? – зачитала по бумажке Маргарита и тут же честно призналась: – Первая часть моего выступления – по моей профессии: я преподаватель русского языка и могу порассуждать про однокоренные слова. А вот что касается практики – у меня большой вопрос!

– Ваше мнение по вопросам акционирования нам интересно как взгляд человека со стороны. Что касается лингвистического аспекта, считайте, это ваш хлеб, поэтому просим.

– Нельзя не рассмотреть этимологию понятий, которые отличаются прежде всего в сфере употребления. Я сама не люблю рассматривать новые понятия и определения к ним, но здесь придется всем потерпеть. Надеюсь, что это все-таки заинтересует присутствующих.

Маргарита сменила очки и погрузилась в сферу этимологии:

– Активист – деятельный, энергичный член коллектива. Актив – деятельная часть организации; часть баланса – это финансовый термин, заимствованный из английского языка в XIX веке. Акция – действие; ценная бумага. Это понятие пришло через голландский и немецкий языки от Петра Первого. Сфера употребления – экономика, философия, социология, финансы, политика и бизнес. Акционирование – пришло от глагола «акционировать» и существительного «акция».

– Нельзя с вами не согласиться, Маргарита Сергеевна, но всетаки чем отличается акция от доли?

– Доля – термин многозначный. Общеупотребительный – дележ пойманной добычи или земельных участков. Второе значение – влияние судьбы на человека (синонимы: доза, процент, порция, квота). Третье значение – участие в капитале компании, ценная бумага (акция), дающая право собственности, пай во взаимном фонде, кооперативе. И этот список терминов можно продолжать, но я останавливаюсь, а желающие могут посмотреть сами.

Желающих, скорее всего, не окажется.

– Понимаю, что я вас утомила, но прошу вашего внимания еще немного. Владеющий долями имеет право приобретать другие доли и продавать имеющиеся, участвовать в управлении путем голосования, а также имеет возможность претендовать на дивиденды.

– А отличие доли от акции? – не утерпел Анатолий Сергеевич.

– Оно существенно: не делает владельцем, не обязывает платить дивиденды, не гарантирует обратного выкупа по цене покупки, не является долговой и ценной бумагой, не может влиять на процесс управления.

Слушатели вместе с докладчиком прошли какой-то важный теоретический внутренний рубеж семинара, и это всех порадовало. Оказывается, погружаться в теорию даже по необходимости требует определенных усилий, а это не всегда хочется.

– Ну что, страдальцы, приуныли? – подначивал руководитель, с удовольствием обращаясь к присутствующим. – Ваше личное мнение: а нужен ли нам кодекс в данном случае?

– Я понимаю, что ваше любимое акционирование – жизненная необходимость, но считаю, что гарантии бизнесу должно давать законодательство. Документов по акционированию создано очень много, сначала разберитесь с ними и доработайте те, что есть. Незачем плодить горы новых бумаг в виде кодексов. Ответьте на мой вопрос: много ли «оздоровленных» предприятий вы видели после вашего чудодейственного акционирования? Разве цель акционирования – не увеличение эффективности работы предприятия и создание новых рабочих мест? И последнее: почему продолжает обогащаться только определенный круг людей? – говорила Маргарита.

– Ответить хотя бы на один ваш вопрос будет большой удачей и великим достижением, – парировал Анатолий Сергеевич. – Вы должны понимать главное: ваш мозг свободен для формирования новых решений и новых ходов. Акционерный либерализм заключается в возможности разнообразить рынок, создавать обстоятельства и новые условия.

– Ура, конец, – шепнула Маргарита, вернувшись на место.

– Хочу на свободу, домой, чай не пью, – вполголоса ответила Наталья.

Акционирование доконало всех, кто-то из присутствующих сделал глоток чая, и все рьяно засобирались по домам. Обсуждать акции с точки зрения теории и практики никто не захотел. В этот раз все расстались по-деловому и быстро.

Как хорошо заканчивать семинар не коротким зимним днем, а летом, в самый его разгар. Вышел на свежий воздух – и наслаждаешься жизнью, нет тебе ни акций, ни долей, но и, конечно, нет и прибыли. Хотя вопрос о дивидендах в процессе акционирования для «простого» человека, как любят у нас называть народ, тоже намертво закрыт. Ну и ладно, нам не привыкать!

– Такую заключительную речь я, пожалуй, от Анатолия Сергеевича никогда не слышала. Слишком заумно, – заметила Маргарита, остановившись у подъездной скамейки, чтобы закурить. Обычно она любила оговаривать эту жизненно важную для нее процедуру, но не в этот раз. Она делала быстрые и глубокие затяжки, понимая, что прямо сейчас они побегут по домам.

– Да, он меня тоже в этот раз удивил своей обстоятельностью. О чем это говорит? – спросила Наталья. Она находилась на «низком старте», чтобы ринуться к дому, но изо всех сил себя сдерживала из-за лихорадочно курившей подруги.

– Получается, для него это архиважный вопрос, – предположила Рита.

– Готовит публику, но пока теоретически, – ответила Наталья.

– А вы обратили внимание на его фразу: «Надо уметь отличать акционерные отношения от зарплатных»? – процитировала Ольга. – Он несколько раз сказал о том, что мы все привыкли на работе получать за каждый шажок, а при акционировании, по его мнению, можно сделать сто шагов и только тогда начать получать. И еще одна фраза: «Есть риск совсем ничего не получить».

– Ага, денежки давайте, а получить их назад – вопрос открытый. Видите ли, риски, и ведь не поспоришь. Молодец! – засмеялась Маргарита. Она мужественно выбросила сигарету, и «будущие акционеры» двинулись к метро.

– А я обратила внимание на самый конец его речи, – пробурчала Наталья. – Сначала он долго рассуждал про акционерность и либеральность, рынок и его великие возможности.

– Про то, что рынок все исправит, я больше слышать не желаю, – заявила ее подруга.

– Повторяют как мантру.

– А я даже в своем любимом блокноте записала то, что акционерный либерализм дает возможность «лепить», это прямо его слово, пресловутый рынок и т. д., в том же духе, про создание великих обстоятельств и условий.

– Мутота, одни слова и рассуждения, – махнула рукой Ольга.

– Так что он, Наташа, собирался сказать?

– Либеральность, а значит, свобода заставляют думать и высказывать бесконечные варианты конкурентности. Вообще заумь.

– Не вижу в этой фразе смысла, – прокомментировала Маргарита.

– А я когда слышу слово «конкурентоспособность», сразу вспоминаю о конкурентоспособности наших учеников, о которой мы взахлеб говорили, когда сдавали на категорию, и мне делается противно.

– Бог с ними, с этими учениками. Наш руководитель тоже, похоже, пудрит нам мозги.

– А я вам уже давно говорю, что он хочет от нас только денег.

– Надо подумать, – сказала Маргарита свою любимую фразу.

Расстались они на привычном месте. Когда будет следующее заседание клуба, было неясно: впереди лето.

– Ольга, как быстро летит время. Мы с тобой исправно отходили почти год на эти сборища. Интересно, как долго это будет продолжаться.

– Мой прогноз не очень оптимистический. Я почему-то думаю, что скоро все закончится.

– Почему?

– Ну смотри, тут два варианта: хороший и плохой. Какой чаще в жизни бывает?

– Маргарита будет думать, интересно, что придумает.

– Мой прогноз – клуба скоро не будет.

* * *

Когда за последней из гостий захлопнулась дверь, Графитов вернулся в комнату, довольно потирая руки. В офисе остались только его самые верные сторонники – или так ему казалось. Но в любом случае с ними он может говорить более свободно и обсуждать те темы, которые не хотел бы затрагивать в присутствии этой «великолепной троицы», как про себя звали их мужчины, сотрудники Агентства законодательных инициатив.

– Александр, ты что здесь устроил? – сразу обратился Графитов к специалисту по конфликтам. – Нашел с кем спорить!

– Да как-то само собой получилось, – немного смущенно почесал бровь тот. – Я не ожидал, что она так вскинется.

– Наталью задирать нельзя, она сразу по мозгам дает, к ней очень хорошо подходит пословица: «Меня еще не обидели, а я уже обиделся», – усмехнулся Алексей.

– Анатолий Сергеевич, – обратился к руководителю Александр, – зачем они нам вообще? Ясно же, что ни в вопросах акционирования, ни в вопросах биржи они ни в зуб ногой.

– Зато они за бычков платят и в «черную кассу» вступили, – подал голос молчавший до этого Михаил.

– И пускай там остаются. Только биржа, проекты – это же совершенно не для них, – продолжал спорить «улаживатель» конфликтов.

– Они нам нужны по нескольким причинам, – веско проговорил руководитель. – Во-первых, для легальности: чем больше постоянных людей у нас есть, тем лучше. А эта троица совершенно прозрачна: библиотекарь и две пенсионерки-учительницы – это же клад. Там, куда мы хотим попасть, нужна достоверность.

– Я тоже совершенно легален, – засмеялся Александр Тимофеевич. – У меня абсолютно прозрачный бизнес, я плачу налоги. Впрочем, против них я ничего не имею.

– Они женщины, а в команде должны быть не только мужчины. Это производит хорошее впечатление. Еще нам нужно количество участников, причем постоянных участников. Вы посмотрите, на наших семинарах десятка народу не собирается, и это в лучшие времена. А когда я прихожу к серьезным людям, они у меня всегда спрашивают, сколько у меня в команде человек. И если я скажу, что у нас чуть больше десяти, они даже разговаривать со мной не захотят. Тут нужен постоянно действующий коллектив, чем больше, тем лучше.

– И сколько нас должно быть? – заинтересовался кто-то.

– Ну, уж больше тридцати, хорошо бы несколько десятков.

Михаил немного скептически ухмыльнулся и покачал головой.

– А насчет других проектов – подключатся, никуда не денутся. Кстати, о проектах… Давайте быстренько обсудим наши дела. Миша, ты какой-то недовольный сегодня. Как там, на ферме, дела? Впереди лето, нам надо раскручивать это направление работы: стрессотерапию, оздоравливающие процедуры.

Михаил казался раздосадованным, похоже, он сначала не хотел поднимать эту тему, но потом все же решился:

– Анатолий Сергеевич, мы там вдвоем с женой работаем, на нас и бычки, и курортная зона, и индюшки. И нам никто не помогает. Когда мы всю эту кашу заваривали, договаривались, что участвовать будут все, а по факту…

– Я же приезжал туда на прошлой неделе.

– И я тоже.

– Там надо работать каждый день, а не наездами.

– Миша, ты же знаешь, мы сейчас плотно завязались с Москвой, мое присутствие требуется там постоянно, – чуть раздраженно заговорил Графитов. – У нас наконец-то пошло дело, нами заинтересовались серьезные люди.

– Это вами заинтересовались серьезные люди, – пробурчал Михаил под нос. Но, скорее всего, его никто не услышал или не захотел услышать.

Обсуждение проектов продолжалось еще некоторое время. Жаль, что троица женщин этого не слышала, особенно часто там мелькало словосочетание «корневой словарь», почему-то именно на него Графитов возлагал особые надежды.

Когда все указания были розданы, оба Александра и Михаил ушли, в офисе остались только Анатолий Сергеевич и его верный последователь Алексей.

– И что вы им тут наплели? – спросил он у Графитова.

– Я же хочу стимулировать их, чтобы у них была мотивация работать. Посмотри, как это верно: выступление – одна акция, поездка – акция. Вдруг кто-то из них со мной в Москву захочет поехать? А ведь нам женщины в коллективе очень бы в Москве пригодились. Вот, например, Маргарита Сергеевна близка к тому, чтобы отправиться в московский вояж.

– Нет, что-то ее останавливает. Наталья-то и Ольга не поедут. И как вы собираетесь им акции выдавать?

– Да просто занесу их в таблицу, мне это ничего не будет стоить, а им приятно иметь акции. Я ведь и детей наших сотрудников включу в эту таблицу, и твоих тоже, и их выступления учту, у них тоже будут акции.

– Но ведь к реальному акционированию это не имеет отношения.

– Да, пока это виртуальный процесс, – заявил Анатолий Сергеевич, – но он будет стимулировать коллектив, а это сейчас главное. Потом посмотрим, что с этим делать.

Таблицу он действительно составил.

Интерлюдия. Алексей

На свете три важные профессии: доктор, учитель и инженер. Алексею с его любимой, верной женой очень повезло: им на семью досталось две из них; она – успешный доктор, а он – инженер. Да, сегодня слово «инженер» звучит достаточно уныло, ну и пусть. Что лично вы можете в этом понимать? А попробуйте сами поступить в технический вуз, окончить его с отличием, работать на крупных производствах, успешно сотрудничать с иностранными компаниями, выдавая на-гора бесчисленное число проектов по заоблачным техническим заданиям.

Да, сначала все получалось по лучшим лекалам: и счастливая семья, и любимые деточки, и возможность обеспечивать своих родных и близких. А потом вдруг все поменялось. Инженеры – отправляйтесь на все четыре стороны, на вольные хлеба, если хотите – становитесь предпринимателями, если нет – сосите лапу. Наступила эра менеджеров, юристов, политологов, журналистов, экономистов. Не успели их переварить, тут же народилось поколение блогеров, системных администраторов и бесчисленное множество специалистов, определяющих нужный контент сайтов. Попасть в славное сословие чиновников и их детей уж точно дано по судьбе не каждому. Выживай как хочешь, да еще при этом не потеряй интереса к жизни.

Как хорошо, что встретился по жизни такой человек, как Анатолий Сергеевич, его таланта хватит на многих. Чего только стоит одна его идея о законодательных семинарах. А как еще пробраться в Государственную думу, к людям, которые участвуют в решении государственных вопросов, которые держат руку на пульсе времени? Да что лукавить, они близки к течениям финансовых потоков – вот что главное. Не надо думать, что только перспектива денег заставляет быть рядом с ним. Вдруг сам начинаешь изменяться и делать то, чего всегда хотелось, а ты даже об этом не знал, да и смелости у самого бы точно не хватило. Оказывается, ты можешь писать и публицистику, и сочинять романы, делать обзоры разных ситуаций, планировать создание новой партии, участвовать в новых общественных движениях. Как это интересно, как это захватывает! Встречи и знакомства с известными людьми, выступления на телевидении, поездки по стране, возможность высказать личную точку зрения по любому вопросу, наконец, просто порассуждать и пофилософствовать.

Я благодарен моей супруге, которая понимает и поддерживает меня. Мне действительно повезло, у меня крепкий семейный тыл и радужные перспективы. Я – счастливый человек. Спасибо, судьба!

Глава 2

Государства гниют изнутри, а внешние

враги лишь заканчивают дело.

Конфуций

Июль 2019 г. Институт экономики. Тема «Оппозиция»

Несмотря на лето, очередной семинар объявили почти в середине июля. Скорее всего, этому способствовали «Царские дни» на Урале.

Семинар решили организовать на базе Института мировой экономики. Встречались у них уже второй раз. Академик Алексей Николаевич как принимающая сторона произвел впечатление человека очень умного, гостеприимного и понимающего все тонкости дискуссионного процесса. Все с большой ответственностью готовили свои выступления. Никому не хотелось выглядеть человеком, который с трудом и на ощупь разбирается в полученном вопросе. Личность академика РАН привлекала и поднимала планку семинаров достаточно высоко.

Все с легким замиранием сердца ознакомились с запланированной темой. Общая тема – об оппозиции – настраивала на серьезный лад, тем более что Анатолий Сергеевич подал это все под любимым соусом составления очередного кодекса. Вопрос об оппозиции в нашей стране всегда сложен. В первую очередь: нужна ли она? На это любой человек ответит «да». Потому что все умом понимают, что власть надо ограничивать и у нее всегда должно быть осознание того, что она находится под наблюдением, что ее контролируют, указывая на ее огрехи и недоработки. Но это, конечно, в теории. На практике все происходит по-другому. Власть старается от нее избавиться, создает себе «карманную» оппозицию. Даже те партии, которые на словах объявляют себя оппозиционерами, на самом деле работают на власть. Графитов уже несколько раз пытался организовать дебаты с представителями оппозиции. Может быть, в этот раз у него что-то получится?

На плане семинара, в левом верхнем углу, уже привычно стояла запись: «Агентство законодательных инициатив, Труворский клуб». То, что клуб стоял на втором месте после агентства, Ольгу с Натальей слегка задевало. Маргарита же относилась к этому в обычной философской манере. Она даже попыталась убедить подругу в том, что это совсем не плохо, тем более что особой разницы она между ними не видит.

– Для нас с Ольгой Труворский клуб – это фирма, бренд, если хочешь.

– Не сомневайся, для меня тоже. Но в Законодательном агентстве состоят одни бизнесмены.

– Ну и что?

– Как «что»? Это современно, актуально, наконец, круто.

– А по моим скромным наблюдениям, малый и средний бизнес не играет существенной роли в многострадальной экономике нашей с тобой родины.

– Экономику оставь в покое. Нам выбирать не приходится. Мы оказались среди людей, которые занимаются бизнесом, это их профессиональное дело, считай, что нам повезло.

– Да не волнуйся ты за этих бизнесменов. Лично мне нравятся эти ребята, мы с Ольгой к ним даже привыкли, можно сказать, привязались. Нам кажется, что и они стали относиться к нам теплее.

– Вот видишь.

– Маргарита, я тебя знаю, не дури мне голову. Мне кажется, что ты просто повторяешь чьи-то слова, например, Анатолия Сергеевича.

– Ты не ошиблась, – засмеялась подруга. – Мы слегка обсуждали с ним деятельность агентства.

– И он, конечно, тебя убедил, что его структура круче, чем клуб. Однако в его агентстве на сайте всего по десять просмотров у каждого, а в Труворском клубе на сайте – несколько тысяч.

– Одно другому не мешает. Он же печатает нас на сайте клуба. Чего ты еще хочешь?

– Отвечу твоей любимой фразой: я об этом подумаю.

– Договорились. Кстати, вам нравятся ваши вопросы?

– Общая тема – про оппозицию – сложная, наверно, интересная, но рассуждать про нее надо с осторожностью. У Ольги вопрос конкретный, а у меня – какой-то странный.

– А мой вопрос смотрели?

– Конечно, он у тебя без особых вывертов.

– Я тоже ваши смотрела. Выверты, как ты говоришь, тебе достались. Ладно, до встречи на семинаре, встретимся у входа в институт.

Обычно вопросы к семинару приходили на электронную почту примерно за неделю до заседания. Все это время народ честно трудился и готовил свои выступления.

В день заседания погода выдалась прекрасная. Так получилось, что основной состав семинара встретился на ступеньках института. Все вместе прошли через вахту и оказались на кафедре.

Наталья не забыла своих переживаний и волнений по поводу выступления в прошлый раз, осенью. Заседание клуба тогда проходило в специально отведенном месте для подобных мероприятий, где все дышало официозом, научной академичностью и настраивало на серьезный лад. В этот раз все почувствовали дружеский настрой и доброжелательное расположение принимающей стороны. Хозяин предложил провести встречу в более неформальной обстановке и расположиться в самой большой комнате кафедры, которая находилась сразу же при входе, рядом с рабочим кабинетом академика. Гости расселись на диванах и стульях вокруг низенького квадратного стола. К ним присоединились несколько мужчин – работников кафедры и знакомых академика.

Анатолий Сергеевич тоже постарался, обеспечив наличие портативной мини-кафедры, без которой не обходилась ни одна встреча. Если в прошлый раз академик Алексей Николаевич периодически выходил и покидал зал заседаний, то в этот раз он основательно устроился вместе со всеми за столом и просто открыл дверь в свой кабинет.

Завкафедрой дал знак об открытии встречи кивком головы в сторону Графитова, который решил придать заседанию особый статус. Руководитель семинаров снова сослался на тесную связь с Госдумой в лице одного из депутатов, с которым он часто лично встречался. Этого ему показалось мало, и он решил усилить впечатление:

– Каждый уважающий себя человек, рассуждая об оппозиции, тема, которую мы сегодня обсуждаем, обязательно должен прочитать работу Камю «Бунтующий человек». – После этого говоривший выдержал значительную паузу и продолжил: – Предоставляю слово молодому и думающему участнику, Константину. Перед ним стоит сложная задача – обозначить основные требования к закону об оппозиции.

Константин, как всегда, опирался на свой, готовый и напечатанный, текст и сразу высказал несколько тезисов:

– Главное, с чем мы должны определиться, – это для себя понять, что такое не просто оппозиция, а непременно качественная оппозиция. Хорошо бы отработать этот термин, предложив несколько формулировок.

Все присутствующие ожидали услышать хотя бы одну, но они почему-то не прозвучали, а были объявлены как возможные будущие задачи.

– Значит, вы считаете, что если будут сформулированы требования к качеству оппозиции, то это повысит статус будущего закона? – помогал Анатолий Сергеевич своему протеже.

– Безусловно, это так. Еще мне хотелось бы обратить внимание на такой важный момент, как научная подача материала. Я думаю, что это главный принцип разработки закона о качественной оппозиции. – Константин часто выступал первым, когда слушатели еще очень внимательны и собранны, они анализируют услышанное, сопоставляют со своей точкой зрения, настроены на четкие формулировки и суждения. Но как раз это и вызывало трудности у выступающего. – Кроме того, разрабатывая закон об оппозиции, мы должны опираться не на мнимую, а на настоящую.

– Но это предмет отдельного разговора, и я думаю, что к этому вопросу мы еще будем обращаться в процессе сегодняшней дискуссии. – Руководителю явно хотелось завершить выступление Константина и передать слово другому человеку. – Сейчас вы услышите выступление, где прозвучит несколько интересных вопросов, я бы даже сказал, необычных.

Слово было предоставлено Наталье. В этот раз она действительно получила не столько интересные для себя вопросы, сколько необычные. Ее вопросы звучали странно: «Почему нет партии декаданса, если в упадке сознательно живут сотни людей? Нужна ли партия декаданса? Почему Министерство юстиции не регистрирует партию любителей пива, партию проституток и партию безработных?»

Все множество вопросов она сразу же разделила на две группы. Первая – про партию декаданса, вторая – про экзотические партии. В качестве эпиграфа, наличие которого она считала обязательным, так как он настраивал ее на нужный лад, Наталья выбрала слова Даля: «Социум для прогресса нуждается в инакомыслящих, “стропотных” людях с их горькими выходками».

Она начала сразу с главного:

– Чтобы ответить на поставленные вопросы, я для начала выбрала ключевое слово, за которое можно потянуть и размотать весь этот клубок. Это слово для меня – «партия».

При слове «партия» академик оживился, выпрямился и сказал:

– Да-да, совершенно согласен!

Наталья продолжала:

– В общепринятом понимании, партия – это группа людей, объединенная общностью идей и интересов. Хотя в переводе с латинского partio означает «делю», «разделяю». Заметьте: не «объединяю», а «разделяю».

Далее она кратко остановилась на феномене декадентства как направлении кризисных явлений в буржуазной культуре XIX–XX веков. Она не являлась большим специалистом в этом вопросе, но осознавала главное: идеалы декаданса опирались на настроения безнадежности, уныния, пессимизма, неприятия реальной жизни, крайнего субъективизма.

– На таких идеях можно ли создать партию? – тут же подхватил Анатолий Сергеевич.

Как только начался семинар, он вновь почувствовал себя главной направляющей силой, несмотря на присутствие академика РАН. Но Наталья и не собиралась пользоваться подсказками со стороны, она хорошо подготовилась к выступлению.

– Я сразу же могу перечислить вам несколько причин, из-за которых эта партия не имеет будущего. Самая главная: нет объединяющей перспективной идеологии – нет и партии. Я считаю, что любая деятельность по преобразованию страны ассоциируется обязательно с идеей прогресса, следовательно, партия декаданса будет искусственно созданным образованием и у нее нет будущего. – Она назвала еще пару аргументов в пользу своего утверждения и решила перейти к самой необычной части своего выступления.

– А каковы ваши соображения по второй части вопросов? – как будто уловил ее мысль Анатолий Сергеевич.

– Они очень просты. Это мои ассоциации и понятия, которые у всех на слуху. Партия любителей пива – нет, это, скорее, клуб любителей пива. Партия проституток – профсоюз, о котором иногда поговаривают в нашей прессе. Партия безработных – скорее, биржа труда. Слово «партия» здесь не подходит.

– Посмотрите, как она быстро с ними расправилась, – засмеялся Графитов.

– Думаю, что Министерство юстиции не является преградой для регистрации таких партий. При выполнении партией всех норм ФЗ о политических партиях оно зарегистрирует любую партию. – Наталья впервые заглянула в свои записи. – Хочу в конце предложить вам для обсуждения такую картинку. Давайте представим на минутку, что партия декаданса и партии любителей пива, проституток и безработных зарегистрировались официально. Смогли бы они стать оппозицией? Нет, в лучшем случае они занялись бы лоббированием своих интересов. Хотя это удел всех партий.

Графитов продолжил обсуждение:

– Я запланировал несколько видеовыступлений на сегодня, их подготовили участники наших встреч из других городов. Темы очень важные и необычные. Например, может ли инакомыслие стать основанием для оппозиционности. Но у нас, к сожалению, возникли технические трудности, поэтому обсуждаем вживую то, что есть возможность послушать. Ольга, давайте. Она нам сейчас объяснит, не путаем ли мы простое негативное сознание человека с оппозиционностью.

При этих словах академик неслышно поднялся со своего места и бесшумно вышел из комнаты. Многие испытали облегчение и заметно расслабились.

В этот раз Ольга получила вопрос, не связанный с библиотечной деятельностью, и ее это вполне устраивало.

– Явление оппозиционности существует в любом обществе, в любом социуме, потому что ее проявление соответствует самой природе человека. Оппозиция нужна и обществу, и власти, так как любой стабильный социум нуждается в инакомыслящих как в системе противовесов и выявления слабых и болевых точек, – говорила она.

– С этим спорить не будем. А что вы скажете по главному вопросу? – Анатолий Сергеевич пытался ускорить процесс обсуждения, ведь сегодня на заседании присутствовало более десяти человек и все хотели выступать.

– Да, мы часто путаем настоящую оппозиционность с негативным сознанием. Этому способствует ряд причин. Выделяю главную: среди нас много людей, которые постоянно живут в состоянии внутреннего конфликта. Они недовольны многими вещами: властью, окружающей жизнью, экономикой, климатом, людьми и их действиями. При этом заметьте, что искать виновных в своих проблемах люди обычно предпочитают вовне. Ведь это всегда проще и психологически обусловлено, это признак здоровой психики. Выплеснув свой внутренний конфликт во внешний мир, они испытывают кратковременное облегчение.

Да, в высказанном рассуждении и правда что-то есть, внутренне согласились слушатели. У нас, в России, значительно реже обращаются к помощи психологов, чем за границей. Смотришь зарубежные фильмы, читаешь литературу и осознаешь, что в их повседневной жизни психологи постоянно присутствуют и играют заметную роль. А у нас взрослому человеку пойти за помощью к психологу – до сих пор явление достаточно редкое, хотя в последнее время тенденция стала меняться, если дело касается детей и молодежи. Темп жизни ускорился, информационные нагрузки увеличились, и дети перестали с этим справляться, а родители не могут оказать им профессиональную помощь. Вот и отправляются за советами не только к психологу, но и даже к нейропсихологу. Помогают ли эти специалисты? Тут надо рассматривать каждый отдельный случай. Осознание сделанного, возможно, успокаивает даже не детей, а их родителей. Вспоминается анекдот: «Уже год ходим к психотерапевту. Результаты прекрасные: он купил квартиру и съездил в круиз».

Ольга перечислила другие причины путаницы реальной оппозиционности с негативным сознанием человека.

– Почему оппозиционеры в большинстве своем так привлекательны? – спросил Анатолий Сергеевич.

– Просто они выглядят честнее. Но это потому, что критиковать, а не решать реальные проблемы намного легче. Регресс всегда является духовной оппозицией прогресса. Регресс и прогресс – взаимосвязанные понятия, – завершила выступление Ольга.

– С удовольствием, как всегда, передаю эстафетную палочку Маргарите Сергеевне. Сегодня у нее целых три вопроса, и я очень хочу услышать ее мнение. Думаю, что и вас оно заинтересует.

Вопросы, порученные выступающей, звучали интересно. Почему оппозиция мыслит только категориями претензий и переворота? Как принудить оппозицию иметь позицию? Как профессионализировать оппозицию, чтобы избежать дилетантизма?

– Начну с главного: есть оппозиция или нет оппозиции – народу это все равно. Будет закон об оппозиции или нет – население будет относиться к этому факту индифферентно. – В этот жаркий июльский день Маргарита оделась в белый костюм и выглядела очень эффектно. Внешняя привлекательность выступающей не мешала ей «драконить» новые законы, которые хотел ввести Графитов. – Этот закон по большому счету не нужен. Явно будут лишние траты, появятся комитеты и подкомитеты, ведомства, которые будут следить за выполнением инструкций. В конце концов, есть уже разработанные документы, разберитесь для начала в них. Я уже неоднократно об этом говорила: зачем плодить новые законы?

– Очень серьезное заявление от нашего эксперта, давайте послушаем ее мнение, ведь Маргарита Сергеевна среди нас часто бывает в так называемой оппозиции, часто с нами не соглашается, возражает нам, – с улыбкой и очень доброжелательно прокомментировал Анатолий Сергеевич.

– Отвечаю на главный вопрос: почему оппозиция мыслит только категориями претензий и переворота? Все очень просто. Идет борьба только за власть, а не за идею. Каждая сторона жаждет только власти. Кто поверит в то, что оппозиция печется об интересах народа? – Чувствовалось, что Маргарита говорит искренно. – Кстати, переворот, о котором оппозиция мечтает, скорее всего, сделают не они и даже не их дети. Возможно, это сложное дело оппозиция опять доверит самому народу, о котором она якобы так печется.

– А как насчет профессионализации оппозиции? – снова вставил свои пять копеек Графитов. Он обожал произносить длинные и туманные формулировки, они соскакивали с его языка к месту и не к месту.

– Готовых ответов на то, как профессионализировать оппозицию, у меня нет, – продолжала Маргарита. – Я просто рассуждаю, опираясь на жизнь. Оппозиция разрешена с 1990 года, после отмены шестой статьи Конституции РФ о руководящей роли партии.

При этом появились другие партии, движения, объединения граждан, есть координационный совет российской оппозиции, оппозиционные СМИ.

– Правомерно сказать, что оппозиция и власть связаны друг с другом, причем так тесно, что иногда кажется: это неслучайно, – заметил ведущий. – Существует даже мнение, что либеральная оппозиция развалится без коррупции. Наверно, вы помните, что коррупцию называют необходимой смазкой для общества.

– Думаю, что вопрос о коррупции надо обсуждать отдельно. А вот оппозиции, как системная, так и несистемная, скорее, мешают друг другу, так как они «трудятся» на одном электоральном поле. Для начала предлагаю им разделиться и сформулировать свою цель.

– А цель всегда определяется идеей, – не утерпела и вслух прокомментировала Наталья, – этому мне пришлось научиться, работая в нашей системе образования.

– Последний крик души давайте считать завершением выступления, – рассмеялся Графитов.

– Не возражаю.

– У нас сегодня нет неинтересных тем, любая из приведенных в плане семинара будоражит наше сознание, заставляет задуматься и выдвигать собственные суждения, – с гордостью изрек руководитель семинаров. Он выглядел очень довольным и предложенной темой семинара, и вопросами к нему.

Следующим выступал Александр Тимофеевич. Ему предложили задуматься и подготовить интересный вопрос: если нормировать оппозицию, то останется ли она? Нужна ли она, наконец?

– Спросите у представителей власти разного уровня, что они вам ответят. Конечно, очень нужна. Основная причина: для того чтобы власть не расслаблялась, пребывая на Олимпе. – Александр, как всегда, выглядел собранным. Казалось, что его белую рубашку даже чуть подкрахмалили, хотя едва ли такая старинная технология используется современными хозяйками. Скорее всего, это какая-то химия или, может быть, современный материал. – Важен вопрос гласности как для оппозиции, так и для власти. Гласность требуется и той и другой стороне. Подпольная, кухонная оппозиция может оказаться гораздо опаснее. Сразу вспоминается судьба СССР: там кухонная оппозиция по площадям не выступала, поднимала флаги за власть на демонстрациях, а такая огромная страна оказалась разрушенной. Хотя существовали и другие причины.

– И все-таки вернемся к главному вопросу: о нормировании оппозиции.

При этом все с интересом поглядывали на принимающую сторону: академик еще не вернулся, а его друзья внимательно слушали всех. Они пока не задали ни одного вопроса, но все понимали, что это молчание когда-то должно закончиться. Выступающий, наверно, тоже об этом подумывал и спешил сообщить все, что он подготовил, – вдруг повезет и к нему не будет каверзных вопросов.

– Сначала нужно разобраться, что такое нормирование оппозиции. По моему мнению, нормировать – значит как-то оформлять, устанавливать определенные рамки, а это дело сложное. Приведу пример. Сам я из малого города, периодически критикую нашего мэра. Мне не кажется, что я в оппозиции, я просто указываю ему на недостатки и при этом хочу, чтобы они были исправлены. А может быть, я как раз нахожусь на позиции, а глава города – в оппозиции к интересам нашего города?

Александр рассуждал вполне логично, но в его интонации, в том, как он говорил, звучала легкая ирония. Он показывала, что на самом деле он-то уже давно определился, кто именно находится в оппозиции.

– Получается, что нормировать оппозицию – дело сложное, а в некоторых случаях – неблагодарное, можно сказать, бесперспективное. Возможно, хаотическая оппозиция без нормирования – как раз то что надо. Оппозиция выступила, реакция власти имела место, власть выполнила какие-то действия, вопрос решается и будет снят, – стал рассуждать руководитель, давая возможность передохнуть выступающему.

– Нужно ли в принципе нормировать отрицательные реакции на любые происходящие события? На сегодня у нас очень многое разрешено. Пожалуйста, высказывайтесь. При всем желании у вас не получится сильно удивить окружающих. Целесообразность нормирования оппозиции под вопросом. – Александр заглянул в свои записи и продолжил: – У всех на слуху слова «карманная оппозиция», «штатная оппозиция», «системная оппозиция». Перечисленные виды оппозиции говорят сами за себя, к такой оппозиции никто в народе всерьез не относится. А ведь это тоже попытка классифицировать оппозицию, а значит, как-то ее нормировать. Результат получается явно отрицательный. Делаю вывод: нормирование оппозиции – вопрос сложный и открытый.

– Ну что ж, самое время перейти к вопросу об иерархии оппозиции. Я его поручил человеку, который не понаслышке знает, что такое оппозиция, – объявил Анатолий Сергеевич.

Все переглянулись и посмотрели на еще не выступавших. Таких оказалось немного: Михаил Юрьевич и любимый ученик руководителя Геннадий Владимирович. Он очень редко стал ходить на заседания, но сегодня пришел не один, а со своей дочкой, девчушкой лет семи-восьми. Она сначала чувствовала себя неловко и жалась к отцу, а затем немного освоилась и начала с осторожностью поглядывать на присутствующих. До начала семинара взрослые проявляли к ней внимание улыбками и простыми вопросами. Когда начались выступления, все настроились на работу, и ребенок, к своему облегчению, оказался предоставлен сам себе. Кому же сейчас дадут слово?

Сам Анатолий Сергеевич тоже, похоже, колебался, но остановился на Михаиле. Похоже, Графитов хотел, чтобы его экспертная группа выступила как можно быстрее и хорошо бы без вопросов академика. Как показали последующие события, его решение оказалось верным.

Участие в заседаниях клуба, а затем и агентства в течение года расставило определенные акценты на тематике выступающих и их манере подачи материала. Михаил часто опирался на конкретные примеры и известных личностей. В этот раз ему достался вопрос: «Как вызвать представителя оппозиции на поединок?»

– Ну что, Михаил, как у вас продвигаются дела в вопросе организации поединка? – спросил Анатолий Сергеевич.

– Представители оппозиции доступны в социальных сетях и хорошо идут на контакты. Чтобы вызвать их на поединок, надо всего лишь оформить и отправить официальный запрос с конкретной заданной темой.

Присутствующие явно удивились, услышав вопрос в плане и конкретное задание, порученное докладчику. По этой причине интерес к выступлению явно возрос.

– Существует другой вариант. Мы можем развернуть дискуссию в социальных сетях и тем самым выйти на процедуру поединка. В любом случае выбор будет за оппозиционерами.

– И каковы ваши предложения? Будем ли мы ввязываться в это дело и по какому варианту начнем действовать? – почти подпрыгнул в возбуждении Графитов.

На вопрос, нужен ли поединок, точка зрения руководителя агентства просматривалась достаточно ясно. Включив этот вопрос в список тем, он сразу дал понять, что он за поединок, а вот варианты проведения поединка он поручил выбрать Михаилу и готов это обсуждать. Миша все это хорошо понимал, но сам пока окончательно не определился, что-то его останавливало, это и прозвучало в его ответе.

– Хотелось бы услышать мнения присутствующих, но я считаю, что выход на поединок в принципе возможен, – несколько туманно ответил он.

– А говорите совсем неуверенно. Ладно, подумаем еще. А что скажете про партию «Россия будущего»?

– У этой партии уже есть небольшая история. Во-первых, она меняла свое название несколько раз: «Народный альянс», «Партия прогресса», «Россия будущего». Ей ни разу так и не удалось зарегистрироваться официально. Эта партия создается с участием скандального оппозиционера, претендующего на звание борца с коррупцией. – Михаил на какое-то время замолчал, что-то обдумывая, и продолжил: – За ними шлейфом тянутся криминальные разборки, которые ставят под сомнение все их действия. На словах они борцы с коррупцией, а на деле идут обходными путями, тем самым участвуя в коррупционных схемах.

– В общем, у самих рыльце в пушку, – подвел итог руководитель. – Так нужен ли нам закон об оппозиции?

– Именно сейчас он не нужен. Права оппозиционеров можно прописать отдельной главой в действующем законе. Может, и не стоит делать акцент на оппозиции и как-то ее выделять отдельно, пусть она остается контролируемой, как сейчас. Так будет спокойнее и власти, и всем остальным.

Последние слова, скорее всего, отражали суть его натуры: по возможности не обострять ситуацию, а посмотреть, как будут развиваться события.

– Что ж, ваша позиция обозначена. А сейчас, под занавес семинара, самый каверзный вопрос: иерархия оппозиции.

Все присутствующие стали тут же заглядывать в листок с отпечатанными темами.

– Не ищите, там этого вопроса нет. Он появился в процессе обдумывания хода семинара, когда план уже был разослан. У меня возникла мысль, что обсудить такой вопрос всем будет интересно.

В это время к «семинаристам» присоединился хозяин кафедры, до этого он отсутствовал долгое время. Некоторые из присутствующих не скрывали своего облегчения по поводу того, что им уже удалось выступить без академика. Несмотря на то, что он всегда вел себя очень корректно и радушно, его возможных вопросов и комментариев большинство из присутствующих побаивались и опасались. Можно предположить, что к их числу относился и сам руководитель семинара. В академике чувствовались не только фундаментальная основательность, но и свое видение каждого из вопросов, а тема об оппозиции всегда звучит остро и неоднозначно.

Академик РАН Алексей Николаевич, улыбаясь, извинился за свое временное отсутствие и сослался на необходимость заниматься спортом для поддержания формы. Выглядел он при этом действительно подтянутым и спортивным, подтверждая тем самым, что спорт полезен в любом возрасте.

– Уважаемые слушатели и участники семинара, вопрос об иерархии оппозиции я неслучайно поручил моему давнему и любимому ученику Геннадию, – продолжил Анатолий Сергеевич. – Думаю, что будет уместно сообщить вам следующее: Геннадий планирует принять участие в предстоящих выборах на муниципальном уровне, в том числе и для этого он принял решение вступить в ряды партии. Но об этом он сам расскажет нам в своем выступлении.

Представление следующего докладчика прозвучало серьезно. Геннадий оказался вторым участником семинара после бизнесмена, который собирался участвовать в выборах за последнее время. Но тут было одно отличие: Александр Тимофеевич не входил в состав какой-либо партии. Все внимательно стали слушать выступление.

– В начале своего сообщения я хочу, чтобы вы зрительно представили перед собой образ человека, взошедшего на высокую гору. Согласитесь, что мир предстанет перед вами совсем другим. Так и в любом другом вопросе: в профессии, в оценке любого события и в мире оппозиции. Получается, что оценить профессиональный уровень под силу только такому человеку, который сам является профессионалом.

Геннадий хоть и присутствовал на семинарах периодически, но зарекомендовал себя как профессионал. Каждое его выступление всегда звучало четко, логично, обоснованно. Он понимал, о чем говорил, но слушать его было сложновато. Иногда создавалось впечатление, что Геннадий то ли намеренно что-то недоговаривает, то ли специально усложняет изложение своей точки зрения. Подтекст звучал примерно так: попробуйте для начала осознать, о чем я говорю, сможете ли вы, но буду рад, если у вас получится. Так прозвучало и в этот раз. По существу для начала он заявил о том, что смысл иерархии – в соподчинении уровней сложности. На практике это означало: чтобы понять предложенную сложность, нужно овладеть этим уровнем сложности.

– Я предлагаю четкое правило: уровень оппозиции обязательно должен соответствовать такому же уровню существующей официальной точки зрения по любому конкретно рассматриваемому вопросу. Только при этом условии начнет возникать иерархическая оппозиция. Значит, покажи сначала свою личную квалификацию и только потом оппозиционируй.

До этого момента ведущий изо всех сил старался не комментировать выступление, но сейчас он не выдержал:

– Не просто покажи и продемонстрируй уровень своего профессионализма, а обязательно зафиксируй уровень своей компетентности.

Большинство присутствующих к таким словам, как «компетентность», относились прохладно, они, к счастью, почти не использовали их в своей повседневной и профессиональной жизни. Но семинар проходил на территории учебного заведения, да и среди гостей насчитывалась пара-тройка преподавателей. Сфера образования первой вкусила счастья оперировать такими понятиями, как «компетентность» и «компетенция». Те из преподавателей, кто с удовольствием к месту и не к месту использовал и умел применять эти два понятия, официально приравнивались к профессионалам. При этом они очень гордились этим своим умением.

Другие члены педагогического сообщества значительно прохладнее относились к этой словесной эквилибристике. Явно чувствовалась надуманность обсуждаемого вопроса. Тем не менее Геннадий с явным удовольствием продолжал представлять свою точку зрения:

– Возникает вопрос, какая нам нужна оппозиция: для галочки или реально работающая? Соотношение иерархических уровней позволит приблизиться к реально работающей оппозиции.

В противном случае процессы будут направлены в сторону разрушения, а не созидания.

– А не слишком ли мы собираемся сделать все заорганизованным? – решил уточнить Графитов, направляя выступление в нужную сторону, как он считал.

– А это смотря что мы хотим получить в результате: нормальные процессы взаимоотношений официальной позиции и оппозиции или разрушительные технологии. Я думаю, выбор напрашивается сам собой.

– Ваш вывод.

– Мы должны стремиться к иерархической, то есть уровневой и профессиональной оппозиции.

Обычно присутствующие редко высказывали свое мнение непосредственно в течение семинара. Но сегодня все наблюдали непривычную картину. Принимающая сторона в лице академика РАН, видимо, привыкла к совсем другому порядку дискуссии; в конце концов, академик хотел, чтобы дискуссия все-таки имела место, поэтому он спросил:

– А не кажется ли вам, уважаемый, что вы очень формально подходите к такому важному вопросу, как иерархия оппозиции?

– Я изложил свое видение данной проблемы. Готов выслушать и другие подходы.

– Это все – общие слова, – махнул рукой академик, – и пустые рассуждения. А где суть противоречий, проблемы, их содержательная часть? Ведь оппозиция возникает не случайно, в ее основе находится что-то жизненно важное и необходимое для людей. У вас за формой исчезла суть, вы выплеснули ребенка вместе со своими рассуждениями об уровнях иерархии.

Алексей Николаевич, по сути, был прав, но прозвучали его слова неожиданно резко. Он спорил по теме, но выглядело это как личный выпад против выступающего.

Нужно сказать, что Геннадий на этой встрече артистично продемонстрировал свое умение вести дискуссию: железная выдержка, отсутствие эмоций, приятная улыбка, готовность отвечать оппоненту. Слова академика звучали вполне обоснованно, но Геннадий не отступал от своей точки зрения. Он снова стал объяснять свое видение иерархии оппозиции.

Пикировались они достаточно долго, и в конце концов многие из присутствующих даже перестали улавливать суть спора, они просто переводили взоры с одного оппонента на другого: по содержанию явно выигрывал академик, но по форме Геннадий давал ему фору. В общем, неожиданно разыгрался настоящий дискуссионный батл.

Пожалуй, такая ситуация еще ни разу не возникала на семинарах. Два участника заседания оказались на разных берегах дискуссионного течения. Вроде бы ничего особенного, так вполне может случиться и даже интересно, но что-то в возникшем противостоянии внушало присутствующим тревогу и опасения. Докладчик держал удар хорошо, с улыбкой. Другая сторона в лице хозяина кафедры вдруг начала наступать. Анатолий Сергеевич попытался направить семинар в запланированное русло:

– Вы посмотрите, какая у нас возникла интересная ситуация: разные точки зрения, несовпадение по ряду тезисов. Я считаю, что это только доказывает, насколько важны обсуждаемая тема об иерархии оппозиции и, конечно, закон о ней. Думаю, что сейчас самое время предоставить слово представителю принимающей стороны. Надеюсь, Алексей Николаевич не будет возражать.

Вокруг стола сидело несколько мужчин – работников Института экономики и кафедры, на территории которой все сейчас и расположились. Один из них, высокий брюнет, лет слегка за пятьдесят, вышел к импровизированной стойке. Начал он говорить неожиданно тихим, вкрадчивым голосом, даже, можно сказать, тишайшим. Сначала он представился, но большинство смогло с трудом разобрать только фамилию: Тиходеевский. Когда Леонид Игоревич вдруг зловеще зашептал, присутствующие невольно подумали, что, пожалуй, он целиком соответствует возникшему в головах образу.

– Буду очень краток. Предлагаю присоединиться не просто к оппозиции, а к пропрезидентской оппозиции, которая будет поддерживать все его начинания по сохранению суверенитета нашей страны. – Он продолжал шептать, заставляя всех прислушиваться. – Надо не просто поддержать его какими-то правильными словами, а для начала собрать подписи в поддержку политики президента. У меня, в общем, все. Прошу подумать до конца встречи, подписные листы готовы.

Присутствующие гости виду старались не подавать, но были явно удивлены, а возможно, и просто ошарашены. В общем, обалдели от такого краткого и многозначительного выступления. С одной стороны, пропрезидентская оппозиция – это хорошо, а с другой – какие-то странные подписные листы. Академик сначала наслаждался произведенным впечатлением, но, почувствовав тревожное настроение слушателей, постарался переключить их внимание и дружелюбно сообщил:

– Должен вам сказать, что для вас ставить свои подписи совсем не обязательно, просто примите к сведению, что есть и такое направление пропрезидентской деятельности в интересах нашего государства.

– Алексей Николаевич, прошу вас высказать свое мнение по вопросу продвижения проектов, как мы с вами договаривались, – тут же подхватил руководитель семинаров.

– Скажу всего несколько слов. Наличие оппозиции предполагает обязательное продвижение своих проектов. Но как продвигать проекты, если у нас отсутствуют механизмы продвижения проектов вообще? Вот вы можете перечислить хоть какие-то технологии, которые помогли бы вам или кому-то еще сделать это? Я лично – не могу.

– Неужели нет выхода?

– Ну почему? Можно попробовать. Например, первый шаг – создать ученый совет города, в частности нашего прекрасного Екатеринбурга.

– А может быть, нам поможет механизм общественных слушаний?

– Вы сами хоть раз присутствовали на общественном слушании? Сама процедура этого слушания не располагает к принятию спокойного и взвешенного решения. Поэтому считаю, что существующий механизм по меньшей мере неэффективен и, самое главное, он не опирается на научную основу. Поэтому, вероятно, надо опробовать разные варианты, но предлагаю начать с ученого совета города.

Семинар явно подходил к завершающей фазе. Ситуация постепенно прояснялась, обстановка разряжалась.

И все-таки руководитель семинара оказался сегодня в сложном положении. Неожиданно возникла нелюбимая им дискуссия, вернее, наезд на выступающего при обсуждении вопроса иерархии оппозиции. В принципе, Анатолий Сергеевич не приветствовал дискуссии на своих семинарах, но здесь он не мог повлиять на ситуацию. И, наконец, эта странная история со сбором подписей. Графитов, похоже, сам услышал об этом в первый раз. В данный момент ему требовалось завершить семинар, причем не просто что-то сказать, а высказаться, как любили говорить некоторые из экспертов, тонко и мудро. Этим он занимался уже достаточно давно, поэтому начал свое заключительное слово уверенно:

– Первый мой тезис вам едва ли удастся опровергнуть. Я утверждаю: мышление любого человека глубоко негативно. Когда мы рассуждаем про оппозиционность, то считаем основными ее причинами социальные и экономические. На самом деле все значительно проще. Что вам ближе: отвергнуть или принять какое-то событие или ситуацию?

Присутствующие подумали, что он начнет сейчас опрашивать всех, но это был риторический вопрос.

– Конечно, отвергнуть. По очень простой причине: потому что любое принятие предполагает какую-то ответственность, хотя бы минимальную. Предлагая идти по пути отрицания, оппозиция дает возможность участникам просто не соглашаться и ни за что не отвечать.

«Интересно, будут ли возражения у кого-то? А у меня возникают сомнения», – подумала тут же Наталья.

Вслух она ничего не стала говорить, ее сдерживали присутствие новых людей и напор руководителя. Когда речь заходила о возможном будущем любого закона, рассчитывать на изменение точки зрения Графитова не приходилось.

– Считаю необходимым разрабатывать отдельный закон об оппозиции. Моя точка зрения достаточно проста: в основе оппозиции – всегда негативное сознание, которое обязательно будет формировать логику декаданса, падения и деградации. Это и надо вносить в новый закон.

Последние слова семинара, как всегда, прозвучали из уст руководителя. В этот раз все происходило как обычно. Идея создания новых законов являлась основной деятельностью Законодательного агентства, детищем Анатолия Сергеевича, созданным им несколько лет тому назад. Известно, что в чужой монастырь со своими правилами не ходят.

Большинство слушателей семинара пришли когда-то в Труворский клуб, затем на горизонте возникло агентство, которое сейчас стало явно преобладать над клубом. И что тут могли сделать участники? Слова о клубе пока еще звучали на заседаниях, но «игра с законами», похоже, становилась основной.

Какое-то время все молчали, последние слова Анатолия Сергеевича вроде бы подводили итог заседания, но вдруг прозвучали слова академика:

– А почему никто не вспоминает закон о лоббировании депутатов? Насколько я помню, мы о нем говорили не так давно, осенью, и именно на территории нашей кафедры, когда обсуждали профессионализм депутатов. Помните, перед нами стоял вопрос: профессионал или законодатель?

– Да, вы правы. У нас было такое заседание, где мы пытались решить для себя, депутат – это профессия или законотворчество, – вспомнил Графитов.

– Поэтому я и спрашиваю: зачем отдельный закон об оппозиции, если мы уже предложили закон о лоббировании? – спросил академик.

Руководитель экспертной группы оказался в трудном положении. С одной стороны, ему хотелось защищать свою систему законодательных семинаров, а каждый семинар, согласно неписаным правилам, заканчивался решением о необходимости разработки очередного закона. С другой стороны, сегодня «сбор семинаристов» проходил на чужой территории. И в этот раз принимающая сторона высказала явное несогласие с необходимостью создания очередного закона. Здравый смысл и логика в замечаниях академика, конечно, присутствовали.

– Да, просматривается необходимость задуматься. Наверно, к этому вопросу придется вернуться, чтобы состыковать возникшие противоречия, – подбирая слова, Анатолий Сергеевич понимал, что доводы академика будет не так просто опровергнуть, и отмахнуться от них тоже не получится. Визуально он даже немного схуднул, и куда-то исчез его обычный «законодательный» настрой.

Все тут же решили, что пришло время переходить к неофициальной части встречи. Совместными усилиями стол раскинулся в лучших российских традициях. Кто-то из гостей, находясь еще под впечатлением от бурной дискуссии, решил уточнить, в какую такую партию вступил любимый ученик Графитова, с которым спорил академик. Сам Геннадий с дочерью под шумок уже скрылся, видимо исчерпав весь запас своей выдержки. Анатолий Сергеевич, безусловно, владел необходимой информацией, но он без энтузиазма негромко сообщил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.