Виолетта Роман
Ты мой дом

Глава 1. Твоя боль не равна моей

Несмотря на огромные размеры, гостиная Исая кажется мне сейчас слишком маленькой. Находиться с тремя Гессами наедине душно и тесно.

Они сидят за столом, расслабленные, но, в то же время сосредоточенные. Амир копается в каких-то бумагах, Исай пьет, а Мир обложил себя целой кучей различной техники. Тут рации, ноутбуки и много чего другого.

Мужчины обсуждают предстоящее дело, а я будто в прострации.

После того, что произошло сегодня, я не могу смотреть на них также, как смотрела раньше. Я больше не вижу в этих мужчинах и капли хорошего, человеческого. Эгоистичные, жестокие монстры – вот, кто они для меня.

Эта комната – последнее место, где бы я предпочла находиться.

– Мир, что с машинами? – из мыслей вырвал голос Исая.

Весь вечер он не сводит с меня глаз. А я не смотрю на него. Ничего не могу с собой поделать, но даже звучание его тембра теперь вызывает у меня тошноту.

– Нашел два микроавтобуса, – Мирон затягивается сигаретой, выпуская в сторону дым. Комната закурена так, что глаза слезятся, а он каждый раз отворачивается от меня, словно это поможет.

Я думаю о том, что все у них так, на показуху. Делают вид, будто заботятся о ком-то. На самом деле их волнуют лишь собственные шкуры.

– Отдал парням в мастерскую, сегодня оборудуют всеми механизмами. Мы просто затащим контейнеры с бабками в тачки. По дороге парни утрамбуют налик в бочки из-под отходов. Спрячем на свалке, в нашем месте.

Исай кивнул. Амирам все делал какие-то записи в блокнот. На его переносице были надеты очки, и в купе с белоснежной офисной рубашкой, меняли его внешний вид до неузнаваемости.

– Провести такую сумку по старой схеме не выйдет. Да и люди Котова начнут искать бабки. Даже если все пройдет идеально, и они ничего не заподозрят, его ищейки будут шерстить город.

Мне стало не по себе. Не заподозрят, конечно. Вот только я буду на виду. Мир хотел что-то сказать, но осекся. Дверь в гостиную открылась и в комнату с подносом в руках вплыла высокая блондинка. Дождавшись от Исая разрешающей команды, она прошла к столу и поставила на него бутылку виски и вазочку со льдом.

– Ужин накрывать?

– Я сейчас уеду, буду к ночи. Остальных покорми. Что с Элис?

Девушка нахмурилась.

– Обед не тронула. Ужин я еще не отнесла.

После ее слов все парни стали чернее тучи. Заметила, как сжался кулак Исая.

– Хорошо, по приезду, зайду к ней.

Как только девушка вышла, Мир кашлянул.

– Брат, это слишком затянулось. Нужно все же в больничку.

Исай резко поднялся из-за стола.

– Разберусь, что нужно, а что нет. Ты сейчас думай о путях отхода. Нам необходим хороший запасной план, если нас засекут, – он вдруг перевел на меня взгляд. Я тут же опустила глаза на свои руки. Не хочу даже смотреть на него.

– Амир, объясни Лие ее задачи. До дела осталось пять дней, нужно проработать все «от» и «до».

– Завтра меня не будет, – Амир снимает очки и убирает их в сторону. – Собрание проведете без меня.

Исай кивнул.

– Лия, – позвал меня. – Идем, я покажу тебе комнату.

Я молча поднялась и под внимательными взглядами парней проследовала за Исаем.

Я шла, смотря себе под ноги. Внутри была полнейшая пустота. Ни злости, ни страха, не было ничего. Демид ушел три часа назад. Я знаю, что он больше не вернется. Знаю, что теперь меня для него не существует. И есть ли смысл о чем-то переживать, если самое страшное уже случилось?

Погруженная в свои мысли, не заметила стоящую на полу статую, случайно задев ее ногой, свалилась на пол. Боль пронзила правое предплечье, но я даже не пошевелилась. Так и осталась неподвижно, опираясь рукой о пол. Не было сил даже подняться.

– Ты в порядке? – прозвучал над головой его шепот. Обхватив мою талию рукой, он посмотрел на меня с тревогой.

– Бледная такая… – нахмурился недовольно.

А потом, ни слова не говоря, перехватил поудобнее. Оставшуюся часть пути Исай нес меня на руках. И я ведь даже не попыталась противиться. Вдруг поняла, что мне плевать.

Было все равно, насколько бережно он укладывал меня на кровать, как заботливо укрывал одеялом. Плевать на тревогу в его глазах, не отпускающих меня ни на секунду. Плевать на то, в порядке ли он, и что он чувствует. Я не злилась на него, даже не ненавидела. Я была пустой, словно выжженная после пожара земля.

В комнате темно, но даже так я вижу боль в его глазах. Он не уходит. Так и сидит на краю матраца, положив ладонь на мое плечо.

Я бы хотела быть сильной. Хотела бы сейчас испытывать к нему жгучую, удушающую злость. Такую же, как испытывала, когда здесь был Демид. Я хотела бы накричать на Исая, ударить и выгнать. Послать ко всем чертям и проклясть. Но у меня нет сил. Поэтому я просто закрываю глаза, постепенно погружаясь в сон. И когда я уже практически пропадаю, слышу его тихий шепот.

– Прости, крылышко, но у меня не было другого выхода. Я знаю, что потом ты поймешь, ты умная девочка…

***

Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Не сразу поняла, где нахожусь. Осмотревшись и вспомнив обо всем происходящем, почувствовала боль в грудной клетке. К сожалению, вчерашний день не был страшным сном.

Поднялась с постели и подошла к окну. Оно было задернуто плотными шторами.

Во дворе было многолюдно. Солнце уже в зените, а возле бассейна тусовалась компания. Какие-то девушки резвились в воде, и незнакомые мне парни. Среди них заметила Мирона. Он валялся на шезлонге, неспешно попивая пиво.

Прикрыла глаза, чувствуя легкое головокружение. Помню, что Исай принес меня сюда, и я уснула. Осмотревшись, увидела свою сумочку с телефоном на тумбочке у кровати. Батарейка была на исходе. Подумала о том, что нужно раздобыть зарядку. Как я поняла, Гессы не намерены выпускать меня отсюда до следующих выходных.

Просмотрела сообщения и звонки. Ни одного пропущенного. Совсем ничего. Сердце заныло, когда я подумала о Демке. Где он? Как он? Прикрыла глаза, пережидая накатившую волну. Нет, я не заплачу. Не в этом доме. И не сейчас.

Убрала телефон в карман и приведя себя в порядок в ванной комнате, вышла в коридор. Судя по всему, Исай отдал мне одну из гостевых. Ту, что находилась ближе всего к его спальне. При мысли об этом, меня передернуло.

Дом был подозрительно тих и пуст. До самой кухни я не встретила ни души. У печки кружилась вчерашняя блондинка, а в воздухе витали аппетитные ароматы еды.

– Добрый день, – улыбнулась, пройдя в комнату.

Девушка обернулась, скользнув по мне изучающим взглядом.

– И тебе привет.

Я уселась за стол, взяв из вазочки яблоко. Аппетитный запах жареного мяса заставил мой желудок заурчать от голода.

Откусив немного, принялась неспешно жевать.

– Ты здесь работаешь?

Блондинка кивнула. Я вдруг поняла, что вчера так и не познакомилась с ней. А это совсем не дружелюбно.

– Я Лия.

– Катя, – ответила, не оборачиваясь.

Окей, вот и познакомились.

– А где все?

Она продолжала перемешивать мясо в сковородке.

– Мирон у бассейна, Амир должен скоро приехать, Исая не будет до вечера.

Вот и отлично. Не хочу смотреть на Гесса-старшего, а тем более разговаривать с ним.

– Слушай, – девушка сняла сковородку с печки, и выложила оттуда немного мяса на тарелку. Добавив на блюдо салат, поставила все это на поднос.

– Не могла бы ты мне помочь? Совсем не успеваю, – она посмотрела на часы. – Просто отнеси это в комнату к Элис. Ты ведь знаешь, где она живет?

Я кивнула. Вспомнила вчерашний разговор девушки с Исаем.

– А что с ней?

Катя вдруг осеклась.

– Ладно, не надо, – потянулась к подносу, но я схватила его первой.

– Ничего, я знаю Элис, я отнесу. Не переживай, никому не скажу и вопросы задавать не стану.

Девушка замера в нерешительности.

– Ладно, просто забери старый поднос и поставь новый. Все.

Я кивнула, улыбнувшись. И пока она не передумала, поспешила на второй этаж.

Мне хотелось поговорить с ней. Элис единственная девушка, которая знает, как правильно вести себя с Гессами. И, несмотря на все заверения Исая, что я буду в безопасности, я очень боялась. Мне просто нужна была человеческая поддержка.

Слегка постучав в дверь, потянула за ручку и вошла в комнату.

Здесь было так тихо и темно. Шторы задернуты также как и в моей комнате. Осторожно пройдя внутрь, поставила поднос на ближайший стол. Приблизившись к окну, одернула шторы. А когда обернулась и посмотрела на кровать, шокировано замерла.

Элис лежала на правом боку. Ее голова была спущена с подушки. Лицо девушки было неестественно бледным, под глазами залегли ужасные синяки. Но самое страшное было не это… Она не спала и сейчас девушка смотрела прямо на меня.

– Привет, – выдохнула хрипло, краснея. Тот факт, что она не спит, заставил меня растеряться.

– Я тебе поесть принесла, – подошла к столу, и только сейчас заметила, что рядом стоял точно такой же поднос с едой, только еда была нетронута и уже порядком заветрелась.

– У тебя аппетита нет, ты заболела?

Но и этот вопрос прозвучал в пустоту. Элис продолжала лежать, не шевелясь. Тогда я подошла к ней и опустилась рядом на колени.

– Эй, ты в порядке? – потянулась к ее лицу, осторожно убрав прядь волос.

Она даже не пошевелилась. Просто лежала и… смотрела на меня. Ее голубые глаза были настолько пустыми и безжизненными, что мне стало холодно.

– Элис, – прошептала испуганно.

Это страшно. Видеть ее такой. Пустой, не способной даже сдвинуться с места или заговорить. Она лишь периодически закрывала глаза, спустя несколько секунд открывая их снова.

– Элис… – мой голос начал дрожать. Воспоминания накрыли. Точно такой же панический ужас я чувствовала рядом с сестрой… И этот бесцветный взгляд знаком мне.

– Давай, я тебе помогу? – потянулась, желая убрать одеяло и помочь сесть. Но она совершенно не помогала мне.

Вдруг открылась дверь. Обернувшись, я встретилась с яростным взглядом Амира.

– Руки от нее убери, – его грубый голос резонировал от стен, заставляя дрожать.

Я испугано подчинилась, отскочив от кровати. Выпрямилась, неуверенно топчась на месте.

– Прости, я лишь хотела…

– Выйди из комнаты, и больше не заходи сюда, – прорычал, даже не посмотрев на меня. Коршуном сорвался к сестре, нависая над ней.

А мне стало страшно. Кивнув, поспешила на выход. И только когда закрыла за собой дверь и осталась в коридоре одна, почувствовала, как глаза защипало от слез.

***

– Лия, ты куда? – Катя поймала меня в дверях.

Замерла, пережидая острый приступ слез. Я и не знала, что ответить. Сама не понимала, куда мне идти и что делать.

Видимо, все было написано на моем лице. Катя как-то странно посмотрела на меня, устало вздохнув.

– Идем, покормлю тебя завтраком.

Я осталась неподвижной.

– Да, ладно тебе. На сытый желудок, лучше приходят идеи, – подмигнув, она направляется в сторону кухни.

Немного подумав, решаю послушаться ее. И не потому что впечатлилась ее заботой. Просто для того, чтобы выжить, мне нужно есть.

Этот дом, несмотря на великолепие интерьера и убранства, кажется мне сейчас темной и ледяной пещерой. Пещерой, полной монстров и чудовищ, способных в любую минуту утащить тебя и разорвать на куски.

Во время завтрака Катя все пытается выудить информацию. Как я поняла, Исай дал ей четкие рекомендации насчет меня и девушке просто любопытно, кто я для Гесса. Сама блондинка работала раньше в клубе, но после небольшого скандала с Таей, она была вынуждена уйти. При воспоминании о клубе мороз пробегает по коже. Не знаю, что Исай сделал с девушками, но мне, в общем-то, плевать. Соню отпустили, а остальные сами к этому шли.

Наевшись досыта, благодарю девушку и убираю посуду в мойку. Все это время из головы не выходит Элис. Почему братья держат ее здесь? Почему она до сих пор не в больнице? И если это то, о чем я думаю, девушка сама не справится. Да и стадия болезни далека от начальной.

– Прости, – Катя демонстрирует мне экран телефона.

Опустив глаза, читаю сообщение,

«Лия поела»

– Это Исаю. Он требует оповещать о таких вещах. Я посчитала, что правильно будет тебе знать. А то выходит как-то… некрасиво.

Я не верю ей. Не верю в ее открытость и доброе отношение ко мне. Мне кажется, после случившегося, я уже никому и никогда не поверю.

– Если будет интересоваться, понравилось ли мне. Скажи, что съела все только из-за твоей вежливости. В его доме у меня постоянная тошнота.

Выхожу из комнаты, желая только одного – оказаться как можно быстрее вне этих помещений. Как же он бесит меня! Гесс на самом деле думает, что я буду счастлива его заботе?

Усмехнулась с горечью. Откармливает меня словно свинью на убой. Все для того, чтобы на выходных подложить под богатого козла. Сволочь. Не верю я в их защиту и добродетель. И мне даже думать страшно о том, если вдруг что-то пойдет не так.

На улице уже довольно жарко. В бассейне все также плещутся девушки. Мирон замечает меня. Приподнявшись на шезлонге, салютует бутылкой пива.

Думаю о том, что Мир – меньшее из зол в этом доме. Он вполне сможет помочь мне с необходимой информацией. Неспешно приблизившись к компании, опускаюсь на соседний шезлонг. Мир все это время наблюдает за мной из-под спущенных на переносице очков.

– Если ты хочешь меня грохнуть, имей ввиду, я был против этой затеи, – он откидывается на спинку шезлонга, отпивая немного алкоголя.

– Каковы шансы того, что все пойдет не по плану?

Мир пожимает плечами.

– Ты же умная, мелкая. Должна понимать, на какую дорожку вступаешь… – потянувшись к столу, он открывает еще одну бутылку и протягивает ее мне.

Я усмехнулась. Мир прав. Какие гарантии я пытаюсь получить от бандитов? Помню, как переживала о Демке, когда он ходил с ними на дело. Только Огинский крепкий и сильный мужчина, способный дать отпор. Что же говорить обо мне?

– Но ты ведь знаешь, Исай сделает все, чтобы ты была в безопасности. На твоем месте, я бы не волновался.

Мне хотелось нагрубить ему в ответ, но я сдержалась. В любом случае, моя злость ничего не решит. Как я поняла, Гесс планировал на мою роль Элис. И если бы она не заболела, необходимости во мне не возникло. Так станет ли он жалеть меня, если не жалеет сестру? Хотя, зная Элис, могу предположить, что она и сама получает удовольствие от подобного.

Мысли о девушке снова встревожили меня.

– Давно она такая? – спросила, покосившись на Мира.

Он все понял. Я видела, как мужчина нахмурился, смотря безразличным взглядом на купающихся девушек.

– Неделю. В этот раз все очень не вовремя, – скривился.

Он говорит об этом так спокойно, значит, Элис болеет уже долго.

– Что с ней?

Мир повернулся.

– А на что похоже?

Я боюсь сказать. Назвать не верный, неприятный диагноз не лучшее решение Но я сталкивалась с таким. Когда Демид расстался с Мирой, с сестрой были похожие вещи.

– Как часто меняется состояние?

Мир поднимает на меня глаза, и я вижу, как в его взгляде вспыхивает злость.

– Может, поговорим о твоей сестре? Что там у нее, какая стадия?

Мне хочется послать его. Но я знаю Мирона, он говорит так, потому что по-другому не может справиться с болью. Он не хочет говорить о болезни сестры, потому что до сих пор не принял ее. Мир не хочет, чтобы Элис выглядела в моих глазах жалкой.

– Я пойду в дом. Спасибо за пиво, – поднимаю бутылку в руках.

– Я зол на тебя, мелкая, – раздается его голос за спиной, когда я уже на пути ко входу. Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом.

– Ты лишила меня прикольного чувака, с которым было весело тусоваться.

В груди стало больно.

– Я лишилась его тоже, Мир.

Развернувшись, продолжила идти. Несмотря на сковывающую боль в сердце и жуткий жар в глазах. Каждый следующий шаг мне давался все сложней ли. Я знаю, что Исай разыграл все так, как выгодно ему. Воспользовался ли он вчерашней подставой в своих целях, или все было запланировано им изначально? Не знаю. Но, несмотря на то, что я потеряла Демида, я была рада и горда собой. Я не дала ему отказаться от мечты. Не дала вернуться в эту грязь и встать на неправильный путь криминала. В субботу у него первый бой турнира, он дал мне слово, выиграть, и я знаю, что он сдержит его. Сдержит, несмотря на то, что я больше не имею для него значения.

Могу ли я отказаться от дела и послать Гесса? Нет. Но в субботу, я не буду чувствовать страха. Я буду думать только об Огинском, и о его победе в бою.

***

До вечера я пробыла в комнате. Просто лежала в кровати и пялилась в потолок. Пару раз звонила мама, и мы договорились о том, что сегодня я дам объявление по дому.

При мысли об этом настроение испортилось еще больше. И когда сил оставаться одной не осталось, я решила испытать судьбу. Выглянув из комнаты прислушалась. В доме также стояла тишина, лишь со стороны первого этажа время от времени доносился Катин и Мирона голоса.

Помню, вчера Амир говорил о том, что не сможет присутствовать на вечернем собрании. Исай еще не вернулся, значит, меня никто не должен застать. Пробравшись к комнате Элис, я осторожно прошла внутрь.

В помещении все осталось на прежних местах с моего последнего визита. Весь завтрак стоял нетронутым. Подумала о том, что Катя не слишком хорошо заботиться о ней, да и братья ведут себя странно. Разве непонятно, что Элис ничего из этого сама не съест, сколько бы они не приносили еды?

Снова одернув шторы, посмотрела на девушку. Она лежала точно в такой же позе, что и утром. Ее глаза безучастно смотрели на меня.

– Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне страшно здесь одной. Могу я посидеть у кровати и почитать?

Не дождавшись от нее ответа, я прошла и устроилась прямо на ковре у изголовья кровати. Села боком, специально, чтобы она могла видеть мое лицо, но и в то же время, чтобы не выглядело все так, будто я навязываюсь, пытаюсь вторгнуться ее личное пространство.

Открыв на телефоне читалку, выбрала роман.

– Прости, не знаю, что тебе нравится из книг. Но я люблю «Сумерки». Удивительно, но они помогают мне бороться с чувством одиночества и болью.

Она продолжает молчать. Тогда я, устроившись поудобнее, начинаю читать. Читаю негромко, спокойно. Так, словно я одна, и читаю для себя самой. Элис молчит, на комнату потихоньку опускается сумрак, и мне приходится включить небольшой ночник у стены, чтобы можно было разглядеть буквы. Увлекаюсь чтением настолько, что даже забываю, где я, и для кого я это делаю.

Я не соврала Элис. История Беллы и Эдварда на самом деле всегда была одной из любимых серий, всегда могла излечить мои самые болезненные раны. Помню, когда Мира заболела, и также как и Элис отказывалась есть, пить, говорить, я часами сидела рядом с ней и читала роман.

Она не реагировала на историю, не говорила ни слова, но во время чтения, Мира словно успокаивалась. Она засыпала, и ее лицо выглядело умиротворенным.

Вот и сейчас, я сидела на мягком ковре, в чужой комнате. Потерявшая все, чем дорожила. Я не знала, что будет завтра, и переживу ли я эти выходные, но пока я читала историю, мне было легче. Проще думать о том, какую боль я причинила Деме, проще представить, как он вернется к Мире, и все будет хорошо. У них обязательно все будет хорошо, верно? А я, еще когда-нибудь стану достойной подобной сказки. Обязательно буду, вот только бы поскорее пережить все то, что приготовила для меня судьба.

Почувствовав першение в горле и дикую усталость, я замолчала. Середина книги была за плечами, и я подумала о том, что смогу придти завтра, если снова Амир не выгонит меня.

Уже было поднялась с ковра, но затекшие от долгого сидения ноги не дали мне быстро уйти. Стоило наступить на правую ногу, я едва не упала.

– Осторожно, – послышалось за спиной хриплое, едва различимое. Я замерла, шокированно обернувшись.

Элис смотрела на меня. Только теперь в ее взгляде что-то поменялось. Словно глаза до этого серые, блеклые, вдруг наполнились всеми краскам мира.

– Читай…

По телу пробежала дрожь. Даже если бы я падала в обморок, разве я смогла бы сейчас отказать?

Я уселась обратно, и облокотившись спиной о кровать, принялась читать. Каждое слово наждачкой по горлу, мне жутко хотелось пить, а спина нестерпимо болела от долго сидения в одной позе. Но я читала, боясь остановиться. Теперь, когда я знала, что она слышит, мне хотелось дать ей все.

В какой-то момент боли стало слишком много. Физическая, душевная боль, она смешалась, став огромным комом поперек груди. И я больше не могла… Опустив телефон на ковер, закрыла лицо руками и заплакала.

Мне было стыдно перед Элис. Я знала, что не должна показывать ей подобного. Сейчас девушка нуждается в положительных эмоциях, смехе и любви. Но что я могла ей дать, когда сама преисполнена болью расставания и страхом одиночества?

– Ты плачешь? – раздалось хриплое в тишине.

Я слышала, как она шевельнула рукой.

Быстренько смахнув с лица слезы, постаралась улыбнуться.

– Прости, спина сильно болит.

Она нахмурилась.

– Можешь меня обнять?

Простая фраза, лишившая меня дара речи. Я стояла и поверить не могла, что Элис просит меня о таком. Девушка, так колко встретившая меня впервые в этом доме, сейчас смотрела на меня открытым взглядом и просила быть с ней.

Кивнув, осторожно забралась с другой стороны кровати. Устроившись на соседней подушке, притянула ее за талию к себе. Она накрыла мою руку своей, и я знала, что даже такое простое движение далось ей в невероятным трудом.

Мне хотелось поддержать ее. Хотелось узнать ее боль, причину столь сильных приступов биполярного расстройства. Я знаю эту болезнь, изучила ее как свои пять пальцев. Моя сестра прошла каждую ступень.. именно эта болезнь стала причиной рака.

Я не знала, что случилось с Элис, и что стало спусковым механизмом этой ужасной болезни. Но, эта девушка далеко не из робкого десятка. Отважная девушка, не боящаяся быть наравне со своими братьями. То, что сделало ее такой, что сломало ее – слишком страшно. И я даже боюсь представить, что это могло быть.

Я молчала. Понимала, что сейчас каждое неправильное слово может нанести еще больший вред Элис, чем многодневный голод и бессонница. Поэтому я просто закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью ее постели.

Мы больше не говорим ни слова. Две разбитые, две уставшие маленькие девочки, две маленькие души облаченные во взрослые тела. У каждой из нас своя боль и свое горе. Завтра, возможно, мы снова станем друг другу никем. Но сейчас… сейчас словно тонкая невидимая нить связала нас между собой, и рядом с ней я чувствую что мне уже не так больно.

Мои веки наливаются тяжестью, и в какой-то момент я понимаю, что и она спит. Сколько ночей Элис провела в тупом оцепенении? Сколько суток она не ела и не спала. И как долго она продержалась бы еще? Я не знаю. Но я уверенна, что эта девочка намного сильней меня. Так разве я имею право раскисать, и давать волю собственным страхам?

Вдруг слышу, как открывается дверь. Закрываю глаза, боясь, гнева братьев. Не знаю, как они отреагируют в этот раз на мое присутствие здесь. Слышу тяжелые шаги, и когда огромная черная фигура подходит к нам, по аромату парфюма я уже понимаю, что это Исай. Он наклоняется. Чувствую его присутствие рядом. Замираю в ожидании, даже сердце замедляет свой ход. Чего я жду? Того, что он вышвырнет меня отсюда. Схватит сейчас за руку и вытянет с кровати? Или нагрубит, как сегодня сделал Амир? Но вместо этого, я вздрагиваю, когда что-то теплое и мягкое касается моих плеч. Еще несколько секунд он стоит рядом, а потом я слышу, как Исай выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. И только тогда я набираюсь храбрости открыть глаза и понимаю, что он заботливо укрыл нас с Элис одеялом.

Глава 2. Просто прыгни

– Давай, я помогу тебе, – подложив подушку ей под спину, подтянула Элис, устраивая в сидячее положение.

Она сильно исхудала за эти дни. Ее руки были настолько слабы, что не могли держать даже вилку.

– Давай, пару кусочков, я больше не прошу.

Она нахмурилась.

– И ты дочитаешь тот ужасный роман?

Отцепив немного мяса, всунула ей в рот.

– Если он настолько ужасен, зачем просишь почитать?

Элис пожала плечами.

– Я назвала его ужасным, потому что дико завидую этой девчонке…

Усмехнулась, набирая еще еды на вилку.

– Зачем ей завидовать? У нее кроме Эдварда никого нет, да и тому приходится сдерживаться, чтобы не сожрать ее. А у тебя три сильных брата, готовых на все, ради твоего спасения…

– Это все не то, – нахмурилась. – Хочется, чтобы тебя любил совершенно чужой человек. Полюбил как женщину, и смотрел бы на тебя так, как этот вампир смотрит на девчонку…

Я поднесла к ее губам кружку с зеленым чаем. Элис послушно отхлебнула и нахмурилась.

– Больше не хочу. Читай.

– Нет, нужно съесть хотя бы половину. Тут и так мало.

Взгляд девушки был твердым.

– Ты теряешь время, Лия.

Она сползла на подушках.

Решила не спорить. Начинать всегда сложно, и тот факт, что она говорит, а тем более согласилась поесть – дорогого стоит. Поэтому не буду наседать.

Я убрала в сторону поднос и уселась рядом с ней на кровати. Открыв читалку, принялась за дело. Я читала не спеша, снова растворяясь в истории. Так, будто и нет никого рядом, будто я тут одна. Я читала и думала о том, что ничем не отличаюсь от Элис. Я ведь тоже всегда мечтала, чтобы меня полюбил другой.. только, как и у девочки-Гесс, у меня ничего не вышло.

Не знаю, сколько мы так просидели. Когда последняя строчка первого тома была прочитана, я посмотрела на девушку. Она лежала, прикрыв глаза. Убрала телефон в карман, расслабившись.

– Ты рассталась с Демидом? – прозвучало тихое в тишине.

– Угу, – только и смогла выдавить из себя. К горлу резко подступил ком.

– Ты выбрала Исая?

Молчу в ответ.

– Ясно, – хриплый смех. – Это брат выбрал тебя.

Ее слова разозлили.

– Мне плевать, что он выбрал. Твоему брату нужно научиться воспринимать слово «Нет».

Элис оборачивается и смотрит на меня внимательно.

– А что в этом плохого? Если не хочешь слышать «нет», потому что больно. Потому что любишь человека, и его «нет» для тебя все равно, что удар по ребрам. Тебя били по ребрам?

– Нет.

– А меня били, и могу тебе сказать, это очень больно…

– Поэтому ты заболела?

Она хмурится.

– Приступ, случился после того, как тебе отказал тот, кто нравится?

Элис смеется.

– Я слишком похожа на своего брата, Лия. Я не собираюсь слышать «нет», а тем более впадать в подобное состояние из-за такой херни.

Она злится. И я жалею, что спросила. Элис отворачивается.

– Прости, Лия, но ты не подходишь Исаю. Ты слабая и слишком добрая.

– Вот и отлично, что не подхожу! Будь другом, попроси его, чтобы уже отстал от меня!

Она засмеялась.

– Обними меня…

Удивленная столь резкой сменой темы и настроения, все же решила сделать, как она хочет.

Я легла рядом, прижавшись к ее спине. Девушка вздохнула.

– Часик посплю, а потом ты продолжишь мне читать. Жуть, как хочется узнать, чем все закончилось у этой парочки…

– Ты удивительная девушка. – смеюсь – Впервые встречаю человека, не знакомого с этой историей.

***

Элис засыпает, а я осторожно поднимаюсь с кровати и, взяв поднос, выхожу из комнаты. От долгого лежания моя голова немного кружится, поэтому приходится переждать немного, прислонившись плечом к стене.

На часах уже четвертый час, в доме многолюдно, и когда я спускаюсь в кухню, встречаю всех Гессов за столом.

– Мелкая, иди, с нами поешь…

Кивнув, сажусь за стол. Стараюсь игнорировать прикованные ко мне взгляды братьев. Исай с Мироном обговаривают детали дела, а я стараюсь справиться с ужином как можно быстрей.

– Спасибо, – буркнув тихое себе под нос, поднимаюсь из-за стола и, убрав посуду в мойку, выхожу на улицу. И только когда оказываюсь в одиночестве, на свежем воздухе, давление в груди немного спадает.

– Как она? – раздается за спиной голос Исая.

Мороз по коже от понимания, что он снова за мной следит.

– Покушала немного, просит, чтобы читала.

Я обняла себя за плечи, желая хотя бы так оградиться от него. Исай кивнул. Остановившись рядом, закурил. Заметила глубокий порез на его предплечье. Тут же не по себе стало.

– Все на иголках уже неделю, – произнес, задумчиво глядя на линию горизонта. – До последнего не хотел в больничку везти. В прошлый раз ее овощем вернули, месяца три в себя приходила…

Я знаю, каким способом лечиться биполярное. Но и оставлять без медицинской помощи было тоже неправильно.

Я делаю шаг, желая уйти, но рука Исая ложится на мое плечо, слегка его сжимая.

– Спасибо тебе, крылышко…

Поднимаю на него глаза, и в этот момент начинает звонить мой мобильный.

– Я не для тебя это делаю, не благодари, – получается слишком резко. Вытащив из кармана телефон, смотрю на экран. Мира.

Отхожу к бассейну, устраиваюсь на шезлонг и принимаю вызов.

– Привет, – по горлу словно наждачкой прошлись.

Сердце замирает в тревоге. За все пребывание в клинике, сестра еще ни разу не звонила мне сама.

– Лия, это ты сделала?

По спине ознобом ее вопрос.

– Что?

– Ты все-таки рассказала ему обо мне?

Прикрываю глаза. Ну вот, кто бы сомневался, что Мира узнает.

– Прости, так вышло…

Не успеваю договорить, она резко перебивает.

– Спасибо тебе! – слышу радость в голосе сестры, удивленно замираю. – Спасибо, сестра, ты вернула его мне!

Грудь сжимает тисками.

– Да?

– Он звонил вчера вечером, мы проболтали всю ночь… Лия, он все еще любит меня, и мы обо всем поговорили, извинились друг перед другом за все ошибки, которые натворили. Я так счастлива! Он сказала, что навестит меня на следующей неделе… А еще, Демид оплатил лечение, и теперь нам не надо продавать квартиру! И твой долг он покрыл! Мама собирается отправить тебе деньги, которые ты занимала для первого платежа!

Я не могла вздохнуть. Сидела и пялилась на ровную гладь голубой воды бассейна, и казалось, что вдруг мир потерял все до единой краски. Я пыталась ответить сестре, сказать, что я рада, но не могла. Просто не могла выдавить из себя ни единого слова.

Не помню, как закончила с ней разговор, не помню, сколько просидела так, неподвижно. По лицу текли слезы, и я больше не могла сдерживать это в себе. Боли было так много, и она сочилась из меня словно из давшей пробоину плотины.

Демид вернулся к Мире. Как только узнал о болезни, понял, что Мира – та кто ему нужна. Всегда была нужна. И словно только сейчас я окончательно убедилась, что это конец. Он на самом деле больше не позвонит и не придет, он больше не посмотрит на меня так, как смотрел последние недели. Потому что теперь все встало на свои места. И самое ужасное то, что моя боль –постыдная и неправильная.

Моя сестра счастлива, на пути к выздоровлению. Она снова обрела того, кто был с ней рядом все эти годы. Так разве могу я быть несчастной? Лия, ты такая жалкая, что даже оплакать свою любовь не можешь. Даже слезы по ней – вина.

Я ведь должна быть счастлива. Любовь это не про «брать», верно? Любовь это жертвовать, отдавать ради кого-то. И моя любовь не смога позволить Демиду сломать себе жизнь. Все правильно, все встало на свои места. Демид получит пояс, и станет чемпионом, он избавился от боли, и обрел мою сестру снова. Мира выздоровит и ради Демида будет держаться, и все будет хорошо. Разве это не то, чего ты так хотела, Лия? Разве не то, о чем мечтала и к чему шла?

Почувствовала на плече чью-то руку. Вздрогнула, подняв голову. Рядом стол Мир. С недовольным лицом изучал меня.

– Ты опять ноешь, мелкая? Бл*.. бесит то как – процедил сквозь зубы, опускаясь на свободный шезлонг.

Я заметила, что на нем сейчас была надета мотоциклетная экипировка.

В голове вспыхнули воспоминания гонок по трассе, и скоростной езды Демида. Помню, как по венам гулял адреналин, как это будоражило кровь. Помню состояние странного, удивительного счастья в тот момент.

Смахнув с лица слезы, произнесла то, что никогда бы не осмелилась сказать Мирону.

– Мир, можно с тобой прокатиться?

Гесс покосился на меня с задумчивым взглядом.

Почему бы и да? – он поднялся с шезлонга и протянул мне ладонь. – Все лучше, чем киснуть, верно?

***

Ветер трепал волосы, ударяя в лицо. Под нами страшным зверем урчал мотор байка. Я прижималась к Мирону изо всех сил, от страха закрывая глаза. И когда в очередной резкий поворот захватывало дух, и сердце делало остановку для того, чтобы в следующую секунду рвануть еще быстрей, я сжимала пальцы на его кожанке, едва ли не визжа от восторга.

Я жила в эти секунды. В опасные мгновения, когда, казалось бы, жизнь на волоске, меня отпускало. Не было этой огромной дыры в груди, не было сосущего чувства внутри. Не было боли…

И пусть на байке был не тот, кого жаждало мое сердце, и пусть я знала, как только закончу поездку, боль вернется, я цеплялась за эти мгновения затишья. Я жила именно в этот момент, сейчас, а что будет потом для меня не было важным.

Мы заехали на мост через реку. Мир вдруг резко затормозил, съехав к обочине.

Поставив байк на подножку, он слез с него и стянул шлем.

– Идем, – на губах мужчины искрилась хитрая улыбка. Дрожь пробежала по коже от его взгляда. Но спорить мне не хотелось.

Я последовала его примеру. Оставив шлем на мотоцикле, отправилась за Гессом к железному ограждению.

Он вытянул сигарету, и закурил. Ветер трепал его распущенные волосы. Я смотрела на его хмурый лоб, на напряженный взгляд, направленный на линию горизонта и думала о том, что Мир оказался самым близким мне из братьев. Он дружил с Демой, я любила его… Мы с ним словно связаны нитью.

– Ты в подавленном состоянии, и это меня тревожит, – произнес, так и не повернувшись.

Я наклонилась через парапет, у меня закружилась голова. Высота моста была метров двадцать. Под нами распростерлась темная гладь воды. От сильного ветра стало совсем зябко, и я интуитивно обняла себя.

– Не думала, что кому то из вас есть до меня дело.

– Ты права, никакого дела нет, – повернулся и ответил, словно ни в чем не бывало. – Но ты связана с нами, впереди общее дело, и мы как единый организм. Если болеет какой-то орган, страдает и все тело. Так и мы. Все должно быть четко отработано, только тогда мы сможем справиться даже с тем дерьмом, в которое нас пытается окунуть Исай. Это дело не из легких, и ты рискуешь не меньше нашего. В доме у Олега в этот вечер будет тусовка. Ты будешь официанткой, а мы… мы зайдем с черного входа с масками на лице. Обчистим его хранилище. Вынесем всю наличку, которую этот идиот хранит в своем доме. Плюс, нам нужен компромат на него, видеозапись. Она тоже есть в той самой комнате. Компромат обезопасит нас от мести Котова. На случай, если он узнает о нас.

Мне было не по себе от всего того, что сейчас описал Мирон.

– Он узнает?

Мир безучастно пожал плечами.

– Не должен, но плох тот план, где ты не подложил десять мягких подушек, на случай падения…

Я молчала. Мир напряженно всматривался в меня.

– Ты боишься…

Я подняла к нему взгляд.

– Это правильно и нормально. Но страх может навредить тебе. Ты должна научиться побеждать его, научиться получать кайф даже от этого чувства. Это ведь нормально, мы все немного боимся, – Мир затушил окурок о парапет и швырнул его с моста.

– Но ни один из нас не променяет и никому не отдаст свой страх. Когда мы выходим на дело – это лучшие часы в нашей жизни. Будоражащее чувство адреналина, когда все до единого инстинкта напряжены, находясь в полной боевой готовности. Клянусь, это лучшее, что может быть.

Он говорил так увлеченно, что я верила ему. Мне вдруг на мгновение захотелось стать похожей на них. Я никогда не чувствовала столько храбрости, сколько есть в каждом из Гесов.

– У тебя есть способ помочь справиться с этим?

– Есть, – кивает, не раздумывая, и вдруг резко подтягивается на парапете, перелезая через него.

Встав на небольшой выступ, оборачивается.

– Давай, сделаем это вместе…

Я смотрю вниз, на безжизненно темную гладь воды, и возвращаю к нему взгляд.

– Нет, я не сделаю этого, – с губ срывается нервный смешок.

Мирон ничуть не удивлен моим отказом.

– У тебя нет другого выбора, Лия. Чтобы мы все выжили, ты должна прыгнуть и понять, что все твои загоны – полная хрень. Ты должна взбодриться и выбросить из головы Огги.

Мне хочется его прибить.

– Это не взбодрит, а убьет меня!

Его глаза блеснули, а меня зазнобило еще сильней.

– Ты сделаешь это, Лия. Что-то определенно убьет тебя, но не сегодня. Поверь мне, я не позволю сорваться делу…

Мне было страшно. Настолько что я не чувствовала собственных ног, не слышала ничего кроме биения собственного сердца. Зажмурилась, сцепив кулаки. Мимо пролетали машины, обдавая меня резкими потоками ветра. И в какой-то момент я вдруг расслабилась. Напряжение ушло, как и страх. Я посмотрела на Мирона. Он делал это не единожды. Он знает, как это – снимать боль адреналином. Так почему не могу попробовать и я? Что мне терять? Кто меня ждет дома? Кто переживает обо мне? Для кого я должна беречь себя? Кроме Гессов сейчас обо мне не вспоминает никто. Разве что Марк злится за то, что вновь продинамила с тусовкой.

– К черту, я сделаю это!

Мирон одобряюще свистит.

Кивнув самой себе, перелезаю через парапет. Вцепившись мертвой хваткой в железные прутья, опуская взгляд вниз. Голова начинает кружиться.

Ладонь Мира накрывает мою.

– Отпусти это. Подари себе несколько секунд свободы, – подмигнув, он вдруг отпускает руки и прыгает в воду.

И как только я вижу, что Мирон выныривает, решаю сделать это прямо сейчас. Если промедлю хотя бы секунду – испугаюсь и откажусь. Найду тысячу здравых причин, чтобы не совершать этого безумства.

Ослабляю пальцы, и, закрыв глаза, падаю вниз. Страх сковывает каждый миллиметр сознания. Кажется, что это конец. Сердце замирает. И когда кажется, что дальше уже невозможно, мое тело погружается в ледяную пучину воды. И этот холод, и тишина с темнотой, как лучшее в мире укрытие. Я открываю глаза, и смотрю сквозь мутные воды. Я вдруг понимаю, что больше нет страха, нет боли и мыслей. Есть только я и стихия вокруг.

Я могу остаться здесь… в этой тишине и спокойствии. Мне просто нужно расслабиться, и принять данность. Природа сделает все сама. Вода проберется в легкие, и остановит мое сердце, и больше никогда не мне будет больно…

Но я ведь не хочу так. Я хочу жить, хочу улыбаться и радоваться. Перед глазами всплывет образ Демки. Его наглая ухмылка и карие глаза с морщинками в уголках. Готова ли я разлучиться с ним так надолго? Готова ли я больше никогда не видеть его? Нет. Не могу, не хочу и не буду.

И я делаю то, что должна была сделать сразу. Загребаю руками воду, помогая себе ногами, пробираюсь к поверхности. И когда я наконец-то выныриваю, набираю полные легкие кислорода.

Крепкая рука Мирона тут же хватает меня.

– Цепляйся, – он подныривает, помогая мне взобраться ему на спину. Понимаю, что мне очень холодно, а еще я устала. Дальше плыть нет сил. Поэтому я обхватываю его шею руками, позволяя себе расслабиться. Мир помогает мне выбраться на берег. Он тут же падает на спину, пытаясь отдышаться.

– Ну и? – улыбается Гесс, убирая с лица влажные пряди волос.

– Спасибо, – смеюсь, стуча зубами от холода.

Приблизившись, он достает из кармана пачку сигарет. Выжав ее, отбрасывает в сторону.

Чувствую себя обновленной. И боли больше нет. Есть тихая грусть и счастье за Демку. Разве я могу плакать, когда он вернул то, что потерял?

– Мир.

– М-м-м? – спрашивает, прикрыв глаза и подставив лицо теплым лучам солнца.

Мне холодно, но я не хочу сдвигаться с места. Так хорошо мне сейчас. Смотрю на профиль Гесса младшего и только сейчас понимаю, что не знаю ничего о нем. Раньше он казался мне настоящим придурком, жутко раздражал своими шуточками. Но сегодня Мир открылся для меня с другой стороны.

– Скажи, ты любил когда-нибудь?

Приоткрыв один глаз, ухмыляется хрипло.

– Было дело.

– Почему вы не вместе?

– Потому что я был бедным пацаном из детдома. А ей нужна была красивая жизнь.

Он поднимается с земли, отряхивая одежду от налипшего песка. Видимо, я затронула запрещенную тему. Гесс в мгновение закрылся, снова стал сумрачным.

Повернувшись, он протягивает мне руку.

– Не бойся, мелкая. Мы прикроем твою тощую задницу.

Сжав его ладонь, поднимаюсь и тут же шлепаю его по груди.

– Нормальная у меня задница, умник!

Мы начинаем хохотать. И Мир вдруг притягивает меня к себе за шею.

– Мир! – раздается нал головами громкий голос, от которого кровь в венах стынет.

Оба замираем. Обернувшись, видим Исая, спускающегося к нам. И судя по его выражению лица, он очень зол.

– Какого хера ты творишь?! А если бы она разбилась? – кричит на Мира, накидывая на меня куртку.

Мир молчит, с улыбкой смотрит на него.

– Исай, не н… – я пытаюсь заступиться за Мирона, но замолкаю, как только Гесс опускает на меня свирепый взгляд.

– А ты в машину иди, быстро! Не хватало еще перед делом заболеть!

Мне хочется плакать. Ну почему он такой?! Повернувшись к Миру, вижу, как он кивает мне. Мол, иди. Все в порядке.

Понимаю, что спорить бесполезно. Сжав со злости зубы, направляюсь к припаркованной неподалеку Тундре.

Глава 3. А разве можно было по-другому?

Три дня спустя

– Ты вкусно готовишь. Подумываю о том, чтобы все же заняться налаживанием отношений между тобой и Исаем, – проговорила задумчиво Элис, доедая приготовленный мной блинчик.

От такого заявления, я даже от сковородки отвернулась. Посмотрела на нее с обидой.

– Ты лучше выздоравливай скорее и возвращайся к грязным делишкам своих братьев.

Элис засмеялась, вытирая руки о поданное мной полотенце.

– Может, лучше уволить Катю и оставить тебя? Я серьезно. Не хочу, чтобы ты уходила…

– Лучше помоги пережить сегодняшний день, – вздохнула устало и посмотрела на свои руки. Они немного дрожали. И не удивительно, вторую ночь без сна. И чем ближе час выезда к Олегу, тем больше я нервничала.

Парни словно сговорились, эти дни ни один не подходил ко мне. Амира пару раз встречала во дворе у бассейна, а Мирон и вовсе не поялялся. Кажется мне, это все вина Исая… После того случая на мосту, он совсем на меня обозлился. Стал снова холодным, равнодушным. Да и с ним я виделась всего раза три, и все наше общение заключалось в том, чтобы обменяться равнодушно-ленивыми взглядами.

– Если бы могла, я бы вышла за тебя на дело, – проговорила Элис, а я удивленно уставилась на нее.

– На самом деле, Исай не дал тебе ничего сложного. Это не перестрелка, не ограбление банка, где могу пристрелить копы. Тебе нужно будет просто сыграть роль милой дурочки. А тот факт, что Котов сам все это время пытался сблизиться с тобой, облегчает задачу.

– Даже если все пройдет гладко, что потом? Если он догадается, что это сделал Исай? Если поймет, что я в деле? Как мне жить? Постоянно оглядываться? Я ведь понимаю, кто такой Котов, и что у него власти больше, чем у твоих братьев. Но вы семья, а я останусь одна.

Элис убирает посуд в мойку и обнимает меня.

– Поверь, Исай не доверил бы тебе эту роль, если бы существовал хотя бы один шанс опасности. Это то, о чем ты не должна думать. Лучше помоги мне выбрать платье.

– Ты куда-то идешь?

Элис улыбнулась.

– Думаю, я готова выйти и встретиться с одним человеком. Он забыл обо мне, а я не могу о нем забыть.

Я знала, о ком она говорит. Помню, Дема рассказывал, что Элис неровно дышит к Варламову. Несмотря на то, что он в ссоре со своей девушкой, Лука дал отчетливо понять Элис, что он принадлежит другой. Вот только Гесс не хочет слышать отказа. Этим она очень похожа на Исая.

В любом случае, я против ее напора. Ия хорошая девушка, и в свое время она выручила меня. Я не хочу, чтобы Элис делала ей больно.

– Не думаю, что это хорошая идея. Ты еще не здорова, да и вообще не стоит к нему ходить. Они сегодня на турнире, у Демида бой…

Его имя сорвалось с языка прежде, чем я смогла себя остановить. Тут же почувствовала горечь и боль в груди. Давала ведь себе слово, больше не думать, не говорить. Но не могу, ни секунды прожить без мыслей о нем. Особенно сегодня.

И ведь глупость какая! Мне бы о себе переживать, а я все о нем думаю. Как он? Хорошо ли подготовился? Вчера вечером не выдержала и спросила у Миры об Огги. Сестра общается с ним. Сказала, что он весь в тренировках, живет в клубе. Стало приятно от мысли, что он не сдается, и не отступает.

Даже Мира будет следить за боем и болеть за него. Дема обещал ей приехать сразу после соревнований.

От этих мыслей. На глазах выступили слезы, стерла их резким движением.

– Знаешь что, Элис, давай-ка ты пойдешь к себе. А когда я вернусь, сходим в какое-нибудь кафе. Уверена, что после сегодняшнего вечера я захочу выпить. А ты побудешь со мной, чтобы я не натворила глупостей.

Элис посмотрела на меня так, словно знает намного большей меня самой. Заметила, как в ее глазах вспыхнула грусть.

– Так и сделаем. Не переживай…

– Лия! – в дверях показалась запыхавшаяся Катя.

В ее руках была стопка полотенец.

– Ты в порядке? – спросила Элис. Мы с девушкой удивленно смотрели на то, как блондинка, выпив воды, бросила свою ношу на кухонный стол.

– Исай сегодня злой, как никогда. Братья уже в кабинете, ждут тебя, – она подняла на меня уставший взгляд.

Я кивнула.

– Сейчас дожарю последнюю партию оладушек.

– Нет, иди, лучше я сама все доделаю. Поверь мне, тебе лучше не заставлять их ждать.

– Она права, – кивнула Элис.

– Перед делом всегда так. Они просто напряжены. И не обижайся за лишнюю резкость.

***

Весь стол был завален бумагами. Амир сидел во главе стола, рядом с ним, склонившись над огромной картой местности, нависли Мир с Исаем. НА парнях была похожая одежда. Черные слитные комбинезоны, похожие на рабочую форму. Волосы Мира и Исая были собраны в хвост, а на головах были скрученные шапочками балаклавы. Только Амир был без головного убора.

Мужчины словно не заметили моего появления.

Прикрыв за собой дверь, я неуверенно прошла к столу.

– Вот здесь запасной выход. К десяти часам стемнеет, все переместятся к территории у бассейна, – говорил Амир.

– Лия, – он вдруг поднял на меня глаза, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Ты должна будешь сделать так, чтобы без пяти десять вы уже были в кабинете у Олега. Мирон и я пройдем к хранилищу и будем ждать, когда ты его откроешь.

– Как я это сделаю?

Амир протягивает мне небольшой листок. Я беру его в руки. На небольшом стикере черным фломастером написано шесть цифр.

– Запомни его. Этот код ты введешь на панели возле его стола. Так ты снимешь с сигнализации комнату с хранилищем.

По телу пробежала дрожь.

– А если я не найду, где это находится? И вдруг Олег заметит?

Амир смотрел на меня с убийственным спокойствием.

– Ты должна сделать так, чтобы не заметил. Это все, что от тебя требуется.

Я подняла испуганный взгляд на Исая. На его лице не дрогнул ни один мускул. Мне вдруг стало холодно. Совсем так, как после прыжка в воду. Теперь я поняла, что каждый за себя. Исай мне не поможет.

– Мы грузим бабки в тележку, на это у нас не больше десяти минут. Нужно найти видеозапись, поэтому мы разделимся. Выходим и грузим в машину. Мир за рулем, я заталкиваю бабки в бочки. Мир останавливается вот здесь, – Амир указывает на какую-то точку на карте.

– Сюда подъедешь ты к половине одиннадцатого, – он поднимает глаза на Исая. – Дальше по плану. Мы разделяемся и добираемся каждый своим ходом. Будем ждать тебя на свалке. Если все пойдет по плану, к часу ночи вернемся домой.

Исай кивнул.

– Вот здесь, – он ткнул в темную точку на карте. Здесь был лес.

– Небольшой домишка, как укрытие, на экстренный случай. О нем никто не знает, и вряд ли кто-то будет там искать, если вдруг начнется погоня. Под кроватью спрятан телефон с новой симкой для связи и кое-какой запас оружия.

Я побледнела. Парни продолжили о чем-то говорить, а у меня в голове зашумело. На экстренный случай… Эти слова напугали меня.

– Эй! – почувствовала касание пальцев Исая.

Подняла на него растерянный взгляд. Только сейчас поняла, что Мир с Амиром куда-то вышли, и мы здесь одни.

Исай задумчиво всматривался в мои глаза. И мне было не по себе от его близости.

– Все будет нормально. Мирон с Амиром рядом. Олег не тронет тебя.

Я не верю ни единому его слову. Пока мы будем рисковать, Исай останется в более безопасном месте. Эта мысль заставляет меня злиться.

– Почему ты не едешь с нами?

Он хмурится. Я вижу, как сильно его задел мой вопрос.

– Потому что таков план. Я доверяю Миру также, как и себе. Поверь, я не отправил бы тебя туда, будь там опасно…

– А если… – замолкаю, не договорив.

Вижу, как он тянется к сейфу и, открыв его, достает оттуда какой-то черный предмет. Приблизившись вплотную, берет меня за руку и вкладывает его в мою ладонь. Холод и тяжесть металла заставляют меня задрожать от подступившей догадки. Опустив глаза, понимаю, что это револьвер.

– Нет… – слетает хриплое с онемевших губ. Я пытаюсь вернуть оружие, но он сжимает мою ладонь.

– Ты возьмешь это с собой. Спрячешь рядом с домом. Где угодно – в мусорке, под деревом, прикрыв листвой. В дом с ним нельзя, там, сто процентов, будут досматривать персонал.

Он сейчас напряженный и встревоженный, и это совсем не похоже на обычного Исая.

– Ты же сказал, что там не опасно…

– Я сказал, что Олег ничего тебе не сделает. В остальном нет гарантий, крылышко…

– Ты отпустишь меня после дела?

Он молчит. Только взгляд его наглый, злой, по-хозяйски скользит по телу. И в этот момент я понимаю, какой была дурой, когда дала согласие на эту сделку. Снова купилась! А ведь Демид был прав. Гесс не станет держать слово, если не хочет того.

– Идем… – кивает на выход.

Я остаюсь неподвижной.

– Я никуда не пойду, пока ты не скажешь!

На его губах появляется улыбка. Самодовольная и наглая.

– Давай сначала сделаем все как нужно, а потом поговорим. А то подсядешь на это дело, потом за уши не оттащишь, – усмехнувшись, он хватает меня за руку. Я пытаюсь вырваться, но его хватка стальная.

– Скажи, скажи, что отпустишь меня! Скажи это! – кричу, толкаю его в спину снова и снова. В моих глазах слезы, и мне хочется кричать еще громче, и бить его еще сильней.

Несколько секунд он стоит неподвижно, позволяя мне делать это. А потом вдруг резко обернувшись, хватает меня за руку, притягивая к себе.

Холодные голубые глаза проникают в самую душу. Наклонившись, шепчет у самого лица.

– Если ты о пребывании вне этого дома, то – да, ты сможешь вернуться к себе. Но я не отпущу тебя, крылышко. Не отпущу насовсем. И сколько бы ты не ненавидела меня, мне плевать, – отстранившись немного, внимательно всматривается в мое лицо. – Срать я хотел на твою ненависть и злость, – хрипло, с усмешкой.

Я хочу послать его, но он резко обхватывает мой затылок, притягивая к себе. Его губы накрывают мои в ненавистном для меня поцелуе. Я сжимаюсь в комочек, потому что знаю – не выпустит. Пока сам того не захочет. Поцелуй длится до бесконечности долго. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть, не подпускать к себе эту реальность. Реальность, где моих губ касается кто-то другой. Мне хочется плакать, но я не стану. Не покажу ему своей слабости и боли. И когда Исай наконец-то отстраняется и отходит от меня, я демонстративно вытираю свой рот рукавом.

Вижу, как вспыхивает злость в его глазах, как сжимаются челюсти. Но больше ничего не сказав, он поднимает с рабочего стола пистолет, и проверив патронник, убирает его за пояс.

– Переодевайся, Мир отвезет тебя, – бросает грубое, даже не обернувшись. Направляется к дверям.

Сжав от злости кулаки, впиваюсь взглядом в его спину. Грудь раздирает от затопившего гнева.

– Тогда я не вижу смысла выходить оттуда живой и невредимой! Может, лучше остаться с Олегом?

Я не хотела такой перспективы для себя. Но сейчас я чувствовала себя обманутой и пустой, и мне хотелось хоть как-то задеть этого лжеца и манипулятора.

Он обернулся. В глазах Исая не было и капли человеческого.

– Лия, будь осторожна. Не заставляй меня плевать на план и возвращаться за тобой, подставляя остальных.

***

Не хочу ни о чем думать. Стараюсь гнать мысли прочь, но, раз за разом включаю прямую трансляцию боя на телефоне. В программе уже заявлен поединок Демида, он будет завершающим, самым ожидаемым в этот день.

Приняв душ, затягиваю волосы в высокий хвост и надеваю форму, отданную мне Мироном. Ничего вычурного или вульгарного. Черная юбка карандаш длиной до колен и белая блузка.

Подкрасив глаза и губы, беру со стола сумочку. Несколько минут стою и пялюсь на револьвер, отданный мне Исаем. Я даже пользоваться им не умею! Неужели он на самом деле решил, что я смогу выстрелить из него в человека?! От волнения сердце подскакивает к горлу, и мне приходится закрыть глаза и простоять так несколько минут, чтобы успокоиться.

В конце концов, хватаю пистолет и, убрав его в сумку, выхожу из комнаты.

Мирон ждет меня у ворот. Он за рулем черного внедорожника. Когда я устраиваюсь на пассажирском, Мир трогается с места.

Мы едем в соседний город. Загородный поселок, где у местных богачей дачные участки и дома. Мир всю дорогу переговаривается по рации, а я смотрю в окно. В голове полная тишина. Удивительно, но даже злость на Исая испарилась.

– Я высажу тебя за пару кварталов. Не хочу светиться. Подойдешь к администратору, скажешь, от Ирмы. Запомнила?

Киваю в ответ.

– Про время помнишь?

Прикрываю глаза, чувствуя как по телу разливается свинцовая тяжесть.

– Да.

– Код?

– Я все помню, – огрызаюсь в ответ.

На его лице усмешка.

Мир резко тормозит, съезжая к обочине. Открыв дверцу, выхожу на улицу.

– Мелкая!

Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом.

– Исай хотел быть вместо меня или Амира. Он был готов рисковать собой больше, чем кто-либо на сегодняшнем деле. Готов был лично вывести бабки из хранилища. Но поменяться не так просто, его участок трассы только его, и в случае замены, мы подверглись бы большому риску. Я говорю это, чтобы ты не думала, будто он кинул тебя.

– Я и не думаю. Мне все равно, что он там хотел.

В этот момент у Мирона начинает звонить телефон. И когда он опускает глаза на экран, я вижу улыбку на его губах.

– Ну вот, я так и думал. Еще один защитник, – он возвращает ко мне взгляд, выглядя при этом вполне довольным собой. – Иди, и будь умницей! Сегодня у тебя нет ни одного шанса пострадать. Поверь мне, мелкая.

Мир указывает себе на ухо, намекая на рацию.

Я не понимаю о чем он только что говорил. Какой защитник? И почему я должна быть уверена в безопасности? Я нахожусь в полном смятении. Но и спрашивать не решаюсь, знаю, что не ответит. Поэтому, поправив проводок на ухе, направляюсь к дому Котова.

Демид

Никогда не умел бороться со стрессом. Никогда не мог держать в себе эмоции и подавлять их. Просто не видел смысла. Я знал всегда, что есть способ, справиться с этим намного проще.

Драки. Бои. Кровь. Адреналин. Борьба до потери пульса и черноты в глазах. Вот единственные вещи, способные сделать меня счастливым.

За спиной шесть дней, полных безумия и гнева. Шесть дней, проведенных в клети и на «силовых». Но, кажется, и этот способ перестал работать.

Суббота. Пять утра. Я не спал нормально уже неделю. Я выкладываюсь на ринге каждый гребаный день, выкладываюсь так, пока не падаю без сил и не отрубаюсь. Но и это состояние не длится долго. Два часа свободы от мыслей и себя самого, два часа полной глухоты от чувств и эмоций. И этого слишком мало, чтобы я мог почувствовать себя нормальным.

Запрокинул голову на спинку дивана. Через несколько часов состоится бой. И сегодня Гессы отправятся на дело, куш от которого составит около семи лямов на каждого. Чувствую ли я что-либо по этому поводу? Засмеялся хрипло. А должен ли?

Дверь открылась, и в комнату зашел Лука. С красными от бессонницы глазами и помятым лицом.

– Ты как? Готов? – окинул меня встревоженным взглядом. Ненавижу, когда он так говорит со мной. Будто я дитя неразумное.

– А сам как думаешь?

Кивнув в ответ, стиснул челюсти. Лука отвернулся на несколько мгновений к окну, не решаясь спросить о том, что больше всего его сейчас тревожило.

– Поспать удалось? Выглядишь не очень.

Я засмеялся.

– На себя бы посмотрел лучше. Что с лицом? Снова Стукачка мозг выносила?

Он молчал. Значит, угадал.

– Забирай ты ее уже от этого Оскара, да лицо ему давай начистим, чтобы больше не лез. Задрали уже, ходите оба, как в воду опущенные.

Варламов осек меня взглядом.

– Тебя забыл спросить.

Я заржал от души.

– Конечно, забыл. У меня от одного вида твоей физиономии изжога замучила.

Поднялся и подошел к нему. Лука усмехнулся.

– Пошли, я завтрак тебе принес.

Ничего не ответив, схватил его за шею, резко прижав к себе.

– Бл*, Варламов, а может к черту ее, Стукачку? Ты обо мне так заботишься, я даже ревновать начинаю…

– Да пошел ты! – толкнув, отскочил от меня. Я заржал.

***

В клубе пусто. Со стороны кухни раздается аппетитный запах еды – Лука разогревает в микроволновке завтрак, приготовленный для нас Нинель. Порой кажется, Илай скоро нас всех отсюда выгонит к чертям. Что Варламов, что я, постоянно зависаем в клубе. Эту неделю так вообще живем здесь. Нинель постоянно нас подкармливает. Обожаю стрепню жены Илая, да и ее саму. Она клевая. А вот Нейман постоянно злится по поводу заботы своей жены в отношении всех нас.

Остановился посреди зала, вдохнул полной грудью еще свежий с утра воздух. Сколько бы не выветривали и не вымывали зал, в нем все равно остается особенный, присущий только ему аромат. Запах борьбы, жажды победы, аромат адреналина. Сколько пота и крови оставлено нами здесь. Сколько сил и энергии мы отдаем этому месту.

Клуб давно перестал быть просто спортивным заведением. Это наш дом. Всех нас… Илая, Луки, Остапа, мой. Он – мой, несмотря на то, что я так долго убегал от него, стараясь быть подальше.

Чемпионат. Это единственный маяк, оставшийся в моей жизни. Единственный верный, тот, что приведет меня к победе, сделает цельным. И на этот раз я не упущу свой шанс. Я сделаю все, чтобы заявить о себе.

За завтраком Лука был чернее тучи. Уже было понадеялся, что сегодня обойдется без нотаций, но он все же завел свою шарманку.

– Звонил промоутер. На сегодняшнем бою будет много инвесторов. Большие ставки и большая ответственность. Ты же понимаешь, насколько все серьезно, Дем? В этом случае мы пошли ва-банк.

Кивнул в ответ, не желая дальше мусолить эту тему.

Телефон в кармане завибрировал. Сделав знак Луке, поднялся из-за стола и отошел в сторону для разговора.

– Демид, это Наталья, ваш риелтор. Я в регистрационной, как вы и просили, пришла отменить сделку по дому. Скажите, вы уверены, что не будете приобретать дом? Ведь первая часть оплаты так и останется у застройщика, плюс ваша мама была в восторге от него. Я понимаю, что у вас сложная финансовая ситуация, раз вы отказываетесь, но у нас еще есть время все решить все проблемы и приобрести дом.

Я не слушал ее. Я не хотел об этом думать.

– Отменяйте. Мне это больше не интересно.

Сбрасываю вызов. На экране непрочитанное из банка.

«Средства в размере два миллиона триста пятьдесят семь тысяч рублей переведены на счет Беловой Натальи Александровны, остаток на счете десять тысяч рублей».

– Вот и обнулился, – усмехнулся, уже было решив убрать телефон в карман, как он снова ожил в руках. На экране высветилось имя Миры.

***

Пустая раздевалка. Куча полуоткрытых шкафчиков, куча чужих вещей и такой же стойкий запах адреналина, как и в клубе. Только этот запах чужой, ощущающийся как нечто враждебное, обостряющий мои инстинкты.

В ушах музыка, и я пытаюсь сосредоточиться. До боя остаются считанные минуты. В руках телефон, и на него только что пришло сообщение от Мирона.

Понимаю, что не стоит слушать его. Сейчас меня должен волновать лишь бой. Но мысли о Белке не дают покоя, и я врубаю на плей.

В ушах его смеющийся голос и шум дороги.

– Огги, здоров! Знаю, что тебе похер, но я решил пожелать тебе удачи. Надеюсь, это то, что ты на самом деле хочешь, чувак. И еще, сегодня у нас дело. Выезд в семь. Лия будет официанткой в доме у Котова. Если что, имей ввиду, что ты нужен нам все также сильно как и раньше. Ну это я на всякий, ладно.. – раздается его тихий смех. Он замолкает, делая паузу. – Давай».

Сообщение закончилось еще минуты четыре назад. А я все сижу, со сцепленными кулаками, и пялюсь в одну точку. Разъедающее кислотой чувство тревоги внутри. И после услышанного, я понимаю, что больше не в силах с ним справляться.

– Дема! – в проеме двери появляется лицо Неймана.

– Идем, тебя объявили.

Киваю в ответ. Словно сбросив оцепенение, спрыгиваю со стола. Она приняла решение, я ей не нужен. А Мир справится и без меня.

Отдаю Нейману телефон. Он окидывает меня сумрачным взглядом. И когда убеждается, что я готов, кивает, срываясь в сторону зала. Я молча следую за ним. Стараюсь не думать, не помнить. Сейчас мне это будет только мешать.

***

«Я хочу иметь что-то свое». Так я ответил Варламову на его очередную реплику про важность боя. Иметь свое дело, свой дом, свою семью – вот то, ради чего стоит жить и бороться. У меня давно не было своего. Я всегда считал Исая и братьев родными мне, я на самом деле думал, что мы – семья. Но на самом деле, это далеко не так. Мы работали вместе – не более того. Для Исая я всегда был лишь бойцом. И неделю назад он продемонстрировал мне глубину своей братской любви.

Бои. Единственное, что осталось из моего. И сейчас я стоял и смотрел на скандирующую публику, на их наполненные страстью и безумием глаза. Я знаю, чего они хотят, и я могу это дать. Несколько раундов работы, очищения и я на высоте. Я снова смогу стать кем-то.

У клети меня ждал Нейман. Он был напряженным, как и каждый из присутствующих здесь. Моя победа принесет клубу хорошую прибыль. Они хотят моей победы не меньше меня самого.

Опустил глаза на руки, они были в бинтах. Перед глазами воспоминания, как Белка наматывала их своими тоненькими пальчиками. С таким серьезным видом, словно хирург, делающий операцию. Она всегда была такой: слишком серьезной, слишком ответственной и наивно доброй. Под ребрами сжало. Запрещал ведь себе даже мысли о ней. И вот опять, будто нож, провернутый под ребрами.

Вернул взгляд к Илаю. Он выглядел напряженно.

Я хочу иметь что-то «свое». То, за что стоит бороться. Как бы ни было больно об этом думать, но она отказалась от меня. Осталась с Гессом, доверилась ему, не мне. С самого начала Белка верила ему больше.

Я вернулся в спорт ради нее, а остался ради себя. Потому что она отказалась от меня, не оставив ничего взамен. И сейчас я должен был это сделать. Сделать что-то для себя, для своего будущего. У меня больше нет бабок, нет дома, нет ничего. Нужен ли я ей такой, если даже с деньгами был не нужен?

Встряхнув головой, подхожу к клети. Вот тот путь, который мне нужен. Нет иного пути. Именно этот день, способен решить мою судьбу. И не только мою. Сейчас, в данный момент, ее судьба оказалась на перекрестке. И я не уверен, что она сможет выбрать правильный путь.

Защитят ли Гессы Белку? Как все пройдет и что будет поручено ей? Всю неделю я закрывался от этой инфы, я пытался забыть, не думать. Смысл грызть себя, если я не нужен ей? Сколько времени я пытался добиться от нее правды! Все без остатка готов был отдать. Сколько раз предлагал деньги и спрашивал, зачем она связалась с ними? А в ответ тишина. Она всегда была закрытой со мной. Даже когда смотрела мне в глаза, когда позволяла целовать себя, она не была рядом.

В голове снова слова Мирона. Она будет официанткой у Котова… Попытался сделать вдох, но не вышло. Вены скрутило от сразившей меня догадки.

Я замер на половине пути к клети.

Музыка продолжает играть, зал скандировать. А я выглядываю из капюшона на лицо Илая, и наконец-то четко осознаю, что я одолжен и что я хочу сделать.

Твою мать! Все это время я был неправ. Всю неделю забивал себя физической работой, изнурял тренировками. А ведь все намного проще. И в жизни я точно также остановился на половине пути, как и сейчас.

В этой жизни есть «мое» место. Есть «мое» дело и то, ради чего я должен пожертвовать всем. И когда я принимаю эти мысли, мне становится так легко! Я наконец-то могу дышать. Так глубоко, как не мог всю эту неделю.

И когда я подхожу к Нейману, он уже все понимает. Этот умный засранец все читает по моему лицу.

– Я тебя грохну, Огинский, даже бл*ть… – цедит сквозь зубы.

– Телефон дай…

Замирает, шокированный моим заявлением.

– Ты не можешь, слышишь?

– Я сказал, телефон на базу!

Он молчит. Оборачивается к первому ряду, туда, где сидит Варламов. И он тоже понимает все без слов, стоит мне взглянуть на него.

Я читаю разочарование в его глазах… В клети мой соперник, и он ждет крови. Вот только нужна ли мне его кровь, если я оставлю ее в беде? Если позволю кому бы то ни было обидеть ее?! Если позволю Гессу использовать Белку. Ни хера. Я и дня не протяну, если с ней что-то случится. И даже если у нас нет шансов на хороший исход, я лучше сдохну, сражаясь за нее, чем отступлю и больше никогда ее не увижу.

– Это будет концом. Подумай, – в голосе Неймана злость.

Поднимаю на него глаза.

Думает, я не знаю? Думает, я не в курсе того, что я полный неудачник? И возможно, я нах*й ей не сдался и не буду нужен никогда. Но разве я могу оставаться здесь, когда она в опасности? Котов, или еще какой ублюдок. Ни одной тваре не позволю даже посмотреть на нее не так.

– Когда-нибудь ты поймешь меня, Нейман. А если не поймешь, я переживу.

Протягиваю ладонь, не сводя с него глаз. Я знаю, что на моем месте Илай и Лука поступили бы также. В конце концов, однажды мы загремели за решетку с Варламовым по причине того, что он пытался защитить Ию. Каждый из них сделал бы все для любимой женщины. И я готов пустить все под откос, но не позволю никому довести ее до слез. Твою мать, это ведь Белка! Она ж правду от лжи не отличит, доверчивая, как ягненок. И куда полезла?! И я, бл*ть, хорош. Оставил ее на целую неделю!

Нейман вздыхает, но делает, как я говорю. Достает из кармана телефон и протягивает его мне.

– Я попробую прикрыть твой зад. Но если это не то, о чем я думаю, я грохну тебя лично, Огинский.

– Спасибо.

Глава 4. Немного тебя

– Повтори еще раз, – девушка окинула меня подозрительным взглядом. Администратор этого мероприятия была похожа на Таю. Тот же тон, те же манеры.

– Третьякова Елизавета Максимовна, – постаралась улыбнуться, игнорируя нервную дрожь в теле.

Недовольно сжав губы, девушка снова пробежалась по списку.

– Есть, – кивнула. – Видимо, вписали в последний день. Ирэн делает это во второй раз, – она поднимает на меня глаза, и я читаю в них недовольство.

– Передай своей начальнице, что больше таких замен я не потерплю. Мы утверждали на роль официантки другую девушку.

Гессы просто заставили Ирэн сделать замену.

– Простите, но та девушка заболела, и пришлось срочно решать вопрос. Такого больше не повторится, – улыбнулась, пожав плечами.

Брюнетка прошлась по мне подозрительным взглядом.

– Ладно, ты вроде ничего такая. Инструктаж, надеюсь, с тобой провели?

– Конечно.

– Заходи через черный вход и найди Константина. Он скажет, что делать.

Покосившись на искусно подстриженные кусты вдоль забора, прохожу через главные ворота. Я сделала, как и велел Исай. Спрятала револьвер в растительности. Надеюсь, это не выйдет мне боком. Но я старалась быть осмотрительной, проверила камеры, и отсутствие свидетелей, когда делала это.

Пока шла к дому, внимательно изучала пространство. Я знала, что Котов богат и имеет много власти, но не думала, что все это доходит до таких масштабов!

Но вовсе не шикарные скульптуры, или фонтаны, или странные инсталляции поразили меня. Через каждые двадцать метров здесь стояла охрана. И каждый бодигард был вооружен до зубов. Если посмотреть на проходные ворота – уровень их защиты будет выше, чем в какой-нибудь воинской части. Повсюду камеры видеонаблюдения, коптеры, охрана. Котов далеко не тот, кем я его считала. И сейчас я осознала до конца, насколько опасно то дело, которое затеяли Гессы.

От этих мыслей стало не по себе. Я настолько разнервничалась, что к тому времени, как я добралась до дома, меня изрядно потряхивало. У дверей толпилась группа официантов. Заметив меня, они улыбнулись.

– Ты ищешь Костю?

Я кивнула в ответ.

– Проходи, успела в последнее минуты, – произнес с ухмылкой один из них.

Я последовала его совету. Пройдя через широкий темный коридор, попала в просторную комнату. Она была залита солнечным светом. Комната практически до отказа была заставлена многочисленными столами, стульями и посудой.

– Ты кто? – раздалось хриплое откуда-то со стороны. Я осмотрелась, и лишь со второго раза заметила высокого брюнета, сидящего в кресле, больше похожем на трон.

– Я официант. Из компании Ирэн.

Произнесла, одновременно с этим приблизившись к нему. Он смотрел на меня из-под хмуро сведенных бровей.

– Должна была быть блондинка.

– А прислали меня, она за…

Он не дает договорить. Резко подняв руку, поднимается с кресла. Мужчина настолько высокий, что мне приходится задрать голову вверх, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Обслуживаешь столки у бассейна. Напитки, закуски, все дела. Вежлива, кротка, стараешься понравиться каждому гостю. Каждому, – последнее слово он произносит с нажимом. – Даже если это пьяная и грубая скотина. Все поняла?

Киваю, думая о том. что общаться с подобным контингентом мне не привыкать. У Исая в клубе тоже не профессора отдыхали.

Тем временем мужчина с интересом изучает меня. Его глаза скользят по моей фигуре. Он недовольно хмурится.

– Ты хоть осознаешь до конца, на какой вечеринке присутствуешь?! Кто здесь будет в качестве гостей?

По спине пробегает озноб.

– Примерно, да…

Осекает меня взглядом.

– Иди во двор, помоги девочкам накрыть столы. Гости начнут собираться уже через час.

Странный этот Константин. Не поймешь, то ли презирает он тебя, то ли говорит как наставник. Но мне, в общем-то, все равно и в итоге я молча направляюсь на улицу.

Дальнейшие пару часов проходят в рабочей рутине. Вместе со мной во дворе работают еще пять девочек. Объемы тут очень большие, и мы стараемся успеть все к назначенному времени. Стараюсь ни с кем не общаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. То и дело посматриваю на телефон. Несколько минут назад пришло сообщение от Исая. Он спрашивал, как проходит моя смена. Отправив смайлик в ответ, как мы и договаривались, возвращаюсь к работе.

С каждой минутой гостей все больше и больше. И в какой-то момент я понимаю, что занята работой официантки больше, чем какими-либо другими мыслями. Только и успеваю, подавать еду и обсуживать столики. Отвлекает от мыслей новое сообщение.

«Не забудь о времени, детка»

Мир. Посмотрев на экран, ужасаюсь. До назначенного времени осталось всего пятнадцать минут.

В этот момент двор вдруг взрывается аплодисментами. Посмотрев в сторону сцену, вижу, как на нее поднимается Олег.

Рядом с ним у микрофона мужчина, лет тридцати пяти на вид. По всей видимости, тоже важная шишка и богач. Котов благодарит всех, присутствующих здесь и говорит о том, что начинает новый гостиничный проект. Я не слушаю его речь. Мне вдруг становится страшно. Я не знаю, как успеть ввести чертов код. Как мне увести Олега в кабинет? Я же не могу подойти к нему и повиснуть на шее. Нет. Нужно импровизировать.

Забрав пустые тарелки с одного из столов, прохожу с официантками в дом. Думаю о том, что мне нужен повод попасть в кабинет к Котову. И если повод будет весомым, то и встреча с Олегом будет необязательна!

По пути на кухню улавливаю обрывки разговора Константина с одной из официанток.

– Отнеси виски со льдом в кабинет к Олегу. Оставь несколько бокалов, он может быть не один.

Девушка кивнула, а я сорвалась к ним.

– Константин, я могу отнести виски? – выпалила первое, что пришло на ум. Он волнения мои уши стали красными.

Константин переводит на меня удивленный взгляд.

– Я дал это задание Даше, – кивает на девушку.

Лихорадочно пытаюсь придумать, что сказать. От волнения в горле пересыхает и мне приходится откашляться, чтобы ответить ему.

– Дашу просил подойти гость с третьего столика. По-моему, главный архитектор города. Он хочет, чтобы именно она обслуживала его.

Константин хмурится, видимо, пытаясь вспомнить, кто сидит за третьим столом. А я мысленно хвалю себя за внимательность. Успела запомнить список должностей в первом ряду. Там сидят самые высокие гости.

Вспомнив о наличии архитектора, Константин довольно улыбается.

– Вот видишь, как нужно общаться с гостями, – произносит, гладя на меня свысока.

Я пожимаю плечами.

– Чего стоишь? Иди! – шикает на Дашу.

Она срывается во двор.

– Сделай все правильно, – хмурится Костя. – Зайдешь в кабинет, оставь виски на столе и уходи, – он протягивает мне ключ от двери. – И не вздумай ничего там трогать!

От радости хочется прыгать и хлопать в ладоши.

– Что вы! Я хозяина то боюсь, как огня, – отмахиваюсь с глупой улыбкой. – Такой серьезный и строгий. Хотите, чтобы меня инфаркт сразил?

Он смотрит на меня как на дурочку, но больше ничего не говорит. Тогда я, махнув ему на прощание, спешу в сторону кухни.

Сердце клокочет в груди. Руки так сильно дрожат, что мне приходится положить их на барную стойку, чтобы немного успокоиться.

Бармен протягивает мне поднос с алкоголем и посудой, и, взяв его, я срываюсь на второй этаж, опасаясь, что Олег вот-вот закончит свою речь и вернется в кабинет.

Неужели удача на моей стороне?! Я смогу спокойно сделать свое дело и убраться отсюда?!

Открыв электронным ключом дверь в кабинет, закрываю ее за собой и на негнущихся от волнения ногах прохожу внутрь.

Огромное полутемное помещение. Много шкафов с различными книгами, много экранов на стене и рабочий стол. Исай говорил, что тот самый экран с ключом от хранилища находится у его стола.

Приблизившись, оставляю поднос. Осматриваюсь по сторонам. Куча документов и книг, но ничего похожего на то, что мне нужно. Несколько минут, рыщу на полках и вдруг замечаю под стопкой книг кусочек черного экрана. Отодвинув их в сторону, понимаю, что это и есть тот самый сенсор.

Провожу по нему ладонью также, как и учил Исай. Высвечивается окошко для ввода кода. Прикрываю глаза и замираю с громко бьющемся сердцем. Нужно успокоиться и вспомнить код. Так, чтобы набрать верно с первого раза. Выдыхаю и неспешно вписываю цифры, а после нажимаю на «ок».

Раздается щелчок и на экране высвечивается зеленым «Open».

Не веря собственному счастью, спешу вытащить из кармана телефон и набираю сообщение Миру.

«Ок».

Спустя пару секунд приходит ответ.

«Вхожу».

Выдохнув, убираю обратно мобильный, и вдруг слышу громкий мужской голос у двери. Отскакиваю от стола, и замираю на середине комнаты, понимая, что убежать я уже не успею. В этот момент дверь открывается и в помещение входит Олег.

Его лицо хмурится, когда он замечает меня. А я, не помня себя от страха, просто стою и пялюсь на него.

Он узнает меня. Вижу это по жадному блеску в его глазах. Котов неспешно скользит взглядом по моей фигуре, а потом также неспешно закрывает за собой дверь.

– Что ты тут делаешь? – его голос звучит тихо, играючи.

А я делаю шаг назад, чувствуя себя загнанной в ловушку.

– Простите, Константин поручил принести вам виски. Вот, он и ключи дал, я оставила, и уже уходила…

Он переводит взгляд к столу, а потом обратно на меня. И когда его глаза встречаются с моими, я читаю голод в его омутах. Да такой сильный, что мурашки по спине бегут.

– Ты же та девочка из клуба Гессов?

Олег наступает на меня. Я делаю еще шаг назад, но останавливаюсь, боясь вызвать подозрение. Я должна играть роль дурочки, готовой на секс с богатым. И сейчас мне придется наступить себе на горло. Позволить ему приблизиться и, обхитрив, убежать.

Сделав глубокий вдох, поднимаю на него уверенный взгляд.

– Да, это я. Но я больше не работаю на Гессов.

Произношу это специально со злостью. Пусть думает, будто я ненавижу Исая.

Котов походит ко мне вплотную. Губы мужчины кривит довольная улыбка.

– Я даже не буду спрашивать, почему. Гесс гребанный засранец, сделал мне отменный подарок.

Его пальцы касаются моего лица. Я вздрагиваю, но остаюсь на месте.

– Чего испугалась? – наклоняется к моему лицу. Вторая его рука обвивает мою талию, прижимая к себе.

– Я же говорил, что ты моей будешь… И ты сама ко мне пришла, – его губы касаются моей шеи, а рука ползет вверх по бедру, по-хозяйски задирая подол юбки. Он настолько тесный, и мужчина в какой-то момент дергает за него так сильно, что ткань трещит по швам. Мне не по себе, и я не могу оставаться спокойно.

– Нет, подождите, – шепчу онемевшими от страха губами.

А он словно не слышит меня, продолжает целовать шею, оттягивая ворот блузки. Его приставания так омерзительны, что меня начинает трясти. Я пытаюсь его оттолкнуть, но мое сопротивление раззадоривает его еще больше.

Олег резко толкает меня, спиной на стол. Давит мне на грудь, заставляя улечься на него. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он резко убирает мои руки в сторону, сжимая шею.

В его глазах теперь помимо голода, злость.

– Давай без выкрутасов! – цедит сквозь зубы, вцепившись в ворот моей блузки, резко дергает за него, отрывая пуговицы. В ответ на мой испуганный всхлип, кривится в оскале.

– Это все равно случится. Я давно хочу тебя, и не вижу смысла тянуть.

Его руки оттягивают лиф моего бюстгальтера. Огромная ладонь сжимает мою грудь, а у меня из глаз слезы.

– Я не хочу, – хриплю с мольбой, смотря в ополоумевшие пьяные глаза. И вдруг понимаю, что он под чем-то более серьезным, нежели алкоголь. Мы одни в кабинете, он закрыл нас на ключ, пока Гессы выносят наличку. Меня вдруг начинает тошнить от понимания того, что мне никто не поможет. Всем не до меня.

Он изнасилует меня. Будет брать сколько угодно, потому что я даже сопротивления оказать не могу. Ему плевать на мое «нет», также как и Гессам плевать на меня. Их волнует только прибыль.

Олег разводит мои ноги в стороны, устаиваясь между ними. Я пытаюсь его оттолкнуть, но его огромная рука сжимает мои запястья, лишая меня последней надежды на спасение.

– Детка, у меня сегодня отличный день, я заключил сделку года. Давай, ты не будешь меня злить, – он вдруг резко ударяет меня ладонью по щеке, и в этот момент я вырываю свою руку из его хватки и резко отталкиваю его в бороду.

Олега откидывает назад, а я отбегаю на пару шагов. Рука и скула горят от удара, а сердце клокочет на уровне горла. Когда он поднимает на меня глаза, понимаю, что это конец. Ноги вдруг становятся такими слабыми, что мне стоит огромных трудов оставаться в вертикальном положении.

Он наступает на меня, а я даже шага не могу сделать.

– Не надо, пожалуйста.. я не хочу… – по лицу слезы, он расплывается передо мной.

– Заткнись, сука! – ревет, срываясь в мою сторону. А в следующую секунду в моих глазах меркнет свет от боли. Он ударяет меня кулаком по лицу.

С губ срывается всхлип, и я лечу на пол. Сворачиваюсь в комочек, дрожа всем телом. Мне так больно, за то, что они бросили меня. Амир, Мирон, Исай. У каждого из них хватило бы силы справиться с этим ублюдком. Но они оставили меня одну.

Олег подходит, возвышаясь надо мной. Он вытирает рукой рот.

– Почему ведешь себя так?! Думаешь, что особенная? Думаешь, имеешь право говорить мне «нет» и строить из себя недотрогу?! – он приседает на колени у моего лица, заставляя меня дрожать от страха. Я пытаюсь отползти от него, но Олег хватает меня за волосы, не давая этого сделать.

– Думаешь, я не знаю, что делают девки у Гессов? Да ты ж во всех местах уже опробована, раз тебя выкинули, – схватив за подбородок, заставляет посмотреть на него. – Ну че ты выделываешься?! А? Ну сколько тебе заплатить? Вопрос же в деньгах, так я заплачу…

– Не нужны мне ваши деньги! Не трогайте ме…

Не успеваю договорить. Он снова меня ударяет. Пощечина настолько сильная, что я прикусываю язык. Голова снова взрывается болью, и я больше не могу сопротивляться. Он садится сверху, принимаясь расстегивать молнию на своих брюках.

– Нет! – плачу, дрожа всем телом. Мне так больно, что я даже оттолкнуть его не могу. Сил совсем не остается.

Мой страх злит его. Он резко хватает меня за шею, сдавливая ее.

– Жалкая нищенка! Да ты должна ползать передо мной на коленях и стонать от удовольствия! Ты думаешь, особенная?! Думаешь, такой как я может посмотреть на тебя? А я посмотрел, я выделил тебя, с*чка…

Мне нечем дышать. Все о чем я могу сейчас думать – как избавиться от его рук на моей шее. Олег продолжает душить меня, расстегивая второй рукой молнию. И когда в моих легких больше не остается воздуха, в глазах света, а в сердце надежды на спасение, я зажмуриваюсь, прекращая бороться. Вдруг понимаю, что это конец. Неизбежное случится, и я не смогу противиться.

Вдруг раздается громкий удар в дверь. Снова и снова. Я слышу яростный крик с той стороны, и Олег отвлекается на него. Его рука наконец-то слабнет, и я могу сделать вдох. Горло саднит, я переворачиваюсь на бок, пытаясь отдышаться.

Вдруг дверь отворяется, и спустя пару мгновений я мельком вижу, как в голову Олега прилетает кулак.

Его откидывает в сторону, а огромная мужская фигура в черном, ястребом налетает на него.

– Эй, ты, говорливый, – хрипит мужчина, схватив Котова за грудки. – А я достаточно хорош, чтобы рожу твою набить? – наклонившись, ударяет его в лицо. Олега откидывает, я вижу, как кровь брызжет из его рта, а следом в его торс летит удар ногой. Да такой сильный, что мне слышно, как из легких Котова вылетает со свистом воздух.

Котов лежит без движения. А темная фигура поворачивается ко мне. На его лице балаклава, но даже так, по очертаниям рук, торса и бедер я понимаю, кто передо мной.

– Дем… – срывается всхлип, и мне приходится закрыть ладонью рот, чтобы не разрыдаться.

И когда Огинский опускает голову, и видит мое заплаканное лицо и порванную блузку, в его глазах вспыхивает ярость.

Он срывается ко мне и приседает на колени. А для меня время останавливает свой бег. Вижу только его глаза встревоженные, а он мое лицо в ладони берет. И когда его пальцы касаются моей кожи, я прикрываю глаза, понимая, что спасена.

– С*кин сын, – цедит сквозь зубы, осматривая мою скулу.

– Идти сможешь?

Киваю в ответ. Не хочу, чтобы он нервничал еще сильнее. До сих пор не верю, что Дема здесь.

Огинский берет меня под руки, помогая подняться. Мы направляемся к дверям. Остановившись у входа, он прислушивается к происходящему в коридоре. Дема достает из кармана пистолет и взводит курок. А я обнимаю себя за плечи, потому что меня снова начинает трясти. Я вижу, как он достает из кармана пистолет и взводит курок.

Смотрю на него, а саму слезы душат. Только на этот раз не от страха. Он пришел. Несмотря ни на что, Демка вернулся за мной и спас. В то время как все остальные бросили.

Он стягивает с головы балаклаву, оборачивается ко мне.

– Идем, – кивает в сторону двери

– Спасибо, Дем, – слетает хриплое с губ, в тот момент, когда я вкладываю свою ладонь в его.

Огинский кривится.

– Пока еще не за что. Не факт что мы выберемся отсюда живыми.

Заметив мой побледневший вид, улыбается.

– Но попробовать стоит, не так ли, Белка? – подмигнув, притягивает к себе за шею и целует в висок. Так ненавязчиво и легко, словно мы и не расставались. Словно не было всей этой грязи с Гессами, и не было Миры. В моих глазах слезы, я смотрю на него, сквозь пелену.

– Все нормально будет, я рядом, поняла?

Киваю, и думаю о том, что он одной только фразой вернул мне надежду и силы бороться дальше. Теперь я ничего не боюсь, потому что Он рядом.

Глава 5. Действуй быстро, если хочешь жить

Карие глаза Огинского заставляют мое сердце громко биться о ребра.

– Если вдруг что случиться, беги и не оглядывайся, поняла?

Я знаю, что ни за что его не брошу. Лучше вместе попадем в руки врага, чем так, по отдельности. Даже быть пойманной с ним не так страшно, чем остаться одной.

– Я ни за что не останусь без тебя, Огинский. Хватит уже с меня слез и страха. Будь добр, вытащи нас отсюда живыми.

Дема оборачивается, смотрит на меня сверху вниз, слово раздумывает над чем-то.

– Бежим быстро, когда никого нет рядом. В основном, стараемся не привлекать внимания. В лучшем случае, у нас минут десять форы, – Демид поднимает свирепый взгляд в сторону кабинета Олега. – Но если этот м*дак придет в себя раньше, то будет х*рово.

Киваю в ответ, чувствуя, как по спине пробегает озноб от его слов. Огинский берет меня за руку и, натянув козырек на лицо, тянет за собой во двор. Мы идем мимо гостей, мимо столов и сцены. Нам нужны задние ворота, потому что там меньше всего охраны. Дема идет быстро, не оборачиваясь и не смотря по сторонам, но я знаю точно, что сейчас он каждую секунду на чеку.

Когда мы проходим мимо ворот, мое сердце замирает в волнении.

– Эй, – раздается нам в спину, когда мы выходим на улицу.

Демид останавливается и я чувствую, как его рука сжимается на моей.

– Вы из доставки? – хмурится бодигард, приблизившись к нам.

Дема кивает в ответ.

– Почему идете через этот вход? Я ведь дал ясно понять, чтобы возвращались через главное КПП.

Здесь нет камер, и Демиду, снявшему балаклаву, не стоит светиться на них. Дема задумчиво трет затылок, делая удивленный вид.

– Да я уже был там, командир. Второй раз выхожу, – смеется небрежно. – Были проблемы с пиротехникой к салюту.

Здоровяк хмурится, рядом с ним еще пятеро охранников. И все как один смотрят на нас.

Демид разворачивается, и. взяв меня за руку, ведет к припаркованной неподалеку машине.

– Садись. Быстро, – бросает тихое, направляясь к водительскому. А я прохожу к двери, и резко опустившись на колени, достаю из кустов револьвер, спрятанный тут недавно.

Как только я устраиваюсь на пассажирское, Дема резко выжимает педаль газа, выезжая с парковки. Обернувшись, я вижу, как тот самый здоровяк-охранник прижимает пальцем наушник, поднимая на нас напряженный взгляд, а после указывает остальным бодигардам на нашу машину.

– Будет погоня, – слетает сиплое с губ.

Демид смотрит в зеркало заднего вида, прибавляя скорость. Вытащив из кармана балаклаву, натягивает ее на голову.

– Путь попробуют, догонят. Нам с тобой не привыкать, – улыбается, подмигнув мне.

– Мы и по грязи можем, да?

Сейчас его юмор кажется мне ужасно не смешным.

– Где Гессы?

Дема хмурится, вижу как при звучании фамилии братьев, его пальцы крепче сжимают руль.

– Уверен, у них все прекрасно, давай не будем бесить меня этими разговорами, ладно?

Он зол, и я его понимаю. Демид имеет полное право быть в ярости на меня и на Гессов.

В кармане вибрирует телефон. Я достаю его и читаю сообщение от Миры.

«Не могу дозвониться Деме. Он не вышел на бой, сказали, что бойцу стало плохо. Лия, помоги его найти!»

Мне становится дурно. Я поднимаю глаза на Дему, и в этот момент происходит странный хлопок, и машину резко ведет. Демид пытается вырулить, но мы съезжаем с дороги и врезаемся в дерево. От силы удара, меня подкидывает вперед, и я бьюсь головой о стекло. Так больно, что в глазах на секунду темнеет. Я хочу посмотреть на Дему, но слышу, как с моей стороны открывается дверь, а в следующую секунду чужие грубые руки выволакивают меня на асфальт.

– Лежать! – меня бросают на землю, придавливая ботинком в спину. Я слышу звуки ударов и чужие голоса, а через пару минут груз, придавливающий меня к земле, вдруг пропадает.

– Белка, – слышу родной голос за спиной. – Беги! Чтобы ни случилось, беги и не оглядывайся!

Я как всегда не слушаю его. Поднимаю голову, выискивая Огинского. Он в нескольких шагах от меня. Вижу, как на него нападет трое охранников, и он борется с ними. Удар, еще и еще. Демид справляется с ними в считанные минуты. Я знаю, что Огинский не даст меня в обиду, чего бы ему это не стоило.

Посмотрев в сторону нашего авто, и проследив взглядом к дороге, замечаю лежащего на проезжей части металлического ежа. Нас ждали. Мы попали в засаду, и вряд ли нам дадут выбраться.

Замечаю, как со спины к Демиду подбегает еще один охранник. Он достает пистолет и направляет его на Огинского.

– Дема! – крик разрывает мне горло. Огги оборачивается, в этот момент охранник стреляет. Пуля пронзает его руку и Дему откидывает в сторону. Сохранив равновесие, он резко набрасывается на противника, выбивая пистолет из его руки. Ударом по ногам, заставляет его упасть на асфальт.

Демид направляет пистолет тому в лицо.

– Ты мне нах*р не нужен. Поэтому, просто не мешай, – рычит на него.

Тот поднимает руки за голову.

Демид связывает охранника и выпрямляется во весь рост.

– Ты как? – кричит мне.

– Нормально, – киваю, поднимаясь с асфальта. Мои ноги дрожат, и мне стоит больших усилий оставаться в вертикальном положении.

Дема кивает, осматриваясь по сторонам, а я застываю, потому что перед моими ногами вдруг резко тормозит машина. Из иномарки выбегает еще одна группа охранников. Один из них направляет пистолет на меня, заставляя замереть в ужасе.

– Если рыпнешься, ублюдок, – произносит громко, обращаясь к Деме. – Я выстрелю ей в лоб.

Демид поднимает на него глаза, и в это мгновение из водительской дверцы машины выходит Олег. У него все лицо в крови, под глазом налилась гематома. Олег подходит к багажнику, и, открыв его, достает оттуда биту. С этим оружием он направляется прямиком к Демиду.

Смотрю на него, затаив дыхание. А Дема с меня глаз не сводит. И, несмотря на то, что на лице Огинского черная балаклава, я знаю, что сейчас он улыбается. Дема все понимает, но даже в этой ситуации он пытается успокоить меня. Огги не станет сопротивляться. Он сделает все, чтобы свести к минимуму угрозу моей безопасности.

Меня начинает тошнить, когда я вижу, как Олег подходит к Демиду, и ударяет его битой. Первый удар приходится ему в плечо. Он такой сильный, что Демку ведет в сторону. Он с трудом сохраняет равновесие, не предпринимая ни единой попытки к сопротивлению.

Снова удар. На этот раз по спине. А он на меня только смотрит, и в глазах любви столько…

– Уходи. Просто уходи, – безмолвные слова пулями в сердце.

Удар, снова и снова. Он падает на колени, упирается ладонями об асфальт. А Котов молотит по нему так сильно, что от каждого удара дубинкой у меня сердце сжимает в груди.

– Кто такой, мразь?! – кричит Олег, снова и снова ударяя его. Я вижу, как к нему подбегают еще охранники, они обступают Дему со всех сторон, направляя на него стволы.

Олег наклоняется, пытаясь сорвать с головы Демида балаклаву. Огги неподвижно лежит на асфальте. Моя душа горит в огне, а слезы застилают взор, не давая понять, в сознании ли он, открыты ли у него глаза.

И когда Олег приближается к лицу Демида, тот резко хватает его за шею, беря в захват.

– Беги! Чего встала, блять?! Беги, сказал! – кричит Демид, держа в захвате Котова.

И этот его крик словно удар по голове. Приводит в себя, вырывая из ступора. Он ведь делает это ради меня. Подставляет себя, готов пожертвовать всем.

Поднимаю глаза на стоящего напротив охранника. Он все так же держит меня на прицеле, и я понятия не имею, как справиться с ним. Демид хочет, чтобы я действовала, а не стояла. И я должна что-то сделать.

Я подхожу вплотную к бодигарду, так что его пистолет упирается мне в лицо.

– Пожалуйста, не бейте его, – на лице слезы, подбородок дрожит.

Он опускает напряженный взгляд на шипящую рацию в кармане. Достав ее, подносит к лицу.

– Хранилище пустое, вынесли все. Как понял?

Мужчина опускает напряженный взгляд на рацию, а я, воспользовавшись его замешательством, тянусь к карману и достаю оттуда револьвер.

Резко выставив его вперед, стреляю.

Ничего не вижу, потому что в этот момент я закрываю от страха глаза. Ничего не чувствую – глухое отупение и свист в голове. Буквально заставляю себя посмотреть на масштабы бедствия. Мои руки трясутся, а охранник, держащий меня на мушке, только что выронил пистолет, схватившись за раненное плечо. Резко пинаю пистолет, откидывая его подальше от бодигарда, наставляю свой револьвер на стоящих рядом с Демидом.

Выстрел. Снова и снова. На этот раз рука более уверенна, и я тоже. Я стреляю им по ногам, задев Олега. Вижу, как он хватается за бедро, и Демид выпускает его из захвата.

– Уберите стволы! – кричу, направляя пистолет на Котова. – Я убью его!

Один из них успевает придти в себя и направляет пистолет на меня, но в этот момент Дема достает из-за пазухи ствол и стреляет в одного, затем в другого. Они падают на землю, схватившись за раненые конечности. Тогда Дема поднимается и, подойдя, отбирает у каждого из них оружие.

– Сука! Я же тебя все равно поймаю! – рычит Олег, но не успевает договорить, Дема вырубает его ударом в лицо.

Они все без сознания. Кроме того, которого я держу на мушке револьвера. Меня трясет. Я вижу, как Демид поднимается и, покачиваясь, подходит ко мне. Его балаклава мокрая от крови, по шее стекает тоненький ручеек. Он смертельно усталый и каждый шаг дается ему с трудом. Приблизившись, он резко ударяет бодигарда в голову. Тот падает на землю, зашипев.

Дема садится ему на спину и связывает руки. И пока он делает это, я смотрю по сторонам. Все нападающие без сознания. Кто-то ранен. Я даже думать не хочу, что я натворила. По всему телу бьет нервная дрожь.

Огинский стягивает балаклаву и, смахнув с лица кровь, отбрасывает ее в сторону. И когда он поворачивается ко мне, мое сердце перестает биться.

На нем нет лица. Глаза полны адреналина и безумия, на правой скуле налилась гематома и куча ссадин по щекам. Он хромает, и, опустив взгляд, я замечаю рваную рану на его бедре. Представить не могу, как ему больно после тех ударов битой.

– Идти можешь? – хрипит, сплевывает в сторону кровь.

Кивает в ответ, и, приблизившись, забирает их моих дрожащих рук револьвер.

– Ты умница, все сделала правильно, – обняв, прижимает к себе. – Но теперь нужно будет долго и быстро бежать. Готова?

Я смотрю на него. Весь в крови, стиснув зубы, терпит боль, еле стоит на ногах. И ведь будет бежать. Если нужно на руках меня понесет. Он все это делает ради меня. Есть ли у меня право быть слабой?

– Я готова.

***

Я не знаю, сколько мы бежим. Все руки и ноги изодраны колючими ветками деревьев. Я уже даже не закрываю лицо от ссадин, и мне кажется, я научилась не дышать. Легкие горят, и я не могу сделать нормальный вдох. Дема все время впереди, тянет за собой, и я понимаю, с каким трудом ему дается каждая минута бега. Я боюсь сделать что-то не так, боюсь задержать его. Он сказал, что за нами будет погоня. Орлов сто процентов уже пришел в себя и вызвал подкрепление, и сейчас нам лучше быть как можно дальше от них.

Огги останавливается, когда мы выходим из чащи. Впереди нас небольшая поляна, солнца уже нет, и Дема светит фонарем, чтобы хоть что-то разглядеть.

– Садись, – указывает на небольшое сваленное дерево. Я выполняю его приказ, хотя, мне страшно оставаться на месте дольше пары минут. Даже несмотря на усталость.

Дема отходит на пару шагов и, достав из кармана телефон, набирает чей-то номер.

Пока он разговаривает,

Позади нас небольшая речушка. Мне так хочется подойди и хлебнуть прохладной воды, или хотя бы умыться, но я боюсь сдвинуться с места и отойди от Демки хотя бы на шаг. Все кажется, что из-за ближайшего дерева выпрыгнет кто-то из людей Котова и пристрелит нас.

– Я буду на месте, жду до обеда. Если не появишься, мы доберемся своим ходом, – доносятся слова Огги.

Он напряжен до предела. Сбросив вызов, выругивается себе под нос и, разобрав телефон на части, выбрасывает все это в воду. А я перевожу взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

Они до сих пор горят. И мне не по себе от недавних воспоминаний.

Я выстрелила в человека. И даже не в одного. Я ранила их… Тошнота поднимается к горлу, и мне приходится на несколько секунд задержать дыхание, чтобы справится с приступом.

– Эй, Белка, – раздается над головой. Я не сморю на него, потому что в этот момент по моим щекам катятся слезы, а я не хочу расстраивать Дему еще больше.

Не дождавшись ответа, он хватает меня за подбородок и поднимает лицо. Внимательно всмотревшись в мои глаза, видит слезы и хмурится.

– Все нормально, слышишь? – звучит его сдавленное в тишине.

А мне хочется по детски рыдать.

– Я выстрелила в него…

В глубине его карих глаз я читаю тревогу.

– У тебя не было выбора, – он приседает передо мной на колени. – Он жив, слышишь? Ты не нанесла его здоровью существенный ущерб.

И его нежный голос срывает последние барьеры. Всхлипнув, начинаю рыдать, да так, что по лицу слезы рекой.

– Я выстрелила. Я могла его убить… – завываю, прислонившись лицом к его груди. Его руки смыкаются на мне, прижимая к себе так крепко, что в какой-то момент я не могу вдохнуть.

Его горячая ладонь ложится на мою голову.

– Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты работала на Гессов, – шепчет, покачивая в руках. – В этом мире только так, Белка. Либо ты, либо тебя.

Он отстраняется, а я спешу стереть с лица слезы.

– И раз уж ты здесь, будь сильной. Не думай об этом.

Я киваю. Хочу скорее покончить с этим.

– Что дальше?

Мой вопрос поглощает внезапный раскат грома. Небо сверкает так ярко, что от испуга я жмусь к Огинскому. А спустя пару мгновений на нас начинают капать холодные капли дождя. Мы оба поднимаем глаза к небу, морщимся. Через пару минут дождь начинает лить рекой.

Дема стягивает с себя куртку и накидывает ее мне на плечи.

– Неподалеку есть дом, он как запасной план Гессов! – кричит, пытаясь быть услышанным среди шума дождя. – Спрячемся там до завтра, пока все не уляжется и Гессы не заберут нас. – он озирается по сторонам, а потом, подхватив меня за руки, помогает подняться.

– Идем, здесь оставаться небезопасно.

Я вспоминаю о мобильнике в моем кармане.

– Ты выбросил телефон. Мне тоже стоит это сделать?

Дема опускает на меня удивленный взгляд. Я вижу, как по его волоса стекают ручейки воды, а на окровавленных губах расплывается улыбка.

– Нет, если только он тебе надоел. Но я теперь нищий, Белка. У меня не будет бабок купить тебе новый, – он берет меня за руку и тянет к ближайшей тропинке.

Я хочу сказать, что мне плевать, есть ли у него деньги. И всегда было плевать. Но он не дает мне это произнести. Дема продолжает тянуть вперед, набирая ход.

Дождь стеной. Ничего не видно дальше двух шагов. Несколько минут назад мы видели свет от машинных фар, и поэтому теперь идем очень быстро. Я не могу вдохнуть – легкие, словно спазмом скрутило, и сделать даже малейший вдох стоит больших трудов. А еще мне очень холодно – ветер, гуляющий в этих местах, совсем не прибавляет нам сил.

– Осталось немного! – обернувшись, кричит мне Дема. Он продолжает идти, и в какой-то момент моя нога вдруг цепляется за нечто твердое на земле, и я лечу вниз, больно ударяясь о торчащий корень дерева.

– Черт, – в глазах темнеет от боли, и мне приходится задержать дыхание на несколько секунд, чтобы переждать приступ.

– Ты как? – раздается над головой голос Демы. Я вижу, что он и сам еле стоит на ногах.

Пытаюсь встать, но не могу – адская боль пронзает лодыжку. От злости на себя хочется разрыдаться. Я снова оказываюсь на земле.

Осмотревшись по сторонам, Дема присаживается спиной ко мне.

– Забирайся, – а сам рукой о дерево держится, чтобы не упасть.

– Нет, я сама, – пытаюсь подняться, но тщетно.

Он осекает меня сердитым взглядом.

– Белка, не зли меня! Сейчас не до твоих выкрутасов!

Решаю, что спорить с ним себе дороже. Да и на самом деле, я вряд ли смогу сделать и пару шагов с такой ногой. Вцепившись ледяными ладонями в его плечи, забираюсь к Огги на спину. Он поднимается, все еще придерживаясь рукой о ствол дерева.

Жар его тела немного спасает от холода. Но я все еще дрожу от каждого дуновения ветра. Он тоже дрожит, только от напряжения. Каждая его мышца – словно каменная. И мне не по себе думать о том, какую боль я доставляю ему.

Огги идет вперед, пробираясь через заросли, а я все больше промерзаю. Так холодно, что зуб на зуб не попадает. Положив голову на его спину, прикрываю глаза. Понимаю, что у меня совсем не осталось сил даже просто осмотреться, чтобы понять, где мы.

Его размеренный шаг убаюкивает меня. И в какой-то момент я перестаю замечать ледяной ветер и холодный дождь, льющийся на нас с неба. Я не знаю, сколько мы так идем, но в какой-то момент я вдруг понимаю, что ветра больше нет, а вокруг стало немного теплее.

По всей видимости, мы добрались до того самого дома.

– Давай, вот так, – Демид опускает меня на мягкую поверхность.

Распахнув глаза, понимаю, что я на кровати. И когда я перестаю чувствовать Огги, мне становится еще холодней. Тело бьет мелкая дрожь, и я понимаю, что не могу даже расцепить руки, настолько промерзли мои пальцы.

– Х-холодно, – мне так зябко, что даже больно.

Он приседает перед кроватью, хватается пальцами за мою блузку.

– Белка, нужно снять мокрое. Я укрою тебя, и ты согреешься. Иначе заболеешь, – его голос звучит твердо.

А я даже ответить не могу, настолько мне плохо. Тогда он хватается за подол блузки и расстегивает ее, стягивая с сменяя.

– Вот так, ложись, – опускает на подушку и принимается расстегивать джинсы.

Трачу все силы, чтобы открыть глаза и посмотреть на него. Сам трясется весь, губы синие, по лицу вместе с дождевой водой стекает красный ручеек, а думает только обо мне. Больно от его заботы. Понимаю, что не заслужила ее, что не моя она.

Дема отбрасывает в сторону мою одежду. Теперь на мне только белье. Он укрывает меня одеялом.

– Сними белье, слышишь? Если ты не сделаешь, придется мне.

Я не могу даже пальцем пошевелить, мне настолько холодно.

– Белка… – тянется к одеялу, стягивая, а я вцепляюсь в его край.

– Нет-нет, я смогу.

Кое-как снимаю с себя лифчик и трусы. Дема кутает меня в одеяло, забирая одежду. Я хочу осмотреться, чтобы понять, где мы, но мне так холодно и плохо, что я просто закрываю глаза, пытаясь переждать этот приступ.

Потихоньку дрожь стихает, и тело наливается усталостью. Не замечаю, как погружаюсь в глубокий сон, а когда открываю глаза, понимаю что мне нестерпимо жарко.

В комнате полумрак. Лишь горящий камин освещает ее. Приподнявшись на подушке, осматриваюсь по сторонам. Кровать, стол и ковер на полу, на котором сидит Демид.

Он спиной ко мне, поэтому я позволяю себе расслабиться и с жадностью рассмотреть его. Из одежды на нем только черные спортивки. Оголенная, чуть сгорбленная спина приковывает мой взгляд.

Он в синяках весь. Под правой лопаткой огромная гематома от вида которой сердце кровью обливается. Перед глазами снова кадры происходящего на дороге, то, как Котов избивал его, а Демка бездействовал. Никогда не забуду тот его взгляд, которым он смотрел на меня… Взгляд человека, готового отдать все.

Дема не замечает меня. Его взгляд устремлен на огонь, и судя по тому, как сильно наряжено его тело, ему се еще больно.

Там, в доме у Котова он появился так неожиданно и так вовремя. Все это время мы были заняты лишь тем, чтобы сбежать от погони и спастись. Я готова была убить человека ради него, а он готов был погибнуть. Там все было просто между нами, а сейчас… я не знаю, как вести себя.

Наша последняя встреча доставила нам много боли. Дема думает, будто я с Исаем, а я знаю, что он вернулся к моей сестре. И сейчас, когда я испытываю дикую тягу к нему, моя совесть вопит.

Протянув ладонь, осматриваю свои руки. На запястьях синяки – следы пальцев Олега. Меня знобит от воспоминаний того, как Котов трогал меня. Его жадный взгляд ненавистен мне.

До меня только сейчас доходит, как сильно я могла сегодня пострадать. И смерть от вражеской пули не самое страшное, что меня ждало. Олег ведь сделал бы то, что собирался сделать, если бы не Демид. И даже думать об этом страшно. Я не хочу… не хочу, чтобы меня касался кто-то кроме Огинского.

Поднимаю на него взгляд. На хмурый лоб его смотрю, на сжатые кулаки с содранными костяшками и думаю о том, что хочу это сделать. Отключить совесть и весь здравый смысл. Забыть на пару часов о том, что у меня есть сестра, а у нее Демид.

Небольшая передышка. Просто заглушить все до единого чувства и сделать первый шаг. Я не знаю, как он отреагирует, не знаю, что скажет, и как потом я буду жить со всем содеянным. Плевать, ведь это будет потом, а сейчас он мне жизненно необходим.

Осторожно спускаю босые ноги с кровати, и, закутавшись в простынь, иду к нему.

Глава 6. Потанцуй с моими демонами

Мои пальцы касаются его плеча, и в этот момент сердце делает остановку. Всего какая-то секунда, и оно срывается вниз, с бешеной скоростью, оставляя в ушах шум.

Демид резко оборачивается. В черных глазах полыхает пламя.

– Зачем встала? Иди в кровать, замерзнешь.

Я не собираюсь его слушаться. Веду пальчиками по смуглому плечу, спускаясь к лопатке. Замираю у темного пятна на коже, оставшегося после ударов. Боль пронзает грудь, когда я думаю об этом. Нежно, едва касаясь, веду по очертаниям синяка, желая забрать себе всю боль, что ему причинили.

Демид вздрагивает, когда мои пальцы спускаются к линии ребер. Он вдруг резко отстраняется, перехватывая мою руку.

– Не надо, Белка…

В уставшем голосе нет и капли злости. Он не запрещает, он боится не сдержаться. Боится этого также, как и я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.