Алика Алмаран
От любви до ненависти и обратно

Глава 1. Марина

Свадьба? Кольца? Белое платье? Я об этом не мечтала! – размышляю я, стоя напротив шкафа в спальне своей квартиры. Задумчиво провожу рукой по нежной ткани кружевного наряда, виднеющегося из открытого чехла, доставленного со свадебного салона.

Слышу щелчок двери, отвлекающий меня от дальнейшего самоанализа, и родной голос:

– Малы-ыш, я дома!

– Привет, любимый!

Его родной баритон отдается в сердце радостной трелью. Оно ускоряется и готово бежать передо мной. Судорожно стараюсь запрятать платье обратно в шкаф и спешу навстречу к своему мужчине.

Лишь подойдя к нему, осознаю, как сильно скучала. Оплетаю руками сильную шею, хочу прижать к себе и никогда больше не отпускать. Делаю глубокий вдох. Мой родной. Мой дом. Разве может родная душа пахнуть иначе? Запах близких людей – это совершенно неописуемый и неповторимый аромат. Перебирая в голове всевозможные приятные нотки одеколонов, всегда есть маленькая частичка, делающая запах эксклюзивным, «своим». Мы можем узнать его из тысячи.

На моем лице расплывается довольная улыбка. Не желая отстраняться от будущего мужа ни на миллиметр, я целую его идеальные пухлые губы.

– Как Питер? – спрашиваю я и хитро трусь об него всем телом, как кошка. Наслаждаюсь ощущением легкого покалывания от его небритости на моей щеке.

– Прекрасен, как всегда, – отвечает он на выдохе, но в его голове – я точно знаю – уже кружатся мысли о нашей близости.

Я чувствую, как он втягивает воздух и так же наслаждается запахом моего тела, уткнувшись носом в ложбинку на шее. Становится щекотно и сладко, а сознание начинает теряться в желании утолить жажду и боль пускай недолгой, но разлуки.

– Как все прошло? – спрашиваю я.

– Замечательно, все готово! Так что после церемонии, в субботу, можем спокойно отправляться в свадебное путешествие.

– Да уж, родители очень счастливы, что я наконец-то согласилась принять их подарок. – Мысль о родителях немного отрезвляет. Я отстраняюсь и даю возможность моему мужчине снять верхнюю одежду.

Кругосветное путешествие – это шикарный подарок. И мне не хотелось, чтобы родители тратились, даже зная, что они могут позволить себе и тысячу таких.

– Марина, ты у них единственная дочь, и без того очень самостоятельная, так что прими с благодарностью этот подарок. Они же сделали его от искренней любви к тебе…

– К нам, – поправила я, перебивая и хмуря брови.

Когда мы съехались, родители неожиданно прилетели в Москву с коротким визитом. Я боялась сообщать им, что мы уже живем вместе и хотим пожениться. Я слишком часто заявляла: «Карьерный рост и работа стоят у меня на первом месте. Выходить замуж и рожать детей до тридцати я и под дулом пистолета не стану».

Сначала родители выглядели потрясенными – они всегда очень настороженно относились ко всем людям, приходящим в мою жизнь. Но, к моему удивлению, они восприняли новость очень хорошо. Даже искренне обрадовались, а я выдохнула с облегчением. Папа и мама хорошо знали парня и были уверены, что он достойный человек, и мы будем счастливы вместе. И я не могла не летать на крыльях счастья, видя взаимопонимание родных людей.

– К нам, – согласился будущий муж, снимая обувь и проходя за мной. – Тем более это лишь в честь нашей свадьбы, а дальше мы опять станем на свой самостоятельный путь, как ты того и желаешь.

Да, моя самостоятельность – это мой «пунктик». Двумя словами: мое логическое мышление не объяснить. У меня были на то свои причины. Я с детства росла в обычном спальном районе Москвы. Родители очень резко разбогатели, а мои лучшие друзья были ребята из обычных семей. И мне не хотелось выделяться, и тем более я не хотела в чем-либо показывать свое превосходство. Я дорожила нашей дружбой гораздо больше, чем возможностью покупать дорогие шмотки и другие ненужные мне вещи.

– На работу мне нужно походить еще три дня, и тогда тоже отправлюсь в заслуженный отпуск. Я так счастлива, – выдаю я с блаженной улыбкой на лице. – А еще мне повезло: сегодня мне не надо идти в офис, в отличие от Аньки, – засмеялась я, держась за больную голову, мысленно сочувствуя лучшей подруге.

Мы прошли на кухню. Поднимая крышку кастрюли и чувствуя приятный запах еды, я взглядом предложила жениху пообедать. Про себя засомневалась, что желудок примет хоть что-то после нашей с Аней вчерашней посиделки.

– Я так понимаю, вы, девочки, вчера очень хорошо отдохнули, да? – начал подшучивать любимый и нежно целовать мою шею, подойдя сзади.

От удовольствия моментально закружилась голова. Мурашки пробежали по всей коже, заставляя шевелиться волосинки на затылке. Я сильней прильнула спиной к мужской груди и склонила шею, выпрашивая продолжения.

Он медленно развернул меня к себе и поцеловал в губы, ласково дразня каждую.

– Малыш, я соскучился. А твои ночные фотки «ню» не дали мне спать вдали от тебя. Ты понимаешь, что утром в отеле я проснулся с офигенным стояком, после сновидений из-за откровенных фотографий? Которые вы, милая девушка, отправляли до трех утра!

Любимый аккуратно приподнял меня за бедра и усадил на столешницу. Его губы прильнули к моим. Затем, слегка прикусив мочку уха и доведя меня до новой волны предательских мурашек, он начал спускаться ниже, к груди, оставляя влажные следы от поцелуев в разрезе домашнего платья. Одна рука властно прижала меня к своей мощной фигуре, удобней устраиваясь у меня между ног. Другая рука легла на мою грудь и начала стискивать ее в ладони, нащупывая через ткань моментально возбудившийся сосок.

– Ах, – сорвался с моих губ первый стон наслаждения. – До трех утра? – Я ужаснулась, не помня такого факта, и лишь запрокинула голову назад, не желая останавливать столь желанную ласку. – Прости, любимый, мы с Анькой немного перебрали, когда ставили ее на путь истинный.

– О нет, простое «прости» тут не прокатит, моя сексуальная малышка. – Он начал дразниться, спуская свою шаловливую ручку мне на внутреннюю часть бедра и направляя свои длинные пальчики к кружевному белью. Тело вмиг пробрала истома. – Мне придется тебя наказать за такую шалость.

– Наказать? – повторила я возбужденным шепотом. Но не чувствуя никакой угрозы, лишь пошире развела ножки, полностью поддаваясь такой прекрасной игре.

– Да, моя хорошая, наказать.

Прижимаясь к любимому телу, я ухмыляюсь своим мыслям. Просто не могу поверить, как круто изменилась моя жизнь!

Когда-то я на дух не выносила этого человека. Мое чувство к нему ходило по грани ненависти. Если бы полтора года назад мне кто-нибудь сказал, что я выйду замуж, я бы никогда не поверила! Да еще и за кого я замуж выхожу? Я бы немедленно рассмеялась в лицо шутнику! А еще и у виска покрутила бы пальцем!

Точно говорят: «Какие бы планы мы ни строили в нашей жизни, судя по всему, у судьбы на этот счет свои соображения! Как ни крути!»

Меня вообще в жизни все устраивало, до встречи с ним. То есть как до встречи… Правильней сказать, до того момента, когда я поняла, как сильно люблю его. У меня был четкий план моего будущего. И я была уверена, что никому не удастся испортить мои задумки. Смешно.

В свои двадцать четыре года я работаю бухгалтером в одной очень престижной фирме в Москве. В будущем, приобретя опыт и нужные мне связи, я очень надеюсь открыть свое собственное дело. И я уверена, что у меня обязательно все получится! Я не наивная мечтательница. Я очень требовательно отношусь к окружающим меня людям и еще требовательней отношусь к самой себе; ставлю перед собой цель и иду к ней во что бы то ни стало. А еще я безумно люблю свою работу!

Работа с бумагами и цифрами всегда меня успокаивала больше всего остального, как бы странно это ни звучало. Кому-то для успокоения подавай прогулки по лесу или по пляжу у моря, а мне дайте годовой отчет, и я уйду в него с головой, буду счастлива с ними возиться, пока все не доделаю до конца. Только начальству моему нельзя об этом сообщать! А то точно заставят работать сутками, да еще исключительно за любовь к профессии, а не за заработную плату. Я все же не глупая девушка. И осознаю: работа должна приносить не только удовольствие, но и достаток. Она меня не только одевает, обувает и кормит, но еще и оплачивает ипотеку.

Два года назад я смогла взять просторную двухкомнатную квартирку и сделала из нее самый счастливый уголочек в мире. Мои четыре стены, где мне всегда хорошо и куда хочется возвращаться.

Родители моего стремления купить квартиру самостоятельно не понимали. Как бы я ни старалась доходчиво объяснить, родители не понимали, что, несмотря на их хорошее финансовое положение, я всего хочу добиться в этой жизни сама, без их постоянной материальной помощи. Поэтому, во избежание очередных долгих и нудных обсуждений, ссор и обид с их стороны, я сдалась! Половину денег – стартовый взнос за квартиру – я приняла от родителей в честь щедрого подарка на мой день рождения. Но вот обставляла я ее уже полностью сама. Мебель выбрала исключительно по своему вкусу и любви к минимализму. Хотя после того, как ко мне больше года назад переехал возлюбленный, мою квартиру уже почти не узнать.

У меня замечательная семья – родители, которых я очень сильно люблю и уважаю. Вот только, увы, последнее время мы видимся с ними очень редко. Когда я поступила в университет, я взбунтовала и захотела жить отдельно от них. Утверждала, что хочу учиться быть самостоятельной. Родители не спорили и подозрительно быстро согласились с моим пожеланием. Только неожиданно для меня они тоже кардинально поменяли свою жизнь. Они решили, что пришло время покинуть холодную Москву и переехать в место потеплее. Проведя пару лет в путешествиях по всему миру, они остановили свой выбор на Майями. Так что уже пару лет они живут там на постоянной основе. А я изредка летаю к ним в гости и грею свои бока на солнышке.

Я поздний ребенок. Мама родила меня, когда совсем отчаялась и перестала мечтать о детях. В свои сорок лет они с отцом решили просто наслаждаться жизнью вдвоем. Они очень любили друг друга и не видели проблемы в отсутствии детей. Этот факт не мог стать причиной расставания двух любящих сердец, живших в полном взаимопонимании. Судя по всему, в небесной канцелярии запоздало, но все же решили украсить их спокойную жизнь неугомонным ребенком. И появилась я!

Родители всегда любили и очень баловали меня, но это вовсе не сослужило мне плохую службу. Я выросла адекватным, целеустремленным и самодостаточным человеком. А потом я переросла в независимую, уверенную в себе и успешную девушку, которая всегда знала, чего хочет.

Ну или почти всегда.

Я хотела всего добиться исключительно своими собственными силами и умом, а не витая в облаках, как наивная мечтательница, ожидающая, что кто-то придет и сделает меня успешной! Так что в своем ближайшем будущем я видела лишь карьеру и профессиональный рост. И у меня никогда не было ванильных грез о романе с потрясающим красавчиком, который меня осчастливит, а я ему за это нарожаю кучу детей! Еще я всегда была позитивным человеком с хорошо развитой интуицией, за что моя лучшая подружка в шутку называет меня ведьмой. Ха-ха-ха, смешно! Легче признать меня ведьмой, чем согласиться, что я очень часто оказываюсь права. Не во всем и всегда, конечно, но очень часто! Все потому, что я трезво смотрю на ситуацию и практически никогда не поддаюсь панике. Вместо этого я еще сильнее запускаю свою мыслительную деятельность. Да, это просто, когда лично тебя ситуация не касается и ты видишь все со стороны!

Как в случае Ани – моей лучшей подруги, фактически сестры.

Все началось еще в детстве. Познакомились мы еще в садике. Она была такой классной, веселой и бойкой девочкой, что я сразу же, когда увидела ее, захотела с ней подружиться. Однако новенькая девчонка не шла на контакт. Она предпочитала играть с мальчишками. Когда я предложила ей поиграть в куколки, она без обиняков заявила, что предпочитает машинки, и ушла. Но я не привыкла сдаваться. На следующий день я упрямо принесла в садик новую машинку, которую выпросила у своих родителей. Они были удивлены моей просьбе, но все же выполнили ее. Так что, когда я снова подошла к Ане, а она увидела у меня в руках блестящий джип, уже не отказалась со мной играть. Я же с лицом победителя, радуясь, что добилась своего, достала свою куклу и начала играть рядом, строго заявив ей, что теперь мы обязательно станем неразлучными подругами. А упрямица Аня, посмотрев на меня пристальным взглядом, выдала свой вердикт: «Хорошо. Ты не скучная, как все остальные девчонки! Мы можем стать неразлучными подругами».

Так все пошло и поехало. В школу мы пошли вместе, а когда отучились, поступили в один и тот же университет, только на разные факультеты. Мы почти всю свою сознательную жизнь были рядом, потому все нас называли «Три мушкетера».

Ну да… три. Кстати, о третьем!

Третьим мушкетером был умный, молчаливый и рослый не по годам мальчик Саша Громов. С первоклашкой Сашей мы познакомились уже в школе.

Как-то раз Аня заболела и долго не ходила на учебу. На большой перемене я сидела в школьном дворе в гордом одиночестве и листала книжку. Ко мне подошли три мальчишки старше меня. Они начали подшучивать, обзываться «зубрилкой первоклашкой» и глупо хохотать от своих же поддевок. Эти слова не показались мне особо обидными, но не желая и вовсе вступать в диалог, я лишь выше приподняла книгу и продолжила читать. Один из мальчишек, не выдержав моего равнодушия, подошел ближе и выбил книгу у меня из рук. Завидев любимую историю в пыли, я упала на колени, подняла книгу и начала ее отряхивать. Кому-то из мальчишек в этот момент показалось смешным сорвать с меня очки, и тогда я сильно испугалась. Уже думала начать кричать, дабы привлечь внимание взрослых, как вдруг со спины раздался уверенный выкрик:

– Очки верни и извинись!

Одноклассника Сашу я сразу узнала по голосу. Он всегда был нелюдим. Напоминал дворового щенка, держался в сторонке и почти ни с кем не общался на переменках. Поношенные вещи выдавали плохое финансовое положение его семьи, но что-то другое привлекало к нему мое внимание. Меня всегда тянуло с ним познакомиться, подружиться, как и с Аней. Но он был таким хмурым и необщительным, что я терялась. Поэтому просто продолжала наблюдать со стороны и ждать подходящего момента.

Услышав грозный голос Саши, троица забияк замерла. Но видя свое численное превосходство, они сделали пару шагов в его сторону, надеясь напугать мальчишку младше себя.

– А то что, малявка? – произнес самый рослый из них, а остальные засмеялись и начали поддакивать.

Саша даже не дал им возможности продолжить. Кинулся с кулаками и нанес первый удар. Другие мальчишки бросились на него, и завязалась драка. Испугавшись, я закрыла глаза и закричала что есть мочи. Быстро прибежали взрослые и прекратили потасовку. В школе разгорелся скандал: вызвали родителей…

Я уже и не особо помню, как замяли тот случай. Помню главное: с того дня мы с Сашей не расставались. Я, как птенец, крутилась возле него – большого защитника – и щебетала свои детские глупости. А он молча слушал, терпел все, что бы я ни сказала и ни сделала.

С тех пор они с Аней стали моими некровными братом и сестрой.

Оказалось, что мы жили в одном дворе, но в разных зданиях. С той поры мы стали не разлей вода. Саша много времени проводил дома у Ани. Александр Александрович, отец Ани, человек военный, первым заметил, какие непутевые родители у парня. Будучи достойным взрослым, на которого можно равняться, он стал присматривать за нашим другом. Наставлял, старался уберечь его, чтобы тот не пошел по уклонной дорожке. Знаю, что мужчина не раз предлагал помощь родителям Саши, но сколько бы он ни старался, у него мало что получалось. Глупые люди не принимали его благородный жест, лишь оскорбленно раздражались и вымещали злость на своем единственном сыне.

Нам всегда было весело и находилось о чем поговорить или просто приятно помолчать. Иногда Саша убегал от нас, общаться с ребятами постарше.

Увы, с каждым годом чаще.

Саше пришлось очень быстро повзрослеть. В семнадцать лет, когда его отец ушел из жизни, он стал главным в доме. В ужасной пьяной потасовке, устроенной самим конфликтным мужчиной, его зарезал друг алкаш. Некрасиво так говорить, но во дворе никто по нему не скучал. Наоборот, все вздохнули с облегчением, обрадовавшись, что прекратятся пьяные дебоши по соседству. Мама его тоже нередко уходила в многодневные запои, так что нормальной работы с постоянным заработком у нее не было. Парню пришлось все тянуть на себе.

Когда мы учились в универе и к тому моменту уже разругались с Сашей, через Аню я узнала, что он положил мать в частную клинику на лечение от алкогольной зависимости. Слава богу, у нее получилось справиться с пагубной привычкой, и уже несколько лет женщина не принимала и капли алкоголя. Стала выглядеть по-человечески, нашла хорошую работу по специальности, полностью наладила свою жизнь. А теперь всеми силами пыталась загладить вину перед сыном.

Саша любит свою маму, и то, что он ее не бросил, тому огромное доказательство. Но он до сих пор не смог ей простить украденное детство без родительской любви и заботы, но не злится и не ведет себя грубо по отношению к ней. Только не может все забыть и сделать вид, как будто у них всегда была обычная семья и жили они хорошо.

Сейчас я не могу повлиять на его мнение и его отношения с собственной матерью, ведь у него есть веские причины для такого поведения. Но в моей душе теплится надежда: когда-нибудь, в будущем, он все же сможет найти в своей душе место для прощения этой женщины.

Время покажет и расставит все по своим местам. Хотя – зная Сашу – если он вбил себе что-то в голову, то его очень трудно переубедить. Он самый упрямый мужчина на свете!

Я не хочу признавать, что чаще всего он оказывается правым, иначе это будет настоящая катастрофа! Одним своим признанием я дам ему повод думать, что он прав абсолютно во всем и всегда!

А так не бывает! И все мы это прекрасно осознаем.

Глава 2. Марина

Примерно полтора года назад

Дома у подруги я нагло рылась в шкафу в поисках подходящих вещей «на выход», пока эта упрямица принимала душ. Я уверена на все сто процентов: она бубнит себе под нос, что не хочет никуда идти сегодня и придумывает сто пятую отговорку. Знаю ее как облупленную.

– Аня, собирайся быстрей! Сегодня я с тебя не слезу. Ты меня и так уже не один месяц динамишь! – прервала я все ее возможные попытки начать бессмысленный спор.

Я все равно выиграю. Даже если мне придется тянуть ее за волосы. Чувствую, что сегодняшний вечер нужен мне. Он принесет что-то новое и положительное в мою жизнь. Не знаю, как объяснить, может, предчувствие? Или пусть меня опять назовут ведьмой.

– Я знаю, что обещала пойти в этот клуб, но ты же знаешь, что я не очень люблю такие места! – Она появляется, завернутая в полотенце, с недовольной миной.

– Знаю. Я тоже не большая фанатка, но иногда нужно и по таким местам ходить.

– Зачем? Наблюдать, как все будут быстренько напиваться крепким алкоголем? А потом мужики, выпившие храброй воды, подходят и блеют какую-нибудь несуразицу, проявляя желания познакомиться!

– Господи, так ты можешь испортить любое веселье! – шуточно укоряю я подругу, хотя придерживаюсь примерно такого же мнения. Пойти в клуб – для меня синоним веселья, а не повод знакомства с новыми людьми.

– Веселье? И что в этом веселого?

– Девочка! А ну-ка прекрати ныть! Пойдем, телом подвигаем, целлюлит раструсим.

– Ха-ха-ха. Целлюлит? – Аня недовольно закатывает глаза и идет одеваться.

– Аня, тебе смешно, потому что у тебя нет целлюлита! – Шуточно показываю ей язык. – И ты меня еще ведьмой называешь, с твоим-то обменом веществ? У тебя ведь тоже сидячая работа. Как ты остаешься такой худышкой? Почему только мне нужно сидеть на диетах?

Внешне мы с подругой всегда выглядели радикально по-разному. Аня девушка невысокого роста, но все же выше моих метр пятьдесят шесть. У нее темные длинные волосы до попы, а я уже много лет стригу свои светло-русые под каре. Не буду называть себя пышкой, но до модельной стройности мне далеко. Зато я обладательница красивой груди, на которую нередко заглядываются парни. Самые наглые ребята за это получали хамоватый ответ, либо сразу пощечину. Это все уже зависело от моего настроения и обстоятельств. У меня совершенно стандартная опрятная внешность: круглой формы лицо, аккуратный носик, пухлые губы и большие серые глаза. Вообще я выгляжу как миллион других девушек в нашей стране. Но я люблю себя такую и ничего бы не стала менять в своей внешности.

Разве что скинула бы пять килограммов для моего личного идеального понятия.

– Глупенькая! Ты замечательно выглядишь, не нужно тебе худеть, – отрезала подруга, словно догадываясь о мыслях, крутившихся у меня в голове.

– А ты видела по новостям, сколько женщин в последнее время хорошеют после развода? Чего стоит одна моя любимая певица Адель!

– Так, и что ты задумала? – Аня замерла на месте с веселой улыбкой на лице, предугадывая мой сумасшедший план.

– Я все придумала! Сегодня я найду себе парня, потом расстанусь с ним и с горя перестану есть!

– Прости, что ты сделаешь? – переспросила потрясенная Алла, заходя к нам в комнату.

Алла – старшая сестра Ани. Они жили в одной квартире. Добродушная девушка, старше Ани на восемь лет, но внешние сходства у них почти как под копирку. Я всегда поражалась, как три женщины в их семье так похожи друг на друга, и это при том, что у Аллы и Ани разные биологические отцы. А вот характер, взгляды на жизнь и манера поведения у девушек – полная радикальная противоположность! Создавалось впечатление, будто Аня старше, и она всегда присматривает за своей маленькой сестренкой, дабы ее никто не обидел.

Наш круг общения тоже был разным. Мы никогда не проводили время с Аллой в одной большой компании, но она всегда была добра ко мне. И изредка мы втроем устраивали посиделки у них дома.

– Алла, не обращай на нее внимания, – засмеялась Аня, отмахиваясь от моих шуточных слов. – Она любую фигню придумает, лишь бы в спортзал не идти.

– Я не люблю большое скопление людей, – произнесла я сомнительную отговорку, крутя носом и представляя себя в спортивном костюме в обтяжку. – Пойду только на занятия, где на резинках прыгают, а она их обратно оттягивает, как поводок. И то, только чтобы повеселиться от души! Поржать и пожрать – вот мои любимые занятия.

– Тогда я спокойна за вас, – ответила Алла с облегчением в голосе и видом доброй понимающей сестры. – Куда собираетесь?

– В «Like». Открыли новый клуб. Говорят, там один из самых лучших диджеев работает. А еще там танцовщики аппетитные, заметьте, не танцовщицы! Есть на что посмотреть. – Я подмигиваю и пританцовываю, делая корявые движения, которые по идее должны были выглядеть очень соблазнительно.

Комнату заливает наш дружеский смех.

– А что ты с ними будешь делать? – спрашивает Аня, услышав мое ребячество.

– Танцевать! Может, похудею как раз? А то что-то я давно не танцевала нормально.

– Аня, скажи мне, пожалуйста, что она сейчас говорит именно о танцах, – смеется Алла, замечая тонкий намек на толстые обстоятельства.

– Слушай ее больше! – качает головой Аня, показывая сестре, что все это не серьезно.

– Алла, пойдем с нами, и тебе танцора нормального найдем!

Резко наступила тишина. Улыбки сошли с лиц девушек, и они обе странно переглянулись.

Последнее время Алла выглядит поникшей, немного бледной и печальной. Подпухшие глаза подтверждали, что она часто плакала. Я знала, что Аня очень волновалась за нее, но особо ничего не комментировала. Я не хотела лишний раз лезть в душу с расспросами. Решила дать им время и дождаться, когда они сами расскажут, что стряслось.

– Спасибо за предложение. Но я не очень хорошо себя чувствую. Лягу спать пораньше. Веселитесь, девочки. – С грустными глазами она вышла из комнаты, не добавив и полслова. Зайдя в свою спальню, она закрыла за собой дверь, и больше я не видела, как она выходила оттуда.

– Я что-то не то сказала? – обеспокоилась я быстрой сменой их настроения.

Обидеть кого-то было еще одной моей «слабостью». Не могла себе простить даже сущей мелочи. Особенно в словах. Всегда чувствовала себя виновато, если приходилось прибегать к «горькой пилюле», даже если она была заслуженной.

– Не волнуйся, ты не виновата. Просто у нее теперь большая аллергия на танцоров появилась.

– Даже так?

– Не бери в голову. Это пройдет! У всех проходит, и у нее пройдет. Мне вон Илья опять звонил с нового номера. – Аня умело поменяла тему, давая понять, что не желает говорить о грустном, и начала делать макияж. – Этот лосяра никак не может отстать. Не доходит до его пустой рогатой башки, что между нами все кончено.

– Серьезно? А ты что сделала? – спросила я, делая вид, что не заметила, насколько сильно ее беспокоит состояние сестры.

– Сказала ему, что, если еще раз увижу рядом с собой, мотоцикл его в этот раз не просто толкну и слегка поцарапаю, а достану его запасные ключи, угоню и с моста сброшу. – Подруга залилась смехом. – Ты бы слышала это. Он дар речи потерял, а потом начал заикаться.

– Могу себе представить. – Я также рассмеялась, хорошо вырисовывая в воображении картину тугодума, испугавшегося за свои два колеса. – Ты что, действительно знаешь, где у него ключи запасные лежат?

– Нет, конечно! Да и с мотоциклом бы я так не поступила. Бедный транспорт же не виноват, что его владелец полный козел, изменяющий своей девушке. Сбрасывать с моста… так его, а не железного коня, – усмехается Аня. – Но пока он будет перепрятывать ключи и думать о моих помыслах, хоть на время оставит меня в покое.

– Молодец, девочка, так и нужно наказывать подлецов!

– Мне даже ничего делать не пришлось. Его карма уже настигла и заставила испить тот же яд. Недели не прошло, как та девчонка изменила ему с лучшим другом.

– Ого!

– А он теперь активировался со словами: «Аня, я такой дурак! Как я упустил такую девушку, как ты?» – передразнила Аня его голос, доведя меня до нового приступа смеха.

– Будет продолжать настаивать на встрече, папой угрожай.

– Я ему и так сегодня нечаянно все рассказала, – ответила она виновато, прикусывая губу.

– Ты что сделала? – приоткрыла я рот в полном шоке.

В моем понимании, я разделяю пап на две категории. Есть папы девочек – они воспитывают своих дочерей, желая им лучшего, а есть папы принцесс – они как коршуны: заботятся, чтобы с их кровиночкой ничего не случилось. А если такое происходит, они готовы без слов оторвать обидчику голову, сжечь останки, развеять по ветру и сделать вид, что не догадываются, почему все вокруг покрыто пеплом. Зная мужественного Александра Александровича, который всегда стоит за своих девочек горой, я удивилась, что Аня ему все рассказала. Теперь я уверена, что он Илью так просто не оставит. Его медвежья лапа – папы-защитника – непременно пройдется по шкурке этого рогатого существа. Надеюсь, без кровопролития.

– Ты же знаешь, я не умею врать папе, – грустно промолвила она. – Он заходил к нам перед их путешествием, потом пригласил меня в кафе. Купил мне мое любимое мороженое и начал разговор с хитрых слов: «Малышка, что случилось, милая? Я же вижу твои грустные глазки». Я сказала «ничего» и икнула.

– Спалилась! – качаю я понимающе головой.

Никогда не видела девушку, которая не умеет врать так выразительно. Когда она врет, она не краснеет, не бледнеет или «бегает» глазками, как все остальные. Она начинает нервничать и икать! Это выглядит смешно и печально одновременно.

– Он ведь даже не спрашивал больше! Просто хитро подсунул мне мороженое поближе и та-а-к проницательно посмотрел в глаза, что меня аж пробрало.

Пока я смеюсь от души, подруга, передразнивая отца, показывает, как он на нее посмотрел. Словно кот из мультфильма «Шрек».

– Все, жди продолжения, – через смех выдаю я.

– Какого продолжения? – удивляется она, будто и не догадывается о возможности возмездия папы-медведя.

– Аня, твой папа любит вас до умопомрачения! Он за вас любому шею свернет. Так что, по моему скромному мнению, скоро кто-нибудь тебе расскажет что-то новое про Илью. Я ставлю бутылку Мартини, это будет перелом руки или ноги. А если еще осмелится и начнет хамить твоему отцу, значит, это будет перелом шеи!

– Дурочка! Глупости не говори. Мой папа так не поступит.

– Ага, конечно! Не поступит! – саркастически выдаю я свой последний вердикт «слепой» подруге.

Через полчаса Аня выглядит во всеоружии: доделала макияж, надела белые джинсы в обтяжку, как и у меня, и черный блестящий топ, очень похожий на мой красный. Накинув сверху кожаные курточки, мы вышли из квартиры в холодную февральскую ночь.

Весело наделав кучу селфи в лифте, я задумалась: выглядим мы сегодня очень круто, а значит, ночь будет замечательной! И ничто не испортит моего настроения!

– Видишь, с тобой так всегда! Твой чертов дух сопротивления мешает тебе мыслить логически! Сначала кричишь, что не хочешь ехать и привлекать к себе внимание, а потом идешь с довольной улыбкой, да еще и одеваешься так, будто хочешь соблазнить весь мужской состав клуба, – дразню я в шутку подругу.

– Что поделать! Аппетит приходит во время еды! Поехали уже. Такси ждет, – парировала она и радостно потянула меня к машине.

Через тридцать минут, минуя километровую очередь, мы подошли к парню, стоявшему на фейсконтроле в новый модный клуб.

– Маришка, ты здесь? Ты пришла?! – просиял солнышком мой новый друг Алеша, как только увидел нас перед собой.

Мы познакомились с парнем случайно, пару месяцев назад. Ехав в метро на работу, я, как всегда, спокойно читала книгу. Парень зашел на следующей от моего дома станции, сел возле меня и уже через одну остановку задремал, опустив голову мне на плечо, словно невинный кукушонок, подброшенный судьбой в гнездо камышевки. Я сначала хотела разбудить наглеца возмутительным воплем, но парень выглядел очень уставшим. Он совершенно не хотел меня беспокоить, и это не было наглым, хитрым подкатом. Поэтому я сжалилась и дала ему возможность немного подремать. Закрыв книгу, я приподняла плечо и подложила шарф, чтобы ему было удобней.

Совершенно не понимаю себя и не знаю, с чего я так раздобрилась в то утро! Такое поведение не сильно похоже на мое нормальное, но было в лице парня что-то доброе, и я сделала что сделала и потом ни разу об этом не пожалела.

Когда минут через двадцать он проснулся и понял, что произошло, то сильно обеспокоился и начал стыдливо извиняться. Я его успокоила, заверив, что ничего страшного не случилось и я не понаслышке знаю, что такое усталость. Я часто засиживалась на работе допоздна, поэтому не хотела садиться за руль собственной машины. Не ровен час, сама могла заснуть в долгом простое московских пробок. Парень быстро объяснил, что совсем недавно устроился на работу охранником в новый ночной клуб. Вот и не привык еще к распорядку дня и что ему приходится не спать всю ночь. Сказал название клуба и заверил, что с него бесплатные напитки мне и подруге, если мы пожелаем прийти.

Конечно же, я не восприняла всерьез его болтовню, подумав, что, скорее всего, я его даже не узнаю, если встречу в следующий раз. Я выскочила уже на следующей станции и пошла на работу, а он поехал дальше. Через неделю, в то же время, так же сидя в метро, я ехала на работу и читала книгу. Когда он плюхнулся рядышком со мной и заговорил с довольной улыбкой на лице, то я, как и предполагала ранее, даже не сразу сообразила, кто передо мной.

– Наконец-то я тебя нашел! – произнес парень, расплываясь в обворожительной широкой улыбке.

В этот раз, повернувшись к нему лицом, я смогла его хорошо рассмотреть. Высокий блондин, хорошо сложен, не insta-модель, но красивый и очень милый парень с добрыми голубыми глазами. В первые секунды пристального взгляда на него у меня проскользнула мысль: «Мы подружимся».

Мое чутье на людей меня очень редко подводило. У меня в голове точно есть какой-то прибор для определения совместимости характеров. Если я смотрю на человека – анализирую язык тела, мимику, взгляд, —всегда интуитивно вижу, как он зашкаливает своей стрелочкой в правую сторону с надписью «нет». Это означает, что данный человек мне неприятен и не стоит даже стараться понять почему. Как бы я ни пыталась себя переубедить, что я преувеличиваю и обязана дать человеку шанс, в конце концов я прихожу именно к своему первому выводу.

– А ты меня искал? – усмехнулась я, глядя на парня.

– Каждое утро хожу по всем вагонам, тебя высматриваю.

– Я должна испугаться?

– Разве что если у тебя есть аллергия на шоколад, лактозу или на еще какую-то составляющую этой штуки! – В этот же момент парень достал плитку моего любимого молочного шоколада и вложил в открытую книгу.

Пока я молча смотрела на нее и пыталась сообразить, что происходит, он продолжил:

– Я так понимаю, у тебя действительно аллергия на шоколад и ты сейчас подбираешь вежливые слова, как мне об этом сообщить?

– Нет, аллергии у меня нет, – ухмыльнулась я немного удивленно, – и ты даже угадал с моим любимым.

– Это уже третья! Но я буду знать, на будущее.

– Третья?

– Ну да. – Он кивнул, словно голодный воришка, пойманный на рынке на краже яблок. – Первые две были злостно съедены, пока ожидали тебя.

– Ага. Значит, ты сладкоежка? – улыбнулась я в ответ.

– Страшный! Только никому не говори, это мой главный секрет! Ради шоколада я готов почти на все! Кстати, я Алексей. – Он протянул мне руку. Я пожала ее в ответ.

– Марина.

– Ну что, Марина, ты не любительница тусить по клубам?

– Не особо, – ответила я с прищуром. Обычно, делая такое признание, девушка моего возраста превращалась в «серый мешок». Но по взгляду парня не было похоже, что он видит в этом что-то предосудительное. – Но все же, почему ты так подумал?

– Рано утром едешь на работу, читаешь хорошую книгу, никаких синяков под глазами. А еще ты так и не пришла в самое популярное место, даже когда я пообещал коктейли тебе и подруге.

– Наблюдательно. Я думала, ты не серьезно, но даже если бы я приняла твое приглашение и пришла, то явно не из-за бесплатных напитков.

– Прости, я ни в коем случае не хотел тебя оскорбить. Просто надеялся отблагодарить тебя за то, что ты не устроила скандал и дала мне передремать. Ты даже не представляешь, как это было важно для меня именно в то утро.

– Что-то серьезное?

– Личное. – Его лицо моментально стало грустным, и он скромно отвел глаза.

Тем утром мы проболтали весь путь до моей остановки, говорили о всякой мелочи: погоде, книгах и музыке. А еще через неделю встретились снова и обменялись номерами телефонов. С тех пор мы с Лешей хорошо подружились. Он признался мне в том, что у него есть девушка и что у них есть проблемы в отношениях, но он очень сильно хочет их решить. После его слов мне стало спокойней, а общаться – проще. Я ведь не испытывала к нему никаких романтических чувств. Мне нравилось наше общение и отсутствие неловкости. А еще через несколько дней Алеша рассказал, в чем именно заключалась его проблема.

Двадцативосьмилетний Алексей влюбился в разведенную девушку, старше себя на пять лет. Очень сильно влюбился! А потом узнал, что у нее есть семилетний сын. Хорошо подумав над ситуацией, парень понял, что для него это совсем не является проблемой, и все равно хотел быть с любимой. Вот только она испугалась и дала «заднюю». Заявила, что не готова впускать в свою жизнь нового мужчину. Не желала рисковать своим душевным равновесием ради спокойствия маленького сына.

Поэтому уже почти месяц я давала ему советы, как ему лучше вернуть свою девушку. А точнее, как убедить, что он действительно по-настоящему любит ее и хочет быть рядом. И ребенок, и разница в возрасте совершенно тому не помеха.

– Конечно, пришла! – ответила я своему новому другу, стоя у клуба, в который он зазывал меня уже не один месяц. – В этот раз я бы подругу за волосы притащила, но мы бы здесь появились.

– Зная тебя, я уверен, что это совсем не шутка, – засмеялся парень.

– О, значит, вы уже хорошо знакомы, раз так хорошо знаете эту черту упрямого характера моей любимой подруги! – вставила свой комментарий Аня. А повернувшись ко мне и глядя с легким прищуром, безмолвно задала интересующий ее вопрос.

Не желая, чтобы она разгоняла свою бурную фантазию на ровном месте, я отрицательно покачала головой. Романтического в нашем общении ничего не было, и радостный блеск в глазах подруги поник.

– Познакомьтесь. Это Аня, моя лучшая подруга. Это Алеша, мой новый друг. – Махнув рукой в обе стороны, я быстро представила ребят друг другу, и мы отправились в здание.

Мы зашли в огромный зал, проходя по длинному широкому коридору. Украшенные зеркалами стены и потолок светились неяркой аккуратной подсветкой в виде маленьких переливающихся звездочек, создавая просто неописуемую космическую атмосферу.

– Ух ты, как же красиво здесь! – с восторгом выдала я, разглядывая футуристическую картину.

– Ладно, ладно. Ты была права! Иногда нужно ходить в такие места. Здесь действительно классно! – уже кричала Аня, пританцовывая под ритмичную музыку.

Модный клуб имел три уровня, стильно декорированные лучшими дизайнерами города. На первом, нижнем уровне, находился огромный танцпол с высокими зеркальными пьедесталами разной высоты, где своими движениями заводили толпу профессиональные, почти раздетые танцоры. На втором уровне по всему кругу располагался бар с длинной барной стойкой, а посередине зала вразброс стояли многочисленные высокие белые столики и стулья с подсветкой. Третий уровень выглядел словно ряд индивидуальных застекленных балкончиков. Темные VIP-кабинки с удобными кожаными диванами, низкими столиками и занавесками, которые можно было закрыть в любой момент, оставшись в полном уединении.

«Точно, комнаты для разврата!» – пронеслось у меня в голове, когда я заметила, что парочка таких кабинок была занавешена вычурной плотной шторой.

К бару мы подошли втроем, в компании Леши. И его голос отвлек мое внимание от верхнего уровня.

– Аня, ты знала, что твоя подруга стала моей спасительницей уже как минимум дважды?! – сказал он, одновременно подзывая бармена. – Девушки, что будете пить?

– Ром-кола! – дружно закричали мы в ответ. Потому что уже тысячу лет его не пили, а веселая история, связанная с этим напитком, запомнилась нам на всю жизнь.

– Тох, сделай как положено. Считай, это моя сестра, – произнес свою просьбу парень и опять повернулся к нам.

Бармен понимающе кивнул, одарил нас дружелюбной улыбкой и без слов удалился готовить наши напитки.

– Да-а, хорошо зная свою Марину, я уверена, что она могла спасти кого угодно и когда угодно! Она с детства тащила домой всех соседских кошек и собак, думая, что с ними плохо обращаются. Она у меня особенная: благородная девушка с огромным сердцем. – Не стесняясь, Аня обняла меня за плечи и продолжила: – А еще она ведьма, так что не смейте обижать ее! Иначе она на вас порчу наведет!

За такую шутку я резко вырвалась из ее объятий и ущипнула за бок. Она прытко отскочила, смеясь чуть ли не до слез.

– Леша, не обращай внимания на нее, она у меня чудная! – Я отмахнулась от подруги, делая вид, будто обиделась. Но уже через секунду послала ей воздушный поцелуй, потому что знала: Аня говорит без злого умысла. И если понадобится, она первой бросится защищать меня, что бы не случилось.

– Хорошо, когда есть такие друзья! Это здорово! У меня тоже есть один друг. Если бы ты с ним познакомилась, тогда бы поняла, что означает слово «обезбашенный»!

Леша окинул нас с Аней понимающим взглядом, но вдруг и в его глазах сверкнул хитрый блеск. Будто он задумал какой-то невероятный план.

Не желая думать об этом, без особого энтузиазма, лениво поведя плечами, я ответила:

– Может, как-нибудь и познакомимся.

– Он сейчас в Питере. Но скоро должен приехать. Если ты не против, могу вас познакомить?

– Почему бы и нет? Я не против хороших новых знакомых! – На самом деле, эта идея не казалась мне особо интересной. Оттого не желая обижать собеседника, я быстро поменяла тему: – Только ты мне зубы не заговаривай сейчас! Лучше скажи, как ваши дела с Дианой?

– Маришка, я так счастлив! У нас все хорошо! – выдал парень, говоря с особой нежностью. – Свидание, с планами на которое ты мне помогла, прошло успешно. Она посмеялась, догадавшись, что я не смог бы такого придумать самостоятельно, и я раскололся. Рассказал о тебе.

– Ты чего сделал? Ты серьезно? – От потрясения у меня даже глаза увеличились. Чем он думал, когда признался девушке о нашей дружбе.

– Маришка, она хочет с тобой познакомиться. Ты не против?

– Нет, конечно. Но, может, мне лучше отойти в сторону? Я не хочу, чтобы она что-то неправильно поняла.

– Не глупи, она все поняла правильно!

Ага! Конечно! – подумалось мне. Мужчины иногда бывают такими наивными! Совершенно не понимают сопернических чувств. Уверена на все сто процентов: пока эта девушка не увидит меня своими собственными глазами, в ее голове я ее конкурентка.

– Тогда встретимся в любое удобное для вас время, – согласилась я, стараясь скрыть печаль, когда нам принесли напитки.

Глубоко вздохнув, не желая портить парню и так нелегкую жизнь, я создала себе новый план действий: встречусь и успокою женщину. А потом вообще сведу наше с парнем дружеское общение практически на нет.

Глава 3. Марина

Вечер проходил фантастически! Зажигающая музыка в клубе заставляла нас танцевать не один час. Мы с Аней отрывались, не обращая внимания на окружающих, как когда-то на нашем выпускном, в школе.

Почему-то именно эта ночь до рассвета запомнилась мне как одна из самых приятных. Словно нам опять беззаботные восемнадцать, мои лучшие друзья рядом, мы получили долгожданную свободу и чувство, что нам все по плечу. Сердце сжалось, вспоминая недостающий элемент нашей неразлучной троицы, но, встряхнув головой, я быстро вернула мысли в правильно русло. Это не я испортила наши отношения, значит, и не я должна страдать из-за этого.

Алеша вернулся к работе и дружелюбно присматривал за нами, чтобы нам никто не мешал и не приставал с предложениями познакомиться и пообщаться. Любезный бармен готовил напитки, понимая просьбы без слов. Нам было достаточно взмахнуть рукой, и новые стаканы со слабоалкогольными напитками, как по волшебству, вырастали перед нами на барной стойке. Чего еще можно желать от долгожданного вечера с лучшей подругой? Только почему-то добро и зло очень часто ходят парой. И в моей сегодняшней бочке меда должна была появиться ложка дегтя. И его горечь я почувствовала сразу, как увидела его!

Даже в темноте и с дальнего расстояния я узнала его фигуру. Передо мной могли поставить сотни парней, даже тысячи, но я бы не ошиблась при взгляде на рельеф тела, знакомого мне с детства. Как-никак мы дружили столько лет, столько времени провели вместе! Я помнила о нем все. Первый шрам, появившийся в день, когда он, еще будучи мальчишкой, противостоял отцу, стараясь защитить маму от побоев. Родимое пятно на шее в виде маленького облачка. Большие крепкие ладони, которыми он обнимал мою спину и гладил по волосам, произнося мне в макушку слова успокоения. Привычку поглаживать свою бровь, когда он задумывался и не замечал, что так делает… И еще тысячу деталей, которые впились в меня, как Саксаул со своей самой мощной корневой системой в мире.

Саша стоял, вальяжно облокотившись на перила балкончика. Своей мужской энергетикой он излучал силу, всегда вызывающую во мне необъяснимую робость. По-хозяйски смотрел вниз, точно хищник, выбирающий свою следующую жертву. Даже когда он говорил с какой-то девчонкой, стоящей за его спиной, я как будто слышала его голос, отчетливо помня его баритон, несмотря на нашу затянувшуюся вражду.

Сердце заныло от тоски. Обида подступила к горлу плотным комом. И не желая выдавать свое быстро поникшее настроение, хорошо читаемое на моем лице, я шустро повернулась к нему спиной.

Почему-то меня совсем не удивило, что Саша предпочел уединенную VIP-кабинку, а не общий зал. Не было сомнений, зачем она ему понадобилась. Я не представляла, сколько времени он находился здесь, но фантазия быстро дорисовала не самые приятные картинки. И теперь голова начала разрываться от сомнений и мыслей о том, что делать дальше.

Нехотя, я украдкой посмотрела в его сторону и замерла, замечая женские руки, по-хозяйски оплетающие его талию.

– Какого лешего он здесь делает? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Но сказанного не воротишь, и Аня сразу же проследила за моим рассерженным взглядом, чтобы понять, что заставило меня так поменяться в лице.

Я всеми силами старалась танцевать дальше и делать беззаботный вид, будто ничего особенного не происходит. А саму так и подмывало подойти к ним и сделать что-нибудь ужасное. Придумала! Я бы оттащила ее за волосы и, пока держала головой вниз, другой рукой отвесила бы ему хорошую пощечину за все те слова, что он мне сказал и не сказал тоже. Ах… как же руки зачесались от такой заманчивой идеи!

«Ты что удумала? Не смей! – моментально взбунтовался мой шокированный разум. – Тебе-то какое дело до него?» Громов всегда пробуждал во мне необъяснимые чувства, заставляя реагировать как чокнутую. Только ему удавалось вывести меня из зоны комфорта одним мелким проступком. Хотя мелкими его проделки не назовешь.

– Саша? Это наш Громов? – удивительно спросила Аня, глядя прямо на него. Только не хватало, чтобы она начала махать ему рукой, радуясь неожиданной встрече.

– Конечно, Саша Громов! Ты слепая, что ли? – разозлилась я. – И вообще, не показывай виду, что заметила его!

– Не злись так, Марина, – ответила Аня, заводя свою старую шарманку о том, что мы друзья и он все также заботится обо мне. – Просто я не знала, что он тоже будет здесь сегодня.

– То есть ты не знала? Ты с ним говорила сегодня? – Я остановилась как вкопанная и с прищуром посмотрела на подругу глазами-сканерами, выжидая честный ответ. – Вы общаетесь?!

– Марина, не говори глупости! Конечно, я общаюсь с ним! Я вас обоих люблю. Как по мне, ваша непонятная для меня война – полный бред! И она сильно затянулась!

– Вот и ходи тогда в пиццерию и в кино вместе со своим другом Сашей! – прокричала я уже совсем неадекватно.

– Так мы и ходим. – Она беззаботно пожала плечами, чем вызвала во мне еще большую волну недовольства.

– Чего? Предательница!

Конечно же, я сказала это не серьезно. Я осознавала, что она не должна портить с ним отношения только из-за того, что мы друг друга не выносим. Я ничего не имела против их дружбы. Просто во мне кричал очень опасный коктейль из многолетней обиды, моего упрямства и ром-колы.

Мы дружили с Сашей много лет, он был мне как брат – большой и сильный защитник. И лучшая подруга – опора и поддержка во всем. Я уже не представляла своей жизни без этой парочки. Казалось, ничего не разрушит наших отношений, но в одночасье все испортилось.

Как только Саша окончил школу, его словно подменили! Нет, он всегда плохо относился к алкоголю и наркотикам, за этим он замечен не был. Но он начал водиться в таких странных компаниях, что мурашки по коже бежали. Часто появлялся в синяках и со сбитыми костяшками пальцев. И не признавался, что стряслось. Начал ходить в местную качалку – рельеф его тела слишком резко приобрел новые очертания. Он возмужал: из долговязого парнишки превратился в качка и выглядел гораздо старше своих лет, пока я оставалась в образе маленького цыпленка. Девчонки, не давая прохода, пачками вешались ему на шею. А он не брезговал их вниманием. Помню, как одна студентка, соседка, хвасталась их проведенной вместе ночью и ее искусными уроками. А он даже не обмолвился, что у него появилась девушка. И мне было нестерпимо обидно, что между нами снова и снова возникали тайны, которые однозначно меняли нашу дружбу. Меня поражал и злил его выбор. Красивые пустышки менялись одна за другой, и я не могла понять, что он в них находит. Он ведь мог начать встречаться с милой девушкой, которая любила бы его всем сердцем, а не с табуном распущенных девах, разносящих сплетни недетского содержания.

Глядя на все изменения в нем и между нами, я молча терпела, не показывала, как переживаю. Он отдалялся от меня, но мы все равно оставались друзьями: спорили, ругались, мирились и все по кругу. С каждым разом общались реже, но продолжали быть уверенными, что можем положиться друг на друга в любом вопросе.

До моего двадцать первого дня рождения.

Мы, как в старые времена, решили собраться втроем в нашей любимой пиццерии, но мои родители внесли коррективы в этот план и устроили мне целый пир. Они сделали вид, что мы едем в наш любимый ресторан для скромного обеда в кругу семьи. Когда же мы приехали на место, меня ожидала сюрприз-вечеринка.

Весь ресторан был в нашем распоряжении. Организатор праздников постаралась на славу: ошеломляющее освещение, зал, утопающий в разнообразных цветах, королевская обходительность – все выглядело как шикарное торжество из голливудских фильмов. Тайком приглашенных моих и родительских друзей оказалось больше сотни. Все было волшебно! Вкусная еда, классная музыка, много шуток и поздравлений от людей, которых я не видела уже несколько лет. А вечером родители преподнесли мне еще один сюрприз. Машину. Новенькую, черную, шикарную BMW икс-один, о которой я мечтала.

Я была так довольна! Витала в облаках, словно воздушный шарик, но боялась, что под воздействием переизбытка приятных эмоций мое сердце также увеличится в объеме и лопнет. Этот день казался мне идеальным! Вот только глаза весь вечер искали Сашу. Для полного счастья не хватало только его. Стрелка на циферблате двигалась чересчур медленно, и я начала грешить на батарейку. Я и Аню достала своим нытьем: «Где он ходит? Почему еще не пришел?» Я знала, что он ни за что не пропустит мой праздник. Он не мог не прийти – он обещал. Он нетерпеливо позвонил мне еще до восхода солнца – был первым, кто разбудил меня ранним утром и прочитал стихотворение собственного сочинения. Шуточное получилось, нескладное, но я так искренне смеялась, а потом весь день проходила в хорошем настроении, вспоминая забавные строки. В нашей переписке, не прекращающейся до самого обеда, я попросила, чтобы он прислал мне стих посланием, и тогда бы я выучила его наизусть и запомнила навсегда. Но послания со стихом так и не поступило. Как и ответа на тысячу вопросов: «Что случилось?» и «Где ты?»

Когда ночью запустили салют, переводя взгляд с бенгальского огня в моих руках на красочные вспышки в небе, я с трудом сдерживалась от всхлипов. Не хотелось, чтобы кто-то заметил скатывающиеся по моему лицу слезы. Я не на шутку начала переживать, что же могло произойти? Мой друг Саша. Мой родной человек, который всегда был рядом и вытирал мне слезы с самого детства, не мог так просто не явиться на мой день рождения и не отвечать на звонки! На это обязательно есть веская причина!

Как только праздник закончился, поблагодарив и расцеловав родителей, я схватила ключи от новой машины, позвала Аню, и мы быстро поехали к Саше домой. Родителей я предупредила, что после обката новой «Ласточки» останусь ночевать у Ани. Когда мы подъехали к его дому, меня трусило от беспокойства и плохого предчувствия, а пальцы непрестанно набирали его номер телефона. И вот наконец-то я услышала заветный звук – еле заметный щелчок принятия звонка.

– Алло, Саша? – с облегчением воскликнула я, выдыхая, что он находится в здравии.

– Ал-ло, – послышался в ответ протяжный женский голос.

– Кто это?

– А кто вам нужен?

– Где Саша?

– Санек не может подойти сейчас к телефону, – промурлыкала девушка слишком довольным тоном. И я машинально отключилась, не имея желания продолжать бессмысленный разговор с какой-то непонятной девицей.

Я наивно убедила себя, что он потерял телефон, а судя по тому, что эта девушка знает имя владельца, значит, скоро он сам найдет пропажу и свяжется со мной.

Моей главной целью было устроить ему грандиозную взбучку за то, что он не пришел на мой праздник. За то, что заставил меня нервничать весь день и не соизволил хоть как-нибудь об этом предупредить.

В окнах его квартиры горел свет, значит, он дома. И это не на шутку меня разозлило. Если он дома, то в любой момент мог воспользоваться ноутбуком! Черт, мог хоть имейл скинуть. Я свою почту уже тысячу раз проверяла. Да мы же в двадцать первом веке живем: если б хотел, то наверняка нашел бы способ предупредить о неладном.

«Он так со мной не поступит!» – завопило мое внутреннее «Я», вспоминая женский голос, а в душе появились различные дурные мысли. Точно грязными липкими лапами они притрагивались к моему взбунтовавшемуся настроению, оставляя нехороший след.

Я попросила Аню остаться в машине, сама же, злая как собака, залетела на его этаж, даже не воспользовавшись лифтом. Постучалась во входную дверь и приготовила злую тираду.

Я рассматривала острый носок своей туфли и думала о сильном желании дать ему хорошего пинка под зад за такое поведение. Даже начала нервно смеяться, представив, как забавно будет выглядеть такая картина: я – метр пятьдесят с чем-то – бегаю по квартире за парнем, который почти в два раза выше и шире меня, и, как ошалелая, выкрикиваю в его адрес угрозы о расправе над ним. Я усмехнулась своему воображению, но тут же одернула себя и впилась ногтями в ладошки, чтобы казаться серьезней и не рассмеяться ему прямо в лицо в момент, когда нужно быть строгой. Хотя кого я обманывала? У меня никогда не получалось долго злиться на Сашу. Его грустные глаза прожигали во мне дыру, и все, чего я по-настоящему хотела, это поскорее простить его и забыть обиду, какой бы она ни была.

Вскоре дверь распахнулась. И как только я открыла рот для своей пламенной речи, одновременно поднимая взгляд, узрела совсем неожиданную для себя картину. Передо мной стояла очень красивая девушка. Гордая обладательница длинных рыжих волос и таких же длинных и красивых ног, которые я могла достаточно неплохо разглядеть, потому что эта кобыла стояла в мужской футболке, лишь слегка прикрывающей ее зад, и перед тоже.

– Вы что-то хотели? – промурлыкал уже знакомый голос, ответивший на телефонный звонок минутами ранее.

Все стало предельно ясно! Я волновалась, изводила себя как последняя дура, думала о том, что мой лучший друг мог попасть в аварию по пути ко мне на праздник. Или, может, его соседи сверху затопили, а он, бедняжка, как не умеющий плавать человек, сидел на единственном острове в виде своего кухонного стола, как посереди гребаного океана… И еще сотни бредовых катастроф, пришедших мне в голову, которые могли оправдать его отсутствие. Все оказалось гораздо банальней: чаша весов перевесила не в мою пользу, и дешевый перепихон с этой мочалкой оказался важнее маломальской преданности нашей дружбе. Видеть, как эта швабра стонет под ним от наслаждения ему хотелось больше, чем видеть в моих глазах счастье, приехав в такой особенный для меня день! Мой лучший друг объяснил все наглядно: мы выросли, и он променял меня на секс с малознакомой девчонкой.

От обиды подкосило ноги. Вся злость ушла на задний план, в душе возникла пустота, которую никто не мог заполнить. Боль разочарования ударила под дых, выбивая из меня весь воздух. Захотелось расплакаться прямо там. А в довершение всей этой противной картине, в конце коридора, за спиной этой барышни, я услышала звук открывающейся двери. Саша вышел из ванной комнаты совершенно голый и, сверкая атлетическим телом и голой задницей, прошел в комнату, даже не замечая моего присутствия.

– Ты слишком шумная. Удивительно, что соседи полицию не вызвали, думая, что я тебя убиваю, а не трахаю, – проговорил он самодовольно, и мне захотелось снять туфлю и кинуть ему в спину. Я даже понадеялась, что каблук попадет в его глупую головешку и раскроит ее, раз уж он не собирается пользоваться ею по назначению.

– Хорошо, не буду больше кричать, – ответила ему девушка с блаженной улыбкой и опять повернулась ко мне. – Так я могу вам чем-нибудь помочь?

Их милая беседа послужила мне холодным душем. Я поняла, что ничего не добьюсь своим скандалом и быстро вернула мысли в порядок. Гордо расправила плечи с видом полного напускного безразличия, посмотрела девушке прямо в глаза и произнесла:

– Да, можете! Передайте, пожалуйста, поэту, чтобы он запихнул свои стихи себе в задницу! – Развернувшись на каблуках, я ушла так же быстро, как и пришла. Слетела по ступенькам со скоростью света, и только когда оказалась в машине, дала волю чувствам. Начала плакать навзрыд и отчаянно бить ладонями по рулю.

Как он мог? Как мог мой лучший друг наплевать на мой день рождения ради секса с мерзкой девкой, которую однозначно знал меньше меня?! Пока я ждала его, волновалась и переживала, он, твою мать, удовлетворял какую-то очередную подстилку, полностью наплевав на все остальное. С семи лет Саша не пропускал ни одного моего праздника. Мы всегда отмечали их вместе. Даже когда ругались из-за какой-то мелочи, он все равно приходил ко мне с милым подарком. Даже когда в четырнадцать лет Сашу госпитализировали, он сбежал из больницы и пришел ко мне.

Аня очень испугалась за меня. Долго успокаивала, не понимая происходящего. Она привыкла видеть меня всегда очень рассудительной, и такое состояние, близкое к истерике, было совсем мне несвойственно. Не знаю почему, но я так и не решилась рассказать ей о произошедшем. Не хотела вспоминать и повторять вслух увиденное. Оправдала свои слезы гормональным всплеском и обидой, что дверь мне так и не открыли.

Аня наотрез отказалась пускать меня одну домой, когда я заикнулась о разбушевавшейся головной боли. До ее дома было совсем недалеко, так что мы очень быстро доехали. Я начала щебетать о прелестях своей новой машины, делая вид, что все нормально и меня отпустило. Ни в ту ночь, ни в последующие я ни разу не пролила слезинки у нее на виду.

Когда все улеглись отдыхать, а я осталась одна в гостиной, на диване, снова дала волю чувствам и прорыдала почти всю ночь. Уснула лишь под утро. Ближе к обеду я проснулась совершенно другим человеком и осознала одну элементарную вещь: я не первая, кого предают друзья, и точно уж не последняя. Саша поступил как полный говнюк. И я не хочу разбираться, что его на это сподвигло! Для меня наша дружба умерла прошлой ночью, там, на затертом коврике, возле его квартиры. Если он не может быть со мной рядом, когда он мне нужен, так зачем мне вообще нужен такой друг? Пошел бы он… Чертов енот потаскун! Милый невинный пушистик с красивой мордашкой и обманчиво грустными глазками, который может устроить полный разгром, если заберется в ваше жилище. Пускай таскается со своими нескончаемыми наложницами и не лезет больше ко мне в душу! Не устраивает разгром, после которого мне нужно собираться вновь по крупицам.

Глава 4. Александр

День – полный отстой!

Я так устал от всей этой хрени, происходящей в жизни, что иногда хочется все бросить и уехать. Может, действительно плюнуть на все и поехать работать в Америку? Многие однокурсники уехали, некоторые даже звали с собой, говоря, что как бы ни было хорошо здесь, там возможностей все равно на порядок больше. Нет, побег – это не выход. Да и от мыслей не убежишь.

Сегодня я не выдержал и поругался с очень влиятельным клиентом. Каким-то высокомерным депутатом и его засранцем-сынком. Меня на клеточном уровне бесят людишки, считающие, что за деньги они могут купить всех и все. Хрен вам! От смерти деньгами не откупишься!

Я работаю ветеринаром в одной из лучших московских клиник. Мой наставник и хозяин этой самой клиники Юрий Андреевич – замечательный пожилой мужчина, ставший мне добрым другом. После отца Ани он был вторым человеком, протянувшим мне руку помощи в моем совсем не радужном детстве. Не жалости, а именно помощи! И за это я был несказанно ему благодарен.

К несчастью, пару лет назад не стало его жены и дочери. Женщины погибли при совершенно абсурдных обстоятельствах. Милые дамы решили отправиться на курорт, а там рискнули заняться парасейлингом. Это такой вид отдыха, при котором человека, или двух, закрепляют с помощью длинного троса к двигающемуся катеру или другому транспорту. Благодаря парашюту ты паришь по воздуху и получаешь неимоверную дозу адреналина и новых ощущений. Только в их случае что-то пошло не так. И моему наставнику пришлось пройти все круги ада, чтобы вернуть тела двух любимых женщин на родину. И никакие деньги не помогли ему перенести эту боль проще. Наоборот. Мужчина оставил клинику и ушел жить в лес, подальше от людей и цивилизации. Я сильно волновался за него, полностью взял работу клиники на себя: делал что мог, даже ночевал там сутками, когда требовалось. Пару раз ездил к нему, дабы убедиться, что он в порядке и дать полный отчет по его бизнесу. Спустя три месяца он вернулся как ни в чем не бывало, чем несказанно обрадовал всех сотрудников. И только я смотрел на него с беспокойством, потому что знал по собственному опыту: улыбка и спокойствие совсем не признак умиротворения.

Мне не раз приходилось прятаться за маской безразличия, когда хотелось рвать и метать. Я часто молчал там, где хотелось кричать и ругаться матом. Меня начинало мутить, когда я вспоминал свое прошлое. Отец алкоголик вел себя как животное, да и мать тоже не сильно от него отличалась. Так что они вдвоем еще с детства уничтожали мою психику и веру в хорошее.

В отличие от меня, мудрый Юрий Андреевич своей стойкостью каждый день доказывал силу духа. Он старался жить дальше. И с ним все действительно было нормально, не так хорошо, как он показывал, но нормально. А недавно он вызвал меня к себе в кабинет и заявил, что хочет отойти от дел. От этой новости я опешил, не понимая, как реагировать. Зарплатой он меня никогда не обижал, помогал в личных вопросах, дал возможность реализоваться, когда я еще был совсем зеленым.

Меня это ошеломило. Я даже не знал, сработаюсь ли с новыми хозяевами клиники, учитывая мой скверный характер. Но его дальнейшие слова потрясли меня еще больше. Он сказал, что в будущем хочет видеть, как я стану совладельцем. То есть по его плану я должен был стать во главе клиники, а он сможет позволить себе спокойно наслаждаться заслуженной пенсией, где-то подальше от суеты.

Я не мог не обрадоваться столь щедрому предложению. Фактически это была моя мечта. Мне было лестно, что мужчина доверял мне настолько, что предложил такой вариант, вместо того чтобы продать бизнес кому-то постороннему. Когда мы обсудили все подробности, он назначил день подписания документов. Уже на следующей неделе.

Но не бывает худа без добра, а этом случае наоборот: появляется богатенький мажор и выводит меня из себя!

Молодой парень, судя по всему, после веселой ночки, привез свою собаку и начал орать благим матом, чтобы я сотворил чудо и вылечил его животное. Дикие вопли переросли в некрасивый скандал, распугивающий остальных клиентов с их питомцами. Но и этого ему показалось мало. Он начал предлагать мне деньги, буквально тыча мне ими в лицо. Я досчитал про себя до десяти и вошел в его положение, распознав такое поведение как отчаяние и страх перед потерей своего четвероногого друга. Я спокойно и доходчиво объяснил, что, увы, это уже невозможно. Пес очень стар, и его болезнь совершенно не поддается лечению. Но парень неожиданно истерически заорал во все горло: «Если эта долбаная псина сдохнет, пока родители жарят свое сало на островах, они обвинят в этом меня! И лишат меня моих бабок! А я за это разнесу эту гребаную клинику!»

Другими словами, мелкий говнюк совсем не волновался о животном, а переживал о своих карманных деньгах! Вот я и не выдержал и тут же выкинул его на улицу. Затем позвонил по номеру хозяина собаки, который числился у нас в базе данных. А сам остался ночевать в клинике и присматривал за бедным животным, пока богатенькие хозяева не определились с его судьбой. На следующее утро у клиники стояла парочка тонированных автомобилей с мигалками. Разгорелся охрененный скандал! И пока старший дегенерат с флажком триколора на дорогом пиджаке ругался о принципах и чести, а начальник пытался уладить конфликт, бедный старый пес сделал свой последний вздох у меня на руках.

Тяжело! Твою мать, как же тяжело. Зачастую наше внимание обращают на то, как эмоционально сложно врачам, которые стараются спасти своих пациентов, но все же теряют их. Этим пестрят новостные каналы, газеты и даже художественная литература. И почти никогда не придают значения схожим обстоятельствам, касающимся наших меньших братьев. Случается так, что животного уже нельзя вылечить, а облегчить его страдания можно лишь радикальным методом – усыплением. И почему-то никто не задумывается о том, что чувствует их любимец в последние минуты своей жизни. Да, многие хозяева считают, что так легче переносить потерю – отстранившись… Возможно, так и есть. Но только кому? Им или их любимцам, пускающим последнюю слезу в одиночестве? Ненавижу такие дни! Но, как говорит мой наставник: «Это издержки нашей профессии, поэтому мы всегда остаемся с ними до последнего». Наверное, меня особенно цепляют такие моменты, потому что с самого детства я сам чувствовал себя старым и никому ненужным псом. И мне не хотелось оставлять ничем неповинное животное умирать в одиночестве. Хозяина, как и родителей, не выбирают.

После моего несдержанного поведения я даже не был уверен, что достоин принять такой дар и подпишу ли эти долгожданные документы. Начальник дал мне два дня отдыха, а я так и не понял: наградил он меня или наказал. Дал мне время выпустить пар или взял отсрочку от передачи прав на владение бизнесом, потому что усомнился во мне? Только покинув клинику в конце рабочего дня, я осознал, что мне совершенно фиолетово! Не хотелось думать о завтрашнем дне. Ничего из сказанного и сделанного мной я не стал бы менять, даже выпади такая возможность. Как и просить за что-либо прощения. Просто было немного стыдно, что своей опрометчивостью я подставил под удар начальника.

Мои мысли витали где-то далеко. В клуб я приехал на полном автомате и с единственным желанием: напиться и забыться. Близняшка попалась под руку по чистой случайности. Она стояла в общей очереди, а увидев меня, позвала и с жалостливыми глазами попросила провести ее внутрь. Когда я от скуки согласился, она плюнула на свою компанию и побежала передо мной, довольная, точно выиграла в лотерею.

Ну что ж, пускай порадуется и пошевелит попой в танце. Может, отвлечет меня, – подумал я, глядя на нее. И очень быстро понял, что это было не лучшим решением. Поднявшись с ней в VIP-кабинку, я даже голос ее толком не слышал, потому и не совсем осознавал: Даша это или Света. Смазливые близняшки были соседками Аньки, и я знал их с детства. Девочки быстро выросли и обе приставали ко мне, не стесняясь друг дружки.

Девушки – непонятные для меня создания. Их поведение не поддается логике. Их мысли так запутаны, что ногу можно сломать в этих дебрях. Но я и не пытался их понять. Никогда. Давно осознал: когда к ним относишься с теплотой в сердце, они могут сильно попортить тебе нервы. Но если относишься прагматично, все проходит безболезненно, а иногда и приятно. Поэтому я просто брал то, что предлагали, не задумываясь о чем-то серьезном. Хороший секс – приятная разгрузка. Чего еще можно пожелать? И никак иначе, чтобы не лезли в душу и не царапали там все своими наманикюренными ногтями. Только все они почему-то думают, что смогут стать той единственной, кто заставит меня разлюбить одиночество. Смогут покорить мужчину при помощи секса. Смешные.

Сидя в отдельной кабинке с близняшкой битый час, я ловлю себя на мысли, что ее компания меня раздражает. Все ее движения, даже рука, нередко скользящая по моим штанам, как бы невзначай, не производит на меня никакого эффекта. А глупая болтовня только выводит из себя. Так и тянет прямиком сказать ей, чтобы шла танцевать или еще куда подальше и оставила меня одного. Но глядя на мое раздраженное лицо, вижу, она не собирается сдаваться и идет обратным путем: самоуверенно усаживается мне на колени и трется задницей в попытках поднять мне «настроение». И если бы я захотел, взял бы предложенный десерт без каких-либо стараний, прямо на диване в клубе. Но это не то, что мне нужно! Ее похотливое настроение меня просто достало, как бы она ни старалась. Я искренне начинаю жалеть, что приехал сюда, а не домой, пить в полном одиночестве.

Поглядываю на нее и удивляюсь. Собеседник из меня сегодня паршивый, а она все равно не сдается. Влюблена? Отнюдь. Такие, как она, влюбляются в кошелек спутника и в выгоду, которую может принести такая ночь. И почти все встречающиеся мне девушки именно такие. Хотя это честно. Мы, мужчины, хотим секса, они, женщины, – внимания, побольше подарков и регулярных ужинов в дорогих ресторанах. И раньше меня это совсем не смущало. Я ведь тоже не по библиотекам ходил и жену себе искал. Только сегодня ее откровенные действия меня совсем не будоражат. Надоело. Все надоело!

Пришлось скинуть ее обратно на свое место и подняться с дивана. Отойти подальше, пока не сорвался и раздраженно не послал ее по непротоптанной тропе. «Она же не виновата в том, что попала мне под руку, когда у меня настроение ни к черту!» – постарался я успокоить самого себя.

Я сделал большой глоток обжигающего напитка и, оставив стакан на столе, устало облокотился на перила. Когда я рассматривал танцующую внизу толпу, мое внимание привлекла одна девушка. Сердце застучало громче, а кровь по венам забегала быстрее. Мое возбуждение стало заметно по натянутой ткани штанов, даже несмотря на то, что я не мог как следует ее рассмотреть из-за слишком близко танцующих хмырей. Точно загипнотизированный, я не мог оторвать от нее взгляда. Продолжил наблюдать, как она эротично двигается, извиваясь как дикая кошка, сексуально шевеля своими чертовски аппетитными округлыми бедрами, обтянутыми белыми джинсами. Девушка стояла ко мне спиной, но даже с такого немалого расстояния ее черты показались мне знакомыми. Она очень сильно напоминала мне мою упрямую кошку из прошлого…

Я снова устало повернулся лицом к своей спутнице, взял со стола стакан, наполнил его виски и залпом осушил.

Мне сегодня совсем не хотелось думать о прошлом, особенно сейчас. Прошлое не приносило радости и душевного успокоения. Но глядя на безотказную близняшку, я не испытал и десятой доли того возбуждения, которое вызвала во мне незнакомка в белых джинсах. И это раздражает еще больше, заставляя меня прекратить сдерживаться в высказываниях:

– Света, ты уж извини меня, но лучше тебе пойти к своим друзьям!

– Я Даша. – Она обиженно надула губы.

– Точно. Найди сестру и потусуйся с ней. Или с кем ты пришла сюда?

– Но я думала, мы проведем эту ночь вдвоем.

– Не сегодня. У меня совсем нет настроения. – Я рассчитывал, что после честного ответа Даша все поймет сама, а отсутствие моего интереса остудит ее пыл, и, окончательно обидевшись на меня, она уйдет не попрощавшись.

Я лениво долил себе виски из полупустой бутылки, стоявшей на столике. Даже алкоголь сегодня не действовал – не успокаивал и не помогал расслабиться. Взяв бокал в руки, не обращая никакого внимания на близняшку, я опять повернулся в сторону танцпола и начал искать аппетитную попку в белых джинсах.

Она все еще извивалась в танце спиной ко мне. Цветные лучи попадали на нее, создавая какое-то волшебное свечение. Мир уменьшился до точки, а в душе отозвался давно позабытый трепет. Ох, как сильно она похожа на…

– Твою мать! – вырвалось у меня устало, когда она повернулась и показала свое красивое личико. – Разве день может быть еще хуже?

Похожа… на Марину!

Только незнакомка совсем не была похожа на нее. Это и оказалась Марина Романова собственной персоной!

Марина Романова – мое спасение и проклятие в одном лице. Несдержанная ведьмочка, околдовавшая меня своей улыбкой, греющей сильнее летнего солнца. Именно эта девушка терзала мои мысли много лет. Она покинула мою жизнь, проехавшись по моему самолюбию на своем новом дорогом внедорожнике. Вырвала кусок души и забрала с собой, никому больше не позволяя к ней притронуться.

Все мои детские школьные драки происходили из-за нее, даже когда она этого не знала.

Помню так, будто это произошло вчера. Она – совсем малышка, с двумя косичками, в светленьком сарафанчике, – стоит и трусится от страха, когда рослые мальчишки отобрали у нее очки. В тот день я подумал, что она нуждается в моей защите, и заступился за нее. На самом деле это я нуждался в ее дружбе и том тепле, с которым она на меня смотрела. Никогда и никто не смотрел на меня так, как умела Марина. Это я не смог отойти в сторону и сделать вид, что не покорен ее добротой с первой минуты.

С ней я начал чувствовать себя сильным – защитником, маленьким мужчиной. Ради нее я с радостью просыпался каждое утро и бежал в школу на всех парах. Ради нее я просыпался ни свет ни заря в выходные дни и шел во двор, якобы на лучшие качели в районе – в аккурат напротив ее окон. Она никогда не выпускала книги из рук, и ради нее я научился читать гораздо быстрее всех остальных мальчишек в классе.

Но и из-за нее же я с легкостью терял голову.

Какой-то пацан по-за глаза нелестно отозвался о ней, назвав скучной зубрилкой, и снова возникла драка – моя первая разбитая губа. Марина так и не узнала причину моего срыва. Вытирая мою кровь, она не прекращала проливать слезы. Шмыгая носом, долго ругалась на меня, призывая больше не делать так, потому что могу напроситься на неприятности, такие как перевод в другую школу. Даже вспоминать смешно эту картину.

Я стал умней. Следующую драку я затеял вне школьного двора. Мне не понравилось, как парочка мудаков старшеклассников, с которыми она танцевала на школьной дискотеке, сделали ставки: «Кто первый затянет Марину в постель».

Я всегда оберегал ее как старший брат. Ее и Аню. Только Марина была особенной девочкой. Очень умной и упорной, ставила перед собой цель и перла к ней как танк. Никто не мог ей помешать. Меня восторгала эта черта ее характера, но вместе с этим она обладала очень чувствительной и тонкой натурой. С Аней было проще. Она всегда была бойкой, могла сама кому угодно лицо начистить. Эта девушка, воспитанная папой, военным, чуть что, тут же влепляла обидчику в глаз, чтобы в будущем неповадно было. Марина же была более остра на язык – всегда знала, что сказать. Но как только оставалась одна, плакала и задавала один и тот же наивный вопрос: «Почему люди такие жестокие, почему они друг друга постоянно обижают?»

Отвлекаясь от воспоминаний, я заметил танцующую рядом с Мариной Аню – ее неразлучную лучшую подругу. «Мне казалось, они не любят такие места», – подумалось мне. Я закрыл глаза, постарался взять себя в руки и устало потер переносицу. Хотя откуда мне знать, что теперь любит эта… Даже слов нет, как ее называть теперь.

Судя по всему, эта чувствительность и чуткость была детским явлением. Марина взрослела, а с ней менялся ее характер – становился несносным.

В старших классах мне было совсем хреново, а справляться с жизненными трудностями все труднее. Отца не стало, а мать постоянно боролась сама с собой. Каждое утро она просыпалась и обещала, что обязательно исправится. Вот только после обеда, когда я возвращался с учебы, она уже была в стельку. Сколько бы я ни искал и ни выливал алкоголя в унитаз, она находила его вновь.

После этого моя вера в людей, в особенности женщин, почти умерла. В моей жизни остались фактически две девушки – две сестры: Аня и Марина. Только им я доверял и только с ними чувствовал себя хорошо, до поры до времени…

С Аней мои отношения оставались прежними, а вот с Мариной все резко изменилось.

Помню, когда, как мне кажется, все началось. Мне семнадцать. До выпускного считанные недели. Мы шли со школы втроем. Аня жила ближе, чем мы. Мы попрощались с ней и пошли дальше. Внезапно поднялся жуткий ветер, и мелкая соринка попала Марине в глаз. Как она ни старалась, не могла от нее избавиться. Сняв очки, она повернула невинное личико ко мне и попросила помочь. Я притронулся к нежной коже ее лица и замер. Меня словно молнией поразило, электрический разряд пробежался по всему телу. Ее кожа была такой нежной, словно персик. Мне не хотелось отстраняться. Хотелось приласкать ее розовые щеки пальцами. Наше расстояние сократилось до сантиметров, и меня жутко потянуло поцеловать ее. Я даже наклонился ниже, чтобы попробовать на вкус ее губы. Первый поцелуй, интересно, как это делается? А понравится ли ей?

– Ну же, Саша, я так без глаза останусь, пока ты решишься что-то сделать, – взмолилась она, сбивая меня с мысли. – Ты видишь соринку?

– Стой и не двигайся! Кто тебя одноглазую замуж возьмет? – отшутился я и подумал, что я бы женился на ней, какой бы она ни была. Больной, хромой или одноглазой. Это же моя малышка Марина.

В тот же момент меня поразила другая молния. Это же моя Марина. Как я мог подумать о ней в таком контексте? Это ведь ненормально: мечтать о поцелуе с ней. Она же мне как сестра. Да и финансовое положение наших семей было как небо и земля. Что я мог ей дать, кроме любви и заботы? Жалящие мысли, точно рой азиатских ос, напугали меня больше любого фильма ужасов. Реакция моего организма на нее довела меня до паники. Я боялся и злился на самого себя. Я не имею права желать лучшую подругу.

Распрощавшись с ней возле ее дома, я отстранился. На следующий день не пошел в школу, сославшись на неизвестный вирус. Когда пришлось вернуться на учебу, стал дерганым. После этого, оставаясь с Мариной наедине, я начал чувствовать себя неловко. Винил себя и свои неправильные мысли.

Помог спорт. Клубам и дискотекам я предпочел нашу мрачную местную качалку. Спорт стал моей главной терапией, помогающей вернуть самоконтроль. Я перестал быть взрывным. Занимаясь борьбой, научился выплескивать ненужную агрессию в честных поединках с другими целеустремленными ребятами. В конце концов я стал увереннее в себе и в своих силах, к тому же это сильно отразилось на моей внешности.

Там же, в качалке, я познакомился с Юрием Андреевичем. Оказалось, что он сам вырос в нашем дворе, а хозяином качалки был его армейский друг. Поэтому он и продолжал ездить в наш район, хотя мог позволить себе самый лучший и дорогой спортзал в городе. Как заявил мужчина: «Нужно помнить свои корни – это не просто слова из фильма».

Общаясь с ним, я начал интересоваться его профессией, после школы приходил к нему в клинику и помогал по мелочам, за что он мне приплачивал. Вскоре я у него стал зарабатывать больше, чем в местном ларьке. Потом, также не без его помощи, поступил в университет. Спустя пару лет он же помог мне положить мать в клинику. Так что в благодарность за его добро я был готов работать на него днями и ночами.

С девчонками я встречался все реже. Я запретил себе думать о Марине как о девушке. Страх потерять ее как подругу пересилил все желания. Тем более куда мне до ее уровня? На летние каникулы она летала с родителями в Дубай. Проводила недели на яхте и занималась подводным плаванием, серфингом и множеством других видов активного отдыха, которыми родители старались ее отвлечь от тоски по родине. Зимой она посещала Швейцарию и Андорру, каталась на лыжах и пила горячий шоколад с маршмеллоу, которых мне только в фильмах приходилось видеть. На весенних – ела круассаны в Париже. А я даже в Подмосковье на отдых не выезжал. Все деньги уходили на оплату счетов по учебе, жилью и лечению матери.

За нашими редкими встречами я не успевал замечать изменения, происходящие с Мариной. Временами она вставляла колкие замечания о моих спутницах-однодневках, заявляя, что я могу добиться только глупых девчонок, больше похожих на надувных кукол из секс-шопа. Потом начала критиковать мою внешность и говорить, что стероиды уменьшают насыщение организма кислородом, отчего я становлюсь глупым качком.

Марина замечала все изменения о мне, но в упор не видела своих собственных. Она стала говорить со мной по-другому, словно свысока. Даже смотрела не так, как раньше – вечно обиженные губки, сложенные бантиком, стали ее новой привычкой. Из угловатого милого подростка в очках она превратилась в женственную девушку, а потом, слишком резко, в чертову соблазнительницу с очень аппетитными формами.

Каждый раз, когда мы выходили гулять, – а это было крайне редко, – я замечал, как на нее смотрят не только парни, но и уже вполне себе взрослые мужики. А она словно специально провоцировала их, надевая юбки покороче или топы с вырезами поглубже. Вот и я начал в ответ иногда вставлять свои не самые лестные комментарии по поводу ее стиля.

Со всеми окружающими она была молчаливая и спокойная, а со мной же вспыхивала как спичка, искрила пуще бенгальского огня и отвечала мне на одно слово своими пятью еще более острыми. Она, глупенькая, совсем не понимала, что я волновался за нее! И не имел злого умысла. Она же мне была как сестра! По крайней мере, я искренне старался продолжать так думать.

Марина стала моим запретным плодом, и я никогда бы не позволил себе отнестись к ней неподобающе. Я старался не думать, что меня тянет к ней как магнитом, но ничего не мог поделать с офигенным стояком, с которым просыпался каждое утро после эротических сновидений с ее участием. Что бы я ни делал, кого бы ни укладывал в постель, мне по-прежнему снилась Марина, а в снах занимались мы с ней ну совсем не тем, чем подобает простым друзьям.

Терпеть это стало невыносимым! Я перестал заниматься самообманом и признал, что бесповоротно влюбился в свою лучшую подругу именно в ее день рождения. Решил рискнуть и сознаться ей, что не могу думать ни о ком другом, а целуя других девчонок, представляю только ее. И пускай все летит к чертям.

Утром, как придурок, спешил быть первым. Хотелось, чтобы именно я, а не кто-либо другой сказал ей заветное: «Доброе утро. Поздравляю». Подготовив подарок, я пришел на праздник в указанное место и время. Было немного за полдень.

Пафосная публика, прогуливающаяся по шикарной территории, и дорогие автомобили на парковке заставили меня поежиться. Я почувствовал себя не в своей тарелке, точно бродячий пес, попавший на выставку породистых собак. Но не беда, отмахнулся я, ведь я спешил к своей малышке.

На крыльце у входа я остановился, чтобы завязать шнурок, и стал невольным свидетелем разговора двух мажоров – типичных избалованных сынков богатеньких родителей, которые постоянно крутились вокруг Марины. Один нахваливал именинницу и ее роскошный праздник, подсчитывая, сколько средств потрачено за один день. А другой, лупоглазый, выдал слащавый комментарий о ее внешности и о том, что уже много месяцев мечтает о ней и именно сегодня рассчитывает, что Марина наконец-то останется ночевать у него. Хотелось вырвать ему руки, разбить наглую морду и повесить на заборе за трусы, видневшиеся из-под джинсов. Но меня отрезвило парирование его друга, подшутившего: «Не в мечтах ли?» Я замер на месте, когда лупоглазый ответил, что это пожелание самой именинницы.

У меня в душе что-то надломилось. Заболело так, словно я получил удар в солнечное сплетение. Все зыбкие планы на счастливое будущее канули в Лету. Моя малышка с космическими глазами, по которой я сходил с ума много лет, уже нашла свое счастье. И я явно был третьим лишним. Я взбесился! По сравнению со мной, разъяренный бык на корриде казался бы спокойным животным, пасущимся на зеленом лугу. Только не ясно, на кого мне было злиться. Разве что на себя и свою никчемную жизнь! Родители Марины были очень богаты, даже не знаю, почему они так долго прожили в нашем простом районе, а не где-нибудь на Арбате или Хамовниках. Они бы никогда не попустили к своей дочери простого парнишку, у которого ни кола ни двора. Марина всегда любила дорогие вещи, хоть и не была избалованной стервой.

«Может, моя милая девочка давно выросла и изменилась? Ей теперь подавай шикарную жизнь, а ее парень должен выглядеть как выряженный Кен? – кольнула первая догадка в мой больной мозг. Так я совсем не такой! Я обычный парень. В будущем ветеринар, который если и заработает что-то в этой жизни, то точно своим трудом, и вряд ли этих денег хватит на постоянные покупки элитных шмоток из ЦУМа».

Что я мог предложить девочке, привыкшей к подаркам в виде машины? Ничего. И кто мне вообще сказал, что Марина могла испытывать ко мне что-то большее, чем дружеское тепло? Начиная свои ухаживания, я не только рисковал опозориться, как осел, явившийся на праздник во фраке, но и мог полностью потерять ее как подругу.

Тем более что моя девочка «запретная мечта» сделала свой выбор – запланировала провести ночь в постели совсем другого парня.

Глава 5. Марина

– Маришка, не злись ты так, – начала успокаивать меня подруга, продолжая танцевать. – Я так сильно устала от вашей войны, что иногда продумываю хитроумные планы, как вас помирить.

– Зачем? – выкрикнула я и шокировано посмотрела на нее, словно на пришельца. С чего она взяла, что я его прощу? Не нужен он мне! Мне и без него хорошо!

– Я не понимаю, что между вами произошло, что вы так обозлились друг на друга?

– Ничего не произошло! Зачем мне друг, который даже на мой день рождения не приходит?

– Марина, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? – Она покачала головой, недовольная моим ответом. – Ты же сама сказала, что Сашка пришел к тебе уже на следующий день.

– Поздно! – упрямо выдала я и, резко развернувшись, пошла к бару. – Как у этого человека получается испортить мне настроение лишь своим присутствием на одной площади в сотни квадратных метров? – пробурчала я себе под нос, всеми силами стараясь не смотреть наверх.

Разум девушки – необъяснимая тайность: говорим одно, делаем другое. Мой не стал исключением из правил. Он перестал слушаться. Плевать на все разумные объяснения! Касательно Саши так было всегда, а последние годы особенно. Между нами искрилось и трещало по швам, обещая взорваться и уничтожить своей взрывной волной, все на расстоянии нескольких кварталов. Только ему удавалось вывести меня из равновесия. Лишь он вынуждал меня действовать неразумно.

Проходя мимо толпы, прячась за спинами, я украдкой бросила взгляд в сторону кабинки и сразу же поймала на себе его холодный взгляд. Несмотря на немалое расстояние между нами, я видела, что он смотрит мне прямо в глаза, проникая глубоко в душу. Хищно прищуриваясь, словно продумывая какой-то зловещий план. От его притягательного взгляда я нервно сглотнула, но взгляд отвести не смогла, продолжила по инерции идти вперед. Моим спасением стал Алеша, на которого я налетела, не заметив перед собой. Чтобы не дать мне упасть, парню пришлось обхватить меня за талию и подтянуть к себе.

– Ты в порядке? – удивился друг моей беспечности, ставя меня на ноги, как маленькую неваляшку.

– Да, прости. Просто знакомого увидела и задумалась, – ответила я, мысленно благодаря его за помощь в разрыве затянувшегося зрительного контакта с Сашей.

Вселенная не переставала играть со мной, желая проверить нервы на прочность. Только мне начинало казаться, что я взрослая, самоуверенная девушка, как появлялся Громов и превращал меня в обидчивую девочку, не способную совладать со своими нервами.

– Девчонки, вы так зажигаете на танцполе, что начальник устроил нагоняй нашим танцорам. А еще весь вечер мне приходится отбиваться от парней. Они выпрашивают у меня ваши номера.

– Нет уж, спасибо! – ответила как отрезала суровая Аня, когда мы втроем подошли к бару и заказали очередные Куба либре.

– Что так? – удивляясь, засмеялся парень.

– Все просто! Анька недавно рассталась с парнем – предателем. – Я грустно скривила лицо, вспоминая последние ее и мои проваленные попытки наладить личную жизнь.

– Да, я теперь жду, пока у меня рога отпадут. Как у взрослого оленя! Это вроде бы весной происходит? Надо у Громова уточнить. – Аня сделала такое задумчивое лицо, словно она всерьез размышляла над этим вопросом. – Вот, пока эти не сброшу, новые я себе точно не хочу!

Услышав ответ подруги, Алеша раскатисто рассмеялся. А когда успокоился и вытер проступившую слезу, повернулся ко мне.

– Ну а ты чего, не хочешь с кем-нибудь познакомиться?

– Не знаю, думаю, что клуб не самое подходящее место для знакомства.

– Пойдешь искать избранного в библиотеку? – прыснула Анька.

– Что поделаешь, если мозги привлекают меня сильнее мышечной массы, – парировала я. – А если серьезно: не нужно мне все это!

– Маришка, не глупи! Ты интересная, молодая и красивая девчонка! Я не поверю, что тебе не нравится мужское внимание.

Я невольно повернулась в сторону кабинки, чтобы посмотреть на Сашу. Но никого не увидела. Скорей всего, он вернулся на свой укромный диванчик с очередной моделеподобной. Пришлось тряхнуть головой, чтоб прогнать шальные мысли. А мне-то какое дело до его личной жизни?

– Нравится, конечно, – честно ответила я, а выдержав паузу, добавила: – Но я сейчас не нуждаюсь в серьезных отношениях.

– Что, хватает одноразового перепихона? – прозвучал саркастический мужской голос за спиной, прямо над моим ухом.

Я даже вздрогнула от неожиданности.

От такой невероятной наглости и грубого вмешательства Алеша напрягся как струна и с серьезным лицом двинулся на Сашу. Я успела его остановить, положив руку ему на грудь.

Поворачиваясь к Саше нарочито медленно, я сделала глубокий вдох, чтобы выдать ответ на выдохе, как пощечину. Даже ладонь начала покалывать в предвкушении встречи с кожей наглеца. Только заглянув ему в глаза, я потеряла дар речи и даже дышать перестала.

Вблизи Саша выглядел еще крупнее и старше своих лет. Полностью превосходил в росте и мышечной массе моего нового друга-защитника. Громов всегда был красивым парнем. Он, как дорогой портвейн, с годами становился только лучше: интереснее, привлекательнее, мужественнее. Высокий, крупный и мускулистый бывший друг больше походил на профессионального спортсмена или борца, но никак не на благородного ветеринара с добрым сердцем. Его темно-русые пряди спадали на лицо, и у меня дернулась рука, чтобы поправить их: закинуть обратно, как я делала это сотни раз, пока он не подстригся. Зеленые глаза смотрели на меня с хитрым прищуром, пронизывая насквозь и вызывая мелкую дрожь. Ровный нос и волевой подбородок с недельной щетиной гордо задраны вверх. Он раньше всегда так делал, когда хотел задеть собеседника.

В этот раз перед ним стояла я, беззащитная. Он пытался задеть меня? Да как он смеет? Злоба захлестнула, вытесняя все посторонние мысли. Кровь вскипела в считанные секунды, а на языке появился привкус собственного ожесточения.

– Кто бы тут говорил, Громов, об одноразовых перепихонах! Не ты ли у нас король в царстве разврата и одноразовых отношений? Енот потаскун! – процедила я злобно каждое слово, а затем нацепила на лицо фальшивую голливудскую улыбку, пропитанную самодовольством.

Не позволю себя обижать вновь! Это просто сумасшествие, но как приятно видеть его загоревшиеся глаза! Какая-то часть меня тихо радовалась, что мое парирование ему не безразлично. Я прямо видела, как он закипает, сжимая руки в кулаки, и мысленно готовит новую порцию колкостей. На что я ему отвечу взаимностью.

– Сашка! – Аня налетела на него, отталкивая от меня, понимая, что эта маленькая искра, если вовремя ее не потушить, обязательно разгорится до категории стихийного бедствия.

– Вы знакомы? – протянул Алеша, глядя на нас во все глаза. Точно наблюдая за приезжим цирком, потерявшим два лучших таланта.

– Да-а-а, Алеша, мы знакомы. – Я спокойно повела плечами и безразлично потянулась за стаканом, стараясь не выдавать трясущиеся пальцы. Сам Станиславский крикнул бы мне «верю!» – Так что не обращай внимания на плохое чувство юмора моего бывшего друга! – добавила я, кидая Саше мимолетный взгляд.

– Бывшего друга? – продолжал удивляться парень.

– А как можно назвать людей, которые не хотят общаться из-за того, что дорогие подарки им в голову ударили? – прыснул с ухмылкой Саша.

– Это ты сейчас обо мне говоришь? – возразила я и приоткрыла рот, поражаясь его наглой клевете.

– А о ком же еще, принцесса Романова? Не ты ли перестала общаться со мной, усадив свой попас в новенькое BMW?

– Да ты не охренел ли, Громов, такой бред нести? – прокричала я еще громче. – Это я виновата?

– А кто, я, что ли, перестал с тобой общаться на нормальном человеческом уровне?

– Человеческом уровне? – запротестовала я сильней, готовая лопнуть от возмущения. Румянец прилил к щекам, а рука так и тянулась дать ему хороший подзатыльник. А то еще лучше – взять и укусить за плечо. – Да что ты знаешь…

– Та-ак, хватит! – воскликнула Аня, снова оттаскивая медленной поступью подбиравшегося ко мне Сашу, как рефери на поединке бойцов. А я усердно боролась с желанием рвануть и отвесить ему заслуженную пощечину. Не по почте же ее отправлять: я хотела убедиться, что она доставлена адресату.

Как он смел попрекнуть меня дорогими подарками? Да, по сравнению с Сашиной семьей мои родители были очень богаты, но я никогда не видела в этом проблемы и не вела себя с ним высокомерно! Наоборот, я всеми силами старалась быть скромнее, чтобы не обидеть друга. Сколько раз я уговаривала маму и папу, прибегая к слезам, не отправлять меня в другую школу, а потом на учебу за границей, чтобы продолжать нашу дружбу? Сколько раз я доказывала, что Саша хороший парень, несмотря на его взрывное поведение? И причина, по которой я перестала с ним говорить, – совсем не моя машина!

Когда на следующее утро после моего двадцать первого дня рождения я вернулась в свою малюсенькую квартирку, я еще долго ходила по комнате, нервно грызла ногти до крови и думала, как мне вести себя дальше. Несмотря на всю мою обиду и решимость не продолжать общение с Сашей, я не была уверена, что у меня это получится! Невозможно разорвать такую связь, думала я.

Мне казалось, что я готова закончить дружбу с ним. Но доказательством обратного стало мое следующее действие. Саша отправил мне послание с коротким вопросом: «Ты дома?» И при всем моем желании не отвечать, пальцы сами набрали «Да». Через пятнадцать минут тишины я услышала звонок в дверь. Искренне надеясь, что это не он, я отправилась на ватных ногах открывать злосчастную входную дверь. Я не была готова с ним говорить: все еще очень злилась и была уверена, что, останься мы наедине, выдадим друг другу очередную порцию гадостей, окончательно и бесповоротно рассорившись.

– Привет, – прозвучал грустный голос парня, когда я открыла дверь.

Он прошел внутрь, по пути наклонился и поцеловал меня в щеку; попытался, но я слегка отклонилась. Меня обдал легкий запах алкоголя и женских духов; приторно сладкий, тошнотворный, знаменитой и дорогой марки.

– От тебя воняет! – буркнула я, машинально отступая от него, прежде чем успела подумать. – Скажи своей новой пассии, что духи наносят на кожу, а не принимают в них ванну.

– Ты не выспалась сегодня? Чего бурчишь сразу? – Саша с недовольной миной прошел в комнату, заполняя маленькое помещение своей мускулистой фигурой.

– Ага, один засранец не дал мне возможности сомкнуть глаз этой ночью!

Я закрыла дверь и пошла за ним на кухню, не стараясь быть милой и тем более гостеприимной. Залезла с ногами на стул, обхватила колени и продолжила смотреть ему в лицо, решаясь, чего мне хочется больше: накричать на него или окатить холодной водой. Что же он скажет и для чего пришел? Передала ли рыжая послание? Не похоже, чтобы он был в курсе моего вчерашнего визита.

– Значит, не спала, говоришь? – задумчиво протянул Саша.

Я начала закипать от негодования. Серьезно? Сильно интересно, как я провела ночь? По тебе, ослу, проплакала! Но я бы откусила себе язык, но не призналась в этом.

– А тебе-то какая разница, как я себя чувствую? Ты же даже на праздник ко мне решил не являться!

– У тебя там и без меня людей хватало. – Он присел на стул напротив меня и положил маленькую подарочную коробочку на стол. В мыслях я схватила ее и кинула прямо в лоб, чтоб хоть чуточку задеть его непробивной мозг.

– Ну конечно! Поэтому ты решил, что твоей важной персоне просто не хватит места на моем празднике жизни? Или дела поважнее нашлись?

Я совершенно не хотела хамить ему… А может, и хотела? Я надеялась разрушить безразличие. Мечтала, чтобы прошлая ночь оказалась кошмаром, который можно отогнать, махнув рукой и протерев глаза. И мой друг детства снова стал моим защитником, моим родным человеком, как и раньше. Чтобы мы опять могли часами читать книги и мечтать, что в будущем у нас будут огромные полки на всю стену, заполненные нашими любимыми книгами.

– Новая машина? – грустно спросил Саша, кивая в сторону ключей на столешнице.

Он словно не слышал всех моих колкостей и думал о чем-то своем, чего я не могла понять. Но одно было точно: он даже не собирался объясняться и извиняться! Ему не было стыдно за отсутствие и нарушение своего обещания. Ему наплевать на мои чувства. Он вырос. Изменился. Давно перестал видеть во мне Марину, все так же нуждающуюся в его заботе и дружбе.

– Да, родители подарили. Если бы ты пришел, то узнал бы об этом еще вчера. Но ты же был очень занят! – фыркая, продолжала я капризничать.

– Маришка, я не смог…

И тут меня понесло! Дамба терпения прорвалась, и лавина боли, которую я хотела спрятать, превратилась в слова и жалящий, как никогда, тон:

– Не смог?! Не смог, Громов?! Тебя машина сбила не переходе? Нет! Ты был занят другим! Так ответь мне, зачем мне такой друг, как ты? – Я нетерпеливо поднялась на ноги и посмотрела ему прямо в глаза.

Обида душила меня и жаждала выхода! Хотелось что-нибудь разбить, глядя в пустое лицо Саши, но даже тарелки рядом не оказалось; схватить его за грудки и вытрясти из него хоть какое-то объяснение. В конце концов, заплакать, как маленькой, и сказать, что мне очень больно, когда он так поступает со мной. Но вместо этого, пытаясь не показать моего истинного чувства и предательских слез, уже сейчас готовых брызнуть из глаз, я резко развернулась к окну.

Прикусывая губу до крови, я выдала холодным тоном:

– Ты изменился, Саш.

Всем своим бесстрастным видом он показывал мне, что не испытывал совершенно никакого сожаления. И все терзания были лишь проблемой моей эмоциональной незрелости.

– Мы изменились, Марина. Детство закончилось. И у нас не получается быть друзьями, как раньше… уже не получится…

– Ты прав! – перебила я, не дав ему закончить мысль. – Не получается! Так что я не хочу тебя видеть какое-то время…

– Ты… что?

Саша поднялся на ноги. Маленький стульчик за ним опрокинулся на пол. Я вздрогнула. Он подошел ко мне так близко, что я ощутила тепло его огромного мужественного тела. Его прерывистое дыхание щекотало волосы у меня на макушке, по телу пробежали предательские мурашки. И пока я не поменяла своего решения, отступила от него еще на шаг.

– Мы очень разные с тобой. Видим жизнь под разными углами. Хотим от нее тоже разного. Последнее время мы очень часто ссоримся с тобой. Все просто и понятно… Нам нужно прекратить общение…

Он покинул квартиру, не дав мне возможности договорить. А я стекла на пол маленькой лужицей печали.

Да и зачем? Может, оно и к лучшему. Если бы он произнес одно единственное слово «прости» и посмотрел своим печальным взглядом, затрагивающим самые потаенные струны моей души, я бы простила. Если бы он улыбнулся своей озорной улыбкой, растрепал мои волосы и лишь губами произнес «прости» – я бы простила. Я всегда ему все прощала.

Но что бы из этого получилось?

Глава 6. Александр

Все просто и понятно: нам нужно прекратить общение. Не она ли сказала те слова? Не она ли решила, что я недостаточно хорош для общения с такой умной и богатой девочкой, катающейся на новенькой BMW?

Я выбежал из ресторана, где проходило празднование ее дня рождения, в смешанных чувствах. Я был разъярен, эмоции душили и подначивали на далеко не самые этичные поступки. Одна часть меня хотела сломать нос богатенькому мажору только за то, что он мечтал о Марине! Мысль о том, что он может целовать ее, ласкать и тем более тянуть в свою постель превращала меня в бешеного пса. Хотелось вцепиться ему в глотку, защищая свою хозяйку. Но другая часть – более разумная – останавливала меня, как стоп-кран. Марина не была моей! И не давала повода думать, что такое возможно. Она общалась со мной исключительно как с другом. И если бы я пришел с заявлением о каких-то непонятных чувствах, в которых я сам еще не разобрался, она просто убежала бы, сверкая пятками.

Марина была нужна мне не как очередная одноразовая пассия, но я не мог позволить себе эту потерю в случае неудачи. Но и войти в тот зал и сделать вид, что ничего не происходит, а потом наблюдать, как непонятный хмырь целует ее и увозит к себе «ночевать», как он выразился, я тоже не мог. Поэтому, когда меня обуревали мысли, я уехал из ресторана, едва ли не потеряв голову. А очнулся уже в баре, рядом с домом.

Я впервые так сильно напился. Дошел домой только благодаря увязавшейся за мной рыжей девчонке. Поднялись ко мне и занялись сексом, который мне не принес и капли успокоения. Анатомически все работало без проблем, вот только мозги отключились. Я ее даже пару раз Мариной назвал, что злило меня еще больше. Девушка оказалась не сильно принципиальной: она сглотнула обиду и все же осталась в постели.

Холодный душ меня слегка отрезвил, но от мыслей о моей имениннице не избавил. Так и подмывало позвонить ей. Но что бы я спросил? Как тебе трахается с новым ухажером? А что дальше? Она бы в очередной раз наорала на меня, заявив, что это не мое собачье дело. И была бы права, как всегда.

Как мне справиться с этими чувствами? Мне что, проблем в жизни мало? – порхала мысль у меня в голове, создавая шума больше звонаря из Амазонии. Идея пришла сама собой. Мне определенно нужно сделать вид, что ничего не изменилось. Заменить мысли о Марине на реальных девушек и ждать: рано или поздно все пройдет. Она будет жить своей жизнью, я – своей. Когда-нибудь я научусь радоваться, что она нашла хорошего парня и счастлива! Я продолжу свое беспокойное, бессмысленное существование, но в моей жизни хотя бы останутся две девушки, которые будут волноваться обо мне, а в трудный момент придут на помощь. Нужно просто потерпеть!

На следующий после праздника день, ближе к вечеру, я все же написал Марине, узнал, что она уже дома и пошел к ней. У порога, когда я попытался ее поцеловать в щеку, она брезгливо отвернулась – хорошее начало, однако. Судя по ее состоянию, она явно не спала всю ночь, и думать о причине ее бессонницы было равносильно боли клеймения. Я прошел на кухню и присел за стол, как делал это множество раз. Она забралась с ногами на стул напротив меня. Я достал подарок и пододвинул к ней, но она даже не притронулась и начала нести бред о том, что мы изменились.

Дьявол! Конечно, изменились! Я уже не хотел быть ей верным другом! То есть не так! Я хотел продолжать быть для нее всем тем, чем являлся все эти годы. Только еще сильней хотелось иметь возможность обнимать, целовать и заниматься любовью все ночи напролет! Как можно было ей об этом сказать? А потом эти слова: «Все просто и понятно… нам нужно прекратить общение». Они еще целую вечность стояли у меня в ушах.

Правда, спустя месяцы, когда я узнал от Ани, что Марина переехала в новую квартиру. Я плюнул на свою гордость и, с желанием помириться, пришел к ее подъезду с подарком на новоселье. Просидел там до позднего вечера, как полный дурак.

Моей выдержки и уверенности хватило ненадолго. Она даже не заметила меня, когда приехала с каким-то хмырем на такси и, весело хихикая, поднялась с ним в квартиру. Я долго боролся с приступом ревности и бесами, бушующими в голове, подбивающими меня скинуть ночного посетителя с балкона. Но смог совладать со всеми, напомнив себе, что это кричит мое старое чувство собственника, которому давать волю относительно Марины я не имею права. Через десять минут я поднялся наверх и постучался в дверь.

И опять пытка! Дверь открыл парень с самодовольной рожей. Без штанов, в одних трусах и с расстегнутой рубашкой. Держа в руках бутылку шампанского. Я прямо представил себе, как он вручает мне раритетный подсвечник, и я создаю им романтический антураж на протяжении всей ночи.

«Черт! Ну где она их берет?» – втиснулась мне в сознание мысль при виде очередного слащавого, холенного, самовлюбленного Кена.

– Вы доставщик? – спросил беззаботным тоном парень. – Марина говорила, что должны принести посылку. – Он забрал коробку из моих онемевших рук. – Подпись нужна? А то она в душе сейчас. – Он усмехнулся.

У меня сжались кулаки.

– Нет, не нужно, – выдавил я и вышел из подъезда, пока не был пойман за непрошеным визитом или не сломал нос этому бедолаге.

Увидеть, как она выходит из душа, завернутая в полотенце, готовая к ночи любви с этим мужиком, мне вовсе не хотелось. Это было выше моих сил.

Вспомнился момент, когда я узнал о ее первом сексуальном опыте. Мне казалось, я убью того гада.

Ей девятнадцать. Они с Аней учились в одном универе. Мысль о том, что Марина будет не одна, подогревала меня. Это давало шанс, что мне не так сильно будут мозолить глаз толпы ее поклонников. Мы встретились в кафе. Точнее, я стал невольным свидетелем, как очередной ухажер своими слюнявыми губами расцеловывает ей ручки, пальчик за пальчиком. Он терся об нее, как долбаный попугайчик неразлучник, а у меня кружка в руках треснула от взгляда на такую картину. Они выпили кофе, и Марина с обворожительной улыбкой упорхнула, даже не заметив моего присутствия в углу просторного зала. Богом клянусь, я просто хотел пройти мимо товарища и уйти. Отправиться на ринг, выплеснуть эмоции. Но проходя рядом с его столиком, я услышал часть беседы по телефону:

– Да, я тебе говорю, недотрога Марина в постели оказалось еще той нимфоманкой! – Он неприятно поржал в трубку, а я остановился и, закрыв глаза, попытался посчитать до десяти, дабы прочистить мозги. Но он продолжил выпрашивать хорошей взбучки: – Ну и что, что девственница? Была! Говорю тебе, еще та горячая штучка. А как стонала…

Господи, это было сильней меня!

Я без особых усилий вытащил сопляка из-за стола за шкирку, как котенка, вытянул на улицу и задал единственный вопрос:

– Это Романова-то нимфоманка?

– Да, пацан, но… – проблеял он, трясясь от испуга.

Я жутко разозлился, что Марина выбрала такого никчемного, бесхребетного говнюка, чтобы потерять с ним девственность. Болтливый, смазливый поганец даже воздухом одним не заслуживал с ней дышать.

Я не сдержался и ударил его, в итоге оставив лежать у дверей, как какой-нибудь мешок с костями. И пошел прочь, сражаться с новыми демонами в своей голове.

Когда я отдал коробку с подарком, если можно сказать отдал, меня посетили те же чувства. Но я в очередной раз напомнил себе, что не имею права вести себя как грозный папочка-защитник, потому что она сама выбрала себе мужчину, и это снова был не я.

Попытка помириться пошла ко дну, как Титаник. Только оркестра с музыкой не хватало.

В другой раз мы встретились в баре, возле нашей работы. Она уже сидела за соседним столиком, когда я пришел на встречу с другом. Из-за громкой музыки и декоративной хлипкой перегородки мы даже не сразу сообразили, что сидим спина к спине, совсем рядышком. Она была в компании того же Безштанишкового. Весь вечер смеялась над его шутками. А я поймал себя на мысли, что наслаждаюсь ее смехом, как самой приятной мелодией. А потом она кокетливо рассказала, как сегодня с ней заигрывал парень из кофейни, сказала, что она ответила ему взаимностью и дала номер телефона, заменив одну цифру. Шпионка хренова! Не знаю, как ее ухажер отнесся к этой новости, а я моментально взбесился и повернулся. Вклинился в разговор и прыснул: «Ей не привыкать. Она с подросткового возраста флиртует со всеми направо и налево».

Марина слетела со своего места с элегантностью балерины. Подошла к нашему столику с ложным спокойствием. Не сказав ни слова, подняла мой стакан и вылила остатки напитка мне на штаны. Затем, склонив голову, с игривой улыбкой посмотрела мне в лицо и произнесла:

– Ой, прости. Я совсем не хотела. Я с подросткового возраста такая неуклюжая.

Клянусь, сидел там и представлял, как оттаскиваю ее в темный угол и заставляю расплатиться за такую шалость. Кара была бы сладкой, долгой и, надеюсь, шумной.

Ну разве не сумасшествие? Что бы она ни делала, я все так же желал ее… как и много лет назад. А возможно, и сильней. Боролся между желанием обнять до хруста костей или схватить за шейку и оттащить к себе домой. И пускай бы сопротивлялась, пока не поняла, что ее никто терпеть долго не станет, кроме меня. А может, – это и стало главной отрезвляющей мыслью, – чтобы она обратила на меня внимание, мне сперва нужно отстоять очередь? И не факт, что побитый старый пес будет лучшим выбором среди всех этих доберманов, лабрадоров и пуделей.

Когда парень запоздало захотел заступиться за честь девушки, она не позволила. Вывела его за руку прочь, перед этим лишь раз бросив на меня сверлящий взгляд своих восхитительных глаз.

В нашу следующую встречу Марина ответила мне колким словцом.

Я сидел в кафе с новой знакомой. Мило беседовал, договариваясь о кинотеатре и выходных у меня. Марина присела к нам за столик и как ни в чем ни бывало произнесла свою беззаботную речь:

– Девушка, милая, – пропела она самым заботливым тоном, – я бы на вашем месте была осторожней! Этот потаскун подарил моей подруге месяц назад триппер, она до сих пор лечится. – Наступила гробовая тишина. У парочки за соседним столиком не только кружки с рук выскользнули, но и непрожеванная еда изо рта выпала. А Марина продолжила беспокоиться о здоровье моей спутницы: – Ну, если хотите рискнуть, презервативами запаситесь. Два сразу используйте. Чтобы наверняка!

Когда испуганная девчонка убежала, нервно роняя вещи по пути к выходу, я облокотился на спинку стула и, веселясь, молча наблюдал за ее подлостью и самодовольным лицом. Марина с победным видом отпила кофе из моей кружки, откусила кусочек торта, который я так и не успел попробовать, красиво прожевала, словно принцесса из королевской семьи, и осторожно вытерла ротик салфеткой. Ну точно аристократка! Затем таким же притворно довольным тоном сказала:

– Сегодня я буду спать спокойно! Я спасла от тебя одну заблудшую душу.

Скомкав салфетку, она кинула мне ее в лицо. Поднялась из-за стола и ушла с гордо поднятой головой и расправленными плечами, походкой чертовски дикой и соблазнительной кошки.

Вот так мы и не помирились. И с каждым разом, встречаясь, мы можем только острить друг другу и соревноваться, кто больнее уколет.

Как и сегодня в клубе. Увидев, как ее обнимает очередной ухажер, я совсем слетел с катушек и незамедлительно направился к ней. И не сдержался.

– Ты что творишь? Ты умом тронулся? Как вообще такое можно девушке говорить?! – прошипела на меня Анька, продолжая тянуть к выходу.

– Я не хотел, она сама меня спровоцировала, – ответил я, уже сожалея о своих резких словах. – И куда ты меня тянешь? Я еще не собираюсь уходить и пропускать такое веселье!

– Саша, твою дивизию! Ты даже не представляешь, как вы меня оба бесите! Что случилось? Как вы вообще до такого докатились?

Она даже не догадывалась, что служило главной причиной моего раздражения. Я опять видел Марину с другим, и мои успокоившиеся бесы снова сорвались с цепи.

– А что я? Я всего лишь пришел поздороваться. Это она заявила, что ей не нужны серьезные отношения.

– Так и сделал бы это! Взял бы и поздоровался нормально с девушкой. Но я увидела, как пришел упертый баран и начал грубить!

– Я не грубил… Просто прокомментировал.

– Что? Что Марина – любительница перепихона на один раз? Ты больной? Ты хоть знаешь, что мелешь? Это Марина! Это наша Марина!

– И что, наша Марина совсем не спит с мужиками?

– Блин! Я тебе сейчас сама по морде заеду, если ты не замолчишь! – прошипела подруга. – Ты пьян! Еще одно слово, и я окуну тебя головой в ведерко со льдом!

– Ладно, прости. У меня был хреновый день. – Я схватился за голову и попытался повернуться в сторону Марины. – Я пойду и извинюсь.

– Ага! Сейчас! – Анька остановила меня, схватив за рубашку. – Ты не видишь, какая она теперь злая? Выдай ты еще хоть что-нибудь в ее адрес, она тебе голову откусит просто. Инопланетянин Вэном покажется тебе милой зверушкой и лучшим защитником детишек! Протрезвеешь, вот тогда и попросишь прощения.

– Если очередь до меня дойдет!

– Боже, как же вы достали меня! – Она прикрыла глаза и устало покачала головой. – Вы оба неадекватными становитесь, когда встречаетесь. Ей богу, не будь мы знакомы тысячу лет, я бы подумала, что вы поссорившаяся влюбленная парочка!

– Бред не неси, – вырвалось у меня со смешком. Хотя от догадки подруги голова немного прояснилась.

От дальнейшей беседы меня спасла близняшка, точно решившая не оставлять меня в покое этой ночью. Девушка вышла из кабинки и направилась прямиком ко мне, даже не здороваясь с Аней, хотя они были соседками еще с детства.

– Ты же не уйдешь сейчас отсюда? Я нам еще напитки заказала, – промурлыкала она и потянула меня откуда вышла.

Мне совсем не хотелось пить, как и совсем не интересовала компания этой девчонки. Но я ужасно хотел понаблюдать за Мариной и ее новым хахалем.

– Фу на тебя, Громов! – выдавила злая Аня мне в спину. – У тебя отвратительный вкус на женщин!

Ха-ха. Знала бы она мой настоящий вкус на женщин, не поверила бы сама себе! Я принципиально всегда избегал всех тех, кто хоть немного похож на ее лучшую подругу. Внешность Марины стала для меня недостижимым идеалом. Я совершенно не хотел заменять ее поддельными копиями. Так что в постель ко мне попадали разные девушки, но только не та, которую я на самом деле хотел.

Глава 7. Марина

– Как он меня разозлил! Да как вообще у этого человека получается постоянно выводить меня из себя? – Я просто закипала от ярости. Это я-то, белая мышь, не умеющая повышать голос.

– Неожиданно, – выдал Алеша, улыбаясь себе под нос.

– Ничего неожиданного! У нас так всегда! – Я тяжело вздохнула и отпила из стакана напиток.

Хочется догнать его и высказать все, что не успела. Сказать, насколько он меня раздражает и что такое поведение – его самая большая глупость. Почему он вообще продолжает цепляться ко мне? Вышел тогда из квартиры, как гордый принц, не способный сказать единственное слово «прости». Вышел! Ну так пускай продолжает свой путь по койкам без едких высказываний в мой адрес.

– Так он твой бывший парень? – деликатно спросил Алеша, выводя меня из размышлений.

– Нет конечно!

– Марин, ты уж прости меня. Но я тебя заверяю как мужчина – это была сцена ревности!

Пока парень усмехался, глядя на мое перекошенное от удивления лицо, я все смотрела на него выпученными глазами и с приоткрытым ртом, пытаясь собрать все мысли в кучу. Разве такое может быть? Мог ли Саша ревновать меня? К кому и зачем? Нет! Это полный бред! Саша не ревнивый. Он самодовольный питбуль, довольствующийся тем, что все девушки хотят погладить его за ушком. Зачем ему кого-то ревновать, если поклонницы выстраиваются к нему в очередь? А тем более ревновать меня!

– Глупости не говори! – Я тряхнула головой, пытаясь забыть сумасшедшее предположение Алеши. – Мы с Сашей просто друзья, у нас только детское прошлое! И никогда других… чувств не было. Этот парень вообще никого не способен любить!

– Ну ты уж палку не перегибай! – вставила защитница Аня, возвращаясь к нам.

– О, верная подруга пришла! Все, вывела этого енота на улицу?

– Нет. Он остался. Пошел обратно на третий, вместе с близняшкой Дашей-Светой!

– Потаскун! – вырвалось у меня брезгливо раньше, чем я успела взять себя в руки. – И это он мне будет говорить об одноразовом перепихоне? Да еще и с кем он здесь… Фу!

Моя нелюбовь к близняшкам крепчала, как дорогой алкоголь с годами. Эти противные девчонки везде пытались просунуть свой нос. Как-то один старшеклассник проявил ко мне интерес. Предложил подвезти меня на школьную дискотеку. Но попав к нам во двор, каким-то чудным образом подвез не меня, а кого-то из этих близняшек. Неделю я встречала его машину и обеих девиц, не брезгующих бегать на свидание к парню по очереди.

Потом был другой случай. За мной начал ухаживать самый красивый и популярный парень на потоке. И я размечталась: наконец-то Амур обратил свое внимание и на меня. Только не успела я дать волю фантазии, как стала невольным свидетелем мерзопакостного разговора между моим суженым и его другом.

– Я превращу Романову в послушную собачонку, – говорил он. – Будет бегать на задних лапках и заглядывать мне в рот. Сделаю все возможное, чтобы влюбить ее в себя. Тогда она по первому щелчку пальцев начнет тянуть для меня деньги у папаши… Притворюсь паинькой, через пару месяцев сделаю ей предложение. И тогда уже он будет оплачивать все наши прихоти. Первым делом заставлю снять ее уродские очки. Это же нереально, целоваться с этим ботаником.

Еще долго смех того морального урода и его друзей стоял у меня в ушах, вызывая волны тошноты. Я сбежала, и он даже не узнал о моей осведомленности. Трудно описать мое чувство. Кажется, в душе что-то надломилось. Именно тогда высохла последняя капля моего доверия к мужчинам. Мне было так противно, обидно и стыдно, что я даже Ане не осмелилась этого рассказать. Оказывается, благодаря финансовому положению моих родителей парни видели во мне лишь собачонку, из которой можно тянуть деньги, и ботаника, с которой неприятно целоваться из-за очков.

Из этой ситуации я вынесла жизненный урок, но решила забыть неприятные слова, как страшный сон. Единственное, с чем я была согласна – пришло время избавиться от очков. В следствие чего на ближайших каникулах в Эмиратах я уговорила родителей сделать мне лазерную коррекцию зрения. Домой я вернулась идеально зрячей и уже не походила на ботаника.

Зато я не могла перестать злорадствовать. Моя внутренняя гадинка потирала ручки и с наслаждением выслушивала все подробности самого громкого скандала.

Этот суженый в бесчисленных попытках вернуть меня – послушную собачонку – по эсэмэс, не зная о моем отдыхе заграницей, караулил меня у дома каждый божий день. Рыбка сорвалась, и ему понадобилось утешение. И он, как нельзя кстати, попался в липкие сети близняшки. Через пару недель она рассказала ему о своем реальном возрасте и, пригрозив неожиданной беременностью, потребовала жениться на ней. История мутная и неприятная. Беременность оказалась фальшивой, но нервишки парню она попортила. Бумеранг вернулся к подлецу с жизненной моралью: «Не нужно пытаться обманывать людей. Всегда найдется кто-то хитрее тебя и отплатит тебе той же монетой».

– Маришка, он сожалеет. Он даже хотел вернуться и попросить прощения, – продолжила защищать Сашу Аня, возвращая меня из омута воспоминаний. И я не могла понять, что раздражает меня больше: его поступки или ее непонимание.

– И почему же не вернулся? Запутался в юбке близняшки?

– Я не позволила. Вы сейчас в таком состоянии, что сделаете только хуже.

– Блин, Аня! Прекрати его защищать! Это не я в каком-то непонятном состоянии. Это он виноват! – Помолчав пару секунд, я добавила: – Это все стероиды! Я читала, что они пагубно влияют на человеческий организм и вызывают необоснованную агрессию. Ты видела, каким качком он стал? Он точно принимает стероиды вместо завтрака! Надеюсь, что и про проблемы с потенцией они тоже написали правду.

– Я не защищаю, он реально сегодня перегнул палку, – покачав головой, словно не желая воспринимать серьезно мои слова, Аня все же согласилась с некоторыми обвинениями. – Саша, сказал, что у него был ужасный день…

– И поэтому он решил, что имеет право соваться на мне?

– Да… мамочки! Как с вами сложно! – Аня всплеснула руками и отошла подальше.

– Ничего подобного! Я – зайка пушистая, пока меня не гладят против шерсти! Леша, кто там мой номер просил сегодня? Раз меня сегодня незаслуженно оскорбили, так я хотя бы оправдаю свое новое имечко! – зло вырвалось у меня.

– Не глупи! – произнесли ребята в один голос.

– Хорошо, не сегодня, – согласилась я спустя пару минут. – Когда там твой друг из Питера приезжает? Вот закручу жгучий роман с ним! Пущусь во все тяжкие! Кто мне помешает? Он? – Я показала пальцем в сторону кабинки Саши.

Меня так разозлили и обидели слова Громова, что хотелось расплакаться. Только что с того? Что изменится от моих слез? Не Саша же виноват, что у меня нет и никогда не было серьезных отношений. Я сама решила, что учеба и работа для меня важней. А за ней я не особо замечала мужского пола! А те парни, которые и появлялись в моей жизни, быстро сдавались, не добившись своего уже на третьем свидании.

Пора начать жизнь с чистого листа! Я независимая девушка, со своей квартирой и машиной, полностью себя обеспечиваю финансово. Кто сказал, что хороший, качественный секс станет мне помехой?! А редкие свидания еще и разбавят мою жизнь кое-какими красками!

Я решительно резюмировала свой безумный план:

– Решено! Пора завести роман!

– Ага, только протрезвей сначала, – ухмыльнулась подруга, – а потом опять подумай об этом!

– Четыре слабенькие Ром-Колы не так сильно пьянят, чтобы я не могла решить, чего хочу. – Я обиженно показала язык шокированным друзьям. – В конце концов, для кого я храню себя? А то так и до кошатницы недолго.

В течение всего следующего часа я, танцуя, тщетно делала вид, что мое настроение не изменилось. Старалась изо всех сил не смотреть наверх, но когда взглянула, не выдержав, и увидела слюнявый засос Саши и близняшки, меня чуть не стошнило. Выбивая из себя последнюю выдержку, я сказала Ане, что нам пора отправляться домой.

На следующие выходные мы договорились встретиться с Алешей и Дианой, чтобы познакомиться и пообедать в дружеской компании. Чисто по-женски я предвкушала, что это больше походит на проверку конкурентоспособности. Поэтому, когда ребята сказали, что заедут за мной на машине, я не стала сопротивляться.

В момент, когда подъехал шикарный спортивный автомобиль парочки, а из него Алеша вышел, чтобы галантно открыть мне дверь, я заметила подходящего к моему подъезду Сашу. По его выражению лица стало понятно, что он был удивлен увидеть меня на улице, но еще больше он опешил и раскрыл глаза, когда заметил, что я уже почти сажусь в машину именно Леши.

– Привет, – произнес Саша за пару метров от меня. Мы замерли втроем, глупо переглядываясь, словно в дешевом кино про ковбоев. – Мы можем поговорить?

Алеша одним взглядом показал, что подождет в машине, и я благодарно кивнула ему. Саша стоял под таким углом, что не мог разглядеть Диану в машине с тонированными стеклами. И по хмурым бровям было явно понятно: он составил неверное предположение. Но мне не хотелось его разубеждать.

– О чем ты хочешь поговорить, Громов? —ощетинилась я, подходя к нему.

– Я хотел попросить прощения. Я не хотел тебя обидеть. У меня был ужасный день, и я невольно сорвался на тебе.

– И тебе понадобилась неделя, чтобы сказать слово «прости»? Хотя, подожди-ка, ты его даже еще не произнес.

– Аврал на работе. Я должен был исправить последствия своей ошибки.

– То есть ты хочешь сказать, что твои проблемы могут являться оправданием твоего хамского поведения? – саркастически усмехнулась я.

– Нет конечно! Марина, почему ты постоянно виртуозно выворачиваешь мои слова наизнанку?

– Ну, конечно, – прыснула я в ответ. – Давай, обвини меня снова во всех смертных грехах.

– Я не обвиняю тебя…

– Тогда ответь, почему ты не сорвался на блудливой близняшке? – зарычала я, перебивая его и спуская свое терпение с тормозов. – А-а-а, подожди-ка! Я сама отвечу на этот вопрос! Потому что ее чувства тебя беспокоят больше! Тебе же ее в постель нужно было уложить!

Я вообще не хотела ничего этого говорить! Почему я не могла просто прикусить язык и принять его попытку помириться? Нет! Мне нужно было выдавить очередную порцию желчи, сочившуюся из меня при воспоминании об их засосе!

– Мне нет до нее дела! – строго изрек Саша, глядя мне в глаза. Расправив плечи и спрятав руки в карманы, он принял оборонительную позу.

Глядя на его спокойное лицо, я начала злиться еще сильней.

– А было похоже, что наоборот! Тебе нет дела до меня! Не меня же ты хотел видеть у себя в постели той ночью, поэтому мне можно хамить?!

Только произнеся это вслух, я поняла, что меня очень сильно занесло. Я вообще не о том думаю и говорю. Саша тоже потрясенно вскинул брови. А выдержав минуту тишины, усмехаясь, произнес печально:

– Мы опять не можем нормально поговорить.

– И не надо! А теперь прости, я спешу! Меня заждался одноразовый перепихон! – процедила я сквозь зубы. Резко развернулась на каблуках и пошла обратно к машине.

– Упрямая коза! – услышала я слова, брошенные в спину.

– Енот потаскун! – повернувшись, ответила я. Села в машину, и мы тронулись с места.

Меня так трясло от злости, что даже голос дрожал. Колебания земной поверхности не дали бы такого эффекта, как встреча с Сашей. Одна часть меня понимала, что я веду себя глупо. Но другая злорадно шипела мне на ушко: «Правильно, девочка, нечего его прощать, пока он таскается со всеми этими девками!»

С Дианой мы быстро и легко нашли общий язык. Она заметно расслабилась и начала искренне смотреть на меня как на подругу, без какой-либо опаски.

– Ребят, простите меня, пожалуйста, что заставила вас ждать, – оправдалась я, когда мы с небольшим опозданием подъехали к ресторану с забронированным столиком.

– Это ведь тот же парень из клуба? – задумчиво спросил Леша.

– Да. Пришел попросить прощения… за ту самую ночь.

– Не похоже, что ты простила, – усмехнулась Диана.

– Пускай засунет свои извинения в берлогу к спящему медведю. А я сделаю ему одолжение: поворошу там палкой.

– Ого, как ты зла на него, – засмеялись ребята в один голос.

– Это твой бывший? – спросила Диана.

– Бывший друг детства, – монотонно ответила я, невольно прикусывая губу. Разве становятся бывшими друзьями детства, когда ты воспринимаешь человека, как своего брата?

– Только друг? – удивилась девушка. – Но ведь это было похоже на сцену ревности!

– Фу, нет! – прыснула я и покачала головой. Хотя мне кажется странным слышать это уже не от первого человека.

– Спасибо, дорогая, – понизив тон, пролепетал Леша, поцеловав девушку в губы. – Я то же самое ей сказал. По мне, так эти двое влюблены и сами этого еще не осознали. Ты бы видела, как он на нее смотрел в ту ночь. Я думал, еще чуть-чуть – и он пойдет отгонять от нее всех заинтересованных обожателей. Даже хотел подойти и предложить ему веник.

– Не говорите глупости! – отмахнулась я. – У Саши девушки каждую ночь меняются в постели. Вы бы видели, какое там портфолио моделей собралось. Модельное агентство запросто может взять его на работу консультантом.

– Марина, может, я открою тебе Америку, но парни иногда ведут себя очень глупо! Они могут спать со всеми подряд, потому что влюблены в одну единственную недоступную им девушку.

– Бред! – Шокировано приоткрыв рот, я опять смотрела на друга во все глаза. Диана также кивала головой, соглашаясь со словами парня. – Нет, ребят! Это вообще нелогично! – начала отнекиваться я. – Вы просто не знаете Сашу!

– Он мужчина, который не поддается логике! Мы думаем по-другому! Спорю на бутылку вина: парень в тебя влюблен! Поверь мне, я старше, я вижу это.

– Алеша, ты просто не выспался! – засмеялась я в ответ.

– А глядя на твою реакцию, похоже, что и ты тоже что-то испытываешь к нему.

Я начала смеяться еще сильней.

– Вот теперь ты точно бредишь!

Поменяв тему, мы подошли к своему столику и просидели в ресторане до самого вечера. Милое заведение радовало своим уютом и очень вкусной едой. Леша не раз выходил курить на улицу, оставляя нас с Дианой наедине. Она была немного старше меня, но это не вызвало неловкость и не помешало нам найти много совместных интересов – проще говоря, провести приятное время за дружеской беседой.

Жизнь налаживалась. Нервное раздражение от встречи с Сашей отступало. Мне не хватало такой посиделки с беззаботной болтовней. Только теперь я смогла признаться себе, что в последнее время слишком увлеклась работой, отставляя остальные секторы личной жизни в далекий угол. И это не было хорошим решением. Внезапно накатила небольшая волна грусти, а вместе с ней осознание нехватки обычных человеческих положительных эмоций, в которых нуждается каждый живой человек.

После очередной сигареты Леша вернулся к нам за столик в приподнятом настроении. Присел рядом с Дианой и приобнял ее за плечи.

– Андрюха приехал. Я проболтался, что мы здесь, и он заявил, что подъедет к нам через пятнадцать минут. Он Андрюшке машинку привез в подарок.

Услышав новость, я почувствовала себя лишней и вежливо решила распрощаться, пока это было уместно.

– Ребят, было приятно провести с вами время. Но, пожалуй, мне пора. Вы оставайтесь, а я пройдусь пешком.

– Не глупи, – обеспокоенно ответил Алеша. —Куда ты пойдешь? Тем более это тот самый друг, с которым я тебе предлагал познакомиться.

Вспомнив о своем по-детски глупом заявлении, я почувствовала неловкость. Конечно, тогда в баре я была поувереннее. Сейчас мне совсем не хотелось показывать, что я струсила и уже не считаю это такой хорошей идеей.

– Марина, он хороший парень. Просто шутки у него иногда без тормозов и язык как помело, – пошутила Диана, понимая причину моего смятения. – Но он точно будет вести себя уважительно.

– Я просто не хотела вам мешать.

– Ты не помешаешь нам никоим образом, – отмахнулся парень. – Ты помогала в моих стараниях помириться с любимой. Чем черт не шутит? Может, и я отплачу тебе той же монетой!

Парень так нежно обнял возлюбленную, что мне стало немного не по себе, а когда они поцеловались, я вообще отвернулась, чувствуя себя лишней на этом праздники любви. Я никогда не хотела оказаться на их месте, но впервые какое-то новое чувство кольнуло мне в сердце.

Я ведь не так уж много прошу! Не нужны мне крепкие любовные отношения. Просто верните мне нормальную дружбу с моим упрямым енотом, и я буду счастлива, как никогда.

Глава 8. Александр

Хотел злиться на нее, но не мог! Проще было создавать в голове образ избалованной стервы – богатенькой красавицы, думающей только о себе. Но я знал, что Марина не такая. Вся ее показная холодность чаще всего была защитной реакцией на обиду и боль. И мне хотелось верить, что ей по-прежнему не наплевать на меня и мою никчемную жизнь.

Даже выражение «енот потаскун» с ее губ слетало как детская обида, а не ругательство взрослой девушки.

Все началось, когда мы в старших классах пошли в зоопарк. Гуляли весь день, весело ели сладкую вату и выбирали себе любимое животное. Шутили, воображая, кто на кого был похож больше всего. Аня беспамятно влюбилась в панд и наотрез отказывалась от них отходить. Закатывала глаза и шептала: «Какие же они хорошенькие».

Мне, как мужчине, понравились волки. Двое красивых диких животных: он черного цвета, а его самка – белого. В них было что-то особенное. Мне нравилось наблюдать, как трепетно волк относится к своей спутнице. Как заигрывает и бережно ухаживает, как за своим божеством. Тогда я еще не знал, что пары у них образуются обычно на всю жизнь. Измен у волков не бывает ни при каких обстоятельствах. И что волки, несмотря на свою показную строгость, проявляют большую активность в уходе и воспитании своего потомства.

Марина не переставала смеяться и умиляться енотами. Как только увидела, влюбилась по уши и все повторяла: «Енот полоскун? Кто придумал такое название для животного?» А на выходе не выдержала и купила маленькую мягкую игрушку, заявив: «Невозможно пройти мимо этих маленьких лапок и милой мордочки».

Не помню точно, когда именно она назвала меня так впервые, но помню, что я долго смеялся с этого. И добавление нового, не очень лестного имени, не меняло того факта, что она была в восторге от этого животного.

Садясь в машину к парню и уезжая в неизвестном направлении, она в очередной раз обозвала меня, стараясь обидеть. Но меня это не задело, как и раньше. В душе теплилась глупая надежда, что я ей небезразличен и говорит она это не со зла. Только реальность не такая радужная. Наши столкновения начинали переходить все границы, и я терялся. Единственное, что приходило на ум: зажать ее в укромном углу и заставить замолчать, покрывая упрямые губы поцелуями. Я готов был отдать полжизни за возможность ее целовать. Быть рядом. Проводить кончиками пальцев по ее щеке и вдыхать запах волос.

О нет! Так не пойдет! Я потряс головой, стараясь избавиться от навязчивого образа. Я уже не зеленый и наивный студент, опомнившийся, что влюблен в свою подругу. Все это бред! И в любовь я не верю. Телесное удовольствие и душевное равновесие, хоть ненадолго – это единственное, во что я верю. Марина была мечтой! Но все изменилось, все прошло! У меня много девушек, готовых скрасить мои скучные вечера, а большего мне и не надо. Я просто хотел помириться с ней, ну или хотя бы перестать так откровенно воевать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.