Людмила Головина
Маленький Левиафан

1. Аврора

Девочку звали Авророй, и ей нравилось её имя. Родители объяснили, что когда-то, очень давно, люди представляли утреннюю зарю в виде прекрасной девушки, летящей по небу и проливающей из кувшина на землю капли росы. Они называли её Авророй. Одеяние девушки было золотым, как рассвет, и папа сказал, что имя «Аврора» происходит от старинного слова «Аурум» – золото. А мама показала картинку, на которой была изображена прекрасная Аврора. Вокруг неё разливалось золотое сияние.

– Поэтому, ты – наша золотая девочка, – сказала мама.

А ещё в звучании её имени Авроре слышался звук горна, доносящийся с высокой башни и оповещающий всех о начале нового дня.

Но была ещё одна причина, по которой Аврору так назвали. Дело в том, что родителей Авроры звали Алекс и Ариадна Аланс. Им очень нравилось, что и их имена, и фамилия начинаются с одной буквы. Родители считали это совпадение счастливым и решили, что и их дети тоже будут носить имена, начинающиеся с этой буквы. «Пусть это будет отличительным знаком нашей семьи», – говорили они.

Что такое счастье, начинаешь понимать только тогда, когда оно бесследно исчезает. Девочка Аврора жила как тысячи других детей и никогда не задумывалась о том, что такая жизнь – и есть счастье. У неё были игрушки, книжки, крыша над головой. У неё были весёлые праздники с подарками, у неё были подружки, с которыми было так весело! И, самое главное, у неё была родительская любовь.

В один ужасный день счастье исчезло из жизни Авроры. А начинался тот день очень даже замечательно. Накануне Аврора закончила третий класс. И у неё было всего две хорошие оценки, а остальные – отличные. Родители были довольны дочкой.

На следующий день было воскресенье. Семья собралась за столом, который был праздничным по случаю окончания учебного года. Было много улыбок, шуток, смеха. Речь за столом шла о том, как они проведут отпуск. Они поедут на море! Ура! Аврора так давно мечтала об этом! И родители наперебой рассказывали о тех радостях, что ждут их в тех удивительных краях. О тёплых ласковых волнах, то голубых, то зелёных, без устали одна за другой набегающих на золотой песок, на пёстрые камешки, на причудливые ракушки. И о стайках серебряных рыбок, мелькающих в этих волнах, и о медузах, неторопливо влачащих под прозрачным куполом вуаль щупалец, и о шустрых крабах, то здесь, то там пробегающих по кромке прибоя. И о пышной тропической растительности, и о роскоши и соблазнах восточного базара, о и маленьких уютных кафе на набережной, где подают мороженное ста сортов и экзотические фрукты…

Аврора слушала с раскрытым ртом. Неужели все эти вещи, как будто шагнувшие из волшебной сказки, существуют на самом деле, и она всё это увидит?

Но тут случилось несчастье.

2. Несчастье

Сначала Аврора ничего не поняла. Мама замолчала на полуслове и стала медленно сползать со стула. Папа успел подхватить её и на руках отнёс на диван. Он звал маму, тормошил её, затем стал брызгать водой, но все понапрасну: мама в себя не приходила и лежала бледная, безучастная и непохожая на себя. Аврору охватил ужас, она не могла ни сдвинуться с места, ни вымолвить ни одного слова. Наконец, папа схватил телефон, и вскоре комната наполнилась людьми, которые осматривали, выслушивали маму, присоединяли к ней разные приборы, делали уколы и вполголоса о чём-то то говорили. О чём, Аврора понять не могла. В комнате резко пахло какими-то лекарствами, и это был запах беды.

Наконец появились носилки, и двое понесли маму к выходу. И Аврора бросилась следом за ними. Тут папа как будто очнулся, заметил Аврору и на ходу сказал ей:

– Врачи пока не могут понять, что случилось с мамой. Они предложили забрать её в больницу, чтобы во всём разобраться и назначить лечение. Я сейчас поеду с ними, а с тобой попрошу посидеть тётю Агату (это была соседка). Я не знаю, когда вернусь, может быть даже и завтра утром. Не переживай, я уверен, что всё будет хорошо.

– Я с вами! – закричала Аврора.

– Нет, оставайся дома, в больнице маме ты всё равно помочь ничем не сможешь, только устанешь и, того гляди, сама разболеешься, – и снова повторил: – Всё будет хорошо.

Но хорошо не стало. Утром папа вернулся один, усталый и поникший.

– Понимаешь, дочка, – сказал он Авроре, когда она подошла к нему и заглянула в глаза, – понимаешь, у мамы оказалась серьёзная болезнь. Нет, не переживай, мама обязательно поправится, только… Только ей надо сделать операцию, которую у нас не делают, а там, где делают, она стоит очень дорого. У нас таких денег пока нет. Но ты не волнуйся, я их обязательно раздобуду. Маму прооперируют, и всё будет, как раньше. А пока мама будет лежать в больнице. Врачи сказали, что лучше всего будет сделать так, чтобы мама в ожидании операции спала. Это такой специальный лечебный сон, он пойдёт маме на пользу.

Сказав всё это, папа лёг на диван и отвернулся к стенке. Спал ли он, Аврора не знала, но она решила не шуметь и не беспокоить папу, хотя больше всего на свете ей хотелось расспросить его о том, что ещё сказали врачи.

Прошло сколько-то времени. Папа сел, и Аврора заметила, что глаза у него покраснели.

– Вот что, дочка. Мы должны сейчас поддерживать друг друга. Ты можешь помочь тем, что не станешь плакать и будешь терпеливой и самостоятельной. Мне сейчас придётся надолго уходить из дома, я ведь должен раздобыть эти деньги, чего бы это ни стоило. А ты будешь оставаться дома одна и постараешься научиться сама организовывать свою жизнь и не отвлекать меня. Я понимаю, ты ещё мала, но ты серьёзная девочка и сможешь стать моей хорошей помощницей.

– Я обещаю, папа – твердо сказала Аврора.

3. Где взять деньги

Это только кажется, что денег хватает всегда и на всё. Или наоборот, что денег всегда не хватает. Всё зависит от того, сколько и чего нужно человеку. Авроре казалось, что у неё в жизни есть всё, и стоит только попросить какую-то вещь, как она сразу же (или немножко попозже) обязательно появится. И Аврора не задумывалась, откуда берутся деньги на все эти замечательные вещи. Хотя, конечно, она знала, что папа, отсутствующий дома с утра до вечера, и трудится как раз для того, чтобы у них ни в чём не было недостатка. Папа был архитектором-реставратором. Это означало, что он, по его же словам, давал старым домам новую жизнь.

И вот сейчас оказалось, что деньги на мамину операцию раздобыть непросто. Из папиного заработка пришлось бы откладывать много-много лет, чтобы накопить нужную сумму. Кредит папе не дали, потому что он ещё не рассчитался с долгом за квартиру, в которой они жили. Родных у них не было, так уж сложилось. Богатых друзей – тоже. Продать было нечего. Старая машина – не в счёт, за неё много не дадут.

С каждым днём папа становился всё мрачнее и печальней. Аврора не знала, как ему помочь и, главное, как спасти маму.

Девочка целые дни проводила дома одна: соседка сказала, что у неё и своих дел полно, а Аврора уже не маленькая, за ней пригляд не нужен. Подружки кто куда разъехались на каникулы и даже в мессенджерах были доступны редко. Да и не хотелось сейчас Авроре заниматься пустой болтовнёй. Слишком тяжело было на душе.

Так прошло, наверное, дней десять. И вот, однажды папа пришёл поздно вечером в ином настроении, чем обычно. Он даже слегка улыбался.

– Дочка, нам, кажется, повезло, – сказал он Авроре. – Мне предложили очень хорошую работу. Пообещали, что если я её сделаю качественно и в срок, то получу приличное вознаграждение. Его почти хватит на мамино лечение. А самое главное, мой заказчик – очень богатый человек, имеет отношение к банку. И если моя работа его устроит, он обещал посодействовать с получением кредита. Я уверен, что справлюсь. Ничего сложного. Необходимо полностью отреставрировать дом до осени. Как уверяет владелец, дом, хоть и старый, но в хорошем состоянии, надо только провести отделочные работы, сохранив при этом стиль и дух эпохи. У меня достаточно и знаний, и опыта. Так что считай, что деньги уже у нас в кармане. Только бы он не обманул. Немного странно, что он предлагает такую сумму за рядовую работу. Правда, я уже третий реставратор, которого он приглашает. Те, что были до меня, почему-то не справились. Что-то там у них не заладилось. И заказчик этим обстоятельством раздражён. Поэтому он заявил, что если и я не справлюсь, то он мне не заплатит совсем ничего.

– Ты справишься, папа, – сказала Аврора.

– Я тоже так думаю. Теперь, вот о чём. Дом, над которым мне предстоит работать, находится далековато, из нашего города ездить каждый день не получится. Придётся жить там. И вот, надо решить один вопрос. Как быть с тобой? Ты же понимаешь, оставить тебя не с кем. Мне посоветовали отдать тебя на лето в какой-нибудь пансионат или скаутский лагерь. Но мне этого очень не хочется делать. Я всё время буду волноваться, хорошо ли тебе там, не случилось ли чего. И это будет отвлекать меня от работы.

– Я сама не хочу ни в какой лагерь, – вставила Аврора.

– Значит, остаётся одно: взять тебя с собой. Я ничего не знаю про те края. Это сельская местность. Там, кажется, даже никаких населённых пунктов поблизости нет. Только небольшой городок километрах в десяти, да какое-то село. И заказчик говорил, что там нет интернета и даже мобильной связи. Боюсь, тебе там будет скучно и одиноко. Я, хоть и буду рядом, но буду занят с утра до позднего вечера и не смогу уделять тебе много времени. Ну, что скажешь?

– Я поеду с тобой, папа. Я не буду тебе мешать. Я могу там читать, закачаю себе в планшет побольше книг. Только, а как же мама?

– По воскресеньям у рабочих будет выходной, а значит, и у меня. И я смогу навещать маму. На машине я буду успевать.

– Хорошо, – согласилась Аврора. – А когда мы поедем?

– Давай так: завтрашний день – на сборы, а послезавтра с утра выезжаем.

Аврора кивнула. И они начали собираться в дорогу.

4. Неприятная дорога. Неприятное место. Неприятные люди

Дорога до того места, где Авроре предстояло прожить какое-то время, возможно даже до конца лета, действительно заняла несколько часов. Аврора даже короткую поездку на автомобиле переносила плохо, а сейчас её так мутило, что она мечтала только о том, чтобы их путешествие побыстрее закончилась. Папа нервничал, переживал, что они могут опоздать.

– Нехорошо опаздывать, тем более в первый день. Что подумает заказчик? Решит, что я несобранный, необязательный человек… – время от времени бормотал папа, вглядываясь в незнакомую дорогу. Беспокоился он и за дочку, часто оборачивался и бросал на неё тревожные взгляды.

– Держись, Аврора, уже недалеко!

Местность вокруг была скучная, смотреть совершенно не на что. Ни городов, ни сёл, ни лесов. Бесконечное пространство поросшее пыльной травой. Нормальная дорога закончилась давным-давно, сейчас автомобиль прыгал по ухабам грунтовки. Аврора боялась, что эта болтанка вконец её доконает, и до места она не доедет.

Но, наконец, вдали появилась какая-то зелень и крыша большого дома.

– Ну вот, приехали! – с облегчением вздохнул отец. – И, кажется, даже не опоздали.

Высокие ажурные ворота были распахнуты. По ту сторону стояла машина, а около неё – несколько человек. Трое мужчин и женщина.

– Ещё пять минут, и вы бы опоздали, господин Аланс! – вместо приветствия заявил один из мужчин, с недовольным видом поглядывая на часы.

По тому, как он выглядел и как держался можно было безошибочно понять, что он здесь – самый главный. Высокомерный, и властный. И необыкновенно лощёный. Есть люди, умеющие выглядеть столь безукоризненно, что похожи не на обычных людей, а на картинку из модного журнала: ни одной морщинки на костюме, ни одного выбившегося из причёски волоска. Именно таким и был этот господин. Только на журнальных картинках персонажи, как правило, улыбаются, а этот господин хмурился и кривил губы. Двое других, очевидно его охранники, держались за его спиной и были почти незаметны.

– К делу! – заявил господин. – Моё время стоит очень дорого, я его не могу разбазаривать попусту.

– Прошу прощения, господин Му, – извинился папа. – Я впервые сюда добирался и не представлял, что дорога настолько плохая. Больше это не повторится!

– Дорогу, разумеется, в своё время я приведу в порядок. Но перед этим я всё-таки хочу убедиться, что в доме успешно проводится реставрация. Я и так уже много раз пожалел, что приобрёл это строение. Мне нужен был дом для проведения загородных приёмов. И тут как раз на торги выставили это здание. Я съездил, осмотрел его и решил, что для моих целей оно подходит. Понравилось мне и то, что все интерьеры и обстановка прекрасно сохранились, несмотря на то, что дому около двухсот лет и большую часть этого времени он простоял без жильцов. Вы, как специалист, понимаете, что бывает с брошенными домами, которые не отапливаются и долго находятся без хозяйского присмотра. Конечно, кое-что нужно было обновить и освежить, сохраняя при этом колорит эпохи, так сказать. Но ваши предшественники-болваны не только не справились с этой задачей, но и нанесли много вреда… А это что такое?! – прервал он сам себя, увидев выбирающуюся из машины Аврору. Она уже почти пришла в себя после изнурительной дороги.

– Не что, а кто, – возразил папа. – Это моя дочь Аврора.

– Мне не нравится, что вы принимаете такие решения без предварительного согласования со мной! Мы не договаривались ни о каких детях! Они вечно всё ломают и портят! В общем, я настаиваю, чтобы вы увезли ребёнка назад, домой.

– Я не могу этого сделать. Наша мама серьёзно больна. Она находится в стационаре. А девочка не может целыми неделями жить без присмотра взрослых. Она ещё мала для самостоятельной жизни. Оставить её мне не с кем. Обещаю вам, что Аврора даже близко не подойдет к дому и ни в чём не станет мне мешать.

Господин Му пристально поглядел на Аврору, как будто решая, можно ли ей оставаться рядом с домом. Но, видимо, понял, что большого вреда от её присутствия не будет.

– Хорошо, пусть остаётся. Но учтите, никаких дополнительных средств на её содержание я выделять не собираюсь. И доплачивать Лукреции на присмотр за ребёнком – тоже. Кстати, познакомьтесь – ваша прислуга Лукреция. Она из ближайшего села, которое километрах в пяти отсюда. В её обязанности входит приготовление пищи, уборка и мелкая домашняя работа. Если вам понадобятся другие услуги, вроде стирки, будете договариваться с ней сами. Рабочий день – с девяти утра до восьми вечера. Выходной – воскресенье. Лукреция здесь человек не новый, она прислуживала и вашим предшественникам. Вам, Лукреция, я напоминаю, что ваша обязанность – работа по дому, а не пересказ суеверных деревенских выдумок. Вам это ясно?

– Как не понять, чего уж там… – проворчала женщина, которую звали Лукрецией. И еле слышно пробормотала: – Святые угодники, ещё и ребёнка притащил.

– Что вы там шепчете? – строго спросил господин Му.

– Молчу, – отозвалась Лукреция.

– Это лучшее, что вы можете сделать – буркнул заказчик.

Около самых ворот стояло ещё одно здание: небольшой одноэтажный домик.

– Пройдёмте, – пригласил господин Му. – Это строение по документам именуется домиком привратника, хотя никакого привратника здесь нет, да и, возможно, никогда не было. Неказистое здание, потом я его, скорее всего, снесу. Тут вы будете жить. Рабочие будут ежедневно приезжать на автобусе. Расписание у них такое же, как у Лукреции. Так что, на ночь вы будете оставаться одни. Местность здесь пустынная, никаких посторонних людей не бывает. Но всё же, не лишним будет запирать на ночь ворота и двери домика, не говоря про основное здание. Да, чуть не забыл. Я бы вам не советовал бродить по территории усадьбы. Здесь всё удручающе запущено, разрослись сорняки и кустарники, и не поручусь за то, что здесь нет змей. В ваши обязанности не входит обустройство сада и водоёма. Позже я приглашу ландшафтного дизайнера и он всё сделает, как положено. Дорога к дому и пространство вокруг расчищены, так что вашу работу эти заросли не затруднят. Рабочих я нанял новых, с хорошими рекомендациями. Старые не захотели продолжать работу.

– Ещё бы… – пробормотала Лукреция.

– Лукреция, я вас, кажется, предупредил. Никому не интересны ваши бредовые рассуждения.

– Молчу, – снова пообещала женщина.

– Если вы со всем согласны, давайте подпишем договор. Мне вас рекомендовали как опытного и знающего специалиста. Но повторюсь. Если оговоренный объём работ не будет выполнен в срок и с хорошим качеством, вы не получите ничего. Если работа будет успешной, ваши услуги будут достойно вознаграждены.

– Я согласен, – сказал папа и поставил свою подпись под договором.

– А сейчас, – заявил господин Му, – мы пойдём, осмотрим особняк. Я вам покажу, что там учинили ваши предшественники.

5. На новом месте

И Аврора осталась наедине с недружелюбной Лукрецией. В своей прошлой жизни девочка привыкла, что все взрослые разговаривают с ней приветливо и вежливо. Некоторые, правда, кто её совсем не знал, начинали сюсюкать и обращаться с ней, как с неразумным младенцем. Ну, это те, кто совершенно не разбирался в детях! Но женщина, перед которой стояла сейчас Аврора, молча прожигала её глазами и взирала так, как будто видит не десятилетнюю девочку, а преступника, попавшегося с поличным.

– Ладно, пошли, – наконец изрекла она. – Отведу вас, барышня, в вашу комнату.

Что-то бубня себе под нос, она подхватила оба чемодана и зашагала вглубь помещения. Аврора семенила следом.

«Что они здесь все такие злые и раздражённые?» – гадала она.

Далеко идти не пришлось. Лукреция толкнула дверь, и они оказались в небольшой комнатке, всю обстановку которой составляли маленький диванчик и стул.

– Вторая комната поболее этой будет, – изрекла женщина. – Там, думаю, ваш папаша обоснуется. А вам и этой хватит. Ну, да ладно, не моё дело, сами разберётесь. Пошла я, работы полно. Если что надо будет, я на кухне.

И бормоча себе под нос:

– Мало мне забот, ещё и дитё притащили. В таком-то месте разве легко уследить? А случится что? Кто виноват будет? – Лукреция удалилась, с треском захлопнув дверь.

Аврора села на диванчик (он жалобно заскрипел пружинами) и задумалась. Немного порассуждав, она решила, что для спасения мамы стоит потерпеть, и она потерпит, и даже виду не подаст папе, как ей здесь не нравится. Лишь бы он побыстрее отреставрировал этот дом, получил деньги, и они смогли бы навсегда покинуть эти неприветливые места.

Аврора проверила свой телефон и убедилась, что здесь нет ни интернета, ни мобильной связи. Значит, с подругами не свяжешься. Заряда в телефоне осталось совсем мало, девочка поискала глазами розетку, но её не было. Лампочка на потолке тоже отсутствовала. Видеть дом без электричества Авроре ещё не приходилось, и это обстоятельство её озадачило.

Девочке захотелось осмотреть весь дом, уж больно он был необычным, совсем не похожим на их городскую квартиру. Соседняя дверь привела Аврору в комнату, чуть побольше той, куда определила её Лукреция. Здесь стояла кровать, небольшой столик со стулом, одну стену занимали пустые полки. Но здесь были и розетка, и лампочка под потолком. Аврора сбегала за зарядкой. Увы! Розетка была, а электричества не было! Загадок становилось всё больше.

Девочка вышла в коридор. В торце этого коридора виднелось какое-то помещение без двери, именно оттуда тусклый свет освещал коридор. И оттуда доносились какие-то звуки. Лукреция могла быть только там, и Аврора решила, что надо кое-что у неё выяснить, несмотря на неприветливость женщины.

Помещение было кухней. Но какой! Такие кухни Аврора видела только на картинках в книжках или в кино про старину. Весь угол занимала огромная печка, топка которой была открыта, и Лукреция как раз подбрасывала в неё полено. Из печки вылетел целый сноп искр, но все они погасли, упав на железный лист, прибитый на полу, около печки. Сверху печка была прикрыта чугунной плитой, а на ней шипели и плевались кипятком и маслом закопчённые кастрюли и сковородки. На столе посредине кухни лежали продукты, доски, ножи. Здесь готовился обед. Не было видно холодильника, раковины, не говоря уже о различной кухонной технике. Зато в углу стояла бочка с водой, а на табуретке – таз с грязной посудой.

Лукреция захлопнула дверку печи, распрямилась, засунула испачканные сажей руки под фартук и вопросила:

– Чего пожаловали, барышня? Проголодались? Обеда ещё нет, могу пока предложить хлеб с молоком.

Аврора отрицательно помотала головой, после дорожной болтанки о пище она пока не могла и подумать.

– Можно вас о чём-то спросить?

– Смотря о чём. То есть, спросить-то можно, да только не всегда нужно, – глубокомысленно и непонятно ответила Лукреция.

– Скажите, здесь есть электричество?

Женщина, казалось, вздохнула с облегчением. Она боялась другого вопроса.

– А зачем вам, барышня? Вроде, сейчас день, всё и так видно.

– Мне надо телефон зарядить. И планшет.

– Ишь ты! Раньше ружья заряжали, а сейчас телефоны! И зачем вам здесь телефон? Я в этом не разбираюсь, но слыхала, что нет от него толка в нашей глуши.

– На него можно фотографировать. А на планшете у меня книги.

– Чего только не придумают! Чудеса, да и только! Телефоном фотографируют! Да и что здесь фотографировать? Выбросьте это из головы, барышня! Место это… такое. Не надо ничего здесь делать лишнего. А насчёт электричества, так это к вечеру ваш папаша включит генератор, вот и будет у вас свет. А днём нечего горючее переводить!

– Какое – такое место? – заинтересовалась Аврора.

– Уж такое! Сказано мне молчать, вот и молчу. А папаша ваш зря вас сюда привёз! Не место дитю здесь!

– Госпожа Лукреция! Можно я вас попрошу: зовите меня по имени, а не барышней. Меня зовут Аврора. И на ты, мне ведь только десять лет.

Лукреция взглянула на Аврору и неожиданно улыбнулась.

– Тогда уж и ты меня зови просто Лукрецией, без «госпожи». Какая я госпожа, простая баба деревенская! И вот что ещё. Чего я скажу – слушаться! Если хочешь целой и невредимой остаться.

– Ладно.

Авроре очень хотелось расспросить, что же ей угрожает в этом «таком» месте, но она решила не раздражать Лукрецию, а узнать всё постепенно. Здесь была тайна, а тайна всегда влечёт к себе.

– А сейчас, ступайте, барышня,.. ступай Аврора отсюда, а то испачкаешь своё городское нарядное платьице в золе, да в саже, мне же потом стирать.

Аврора покинула кухню и вернулась в свою комнату. Надо было организовывать жизнь на новом месте. Аврора достала пауэрбанк и подсоединила к нему телефон. Хорошо, что она захватила его с собой. А вечером папа включит этот самый генератор, и всё будет в порядке. Потом она сняла с себя платье, в котором приехала. Шкафа не было, и она повесила платье на спинку стула. А сама переоделась в джинсы и футболку, которые, по её мнению, больше подходили к теперешней обстановке. Потом Аврора немного поглядела в окно, где виднелся силуэт дома на фоне хмурого неба. Дом как дом. Серое двухэтажное здание с башенкой, прилепившейся сбоку. Высокая крыша, узкие окна. Ничего особенного. В городе, где жила Аврора, были дома в сто раз красивее этого. Но господину Му приглянулся именно этот дом, находящийся в несусветной глуши, и вот теперь отец Авроры должен превратить его в уютный красивый особняк для того, чтобы господин Му мог принимать в нём своих друзей. Папа сумеет! Аврора верила – всё получится, у них появятся деньги, маму вылечат, и они снова заживут той прекрасной жизнью, которая была у них совсем недавно.

Тут Аврора увидела отца и господина Му, направляющихся от особняка к их домику. Она выскочила в коридор и услышала конец разговора.

– Мы обо всём договорились. Автобус с рабочими прибудет завтра утром. Прошу обеспечить им фронт работ. Все расходы в разумных пределах будут оплачены. Держите меня в курсе дела. Я, в свою очередь, периодически буду контролировать ход работ. Желаю успеха.

После этих слов раздался звук отъезжающего автомобиля.

Через минуту папа уже сидел на диванчике рядом с Авророй.

– Я вижу, ты уже обживаешься на новом месте. Молодец, дочка. Я думаю, всё будет хорошо. Работа, я уверен, будет выполнена в срок. Ничего сложного. Возможно в доме от сырости присутствуют споры грибка, вот они-то и портят всё. Сделаем анализ, обработаем фунгицидом, вот и решение проблемы. Ну а сейчас, я немного поработаю с документами, потом пообедаем, и отдыхать! Да, Аврора, вот что. Пообещай мне, дочка, что не будешь гулять по саду и, особенно, заходить в большой дом. Сад сильно зарос, там могут быть ядовитые растения, да и змей, говорят, здесь видели. В особняке тоже сейчас небезопасно, всюду строительные леса, инструменты, можешь пораниться. А мне сейчас надо, чтобы с тобой всё было хорошо. В этом твоя помощь. Понимаешь?

Аврора кивнула. Жизнь на новом месте рисовалась скучной и неинтересной. Остаётся только тайна… Если только она действительно есть.

6. К чему приводит непослушание

Целая неделя прошла с того дня, когда Аврора впервые оказалась в этом месте, отгороженном от всего мира высокой чугунной оградой. И это было поистине необычное место. Во-первых, вся территория заросла непроходимым бурьяном. Снаружи ограды росла только самая обычная трава, а здесь было прямо какое-то буйство зарослей, почти как в джунглях. Во-вторых, здесь всегда была плохая погода. Ну нет, не совсем плохая но и не такая, какой положено быть летом. Солнце почти не показывалось из-за туч, если случался дождь, то это был не весёлый летний ливень или даже гроза, а скучный, моросящий, холодный дождичек, как будто на дворе стояла поздняя осень. От этого Авроре было грустно, и грусть её усиливалась ещё и от того, что у папы явно не ладились дела. Нет, он, разумеется, говорил, что всё хорошо, что просто надо разобраться в причинах неудач, но… За неделю уволилось четверо рабочих, и Аврора слышала, как один из них в сердцах орал, что его жизнь ему дороже любых денег, и находиться в доме, где явно нечисто, он больше не собирается.. Папа ответил ему, что не надо все неприятности валить на козни неких потусторонних сил. Рабочий ничего не ответил, только сплюнул себе под ноги и удалился. А Лукреция, присутствовавшая при этом разговоре, пробормотала себе под нос что-то про «про́клятое место».

Ещё Аврора подслушала (случайно, совершенно случайно! Просто домик был слишком мал, невольно все разговоры были слышны), как папа уговаривал Лукрецию работать у них и по воскресеньям. Собственно и не работать, а просто посидеть с Авророй, пока он будет ездить проведывать маму в больнице.

– Почему бы вам не брать дочку с собой, господин Аланс?

– Аврора плохо переносит поездки на автомобиле, а дорогу в оба конца в один день ей просто не выдержать, особенно по такой дороге.

– Зря вы вообще её сюда привезли. Разве это место для малого ребёнка?

– Я всё понимаю, но у меня не было другого выхода. Наша мама лежит в больнице. У неё тяжёлое заболевание, и нужны деньги на операцию. Никаких родных у нас нет, так уж вышло. Не отдавать же мне дочку в приют!

– И то лучше, чем здесь! Вы тут только неделю, и то кое-что уже заметили. А я скоро месяц, как здесь прислуживаю, всего навидалась и наслушалась. Не принимает этот дом вашей работы, не принимает, потому что проклятье на нём! А вы этого не хотите признать!

– Если вы так боитесь этого места, что же вы согласились здесь работать?

– А то и согласилась, что не у одного у вас обстоятельства! Муж мой два года назад помер, а у меня не один ребёнок, как у вас, а пятеро! Младшая ровесницей вашей дочке будет, а старшей уже девятнадцать, помощница мне. Да всё равно тяжко, всех надо одеть-обуть, накормить. А где в селе денег взять? Всякой работе рад будешь!

– Простите, я не знал, я вам сочувствую от всей души. И, разумеется, за работу в воскресные дни я буду вам доплачивать. Ведь эти деньги не будут для вас лишними?

– Деньги никогда лишними не бывают. Ладно, давайте попробую. Дочка ваша вроде бы девочка спокойная, не капризная, даром, что городская. Но только я вам вот что скажу. Если она без вас отправится гулять по усадьбе или, не приведи Господь, в большой дом пойдёт, я за ней бегать не буду! И шага не ступлю на ту землю, что владелица заколдовала!

– Какая владелица? Хозяин усадьбы – господин Му. Вы ведь это знаете, он же вас на работу нанимал.

– Эх, господин Аланс! Это только он, да вы думаете, что хозяин здешний – господин Му. А сам-то дом его хозяином и не считает! Поэтому и переделке не поддаётся!

– Интересно. А чей же, по вашему, этот особняк?

– Как чей? Колдуньи той, что его построила. Ладно, хоть и велено молчать, расскажу вам, что знаю, но только от господина Му по секрету, а то он осерчает на меня, с работы выгонит

– Интересно будет узнать. Слушаю.

– Так вот. Село наше в пяти верстах отсюда будет. И все от мала до велика знают, что лет сто назад, а может и все двести вдруг появилась здесь среди пустоши усадьба. Появилась, как будто гриб из-под земли вырос. Про стройку никто и не слышал. Ладно. Дальше прознали, что живёт в этом доме одинокая женщина средних лет. И нет у неё ни прислуги, ни приходящих работников. Как же она одна с таким хозяйством управляется? Хорошо, и это ещё не беда. Потом мальчик в одном семействе пропал, а видели, что хозяйка особняка в этот день неизвестно зачем вокруг нашего села бродила. Родители мальчика решились пойти к ней, спросить, не видела ли она их сына в тот день. Она через решётку с ними разговаривала. Услышала вопрос, расхохоталась и сказала, что ей только и дел, что за сопливыми деревенскими ребятишками присматривать. Так и не нашли того мальчугана. А наши зареклись в ту сторону ходить. Ещё много лет прошло. Прибыли к нам в село судебные приставы и стали расспрашивать, не знает ли кто, кому принадлежит усадьба, что неподалёку от села. Удивило их то, что нигде эта усадьба не числилась. Было неизвестно, кто её владелец, а ведь на любую недвижимость положено платить налог. Потом вскрыли особняк, тщательно осмотрели все помещения, но хозяйки не нашли ни живой, ни мёртвой. И вообще никого не нашли. А в доме всё было так, как будто в нём ещё вчера люди жили. Кем была владелица, есть ли наследники у неё, про то никому известно не было. И вроде бы это дело затихло на много лет. А сейчас вдруг объявился этот господин Му. Говорит, что купил усадьбу на аукционе. Уж не знаю, у кого он мог купить, если бывшую хозяйку ни живой, ни умершей никто не видел? Вот то-то и оно.

– Как мне рассказал господин Му, этот особняк был признан бесхозным, потому что хозяйка или хозяева исчезли без вести, а наследники по прошествии положенных лет не объявились. В таких случаях имущество переходит государству, а уж оно дальше решает, что с ним делать. Может и продать. А у кого есть деньги и желание, волен его купить.

– Это по вашим законам. А есть и иные. И такие, как хозяйка этого дома, из рук своего не выпустят, будьте уверены!

– Послушайте, Лукреция, вы же умный человек и понимаете, что эта женщина жила много лет назад. В любом случае её уже давно нет на свете. А потом, почему вы решили, что она колдунья? Никто не заметил, как дом строился? Мало ли, почему. Возможно, его построили быстро, и в селе этого не заметили. Всё-таки особняк от села находится не близко. Что она обходилась без прислуги, управлялась с хозяйством одна? А кто это может точно знать? Что, кто-то специально наблюдал за домом? Ребёнок пропал? Никто не видел, что именно она увела ребёнка. Он мог сам уйти из села, заблудиться, стать жертвой зверей или дурных людей, да мало ли, какие опасности поджидают маленького ребёнка? И то, что хозяйка особняка в тот день гуляла в окрестностях села, и её грубый ответ родителям тоже ничего не доказывает. Что там ещё остаётся? Ах да, её таинственное исчезновение. Это, как раз, проще всего. Она могла поехать по делам в город, а там с ней могло что-то случиться, например, удар, вот она и не вернулась. Никто её и не искал. Труднее объяснить, почему этот дом нигде не числился. Но мало ли бывает ошибок в документах, тем более, столетней давности!

– А как же вы, господин архитектор, объясните то, что с домом сейчас творится? – с ехидством в голосе поинтересовалась Лукреция.

– Этому тоже найдётся в своё время объяснение, – твердо сказал отец.

– Ну, ну… – пробормотала Лукреция.

И вот сегодня было воскресенье, и папа рано утром уехал, а Лукреция всё же согласилась посидеть с Авророй до его возвращения. Она расположилась на кухне, достала корзинку с вязанием, и спицы замелькали в её руках. Но через некоторое время их движение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Голова Лукреции склонилась на грудь. Она задремала.

Авроре очень хотелось заняться чем-нибудь интересным. Всю неделю она просидела в этом крохотном домике. Гулять ей разрешалось только вокруг его стен. Девочка выучила маршрут наизусть: на одной стене – дверь, на противоположной – окно кухни. На стене, обращённой к саду два окна комнат – её и папы, на стене, обращённой к ограде ни одного окна. Вот и всё. Книги, закачанные в планшет, все прочитаны. Надо было закачать больше. Но кто же знал, что здесь нет других занятий, кроме чтения? Интернета нет, телефон не ловит. От безделья Авроре в голову стали заползать грустные мысли. И она решила, что ей просто необходимо встряхнуться и развеяться. Тем более, что Лукреция спала, и Аврора надеялась, что у неё есть немного времени на то, чтобы погулять неподалёку.

Дождя не было, хотя небо по-прежнему хмурилось. Помня о змеях и ядовитых растениях, Аврора надела джинсы и пуловер с длинным рукавом. В карман Аврора положила пирожок. Эти пирожки утром испекла Лукреция. «Пусть у меня будет маленький пикник на свежем воздухе», – сказала себе девочка.

Сад, действительно, был очень запущенным, и Аврора с трудом продиралась через заросли каких-то колючих кустов и крапивы. Не было ни красивых цветов, ни ягод, сад был мрачным и неприветливым, как и всё здесь. Аврора хотела уже, было, поворачивать назад, потому что, какое удовольствие может быть от подобной прогулки? Но вдруг впереди мелькнуло что-то, издали похожее на полянку заросшую розово-фиолетовыми цветами. Аврора сделала ещё один небольшой рывок и оказалась, наконец, перед тем, что показалось ей полянкой. Это был пруд. Вернее, не пруд, а какой-то водоём, окружённый невысоким бордюром их белого камня. Поверхность воды была сплошь покрыта плавающими растениями. Они-то и цвели розоватыми цветами, замеченными девочкой издали. Плавать на поверхности растениям помогали надутые воздухом черешки листьев. Аврора узнала это растение. В прошлом году родители водили её в ботанический сад. Там в бассейне плавали такие же кустики, и на табличке было написано название: «водяной гиацинт» и сказано, что это растение своими корнями очищает воду и способно очень быстро разрастаться.

Аврора уселась на бортик водоёма и решила, что лучшего места для пикника ей не найти. Поэтому она достала из кармана пирожок и с удовольствием его надкусила.

Ей стало интересно: очень ли глубок этот водоём. А то, вдруг она свалится в воду. Плавать Аврора не умела. Девочка подобрала с земли засохшую ветку подлиннее, оборвала с неё лишние сучки и опустила в воду, стараясь нащупать дно.

И в этот миг она вдруг почувствовала, что кто-то тянет палку вниз.

Аврора с силой дёрнула её и отскочила от воды. То, что она потом увидела, было настолько страшным, что её ноги словно приросли к земле. На неё из глубины воды смотрели два глаза. Два огромных глаза, каждый величиной с очень крупное яблоко. И было легко представить: существу каких размеров могли они принадлежать. Через пару секунд из воды появилась голова чудища. Она была величиной с большой чемодан, чёрная с тёмно-оливковыми пятнами. Тело существа скрывалось под водой.

Аврора хотела закричать, позвать на помощь, но язык ей не повиновался, как и ноги. А существо, рассмотрев девочку, вдруг вполне членораздельно произнесло:

– Есть хочу. Дай, – и видя, что Аврора стоит неподвижно, повторило: – Есть хочу.

Только тут девочка сообразила, что по-прежнему сжимает в левой руке надкусанный пирожок. А в правой – палку. Аврора насадила огрызок пирожка на палку, насколько хватило длины руки вытянула её и поднесла угощение к носу чудовища. И оно открыло рот. Причём, рот этот оказался не страшной зубастой пастью от уха до уха, а маленьким и округлым. Существо вытянуло губы трубочкой, и пирожок исчез во рту.

– Вкусно. Дай ещё, – попросило неведомое существо.

– У меня больше нет, – наконец обрела голос Аврора.

– Жалко. Я голодный, – пожаловалось чудище. – А ты от госпожи Грандилы? Скажи ей, что я её жду, она очень давно не приходит.

– Я не знаю никакой госпожи Грандилы. Кто это? – поинтересовалась Аврора.

– Госпожа Грандила – самая могущественная волшебница на свете. Скоро она будет управлять всем миром. Но для этого я должен вырасти и выполнить важное поручение. Вон её дом, сходи и позови её! – и существо указало глазами на виднеющийся отсюда особняк.

– Там нет никакой госпожи Грандилы. Хозяин этого дома – господин Му.

– Я его не знаю. А ты кто?

– Я – Аврора. Мой папа – архитектор-реставратор. Он как раз приводит этот дом в порядок по поручению владельца дома. А теперь скажи, кто ты? И почему говоришь по-человечески?

– Я – Левиафан. Ну, то есть, пока не совсем Левиафан, пока я слишком маленький, но госпожа Грандила пообещала мне, что когда я вырасту до нужных размеров, она перенесёт меня в море, и я стану повелителем всех морей и океанов! И помогу ей стать владычицей мира. Только она очень давно ко мне не приходит, и я совсем перестал расти… А по-человечески я умею говорить, потому что раньше я, кажется, был мальчиком. Только я плохо помню, что тогда было. Но если надо, я постараюсь вспомнить. Я тебя прошу, найди госпожу Грандилу, напомни обо мне. И принеси ещё чего-нибудь поесть. А то я всё время ем только вот эту траву, – существо с отвращением покосилось на водяные гиацинты.

– Ладно. Только я не смогу каждый день к тебе приходить. Мне не разрешают гулять по саду.

– А что, здесь много людей? – Авроре показалось, что в голосе чудища прозвучал страх.

– Да, здесь мы с папой, и рабочие, и Лукреция. А иногда господин Му приезжает.

– Не говори им обо мне! Госпожа Грандила предупреждала, что обо мне никто не должен знать. Люди боятся и не любят таких, как я. Поэтому постараются меня поймать и убить. Не скажешь?

– Ладно, не скажу, – пообещала ,Аврора.

Существо булькнуло и исчезло под водой.

«Да если бы я и рассказала, кто бы мне поверил? – рассуждала девочка, пробираясь сквозь заросли к домику привратника. – А вот попало бы мне за самовольную отлучку, это точно! Да и жалко этого… Левиафана. Ведь если убедятся, что он на самом деле живёт в пруду, то могут и пристрелить. В фильмах люди только и делают, что без разбору стреляют во всех, кто им кажется странным или опасным. Нет, нельзя говорить никому. Но эту тайну обязательно надо раскрыть!»

Домой она успела как раз вовремя. Лукреция проснулась и звала её.

– Я гуляла вокруг, дышала свежим воздухом, – почти не соврала Аврора.

Разумеется, врать нехорошо. Но если сказать правду, то ей больше никогда не разрешат выходить из домика. И это сейчас, когда начинается всё самое интересное!

– Пойдём, пора обедать, – пригласила Лукреция.

Аврора только сейчас поняла, что, действительно, проголодалась.

– У вас очень вкусные пирожки, – сказала она, подумав, что женщина может заметить недостачу, – Я тут съела один.

– Не надо аппетит перебивать, – пожурила её Лукреция. Но видно была, что похвала ей приятна. – В следующее воскресенье ещё испеку, если нравится.

– Да, пожалуйста, – попросила Аврора. Она подумала, что сможет несколько пирожков взять для Левиафана.

После обеда Лукреция вымыла посуду и снова взялась за вязание.

Аврора не пошла в свою комнату, а осталась на кухне. Она очень надеялась разговорить прислугу и узнать от неё какую-нибудь ценную информацию.

– Здесь ужасно скучно! – решила она начать разговор.

Лукреция оторвала глаза от своего рукоделия.

– Скучно тому, кому делать нечего. Люди от безделья скучают. Мне вот скучать некогда, всё время делом занято!

Она немного подумала, а потом спросила:

– Хочешь, я тебя вязать научу? У меня все дочери умеют.

– Да, я очень бы хотела научиться, – совершенно искренне ответила Аврора. Ей действительно было очень интересно, как это ниточка превращается в вязаное полотно.

– Ну, присаживайся поближе, сейчас я тебе всё покажу.

Сначала Аврора думала, что у неё никогда ничего не получится. Петли срывались со спиц, а сами спицы то и дело выскальзывали из рук. Но прошло совсем немного времени, и из-под пальцев девочки стали появляться пусть и не слишком ровные, но вполне приличные петли, сначала лицевые, а потом уж и изнаночные.

Лукреция похвалила Аврору:

– Молодец, хорошо получается. Быстро научишься вязать. Потом я ещё и крючком тебя научу работать. Глядишь, пока здесь сидишь, полезное дело освоишь.

Авроре на самом деле было очень интересно, но её также радовало, что Лукреция стала разговаривать с ней более дружелюбно.

Когда на улице начало темнеть, Лукреция зажгла керосиновую лампу. Для обучения вязанию было уже темновато. И они стали разговаривать. Лукреция рассказывала о своей семье: покойном муже, детях, нелёгкой деревенской жизни. А Аврора – о своих родителях, о себе, о городе, в котором они жили, о школе, о подружках, о прочитанных книжках. Избегала она только рассказа о том, что случилось с мамой, потому что боялась расплакаться, а папа просил её не плакать!

Перед отъездом сюда она уговорила отца взять её в больницу, проведать маму. Папа долго отговаривал Аврору, но потом всё же согласился.

– Только имей в виду, к маме мы подойти не сможем, потому что она лежит в особой комнате и спит. Не думаю, что тебе надо это видеть, но раз ты так просишь…

И они зашли в комнату, отгороженную от другой комнаты большим стеклом. И там, в этой, другой комнате на кровати лежала спящая женщина. В первое мгновение Аврора не узнала в ней свою маму. Видно было только бледное осунувшееся лицо, синие тени вокруг глаз и коротко остриженные волосы, выбивающиеся на висках из-под голубой шапочки.

Нижнюю часть лица закрывала маска. Руки лежали поверх одеяла, и к ним тянулись провода и трубочки. Какие-то приборы, громоздящиеся вокруг кровати, мигали зелёными и красными огоньками и тихо попискивали, по маленькому экранчику метались зигзаги и мелькали какие-то цифры.

Разве это могла быть её мама?! Красивая, весёлая, энергичная! Разве могла её мама так безучастно лежать, когда совсем рядом стоит она, Аврора, её любимая дочка, её сокровище, её радость (так она часто называла Аврору)? И всё-таки, это была она. Такое превращение было настолько страшным, что не вмещалось в голову. И Аврора заплакала.

– Зря я тебя сюда привёл, – огорчился папа. – Не плачь. Мама обязательно поправится. Ведь у неё есть мы. А мы её любим и не позволим, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое.

«Уже случилось», – подумала Аврора, но понимала, что может случиться что-то и вовсе ужасное. И непоправимое. Об этом нельзя было говорить и даже думать. Поэтому сейчас, болтая обо всём с Лукрецией, она тщательно избегала разговоров о маминой болезни. Женщина её, как видно, понимала и не расспрашивала.

Они так заговорились, что даже не сразу услышали, как хлопнула входная дверь.

Это вернулся папа! Аврора кинулась к нему навстречу.

– Привет, привет, дочурка! Ну как ты здесь? Лукреция, спасибо огромное, что посидели с Авророй. Вы очень меня выручили. Как, она, не слишком вам надоедала?

– Что вы, господин архитектор! Должна признать, что девочка у вас хорошая. От неё никакого беспокойства. А как вы съездили? Как супруга ваша себя чувствует?

– Всё без изменений, – скупо ответил папа. Он имел очень утомлённый вид после многих часов за рулём.

– Сейчас я вам поужинать соберу! – встрепенулась Лукреция. – Плита ещё тёплая, вмиг разогрею.

– Не надо! – запротестовал папа. – Я и так припозднился, вам домой пора. Аврора мне всё разогреет. Правда, моя маленькая хозяюшка?

Аврора кивнула. Ей нравилось быть взрослой и нужной кому-то.

– Может быть вас отвезти на машине, Лукреция? – предложил папа. – А то на улице уже совсем стемнело.

– Да что вы, господин Аланс! Спасибо, да только зачем вам беспокоиться? Нешто, я дороги не найду? Да мне, хоть глаза завяжи, а к родной хате, да к детям своим всегда прямым путём выйду. И ноги у меня пока крепкие, да и привыкла я за последний месяц туда-сюда ходить.

И, попрощавшись, Лукреция исчезла за дверью. Отец проводил её, запер ворота и домик на все замки и засовы, и они остались одни на много миль кругом, среди тёмной ночи в таинственном месте, где в заросшем пруду, как выяснилось, обретается удивительное говорящее, почти совсем не страшное чудище.

В тот вечер Аврора долго не могла уснуть. Да и как уснёшь, если появилась в жизни такая тайна, такая загадка, которую обязательно надо разгадать. Во-первых, надо помочь этому… Левиафану (ну и имечко! Надо спросить папу, что он об этом имени знает). Авроре почему-то было очень жалко маленького (сам сказал, что пока маленького!) Левиафана. Хоть вид у него был и устрашающий, но Аврора чувствовала, что за этой внешностью скрывается неуверенность, даже робость. И он уже столько времени сидит в этом пруду один, мокрый и голодный… Бедняга! Нет, определённо, ему надо было помочь. И во-вторых, кто такая эта Грандила? Куда она подевалась и жива ли до сих пор? Как это связано с суевериями, о которых говорила папе Лукреция? И кстати, Левиафан был, по его словам, когда-то мальчиком. Уж не он ли тот самый мальчик, который много лет назад пропал в деревне? Авроре пришла в голову ещё и такая мысль: а вдруг, если получится разгадать секрет этого места, папе удастся отреставрировать дом? Тогда ему заплатят обещанные деньги, и мама будет спасена.

Значит, нечего и думать! Аврора должна разгадать загадку! Взрослым говорить ничего нельзя: сталкиваясь с удивительным, они упрямо в него не верят. А, значит, всё могут испортить.

Сначала надо узнать как можно больше всего об этих старых событиях. Аврора надеялась разговорить Лукрецию и, если получится, выпытать у неё хоть что-то. И Левиафан обещал, что постарается вспомнить то, что было раньше. Вдруг он вспомнит что-то важное?

Рассуждая обо всех этих вещах, Аврора, наконец, заснула.

7. Следующая неделя

Дело продвигалось не слишком быстро. Началась неделя с неприятностей. В доме что-то снова случилось. Папа ходил, как в воду опущенный. Приезжал господин Му, сердился, кричал на рабочих и на отца. Ещё трое рабочих, в том числе и бригадир, отказались работать на объекте. Утром в понедельник они все вышли на работу, но увидели там что-то такое, что им очень не понравилось. На обед бригаду возили в город на автобусе, поскольку господин Му категорически запретил есть в особняке («Мусор, антисанитария, крысы!»). И с обеда трое не вернулись. Отец ездил в город с бригадой. Не обедать, а купить какой-то очередной химикат для обработки дома. Он уговаривал тех, кто решил уволиться, но они были непреклонны. Итак, за десять дней работы бригада уменьшилась на треть. Среди оставшихся пока рабочих зрели страх и недовольство. Тщетно господин Аланс убеждал их, что найдёт причину неудач. Они не верили.

Лукреция с таинственным видом шептала себе под нос:

– Ну вот, я же говорила!

К Авроре она теперь относилась совсем по-другому. Продолжились обучение вязанию и разговоры обо всём на свете. Обо всём, только не о том, что происходит в доме. Когда разговор касался этой темы, Лукреция плотно сжимала губы и замолкала.

И, тем не менее, к четвергу она сдалась. Всякому известно, как хочется обладателю тайны с кем-нибудь ею поделиться! Взяв с Авроры торжественное обещание, что она никогда и никому не упомянет о том, что рассказала ей Лукреция, она поведала следующее.

Знает всё это Лукреция не по слухам. Когда в их село приехали люди господина Му, чтобы нанять прислугу, все односельчане отказались. У особняка была дурная слава. Лукрецию соседи тоже отговаривали, но ей очень были нужны деньги, вот она и согласилась. Тогда кто-то из жителей села сказал ей, что слышал в детстве от стариков, будто бы домик рядом с воротами свободен от чар, что он построен ещё до того, как это место облюбовала ведьма, и не имеет к ней отношения. Вот и решила Лукреция дальше этого места и шагу не ступать, тем более, что от неё этого и не требовали.

В первую бригаду нанятых господином Му рабочих попал и их бывший односельчанин, мастер на все руки. Он подробно рассказал о последующих событиях Лукреции.

Дом, такой незамысловатый снаружи, изнутри был очень красив. Просторный вестибюль, беломраморная лестница, ведущая на второй этаж, наборный паркет ручной работы, лепнина, камины, облицованные многоцветными изразцами, огромные зеркала, совсем не потускневшие от времени, хрустальные люстры и резная мебель из дорогих пород дерева… Понятно, что прельстило в этом особняке господина Му. Дом был прекрасен. Но ему захотелось кое-что обновить: покрыть паркет современным износоустойчивым лаком, а не воском, подклеить кое-где изразцы, которые, по его мнению не слишком хорошо держались и могли отвалиться, поменять в нескольких помещениях шёлковые обои… Он и подумать не мог, к каким катастрофическим последствиям это приведёт.

Циклевать дорогой паркет решили очень осторожно, вручную. Но едва цикли коснулись паркета, как все фигурные дощечки, вырезанные вручную из ценных пород дерева и образующие узор, подобный пёстрому ковру, стали рассыпаться и превратились в мелкую древесную труху. Паркет был безнадёжно испорчен. Господин Му рвал и метал. Он уволил руководителя работ и всех рабочих и нанял новых.

Те подошли к делу более основательно. Взяли пробы материалов и отправили их на анализ. Это ничего не дало. Никаких вредных грибков, бактерий, насекомых обнаружить не удалось. Решили на этот раз попробовать отреставрировать камин. С большими предосторожностями сняли несколько изразцов, тщательно их обследовали и не обнаружили никаких угроз. Изразцы были удивительной старинной работы и отменной сохранности. Их по всем правилам приклеили на прежнее место самым современным и надёжным специальным клеем. На следующий день глазам строителей предстала ужасная картина: почти все изразцы от камина отвалились и разбились вдребезги на мелкие кусочки. А те, что удержались на месте, покрылись такой густой сетью трещин, что разглядеть узор было почти невозможно. И что поразило больше всего, так это то, что камины, находящиеся в других помещениях и даже на другом этаже, казалось, подхватили эту «болезнь» и тоже стали разрушаться. И никто не мог ни объяснить, ни остановить этой пагубы.

Об этих событиях Лукреция узнала уже не от бывшего односельчанина, а от рабочих, которые устроили скандал и отказались заходить в дом после всего-то недели работы.

Через некоторое время господин Му разыскал реставратора Аланса, отзывы о работах которого были только самые лестные, нанял новую бригаду, и работы возобновились.

Аврорин папа подошёл к делу тоже очень серьёзно. Он сдал на исследование труху, в которую превратился паркет и обломки изразцовых плиток. Однако, никакой причины случившихся разрушений обнаружено не было. Но реставратор решил перестраховаться. Он тщательно обработал весь дом составами, которые должны были предохранить старые материалы от разрушения. После чего решил попробовать привести в порядок стены. Господину Му во что бы то ни стало хотелось, чтобы стены были отделаны шёлковыми обоями «под старину». Он сам приобрёл где-то за границей такие обои, невероятно дорогие и удивительно красивые. Нежно-фисташкового цвета, с матовой текстурой и муаровыми переливами. Разумеется, экспериментировать с таким дорогим и редким материалом было бы (в нынешних странных обстоятельствах) неосмотрительно, поэтому господин Аланс купил для эксперимента небольшой отрезок шёлковых обоев попроще и подешевле. И правильно сделал. Вечером работа смотрелась просто великолепно. Но утром перед всеми предстала жуткая картина. Мало того, что обои отвалились от стены и лежали на полу, но они ещё и выглядели так, как будто долгое время находились в дорожной грязи и по ним ездили и ходили. Сама же стена почернела, потрескалась и с неё осыпались какие-то хлопья, похожие на сажу. Рабочие были в ужасе, а папа Авроры в отчаянии. Он снова собрал образцы повреждений и отвёз их в лабораторию. И опять – ничего! На обоях, действительно, была дорожная грязь, а чёрные хлопья и впрямь оказались сажей. Но откуда ночью могла взяться в запертом доме сажа? И кто извалял в грязи шелковую ткань? Кто занимался столь непонятным и бессмысленным вредительством? Как злоумышленник проникал в дом? И зачем он всё это делал? Возможно, у господина Му был тайный недоброжелатель, мстивший ему за что-то? Ответов не было. Обилие тайн порождало страх, и рабочие один за другим покидали стройку.

Аврора видела, что папа пал духом, что стал её сторониться, потому что она могла задать вопросы, на которые он отвечать не хотел или даже не мог. И ещё, он испытывал перед дочерью чувство вины, потому что был сейчас почти уверен, что не получит за свою работу ни гроша, поскольку выполнить эту работу не сможет.

Вечерами папа постоянно сидел в своей комнате и перебирал какие-то бумажки.

Аврора же сейчас была убеждена, что таинственное существо в пруду и странные события в доме как-то связаны. Вдруг, если она разгадает эту тайну, удастся отремонтировать дом и всё будет хорошо?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.