Юлия Диппель
Белиал. Проклятая душа

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Всем, кто осмеливается смотреть

в лицо своим чувствам

Что происходило ранее…

В 68 году нашей эры враждующие демоны Янус и Бел заключают пятидневное пари за душу смертной рабыни. Но ни один из них не знает, что Кассия невосприимчива к демоническим силам и что ее внедрили в императорский дворец с целью положить конец преступлениям бессовестного Януса.

Пока Бел без памяти влюбляется в Кассию, Янус делает все возможное, чтобы остановить своего заклятого врага. В конце концов он проклинает душу Кассии запрещенной магией крови. Бел тоже пускает в ход все средства, чтобы все-таки выиграть спор, и даже приказывает выковать магический кинжал, который силой отнимает душу у Кассии – с его точки зрения, это более милосердная участь, чем отдать ее во власть разъяренного Януса. Но все случается иначе…

В финальной битве тяжело раненной Кассии удается самой остановить Януса, завещав ему свою душу и тем самым лишив демона сил. Затем Бел хочет спасти от смерти любовь всей своей жизни, однако из-за ее иммунитета у него связаны руки. Единственный оставшийся у него вариант – это временно заключить душу Кассии в магическом медном кинжале, пока не исцелится ее тело.

От отчаяния и любви Бел игнорирует последнее желание Кассии дать ей умереть и пронзает ее клинком. Но план Бела не срабатывает, потому что заточение души Кассии попутно освобождает Януса от проклятия на крови. Он крадет кинжал и прячет его от Бела. Даже после пленения Януса и вынесения ему приговора кинжал с душой Кассии найти не удается.

Начинаются поиски, не прекращающиеся две тысячи лет, потому что Бел никогда не терял надежду снова обрести свою Кассию. Лишь после того, как похищающий души кинжал всплывает и разрушается после сражения с королевой ведьм Марой, душа Кассии наконец обретает свободу. Однако мощный выброс энергии сотен вырвавшихся душ разрушает Тихий омут – тюрьму праймусов. И до сих пор не все узники пойманы.

Белиал
И Рим не сразу рушился

Полная луна превращала ночной Тибр в прекрасный поток сверкающих волн. Неописуемую романтичность реки я воспринимал как издевку.

– Ненавижу этот город, – пробормотал я, заставив себя перевести взгляд на фабричный цех, к которому привел нас наш след.

– Ты повторяешься, – сухо отметила Ари.

Она права, вот только поделать с этим я ничего не мог. Чувство отвращения охватило меня. На протяжении двух тысяч лет я избегал любой представляющейся возможности почтить «вечный город» своим присутствием. На самом деле я даже предпринял немалые усилия, чтобы прежний центр Западной Европы утратил свое значение. Разрушил Римскую империю, искоренил веру в римских богов, обрушил на город бедствия и подверг его опустошению, а ко всему прочему еще и основал Ватикан, чтобы главная резиденция моей любимой религии больше не значилась под почтовым индексом Рима. Но этот городишко как таракан, которому снова удавалось переживать даже самые сильные вспышки моего гнева. Спящий монстр, притаившийся в ожидании возвращения своего хозяина.

Я поймал себя на том, что у меня невольно начала подергиваться верхняя губа. Да что ж такое, хуже бешеного пса. Что со мной не так? Об импульсивности еще можно поспорить, а вот примитивности оправдания нет. Если уж терять самообладание, то со стилем – а не с оскаленными зубами.

Призвав себя к порядку, я постарался отогнать мысли о том, что у меня истекало время. Уже четыре месяца. Четыре месяца, в течение которых я лгал своим друзьям. Четыре месяца, за которые я ничего не добился. Четыре месяца провалов и понимания, что он использовал каждый день для восстановления своих сил и вынашивания планов мести. Нужно положить этому конец. Чем скорее, тем лучше. И это единственная причина, по которой, несмотря на костюм от Brioni, я опустился до того, что слоняюсь по римским кустам, как второсортный папарацци.

В тот же момент упомянутый куст начал раскачиваться и шелестеть. Сквозь олеандр в нашу сторону продиралась неуклюжая гора татуированных мускулов, ухмыляясь в предвкушении.

– Ты опоздал, – проворчал я, – и незаметен, как хлопушка с конфетти на похоронах.

Райан пожал плечами:

– На фоне твоего эго никто не заметит даже хлопушку с конфетти. Скажу одно: Монреаль.

Туше́.

Нашу охоту в Канаде пару дней назад действительно не назовешь звездным часом моего благоразумия, что едва не стоило Райану жизни. Чувствовал ли я себя за это виноватым? Немного. Моя ли это проблема? Абсолютно нет. Райан и его смертность в этой миссии – настоящая обуза. У нас тут не благотворительная трудотерапия для скучающих охотников, которые хотят снова почувствовать себя полезными. Если бы Ари не настаивала, что возьмет с собой свою собачонку, я бы давно выкинул его с миской воды на ближайшей остановке.

– Итак? – поинтересовался Райан, похрустывая пальцами. – Уже выдвигаемся?

– Пока нет, – ответила Ари, не отрывая взгляда от заброшенного цеха. Там ничто не шевелилось. – Люциан проверяет другую сторону. Как только он подаст нам знак…

Остановившись, она принюхивается к ночному воздуху. Я тоже почувствовал. Ветер донес до нас металлический запах засохшей крови, смешанный со слабым покалыванием демонической энергии.

Порывисто раздвинув в стороны ветви олеандра, я бросился вперед. Он не должен вновь от нас ускользнуть!

«Бел, подожди!» – прозвучал голос Ари у меня в голове. И проигнорировал его, как и обязательный диалог с Люцианом, который, разумеется, последовал затем.

«Что там творит Бел?»

«Не придерживается твоего плана, естественно».

«Ненавижу, когда он так делает!»

«Расскажи мне».

«Останови его, пока все не испортил».

«Как будто он меня послушает».

Как раз когда я собирался толкнуть проржавевшие складские ворота, Ари меня догнала и выставила руку, в которую я и врезался. А по ощущениям как будто влетел в бетонную стену в метр толщиной. Респект. Хотя Ари совсем недавно отказалась от своей смертности в угоду демоническим корням, у свежеиспеченной девушки-праймуса уже накопилось достаточно сил.

«Забыл, что случилось в Буэнос-Айресе?» – рявкнула на меня она.

Да, об этом я тоже прекрасно помнил. Еще один пункт в списке под названием «Смертным нечего делать на охоте праймусов».

«Тогда на этот раз лучше не подпускай близко свой социальный проект «Плеяда», – холодно парировал я, отпихивая ее в сторону.

Выражение лица Ари стало мрачным, и это не обещало мне впоследствии ничего хорошего. Но мне все равно, лишь бы сейчас она не расстроила мои планы.

Я выбил противопожарную дверь. Из темноты мне навстречу хлынул поток влажного воздуха. Смутный намек на особый демонический энергетический след превратился в тошнотворную уверенность. Все провоняло запекшейся кровью.

Он был здесь.

Не задумываясь, я ворвался внутрь склада. Предупреждающе завопили инстинкты. Это было слишком просто, слишком ясный след. А потом в меня ударился зеленый светящийся огненный шар. Он прожег мой костюм от Brioni и опалил плоть. Резко развернувшись, я увидел убегающую в панике тень.

– Он мой! – крикнула Ари и погналась за ведьмаком.

Да пожалуйста. Меня интересовало не куда побежал ведьмак, а откуда он пришел. Тем более, что запах засохшей крови уже начал развеиваться.

Довольно секретности. Нужно выложиться на полную, так что я выпустил свою силу и отправил ее во все уголки складского лабиринта. Обшарил высокие стеллажи, боковые комнаты и кабинеты. Парковку, крышу и подвал.

Ничего.

Рвущееся наружу проклятие обжигало мне горло. Кто бы здесь ни находился, он давно уже сбежал.

Но я почувствовал и кое-что другое: слабый след старой магии. О, пожалуйста, только не это…

Если это правда, то у нас реальные проблемы.

Следуя за отзвуком магии, я прошел в дальнюю часть помещения. До сих пор такой романтичный лунный свет струился сквозь разбитые высокие, от пола до потолка, окна. Арматура отбрасывала пугающие тени на пол и стены. Лишь на одно место в самой середине бледный свет лился абсолютно беспрепятственно – как театральный прожектор. А там…

Там ждало послание.

Мне все стало ясно в тот же миг, когда я увидел это жуткое произведение искусства: гору сваленных друг на друга трупов, плавающих в сверкающей темно-красной луже. Лица, охваченные предсмертным ужасом, в обрамлении вывихнутых конечностей и окутанные сладковатым гнилостным запахом разложения.

Я в растерянности замер. В сознание закрался страх и холодными пальцами сдавил мне горло. Непривычное ощущение. Меня тревожило не открывшееся зрелище. Я видел и похуже… да и сам делал намного хуже. Нет, меня пугало значение этой резни. Идеальная инсценировка. Чересчур идеальная, чтобы оказаться ловушкой. Он устроил ее здесь – для меня. Это подарок. Его способ сообщить мне, что он снова здесь. Что вернул свою силу. Что предъявляет права на свой город, свою прежнюю роль и все, что я у него отнял.

Более того, это заявление о том, что отплатит тем же.

– Иисус, Мария и Иосиф! – ахнул у меня за спиной Райан. Не нужно оборачиваться, чтобы знать: он бледный как мел. Мгновением позже послышались торопливые шаги и звуки рвотных позывов. Я не мог его винить. Наоборот, завидовал, что подобная бойня еще способна так выбить его из колеи.

Краем глаза я заметил едва уловимое движение на стальных балках прямо надо мной. Темный силуэт бесшумно скользнул вниз и приземлился ровно с противоположной стороны от горы трупов. Энергетический след Люциана – ирландские летние грозы – смешался с отвратительным зловонием. Он бросил на меня неодобрительный взгляд, прежде чем опуститься на колено рядом с изломанным телом мертвой женщины, чтобы его осмотреть.

– Что-то новенькое, – мрачно произнес брахион.

Легкость, с которой он действовал, доказывала, что у кого-то опыта по части ужасов, возможно, даже больше, чем у меня. Разумеется, будучи брахионом, он привык охотиться за спятившими демонами и иметь дело с последствиями их безумств, но его эмпатии не повредила бы хоть секунда шока.

– По-моему, на случайность не похоже.

– Нет, это не случайность, – согласился с ним я.

– И произошло все не только что. Тела пролежали здесь как минимум пару дней.

И это тоже верно.

– Фу, народ, – прохрипел Райан и, пошатываясь, вышел из темного угла, в котором его тошнило, – неплохо было бы предупредить.

Какой шикарный предлог для циничного комментария, но я не в настроении. Так что просто молча наблюдал за тем, как Люциан распутывает этот салат из трупов.

– На них нет меток праймусов, – небрежно заметил он.

– А? Что? – Понять Райана было тяжело, так как он закрывал рукой рот, чтобы предотвратить новые рвотные позывы. – В смысле, эти мумии из Тихого омута все с придурью, однако раньше они хотя бы вели себя логично. Подчиняются своему голоду, вынуждают людей отдавать им души, а затем убивают их. Но это другое дело. Для праймуса это ведь… пустая трата ресурсов.

По моральным соображениям последнее слово далось охотнику с трудом. И на самом деле он не так уж и неправ. Теоретически позволить стольким душам пропасть даром могло бы считаться тратой ресурсов… если бы не это магическое эхо.

– Похитить душу у человека можно разными способами, – пробормотал я.

Люциан выпрямился. Его зеленые глаза неотрывно смотрели на меня. Сначала в них отражался вопрос, потом шок, потом – беспокойство. Вот он, момент, которого я правда хотел избежать. Он понял. Люциан вспомнил.

– Разными способами? – встревоженно повторил Райан. – Но…

Охотника прервал оглушительный грохот. Дверь распахнулась, и в цех решительно вошла Ари.

– Я вам кое-кого привела! – торжествующе объявила она. В ее стальной хватке болтался ведьмак, который напал на меня несколько минут назад. Усыпанное прыщами лицо и легкий пушок на верхней губе. Этому пареньку не больше девятнадцати, и тем не менее он с ног до головы пропах одним особенным демоном. Это отмеченный.

У моего гнева вдруг появилась доступная цель, и вся моя досада вылилась наружу. Быстрее, чем успела среагировать Ари, я схватил мальчишку за горло и одним рывком придавил спиной к ближайшей стене.

– Где он? – прорычал я.

– П-п-пожалуйста! – заикался тот. Я ничего не скажу!

Невзирая на достаточно стабильные, чтобы скрыть все эмоции, стены, страх буквально сочился из каждой его поры. У моей жалости тоже есть границы. Я сжал пальцы еще сильнее.

– О нет, ты расскажешь мне, где он и что затевает, иначе…

– А ну-ка расслабься немного, Бел! – прикрикнула на меня Ари. И одновременно задала мысленный вопрос Люциану: «Кого, черт возьми, он вообще имеет в виду?»

«Ты не хочешь этого знать, малышка».

Свой ответ Люциан завершил сочувственным вздохом, из-за чего чаша моего терпения окончательно переполнилась. Боже, как мне надоело слушать невыносимую гармонию этих двоих. Точно так же, как надоело две тысячи лет оставаться на шаг позади. Пора положить этому конец. В ярости оттолкнув Ари в сторону, я сосредоточил всю свою силу на ментальной защите ведьмака. Раз он не захотел отдавать мне информацию добровольно, я получу ее из его памяти.

– ГДЕ ОН? – взревел я, а ведьмак захныкал от боли.

– Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! Я же сделал все так, как вы хотели. Устроил все в точности по вашим требованиям и…

– О чем ты говоришь?

На лице парнишки появилась издевательская улыбка. Вдруг воздух наполнился магическим гулом, а тело под моими ладонями забилось в бесконтрольных конвульсиях.

– Прекрати, Бел! – воскликнула Ари. – Если убьешь его, мы никогда не узнаем…

– Mea est ultio[1], – прошептал парень так тихо, что только я его услышал. Его позвоночник резко дернулся, что сопровождалось слишком знакомыми звуками. Ломающиеся кости. Десятки костей. Ведьмак издал последний хриплый вздох, после чего жизнь покинула его обмякшее тело.

Я в шоке уставился на мертвеца у себя в руках. Мне потребовалась всего пара секунд, чтобы сообразить: и это тоже не случайность. Мальчишка должен был умереть. Здесь. Пока я его допрашивал.

– Ну, отличная работа, мистер Я-такой-классный-что-мне-никто-в-подметки-не-годится, – рявкнул Райан. – Нам бы реально не помешали хоть какие-то сведения.

Отпустив ведьмака, я развернулся. Во мне все еще бушевал гнев, срочно нуждаясь в выходе. И раз уж этот дерзкий охотник с такой готовностью подставляется… да будет так.

– Следи за словами, человек. Иначе в следующий раз я позабочусь о том, чтобы ты ими подавился.

Я использовал магию против Райана с намерением преподать ему урок, но не вышло. Энергия врезалась в невидимый барьер, пахнущий весенним рассветом. А его хозяйка, праймус с русыми волосами, завязанными в конский хвост, и черными глазами встала между мной и моей новой жертвой. В руках Ари вспыхнули кинжалы. Ациамы. Единственное оружие, способное уничтожить бессмертного.

Неприкрытая угроза подруги подействовала на меня как ледяной душ. А глубокая царапина на окровавленном лбу окончательно вернула на землю. Это я сделал? Неужели я действительно настолько утратил контроль, что ранил ее? Конечно, царапина затянулась в тот же миг, и все же ничего подобного со мной вообще не должно было произойти. То, что Ари сочла необходимым обнажить из-за меня клинки брахиона, говорило само за себя. Удивительно, что Люциан сам меня до сих пор не заколол. Насколько я его знал, он уже давно стоял позади меня и целился мне в сердце.

Я постарался отозвать свою силу. Как назло, получалось плохо, потому что мне никак не удавалось взять себя в руки. Очевидно, внутри я находился в куда более расшатанном состоянии, чем готов был себе признаться. Что ж, полагаю, сейчас сработает мой стандартный способ: изобразив максимально невозмутимое выражение лица, я сделал вид, что так и надо.

– Снова хочешь проткнуть меня ножом, Ари? Наверно, соскучилась по удовольствию испортить один из моих костюмов?

– Оставь свои шуточки, Бел! – огрызнулась на меня подруга. Повинуясь ее воле, огонь в клинках угас, а она наградила меня серьезным взглядом. – Во-первых, твой костюм уже испорчен… что ты наверняка исправил бы, если бы не слетел с катушек. Во-вторых, – продолжила Ариана и с отвращением на лице указала на левую половину моего тела, – разберись с этим, будь добр, выглядит реально мерзко.

В недоумении опустив на себя взгляд, я увидел, что огненный шар ведьмака правда нанес значительный ущерб моей одежде и оболочке. Точнее говоря, кожа, плоть и ткань в некоторых местах прогорели до костей. Не то чтобы я не мог исправить все это в мгновение ока, и тем не менее в первый раз за много веков я просто забыл исцелиться…

– А в-третьих… – Ари направилась в мою сторону и остановилась передо мной с таким уверенным выражением лица, как будто я не дьявол, которому она к тому же едва доставала до подбородка. – Ты немедленно объяснишь мне, почему в последнее время ведешь себя как бешеный хорек на стероидах, или, клянусь, я либо потащу тебя к психотерапевту, либо буду кипятить твою сущность до тех пор, пока ты снова не начнешь мыслить здраво!

У меня невольно дернулись уголки рта, а груз, давящий на плечи, внезапно показался легче. Я и так знал, за что любил Ари. И если не принимать во внимание мое презрение к наказаниям, это лучшее, что кто-либо делал для меня за очень долгое время.

Глубоко вздохнув, я в знак доброй воли наложил иллюзию на обожженную половину своего тела. Слава богу, на этот раз собственная сила мне подчинилась. Я почувствовал такое облегчение, что на миг даже подумал, не попросить ли Ари о помощи. Абсурдная мысль для кого-то вроде меня. И все же…

– Во-первых, – ответил я, копируя ее же тон, – я этому ведьмаку ничего не сделал. Во-вторых: бешеный хорек на стероидах?! Серьезно? Никакой более изящной аналогии тебе в голову не пришло? – Ариана сжала губы в тонкую линию. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, я успокаивающе вскинул руки. – И в-третьих: да, мое поведение небезосновательно. И да, возможно, я утаил от вас часть правды, но у меня на то имелись свои причины.

– А вот теперь я заинтригован, – послышалось у меня за спиной. Как ожидалось, в поле моего зрения появился Люциан и убрал свой ациам за пояс… перед этим, разумеется, бросив на меня ледяной взгляд. Затем присел возле мертвого ведьмака и осмотрел заднюю сторону его шеи. Там в бледном свете луны виднелся знакомый символ: линии, немного абстрактно изображавшие два смотрящих в противоположные стороны лица.

Брахион выругался.

Я промолчал.

Ари закатила глаза.

Она терпеть не могла оставаться в неведении.

– Может, меня кто-нибудь просветит? – И хотя ее слова не были адресованы кому-то конкретному, сверлила мрачным взглядом она исключительно меня. – Кому принадлежит этот символ?

Мы с Люцианом ответили в унисон:

– Янусу.

– Ага. И кто такой этот Янус?

– Тебе длинную или короткую версию? – поинтересовался ее парень, поднимаясь и откидывая со лба невыносимо поэтичные кудри.

– Короткую, пожалуйста! – простонал я. У меня не хватит ни времени, ни нервов, чтобы воспроизвести половину своей жизни.

Когда Ари согласно кивнула, Люциан пожал плечами и заговорил:

– Янус был заклятым врагом и соперником Бела, пока мы с Танатосом не отправили его в Тихий омут за все совершенные преступления. Рим считался его городом – по крайней мере, пока две тысячи лет назад Бел не спалил его дотла, – а кража душ входила в число излюбленных занятий Януса, конечно же, наряду с такими кровожадными убийствами, как это.

У Ари отвисла челюсть. Она растерянно переводила глаза с меня на свою пару и обратно, а у нее за спиной между тем возникло ошарашенное лицо охотника. До этого момента Райан предусмотрительно помалкивал, но сейчас уже явно не сдержался.

– Твою мать, Великий пожар в Риме устроил ТЫ?!

Он даже десяти слов не произнес, а уже вывел меня из себя. Я пристально посмотрел на охотника, но Люциан меня опередил.

– На самом деле список событий в человеческой истории, которые спровоцировал Бел, гораздо длиннее. Впрочем, той ночью он превзошел самого себя. Янус отнял у Бела Мальту, а Бел в отместку лишил Януса Рима, могущества, репутации и свободы.

Не совсем так. Я не специально сжег Рим, а просто-напросто потерял контроль. Кроме того, Янус забрал у меня больше, чем Мальту. Намного больше.

– Великолепно! – всплеснула руками Ари. – Итак, у нас тут разгуливающий на свободе психопат, который, вероятно, стал еще более психованным, чем раньше, и в довершение ко всему жутко зол на вас с Люцианом! Ничего не забыла?

Это явно риторический вопрос, и тем не менее я не мог не указать на очевидные вещи, о которых она не упомянула.

– Похоже, Янус уже полностью восстановил свои силы. В противном случае он бы вряд ли рискнул оставить мне это послание.

Ариана раздраженно выдохнула.

– Супер. Еще что-нибудь?

– И у него опять появились отмеченные, – поспешил добавить Райан, словно это викторина.

– Более того, – поправил охотника я. – Требуется множество магических сосудов и сильных ведьм, чтобы похитить и законсервировать столько человеческих душ. Не удивлюсь, если среди его новых соратников найдется парочка колдунов.

– То есть повелевает чуть ли не армией? – И без того циничный тон Ари стал сухим, как Сахара.

Люциан цокнул языком.

– Армией, которая явно готова пойти за него на смерть.

Это переломило ситуацию, и сарказм Ари перерос в искренний гнев. Прищурившись, она буквально пронзила меня взглядом.

– Вся эта охота на сбежавших узников Тихого омута – чистой воды фарс, потому что на самом деле тебе важен лишь Янус. А вместо того чтобы попросить о помощи, ты нас использовал!

Ее упрек эхом разнесся по заброшенной фабрике, а во мне шевельнулся дух сопротивления. Да, возможно, мое поведение нельзя назвать идеальным, но я ненавидел, когда его ставили под сомнение. Особенно от того, кому не хватало знания важных деталей.

– Может, я и не соответствую твоим представлениям о морали, но давайте уточним один момент, – холодно парировал я. – Я не обязан вас во все посвящать. Вы брахионы, а я – член Верховного Совета. И вправе использовать вас, когда и как сочту нужным.

– Ого! – В выражении лица Арианы возмущение уступило место разочарованию, а потом вернулась злость. Развернувшись на каблуках, она твердым шагом направилась к выходу.

– Знаешь, что, Бел? – крикнула мне через плечо подруга. – Удачи тебе с Янусом. Мы в этом не участвуем.

Люциан не колебался ни секунды. Он без единого слова последовал за ней, как и Райан, который, однако, перед уходом покачал головой, глядя на меня.

– Жалкий поступок, учитывая, что Моррисон все бы для тебя сделала.

На этот раз у меня не появилось желания его придушить. Откровенно говоря, я действительно чувствовал себя… жалким.

– Ари, подожди!

Я уже ее не видел, только слышал шаги. Они не замедлились. Они вот-вот оставят меня одного – с горой трупов, Янусом и моим эмоциональным хаосом.

«Ари! Извини!»

Вновь никакого ответа.

«Пожалуйста, мне… нужна твоя помощь».

Отчаяние в собственном голосе вызывало у меня такую же неприязнь, как и только что продемонстрированная слабость. Но так надо. Я совершал ошибки, очень много ошибок и при этом всегда изображал крайнее безразличие. Ари единственная, кто ни разу на это не купился. Она единственная, кто спустя две тысячи лет вернул мне надежду. Без ее помощи я, без сомнения, потерял бы почву под ногами. А этого я при всем желании не мог себе позволить. Не сейчас, когда мне требовалась вся энергия до капли, чтобы не сойти с ума из-за того, что поставлено на кон.

По моему сознанию пронеслось дуновение силы Арианы, за которым последовал усталый вздох.

«Что у Януса есть против тебя?»

Несмотря на свой снисходительный тон, она сразу перешла к делу.

«Больше, чем можно выразить словами», – скрипнув зубами, откликнулся я.

«М-да, тогда у нас проблема. Потому что я не могу и не буду тебе помогать, пока ты не расскажешь мне всю правду».

Всю правду? У меня в голове крутилось столько воспоминаний, и тем не менее я сомневался, что сумею вспомнить всю правду… или захочу ее вспомнить.

Я глубоко вздохнул.

«Ладно. Но только тебе и Люциану».

Брахиона я бы тоже предпочел исключить из списка, но это бессмысленно. Ари никогда не стала бы ничего скрывать от своего спутника – даже ради меня.

«Как пожелаешь», – ответила Ариана, а я ощутил, что ее энергия усилилась. Она возвращалась.

«Не здесь. Думаю, проще будет все вам показать».

Кассия
Не в себе

Бам.

Достаточно было просто об этом подумать. Сухожилия сразу напряглись, мускулы сократились, и большой палец ноги поднялся. Вторая мысль – и он упал обратно на холодный каменный пол.

Бам.

Я чувствовала собственное дыхание на руках. Чувствовала, как от него двигались мои волосы, которые рассыпались по плечам и коленям и щекотали кожу. Чувствовала, как пятая точка посылает болевые сигналы в мозг, потому что ей не нравился жесткий пол в холодном углу. Все это так нереально.

Бам.

Сердце билось, кровь пульсировала в венах, а грудная клетка расширялась, когда легкие наполнялись воздухом. Одно это крошечное движение лишало меня способности думать, потому что ткань при соприкосновении с кожей вызывала настоящий фейерверк в нервных окончаниях.

Бам.

Я помнила, каково это – иметь тело, вот только забыла, что это может вызывать такие интенсивные ощущения.

Бам.

Но пока я фокусировалась на большом пальце, мне удавалось не потерять себя.

Бам.

Звук, который он при этом издавал, не мог заполнить бесконечную тишину. Никаких воплей. Никаких криков о помощи. Никаких голосов, умоляющих меня их освободить.

Я не знала, что произошло. Остальные сходили с ума и оттеснили меня. Мне было все равно, потому что у меня не осталось сил, чтобы заявлять о себе. Не против множества новеньких, которые всегда так сильно и буйно требовали того, что все равно невозможно. Но когда нас захлестнула та невероятная энергия, я сразу поняла, что что-то должно измениться. У меня появилась надежда. И эта надежда сбылась. Вечная Краснота разбилась, как стекло. Темнота окутала нас, подобно одеялу. Мы освободились. Избавление. Счастье. Я видела, как другие души засияли звездами, и на меня снизошло спокойствие, более прекрасное, чем все сохранившиеся воспоминания. Но как только моя душа попыталась принять этот покой, что-то дернуло меня назад. Прочь из темноты, к свету. Меня пронесло по миру, наполненному болью, и наконец я очнулась здесь.

Все так, как он мне обещал. Это никогда не закончится. Никогда больше. Никогда больше я не буду свободна, никогда больше не обрету покой, никогда не спасусь, никогда не найду покоя.

Что-то скатилось вниз по моей щеке. Теплое. Влажное. Слезы. Опять. На этот раз я не совершу ошибку и не уберу ладони от глаз, чтобы их стереть. Кровь, которая текла по моим закрытым векам, окрашивала зрение в цвет моей тюрьмы. Красный.

Однако о том, чтобы открыть глаза, по-прежнему не могло быть и речи. Я к такому не готова. Осмелилась сделать это только один раз в самом начале. Свет оказался буквально невыносимым. Он заставил все цвета вспыхнуть, так что у меня едва не лопнули глаза. Я упала. Кто-то пытался меня поймать, но от прикосновения стало лишь хуже. Чей-то слабый голос старался меня успокоить, но слова были не в силах заглушить шум у меня в ушах. Я сбежала. В угол. Там и сидела до сих пор, плотно прижав ладони к глазам.

Единственное, что я знала, – это что находилась в какой-то белой комнате. Еще смутно вспоминались цветы. А может, мне просто так казалось из-за тяжелого сладкого запаха, который с каждым вдохом втягивался в мои легкие.

Слезы добрались до губ, и во рту появился солоноватый привкус. В тот же момент открылась дверь и послышались шаги. Дуновение теплого воздуха погладило мою кожу. Я невольно вздрогнула, почувствовав новый пряный запах. Такое множество разных сигналов повергло мой разум в панику. Сердце начало колотиться быстрее, а мышцы напряглись сами по себе.

Сохраняй спокойствие, велела я самой себе.

Мужчина с надломленным голосом возвращался не в первый раз. И ни разу больше не предпринимал попыток до меня дотронуться. Как всегда, он просто приносил что-то, ставил рядом со мной, тихо звякнув этим предметом и сказав пару слов о том, что мне приготовил, а затем снова уходил.

На этот раз он, похоже, был недоволен.

– Тебе нужно что-то съесть, девочка, – пробормотал мужчина. – Твое тело нуждается в питании. Как иначе ты наберешься сил?

Ответа он не ждал. Вместо этого поковылял обратно и закрыл за собой дверь.

Еда…

…чтобы набраться сил? Чтобы выяснить, где я? Чтобы сбежать? Зачем? Кроме того, одна мысль о том, чтобы положить что-нибудь в рот, прожевать и проглотить, вызывала новый приступ паники. Для меня просто быть живой – уже перебор.

Стараясь отвлечься, я снова сосредоточилась на большом пальце. Одна мысль, сухожилия напряглись, мышцы сократились, и он поднялся. Вторая мысль – он упал обратно на холодный каменный пол.

Бам.

Бам.

Бам.

Белиал
Скелет в шкафу и труп в подвале

– Наверно, я никогда к этому не привыкну, – заявила Ари, пока мы шли по моей личной темнице. – В подвале под гостиной надо устраивать вечеринки, а не пыточные.

– Тут я с тобой полностью согласен, – сухо отозвался я. – Вопрос лишь в том, что понимать под «вечеринкой».

Люциан позади меня неодобрительно хмыкнул.

«Тебе стоило заключить сделку, малышка. Наша помощь в обмен на отдых от его самодовольных фразочек».

Ари ухмыльнулась.

«Я не могу с ним так поступить. Для Бела это будет равносильно обету молчания».

Пересилив себя, я подавил желание напомнить им о минимальных правилах вежливости. Они прекрасно знали, что мне слышно их разговоры, и развлекались, провоцируя меня. Не доставлю им удовольствия почувствовать себя победителями. Так что я нацепил на лицо скучающее выражение и произнес:

– У самодовольства множество лиц, юный Анку.

Небольшим ментальным толчком я активировал одно из многочисленных заклинаний, вплетенных в стены моего дома, и таким образом заблокировал любую мысленную коммуникацию. Осталось только наслаждаться замешательством своих гостей и долгожданной тишиной в голове.

– Обломщик, – буркнула Ари, сообразив, что не так.

Тут мне ей возразить нечего. У моего терпения и чувства юмора тоже есть предел. Особенно когда я шел по коридору, который заканчивался простой белой дверью.

– Вот это да, – выдохнула Ари. Очевидно, они с Люцианом издалека почувствовали защитную магию, наложенную на эту комнату.

– Надеюсь, оно должно предотвратить только проникновение туда, – напряженно проговорил Люциан, – а не побег оттуда.

Я заметил, как его рука инстинктивно потянулась к ациаму, и вздохнул.

– Там тебе не пригодится оружие, брахион.

А потом без лишних слов открыл дверь и шагнул вперед, в полупустую темную комнату. Я уже и сам точно не помнил, почему построил ее много лет назад. Возможно, считал, что не имею права находиться рядом с ней.

Дождавшись, пока Ариана и Люциан войдут, я силой мысли небрежно захлопнул дверь. Вторая мысль привела в движение тяжелый занавес. Не считая его, здесь ничего не было. Даже стула. Это помещение создано не для удобства. Оно создано для того, чтобы взглянуть в глаза собственной неудаче.

За шторой показалось большое стекло, сквозь которое открывался обзор на светлую комнату с книжными стеллажами, картинами и множеством синих цветов. В центре комнаты стоял каменный постамент, который едва можно было распознать как таковой. Он густо зарос волшебными лозами. Они продолжали излучать слабое, но устойчивое свечение, хотя основное заклинание пало несколько дней назад.

– Для камеры в твоей темнице тут довольно миленько, – заметила Ари, шагнув ближе к стеклу. Ей потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть маленькую фигурку, скорчившуюся в самом дальнем углу между шкафом и цветочным горшком.

У меня болезненно сжалось сердце. Каждую минуту, которую не тратил на охоту за Янусом, я проводил здесь и все равно как будто в первый раз обнаружил ее в том углу. Безудержную радость вытеснило холодное отрезвление и наконец заменила ярость. Слепая ярость на самого себя. Тот проклятый медный кинжал, который я велел выковать Сотириосу, заслуженно носил свое имя. Он не оставлял после себя ничего, кроме выжженной земли. Нужно быть слепым, чтобы не видеть, как страдало это прекрасное создание. С тех пор как вернулась, она не сказала ни слова, ничего не съела, ничего не выпила и ни на сантиметр не сдвинулась из своего угла. Она просто сидела там, прижимала руки к глазам и время от времени шевелила пальцами на ногах.

И больше ничего.

Она еще даже не установила ментальный барьер, и тем не менее я не улавливал от нее абсолютно никаких эмоций. Ни страха, ни гнева, ни растерянности, ни разочарования. Такое ощущение, что ее душа утратила способность испытывать эмоции. Соответственно, вполне возможно, что и ее сознание разорвано в клочья.

Чувствуя отвращение к собственной работе, я отвел глаза. Она не заслужила такую жизнь.

– Кто это? – спросила Ари.

– Кассия… – выдохнул Люциан, не отрывая взгляда от сжавшегося в комочек существа. Он узнал ее быстрее, чем я предполагал. А вот сам я оказался не готов услышать ее имя. Здесь ее никто так не называл. На самом деле, кроме меня, в этом доме никто не знал, как ее зовут.

Кассия… Три слога, нежные, как заря, и мучительные, как клинок.

– Ты знаком с этой девушкой? – удивилась Ари.

Люциан пораженно кивнул. Осознание того, кого я спрятал совсем рядом, стерло все эмоции с его лица. Кажется, он пытался расставить по полочкам собственные воспоминания, так что все остальное я взял на себя. Изобразил максимально беззаботное выражение лица и выбрал подчеркнуто деловой тон. Не чтобы что-то скрыть, а чтобы защитить самого себя от чувств, бушевавших у меня внутри.

– Это, моя дражайшая Ари, женщина, о которой я тебе рассказывал. Кассия. Первая жертва кинжала, с помощью которого ты взорвала Тихий омут.

У Арианы открылся рот.

– После того как душа Кассии освободилась, заклинание, наложенное на ее тело, вернуло ее обратно. Возможно, поэтому в последнее время я стал немного раздражительным и…

– Подожди, что?! – в смятении перебила меня она. – Ты четыре месяца держишь в плену в подземелье эту девушку?

– Конечно, нет. Ее возвращение заняло какое-то время. Честно говоря, я уже почти потерял надежду, пока пару дней назад она не проснулась.

Это ни капли не уменьшило ее шока.

– Но ты все это время хранил ее труп здесь?!

– Не труп. А покинутое душой тело, – поправил подругу я.

– Что в принципе одно и то же. Сколько? Сто лет? Двести?

– Скорее две тысячи, – проворчал Люциан, похоже, справившись с первым шоком.

Ари округлила глаза и ошеломленно уставилась на меня.

– Господи, Бел. Ты же понимаешь, что это выглядит, как не очень… эмм… адекватное поведение?

Я вздохнул. Да, я сам все прекрасно знал. Недаром никому об этом не говорил и даже думал покончить с этой авантюрой.

Теперь на мне остановился и взгляд Люциана. Сверкавшие в нем обвинение и презрение сложно было не заметить.

– Ты утверждал, что она погибла при пожаре.

Я пожал плечами:

– В некоторой степени так и есть.

Его сила уплотнилась и начала потрескивать.

– Ты скрывал ее от меня!

Его нелепые угрозы ничуть меня не впечатлили. Он не переступит грань. Не в моем доме, не перед Ари и уже точно не из-за собственных представлений о морали. И нам обоим это известно.

– И какое же право ты имеешь так говорить? – надменно полюбопытствовал я. Потому что, пусть часто мне именно так и казалось, в действительности не я один ответственен за цепочку неблагоприятных событий, которая привела нас сюда. Часть вины за судьбу Кассии лежала на плечах Люциана. И да, я позволил ему поверить, что она умерла, лишив его шанса избавиться от угрызений совести. Это его проблемы. Все его претензии на Кассию испарились в тот момент, когда он отдал ее в лапы Янусу.

– А по какому праву ты мне врал? – В глазах брахиона заплясали черные полосы. Он сделал шаг в мою сторону. – Какой же ты лицемерный, эгоистичный ублюдок!

– Всегда к твоим услугам! – ледяным тоном парировал я.

– Тайм-аут! – Вытянув руки, Ариана встала между мной и своим вспыльчивым любовником. – Мне нужна информация! Начните историю с самого начала, тогда в конце я решу, кто на кого может злиться!

Ей нужна информация. Хорошо. Ей нужно начало истории. Еще лучше.

– Танатос и Люциан продали Кассию рабыней Янусу, чтобы она собрала в императорском дворце доказательства его преступлений.

Брови Ари взлетели вверх. Видимо, постепенно до нее стало доходить, какие масштабы примет это дело. Она удивленно взглянула на Люциана.

– Эта девушка была вашей шпионкой?

Тот нехотя подтвердил.

– Кассия обладала иммунитетом против демонических сил – как Джимми. Только у нее иммунитет в тысячу раз сильнее, поскольку она полукровка в первом поколении, и ее способности не ослаблены наследственностью.

– Это далеко не причина подсовывать ее, беззащитную, демону-психопату, – строго откликнулась Ари.

– Как с языка сняла! – прокомментировал я, не без удовлетворения наблюдая, как она устраивала головомойку своей паре.

– Решение принимал Танатос, – попытался оправдаться Люциан.

Ариана резко выдохнула.

– Ну конечно! Даже мертвый мой дорогой папочка доставляет сплошные неприятности. Зная его, я даже не удивлюсь, если окажется, что он специально выбрал Кассию, поняв, как она дорога Белу.

Люциан, который уже раскрыл рот, чтобы ответить, снова его закрыл. Сбитый с толку, перевел взгляд с Кассии на меня. А когда я не стал отрицать слова Ари, его замешательство только усилилось.

– Когда мы завербовали Кассию, Бел вообще ее не знал.

– Погоди. Стоп. Что? – С новой волной недоверия Ари развернулась ко мне и скрестила руки на груди. – Тогда сколько вы были вместе?

– Важно не «как долго», а «как», – уклончиво произнес я.

Ариана не сдавалась.

– Сколько?

Ее кудрявый красавчик-брахион тоже сложил руки перед грудью и встал за своей девушкой, словно прикрывая ей спину.

– Прошло не больше пяти дней, – сказал он. Оба продолжали буравить меня укоризненными взглядами.

– Пять дней?! – рявкнула на меня Ари. – После пяти дней ты утверждаешь, что она любовь всей твоей жизни?

Мое терпение лопнуло. Я бы вытерпел любое унижение и признал любую вину, но никто не смеет сомневаться ни в моих мотивах, ни в моих чувствах!

– Нет, не после пяти дней, – холодно ответил я. – Но спустя две тысячи лет я позволяю себе делать такие заявления. Даже через две тысячи лет я не могу ничего съесть, не задаваясь вопросом, а понравилось бы это ей? Не могу смотреть на море, не вспоминая ее прекрасные глубокие глаза. Не могу наслаждаться красотой, не сравнивая ее с прелестью Кассии. Никакое прикосновение не трогает меня так, как нежность Кассии. Я не чувствую радости, не подумав о ее улыбке. А без ее улыбки, ее такой редкой, драгоценной, умопомрачительной улыбки, я просто не нахожу счастья. Так что да, я вправе говорить, что она любовь всей моей жизни. Ни к кому ни до, ни после я не испытывал ничего и близко похожего на те чувства… и поверь, дело не в том, что я не старался.

Пара брахионов хлопала глазами, глядя на меня. По их лицам невозможно было понять, верили они мне или нет.

– Вау, – пробормотал в итоге Люциан. – Только ты способен испортить такое трогательное признание в любви одним полупредложением. Очень надеюсь, что при Кассии ты об этом не упоминал.

Я избегал его взгляда. Очень не хотелось наступать на это больное место.

– О, только не это, – простонала Ари. – Ты сказал ей все слово в слово?

– Нет. Конечно нет, – прорычал я. – Я… я с ней еще не разговаривал.

– ЧТО-О-О?! – Пара секунд, и подруга уже схватила меня за грудки и встряхнула. – На две тысячи лет твоя любимая застряла в этом чертовом кинжале, а теперь она наконец вернулась, и вы можете броситься в объятия друг друга, но у тебя не хватает духа показаться ей на глаза?!

– Сомневаюсь, что она упадет в мои объятия, – тихо признался я.

От удивления на пару мгновений воцарилась тишина. По лицу Ари было видно, как она пытается осмыслить полученную информацию. А потом у нее словно пелена с глаз упала. Смирившись, девушка потерла лоб, как при внезапной мигрени.

– Серьезно, Бел? – устало выпалила она. – Ты же не серьезно? Как ты умудрился всего за пять ничтожных дней разбить ей сердце?

Ответ на этот вопрос слишком сложен, поэтому начать пришлось с простой версии:

– Я ее заколол.

По маленькой комнате пронеслось холодное дыхание ужаса. Это лишь тень кошмара, вечного спутника моих воспоминаний, и все же этого оказалось достаточно, чтобы мои гости потеряли дар речи. Стоило отдать им должное, по крайней мере они не спешили с выводами. Все-таки Ари по собственному опыту знала, что при определенных обстоятельствах может просто не остаться иного выбора, кроме как вонзить клинок в тело самого любимого человека. В моем случае ситуация была не настолько апокалиптической, но тем не менее…

– Почему? – в конце концов глухим голосом спросила Ари.

А потом я им рассказал. Всю историю, начиная со своего визита в императорский дворец. Я рассказал им о Кассии и моих чувствах к ней, о споре с Янусом, о проклятии крови, которое он наложил на душу Кассии, о сражении в Большом цирке и ее кровавом финале, когда осталось лишь одно желание – спасти свою любовь.

Ари и Люциан слушали меня молча. На этот раз обошлось без язвительных комментариев и ехидных замечаний. Пока я рассказывал, как приговорили Януса и как в течение двух тысяч лет я разыскивал кинжал с душой Кассии, ко мне хлынула волна сострадания. Невыносимо. Я не имел на него права. Поэтому снова подобрал более точные слова и описал, как бесцеремонно проигнорировал последнее желание Кассии, вырвал ее душу и заточил в кинжале.

– И да, ко всему прочему я лгал вам и использовал, – подвел итог я, – чтобы найти Януса и убить, прежде чем он потребует душу Кассии как свою законную собственность.

Ари задумчиво кивнула, после чего у нее на лице отразилась мрачная решимость. Мне знакомо это выражение. Оно появлялось у нее всегда, когда кто-то осмеливался угрожать ее друзьям. То, что она причисляла меня к этому кругу, трогало меня сильнее, чем могла бы приторная жалость.

– Что ж, ладно, насколько я понимаю, у нас две разные проблемы, – резюмировала она. – Проблема первая: по улицам разгуливает кровожадный убийца, губящий людей без разбора и готовый на все, чтобы отомстить Белу, Кассии и, предположительно, Люциану.

– Это легко решается, – заметил ее парень все тем же суровым тоном. – Мы найдем его и прикончим.

Парочка обменялась многозначительными взглядами, в которых бурлили боевой азарт и сексуальное напряжение. Как будто для них охота – что-то вроде прелюдии. Это раздражало, но мне все равно. Я уж точно последний, кто стал бы осуждать странные наклонности. Наоборот, пусть детки развлекаются, лишь бы избавили меня от Януса.

– Кстати, что там за проклятие на крови? – поинтересовался Люциан. – Разве Янус не должен разлагаться в какой-нибудь дыре, вопя от боли, вместо того чтобы радостно бегать по свету и убивать людей?

Мрачная картина, описанная Люцианом, – не преувеличение, к тому же он видел это собственными глазами. Проклятая душа Кассии на самом деле оказывала такое действие на демона, которому принадлежала.

– Честно говоря, я на это и надеялся, но, судя по тому, что Янус явно отлично себя чувствует, у него, должно быть, выработалась определенная устойчивость. Магия проклятия крови Кассии родственна магии Тихого омута. После двух тысяч лет плена в этой мерзкой жиже более слабое проклятие Кассии, вполне возможно, кажется ему настоящим праздником.

– Неважно, – решила Ари. – Ослабленный или нет, скоро он превратится в кучку пепла. – Я благодарно ей улыбнулся, а подруга усмехнулась в ответ. – Значит, остается проблема номер два, – продолжила она и подошла к неприметной двери у окна, ведущей прямо в комнату Кассии. У меня перехватило дыхание, но я не мог остановить Ари. – Сейчас ты с ней поговоришь!

– Я…

– Больше никаких отговорок. Это условие нашей помощи.

Она демонстративно распахнула дверь – последний барьер, который я возвел между собой и Кассией. Просто смешно, если задуматься. Как будто меня удержала бы дверь. И все же теперь все ощущалось иначе. Ближе. Мне даже было слышно дыхание Кассии.

Разумеется, я понимал, что Ари не будет заставлять меня и все равно не откажет в помощи. И тем не менее она права. Давно пора это сделать. Так что я двинулся вперед. Пять шагов до двери. Один внутрь.

В моем воображении переступить порог казалось гораздо труднее. На самом же деле ноги словно сами меня несли, как будто я освободился от какого-то давления.

Я бесшумно шел дальше. Мимо всех синих цветов, значение которых известно лишь Кассии. Мимо каменного постамента, на котором две тысячи лет покоилась ее телесная оболочка. Мимо письменного стола Грим, который я так и не убрал в память о ней.

И наконец увидел ее. Без стекла. Без защитной дистанции. Она подтянула колени и руки вплотную к телу. Такая маленькая. Такая хрупкая. Ее практически черные волосы рассыпались по плечам, слегка взлохмаченные и все же прекрасные, шелковистые, струящиеся ночные тени.

Кассия…

Вдруг она оцепенела. Как пугливый олень, почуявший опасность.

Я замер.

Она затаила дыхание.

– Рад снова увидеть тебя, безымянная девушка, – произнес я со всей нежностью, на которую только был способен.

Никакой реакции. Никаких эмоций. Ничего.

Семь невыносимо долгих секунд.

А затем она подняла голову и одновременно опустила руки. Видимо, свет ее слепил, потому что Кассия едва приоткрыла глаза и щурилась от яркого освещения. Может, она просто меня не узнала или…

Внезапно ее синие глаза пристально посмотрели на меня. Безумно. Недоверчиво. Пусто.

– Я никогда не переставал тебя искать.

А потом случилось нечто, на что я совершенно не рассчитывал. По ее телу заплясали зеленые молнии. Вокруг ее радужек вспыхнули круги, а в ладонях загорелось зеленое пламя. Ведьмовская магия! Настолько мощная, что мне редко доводилось видеть людей, способных контролировать такую силу. Только когда внутрь ворвались Ари и Люциан, до меня дошло, что о контроле тут речи не шло.

Слишком поздно, потому что в комнате Кассии уже бушевал пожар, сжигая все, что не было бессмертным.

Кассия
Соль и пепел

Абсолютная темнота. Но этот запах… Огонь, опаленная плоть, дым. Это было так давно и все же казалось таким знакомым.

Я лежала на полу, и вдруг меня накрыла волна самых разных эмоций. Столько ярости, столько горя и разочарования. Столько бессилия. Они – часть меня и так стары, что я даже не помнила, каким могло быть мое сознание без них. Однако сейчас я физически чувствовала боль, которую они вызывали. И эта боль неумолимо пожирала мои конечности. Инстинкт бегства заработал с полной силой. Я поползла вперед сквозь темноту, даже не задумавшись, куда вообще направлялась. Нужно убраться отсюда. Просто убраться отсюда.

Кто-то закашлялся. Я застыла. Меня охватила паника. Возможно, они меня не заметят, если я сделаю вид, будто меня здесь нет. В кинжале всегда получалось.

Снова кашель. Вспыхнуло пятно света. Вскоре после этого второе и третье. Я зажмурилась так сильно, как только могла.

– Ты забыл упомянуть, что она ведьма, – рыкнула женщина.

– Она не ведьма. – Мое сердце пропустило несколько ударов. – Или, по крайней мере, ей не была.

Голос, похожий на солнце. Теплый и в то же время разрушительный. Высокомерный, уверенный в себе и наполненный безоговорочным авторитетом, который давала лишь абсолютная власть.

К горлу подкатила ярость. По щекам покатились непрошеные слезы. Появился вкус соли и пепла.

– Не притрагивайтесь к ее эмоциям. Заклятие крови их отравляет.

Неожиданно все ощущения потеряли значение, потому что я почувствовала, как на мне сосредоточилось внимание сразу нескольких демонов. Тело реагировало инстинктивно и выставило ментальный барьер.

– Ого, – выпалила девушка. – Вот это я называю однозначным предупреждением.

Однако. Я сама удивилась, что еще способна на это, но сознание резко прояснилось, чего не случалось уже долгое время. Видимо, это тот самый адреналин, о котором все постоянно твердили.

– Давайте смотреть на это позитивно, – раздался третий голос, низкий, хриплый и почему-то все равно звучащий по-доброму. – По крайней мере она, похоже, помнит Бела.

Бел…

Как я могла его не помнить? Он стал единственным, о чем я думала. Он пронзил мое тело кинжалом. Он отнял у меня душу, пленил меня, обманул. Он виноват во всем. И вместе с тем все это время оставался моей единственной надеждой. Единственный, кто, возможно, искал меня и мог освободить. Воспоминания о нем так же поддерживали во мне жизнь, как и безудержный гнев на него.

– Поговори с ней! – потребовала девушка.

Нет!

Распахнув глаза, я увидела, что через горы обугленных обломков ко мне направлялся мужчина. Одна его манера двигаться… плавные шаги… дремлющая под внешней оболочкой доминантность… все это катапультировало меня обратно в Рим. Обратно в Большой цирк. Обратно к моей борьбе со смертью. Пространство и время размылись. Я не понимала почему, но знала, что он не должен подойти ко мне ближе. Нельзя этого допускать – любой ценой.

У меня внутри зародилось какое-то странное ощущение. Словно что-то реагировало на мое желание. Что-то очень мощное.

– Подожди, Бел.

Девушка встала между мной и опасностью. Она красивая. С золотыми глазами, которые приветливо мне улыбались. И тем не менее все остальное существо ясно сигнализировало об одном: она воин. Бдительная. Всегда готова действовать. Она медленно подняла руки и показала свои ладони, будто пыталась дать мне понять, что не опасна. Но ни один демон не был по-настоящему не опасен.

– Привет, Кассия. Я Ари. Подруга Бела.

Это явно говорило не в ее пользу.

– Мы не хотим причинять тебе вред.

Я ей верила. Но между тем, что хочешь, и тем, что делаешь, есть колоссальная разница, так что я оставалась начеку.

– Ты меня понимаешь? – мягко спросила она.

– Если ее разум еще функционирует нормально, то она, скорее всего, говорит только на латыни, – вновь вклинился хриплый голос. Принадлежал он молодому мужчине с темными вьющимися волосами. Я растерянно моргнула, глядя на него. В глубоко похороненных воспоминаниях что-то шевельнулось.

– Она тебя узнает, – сделала вывод воительница с золотыми глазами. – Попробуй ты!

Кудрявый демон подошел к ней и подбадривающе улыбнулся мне. Красивая улыбка. Улыбка, созданная, чтобы усыпить бдительность жертвы.

– Здравствуй, Кассия. Рад снова с тобой встретиться.

Что-то в том, как он говорил, казалось необычайно знакомым и дарило ощущение дома. Мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить: он поменял язык. И теперь говорил на латыни.

Как же давно это было…

– Помнишь, кто я? Меня зовут Люциан.

Люциан. Это мне о чем-то говорило. Разве он не друг Танатоса? Но бог смерти мертв. Во всяком случае, они так сказали. Он оказался предателем, который мечтал спалить это мир дотла. Так почему же Люциан здесь? С Белом?

– Вы сбиваете ее с толку.

Одно-единственное предложение, произнесенное даже не приказным тоном, и все же девушка-воин и праймус с вьющимися волосами отошли в сторону.

Их место занял Бел. Магический свет танцевал у него на лице. До боли идеальном лице с совершенными аквамариновыми глазами, глубину которых никто не мог постичь. Он выглядел в точности как раньше. И вместе с тем иначе. Более зрелым. Независимым. Уверенным. Замкнутым. Прежний Бел был бурей, но этот Бел повелевал бурями.

На мгновение показалось, что он хочет подойти еще ближе, однако затем передумал и опустился на колени. Теперь наши глаза находились на одном уровне, я потерялась в безупречной бирюзе его взгляда. На один миг. А потом мне вспомнилась ложь, которая скрывалась за его коварной красотой. Бел не безупречное, а эгоистичное существо, которое брало все, чего желало… во что бы то ни стало. Знакомство с ним отняло у меня все. Из-за него я почти умерла. Из-за него лишилась права умереть. Из-за него оказалась пленницей между жизнью и смертью. Из-за него не находила спасения. Из-за него снова попала сюда. Бел. Это имя стояло между мной и чудесным покоем, который взывал к моей душе, манил меня и все же оставался недосягаемым.

Я опять почувствовала это покалывание силы, пробежавшее по моим венам, и идеальное лицо с идеальными глазами внезапно окутало мягкое зеленое свечение.

Девушка-воин с золотыми глазами подобралась.

– Бел! – насторожившись, прошипела она.

Бел…

Бел…

Сколько раз я повторяла имя. Звала его. Снова и снова проклинала и тем не менее молила о помощи.

Праймус, которому принадлежало это имя, проигнорировал предостережение подруги. Он не сдвинулся ни на миллиметр и просто смотрел на меня.

– Успокойся, Кассия! – уговаривал меня он своим солнечным голосом. – Иначе только навредишь себе. Ты слишком слаба для такой магии.

Магии? Какой магии?

Взглянув на себя вниз, я опешила. По моим рукам ползли языки зеленого пламени. Они не причиняли боли и не поджигали одежду, но все равно повергли меня в панику. На меня напали?

– Дыши, Кассия! Ты можешь это контролировать!

Ничего я не могла контролировать! У меня не было магии. Я отчаянно пыталась потушить огонь. Напрасно. Он постоянно возвращался.

– Бел, ты это видишь?

Его светловолосая подруга указала на пол передо мной. Бел нахмурился. Там начинался едва заметный след мерцающей зеленой энергии. Так и знала! Это не моя магия! След пересекал всю комнату и заканчивался у странного переплетения магических лоз. Никогда не видела ничего подобного, хотя кинжал почти три десятка лет принадлежал колдуну.

Лозы шевелились. Нет, шевелилось нечто под ними. Но страха я не ощущала. Знала, что, в отличие от присутствующих демонов, оттуда мне не грозило никакой опасности.

– Что за…

Магическую структуру пробила человеческая рука.

Обнажились клинки. Вокруг меня выросла стена из потрескивающей энергии. Последним, что я услышала, стал голос Бела, в полном изумлении произнесший имя:

– Грим?

Белиал
Еще больше трупов в подвале

Ухватив за руку свою колдунью, я вытащил ее из переплетения нитей магии. Все лозы, потерявшие контакт с ней, погибали и обращались в пыль.

– Сколько трупов ты еще тут прячешь? – огрызнулась на меня Ари, опуская свой ациам.

Полагаю, на самом деле она не хотела услышать ответ, так что я проигнорировал вопрос и вместо этого занялся Грим. Приземистая германка была по-прежнему одета в свой кожаный камзол и появилась с той же прической, как и в тот день, когда решила вплести собственную жизненную энергию в заклинание, сохранявшее тело Кассии. Тогда мы с ней попрощались навсегда, поскольку оба не рассчитывали на то, что она переживет этот самоотверженный поступок. Я был настолько потрясен видом ее рыжих волос и бойким выражением лица, что не мог подобрать слов.

– Я бы и без твоей помощи справилась! – рявкнула она на меня на латыни, после чего расширила глаза, словно о чем-то вспомнила. – Ты нашел кинжал? Душа малышки вернулась?

Я широко ей улыбнулся:

– Да, вернулась.

А потом взмахом руки снял защитный барьер, который создал вокруг Кассии, и тем самым открыл взору Грим девушку, чьему спасению она посвятила свою жизнь.

На нас смотрели большие, красивые темно-синие глаза.

– Проклятье, давно пора! – воскликнула колдунья и с широко раскинутыми руками направилась к своей подопечной. – С возвращением!

Кассия в панике отползла от нее, пока не уперлась спиной в обугленный письменный стол. Я остановил Грим.

– Нет! Сначала ей нужно к нам привыкнуть.

Колдунья сразу все поняла. Превратив свой следующий шаг в почти элегантный разворот, она потянулась, чтобы как-то отвлечься.

– Сколько меня не было? По ощущениям, как будто вчера ушла.

Я скривился.

– Чуть дольше, чем вчера, вообще-то.

Грим наморщила лоб, но уточнять не стала. Вместо этого просто пожала плечами.

– Ну и плевать. Главное, сработало.

Покашливание позади заставило нас обернуться.

– Моя латынь немножко заржавела, – заметила Ари с едва скрываемым нетерпением. – Ты нас не представишь?

Лишь сейчас я осознал, как жестко столкнулись два моих мира – две моих жизни. Языки, переживания, воспоминания… Все смешалось воедино без малейшего моего участия.

– Грим – колдунья, которая спасла тело Кассии от воздействия времени, – пояснил я Ариане, а потом перевел для Грим: – Это Ари, моя хорошая подруга, пара Люциана Анку и, кроме того, первая женщина-брахион Лиги.

У Грим от удивления не закрывался рот, а Люциан между тем изучал черные татуировки на коже колдуньи. Руны. Заклинания для укрепления ее тела и восстановления жизненных сил. Когда-то я смеялся над этими мерами предосторожности, однако теперь вынужден был признать, что они, очевидно, спасли мою отмеченную жизнь.

– Ты встроила в заклинание саму себя? – спросил Люциан на латыни. Они с Грим знали друг друга по битве в Большом цирке. Ту их мимолетную встречу можно смело назвать холодной или даже агрессивной, так что я не винил Гримхильду за пренебрежительный взгляд, которым она окинула бывшего ученика Танатоса.

– У меня не было другого выбора, – ответила она. – Спустя пару десятилетий чары стали чересчур нестабильны, и мне пришлось привязать их к своей жизненной энергии. Вот только я даже не мечтала это пережить.

– Не радуйся раньше времени, – тихо произнес я. – Янус тоже вернулся.

Колдунья помрачнела, а в глазах отразилась настоящая буря. Я сообразил, что она вот-вот выдаст нам одно из самых грубых своих ругательств. У меня мелькнула мысль притормозить ее ради Кассии, но затем тишину нарушило нечто другое. Мягкий звук, который я снова и снова рисовал у себя в памяти, впрочем, с другим содержанием.

– Я-нус?

У меня внутри что-то разбилось, высвободив эмоциональный хаос, мощь которого застала меня врасплох. Облегчение оттого, что Кассия не только заговорила, но и поняла, о чем речь, как груженый товарный поезд врезалось в осознание того, как опрометчиво я поставил ее нестабильный разум перед фактом: заклятый враг поджидал ее и в этой, новой жизни. Добавьте к этому безграничное восхищение силой Кассии и безудержное желание сжать ее в объятиях.

Мне пришлось одернуть самого себя. На лице Кассии отражалась чистая паника. Она вся сжалась, словно раненое животное. Разбираться с моими потребностями – последнее, что ей сейчас нужно.

Я тщательно отфильтровал любой намек на слабость из выражения своего лица. Потом поймал ее взгляд и ответил на него теплотой и уверенностью.

– Я позаботился о том, чтобы Януса осудили за содеянное, – объяснил я Кассии. – Правда, сейчас ему удалось сбежать. Но это не означает, что ты в опасности. Я…

Вокруг темно-синих радужек Кассии загорелись кольца зеленого огня. Ведьминские круги.

– Чертово кабанье дерьмо, – ахнула рядом со мной Грим, – она меня обкрадывает!

Чего-то в этом духе я и опасался. Откуда еще у Кассии неожиданно взялась бы магия?

– Ты можешь это заблокировать? – спросил я у колдуньи.

– Нет! – Грим выдала целую серию жестких ругательств, когда по телу Кассии начало распространяться зеленое пламя. – Судя по всему, это последствия моих чар. Мне требовался открытый канал между ней и моей магией, чтобы она выжила.

– Так закрой его! – тут же велел я. – Пульс Кассии зашкаливал. Она не понимала, что с ней происходило. Да и как? Даже мы не понимали.

– Не получается. – Никогда не видел Грим в таком замешательстве. – У меня больше нет доступа к моей магии. Похоже, теперь она тесно переплелась с ее телом. Как у… ведьмы.

Дыхание Кассии участилось. Началась гипервентиляция. И по мере того, как ее паническая атака усиливалась, бесконтрольно росли и ее вновь обретенные магические силы. К тому времени она уже горела ярким пламенем.

– Пожалуйста, Кассия. Ты должна успокоиться, – убеждал ее я. – Прости меня. Я снова все улажу. Тебе нечего бояться. Со мной ты в безопасности.

Мои слова не помогли. И вмешаться я не мог, не рискуя снова ее напугать. Но нельзя же просто стоять и наблюдать, как ее пожирает магия. Я уже собирался призвать свою силу, чтобы подавить ведьминский огонь Кассии, как вдруг передо мной выросла Ари.

– Вон отсюда! Все, – приказала она тоном, не терпящим возражений. Она решительно подтолкнула нас к двери. Меня, Грим и даже Люциана. – Проблема не в Кассии, а в вас.

Еще пару недель назад я бы назвал сумасшедшим любого, кто заявил бы, будто в собственном доме я позволю диктовать мне, что делать. Однако в тот момент моя гордость была неуместна, потому что Ариана права. Кассия успокоится только после того, как мы – те, кого она знала в самые темные часы своей жизни, – уйдем. И действительно, магическое пламя слабело с каждым метром, на который мы отдалялись. Я окончательно перестал сопротивляться. Если сейчас она нуждалась именно в этом, то я задушу на корню свое эгоистичное желание остаться.

Кассия
Воительница и принцесса в башне

Они кричали.

Снова и снова.

Их муки были моей пыткой. Их вопли эхом разносились по Вечной Красноте. Почему они не прекращали?

Ни сбежать, ни спрятаться, и конца этому нет.

Только крики и тянущееся время.

Я подскочила.

В лицо мне ударила тишина. Я почувствовала рвотный позыв.

– Тихо-тихо, – произнес женский голос. Светловолосая девушка-воин из белой комнаты сидела возле кровати, на которой я лежала. Я лежала? У меня есть тело. Я больше не в плену.

– Ты в безопасности. Всех остальных я прогнала.

Тут темно. Единственным источником света была лампочка на тумбочке. Электрический свет. Я так часто его видела, но еще ни разу не ощущала на своей коже. Он холодный. Не как огонь. Не как солнце.

– Слишком ярко? Я специально занавесила окна, подумала, что свет будет тебя слепить.

Воительница пристально смотрела на меня, будто ожидая реакции.

– Ты сильно вымоталась, мм?

Вымоталась? Девушка мне улыбнулась. Она говорила, что ее зовут Ари. Она милая, поэтому я подумывала ей ответить. Вот только что сказать?

– Мы на Мальте, на вилле Бела, – продолжила Ари.

Мальта…

Значит, Бел вернул то, чем так дорожил. Конечно же. Он всегда получал то, чего хотел.

Комната оказалась большой. Тут так много места, что можно заблудиться. Даже кровать казалась мне настоящим океаном, в котором легко утонуть. Это кровать Бела? Мне стало не по себе. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала присутствие хозяина дома… как и величину здания вокруг меня. Мысль о том, что придется пересечь этот дом, чтобы сбежать от него, настолько меня пугала, что заглушила все инстинкты, зовущие к бегству. Выхода нет. Отсюда не сбежать. Невольно подтянув колени к груди, я постаралась сосредоточиться на своем дыхании. Воздух пах не так, как в белой комнате. Теплее. Солонее.

Послышался вздох. Ари подалась вперед на кресле и опять мне улыбнулась. На этот раз словно смирившись.

– Ты не понимаешь ни слова из того, что я говорю, да?

Она очень красива – как и любая демоница, с которой я когда-либо встречалась. И тем не менее что-то в ней казалось другим. Эта девушка не использовала свою красоту как инструмент. Я почти уверена, что она ее даже не осознавала.

– Эмм… lokwaris lingua mea?

Я нахмурилась. И что это должно значить? Ее слабая попытка заговорить на латыни выглядела настолько абсурдно, что на мгновение все остальные мысли отошли на второй план. Ари так старалась. Она и прежде меня защищала. Почувствовав благодарность, я рискнула чуть-чуть выглянуть из своего укрытия.

– Твое произношение… ужасно.

Язык ворочался с трудом. Тем не менее слова на удивление легко сорвались с губ.

– Слава богу, – с облегчением воскликнула Ари. – У меня проблемы с мертвыми языками, знаешь. – Ее ослепительная улыбка угасла так же внезапно, как появилась. – Ой, извини. Не хотела тебя обидеть.

Обидеть меня? Мне не обидно. С чего бы? Она думала, я не знала, сколько времени провела в заточении?

– Скажи… может, я покажусь чересчур любопытной, – снова начала девушка-воин, – но как так получилось, что ты меня понимаешь?

– Я слушала, – сказала я, – и училась.

Во второй раз разговаривать оказалось еще проще. Как дышать. И хотя до сих пор я пользовалась современными языками лишь на ментальном уровне, чтобы отвечать на вопросы других узников, гласные и согласные давались мне легко.

– Вот черт! – выдохнула Ари. Она в ужасе уставилась на меня. – Ты видела все, что происходило за пределами кинжала?!

Я кивнула.

– Все это время?

Да, все время, разве что в последние десять лет из-за криков и безумия остальных стало практически невозможно что-то разобрать. Похоже, им повезло еще меньше, чем мне. Большинство душ попадали в кинжал уже сломленными. С некоторыми удавалось общаться, однако максимум через несколько месяцев все сходили с ума и просто вопили от отчаяния. Единственные лучи надежды я ловила в происходящем за пределами кинжала. Поэтому наблюдала, слушала и училась.

– Помогает не лишиться рассудка, – негромко произнесла я.

Где-то под нами что-то громыхнуло. Вздрогнув, я ждала следующего толчка, но его не последовало. Вместо этого возвратилась тишина. Я неуверенно взглянула на Ари. Выражение ее лица казалось сначала отстраненным, потом укоризненным и наконец раздраженным.

– С кем ты разговариваешь? – спросила я, потому что отлично помнила такую задумчивость. У демонов она обычно появлялась в результате мысленных бесед.

Ари приподняла брови, после чего усмехнулась с таким видом, будто ее застукали.

– С Люцианом, – призналась она. – Тот кудрявый парень, которого ты видела в комнате. Он помог мне с латынью. Вы должны быть знакомы еще с прошлых времен.

Я опять кивнула. Разумеется, я помнила Люциана. С их с Танатосом визита и началась вся эта катастрофа. Он схватил меня в галерее храма и привел к богу смерти.

Из горла Ари вырвался скептический рык. Скрестив руки на груди, девушка внимательно смотрела на меня.

– Он тогда нормально себя вел, или мне с запозданием надрать ему за что-то задницу?

Она так сухо поинтересовалась, что я не могла не улыбнуться. Улыбка… Моя первая улыбка за столько времени. Такое странное ощущение и все же… это получилось легко.

– Он был добр ко мне, – успокоила ее я. На самом деле это правда. Люциан даже предлагал мне прервать задание. Если бы я только тогда согласилась…

– Ну, хоть так, – проворчала Ари.

– Он твой муж? – Бел в белой комнате упоминал что-то подобное.

– Мы связаны, что у праймусов приравнивается к браку, – откликнулась она и устроилась поудобнее в своем кресле. – Хотя моя лучшая подруга Лиззи настаивает, чтобы мы и по человеческим традициям сказали друг другу «да». Не по религиозным соображениям, а скорее из-за желания устроить сказочную свадьбу. Она уже несколько месяцев подряд ничем другим не занимается. И если честно, я, конечно, не хочу быть неблагодарной, но жду не дождусь, когда через пару недель все это закончится. Один только список гостей – это отдельный ужас. Ты и сама, наверно, можешь себе представить, кто хочет попасть на свадьбу, когда женятся два последних выживших брахиона Лиги. Но что поделать. Если познакомишься с Лиззи, то поймешь, что ей ни в чем нельзя отказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Это моя месть (лат.). (Здесь и далее – прим. переводчика.)

Вернуться