О любви, жизни, и не только
Стихи и тексты песен
Александр Леонидович Васильев

© Александр Леонидович Васильев, 2023

ISBN 978-5-0059-5961-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я и Питер

Белая ночь Ленинграда. 1990

Белая ночь на мольберте художника
ждёт на листе свои акварели.
Лиговки двор в преддверии дождика.
Нева открывает мосты словно двери.

Всё это чувствовать надо и видеть,
смотреть сквозь листву Летнего сада.
Я ночи другие не жажду обидеть,
но эта одна-она ночь Ленинграда!

Птицы рок-клуба. Алисе, Гребенщикову, ДДТ, Аукцыон

Там, где ангел над Невою,
там, где царствует Белая Ночь,
там, где с медною головою
Всадник гонит демонов прочь,
Там летают над нами птицы,
не боясь своих голосов.
Ты на многих увидишь лица
и услышишь потоки их слов.

И тогда у тебя
вырастут крылья,
чтобы с ними
взлететь к небесам.
И всё, что внизу
покроется пылью,
и всё, что вверху
станет видно глазам.

Птицы
рок-клуба
на Рубинштейна поют!
Поют и летят!
Птицы
рок-клуба
на Рубинштейна поют!
Поют для тебя!

Там, где дождь идёт по крышам,
там, где всадник держит лошадь,
где на улицах музыку слышишь,
где монетку Чижику бросишь,
Там летают над нами птицы,
не боясь своих голосов.
Ты на многих увидишь лица
и услышишь потоки их слов.

И тогда у тебя
вырастут крылья,
чтобы с ними
взлететь к небесам.
И всё, что внизу
покроется пылью,
и всё, что вверху
станет видно глазам.

Птицы
рок-клуба
на Рубинштейна поют!
Поют и летят!
Птицы
рок-клуба
на Рубинштейна поют!
Поют для тебя!

Птицы
рок-клуба
на Рубинштейна!..

В Петербург, Петроград, Ленинград и обратно

Что для нас Ленинград?
Для меня-беззаботная юность,
сутолока на Невском,
где все вечно спешат.

На Гостинке, на входе, друзья
уже рвут гитарные струны,
и трамвай довезет до Садовой
дребезжаньем дыша…
в Петербург, Петроград,
Ленинград и обратно..

Я и Дальний Восток

Дальневосточные рассветы

Я встречаю новые рассветы,
белый снег и щиплющий мороз.
Даже не скучаю я о лете,
запахах травы, прохладах рос.

И себе открыл настолько новый
мир таёжных сопок, горных рек,
что теперь живу я по-другому,
как с другой планеты человек.

Мне дальневосточные рассветы
пусть пропишут лекари-врачи,
чтобы с эликсиром их отведать
первые на синеве небес лучи.

Там, на Дальнем.. Наташе

Там, на Дальнем Востоке,
волны плещут Амура,
там, в таёжные сопки
прячет он берега.

Там, на Дальнем Востоке
солнце раньше проснулось,
заглянув к тебе в окна,
пробежав по рукам,
по губам твоим нежным,
«не буди» мне сказало,
подмигнув, улыбнулось,
ускользая в окне.
Вот, стою на пороге
я от счастья усталый.
Вот он я! Я приехал!
Ты – с улыбкой во сне.

Там, на Дальнем Востоке
океана прибои.
Я с тобой их услышу
ранним утром вдвоём.
Там, на Дальнем Востоке,
станешь ты мне судьбою.
Так мне сказано свыше,
там, с тобою-мой дом.

На сопках снова выпал снег…

На сопках снова выпал снег,
на плечи лёг платком пуховым.
К полудню сникнет белый цвет,
он утром завтра будет снова.

Кот хвост обнял в клубке с теплом,
меня не взял, ему виднее.
Я сопки вижу за окном,
как сосны всей хвоей синеют.

Вот снег расстаял, и в ручьях
бежит, стекая на дороги.
И кот в окне, он ждёт меня,
а сзади сопки ждут как боги.

На Холдоми

Я жду на небе солнечный восход-
хочу подняться с ним к заоблачной вершине.
Мне сердце холод мёртвый не скуёт,
когда внизу увижу я равнину.

Казалось, что из пуха облака,
я в них, и сам в туманной дымке.
Понять хочу, что вижу свысока,
для всех внизу я точка, невидимка.

К закату я спущусь с горы,
вдаль провожу, прощаясь солнце.
А завтра..завтра новые миры,
и звук небес в колоколах из бронзы..

12-й плацкартный, Москва-Владивосток

Вот я и сел
в двенадцатый плацкартный,
в ночи со мной
прощается Москва.
Зашли не все,
и душно, даже жарко,
не сходит зной,
кружится голова.

Всё-тронулись,
качаемся на стрелках,
галдят соседи,
возможно до утра.
Вагоны дёрнулись
и шрифтом мелким
сверкнёт созвездие,
зовя в свои мира.

Пью чай, не сплю,
сжимаю подстаканник,
и проводник давно
проверил мой билет.
Я тоже захраплю
как мой сосед-татарин,
сверкнёт ко мне в окно
от станций яркий свет.

Семь дней в пути.
И я в них всю Россию
измерю на колёсах
через решётку шпал.
Тоскливое в груди.
Хочу, чтоб отпустило,
очнуться в новых росах,
чтобы другим я стал.

Оренбургские степи в окне. Москва-Владивосток

Сквозь перелесок между станций
гуляет ветер по траве.
Березняки танцуют в танце
и облака все в синеве.

Мой поезд набирает скорость
среди волнующих степей.
Нам вслед взлетает чёрный ворон,
хранитель, местный чародей.

Мне показалось, что в тумане
с приветом нам махнул рукой
казак на лошади буланой,
кивнув своею головой.

Быть может, дух его бунтарский
всё бродит по степям вокруг,
да ворон чёрный сверху каркнет,
навек его заклятый друг.

Мы на подъезде к Оренбургу,
за ним дорога на Байкал.
А я сижу, замкншувшись в думах-
сам Пугачёв здесь нас встречал!

С улыбкой

Потеря!

Я что-то потерял, чего не помню,
зато я помню, что важнее нет.
Наверное, с лопатой дворник
отбросил Это как упавший снег.

Я знаю, что Пропажа так жестока,
что даже Безысходность пригнала,
которая глядит со мной из окон,
за мной следит из каждого угла.

Я что-то потерял, чего не знаю,
зато я знаю, что Такому нет цены,
неважно было- ты с какого краю,
а то, что в полу-метре от стены.

И вот-нашёл!!! Прёт радость без предела!
Нашёл, нашёл, что потерял!
Я пуговку нашёл, что утром отлетела,
сейчас, бегом пришью, и так уж опоздал!

Ошибка Сервантеса

Ошибался, видно, Сервантес,
Дон Кихот был списан с меня.
Просто были слегка мы пьяные,
он смотрел на дохлягу-коня.

Ах, не слушай мою ахинею,
давай выпьем с тобою вина.
Запряги мне, Санчо, ослика.
Не снесёт меня Росинант.

Впереди нас ждёт мельница.
Мельник-это злой великан.
Говорят, он на рынок уехал,
значит там тоскует жена.

А в Мадриде, гуляет инфанта
С нею куча придворных дам
Королева умрёт от инфаркта,
если вдруг мы окажемся там.

Ах, не слушай мою ахинею,
давай выпьем с тобою вина.
Запряги мне, Санчо, ослика.
Не снесёт меня Росинант.

Мне Сервантес придумал Тобосскую,
да ещё Дульсинеей назвал,
а на деле и стерва, и плоская.
Ты бы тоже спать с ней не стал.

Ах, не слушай мою ахинею,
давай выпьем с тобою вина.
Да ну на фиг, этого ослика,
и не сдохнет к утру Росинант.

Тяжело жить с идеями рыцарства,
спать в свинарнике, где нет дам,
и с похмелья на осликах мыкаться,
не известно зачем и куда.

Ах, не слушай мою ахинею,
давай выпьем лучше вина.
Да ну на хрен эту Тобосскую
Мне другая баба нужна…

Опасно, Китай! апрель 2020

Не езжайте в Китай
Там очень опасно
По Великой стене
Бродит зараза.

Я вас очень прошу
Не езжайте в Китай!

Не езжайте в Китай,
Там летучие мыши
На здоровых людей
Падают с крыши.

Я вас очень прошу,
Не езжайте в Китай!

Не езжайте в Китай,
Там везде коммунисты,
И на ужин с лапшой
Рисовый виски.

Я вас очень прошу,
Не езжайте в Китай!

Не езжайте в Китай,
Это просто смертельно,
Лучше сразу в Москву,
Если кто-то не верит.

Я вас очень прошу,
Позабудьте Китай!

Сосед по коммуналке дядя Вася…

Сосед по коммуналке дядя Вася
с утра на шею вешает стульчак..
На карте вам найдёт любой фарватер,
расскажет про моря за просто так..

Но если он с утра с похмелья,
по стенкам выползает словно в шторм,
он может утонуть на самом деле.
Стульчак его не пустит рыбам в корм.

Сосед по коммуналке дядя Вася
поёт про якорь, ускользнувший в зад.
Он водкой в организме всю заразу
извел под огурцы и пьяный мат.

Когда он трезвый, то культурный очень.
Нежданно прозвучит Есенин или Блок.
Петров Василь Лукич-простой рабочий,
но был бы капитаном, если б смог.

Живут по ленинградским коммуналкам
те, кто бы смог жизнь заново прожить,
те, кто там вырос и остался,
и те, кто просто продолжает пить..

Ромовый таракан. Песня квартирного пирата

Я утром с похмелья
взял в руку стакан,
и оп! потерял паруса!
Глазам не поверил,
что там таракан
с усами в семейных трусах!

Он грозно мне лапкой
своей погрозил,
дрейфуя в стакане на дне.
Шифровка дошла-
и я рому налил!
Чтоб выпить и быть наравне.

Но тот таракан,
как и я тоже пил,
впиваясь зубами в стекло!
Я снова налил
и он даже поплыл,
видать, утонуть «западло»!

Алхимиком не был
я отродясь,
но понял, что нужно ещё!
Я банку достал,
чтобы в рома морях
понять, кто штормами крещён!

Но он всё не тонул,
и не падал на дно,
а рома за валом был вал!
Про нас бы с ним сняли
для Каннов кино,
где зрителей полный был зал!

Очнулись мы с ним
у каких-то широт
Меня он за нос обнимал!
А сверху на нас
смотрел хамски кот
и шпротину вяло жевал!

Мы как два мертвеца
с одного лица
нашли потерянный клад!
И капельке рома
тот таракан
как и я был безудержно рад!

И когда за окном
непогода и штиль
у нас с тараканом зюйд-вест!
И мы с ним вдвоём
проплывем сотни миль
Не верите – вот вам мой крест!

Бесконечность палки

Звезды там, в космосе,
где бесконечность,
там же и Время
и целая Вечность.

Мы тоже частицы
сего мироздания,
наверное, есть
другие создания.

Мне заявили
то, что у палки
есть два конца
как у скакалки.

Который из них
является первым
мы долго искали
и портили нервы.

Поскольку
ни тех, ни других
не нашли
к простому
мы выводу
просто пришли:

То, что та палка
была бесконечна,
концы в ней искать
бесчеловечно.

Значит у каждой
данной теории
есть исключения
как априори.

Мысли вне мозга

Я на последнем вираже?

Отчего ж мне так тревожно на душе,
неспокойно, неуютно, тяжело?
Я как-будто на последнем вираже
лёг в полёте не на то крыло.

Мне с утра не спится, не уснуть,
я как маятник в часах туда-сюда.
Что-то давит, вроде бы, на грудь,
сердце гонит кровь не как всегда.

Это, значит, возрастной предел,
всё-таки пол-ста я разменял
и уже серьёзно поседел,
и уже бежать не так я стал.

Отчего ж мне так тревожно на душе,
что-то сделать, верно, не успел?
Развернусь-ка я тогда на вираже-
в жизни столько не закончил дел!

Новая глава к Ярмарке Тщеславия

Из древности эпох,
глубин Средневековья,
шли толпы дураков,
в подобных расплодясь
на Ярмарку Тщеславия,
где нет для них сословий,
где нет табу и правил,
над Мудростью смеясь.

И вот на трон воссевшие
решили Миром править,
ручонками вспотевшими
Державу взяв и Власть,
повергнув всех в безумие,
себя самих восславить,
молиться Скудоумию,
на нас наслав напасть!

Когда же человеческий
род нынче поумнеет,
и перестанет с свечками
молить у Дураков?
Наверное, разверзнется
земля в ногах скорее,
нас приняв с человечками,
лишёнными мозгов.

Я, гром, дождь, дух, и что-то ещё

Ветер и дождь мне в лицо,
и небо одетое в рясу.
Мне проповедь  с неба гром
шлёт с молнией для острастки.

Бушует с ним дикий дух,
ломает всё, крушит на землю.
Я гордо упрямый иду,
я силы извне не приемлю.

Вот встретились он и я-
– два духа мятежных на воле.
Я чувствовал его взгляд,
он знал, чего я достоин.

Но видно, достоин идти,
единственной в жизни награды,
зачем-то куда-то в пути.
Ну, значит, кому-то так надо.

В тумане…

В тумане всё иначе,
он искажает реальность.
Тот, кто смеялся, плачет,
кто клоуном был,
стал брутальным.

А ты мне кричишь:-
«Ёжик!»
А я тебе шёпотом :-
«Лошадь!»
И где-то в тумане
с вареньем
блуждает
медвежья рожа.

В тумане всё иначе,
явное станет банальным.
Увидишь что утрачено,
себя найдёшь зеркально.

А ты мне кричишь:-
«Ёжик!»
А я тебе шёпотом :-
«Лошадь!»
И где-то в тумане
с вареньем
блуждает
медвежья рожа.

В тумане так абстрактно,
здесь бьют насмерть подушкой,
пытают в постели развратом
за сломанную погремушку.

А ты мне кричишь:-
«Ёжик!»
А я тебе шёпотом :-
«Лошадь»!»
И где-то в тумане
с вареньем
блуждает
медвежья рожа.

А ты всё равно :-
«Ёжик!»
А я тебе в ухо:-
«Лошадь!»
И где-то в тумане
варенье
сожрала
медвежья рожа.

Metronomicon. Мирам А. Андреева посвящается

Я знаю, что есть где-то на Земле,
в её схоронках, скрытых человеку,
в местах, что сберегает дикий лес,
где Время неподвластно бегу Века,
Река, с водою чистой как кристалл
и с холодом от льдов из Антарктиды,
а дно её сплошное из зеркал
и берега из серебра отлиты.

На дне зеркальном встречу я Себя,
а, может, не Себя, совсем Другого.
И стайка рыб, хвостами теребя,
на берег вынесет меня, Иного.

Ты там, в лесу, пойдешь найдёшь Тебя,
а вдруг и не тебя, и не Такого.
Когда олени в гон свой затрубят,
увидят на охоте Внеземного.

Блуждая в зеркалах на дне Реки,
Я там живу теперь на мелководье,
Звезда моя на уровне руки,
и Вечность рядом или Что-то вроде..

Я знаю, что я где-то на Земле,
а, может, это не моя планета,
не я живу на ней так много лет,
а Тот, Другой, с Реки, Там Где-то.

Два дракона с листа бумаги

Старый художник
взял акварели,
и лист бумаги,
и с ними ветер.

Он осторожно
кистью на белом
наносит краски
и с ними вечер.

Дракон весь чёрный
к Луне взлетает,
глаза как звёзды,
во взгляде – холод.

А следом красный,
он полыхает
огнём как Солнце,
и он так молод!

Устало сердце,
рука упала,
и лист бумаги
уносит ветер.

Но лишь драконам
не помешало
с его дыханьем
ожить в тот вечер.

И в цвете ночи
морозом дышит,
глаза как звёзды,
во взгляде – холод.

А следом красный,
зарю колышет
огнём как Солнце,
и он так молод!

Мы часто в жизни
себе рисуем
то тихий остров,
то шторм на море.

Не оставляем
в наших судьбах,
легенд и сказок,
исчезнув вскоре.

Летим как Ворон,
все умираем
в глазах как звёзды,
и в сердце- холод.

Навстречу – Утро,
всё оживает
под ярким Солнцем,
с ним мир так молод!

Тень

Тень по пятам
идёт по стене,
тень в подворотне
сзади выходит.
Тень показалась
где-то в окне,
тень на дороге
упала под ноги.

Жуткий из тени
вылезет монстр,
полный безличия,
без сострадания.
Следом появится
сам полубог,
очень приличный
объект созерцания.

Тень в никуда
исчезнет потом,
тени спешат
в свои мироздания.
Скрипнуло что-то —
тень вошла в дом.
Она как шпион-
на новом задании.

Жуткий из тени
вылезет монстр,
полный безличия,
без сострадания.
Следом появится
сам полубог,
очень приличный
объект созерцания.

Тот, кого придумали мы..

Где-то
в дальних горах,
скрытых нам пеленой
по завету от Древнего Бога,
эхо
стынет в ушах,
лёд и скалы стеной,
и страшна на обрыве дорога.

Небо
прыгает вниз,
ты уже в облаках,
тут рукой дотянуться до солнца.
Снега
белый карниз,
иней вжился в руках
на вершине краю путь закончен.

А внизу,
в городах,
зажигается свет,
никому невдомек, что там выше
Тот,
кто будет всегда,
и кого с нами нет,
он живёт среди нас, с нами дышит.

Это Тот,
кто придумал
нами свет удивить,
только мы всех собой удивили.
Человек
неразумный
знал уже как убить,
захотел завладеть он всем миром.

И с тех пор
наш Создатель
скрылся от нас,
горько плачет Древнее сердце.
Он
из искры Огонь
возжигает сейчас,
чтоб «творение» вылечить Смертью.

То, что я знаю о любви

Песня про любовь

Если звезды
сияют на небе,
если с солнцем
месяц играет,
знай, любимая,
где бы я не был,
я тебя лишь
одну вспоминаю.

Если море
волнуется штормом,
паруса мои
рвёт сильный ветер,
знай, любимая,
я буду дома,
мы с тобою
встретим наш вечер.

Если снегом
пути заметает
всё в сугробы
суровая вьюга,
всё равно
мы с тобой это знаем,
что ничто
не разлучит друг с другом.

Я сейчас
лишь только мечтаю
оказаться
рядом с тобою,
Я в твоих
глазах потеряюсь,
в них судьба моя
вместе с любовью.

Красавице 1984

Красивее есть милее
сотен ласковых пери
та, что видел на рассвете
в красках утренней зари.

Светлый волос густо вьется
отливая желтизной,
а глаза лучами солнца
все смеются надо мной.

Красивее есть милее
сотен ласковых пери
та, в которую влюбился
душу для нее открыл.

От неё так сердце бьётся
и в глазах один туман,
Для меня она как солнце,
и для снов моих дурман.

Я пройду по белу свету
все дороги, все пути
докажу, что лучше нету,
красивее не найти!

Одни

Если ты
далеко одна,
если город
шумит чужой,
за окном
другая луна,
ну и дом,
где живёшь не твой,
я скорее
пошлю письмо,
телеграммой не обойтись.
В том письме
очень много слов,
и они про всю мою жизнь.

Про то,
как далёко один,
и что в городе я не свой.
Не смолкает
сердце в груди,
ждёт с надеждою встречи с тобой.
А пока ты
так далека,
и не близко дорога к тебе.
Не прощаюсь,
пишу, а пока…
до встречи в новом письме.

Ожидание

Я буду ждать тебя всегда,
пусть ты- звезда на небосклоне,
пусть нас разделят города,
я буду ждать, я непреклонен.

Холодным светом лишь мигни,
я буду счастлив до безумья,
и в нем я скоротаю дни,
и ночи в свете полнолунья.

Я буду ждать тебя всегда,
я просто не смогу иначе,
пусть это будет навсегда,
но ждать и верить много значит.

И не уставшею рукой
писать я буду даже ночью
своей любимой, дорогой.
В конце не буду ставить точку;

Знать

Холодным дождём
омытая осень
дала мне с надеждой
ещё один шанс.
Воспрянули крылья,
отпали вопросы,
и в сердце как прежде
стучит декаданс.

Любовь все равно
способна на чудо.
Ты можешь не верить
и все отрицать,
но чувства к тебе
беречь все же буду.

Мне просто достаточно,
что будешь ты знать!

Я буду ждать

Я буду ждать, когда под лунным светом

ночь снимет с нас одежды до утра.

В ладонях светлым чувством разогретых

друг к другу побежит у нас искра.

Я буду ждать, когда зажгутся звезды,

в безмолвный вальс затянут нас с тобой.

А утром свежепахнущие розы

в свой аромат вплетут мою любовь.

Я буду ждать, когда уйдут страданья,

печаль и слезы через сердца боль.

Я буду ждать в веках и расстояниях,

я буду ждать и только жить тобой.

Июльский дождь

Гром загремел
и вспыхнула гроза,
пронзая тучу синюю насквозь.
И вот он,
долгожданный, побежал
и застучал в окно июльский дождь.

Я свежесть
грудью всей своей вдохну-
она собрала летний аромат.
Гром загремел,
я ночью не усну,
я буду слушать капельный парад.

Потом с тобой
мы будем до утра
гулять в тиши у луж ночных аллей.
Ты, я, любовь,
гитара во дворах,
домой проводит трелью соловей.

Моей жене, Наталюсеньке, ушедшей в 2014

    Ты ушла,
    взявшись за руки с осенью.
    Только тихо
    скрипнула дверь.
    Мне оставила
    волосы с проседью.
    Под ногами
    развергнулась твердь.

    Ты ушла,
    вслед вспорхнули лишь простыни.
    Только тихо
    скрипнула дверь.
    Вижу след листвою заброшенный,
    и я без ума от потерь

    Ты ушла,
    а мне все это кажется.
    Только тихо
    скрипнула дверь.
    И ложится безмерною тяжестью,
    то, что я один лишь теперь.

Колыбельная женщине, не знающей, что её любят

Твой город нынче с шумом засыпает,
его огни штурмуют эту ночь.
А я тебя так хорошо не знаю,
ведь мы едва знакомы,
между прочим.

И улицы твои мне неизвестны,
я с их историями даже не знаком.
Желания такого нету, если честно.
Ведь всё у нас, с тобою было так,
мельком.

Но всё же пожелаю доброй ночи,
чтоб ты спокойно спала до утра.
И в нашем пусть рассказе многоточие
застрянет где-то там, в иных мирах.

Твой город нынче с шумом засыпает,
его огни штурмуют эту ночь.
Пусть я тебя так хорошо не знаю,
но я к тебе не равнодушен,
между прочим.

Вслед за падающей звездой. Любимой

Вслед за падающей звездой
загадаю мои желания —
то, что я хочу быть с тобой,
убежать в просторы бескрайние,
где бы только лишь ты и я
растворились в любви навечно,
и крутила бы нас Земля,
а над нами Путь сиял Млечный.

Ты не знаешь ещё о том,
этот мир я сейчас придумал.
Пусть приснится тебе как сон
под сонату мелодии Лунной.
Подпоёт, мурлыкая кот,
изогнёт его сладко истома.
И любовь моя между нот
до утра пусть играет по дому.

Серебряные воды. Любимой

Как только встретит ночь рассвет,
мы убежим с тобой из дома
лесной тропою, по росе,
пока в тумане всё и в дрёме.

В моей руке твоя рука,
заря играет с небосводом.
Река, лаская берега,
несёт серебряные воды.

И в той серебряной воде
омоем мы тела и души,
чтоб озарял нас чистый свет.
Из сердца нёсся он наружу.

В моей руке твоя рука,
простор бескрайний и свобода,
а рядом плещется река,
неся серебряные воды.

В осеннем Средневековая баллада

В осеннем тумане
пройду сквозь листву-
хочу поклониться дубам,
исполненных знаний,
в веках наяву,
возросших навстречу ветрам.

В осеннем лесу,
на тихой тропе,
пусть мне
повстречается волк,
увижу лису,
бегущей в огне,
и след,
где лось ночью прошёл.

В осенней аллее
я встречу тебя
под ритм
твоих каблучков,
и я захмелею
в плену твоих глаз,
нас скроет
осенний Покров.

В осеннем дожде
я на стекле
твоё нарисую лицо,
чтоб эту картину
никто и нигде
увидеть, запомнить не смог.

Мы с осенью вместе
уйдём далеко,
к вершинам, где небеса.
Путь к звёздам по лестнице
так высоко,
но нас там ждут чудеса.

И осень…
нас спрячет..
с тобой…

Я расскажу тебе сказку

Я обниму тебя нежно,
и очень тихо на ушко
я расскажу тебе сказку,
чтобы никто не подслушал.

Пусть кот в сон тянется лапкой,
нос в хвост укутав пушистый.
Я расскажу тебе сказку
как в осень падали листья,
как в зиму яркие ели
от волка спрятали зайцев,
птиц голоса как свирели
будили ночью нас в мае.
Я расскажу тебе сказку
про запах трав, краски лета,
речной воды тёплой ласку,
и ночи белой просветы.

Я обниму тебя нежно,
и тихо так поцелую,
ведь для меня тоже сказка
тебя любить вот такую!

Смотри, любимая моя

Вот я влюбился назло всем,
мне в чувствах сложно подождать.
Я кто-то был и стал никем,
но сердцу я не стал мешать.

Я не в ту сторону пошёл,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.