# Мистические истории Нижегородской глубинки

Аксинья Ясень

Жизнь людей в городах постоянно на виду. Но что происходит в полузаброшенных посёлках и умирающих деревнях? Люди уже давно забыли о рассказах бабушки и дедушки, посвящённых чудесам и нечисти. Всё это осталось далеко в детских воспоминаниях и превратилось в сказку. А что, если это были не выдумки? Забытым деревням Нижегородской глубинки есть о чём рассказать. Первый маленький цикл посвящён историям о призраках. Осторожно! Они основаны на реальных событиях.

История первая:

П Р И З Р А Ч Н Ы Й Ф О Т О Г Р А Ф

Вы верите в призраков? Я не верила. Призраки для меня были метафорой прошлого, а не сущностями с того света. Но иногда происходят вещи, которые невозможно объяснить и невозможно игнорировать; они заставляют изменить привычное видение мира.

Я родилась в небольшом мордовском селе Сарлеи: две параллельные улицы деревянных домов, большинство из которых было построено в довоенное время. Самое старое здание и наша достопримечательность – это церковь конца семнадцатого века; а самое новое – двухэтажная каменная школа.

В двух километрах к югу от села, среди соснового леса находилась когда-то богатая усадьба купца первой гильдии Башкирова. После прихода советской власти он и его семья были репрессированы, а их имущество конфисковано. Головной дом разворовали, и долгое время заброшенная усадьба медленно разрушалась, пока в восьмидесятых годах её не отдали под санаторий.

Новое учреждение назвали «Сосновское». После ремонта жизнь в усадьбе забила новым ключом. Даже местные жители отправляли туда на отдых своих детей. Так я оказалась в этом санатории, когда мне исполнилось пятнадцать лет.

В Сосновском я познакомилась с парнем по имени Никита, который увлекался фотографией и всегда держал при себе камеру. Он был на два года старше меня и приехал из города, но это не помешало нам влюбиться друг в друга. Спустя три недели после нашего знакомства произошла ужасная трагедия: он забрался на крышу усадьбы, чтобы сфотографировать округу и сорвался вниз. Спасти его не удалось, он умер по дороге в больницу, поскольку упал на железную трубу, которая пробила ему лёгкое.

Не буду говорить о том, что мне пришлось пережить, рассказ не об этом. Лишь упомяну, что не возвращалась в усадьбу в течении десяти лет, пока не позвонила мама и не сказала, что здание передали под сельский клуб (санаторий не работал к тому моменту уже пять лет), денег выделили немного, поэтому придётся восстанавливать своими силами. Народа не хватало, привлекали к работе и школьников. Я тоже не могла (и не хотела) оставаться в стороне, и собравшись с духом приехала в Сарлеи.

Снова войдя в стены усадьбы, я почувствовала дыхание из прошлого. В моём распоряжении были два шестиклассника, с которыми нам предстояло убрать зерно, складируемое в главном холле. Пусть читатель не удивляется, в глухих местах жители ничему не дадут пропасть без толку, особенно большому, относительно сухому помещению. Меня потрясло то, что здесь ничего не изменилось: лепнина также украшала стены и потолок, пол был цел, сохранилась и медная башкировская люстра, которой восторгался Никита. Никита…

Пока мальчики лопатами сгребали зерно, я застыла в дверях напротив огромного арочного окна и задумалась. Словно мне снова пятнадцать лет, а Никита ещё жив и стоит у меня за спиной, ожидая, когда я войду.

Раздался громкий щелчок затвора камеры, и на долю секунды вспышка озарила холл. Я резко повернула голову направо, вырванная из своих грёз, но никого не увидела. С той стороны, где раздался щелчок, была лишь глухая стена без дверей и окон. Ребята продолжали работу, как будто ничего не заметили. Я пронеслась мимо них, рассчитывая увидеть фотографа за окном, но там было пусто. В ответ на мой вопрос, не видели ли они кого-нибудь, шестиклашки только удивлённо переглянулись.

Я оббежала всю усадьбу, но кроме нас здесь никого не было. Видимо, слишком увлеклась своими воспоминаниями и мне померещилось.

Домой я вернулась сама не своя. Прежде меня не посещали воспоминания настолько сильные, что прорывались в реальный мир. Дрожащими руками я сняла обувь и прошла на кухню. Мама, готовившая ужин, встретила меня тёплой улыбкой и сказала, что мне пришло письмо. Замешательство сменилось удивлением. Письмо? «Да. Кто-то положил конверт нам на крыльцо, на нём твоё имя», – она указала на бумажный прямоугольник, лежащий на столе. Я медленно взяла конверт, нервно улыбнулась маме в ответ, пошла в свою комнату и закрыла за собой дверь.