Кэтрин Болфинч
Обретая прощение

Прощать своих друзей труднее, чем своих врагов.

Ирвин Ялом

Глава 1

Я сорвалась с места, теряя в лужах обувь. Бежала по сырой земле, сбивая босые ноги в кровь. С каждым шагом все больше утопала в грязи. Ветви голых деревьев разрывали тонкую ткань домашнего платья, царапали оголенные плечи. Но я не замечала боли. Не замечала злобный смех охотников, доносящийся откуда-то издалека. Не замечала и того, что острый камень, попавшийся на пути, разодрал кожу на ступне.

Страх сковывал тело. Хотелось остановиться, упасть лицом в грязь и разрыдаться от обиды и отчаяния. Слезы душили, осознание того, что я осталась одна в этом мире пугало, доводило почти до безумия. Но я продолжала переставлять ноги, как сумасшедшая, боялась не успеть. А смерть все ближе подтягивала свои щупальца ко мне, желая схватить в свои лапы, предать мое тело огню. Я бежала, сквозь ужас, окутавший туманом земли Франции этой ночью. Самой худшей ночью в моей жизни.

До меня доносился пробирающий до костей вой. Лунный свет пропадал за черными облаками, лишь изредка дразня проблескивающей надеждой на спасение. Ветер нашептывал проклятья в мой адрес, или это я посылала их на тех, кто гнался за мной? Не могла понять. Продолжала бежать, прихрамывая на одну ногу, оставляя за собой кровавый след. Плевать, что они выследят меня. Плевать на мою смерть.

На горизонте замаячил огонек. Совсем немного и я окажусь у цели. Еще немного, Айлин. Я смогу! Смогу! Обращалась к себе, зарывала страх поглубже. Детям сейчас была нужна их мать.

Подъездная дорога к поместью встретила необычайным жаром. Я с ужасом оглядела пространство. Смотрела на дом, объятый огнем. Упала на колени пред горящим памятником моей прежней жизни. Молила, чтобы там не оказалось девочек. Хотелось вбежать в дом, забрать их, но я не могла. Безысходность хватала меня в свои сети – погибну даже не успев войти.

– Амели! – голос срывался на громкий крик, тут же уносясь куда-то вдаль по бескрайним полям пригорода. Словно в бреду я осмотрела поляну, ища три маленькие фигурки. Осознание неизбежного медленно прокрадывалось ко мне. Их нет. Девочек нигде нет. Я закричала еще раз, на сей раз громче, до хрипоты в голосе. – Ирен! Селин! – кричала, уже не скрывая своей истинной сущности. Умирала внутри, когда в окне тонкие пальчики, возможно, в последний раз поднялись к небу.

Я побежала к дому, наплевав на дышащий огнем ветер. Хотелось лишь вытащить их из этого ада. Избавить от ужаса, что им пришлось пережить сегодня. Вся моя прошлая жизнь разрушилась, унося с собой еще три маленьких жизни, едва я успела сделать несколько шагов. Крыша, объятая огнем, затрещала точно так же, как трещала моя душа. Поместье, словно карточный домик под дуновением ветра, рухнуло вниз. Слезы душили, заставляли захлебываться неизбежностью. Я упала в грязь, убитая своим горем, безысходностью и предательством. Как он предал меня, так и я предала своих дочерей. Я не успела. Не успела спасти то, что давало мне надежду на жизнь и силы бежать сквозь жуткий вой и ржание лошадей. Осталась лишь пустота и внимательный взгляд, сливающийся с ночной мглой.

***

Холодный пот струился по спине, дрожью отдаваясь в теле, когда я распахнула глаза из-за накатившей паники. Слезы солеными дорожками скатывались по щекам. Ком в горле отсекал возможность нормально дышать. Перед глазами все еще стояла картина горящего особняка, в носу застрял запах гари и дыма, а слух улавливал треск горящих деревянных балок поместья. Дом разрушился, унеся за собой надежду, что еще была жива в моей душе. Ощущение чужого взгляда так и впивалось в затылок, словно скрепка, скрепляющая бумагу. Но это было всего лишь наваждением, остатками сна или, вернее сказать, воспоминаний? В любом случае, позади меня сейчас только глухая стена. И с того дня прошло двести пятнадцать лет, никто уже не охотился на нечисть с такой одержимостью. Единственное, что осталось неизменным – вина и боль, съедающие меня изнутри каждый день моей вечной жизни, преследующие черной тенью, заставляющие жить дальше с огромной душой вместо сердца.

Я бросила взгляд на часы. Еще двадцать минут до шести. Тихо поднялась с кровати, стараясь не разбудить Итана. Прокралась в ванную комнату, включив воду в душе. Из-за низкой температуры, тело покрылось мурашками, но я игнорировала это ощущение. Слез уже не скрывала, они утекали вниз вместе с водой, смывая все чувства, но при этом будто сыпали соль на открытую рану. Как я бы хотела сейчас остаться без сердца. Перестать чувствовать, стать обычным безжизненным роботом, что живет изо дня в день по одной программе. Но не могла, такого еще не придумали, поэтому, я сделала воду холоднее, надеясь, что это отрезвит, вернет меня в реальность. Села на пол душевой кабины, обхватив себя руками. Больше не было сил переживать, скрывать правду, упиваться болью. Вечность подразумевала потерю близких людей, но меня никто не спрашивал, просто прокляли, заставив скитаться по миру.

Когда в соседней комнате прозвенел будильник, я отключила воду. Убеждала себя, что все в порядке. Получалось откровенно плохо. Я подошла к раковине, оперевшись на тумбу, вгляделась в отражение большого круглого зеркала. Ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Мне двести сорок три года, а я все так же ненавидела себя до истлевших уголков сознания, до съедающего чувства вины. И все еще выглядела на те двадцать восемь, в которых застряла, как вечное напоминание о самом ужасном дне моей жизни. Те же русые волосы, завитые беспорядочными кудряшками. Те же густые брови и аккуратный нос. Те же зеленые глаза с оранжевым обрамлением вокруг значка – знак принадлежности к ковену. По крайней мере, так считали в девятнадцатом веке. Сейчас все удивляются и делают комплименты. Разница поколений в действии.

Я поправила волосы, пытаясь придать им опрятный вид. В глаза бросилось помолвочное кольцо с большим изумрудным камнем. Снова захотелось разреветься – рано или поздно он тоже покинет меня. Уйдет, оставшись лишь тенью в моих воспоминаниях. Я проглотила подступающие слезы, сейчас не время для истерики. Итан, наверняка, уже встал, и ему совершенно точно не нужно было это видеть.Вдох. Выдох. Успокаивая разыгравшиеся чувства, что беспорядочно кружили внутри, словно ураган Катрина, уничтожая на своем пути все живое. А на краю сознания, дразнящим огоньком мелькала мысль, ведьмы не видят сны без причины. Это всегда знак. И причем, не очень хороший.

Мысль неожиданно прострелила рвущуюся наружу панику – скоро день памяти у моих девочек. Всего три недели. Может, сон просто напоминание? Но разве я могла о таком забыть? Никогда бы не позволила себе этого. Вода смешалась со слезами на полотенце, когда я вытерла лицо. Какие бы чувства меня не преследовали, пора надевать каждодневную маску сарказма и хорошего настроения. Итану нельзя знать правду обо мне. В первую очередь для его же блага. А во вторую…кто в двадцать первом веке поверил бы в то, что его невеста – ведьма? Звучало по большей степени, как начало очень плохого и старого анекдота.

Я вздрогнула, когда в ванную комнату вошел сонный Итан в черной шелковой пижаме, со встрепанными каштановыми волосами. Стало легче. И все же на этом пути я не одна. Хоть он и не знал всего, но жизнь всегда становилась проще, когда рядом кто-то был. Мужчина окинул меня взглядом больших карих глаз.

– Доброе утро, милая, встала раньше? – поинтересовался он, подойдя ближе. Я кивнула, выдавив из себя какое-то подобие хорошего настроения. Итан поцеловал меня в щеку, мило растянув пухлые губы в улыбке, не заметил моей растерянности. – Сделаешь мне кофе?

– Конечно. – он еще раз поцеловал меня. Я вышла из ванной. Кровать в спальне так и манила лечь обратно, укутавшись в одеяло, как в кокон. И провести так целый день, смотря глупые сериалы и фильмы, отвлекаясь от сосущей в груди пустоты, что забирала в себя все силы.

На просторной кухне, я поставила металлический чайник на плиту, который тут же начал потрескивать. Большое окно открывало вид на лондонские улицы, дождь рисовал на стекле мокрые узоры. Сегодня Лондон тоже был не в духе, почти, как и всегда. Дождь остервенело бил в окно, направляемый ветром, что срывал желтые листья с деревьев. Лужи крупными потоками смывали грязь с обочин и тротуаров, заставляя жителей забавно перепрыгивать через них. Будто сама вселенная воспроизводила мои эмоции в жизнь, не щадя при этом других.

Я поежилась от понимания того, что скоро и мне придется оказаться в числе всех этих людей, так же прыгать через бесконечные лужи, удерживая равновесие с зонтом и сумкой наперевес. Перспектива остаться в кровати казалась все более заманчивой. Но я напоминала себе, что жизнь продолжалась, несмотря на все, что со мной было. Да и я обещала навестить Сару в приюте. А вечером концерт моего любимого музыканта, который я ждала целый год. Я шумно выдохнула. Сегодняшний день уничтожить не получится. Чайник на плите начал посвистывать, привлекая мое внимание.

***

Здание детского дома едва можно было различить сквозь плотную пелену дождя. Попытки управиться с зонтом не принесли результатов – при таком ветре от него ни капли пользы. Территория приюта встретила мрачностью и проливным дождем, затапливающим маленькие кустики и лавочки около круглого фонтана перед главным входом. Лысый охранник с поседевшими усами и добродушной улыбкой приветливо кивнул на пропускном пункте. Открыл входную дверь, пропустив меня внутрь. Документы не проверил – я была здесь частым гостем. Приходила к Саре, учила игре на фортепиано, мы разговаривали на французском. Целеустремленная девочка, всегда добивалась всего, чего хотела в кратчайшие сроки. Начала говорить французскими фразами уже после третьего занятия. Оказалось, что она читала книги по ночам. Меня всегда восхищала ее сила воли. Смотрела на нее иногда и понимала, что мне есть чему у нее поучиться.

В просторном холле, расходящемся в обе стороны, как обычно, царил полный хаос. Дети бегали туда-сюда, кто-то громко смеялся, кто-то сидел на подоконнике, задумчиво разглядывая пейзаж из окна, скрытый за толстой стеной дождя, кто-то спорил с воспитателями.

Я присмотрелась к толпе детей, выискивая рыжую макушку среди ребятишек. На другом конце заметила удаляющиеся огненно рыжие волосы. Улыбка расплылась по моему лицу, наблюдая за тем, как кудряшки подскакивали в такт быстрой ходьбе. Я сорвалась с места, пытаясь догнать подростка. Лавировала среди детей, обходя слишком большие группы и пропуская малышей. Боялась кого-нибудь случайно задавить. На ходу поздоровалась с воспитателем, побежала дальше, стараясь не выпускать из вида маячащие впереди яркие волосы. Наконец, догнала девушку, тронув ее за плечо. Сара недовольно выдернула наушник из уха, повернулась, явно собираясь сказать что-то обидное. Но потом заметила меня. Юное, покрытое рыжими веснушками лицо расплылось в счастливой улыбке, придав девушке задорный вид. Она бросилась мне на шею, стиснув в крепких объятиях.

– Айлин, ты пришла! – радостный визг, кажется, заглушил все остальные звуки. Я обняла ее в ответ. Внутри растеклось приятное тепло, заглушив нервное напряжение, не отпускающее с самого утра. Блаженно улыбнулась, закрыв глаза, позволив девушке почти повиснуть на мне. Медленно, но очень верно, становилось в разы легче.

– Привет, милая! – Сара неохотно отстранилась, затем еще раз стиснула меня в объятиях. Маленькая ладонь девушки крепко ухватилась за мою, упрямо потянув сквозь бесконечную толпу детей. Сара безошибочно ориентировалась в пространстве, толкнула неприметную светлую дверь, пропустив меня внутрь. Мы оказались в светлой комнате с большими окнами, кучей игрушек на полу. Стены увешаны полками, на которых стояло огромное количество книг на любой вкус – от Достоевского до сестер Бронте. Книга на длинной подвесной полке привлекла внимание яркими разноцветными буквами на корешке. Небольшое хобби Сары – вносить изменения в старые, потрепанные книги. К каждому прочитанному произведению она рисовала новую обложку, отражающую сюжет или понравившуюся мысль. Воспитатели не были против проявления творческой жилки у Сары. А я часто приносила ей новые краски и плотные листы, потом мы вместе придумывали дизайн и вместе смеялись с неудачных попыток.

Мы рухнули на поскрипывающий от старости диван, покрытый старым цветастым пледом. Я стянула бежевый плащ, изрядно потрепавшийся под дождем, подоткнула ноги под себя. Сара развалилась рядом, подложив под бок подушку в форме тыквы. Оживленно начала рассказывать о последних событиях из ее жизни, активно размахивая руками. Я наблюдала за подростком, стараясь сохранить внутри то уютное тепло, что всегда возрождалось в моей душе, словно феникс, рядом с ней. Вот бы запаковать его. Устроить в темном уголке своей души, которой, по мнению многих, у меня не было, и доставать в самые тяжелые моменты жизни, чтобы почувствовать себя живой.

– Ты меня вообще слушаешь? – Сара придирчиво сощурила глаза, рассматривая меня. Я вернулась в реальность, заметив, что до этого момента мысленно отсутствовала.

– Прости, малышка, приснился дурной сон и до сих пор меня мучает. – призналась я, опустив глаза в пол. Червячок с именем чувство вины вылез из недр сознания, насмехаясь надо мной, прокричал: «Дурной сон? Вот как ты это называешь?» Привычным действием задавила его внутри, покачав головой, выбросила ненужные мысли. Сейчас не время раскисать и жалеть себя.

Сара сочувственно сжала мою ладонь.

– Может, подсознание хочет, чтобы ты отпустила все, что тебя тревожит? Отпустила боль? – тихо предположила Сара. Я непонимающе подняла на подростка взгляд, что своими словами попала мне прямо в сердце. Ничего не знала, но почувствовала и поняла. Внезапно неизмеримое чувство благодарности накрыло меня с головой, становясь только больше из-за мягкой улыбки Сары. Чистая душа, способная успокоить мое черное, дырявое сердце, принести покой в мой мир. Я села ближе, притянула ее к себе. Прятала или пряталась в объятиях.

– Спасибо. – девушка поддерживающе похлопала меня по спине. – Иногда я думаю, что из нас двоих ты старше и мудрее. – тихо проговорила я. Сара рассмеялась.

– Айлин Барлоу раскрыла мой секрет! Спасайтесь, кто может! – прокричала девушка, пряча лицо в ладонях. Я рассмеялась следом, выуживая из сумочки новую упаковку акриловых красок. Сара восторженно взвизгнула, подскочив с дивана, запрыгала вокруг себя. А я любовалась радостным лицом девушки. Как мало нужно для счастья. И как приятно его дарить.

– И за какие мои заслуги ты появилась на пороге приюта десять лет назад? – любовно осматривая коробку, спросила она, метнув взгляд на диван. Я пожала плечами. Задумалась. Как можно было пройти мимо огромных зеленых глаз, смотрящих на тебя с такой надеждой и верностью за толстыми прутьями забора? Мимо растрепавшихся рыжих кудрей и тихого слова: «Мисс», заслезившегося взгляда, когда подошедшая воспитательница взяла в ладонь тоненькие пальчики, вцепившиеся в забор. Вот и я не смогла пройти. Будто бы жизнь давала нам шанс наладить отношения с миром. Давала мне шанс. С тех пор приходила каждый вторник, проводила с ней время – иногда час, иногда целый день. Она никогда не спрашивала о моем прошлом, о том, что привело меня к ней. А я никогда не спрашивала о ней. Думала, если посчитает нужным, то расскажет сама. Часто порывалась забрать ее к себе, но каждый раз прерывала себя из-за мыслей о Амели, Ирен, Селин и малыше Томе. У меня не было права на ошибку. Не было права на заботу о ком-то маленьком, живом и беззащитном, зависящим от меня полностью.

– Это за какие мои заслуги я встретила тебя. – прошептала я, наблюдая за тем, как Сара открыла тюбики с краской и достала маленький блокнот из кармана.

– Мы же можем отложить французский на десять минут? – мирно полюбопытствовала Сара, зеленые глаза умоляюще скользнули по мне. Я не раздумывая, согласилась, заметив, как девушка довольно притопнула ногой.

Спустя час я попрощалась с Сарой, пообещав позвонить на днях. Мы часто созванивались среди недели, рассказывали друг другу о переживаниях, событиях, просто болтали ни о чем часами. Она буквально была моей поддержкой и опорой. Хотя все должно быть с точностью наоборот, но в этом ребенке было столько счастья и любви к жизни, что в ее присутствии не хотелось быть злым, грустным или недовольным. А мудрости научить она и сама могла кого угодно.

– Мисс Барлоу, можно вас? – возле выхода меня поджидала воспитательница Сары, словно сошедшая со страниц книг – темные волосы, заплетены в тугой пучок на затылке, карие глаза, спрятаны за толстой оправой строгих очков, юбка в клетку, достающая почти до пола, руки чинно сложенные на животе. Именно так описывали учителей в художественной литературе.

Я приветливо улыбнулась, бросила взгляд на наручные часы. Женщина взяла меня под локоть, немного уведя от двери. Воровато осмотрелась по сторонам.

– Хотела поблагодарить вас за щедрое пожертвование. – заговорчески прошептала женщина, уперев взгляд куда-то в стену позади меня. – В этом году нам хватит отправить отстающих мальчиков в первый класс. Спасибо, что заботитесь об этих детях. – показалось, что в ее глазах мелькнули слезы, но я не успела ничего ответить, как в следующую секунду она коротко склонила голову, отпустив мою руку и скрылась в одной из многочисленных дверей.

***

Итан встретил меня около подъезда, скрываясь от дождя под большим черным зонтом. Русые волосы успели намокнуть и теперь небрежно свисали в разные стороны, наводя беспорядок в привычно идеальном стиле Итана. Его губы изгибались в очаровательной улыбке.Рука покоилась в кармане брюк. Мужчина глядел на то, как я приближалась, перепрыгивая через многочисленные лужи на высоких каблуках. Вот это было бы шоу, если бы я окунулась в одну из них. А если бы существовал какой-нибудь ведьминский таблоид, то от кричащих заголовков со всех сторон я бы не спряталась: «За двести сорок три года она так и не научилась ходить на каблуках!» И кто их вообще придумал?! Сплошное мучение. Но такое красивое…

– Прекрасно выглядишь, милая!

– Спасибо, ты тоже ничего. – я кокетливо улыбнулась, обхватив предплечье мужчины. Итан придержал дверь, пропустив меня вперед, сложил зонтик, шутливо брызнув в меня каплями. Я рассмеялась, качнув головой. – Как прошел день? – в ответ он тихо фыркнул, а улыбка в мгновение сползла с лица. Может, я спросила что-то не то? День не задался? Но обычно он делился переживаниями, рассказывал о «сложных» клиентах. Итан работал налоговым менеджером – помогал своим клиентам разбираться с налоговой системой и обязательной процентной ставкой. Иногда попадались тяжелые случаи, большие задолженности, поэтому в такие дни у него отсутствовало настроение и желание говорить о работе. Возможно, сегодня тоже такой день.

Я опустила этот вопрос. Возникшая тишина не давила. Все-таки мы два взрослых человека. Захочет, расскажет сам. Не любила лезть в чужие души и выворачивать их ради ответов. Молча открыла дверь квартиры, что встретила нас полной темнотой. Итан позади меня включил свет, помещение озарилось светом, показав белую, в тон паркета, мебель. Сбросив мокрые туфли на старый коврик, я поморщилась от неожиданности.

– Тебе хватит часа, чтобы собраться, Айли? – бросив взгляд на часы, собралась ответить, но Итан уже скрылся за поворотом на кухню. Интересно, что с ним сегодня происходит? Обычно его молчание длилось максимум тридцать минут. И он никогда не уходил, не дождавшись ответа. Его поведение, по меньшей мере, странное. Может, узнал что-то обо мне? Вряд ли. Мои ночные кошмары сто процентов остались незаметными. Он крепко спал, а все, кто мог знать что-то обо мне, либо давно мертвы, либо думали, что мертва я. Да и я не раскрывала правду о себе никому из людей после замужества. А это было аж в тысяча семьсот девяносто седьмом году. Тогда ведьм считали реальностью. Боялись, ненавидели, охотились. Муж не побоявшись, принял меня, но как оказалось, ненадолго.

Я просидела на обувной лавочке по меньшей мере минут десять. Все это время, пялилась в одну точку. Снова вспоминала ту ночь, горящую жизнь, смерть детей, предательство мужа. Все это словно большой комок лежал на моих плечах, а я тащила его два века, даже не думая о том, чтобы сбросить.

Но некогда раскисать, Айлин. Пообещала чувству вины, что непременно к нему вернусь. К вечному спутнику моей жизни, единственному, кто не покидал меня ни на секунду.

Итан гремел чашками на кухне. Я же направилась в душ, после целого дня под дождем хотелось привести себя в порядок. Заглушенные на время встречи с Сарой чувства снова выползли наружу, заставив меня обращаться к ним, смешивая слезы с проточной водой. На сердце что-то давило, будто невидимая рука со всей силы сжимала ненавистный слишком чувствительный орган. Зажала рот рукой, пытаясь не издавать звуков. Не хотелось, чтобы Итан видел эти слезы. Точнее, не хотелось объяснять их причину. Да и как такое можно объяснить без билета в крыло для особо буйных? Спустя чуть больше двух веков, оно болело ни на грамм меньше, чем в первый день. Время не лечит, лишь отправляет воспоминания в сюжеты ночных кошмаров. И меня многие бы не поняли, как это, лить слезы два столетия подряд по тем, кого уже давно нет? Но, что если я ответила бы, что они живы во мне? В моих воспоминаниях. В моих снах. Что если они умирали в моих снах, не позволяя зажить кровоточащей ране? Уже не так глупо и это можно понять, но нужно ли?

У меня не было роскоши долго плакать, снова подавила слезы. Вышла из душа, завернувшись в махровое полотенце. Пропустила вариант с укладкой, сразу рисуя небольшие стрелки, замазала синяки под глазами. Полюбовалась посвежевшим лицом. Ну не на двести лет, конечно, но тоже вполне сойдет. Потянулась к блеску для губ, но в последний момент передумала, схватившись за красную помаду, больше похожую на цвет крови – в тон платью.

– Айли, ты скоро? – недовольно крикнул Итан из гостиной. Видимо, он уже готов. Я прикусила губу, рассматривая результат в зеркало. Просто отлично, будто и всегда так жила.

– Пять минут! – вышла из ванной, как можно быстрее оказавшись в спальне. Не хотелось сегодня лишний раз злить Итана. Итак вытащила его на этот концерт силой. Он ведь совсем не фанат классической музыки. Согласился пойти только ради того, чтобы составить мне компанию. И с большим рвением сейчас уселся бы за проверку документации, которую все время приносил с работы.

Красное платье из атласа немного ниже колен, что я подготовила еще вчера, подчеркивало фигуру. Переливающееся на свету платье – полностью закрытый верх, целомудренная длина, но открытая спина. Красиво и не вызывающе. Оглядела себя в зеркале еще раз. Расплылась в улыбке, когда подошедший Итан положил руки мне на талию, притянул ближе к себе, оставив мягкий поцелуй на плече. Я же рассматривала нас. Молодые, красивые. Про такие пары обычно говорят «вся жизнь впереди» и это, наверное, правильно. Итан полностью готов к вечеру, классический черный костюм в полоску, прибранные назад волосы, любимые часы на запястье и, конечно, вежливая улыбка на лице, слегка покрытом колючей щетиной.

– Готова? – вместо ответа я повернулась к нему лицом. Нежно коснулась губами. Итан сжал мою талию, опустив ладони ниже.

– Может, пропустим этот концерт? – от наивно-умоляющего вида мужчины я рассмеялась, поцеловала его в щеку.

– Я ждала его целый год. – он нарочито грустно кивнул. Я снова рассмеялась, убежала в коридор за туфлями. Итан шел следом, бормоча что-то про такси.

Возле подъезда и правда уже ожидала маленькая желтая машинка. Дождь все также неистово колотился о землю, поглощая все привычные звуки города. Я быстрее направилась к машине, стараясь не запачкаться каплями грязи. Прыгнула в салон, спасаясь от безжалостной погоды. Итан втиснулся следом. Радость вязким ощущением разлилась по телу, будто я снова маленькая девочка, ожидающая подарок на Рождество.

Люди за окном вечно куда-то спешили. Так забавно наблюдать за ними, когда у самой за плечами целая вечность. Они постоянно суетились, боялись жить так, как мечтали. С одной стороны, я их понимала, жизнь очень коротка, ответственности наваливалось немало. А с другой, не нужно ли тогда тратить ее на что-то стоящее их внимания и желаний? Я обернулась на Итана – он ведь даже не задумывался о том, что в любой момент может что-то произойти. Просто работал, жил, скоро сыграет свадьбу. Он был счастлив. И это главное.

Машина медленно остановилась около старинного здания в готическом стиле. Возможно, оно не на много старше меня по возрасту. Так забавно, ведь если вдуматься, то большинство исторически и архитектурно важных строений, возводилось при мне, либо незадолго до моего рождения. И получалось так, что и я, и мир просто застыли на одном месте. Всем казалось, что все менялось, улучшалось, где-то, наоборот, шло вниз по лестнице развития. Но на самом деле внутри человек оставался таким же, как много веков назад. За исключением лишь моды на те или иные чувства, события и одежду.

Я выбралась из машины. Дождь перестал отплясывать по земле и прохожим, можно обойтись без зонта и выдохнуть. Все-таки вечерний воздух после прошедшего ливня – лучшее, что было придумано вселенной. Итан подставил мне локоть, я обхватила его. В полном доверии следовала за мужчиной через массивные двери театра. Внутри, едва сдержала желание открыть рот в удивлении. Словно попала в средневековый замок – серые стены, украшены красными бархатными портьерами, круглые колонны, разделяли пространство на секции, мрачность царила в каждом уголке этого места, массивные люстры, свисающие с потолка, лишь немного устраняли пустоту.

Довольно быстро мы прошли в зал, заняв свои места. Кажется, Итан был очарован этим местом не меньше, чем я. Все это время он восторженно разглядывал интерьер, не произнося ни слова. Я довольно улыбнулась, возможно, когда-нибудь он полюбит классическую музыку.

Ровно в семь вечера свет погас, погрузив зал в полный мрак. За большим роялем появился темный силуэт. Да, без представлений и объявлений. Вот так пугающе просто и загадочно. Я, как завороженная, в полном предвкушении, наблюдала за игрой бликов на крышке старинного инструмента, за напряженной спиной музыканта. Плавные пальцы опустились на клавиши. Зазвучали первые аккорды. Мрачно. Тяжело. Пугающе громко. Все тело покрылось мурашками, из-за чего я неприятно поежилась, чувствуя холод. А следом меня насквозь пронзила тысяча разрядов молний, заставив мою душу выворачиваться навстречу этой мелодии.

Говорила душа. Именно так можно было назвать эту игру. Казалось, что еще мгновение и сердце разорвется на части от тоски за кого-то невидимого, неощутимого, но невероятно близкого. Слезы сами текли по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони, продолжила наблюдать за трагедией, разворачивающейся в нескольких метрах от меня на сцене. Какое-то странное наваждение убеждало меня в том, что если я пригляжусь чуть сильнее к происходящему, то непременно увижу длинные пальцы, скользящие по черно-белым клавишам. Лицо мастера, скрытое темнотой. Думалось, что если увижу все это, то непременно смогу пощупать его боль. Мысль показалась мне такой резкой и наглой, что я сильно зажмурилась, продолжив только слушать. И в этот момент появилось осознание такое четкое и простое. Я все чувствовала. Так ярко, словно это происходило со мной. Не видела лиц других людей, но уверена, большинство тоже плакали. Сопереживали. Не стеснялись своей боли. Тосковали. И непременно любили.

Мелодия затихла так же резко, как началась. Возникшую на мгновение тишину разорвали громкие аплодисменты. Я вздрогнула от неожиданности. Открыла глаза, заметив уже пустующий за роялем стул. Расстроено поджала губы. Конечно, я не надеялась увидеть пианиста. Его никто и никогда не видел, не знал, как он выглядел, где жил и как оказался на сцене. А если и знал, то молчал об этом. Но теперь я отчетливо понимала, что душе не нужно лицо, как и творчеству. Может быть, именно поэтому моя душа так рвалась на части, слушая его музыку?

Итан помог мне подняться с кресла, привычным движением опустил руку на талию, подтолкнул к выходу. В последний раз я расстроено окинула взглядом сцену, столкнувшись со взглядом подсвечивающихся черных глаз.

Глава 2

Я торопливо собиралась на работу, обдумывала все произошедшее за последние несколько дней – сны, странное поведение Итана, которое длилось до сих пор, мое нестабильное состояние, взгляд из-за кулис в театре. Просто совпадения или что-то большее? Я не знала. Но сердце было неспокойно, будто кто-то отчаянно хотел выбраться изнутри, разорвать грудную клетку. В голову так и лезли отрывки из сегодняшнего сна, которые все не уходили, как бы я ни пыталась их отгонять. Они с завидным упорством лезли в личное пространство, сметая на своем пути все хорошее, о чем я успевала подумать.

– Айлин, сдайся им, прошу тебя! – умоляюще просил он. Сквозь слезы я наблюдала за родным лицом, перекошенным от боли. Нам всем было больно. Так неистово, что казалось, еще немного и мы вовсе перестанем чувствовать. В комнату зашла Селин, сонно потирая яркие зеленые глаза, прервав наш диалог. Я хмуро улыбнулась, стерев ладонями слезы. Ни к чему ей так переживать.

– Мамочка, что происходит? – я взяла дочь на руки, строго посмотрела на мужа, выходя в коридор. Страх клокотал внутри меня, пытаясь вырваться на свободу. Я уже давно давила его в себе. Не могла позволить себе бояться. Должна сражаться ради девочек. Невольно вспоминала малыша Тома. Душа переворачивалась наизнанку, когда в памяти всплывал его угасающий взгляд сразу после рождения. Мой бедный Том. Кожа покрылась липким потом, Селин прижалась ко мне еще сильнее, словно чувствуя мое состояние.

Слезы скапливались в уголках глаз, где-то между ребер начало сильно зудеть, как бы говоря: «Поплачь, станет легче». Но легче не станет. Это была искусно придуманная кем-то ложь. Я сморгнула непрошенные кристаллики слез. Как по заказу в голове проигрывалась мелодия с концерта. Именно та, что заставила меня разрыдаться прямо там. С самого вечера и до сих пор чувствовала на себе тот внимательный взгляд. Не могла отделаться от ощущения, что уже где-то видела эти хищные черные глаза. И это чувство разрасталось с каждым часом все сильнее, преследуя каждую мою мысль, заставляя анализировать чуть ли не всю жизнь до этой минуты.

Я зажмурилась, дав себе обещание разобраться с этим позже. Сейчас меня ожидала вполне себе человеческая работа. А сверхъестественные разборки уже лет сто меня не касались. Именно с того момента, как я исчезла со всех радаров и обрубила контакты с нечистью. Так что это похоронено почти век назад под грудой металла, среди которого якобы была и я.

Поэтому куда больше в данный момент меня беспокоил срочный вызов в офис. Неожиданный звонок от босса вчера вечером и вот уже утром я собиралась на другой конец города. Обычно я работала из дома, к счастью, профессия позволяла сдавать проекты так.

Привычная черная юбка с разрезом на бедре, подчеркивала стройные ноги, шелковая кремовая блузка дополняла образ. Я всячески игнорировала брюки. Все-таки рождение в другом столетии давало о себе знать – к моде на женские джинсы я так и не смогла привыкнуть. И почти в любую погоду мой выбор останавливался на юбках, платьях, когда наступали особые холода, я надевала классические брюки – даже ведьмы не застрахованы от обморожения. Тем более, я уже давно живу не по собственным законам, а по предписанию постоянно идущего вперед времени.

Как ни странно, но погода сегодня баловала, яркими лучами играла на светлом полу в гостиной. Чем не причина для улыбки? Но, наученная изменчивостью климата, все равно сложила с собой зонт. Вот блин! Время опасно подкрадывалось к отметке, за которой меня ожидал выговор от начальства. Я, поджав губы, выбежала из квартиры. На улице в толпе припаркованных машин искала свою единственную и любимую – черную, глянцевую, переливающуюся на свету малышку. Щелкнула по кнопочке на брелке, ускоряя поиск. В дальнем ряду автомобиль отозвался громким писком. Я победно улыбнулась, садясь, наконец, на водительское сидение. Ласково провела ладонями по приборной панели. Соскучилась по вождению, сколько прошло времени с тех пор, как я последний раз садилась за руль? Уже и не помнила. Обычно мы с Итаном передвигались на такси – это удобнее, учитывая бесконечные пробки, узкие улочки и цены на бензин.

Машина влилась в бесконечный поток автомобилей на трассе, пропуская бегущих на работу людей, торопящихся в школу детей. Вот она – жизнь во всем ее проявлении. Спешка. Вечный бег. Ни минуты на то, чтобы остановиться и насладиться солнцем, прочувствовать жизнь во всех красках.

Признаюсь честно, я и сама уже давно перестала смотреть по сторонам. За столько лет мир был уже изучен вдоль и поперек. Казалось, что уже не было ничего, что способно меня удивить. Я видела многое – первые автомобили, первые самолеты, войны, первые компьютеры, телефоны, постоянно меняющуюся моду. И это только маленькая часть из всего списка. А сколько городов и стран было не просто увидено – обжито. Каждые несколько лет приходилось менять место жительства. Иногда я даже развлекала себя тем, что закрывала глаза и тыкала пальцем в карту мира, переезжая в город, на который он упал. Но мне быстро это надоело, все чаще стали попадаться одни и те же города и страны. Приходилось выбирать самые отдаленные поселения, останавливаться там. Конечно, многие бессмертные пользовались связями и деньгами, жили всю жизнь в одном городе, ходили в одни и те же места, общались с другими бессмертными и их все устраивало. Я тоже так могла, но не хотела быть заложником одного города. Потому что даже в вечной жизни интерес представлялся в том, чтобы никто не знал, что его ждет на определенном отрезке жизненного пути.

Виктория, мой босс, как раз выходила из машины, когда я заехала на просторную парковку офиса. Женщина взмахнула темными волосами, захватив сумку из машины. Я торопливо заглушила мотор, буквально подрезав начальницу на входе в двухэтажное здание.

– Доброе утро, Айлин.

– Привет! Почему нас так внезапно собрали? – предприняла попытку узнать хоть что-то. Виктория поверх квадратных очков скосила на меня загадочный взгляд.

– Все узнаешь на совещании. – я опустила голову, будто меня только что отчитали. – Это не моя прихоть, Айли. Прости, правда не могу сказать. – пояснила она, заметив мою странную реакцию на ее слова. Поддерживающе сжала мое предплечье, размеренно стуча каблуками по плитке офиса.

– Да, я все понимаю. – я искренне улыбнулась в ответ, закапавшись с головой в мысли о таком быстром появлении негативных эмоций внутри меня. Пробуждалась давно задушенная мной сущность? Ведьминская интуиция хотела что-то сказать? Или банальная усталость? Увы, я лишена возможности видеть будущее, как некоторые ведьмы. Мои способности заключались в сильных заклинаниях и зельеварении. А это значило, что доверять своему внутреннему чутью я могла не на сто процентов. Поэтому и при мыслях об этом странном чувстве в голове был чистый лист и пустота.

Одновременно с Викторией мы вошли в небольшой конференц-зал. За овальным столом посередине комнаты уже собрались все отделы архитектурного агентства, оставив только два свободных места – одно во главе стола для Виктории, второе рядом с архитекторами для меня. Я направилась прямо к нему, словила на себе неприязненные взгляды коллег. Одна из причин, почему я предпочитала работать из дома. Айлин Барлоу – архитектор-реставратор, попавшая в агентство через связи своего отца, по мнению большинства сотрудников. Они никак не могли понять, как я, «только что» закончившая университет, попала в такую крупную фирму. Очень иронично, учитывая, что моего отца не стало почти сразу после того, как я вышла замуж. Видимо, профессионализм в нынешнем обществе ценился не очень сильно. Хотя, Виктория по возрасту была немногим старше меня и про нее я ни разу не слышала ничего подобного от коллег. Может, дело и не в возрасте вовсе? Или они просто напросто любили посплетничать.

Виктория остановилась около своего места, небрежно бросила сумку на столешницу из темного дуба. Я села на свободное место, поздоровалась с коллегами кивком головы. Они ответили тем же, хоть я и заметила их осуждающие взгляды. У них, что настолько жизнь не интересная? Сколько можно пялиться?

– Итак, коллеги. Понимаю, понедельник восемь утра, всем хочется спать. – начала объявление Виктория. Все заинтересованно подняли головы. – Собрать вас здесь не моя прихоть, мне тоже отлично работалось из дома. Но, чтобы до всех дошла информация в полном объеме, я собрала вас здесь. – она бросила взгляд на нескольких сотрудников, саркастически ухмыльнулась. – Берем блокноты, ручки, телефоны и записываем. Сегодня ровно в семь вечера всем быть по этому адресу. – на белой доске синим маркером нарисовался адрес. – Повторюсь, быть всем без исключения. Нашу фирму, возможно, выберут для участия в большом комплексе реставрационных работ, поэтому мы обязаны там присутствовать. Дресс-код вечерние платья для девушек, костюмы для мужчин. Надеюсь, никому объяснять не нужно. Вопросы? – Виктория внимательно оглядела зал, спустив очки на кончик носа. Сотрудники шокировано глядели на нее в ответ, переваривая информацию. Теперь понятно, почему она не написала это в общий чат и не сказала мне об этом на парковке. Но кто так вообще делал? Разве можно о таких мероприятиях говорить всего за несколько часов до начала?!

– Если вопросов нет, то можете расходиться. – женщина забрала сумку со стола, намереваясь выйти из зала. Чья-то рука взлетела в воздух.

– А как быть тем, у кого уже были планы на этот вечер? О таком не сообщают за несколько часов. – от уничтожающего взгляда босса даже мне стало не по себе. Парень в очках, поднявший вопрос нисколько не смутился, открыто смотрел на Викторию.

– На это мероприятие приглашение пришло вчера вечером на мою почту. Ты думаешь, что хозяин вечера захочет разглашения в СМИ? Вряд ли. – она замолчала, еще раз осмотрев комнату. – Было бы лучше, если бы я сообщила тебе об этом в час ночи? – Виктория выгнула бровь, уголок губ растянулся в едва заметной ухмылке, когда парень разочарованно поджал губы. Виктория утвердительно кивнула, но в дверях помедлила.

– Кстати, можете привести своего плюс один. – не дожидаясь реакции, вышла из зала. Я закусила губу. И ради этого я сюда ехала? Можно было сообщить и по телефону. Как найти платье, сделать прическу, да еще и успеть выполнить проект до вечера? Ладно, с начальством не спорят.

***

Удивительно, как погода сохранилась солнечной до самого вечера. Такси остановилось около огромного особняка за городом, что особенно сильно выделялся среди среднестатистических английских домов. Итан подал мне руку, помогая выйти из машины. Я осмотрелась, отмечая про себя искусную работу ландшафтного дизайнера – правильная рассадка кустовых роз, зеленых изгородей, коротко стриженый газон, подсвеченный в темноте бассейн, аккуратные дорожки, вымощенные бетонной плиткой и парковка из серого гравия, ведущая к стеклянной двери. Просто и со вкусом. Современный минимализм.

Я взяла жениха под руку, опершись на него, боялась споткнуться. Высокие шпильки так и норовили создать проблемы, явно сговорившись с мелкими камешками. Теперь понятно, почему можно было взять с собой плюс один – без поддержки уже давным-давно я бы пересчитывала гравий.

Виктория в обтягивающем фиолетовом платье, подчеркивающем ее пышные формы, что-то оживленно шептала симпатичному охраннику на входе, который старательно сдерживал смех, успевая пропускать гостей. Черные волосы начальницы аккуратным каскадом спадали по спине, а на лице красовались привычные очки в квадратной оправе. Женщина откровенно заигрывала с парнем, что не выдержал и широко улыбнулся, нырнув взглядом к ней в декольте. Виктория довольно рассмеялась, тронув мужчину за руку. Вот ведь! Только пришла, а уже обзавелась компанией на вечер. Хотя я была уверена, что это не единственный ее спутник на сегодня. И тут она не смогла пройти мимо одинокого мужчины. Мы подошли ближе, парень сверил мое имя со списком, пропустил. Виктория осталась на улице, сославшись на то, что ей нужно дождаться остальных. Но я то знала, что ей просто не терпелось заполучить номер мужчины.

Итан переложил руку мне на талию, когда заметил несколько заинтересованных взглядов, прикованных ко мне со стороны мужчин. Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя внутри, как женщина, от произведенного эффекта ликовала. Кто бы что ни говорил, а мужское внимание льстило. Все-таки все новое – хорошо забытое старое и изумрудное платье в пол шикарно подошло для этого вечера, подчеркнув цвет моих глаз. Волосы заколола на затылке, оставив несколько прядей свисать у лица, спасая свои обыкновенные кудри от сильного ветра, предвещающего ливень.

Мы остановились у мини-бара, я взяла бокал шампанского. Какой удивительный контраст – снаружи неприступная серая крепость, украшенная редкими деревянными вставками, а внутри много пространства, панорамные окна, светлые стены, белый мраморный пол и много зелени. Желтый свет от потолочных светильников делал помещение еще более теплым, а маленькие огоньки свечей на столиках с закусками, застеленных черными скатертями, придавали особый шарм и интригу. На небольшой импровизированной сцене в углу, наполовину скрытой пальмами в кашпо, музыканты виртуозно дирижировали настроением гостей, используя всегда актуальные скрипку и виолончель.

Впервые я вспоминала прошлое не через призму боли. Счастливые воспоминания из детства, когда родители водили меня на светские вечера, как я сплетничала с детьми из других аристократических семей, как меня впервые пригласил на танец будущий муж, как смеялась мама, кружась под руку с папой. И вся атмосфера этого вечера отдаленно чем-то напоминала мне те редкие счастливые воспоминания. Время, когда я была весела и беззаботна, не отягощена призраками прошлого.

Кажется, сегодня я даже была рада обществу. Слушать тихие светские разговоры, наблюдать за смеющимися мужчинами в идеально скроенных костюмах и смущающимися дамами в шикарных нарядах. Наслаждаться живой музыкой и дорогим шампанским в хрустальных бокалах на высокой ножке. Как бы тяжело ни было в душе, нужно обращать внимания на маленькие частички радости вокруг. Иначе можно просто сойти с ума.

Все внимание гостей устремилось к сцене, когда музыка плавно остановилась. Голос из колонок по периметру объявил о появлении хозяина дома. Присутствующие зааплодировали, когда на сцене появился высокий статный мужчина в белом костюме, лет тридцати. Белоснежные волосы зачесаны назад, а черные глаза, будто в противовес их цвету, отражали маленькое пламя декоративных свечей. Я следила за каждым его жестом, когда поняла кто он. Нервно сглотнула вставший в горле ком, пытаясь унять дрожь в ладонях и выровнять тут же сбившееся дыхание.

– Ноэль де Кавелье. – раздалось из колонок. Мужчина приветственно склонил голову. Затем музыка возобновилась, а загадочный хозяин дома присоединился к небольшой группе людей возле высокого столика. Я отвела взгляд, сделав большой глоток искрящейся жидкости из своего бокала. Ну почему все происходит именно так и именно сейчас?

– И все-таки не понимаю, для чего Виктория собрала вас здесь. – причитал Итан, покачивая хрустальный стакан в руке. Я отвлеклась от своих мыслей, силилась вспомнить, что он только что сказал. Слегка пожала плечами, сохраняя видимость участия. Хотя мысли мои были совсем не здесь и совсем не с ним. Они с завидной регулярностью возвращались к фигуре в белом костюме. И если бы не бокал в моей руке, то все гости уже любовались бы моими дрожащими ладонями.

– Не хочешь потанцевать? – я перевела тему, отвлекая жениха от своей рассеянности. Итан удивленно вскинул брови, будто я снесла несусветную чушь.

– Ты ведь знаешь, что я это терпеть не могу. – фыркнул Итан, опустошая стакан. Я нервно прикусила губу. И правда забыла, что он никогда со мной не танцевал. Вопреки возникшей неловкости, я расправила плечи. Итан оглядел пространство, кружащиеся в танце парочки. Я снова сделала глоток шампанского, приглушив слишком очевидную нервозность. Среди танцующих была и Виктория, чьи руки обвивали шею высокого мужчины в костюме. Кажется, для кого-то этот прием пройдет даже слишком хорошо.

В толпе искала хоть кого-то знакомого, но вместо коллег на глаза попался мужчина в белом. Он стоял совершенно один, опираясь локтем на фуршетный столик. Бледная кожа почти сливалась с костюмом и белоснежными волосами. Он словно призрак, явившийся по наши души. Я подняла взгляд, чтобы рассмотреть его лицо, но вместо этого мгновенно покраснела. Совершенно ледяные глаза смотрели прямо на меня. Я медленно отвернулась, будто так и было задумано и меня ни капли не смущало его внимание. Хотя еще так смущало! И не то, чтобы смущало, он смотрел так, будто собирался разделать меня на закуску и сервировать на этих самых столиках! Искала глазами Итана, как спасение от сложившейся ситуации, но он заинтересованно разговаривал с солидным мужчиной за соседним столиком. Возможно, это самое тупое, что я могла сейчас сделать.

В конце концов, он просто на меня смотрел. Может, у меня на лице пенные усики или след от клубники. С радостью бы зарядила себе по лбу вроде взрослая женщина, уже можно сказать, престарелая, а веду себя, как подросток. Я подошла к Итану, не нарушая дистанцию приватного разговора, просто обозначила свое присутствие.

– Извините, могу я украсть вашу даму на танец? – я вздрогнула, когда плавный голос с явным французским акцентом раздался между мной и Итаном. Недовольство на лице Итана ясно читалось, когда он повернулся к подошедшему хозяину дома. Но уже в следующую секунду мужчина легко улыбнулся и перевел взгляд на меня.

– Только, если моя дама этого захочет. Айли? – серьезно, блин? Надеялся, на отказ или мое согласие? Я обескуражено кивнула. Если сейчас откажусь, то с вероятностью сто процентов Виктория оторвет мне голову, даже не смотря на то, что она человек. И хоть я могла позволить себе не работать всю оставшуюся вечность, любимого, на данный момент, дела лишаться мне совсем не хотелось. Я неловко закусила губу, обхватив предплечье мужчины. Итан вернулся к разговору, когда мы удалились в центр зала. Как же я хотела избежать общения с ним. Хотя бы сегодня.

– Итак, месье де Кавелье, беспокоитесь о том, что мне известно кое-что интересное о вас? – иронично приподняла левую бровь, когда он подвел меня к другим танцующим. В ответ мужчина обхватил мою талию, взял за руку, прижав слишком близко к себе, окутав едва уловимым запахом горького шоколада. От этого жеста я вся покрылась мурашками, скинув с себя желание поежиться. Вместо этого заинтересованно подняла голову, норовя заглянуть ему в глаза. Но даже на каблуках едва доставала ему до подбородка. Мужчина легко улыбнулся, обнажив белые зубы, задумался. Я уже не надеялась на ответ. Такие как он редко раскрывали свои тайны.

– Не боитесь, что я раскрою вас? – равнодушно спросил хозяин вечера, оттолкнув меня, когда мелодия слегка поменялась. Затем легким движением притянул обратно. Я с вызовом заглянула ему в глаза.

– Никто вам не поверит.

– Как и вам. – резонно заметил он, и вместе с тем ладонь на моей талии ощутимо напряглась.

– Вы правы. Ни один человек в здравом уме не поверит в то, что вы вампир, а я – ведьма. – он заинтересовано поднял брови, а я победно улыбнулась. – Зато журналисты съедят любую зацепку, которая приведет их к загадочному пианисту из темноты. – мужчина искренне рассмеялся, словно я действительно сказала что-то смешное. Я засмотрелась на крохотный вертикальный шрам, пересекающий верхнюю губу. Поистине выглядел как хищник, затягивающий в свои сети любого, кто осмелится приблизиться.

– Какая проницательность, Айли. – съязвил мужчина. Я рассеянно хлопала ресницами. Мне не послышалось? Это прозвище придумал Итан и теперь все, кому не лень, так меня называли. Но так, это уже перебор.

– Для вас я мисс Барлоу или, на крайний случай, Айлин. – нарочито серьезно расставила границы я, угрожающе стиснув его ладонь. Вернее сказать, несколько пальцев, потому что моя рука по сравнению с его это просто попытка кролика одолеть слона.

– Совершенно согласен. – отозвался вампир. – Сокращать ваше имя просто кощунство. – он так неприкрыто льстил мне? Объяснения последуют? – Простите мне эти комментарии, но, во-первых, оно невероятно красиво, а во-вторых, я позволил себе вольность сделать некоторые выводы, когда ваш спутник вас так назвал. – моя бровь еще на месте? Потому что я уже начинала думать, что она от удивления покинула лицо. Этот вечер определенно вышел за все возможные рамки. – Вы поморщились, хотя старательно пытались это скрыть. Кстати, для вас я просто Ноэль.

– Я считаю это прозвище довольно милым. – зачем-то призналась я. В следующую секунду прикусила язык, понимая, как это могло прозвучать. Ноэль снисходительно улыбнулся, будто я несмышленый ребенок и ничего в этом мире еще не осознавала.

– Если ваш мужчина вызывает у вас чувство милоты, то это не ваш мужчина. Скорее песик. – подвел итог вампир. Чистой воды провокация. Наглая и бестактная. Что на такое вообще можно ответить? Выяснять отношения, теша свое самолюбие, явно не выход. Хотя я с радостью врезала бы ему. Но я только вздернула подбородок, непринужденно разглядывая танцующих.

– Что же, по-вашему, нужно испытывать? – скорее иронизировала, чем спрашивала серьезно.

– Любовь. Нежность. Страсть. – не задумываясь ответил вампир одновременно с тем, как затихла музыка. Ноэль нехотя отстранился, подставив мне локоть. Я обдумывала его ответ, пока мы шли к столикам с закусками. И ведь, правда, каким бы напыщенным и самовлюбленным он ни казался, я была с ним согласна. Почему-то спустя семь лет захотелось окунуться в анализ моих отношений с Итаном. Что-то иногда кричало внутри, будто тревожная сирена, которую я все время заглушала. И сейчас сделала тоже самое с этими мыслями, стыдливо опустив глаза в пол. Все-таки признаться в таком даже себе было тяжело. Особенно, когда такие мысли посещали после весьма интригующего танца с другим мужчиной.

Вампир остановился около пустующего круглого столика. Крохотные огоньки уже изрядно прогоревших свечей отражались целым пожаром на радужке его глаз, что сливалась со зрачком. Ноэль галантно поцеловал мою руку. Я проследила за жестом вежливости, совсем не популярном в этом веке. От места прикосновения его губ по всему телу побежали маленькие искорки, которые я старательно игнорировала. Но, кажется, реакцию своего тела заметила не только я. Вампир слишком хитро меня разглядывал. Я расправила плечи, сделав вид, что ничего не происходило. Ведь по факту ничего и не произошло. Может, я замерзла.

– Спасибо за танец, мадемуазель. Вы ни разу не наступили мне на ногу, годы тренировок? – ехидно спросил вампир.

– Скорее века. – дерзко улыбнулась в ответ я, прогнав подоспевшее смущение. Вампир тихо рассмеялся, взял бокал с подноса, проходящего мимо официанта.

– Чем вы занимаетесь, Айлин? – мужчина заинтересованно развернулся боком к залу, тем самым сократив расстояние между нами до считанных сантиметров. Я сфокусировалась на виде во двор, что открывался из панорамного окна. Изучающий взгляд вампира приковался к моему лицу, которое тут же залилось краской, создав естественный румянец, что так некстати выдавал мою странную реакцию на него.

– Я архитектор-реставратор. А вы, месье де Кавелье? – я повернулась лицом к нему, специально обращаясь по фамилии. Мужчина забавно сморщился, будто я наступила ему на ногу. На всякий случай, я опустила глаза, чтобы проверить. Нет, все оказалось в порядке. Его белые туфли все также чисты, как в первые секунды вечера. – Помимо потрясающей игры на фортепиано. – добавила я, рассчитывая на честный ответ. Интрига, аурой витала вокруг личности вампира, подначивала меня узнавать больше. Не каждый день же встречаешь настолько виртуозного музыканта, что одной мелодией мог залечить чьи-то душевные раны.

– Считаете мою игру потрясающей?

– И не считаю нужным это скрывать. Так я могу получить ответ на свой вопрос?

– Коллекционер, музыкант, владелец сети отелей. – перечислял Ноэль, чуть ли не загибая пальцы. Губы сами расплылись в улыбке, от наблюдения за тем, как вампир попал в тупик из-за моего вопроса. Он, правда, не мог вспомнить всех своих увлечений?

– Почему вы смеетесь? – я собиралась ответить, но возникший рядом Итан прервал меня.

– Айли, вот ты где! – Итан отвернул меня от вампира, потянув за локоть. Я нервно улыбнулась ему, проклиная себя за то, что забыла, что пришла не одна. Невеста года. Итан выжидающе спрятал руки в карманы брюк. Ноэль бесстыдно ухмыльнулся, наблюдая за моими жалкими попытками придумать ответ. А я мечтала провалиться сквозь землю, чтобы меня никто не трогал. Почему так неловко! Как хорошо, что у меня краснели только щеки, а не все лицо.

– Извините, это я увлек ее разговором, интересовался этапами реставрации поместья. – Ноэль мельком оглядел растерянную меня. – Я вас оставлю. – вампир склонил голову, прощаясь. Итан задержал взгляд на удаляющейся фигуре в белом. Я поежилась от исходящей от него злости, никогда она так открыто не плескалась в его глазах. Чтобы отвлечь, сплела наши пальцы в замок. Да уж, заварила, а теперь расхлебывать.

– О чем говорил с тем мужчиной?

– Не твое дело. – резко оборвал жених. Я обиженно отвернулась. Раньше он не позволял себе так со мной говорить. Итан тяжело вздохнул, притянув меня к себе за талию, зарылся носом в шею. – Это был чисто профессиональный разговор, извини меня. Не хочу тебя нагружать бессмысленной информацией. – он оставил на моем плече влажный поцелуй. Я дернулась, показательно отодвинувшись от него, молча кивнула, как бы показав, что извинения приняты, но еще не поняты.

– Едем домой. – предложила я, погладив Итана по плечу. После этих слов его мышцы мгновенно расслабились. Кажется, вечер быстро перетек из разряда удовольствия в хочу-лечь-в-кровать-и-уснуть. Может, Ноэль не просто вампир, а энергетический вампир?

Гравий шуршал под ногами, разрезая абсолютную тишину пустующего внутреннего дворика. Полная луна, что уже успела появиться, освещала землю под нашими ногами. Уже около машины меня окликнули. Я повернулась на звук, заметив спешащую к нам Викторию. Волосы разметались в разные стороны, грудь тяжело вздымалась из-за быстрого шага. Я вообще покину это место сегодня? Я оставила Итана, направившись навстречу начальнице. Как бы она не свалилась в своих любимых черных лодочках на высоченном каблуке. Иногда мне казалось, что Виктория в них родилась, и ее первым словом было «туфли». Женщина остановилась в метре от меня.

– Куда же ты так быстро сбежала, Золушка. – запричитала начальница, уперев руку в бок, когда, наконец, привела дыхание в норму. Я непонимающе ожидала продолжение разговора.– У меня для тебя новости. Послезавтра летишь в командировку.

– Что?

– Что «что»? Послезавтра самолет во Францию. Поступил заказ на оценку реставрационных работ, создание плана и макета. Для этого выбрали тебя, отказы не принимаются. – я шокировано открывала и закрывала рот, не находя слов. Серьезно? Франция? Почему я? Виктория молча ждала от меня реакции. А я тупо пялилась на нее, судорожно передвигая мысли в голове. Франция и я – самый отвратительный, ужасный, плохой и просто провальный вариант. С этой страной у нас никогда не было теплых отношений.

– Какие сроки? – глупо отозвалась я. Даже не знала, почему именно этот вопрос. Почему меня волновали какие-то сроки, а не то, что мне придется вернуться в страну, которая растоптала меня, где я буквально перестала существовать, где погибла моя семья, по чьим землям я сбегала от преследования охотников. Страна, которая уничтожила меня, а затем посыпала пеплом. И это будет первый раз за двести пятнадцать лет, когда я туда вернусь. Но, ни страха, ни паники, почему-то я не испытывала. Может, еще не до конца все осознала.

– Зависит от тебя. Но, думаю, до нового года управишься. Твое присутствие при самих работах не обязательно. – как на духу выложила Виктория. Я отрешенно кивнула, покачиваясь на месте. Слух уловил торопливые шаги позади меня. Итан. Как объяснить ему, что меня ждала командировка в другую страну на неопределенный срок? Как бы мне объяснить это самой себе для начала. Ведь тринадцатое ноября мне придется встретить там.

– Что-то случилось, Айли? – мужчина подошел к нам. Смерил Викторию оценивающим взглядом. – Вроде никакой информации по времени нахождения здесь не было. – презрительно выдал Итан, взяв меня за руку. Почему-то от этого жеста я передернулась. Сейчас была проблема посущественней его ревности и недовольства. Я не могла быть во Франции. Не могла!

– Верно, просто предупреждаю мисс Барлоу о предстоящей поездке. – строго ответила Виктория. – Билеты пришлю на почту. – добавила она, затем развернувшись на каблуках, ушла. Я зажмурилась, молясь, чтобы все произошедшее оказалось простым сном. Но открыв глаза, увидела перед собой разозленного Итана. К сожалению, это не сон. Плечи осунулись, готовясь к очередному выяснению отношений.

– Это правда? – нетерпеливо начал допрос Итан. Я сжалась подобно улитке, что при опасности пряталась в своем панцире. Вот бы обзавестись таким же.

– Да. – коротко подтвердила слова босса, развернувшись чтобы пойти к машине. Итан дернул меня за руку, что мгновенно отозвалась покалыванием.

– Откажись от этой поездки! – безапелляционно заявил жених. Я удивленно приподняла брови. Что-что, а работать мне никогда не запрещали.

– Почему я должна отказываться от своей работы? – стало не по себе от горящих яростью карих глаз. Впервые за семь лет я видела его настолько злым.

– Ты считаешь нормальным, что мы будем целых два месяца жить в разных странах? – прошипел он, сжав ладонь на моем предплечье. Я попыталась вырваться, но ничего не получалось. Итан держал слишком крепко.

– Это моя работа! – полушепотом ответила я, надеясь, что наши разборки не станут достоянием общественности. Какая муха его укусила? Настороженность, как предвестник страха, медленно поднималась во мне. И если бы у меня был панцирь, никто бы не вытащил меня оттуда.

– Я ведь говорил тебе, что ты можешь не работать. Зачем тебе это все? Оставайся дома. Рядом со мной. – я еще сильнее растерялась, когда злость Итана сменилась умоляющим шепотом. Молчание затягивалось. Нет уж, здесь я уступить не могла. Никак не могла. Это работа. Дело, которое помогало мне чувствовать себя живой. Многие люди только мечтают о том, чтобы попробовать разные профессии за жизнь. Я же не мечтала, я так жила.

– Но я хочу работать! – отбила я, но, кажется, сделала только хуже. Проснувшееся в нем спокойствие тут же сменилось яростью. Хватка на руке усилилась. Уверена, там останется синяк.

– Ты никуда не поедешь! – гневно вскрикнул Итан. Рука уже занемела от недостаточного притока крови к конечности. Приятное покалывание на кончиках пальцев другой руки отрезвило. Видела вселенная, что я этого не хотела. Мысленно принялась за восстановление в памяти защитного заклинания, выдергивая слова, словно нитки из старой ткани. Но громкий возглас, сбивший всю концентрацию, заставил отвернуться от жениха.

– У вас все в порядке? – я замерла, заметив Ноэля. Вампир подозрительно щурился, оглядывая руку Итана, держащую меня. Жених небрежно выпустил мое предплечье, почти оттолкнув меня. Почему-то я была уверена в том, что Ноэль видел всполохи искр на моих пальцах.

– Да, спасибо за беспокойство! – язвительно отозвался Итан, даже не пытаясь скрыть иронию в голосе. Я едва заметно кивнула вампиру, когда он вопросительно выгнул бровь.

– Давай поговорим об этом дома? – мирно предложила я, встряхнув головой. Почему-то сейчас идея выйти замуж не казалась такой хорошей, как полгода назад. Да и поведение Итана сильно изменилось. Раньше он искренне радовался за каждый мой успех на работе, а сейчас что? Каждый мой выход трогал его так сильно, что иногда я задумывалась о том, как часто люди скрывали свое настоящее лицо под маской радостного участия.

Глава 3

Комнату освещал тусклый свет уличных фонарей, едва достающих до второго этажа большого двухэтажного дома. Мужчина устало расслабил узел галстука, который отчего-то слишком сильно сдавил горло, расстегнул несколько верхних пуговок белой рубашки. Он вгляделся в панорамное окно, рассматривая мерцающие огни ночного города. Мысли, словно тараканы среди еды, крутились в голове, сменяя друг друга, как калейдоскоп, постоянно показывая все новые и новые варианты. Но ни на одной из них не получалось сосредоточиться. Необъяснимая сильная тревога, не свойственная существу его порядка, после встречи с одной загадочной особой так и тянула на эмоциональное дно, возвращая из глубин многовековой души то, что закопано там уже давно.

Память услужливо подкидывала то ее полыхающие злостью необычные глаза, то тихий заливистый смех, то, как открыто она говорила о своих чувствах и эмоциях. Айлин Барлоу. Она ведь ничего не помнила. Не помнила его причастность к своему прошлому. Не знала всей правды. А если когда-то узнает, то в рядах многочисленных врагов Ноэля де Кавелье появится одна из сильнейших ведьм своего времени. Потому что такого она никогда не простит. Да и никто бы не простил.

Вампир тяжело опустился в кресло, не отрывая взгляда от города. Подпер подбородок рукой, словно вся тяжесть шести столетий разом опустилась на его плечи. Вот бы найти хоть одну здравую мысль среди множества абсурдных идей, посещавших его голову. Отвлечься от безрассудных воспоминаний, выбраться из этой паутины задумчивости. Но все жалкие попытки сводились к вечеру и тому, как тот парень обращался с ней. Кто вообще так общается с женщинами? Мужчины в этом веке вообще не умели вести себя или это штучный экземпляр?

Верхние клыки удлинились, начали зудеть, волна раздражения прошлась по телу. А горло свело судорогой, как от сильной жажды. Но вампир игнорировал это ощущение, потому что только недавно утолил голод первой отрицательной кровью. Воображение подкидывало красивые картинки того, как он сворачивает голову мальчишке, успокаивая свой гнев.

Интересно, ведьма рассказала жениху правду о себе? Задался вопросом вампир, чтобы отвлечься от жажды убийств и крови. Вряд ли. Иначе тот не позволял бы себе таких вольностей. Да и исчезнуть проще, когда никто не знает всей правды. А еще эти современные люди думали, что нечисть существует только на страницах книг и, скорее всего, приняли бы за сумасшедшего того, кто прямо о себе заявит. Коварная усмешка растеклась по лицу вампира, делая его угрожающе прекрасным. Хитрая женщина. Чудовищное сочетание – ум и красота.

Ноэль прикрыл глаза, откинув голову на спинку антикварного кресла. Желание выпить с каждой секундой разгоралось только сильнее, превращая игнорирование этой жажды в пытку. Каждая клеточка его тела горела, казалось, адским огнем, а черные вены, проносившиеся по телу, будто перегоняли не кровь, а кислоту. Срочно требовалось вино и, желательно, побольше. Хотя бы поможет сосредоточиться. Едва заметный взмах руки, дворецкий сразу же побежал выполнять поручение.

– Спасибо, Андрес. – темноволосый мужчина в стандартной форме сотрудника оставил стакан на маленьком стеклянном столике, удалился, оставив хозяина в одиночестве. Ноэль еще глубже задумался, отстукивая лишь один ему известный ритм по кромке стакана. Как рассказать всю правду Айлин и не стать ее врагом номер один? Больше не хотелось хранить все эти тайны в себе. Пришло время искупить свою вину. Даже если за это ему придется умереть. Потому что Айлин Барлоу убьет его сразу, как только память подкинет нужные воспоминания. Однако существо вампира было пропитано решимостью все исправить.

В звенящей тишине раздался короткий писк пульта управления. Ставни на окнах медленно поползли вниз, прервав поступающий в комнату свет. Пространство погрузилось в полную темноту, точно такую же, как жила в сердце вампира вот уже шестьсот лет. Впервые за долгое время, его мучила совесть, гоняя по телу давно замерзшую и остывшую кровь.

***

Я бросала вещи в чемодан, игнорируя прожигающий взгляд Итана, развалившегося на просторной кровати, направленный мне в спину. Такое ощущение, что сейчас он прожжет во мне огромную дыру, сопоставимую с размером его несогласия с моим решением. Я непринужденно складывала свитера, отбрасывая мысль о том, что мне пришлось упрашивать его целых пять часов. Доносить важность этой поездки, прибегать к манипуляциям и придумывать работающие аргументы.

Пальцы железной хваткой вцепились в свитер, а затем он остервенело полетел к остальной груде вещей. Не то, чтобы я хотела возвращаться во Францию, но внутри было четкое желание сбежать. Побыть наедине с собой. Может, прийти к какому-то решению.

Почему я просто от него не ухожу? Век, в котором я родилась, не предусматривал разводов и расставаний. Там женщина должна была делать все, чтобы сохранить отношения. И сколько бы я ни жила, привыкая к современному устройству мира, в душе оставалась все той же девушкой, которую выдали замуж в восемнадцать лет за мужчину намного старше ее. Девушкой, для которой первостепенной задачей было рождение детей и сохранение семьи. Сначала семья, потом ты – именно так жили женщины в то время. Всем было плевать на их усталость, желания и мечты.

Мне еще очень повезло, мой отец был ученым и дал мне хорошее образование, научил читать и писать, дарил научные книги. Да и в целом я была образованнее, чем многие девушки из знатных семей, которых учили разве что ублажать мужчин, строить козни и придумывать интересные сплетни. Может, поэтому меня и заподозрили в ведьмовстве. Слишком сильно отличалась от других женщин.

– Сколько точно продлится твоя командировка? – Итан легко подорвался с кровати, перехватив бегающую по комнате меня. Я обняла его в ответ, унимая внутреннюю тревогу, преследующую с прошлого вечера.

– Точно не знаю, как закончу с проектом. – пожала плечами, воспроизводя в голове список нужных вещей.

– Я буду скучать. Прости, что так резко реагирую на все, просто очень тебя люблю. – шепотом признался Итан, зарываясь носом в мои волосы. Когда он заглянул мне в глаза, я нежно его поцеловала. Передавая все свои чувства через мягкое касание губ, успокаивая больше себя, чем его. Я тоже буду скучать. Все-таки менять привычный образ жизни так резко и скоро не легко. Даже на несколько месяцев все равно не просто. Особенно с призраками прошлого, навещающими каждую ночь и явно желающими отыграться за каждую секунду, проведенную в самом дальнем уголке сознания.

Итан выпустил меня из объятий, позволив вернуться к сбору чемодана. Я зависла, когда в шкатулке с украшениями увидела кулончик, подаренный Сарой на мой день рождения. Нужно позвонить ей, предупредить, что ближайшие несколько месяцев мы будем общаться только по телефону. Сердце сжалось от тоски, казалось, только сейчас я начала понимать, куда мне придется вернуться. Устало опустилась на пол, прижав кулон к груди. Франция. Страна, где я потеряла все. Земли, на которых меня прокляли, обрекая на вечную жизнь. Кусочек планеты, где моей душе пришлось неоднократно умирать. Конечно, там уже все изменилось, прошло столько времени, я научилась с этим жить, научилась справляться. Но, что будет, если я снова там окажусь? Проснутся ли все эти воспоминания во мне? Смогу ли я снова пережить весь этот ужас? Как я вообще могла думать о себе? В любом случае, вселенная поведет меня по пути предначертанному, даже если он подразумевает боль, страдания и утраты, чтобы в итоге я оказалась там, где должна.

Молния чемодана с трудом застегнулась. Мне пришлось сесть сверху, чтобы она сошлась. Всего через несколько часов я буду сидеть в самолете, перечитывать любимую книгу в миллионный раз. Итан подхватил чемодан, вытащив его в коридор. Я переоделась. Потом Итан проводил меня до такси, сложил сумку в багажник. Тягуче долго целовал на прощание под недовольное ворчание водителя. Все до одури казалось забавным и каким-то нереальным. Напоследок жених чмокнул меня в лоб, закрыл дверь машины, когда я села на кожаное сидение. Помахала рукой в окно, когда, к большому облегчению водителя, наконец, назвала адрес аэропорта.

Странное предчувствие стянуло грудную клетку, едва мы завернули за угол. Я старалась не обращать на него внимания. Возможно, это просто грусть от тоски по дому. Еще не уехала, а уже скучала.

В городе кипела жизнь, огромные потоки машин куда-то спешили. Снова ощущала себя не принадлежащей к этому миру и времени. Невольно вспомнила прием вампира. Он ведь тоже родился не в этом веке. Как Ноэль чувствовал себя? Как жил с таким устоем мира? Нервы отчего-то натянулись, когда в памяти всплыли холодные руки на талии, непозволительная близость во время танца и ехидный разговор после. Этот вечер был какой-то другой. Не такой, как обычные вечера. Я будто бы проснулась от длительной спячки, смотрела на мир через мутное грязное стекло, а потом оно вдруг очистилось, и я разглядела все краски, оказавшиеся слишком яркими, но такими живыми. Как и я сама.

Толпа пешеходов на тротуаре безучастно следила за уменьшающимся таймером на светофоре. Никто из них не смотрел на меня, но я чувствовала чей-то взгляд. Похоже, мозг медленно, но верно катился к безумию. Оно и не удивительно, учитывая, что я уже давным-давно должна была присоединиться к своей семье. Но по воле случая, все еще ходила по земле.

Кэбмен остановил машинку у здания аэропорта. Я поблагодарила мужчину за рулем, расплатилась за поездку, оставив чаевые. Настраивалась на полет и возвращение на родину бывшего мужа. Навязчивый дождь то и дело норовил задеть. Тело покрывалось мурашками то ли от налетевшего сырого ветра, то ли от предстоящей встречи со страной, из которой я сбежала больше двухсот лет назад.

***

Необъяснимая тяжесть навалилась на плечи, голова разрывалась под натиском непрожитых эмоций. В ушах противно пищало, расщепляя мозг на клеточки. Я застыла посреди места выдачи багажа под мерное гудение конвейерных лент. Кто-то грубо толкнул меня в плечо, я, как неваляшка, качнулась в сторону. Провела трясущейся рукой по волосам, облизнув пересохшие губы, наконец, приходя в себя. Нашла свой чемодан среди сотни таких же. Схватила его за ручку, направившись к выходу из овального здания. Чемодан колесиками звонко отбивал ритм сначала по плитке внутри, затем по асфальту большой парковки, удерживая сознание на плаву.

Прохладный ветер трепал волосы, путая и без того непослушные кудри. Я зачесала эту гриву набок, проверила телефон, может, загадочный и опаздывающий водитель дал о себе знать. Судя по времени, он уже должен быть здесь. Но рядом со мной никого не было, и никто не звонил. Возможно, он опаздывал. Виктория ведь предупредила, что мне стоит ждать возле парковки, он сам меня найдет.

Я нервно притопнула ногой, поправила сползшее с плеча пальто. Написала сообщение Итану, прикинув, что звонить сейчас не самый лучший вариант. Итан мог быть на работе, а ждать, пока я окажусь на объекте слишком долго. Итан не любил ждать, да и, скорее всего, волновался, так что я поспешила успокоить жениха, написав короткое сообщение.

Машины сигналили, разъезжаясь в разные стороны автомагистрали, а писклявый голос объявлял о прибытии новых рейсов почти каждые три минуты.

– Мисс Барлоу, я полагаю? – на ломаном английском обратился ко мне мужчина. Я повернулась на звук, окинув подошедшего мужчину взглядом. Идеально скроенный костюм, темные очки, скрывающие глаза и наполовину брови. На вид не больше сорока лет. Ухоженные черные волосы, зачесанные набок, гладко выбритое лицо, прямой, я бы даже сказала, острый нос. Аристократические черты лица. Да я будто попала в фильм про шпионов!Но зачем ему очки, когда солнце уже наполовину ушло за горизонт, лишь немного освещая небо в розово-желтые тона? Мужчина подхватил мой чемодан, широкими шагами направился к припаркованной у пешеходной части машине.

– Как я могу к вам обращаться? – вежливо поинтересовалась я, когда мужчина участливо открыл мне дверь автомобиля. Широкие брови с сомнением сдвинулись к середине. Он явно сомневался, говорить мне или нет. Обидно, между прочим! Судя, по документам, которые я успела изучить во время полета, ехать до поместья около часа. Водитель закрыл за мной дверь, уселся на водительское сидение. Снял очки, заглянув в зеркало заднего вида, так что теперь я могла разглядеть карие глаза, украшенные мимическими морщинками.

– Андрес, мисс Барлоу. – я очаровательно улыбнулась, достав из сумки папку с информацией по проекту, когда Андрес нажал на педаль газа. Пробежалась глазами по выверенным компьютером строчкам, прикинув список вопросов, которые следовало задать в первую очередь. И, пожалуй, самый главный из них – на кой его загадочному хозяину понадобился архитектор-реставратор из Лондона?

– Если вы собираетесь задавать мне вопросы о хозяине или его планах, то я, к сожалению, не смогу на них ответить. – опередил мои мысли водитель. Я недовольно поджала губы, вернувшись к изучению информационной карты. Ответить он не может! А кто тогда может?!

За окном проносились нескончаемые поля с завядшими кустарниками, маленькие аккуратные домики, свойственные любому пригороду. Наблюдать за промелькивающими пейзажами в окне особого желания не было. Вряд ли там что-то изменилось, за исключением, может быть, пары зданий и проложенного асфальта.

– А о доме вам говорить можно? – иронично спросила я. Андрес, кажется, уловил сарказм, усмехнулся, из-за чего на лице появилось еще несколько мимических морщинок.

– О нем спрашивайте что угодно.

– Какая история у этого поместья? Как оно попало в руки к вашему хозяину?

– О, это очень занимательная история. Если честно, я еще и сам не до конца разобрался в этой истории. – бодро отозвался Андрес, выверенным движением включив поворотник. – Насколько я знаю, это фамильная ценность, но не хозяина, а предыдущих владельцев. В нем давно никто не жил, дом почти в полном запустении. Хозяин нашел объявление на сайте ценителей антиквара и коллекционеров. Знали бы вы, сколько там было старинной мебели! – искренне воскликнул мужчина. – Бывший собственник, видимо, такого щедрого жеста предков не оценил и продал сокровище почти задаром. – он замолчал, дав мне время уложить всю информацию в голове. Затем добавил. – Вам, как ценителю архитектуры, обязательно там понравится! Хозяин уже оборудовал несколько комнат по своему усмотрению, чтобы там могли разместиться архитектор и прислуга.

– Тут не сказано, в каком году было построено поместье. Это не так важно, но для полноты картины было бы неплохо это знать.

– Я вас понял. Об этом мы не нашли информации. Архивы были утеряны при сильном пожаре. Дом тогда почти полностью сгорел, его восстановили, но записи так и не смогли спасти. – не отрываясь от дороги ответил Андрес. Такое чувство, что он заучил текст и теперь просто осыпал меня фактами. Я откинулась на спинку, подняла взгляд на пролетающие мимо, увядающие под напором осени, поля,что казались смутно знакомыми. Рассеянно выпрямила спину, разглядывая местность. Нет, не просто казались и не смутно знакомые. Я бы сказала, очень хорошо знакомые и узнаваемые из-за деревянной таблички с названием виноградника, заваленной на бок. Поля, буквально окропленные моей кровью. Пазл мгновенно сложился в голове, недостающие детали возникли из памяти. Пожар. Давно никто не жил. Утеряны записи. Старые дома в этом округе почти все построены в восемнадцатом веке. И Андрес завернул на ухабистую, усыпанную дорожными камнями дорогу.

Холодок пробежался по спине, скрывшись за густотой волос на затылке. Такой вариант развития событий даже не рассматривался. Вернуться во Францию уже было страшно, сложно, тяжело, невозможно. Особенно после терзающих меня ночных воспоминаний. Но видеть места, где жизнь разделилась на две части еще тяжелее. Я мысленно готовилась к тому, что может быть еще хуже, если мои догадки верны и мы окажемся в поместье Даниэля. Нашем поместье. Я не зарекалась, но умерла бы прямо на его пороге. О да, это обязательно мне понравится.

Настрой работать улетучился. Это и не удивительно. Я до крови кусала губы, нервно поправляла одежду. Исподлобья наблюдала за мелькающими за окном улочками небольшого уютного городка. Ожидание давило на грудную клетку тяжелым грузом, спирало легкие и заставляло голову кружиться. Пожалуйста, пусть это все будет виной моей слишком развитой фантазии. Сквозь вычищенное до блеска стекло, вглядывалась в броские вывески магазинчиков, полуживые цветы в высоких прямоугольных клумбах, мощеные тротуары и чугунные фонари с кованными узорами. Деревья уже опустели, усыпав пожелтевшими листьями дорогу. Каждый день медленно, но верно память подкидывала мне все больше и больше воспоминаний. И я уверена, что с приездом сюда их станет только больше.

Впереди показалась развилка. Я буквально молила о том, чтобы Андрес не свернул направо. Мимолетная боль вернула ясность в мысли, когда я ущипнула себя за руку. Смотрела на панель управления, цеплялась ладонями за ткань юбки. Следила за руками водителя, сжимающими руль. Закусывала внутреннюю сторону щеки до металлического привкуса во рту. Тело напряглось, я вцепилась пальцами в колени, оставив полукруглые отметины от ногтей на бронзовой коже. Автомобиль медленно приближался к разделению дороги на две части, скрытые за частыми высадками дуба. Я стиснула зубы еще сильнее. Карие глаза Андреса появились в зеркале заднего вида, а затем руль, под предводительством сильных рук, повернул налево. Все в абсолютном порядке. По крайней мере, я убеждала в этом саму себя. Сделаю свою работу и спокойно вернусь в Лондон к привычной жизни.

Еще около десяти минут за окном мелькал одинаковый пейзаж. Все те же наполовину опустевшие дубы и пустые поля. Андрес уверенно управлялся с машиной. Мои волосы пружинками подпрыгивали на каждой кочке, а желудок, казалось, вот-вот выпрыгнет вместе с тем, что я успела съесть на завтрак. Наконец, Андрес нажал кнопку на маленьком пульте управления, скорее всего, от ворот. Значит, хозяин поместья уже позаботился и об этом. А мы скоро прибудем. Я заинтересованно вытянула шею, рассматривая как можно больше деталей в маленькое окно автомобиля. Старинные тяжелые кованые ворота, украшенные резьбой сверху, приветливо раскрылись в разные стороны. По полуразрушенному каменному забору вился плющ, уже откинувший листья и теперь огибал камни острыми ветками с шипами, придавая месту толику мистики и загадочности. Уже видела, как это можно будет использовать в проекте. Этакое снаружи жуткое и пугающее, а внутри уютное, согревающее своим теплом только владельцев и их гостей. На территории поместья, иногда встречались конусовидные кустарники и судя по выступающим корням из-под земли, лет им почти также, как мне.

Рот в удивлении приоткрылся, когда передо мной появилось само поместье. Не могла оторвать от него взгляд. Теперь с точностью могла назвать век постройки. Восемнадцатый. Оно уже было здесь, когда я переехала в дом мужа, который находился всего в паре километров отсюда. Последними здесь жила молодая чета Бернар. Прекрасная и счастливая пара, что было редкостью по тем временам. Я часто встречала Эллин на торговой площади. Девушка была такой образованной, что мы всегда находили общие темы для беседы. Ее мужа мне так и не представили, они переехали сюда за несколько месяцев до моего побега из страны. И как сложилась их жизнь после, я тоже не знала. Видимо, пожаром была уничтожена не только моя история.

Я вышла из машины, в нетерпении рассматривала дом, искала отличия от варианта из моей памяти. Но ничего не находила – тускло-желтый камень фасадов, два этажа, выступающие корпуса по бокам с небольшими балкончиками на втором этаже, арочные окна с ровными отступами друг от друга, серая крыша и белые лилии, загораживающие окна на первом этаже почти наполовину. Тот, кто работал над восстановлением поместья, хорошо потрудился, воссоздав его почти первоначальный вид. Этот дом, словно памятник, простоявший столько веков только ради того, чтобы напоминать о том, что у каждого существа есть прошлое. И просто так от него не откреститься.

– Он очарователен, не так ли? – спросил Андрес, подхватив мой чемодан. Я кивнула, не найдя подходящих слов, оглядывалась, впитывала уникальную, мрачную атмосферу этого места. Хоть у меня и будет много времени с ним наедине, первые ощущения никогда не врали.

Плоская подошва лоферов стучала по вымощенному тротуару, казалось, это единственный звук, который здесь раздавался, не слышалось даже дуновения ветра, качающего лысые ветки каштанов и вечнозеленые сосны. Полуразрушенный каменный бордюр, следующий вдоль тротуара, крошился маленькими камешками прямо на землю, переходя в такого же вида ступени, ведущие к двери с потрескавшейся на дереве темно-синей краской.

Андрес открыл дверь, пропустив меня вперед. Я отошла буквально на пару шагов от входа, ожидая, пока мужчина закроет дверь. Мне и правда предстояло много работы, учитывая то, как выглядели пыльные узорчатые полотна на стенах, опасно свисавшие в некоторых местах у побеленного потолка. Доски пола пронзающе заскрипели, когда Андрес прошел мимо меня дальше по коридору.

– Я покажу вашу комнату на время работы здесь. – произнес мужчина, призывая следовать за ним.

– Спасибо. – едва слышно ответила я, сложив руки за спиной. Андрес повел меня по длинному коридору, по обе стороны находилось множество закрытых дверей. Внутри, как и во дворике, полная оглушающая тишина, даже пугающая, только скрип досок под нашими ногами давал понять, что это место живо. Изо рта клубился пар, кожа покрылась мурашками, пальцы на руках неприятно покалывали, я сложила руки на груди, чтобы согреться.

– Эта комната одна из уже оборудованных. Вы остановитесь здесь. Можете, отдохнуть. – Андрес поставил чемодан возле большой деревянной кровати, стоящей посередине комнаты. Чинно сложил руки на животе, будто готовился произнести речь. – Позже я зайду за вами, чтобы провести экскурсию по поместью. Все в этой комнате в вашем распоряжении. Пока что прошу не выходить из нее. – он, действительно, решил произнести речь? Я недоуменно воззрилась на мужчину, едва ли не подрагивая от холода. – Некоторые места могут быть подвержены обрушению, поэтому настоятельно прошу оставаться здесь. – пояснил водитель и по совместительству дворецкий. И почему я сама про это не подумала?!

– Большое спасибо, Андрес. – произнесла я, подходя к большому окну, прикрытому прозрачной шторой. Мужчина коротко склонил голову, закрыв за собой дверь. А я смотрела на виднеющиеся из окна белые лилии, что так и заглядывали в комнату, любопытными тонкими лепестками, медленно увядающими под наступающим холодом. Потом плюхнулась на пружинистую кровать, закрытую по бокам прозрачным тюлем. Подложила руки под голову. Стоило бы позвонить Саре. Под длинные гудки разглядывала комнату – широкий письменный стол с выгнутыми ножками возле окна, зеркало в полный рост около массивного шкафа. Меня, что швырнуло в мой век? Канделябры на рабочем столе так вообще выводили из себя своим позолоченным блеском. А ведь мне еще почти два месяца здесь жить!

– Алло? – с другого конца неожиданно раздался сонный голос. Неловко прикусила губу, понимая, что разбудила ребенка.

– Привет, малышка.

– Айлин? Что-то случилось? – усталость в ее голосе мгновенно сменилась серьезностью.

– Нет, милая. Звоню узнать, как ты. Я тебя разбудила? – я улыбнулась, когда на том конце провода раздался протяжный выдох. Сара шумно упала на подушку.

– Я легла отдохнуть перед занятиями. – пробормотала девушка. – Мне сказали, что ты уехала.

– Да, появился внезапный заказ, поэтому не успела заехать попрощаться. – призналась я, поднявшись с кровати. Выглянула в окно, рассматривая узенькие тропинки сада, вдоль которых прогуливалась седовласая женщина в строгом черном платье почти до пола и белом переднике. Рядом вышагивал Андрес, сложив руки за спиной, участливо качал головой.

– Когда ты вернешься?

– Надеюсь, что скоро. Мне здесь не очень нравится, странное чувство.

– Смена обстановки всегда давит, Айлин. – чересчур серьезно подметила Сара, затем отвлеклась от разговора, отвечая кому-то. – В общем, мне уже пора. Скоро увидимся! Не забывай мне писать! – как скороговорку отчитала девушка, спешно сбросила звонок. И правда, смена обстановки давила. Непривычно находиться вне дома, лежать на кровати, к которой не привыкла, смотреть в окно и не видеть там привычного городского пейзажа. Да уж, устами ребенка глаголет истина.

В коридоре раздался приглушенный шум, будто упало что-то тяжелое. Я вздрогнула от неожиданности. Но любопытство тут же взяло верх, заглушив все благоразумные мысли. Я открыла дверь, просунув голову в появившуюся щель. Ничего, кроме полнейшей темноты. В голове бегущей строкой горящими буквами повторялась речь Андреса от том, что мне следует сидеть в комнате. Но что со мной может случиться? Я все-таки архитектор-реставратор и как выглядят потенциально опасные участки, знала.

В этот раз не было слышно даже моих шагов, казалось, даже сердце замедлилось, подстроившись под эту мертвую тишину. Солнце уже село, отрезав дом от естественного освещения внутри, делая атмосферу таинственной и немного пугающей. Полноценное электричество было только в комнатах, здесь же все освещалось фонарями, которых у меня еще не было. Поэтому двигалась я почти на ощупь, пока глаза привыкали к темноте. Дернулась, когда раздался еще один стук, на этот раз такой отчетливый, кажется, со второго этажа. Я пошла дальше, пытаясь отыскать лестницу, если она вообще сохранилась за столько-то лет без качественного ремонта. Надо будет закупить несколько прожекторных фонарей. Вдруг, я ночью решу подкрепиться или, как сейчас, пойти навстречу приключениям.

Мысли отвлекали от напряженного разглядывания полного мрака впереди. В один момент острая боль пронзила голову. В темноте я налетела лбом на что-то твердое и холодное. С тихим шипением приложила руку к месту ушиба, чтобы хоть как-то облегчить пульсацию прямо посередине лба. Замечательно, теперь, помимо чувства вины и кошмаров, меня будет мучить синяк на половину лица из-за встречи со старой стремянкой. Кто вообще ставит такое посреди прохода? Я подняла голову, сдерживая набежавшие от тупой боли слезы. А судя по особенно темному прямоугольному участку на потолке, стремянка заменяла лестницу на второй этаж.

Я вернула ржавую стремянку на прежнее место, сделав вид, будто мой лоб не целовался с ней минуту назад. Теперь подумывала вернуться в комнату, чтобы не найти таким образом еще какие-нибудь предметы. Уже развернулась, чтобы пойти назад, но со второго этажа снова раздалось постукивание, ритмичное, будто кто-то забивал гвозди, но слишком приглушенное, чтобы это оказалось правдой. Да и время не совсем подходило для такого занятия. Желание уйти пропало. Видимо, я тот самый любопытный человек из фильмов, который шел на звук, а не прятался в шкафу. Кстати, прятаться в шкафу идея тоже не очень – это первое место, где будут искать. Почему-то такие мысли даже успокаивали. Я поставила ногу на первую перекладину, проверяя устойчивость не внушающей доверие конструкции. Вроде держится. Ладно, если что, падать не так уж и высоко.

Под весом моего тела импровизированная лестница начала натужно поскрипывать. Не такая уж я и тяжелая! Выдержит. Наверное. Я поползла дальше, старательно игнорируя то, как страшно она раскачивалась. Видимо, ножка попала в одну из трещин в полу. Тьма в потолке так и маячила своей близостью к цели, поэтому спускаться и поправлять стремянку, чтобы со спокойной душой пролезть две оставшиеся ступени, не хотела. Неожиданно таинственный стук повторился. Я вздрогнула всем телом. Этого движения оказалось достаточно, чтобы разжать ладони и стремительно полететь вниз. Я закрыла глаза в глупой надежде, что это как-то убережет меня от переломов конечностей. Ведьминское бессмертие, к сожалению, от этого не застраховывало, мои кости такие же хрупкие, как у любого человека.

Словно в замедленной съемке. Медленно. С чувством. С толком. Со встречей с полом.С ожиданием гулкого стука моего тела о старый трухлявый пол, которого до сих пор почему-то не произошло. А до обоняния долетал едва уловимый аромат горького шоколада. Я поочередно открыла глаза. Это определенно не пол. Почти сливающиеся с тьмой черные глаза были направлены на мое испуганное лицо. И в них явно читался упрек. А я оказалась не на полу, потому что меня держали крепкие мужские руки. Я притихла, пытаясь прочесть непонятную мне эмоцию, скрытую за безмолвным недовольством. Вгляделась в засасывающую черноту, мгновенно поняв, кому эта темнота принадлежала. Такой редкий цвет глаз не забудется просто так.

– Ноэль?! – мои брови удивленно поползли вверх, когда с губ сорвалось имя вампира. Кажется, у меня тело работало быстрее, чем мозг. Мужчина невесело усмехнулся, продолжая держать меня так, словно я ничего не весила. Отчего-то волосы на затылке зашевелись, запустив по телу едва уловимую дрожь.

– Ох, мисс Барлоу, я ведь просил. – с сожалением произнес неожиданно появившийся рядом Андрес, окинув взволнованным взглядом место происшествия. Я дернулась, пытаясь освободиться от стальных рук вампира и оказаться на земле. Ноэль мгновенно распознал мой посыл, аккуратно опустил на пол.

– Извините, наверху что-то стучало, не хотела никого тревожить. – как нашкодивший ребенок оправдалась я, сложив руки на груди. Понемногу шок от произошедшего отступал на второй план, заставляя шестеренки в мозгу обрабатывать информацию в два раза быстрее.

– Итак? – повернулась к вампиру, напустив на себя серьезный вид.

– Итак? – повторил за мной Ноэль, точно так же сложив руки.

– Хозяин дома, я полагаю? – ехидно поинтересовалась я, разглядывая подранные обои на стенах. Он удовлетворенно кивнул.

– Наша встреча, конечно, должна была произойти не так, но этот вариант мне даже больше нравится. – усмехнулся вампир, сделав шаг ко мне. Я отступила, держа дистанцию. – Андрес уже рассказал вам обо всем? – отрицательно качнула головой.

– Я не успел, господин. – виновато влез Андрес, убирая руки за спину.

– Ничего страшного, я сам проведу мисс Барлоу экскурсию. – мужчина жестом отпустил дворецкого.

– Я принесу в комнату мисс обогреватель. – оповестил Андрес перед тем, как подчиниться приказу.

– Позволите? – обратился ко мне вампир, подставив локоть.

– Только если вы будете отвечать на мои вопросы, месье.

– Что же вас интересует?

– Во всей Франции не нашлось архитектора? – не сдержалась я. Вопрос, действительно, меня беспокоил. Это выглядело жутко нелогичным. Даже я знала, по меньшей мере, четверых экспертов во Франции.

– Таких нет. – безапелляционно заметил Ноэль, подойдя ко мне. – Идем дальше? – спросил мужчина, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. Я молча обошла вампира, направившись к арке справа от входной двери. Все-таки два слова совсем не объяснение.

Он пошел следом за мной, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Это самый несносный вампир из всех, что я знала. С силой наступала на прогнившие доски, но они, как специально, не издавали ни одного звука. Будто при появлении вампира все замерло.

– Гостиная. – произнес вампир за моей спиной, когда я завернула в проход. Потрясенно остановилась, рассматривая погрязшие в темноте детали – обои со стен сошли почти на половину, уродуя комнату видом старой отделки. Плешивый ковер, когда-то украшавший комнату, теперь беспорядочно валялся в углу, небрежно скрученный. В большие окна проникал лунный свет, освещая мрачные силуэты былой жизни – накренившуюся набок картину, позолоченные подсвечники, стоящие в ряд около дальней стены. Как можно было запустить здесь все до такого состояния? Это преступление против истории.

В растерянных чувствах вышла обратно в коридор, направившись в сторону открытой двери. Вряд ли это чья-то комната. В такое время она была бы закрыта, значит, либо это кухня, либо столовая. И почти угадала. Кухня-столовая. Ноэль остановился в проеме, наблюдая за тем, как я рассматривала помещение. Свет не включала, довольствуясь светом луны в окне. Кухню уже успели привести в порядок для удобной жизни – угловой кухонный гарнитур, верхние шкафчики, достающие до усердно выбеленного потолка, широкий островок посередине и стулья с высокими ножками, тесно придвинутые к нему.

Я обошла вампира, возвращаясь в темный коридор. Главное, запомнить, где стоит стремянка и обходить то место. Хватило мне поцелуев в ночи с неодушевленными предметами. Темнота, может, и друг молодежи, но я-то уже давно не молодежь!

По памяти направилась в сторону своей комнаты. Вампир вмиг оказался рядом, подстраиваясь под мой темп ходьбы. Я молчала, делая вид, что не замечала его. Но почему-то хотелось услышать что-нибудь. Как бы он не раздражал, Ноэль был интересным собеседником. Да и интересно было узнать настоящую причину моей командировки. В то, что я единственный хороший специалист верилось с трудом. Не потому что у меня низкая самооценка, а потому что я знала многих архитекторов в Париже намного выше моего уровня.

– Это комната Андреса, если понадобится его помощь, то обычно он сидит там, если не занят делами. – указал на дверь Ноэль. Я скупо кивнула, продолжив идти. Экскурсовод из него получился не очень хороший, если честно. Я бы сказала, неразговорчивый. – Это моя комната и кабинет, если понадоблюсь. Я бы пригласил на чай, но боюсь, у меня не убрано. – с наигранно виноватым видом произнес вампир, покачав головой, будто ему и правда жаль. Я фыркнула, закатив глаза. Больно надо. Прямо-таки спала и видела, как бы оказаться у него в комнате. Возможно, если бы я была безумной фанаткой его музыки, лет на -дцать моложе, а еще свободной от обязательств невесты, то оно бы так и было. Но в реальности я пошла дальше, оставив вампира на несколько шагов позади, когда он поправлял шнурки на кедах.

– Раз уж мы живем вместе, думаю, стоит перейти на «ты»? – мирно предложил Ноэль. Кто же так шутит в наше время? Старательно игнорировала его «высокоинтеллектуальный» юмор, хотя внутренне предложение приняла. Работать будет удобнее без официоза и статусов. Все-таки, когда на плечах висит рюкзак набитый инструментами, а руки заняты тем, что в этот рюкзак не влезло, гораздо проще кричать одно имя, чем выговаривать фамилию и каждое слово с приставкой «вы».

– Вы молчите, потому что ждете более детальных ответов или напрашиваетесь на комплименты? – ехидно крикнул Ноэль мне в спину. Я резко остановилась, гневно сжав руки в кулаки. Что он себе позволяет?

– Читаешь мысли? – заодно обозначила свой ответ на его предложение, чем раньше привыкну, тем лучше. Обернулась, в полной темноте ища его глаза. Так и хотелось подловить его на чем-нибудь неловком! Но он лишь спрятал руки в карманы брюк, легко пожав плечами.

– Среди нас только существа твоего порядка могут это делать, ведьмочка. – беззаботно отметил мужчина. Я разозленно сделала шаг вперед, кинув на него полыхающий яростью взгляд. Как можно было вывести меня всего за несколько секунд?! Я остановилась, когда вампир примирительно поднял ладони. – Прошу прощения, видимо, я вел себя неподобающе. – моя бровь вопросительно выгнулась, рассматривая фальшиво задумчивый вид Ноэля. Как же он раздражал! – Судя по твоему неудовлетворенному лицу. – что? Сейчас я бы с радостью взвыла. Еще ни разу не встречала настолько бестактного существа. Что он себе позволяет!

– Оно вполне удовлетворенное! – гаркнула я, направившись к двери в комнату, которую мне выделили. Ну да, ничего лучше придумать не смогла. Но кого он из себя возомнил?! Самодовольный индюк!

– Очень сомневаюсь! – донеслось мне вслед. Если я сейчас открою рот, то определенно выдам что-то похуже предыдущего ответа. Тяжелая дверь в комнату легко поддалась, затем глухо захлопнулась. Я обессилено упала на кровать лицом вниз. А ведь с ним еще работать! Ну почему все пошло через одно место? Почему именно этот невыносимый не человек?

Глава 4

Я наблюдала за небольшим обветшалым домом на краю поселения. Осень уже готовилась смениться зимой – кое-где растения покрылись инеем, но мне совершено все равно. Даже босиком я не чувствовала холода. Душа болела намного сильнее. Знала, что тело мое излечится, стоит только выпить нужных отваров. Конечно, если мне эта жизнь нужна. Без зелий оно могло не выдержать и сломаться, отправить мою душу на тот свет. Пожалуй, этот вариант был самым лучшим.

Скоро настанет рассвет. Темнота ночи постепенно отступала. У меня была пара часов, чтобы осуществить задуманное. Сделать хоть что-то, чтобы уменьшить боль внутри. Отомстить за них.

Я распахнула глаза, пыталась отдышаться, сбросить с груди невидимый балласт. Снова оно. Прошлое, за которое я никак не могла себя простить. Но сейчас ощущала в груди лишь сосущую пустоту. Не было сил плакать, переживать, думать о причинах появления этих снов. Но и отпустить было тяжело. Оторвать целый кусок души и оставить его где-то позади, чтобы идти дальше слишком сложно. Это то же самое, что отказаться от себя. В прошлый раз, когда меня мучили кошмары, целый ковен ведьм, борющихся с охотниками, был полностью уничтожен. По моей вине, как предводителя, погибло много ведьм, когда я не разглядела предателя среди своих приближенных.

Я перекатилась на бок, рассматривая пасмурное небо, виднеющееся из окна. Совсем не хотелось вылазить из-под теплого одеяла, как и встречаться с обитателями поместья. В особенности с одним черноглазым чудищем. И почему все то, о чем я не горела желанием думать по утрам, лезло в голову именно после пробуждения?!

Устало закатила глаза, откинув пуховое одеяло. Тело мгновенно покрылось противными мурашками из-за окутавшего со всех сторон холода. Опустила ноги на пушистый прикроватный коврик, пытаясь как можно быстрее оказаться у чемодана с одеждой. Сейчас бы с радостью нацепила на себя все свитера, которые с собой сложила, чтобы хоть как-то уменьшить дрожь. Принесенный Андресом обогреватель не особо спасал – полностью каменной комнате было нужно время, чтобы хорошо прогреться. Особенно, когда температура за окном каждую ночь стабильно понижалась на несколько градусов, а суровый ветер задувал сквозь щели в окнах, словно вой голодных волков.

Спешно натянула на себя оливковые брюки и теплый вязаный свитер. Тело почти мгновенно расслабилось, ощутив себя в относительном тепле. Следом достала резиновые сапожки, если пойдет дождь, то это самая лучшая обувь, чтобы шарахаться по саду с инструментами наперевес. Вышла из комнаты, снова оказавшись в пугающей тишине, окружающей каждый угол поместья. Даже днем эта мрачность не отступала. Это, что свойственно всем домам, где обитали вампиры? У них там какой-то кодекс? Вроде как – сделай свое жилище максимально тихим и будет тебе счастье. Злобно усмехнулась неожиданной фантазии о том, как Ноэль с умным видом подписывает договор о покупке дома, где есть пункт об обязательной тишине внутри и абсолютной мрачности снаружи.

В коридоре усердно вспоминала какая из многочисленных закрытых сейчас дверей вела в обитель вкусных запахов и набитого живота. Хотя желудок в данный момент просил только крепкого кофе. Андрес и та женщина, с которой он прогуливался в саду – люди, а значит, кофе здесь сто процентов есть. Конечно, было бы славно, выбраться в продуктовый магазин. Без шоколадных кексов мне столько не прожить. Интересно, они знали о маленьком секрете Ноэля?

– Мисс Барлоу, доброе утро. – в узком проходе неожиданно возник Андрес, учтиво склонил голову. Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не вскрикнуть. По-моему я становилась излишне боязливой.

– Прошу, зовите меня Айлин. – неловко улыбнулась, все-таки нам придется жить два месяца под одной крышей, тем более, что я обращалась к нему по имени. Андрес учтиво кивнул, сделав приглашающий жест рукой в сторону одной из дверей.

– Мисс Барлоу. – начал дворецкий, нарочито серьезно сложив руки на груди. – Айлин, попрошу вас написать список предпочитаемых продуктов до обеда. Я отправлюсь в город за всем необходимым.

– Могу ли я сама отправиться за ними? – поинтересовалась я.

– Вам незачем напрягаться.

– Меня это нисколько не затруднит, тем более я хотела более детально изучить местность. Проникнуться атмосферой, так сказать. – неловко призналась я, будто это что-то странное. Но я всегда так делала на объектах перед тем, как приступать к созданию проекта. А еще я никому не доверяла выбор любимых кексов. Даже Итану, он все время их путал. Андрес нервно вздохнул, будто моя просьба принесла ему просто нереальный дискомфорт.

– Обговорю это с хозяином. – прекратил разговор дворецкий, открыв для меня дверь на кухню. Теперь, при дневном свете, из окна, наполовину скрытым шторой, виднелся двор поместья – широкий пруд, с увядшими на воде бледно-розовыми лотосами, лилии, заглядывающие в окно такие же любопытные, как в моей комнате. За светло-зеленого цвета островком посреди комнаты орудовала женщина, активно нарезая твердый сыр.

Я помялась у входа, не зная, куда себя пристроить. Женщина, ощутив мое присутствие, подняла голову. Тепло улыбнулась, усыпав лицо маленькими морщинками, указала рукой на высокий стул.

– Вам помочь? – спросила я, забираясь на стул. Рассматривала стоящую напротив женщину – седые волосы стянуты в низкий пучок, вчерашняя форма сменилась черными брюками и длинным кардиганом поверх тонкой блузки. Открытый взгляд, теплая улыбка, какая обычно бывает у бабушки, когда она угощает любимых внуков свежеиспеченным тыквенным пирогом, а потом достает конфеты и пирожные.

– Не нужно. Почти все готово.

– Как я могу к вам обращаться?

– Вивиан. – женщина радушно улыбнулась, отложив нож в сторону и унося разделочную доску. Я оглядела аккуратные матовые шкафчики в поиске посуды. Кофе просто необходим.

– Где я могу найти кофе? – бросила свои интуитивные попытки хоть что-то разузнать. Всегда проще спросить, да? Вивиан ничего не ответила, продолжив хлопотать возле раковины. Я даже не успела подумать о том, что она не расслышала мой вопрос, как передо мной возникла дымящаяся кружка с ароматным кофе и тарелка с сырными бутербродами на свежем багете. Недоуменно приподняла брови, с усилием отводя голодный взгляд от вкусно пахнущей выпечки.

– Кофе на голодный желудок жутко вредно, милочка. – объяснилась Вивиан, добродушно кивнув на кружку в моей руке. Мои щеки смущенно покраснели от проявленной…заботы?

– Спасибо. – ответила шепотом, сделав глоток из кружки. Вивиан пожелала мне приятного аппетита и оставила одну. Я откусила бутерброд с сыром, засмотревшись на лепестки в окне. А ведь белые лилии мои любимые цветы. Такая ирония, они во всем мире считались символом непорочности и чистоты, а тут ведьма, да еще и проклятая. А им, казалось, было все равно, какими их видят, они плавно покачивались в такт прохладному ветру, доживая последние дни.

– Кхм, кхм… – я вздрогнула, когда позади раздался чей-то кашель. Обернулась, заметив Ноэля облокачивающегося на дверной косяк. На лице красовалась привычная ухмылка, выделяя ямочку на щеке. Это выражение лица к нему приклеили? Растрепанные волосы спадали на лоб, создав этакую домашнюю небрежность в образе. Верхние пуговицы черной рубашки расстегнуты, а брюки в некоторых местах помяты, будто вампир только что встал с кровати. Вся та расслабленность, что была во мне, мгновенно исчезла с его появлением.

– Доброе утро. – бросила я, делая глоток кофе. Ноэль подозрительно прищурился.

– Кажется, ты хотела в магазин. – вампир выпрямился, хищной, обманчиво расслабленной походкой направился в мою сторону. Я нервно сглотнула, прикрыв покрасневшее лицо кружкой. Ноэль медленно приближался, убрав ухмылку с лица. Я застыла, отвечая на его пробирающий взгляд. Словно тонула в черных, как сама ночь, глазах. Следила за каждым его движением. Поистине опасное существо. Плавные, едва уловимые шаги. Слегка волнистые без укладки волосы. Инстинктивно отклонилась, когда Ноэль оказался настолько близко ко мне, что до меня доносился сладкий запах какао. Прерывисто вздохнула, когда вампир подался немного вперед.

– У тебя десять минут, чтобы собраться. – прошептал мужчина, забрав кружку из моих рук. Я спрыгнула со стула, запрокинула голову так, чтобы видеть его лицо. Ноэль вопросительно выгнул бровь. – Неужели уже передумала?

– Я думала, поедет Андрес, а я присоединюсь. – я пожала плечами, скрывая за напущенным равнодушием волнение. Ноэль уперся ладонью в столешницу, рассматривая мои покрасневшие щеки. Будто мне не двести сорок с хвостиком, а семнадцать.

– У Андреса нашлись другие дела, и он передал мне, что тебе очень срочно нужен продуктовый магазин. – я прикусила губу, кивнула. Раз Ноэль де Кавелье хочет поработать водителем, то, пожалуйста, я не против. – Жду во дворе через семь минут! – отбил мужчина, убирая кружку в раковину.

– Но ты сказал, что у меня десять минут!

– Уже шесть. – вампир включил воду, отсекая все попытки ему возразить. Что за наглость! Я топнула ногой, как маленький ребенок, у которого отобрали конфету. Никакой реакции, хотя, я уверена, что сейчас он ухмылялся. Когда стало понятно, что он ничего больше не скажет, я вышла из кухни. Нужно забрать сумку. Теперь передо мной стояла цель – оказаться около машины раньше Ноэля. Да, чистое ребячество. Но почему бы не поиграть на нервах у одного невыносимо древнего вампира? Это определенно поможет облегчить мою накопившуюся злость от общения с ним. Я быстро переставляла ноги, почти бежала, стараясь не обращать внимания на скрипучий пол. Признаться честно, постоянный скрип начал надоедать и мне хотелось скорее приступить к созданию проекта.

Я ворвалась в комнату, проверила в сумке наличие кошелька, закинула тонкий ремешок на плечо. Удовлетворенно улыбнулась, кинув взгляд на часы. В запасе еще четыре минуты. Направилась к выходу, воровато оглядываясь по сторонам. Конечно, идея чистой воды абсурд. Но, кто не рискует, тот не чувствует вкус победы. Во дворе никого не было. Только два автомобиля на пустой подъездной дорожке. Неужели получилось? Я опередила вампира. Можно занести это в список личных побед за вечность. Сдержала в себе порыв станцевать победный танец.

– Не меня ищешь? – раздался позади шепот, обжегший дыханием открытый участок шеи. На чистых инстинктах отпрыгнула вперед, машинально вскинув пальцы, отчего они начали тихо покалывать. – Успокойся, ведьмочка, поместье второго пожара не перенесет. – иронично заявил вампир. Я с удивлением обнаружила, что на кончиках пальцев заметны едва уловимые оранжевые искорки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.