Ирина Калитина
Звуки города

Научный сотрудник музея Александр Григорьевич, пятидесятилетний петербуржец, известный рассказами о родном городе, в которых самым неожиданным образом переплетались судьбы выдающихся личностей и вымышленных героев, считал себя счастливым человеком.

В его блестящих тёмных глазах и улыбке, немного стеснительной, были приветливость и сочувствие людям, которым не так интересно жить, как ему.

Литературный дар мог бы принести Александру Григорьевичу более широкое признание, если бы предпринимал он для этого, хоть, какие-то усилия, но сочинитель полагался на время и удачу, ибо более всего дорожил покоем и внутренней гармонией.

Опера – страсть историка откликалась в его душе то арией герцога из «Риголетто» в исполнении Лучано Паваротти, то каватиной Фигаро Хворостовского. Молитву "Ave Maria" Шуберта возносил к небу Марио Ланца.

Иногда музыку сменяли стихи.

По Летнему саду рядом с ним брела Ахматова:

«Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград …».

Спускался по гранитным ступеням к Неве он вместе с Мандельштамом:

«Мне холодно. Прозрачная весна

В зеленый пух Петрополь одевает,

Но, как медуза, невская волна

Мне отвращенье легкое внушает…».

К воспоминаниям о древней Италии присоединялся Блок:

«Всё, что минутно, всё, что бренно,

Похоронила ты в веках.

Ты, как младенец, спишь, Равенна,

У сонной вечности в руках».

Жил Александр Григорьевич возле глади воды и это добавляло очарования окружающему миру.

Иногда, порывы западного ветра пригоняли к дому туманы и дожди, поднимали волны. Если шторм утихал, мужчина вглядывался в серо-голубую даль, парусные яхты скользили по воде, а зимой маячили на белом льду чёрные фигуры рыбаков.

– «Ни страны, ни погоста, – повторял учёный вслед за Бродским, -

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать».

Этот остров, малую родину Александра Григорьевича, петербуржцы прозвали «Васькой».

Работал он с удовольствием. На размер жалования не роптал, «доставал» деньги всевозможными способами: насвистывая любимые композиции, готовил статьи к печати, читал лекции в университете, проводил интереснейшие экскурсии по городу для особых персон из Москвы и прочих именитых гостей.

Был убеждён, что благополучие человека кроется в нём самом, а всяческие помехи этому называл «посторонним звуком».

Усомниться в собственном счастье ему пришлось, когда раздался шум техники за окном. Машины и люди в робах и касках разгромили тишину, насыпали или намыли песок, выстроили высокие дома, «подарив» Питеру нелепую улицу, углубившуюся в море. С тех пор, именно, её наблюдал мужчина из своей квартиры, да ещё платную автомагистраль с несущимися автомобилями, проложенную вдоль берега.

Чайки улетели, яхт не стало видно, исчезли стаи перелётных птиц, рыба, не выдержав грубого вмешательства в свою тихую жизнь, покинула родные воды, хилые деревца, «внедрённые» в песок, не приживались. Обещанные «Морские ворота» Питера больше смахивали на арабские города, возведённые на искусственной земле, или на американские мегаполисы.

Для Александра Григорьевича такая метаморфоза показалась не просто «посторонним звуком», а раскатом грома.

Потом случилась ещё неприятность: его милая жена, нежная хрупкая женщина, получила травму на автобусной остановке.

Они возвращались домой с премьеры оперы. После открытия нового концертного зала и второй сцены «Мариинки», толпа зрителей вокруг театра по вечерам стала обычным явлением.

Кто-то случайно толкнул супругу Александра Григорьевича, потом не удержал равновесия высокий красивый старик, кажется, итальянец, и грохнулся ей на плечо, послышался хруст. Лечение заняло несколько месяцев.

Городские власти приняли решение построить метро на Театральной площади. В связи с этим был «воздвигнут» высоченный забор, он отнял у гостей театра площадку, где они оставляли свои авто и значительно уменьшил возможности проезда.

С той поры прошло десять лет, станцию так и не открыли, заборы застыли на площади. Наш герой и его супруга возвращаются на «Ваську» пешком по набережной Крюкова канала, минуя Поцелуев и Благовещенский мосты. Прогулка, длящаяся около часа, выглядит приятной летом, в иной сезон холод, темнота, «ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь» и здание консерватории на той же Театральной, много лет окружённое строительными лесами, задрапированными сеткой, вызывают озноб, «посторонние звуки» диссонансом проникают в музыку, которой наполнены супруги.

И не только в музыку, но и в авторские экскурсии Александра Григорьевича.

Недавно он принимал «лицо», знакомое каждому россиянину. Столичный гость, известный артист, художественный руководитель театра, привёз студентов театрального ВУЗа. Курс готовил представление о поэтах Серебряного века. Мэтр решил при помощи Александра Григорьевича «окунуть» учащихся в творческую атмосферу Питера столетней давности.

Они встретились в искрящийся день конца мая: столичный гость, импозантный, в элегантной одежде, притягивающий к себе взгляды прохожих, и скромный петербуржец с добрыми глазами в потёртых джинсах и пиджаке, накинутом на футболку. Их обступили ребята.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.