Исповедь уставшего Феникса
Разноцветное кружево летящей мечты о любви
Лада Пшеничная

Фотограф Илья Савенков https://ilyasavenkov.space/

© Лада Пшеничная, 2023

© Илья Савенков https://ilyasavenkov.space/, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0059-5693-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Я не поэт и никогда им не была, стихи – это мой способ чувствования мира и выражение своих состояний, они сплетаются разноцветными кружевами в узорах моей жизни, и падают хлопьями цветных снежинок на страницы моих книг.

По профессии я доктор, странствующий свободный целитель, транслятор божественной мудрости и истины людям, сталкер к себе и в счастливое материнство и здоровое детство детей.

Исцелять – значит делать целым, это значит любить. Потому что лишь любовь делает человека целым, принимая все его части безусловно, не разделяя на правильные и нет. А ЛЮБОВЬ ДЛЯ МЕНЯ – ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ. Поэтому книга снова о любви.

Жить – значит любить всё разнообразие жизни: любовь и разлуку, радость и боль, смех и слезы, взлеты и падения, истинную дружбу и предательство, искренность и лицемерие, синхронность и диссонанс. Я счастливая женщина – в моей жизни было всё: я вырастила четырех любимых детей, объездила пол мира, построила дом, посадила много деревьев.. Ой… Кажется, это был план для мужчины? Но вот своего любимого мужчину я так и не встретила. А может быть еще не все потеряно?

Мой телеграм канал – https://t.me/doctorladaschool

Сборник №1
Шаман и волшебница

1

Я скоро уеду, ты тоже скоро. Крылом наотмашь.
Закроешь эту страницу бортом капюшона.
Не важно совсем как ты меня запомнишь —
Девушка с татуировкой дракона,

Или девушка с гладкой кожей
Или девушка с зелёными бокалами у моря,
Запомнишь ни на кого не похожей,
В коленях с любовной дрожью,
Оргазмами волнам вторя,

Когда ты любил меня тающую.
Девушку, любившую тебя стихами
Девушку – лотос с нежными лепестками,
Влажно тебя обнимающими.

Но знай – я любила тебя честно каждый миг,
Я была твоим шагом к искомому тут порогу,
И сама была миром в руках твоих,
Ты был тоже шагом моим, но шагом к богу.

Не важно совсем – как я тебя запомню:
Стоящего в море, с руками воздетыми к небу,
Входящим нежно в меня, вызывая истому,
Льющим свою амриту на меня как молебен.

Я знаю – ты любил меня честно каждый миг,
Ты держал мое небо, надо мной расстилаясь страстью,
Ты светом своим в сокровенную тьму проник,
Ты стал ее частью, богом данною властью.
Если когда то я снова тебя увижу,
В миг когда оба будем свободны,
Как пенные волны камни морские лижут-
Так я оближу, перестану на время дышать холодным.

Когда я исчезну – ты просто люби других,
Пока не встретишь ту, которой тебе хватит.
Когда ты исчезнешь – и я затеряюсь средь троп своих,
Другими руками творец твои плечи погладит.

На кинопленке твоих безграничных глаз
Ещё одна точка цветов как морская заря
Тонко напомнит об ароматных нас,
Когда то любивших друг друга у моря не зря.

2

Первая встреча
Бессовестный ветер под беленьким платьем
Гладил колени, момент улучив,
Пока я забыла земное распятье,
К Творцу свое сердце и взор обратив,

Лежала, стопами вдыхая прибой,
Единая с небом бескрайностью снов,
Носимая духа святой ворожбой,
В сердце впуская небесный улов.

Моя рука в твоей руке могучей,
И наши волосы, запутавшись, взлетают
Какой я чувствую себя сейчас везучей-
В земном чертоге знать объятья рая.

Ты хочешь ласк- усилить ветра шалость,
Дополнить море – стать внутри меня прибоем,
Стать заодно с рапэ, дающим радость,
И даже солнца свет затмить собою.

Я ж чувствую тебя внутри, в златом свеченье,
Случилась тантра- нас качал Творец в ладонях.
Я думала – нельзя тут на земле не видеть тени-
А тени исчезают, лишь Творец собой затронет.

А ветер сдул мурашки с ног ослабших,
Дрожавших в неге, отдаваясь водопаду синей бездны —
Я доверяю всё Творцу, к друг другу нас сейчас пославши,
Он предвкушает, как познает через нас ему доселе опыт неизвестный.

3

Заваривая травы, что собрал невинный ты-
Дитя природы, ласки и мечтаний,
Я радуюсь свободе этой красоты
И счастью прикасаться без страданья.

Что человек, сажающий деревья,
Живёт в тебе, порой собою дополняя
Познанья ради, с чувств открытой дверью,
Меня и Жизнь, нас наделяя качествами рая.

Соединение не просит оправданий,
Искать не нужно для того причины,
Достаточно божественных дыханий:
Во мне – быть женщиной, в тебе же – быть мужчиной.

Я рада утопать в твоих глазах бездонных,
Касаясь бездны вечности любовной,
И не желать присвоить, сделать поводок для шторма,
В ладонях удержать то что в свободе лишь духовно.

Тебя, такого фантастичного красавца,
Горами битого, но морем воскрешенного,
Лишь хочется любить, и много раз обняться,
Немного затерявшись тут, найдясь лишь для исконного.

4

Под Шардоне обычно пишутся стихи.
Сейчас про море, не насыщена которым,
Как невозможно прекратить пути, которые легки,
Так не уйти по своей воле от закатов трепетных у моря.

Закаты есть везде, но без шипящего прибоя,
Без сладкой неги пенистого выраженья чувств,
И больше никогда я не сольюсь с тобою,
Вернусь я к морю, только без тебя вернусь.

Ты будешь опылять цветки другие сладострастьем,
Дарить свою любовь, сиять как можешь только ты,
Я буду не тебе звенеть браслетом на запястье,
Но с памятью о счастье я в суе не сожгу мосты.

Как странно уезжать из мест, где так любима
Дождем и ветром, солнцем, морем и тобой,
Страница книги прочтена, неповторима,
Путей, морей так много, но закончен наш с тобой прибой.

Да, жаль, я даже не скрываю боли.
Я жить хочу у моря, я хочу тебя любить.
Но знаю, что не в нашей это воле,
Но в нашей – то что есть и будет наперед благословить…

Я вышла с дегустации шедевров сотворенья,
Я вкус несу в себе амриты золотой.
Я не наелась, пролетело будто за мгновенье,
Неведомо куда иду я с полным сердцем и сумой пустой.

Иссякло Шардоне в бокале, и свеча мерцает,
Осталось нам два выдоха и вдоха до прощанья.
Благодарю, люблю, любовь твоя во мне сияет,
Я не клянусь ни в чем, и море ничего не обещает.

Какие клятвы можно запросить у ветра?
Зачем волнам нужны мои смешные якоря?
Лимон вкушен, на языке горчинка цедры
Прилив- отлив, вдох- выдох, любовь и море не бывают зря…

5

После предпоследней ночи
Включить на всю катушку Юнона и Авось,
Чтоб прохожие не слышали рыданий,
Кричать себе: ты чокнутая? Брось!
Ты не любитель этих умираний!

Залезть под воду, в душе кипяток
Включив на голову, до одури рыдать,
Как хорошо, что видеть ты не мог,
Как не умею я любимых провожать.

Девушка- праздник, девушка-санаторий,
Безвкусное пьет вино с заплаканным лицом.
Она нарушила сама свой мораторий-
На грусть в любви, как договор с Творцом.

Тебе я обещала только улыбаться,
Билет с открытой датой я выбрала сама,
Прости, не понимала, что больно расставаться
Мне будет с твоим светом, что я сойду с ума.

Гоняя прочь виденья, что ты напишешь: еду!
Смешные обещанья – лечить твои недуги,
И сумки с изобильем к ужину, к обеду
Носить всегда самой, не экономя руки,

Я думала: как славно- не будет больше встречи,
Ты не услышишь плача, и не утрешь слезы.
Но как же надо мне ещё раз тронуть плечи,
Губами обнимать исток любви росы…

Без мухоморов, без рапэ и без вина,
Твой каждый миллиметр исследуя дыханьем,
Любить всем существом, излить себя сполна
И каждый миг любви наполнить осознаньем.

Не забываясь, не сбегая от вверенья
Тебе себя как есть, в открытости нагой,
Смотреть в глаза твои- в ворота вдохновенья,
Как вечностью дышать божественным тобой.

6

Закатное солнце в последней попытке дать тепло.
Не очень выходит, но хотя бы ещё светло.

Немного дрожу, делаю вид, что замерзаю.
Слеза на щеке письма загара читает.

Нет, я не дам себе привязаться, я свободная птица.
Правда сегодня придется немного вина напиться.

Сделаю проводы сам на сам, без закуски.
Пролью, как обычно, немного на гладкую блузку,

Которая помнит ещё твоих рук скольженье.
Последний бокал завершит мое торможенье.

Смогу не думать, когда уеду отсюда,
Любить и помнить до бесконечности буду.

7

Я села слушать журчанье реки Хоста.
Один Бог знает, как мне сейчас не просто.

Ты будешь ходить по Смоленским лесам и собирать травы.
Не на продажу, себе. Бизнес тебе не по нраву.

Я буду гулять по Себежским тропам просто так.
Ждать, пока Высшее Я даст мне знак.

Тебе не нужен дом, ты построил нору.
Деньги тоже, ты можешь кушать кору.

Я тоже, наверное, смогу, если не будет шанса
В эпоху странного нечеловечного декаданса.

Тебя накормит мама, у нее есть причины.
Тебе нет смысла работать в мире мужчиной.

Меня накормит дух святой и любви поток,
Друзья и родниковой воды глоток.

А если нет, то значит так тому и быть.
В страхе под прессом уже не получится жить.

Каждый первый мужчина велит «отпустить» детей.
Это случится само, из земных сетей

Вылетит птицею белой моя душа,
И поплывет с облаками, любовь верша.

Пусть до меня долетит аромат твоих трав,
Делай что делаешь, ты наверное, прав.

8

Читаю книгу о любви. Закрывается страница.
Я светом до краев полна, да и края растворены.
Как жаль, что оптом наперед тобой не суждено напиться,
Мне жаль, что богом не надолго мы друг другу суждены.
Собаки, кошки, дети и прочий мой дурдом
Тебе так любы. А мне милы твои постройки.
Во всем совпали мы, как губы наши в том,
Что жаль им отпустить их поцелуй нестойкий.

Нам не хватило вспышки, вещающей в пути,
Что мы смогли бы рук сплетённых не разжать,
И до конца времён по кромке ледника до вечности дойти,
Друг другу песней света и любви по жизни стать.

Нас ветер разметает, как волосы мои по дышащей груди,
Мы больше не пойдем в сияющую даль
На парусе твоих открытых чувств, препятствий впереди, прости.
Но я хотела бы. И волны вторят мне: как жаль… как жаль…

Но книга нескончаема, страницам счета нет.
Листай, пусть ты услышишь вспышки этой зов.
Храни, мой Бог, тебя от злости и от бед,
А ты храни мой свет из этих, рождённых сердцем, слов.

9

Не уходи, останься восходить как солнце надо мною,
Мы будем танцевать с тобой на пляже,
Потом взлетать устанут ноги над твоей спиною,
И ночь тихонько нам на плечи ляжет.

Останься поиграть на Ханге в отблеске свечном,
Творить любовь божественным касаньем,
Огромные крыла расправить белым в сумраке ночном,
И каждая такая ночь – звучит венчаньем.
Не оставайся, уходи пока не поздно,
Пока мы дров с тобой не наломали.
Как флаг Бразилии, пусть наше небо будет звездным
Таким запомним наше Хостинское Бали.

Пока никто не оступился на полслова,
Ни одного изъяна не случилось в летописи нас —
Иди, неси талант сиянья золотого,
Нет, стой. Ещё разок войди. Последний раз.

10

Мягкой поступью пришел, но в вихре танца закружил,
Весь пляж смотрел на нас, счастливых изнутри.
Сам золотой закат нам счастье разрешил,
И я люблю тебя – ты вслух мне говорил.

Мы пили Шардоне, чизкейк во рту расстаял,
Ты на руках стоял, а после пил пуэр.
Пиала в форме круга макетом мирозданья
В себя вместила солнце- хозяина всех вер.

И даже эту веру, наивную в зачатке
О том, что можно вечно лавандою лучиться,
На радужной рубашке руке лежать заплаткой,
Заставив все невзгоды под нею исцелиться.

Мы лучшую мелодию сыграли при свечах,
По Хангу наши пальцы летали в полусне,
Звучала музыка любви, и нежностью ее парча
Меня ласкала нотами, когда ты был во мне.
Я засыпала баловнем, едва тебя касаясь кожей. —
Волчице одинокой, красивой и свободной
Хоть иногда так нужно побыть ручной и чьей- то тоже.
Ты избран мною был, раз Богу так угодно.

За обогрев души замёрзшей я буду век благодарить,
Увы, тебе пора обнять другие плечи.
Неведомо мне, милый- кого теперь любить,
Но для любви к тебе во мне готова вечность…

11

Не будь таким хорошим, тебя я умоляю.
Хоть ненароком чем- то расстрой и огорчи —
Пусть мне не жалко будет, что скоро уезжаю,
Одной смотреть на угли в растопленной печи.

И пусть тоска не гложет, что Себеж ты не видел,
Дороги километры не отмотал со мной,
В Мексике далёкой у океана сидя,
Не принимал ногами волнующий прибой.

В палатке не пожили, и на костре пуэр
Ещё не кипятили в вечерней тишине,
Мы не любили даже без вечных полумер,
Ты не дарил ещё мне мимозу по весне.

Ты будь таким хорошим, тебя я умоляю.
Пусть я запомню светлым дерзкий наш полет.
Я каждой клеткой тела сейчас в себя вбираю
Любви твоей свободной нетерпеливый ход.

12

Нет непрекрасных женщин, и старых тоже нет.
Есть те, кто забыл свой божественный свет.
Есть мужчины, глядящие не туда,
Что ищут контакт, но пустые их провода.

Любая женщина – это вселенная,
В ней любовь, та что нетленная.
Источник доступен презревшему стремя,
Кто умеет смотреть сквозь время.

Кто погружается глубже, чем форма,
Кто не живёт по гостам и нормам,
Он знает, что даже потухших нет,
Он видит и раздувает божественный свет.

13

Обними меня крепко, как ценную и родную,
Поцелуй меня нежно, пусть временно, но как свою.
С тобой нечаянно перевеснуем,
У кромки холодного моря, на самом краю.

На краю бескрайней любви- в руках парадокса,
Полшага не доступив до конца границ,
Уедем светло, не задав друг другу вопроса,
И растворимся средь старых и новых лиц.

Уж скоро, но прям сегодня взорви мечтою
О вечной любви земной наш уютный мир,
Где каждый из нас не умеет не быть собою,
И от твоих объятий сверкает светом эфир.

14

Можно мне разреветься, как дура?
Снова на ночь поесть, забив на фигуру…

Искры света из глаз твоих соберу я в сердце,
И смирюсь – от любви никуда не деться.

Пусть же будет моим маяком в дороге,
Пусть поможет свое отыскать среди многих.

Пусть приходит ко мне улыбкой странной,
Не к месту, собой закрывая душевную рану.

Шелестит колосьями желтыми в чистом поле,
Разрешая всегда отпускать мне себя на волю.

Ты не плачь, давай я одна за двоих.
Тебе удачи во всех делах земных.

Дай бог в Великой любви тебе сердце раскрыть,
Уязвимость это не больно, если умеешь потом отпустить.

15

Отвыкать от тебя не получится медленно,
Отучаться от ласковых рук, их касаний.
Все, закончились встречи, и петлями
Серпантин скоро ляжет на память слияний.
Без долгих прощаний, без ожиданий, без обещаний.

Тебя нет у меня и больше не будет,
Фильм окончен, я вышла из зала на свет.
Но как жить? – будто ставни мой путь заколочен
В то кино, что прошло, в то, которого нет?
Но есть навсегда наш божественный свет.

Обещаю – отвыкну. Сегодня. Нет, завтра.
Вот допью Шардоне, пореву и встряхнусь.
Уезжаем по плану, но все так внезапно…
Сбросить шлейф твоих ласк не смогу, только грусть..

16

Сегодня бирюзовых волн накат танцует в унисон
С разлетом юбки бирюзы, отдавшись ветру всласть.
Благодарю за сбывшийся мой вещий сон
Про нежность, про любовь, про страсть.

Я безусловность получая в дар от бога,
Ее хранить зеницей Ока обещала,
Что ж замерла я у любви порога?
Хотела от себя я слишком много?
И не осилила, но дар не растеряла.

О, ветер, помоги, пройти любовью испытанье.
Я проходила боль, предательство и смерть.
В земном мужчине мне написано твое посланье,
Летать свободно, и остаться не хотеть.

Лишь пару дней, и море уж останется за кадром.
Родная, ешь его глазами, в глубину смотри.
Земной союз бывает безвозвратным,
Но море остаётся навсегда внутри.

17

Известие еще об одной ночи
Ещё раз. В темноте и тишине молитвы женской,
Себя сужая до тончайшей осязанья остроты
И расширяя до бесстыжей страсти дерзкой,
За вечность до того, как разведут мосты.

Пойду ли я до двери? Выйду ль на дорогу?
Останусь ли лежать ничком иль на спине?
Я дам слезам идти иль буду к себе строгой?
Я побегу на море иль останусь в полусне?

Какая разница… Я светом озарю твои следы заранее,
Предвидя те места, где стопы твоих ног
Шагами поцелую эту землю мирозданья,
Я просто знаю, что в тебе сияет бог.

18

Не буду, не буду, не буду. Плакать не буду под утро.
Когда зазвонит твой будильник и тихо погаснут все луны.
Рассвета напьюсь перламутра,
И как хорошо, что у ханга не рвутся пронзительно струны.

Лечиться у моря я стану в природе,
У солнца я сил попрошу на движенье,
Учиться у ветра своей же свободе,
Сначала, как было всегда от рожденья.

Как ты научился ходить после комы,
Так я научусь летать после плена
Сладких объятий, глубокой истомы
Оставив себе лишь любовь, что нетленна.

Улыбками, радостью, чувственной нежностью
Тебя накормлю до краев на прощанье.
Нет смысла мне в Лилу играть с неизбежностью,
К любви непричастны земные венчания.

К любви лишь причастно бога дыханье,
Бескрайние волны твоих упоений,
В глазах твоих ясных мое утопанье,
Касание губ сокровенных томлений.

Ты отдал мне все что мог- свое сияние.
Я впитала, проглотила, благодарна приняла.
Аромат любви божественных слияний
В самом сердце светом сберегла.

19

Крайняя встреча в Хосте

Ты нарочито весел был, а я – подчёркнуто непринужденна.
Никто из нас не выдал грусть, орущую внутри.
Ведь смысла нет чтоб боль создать нам из любви новорождённой,
Ты мой шаман, как никогда – сегодня в негу забери.

Кофейно- шоколадным ароматом благоухала кожа,
В синхроне нашем – у тебя кофейная сигара,
О как она тебе идёт! Но так негоже
Любить тебя среди ночного бара.

Смотреть футбол и выпить очень много пива,
Идти по опустевшей Хосте, петь песни и стихи читать,
Зайти к причалу и увидеть -звёзды как красивы,
И озорно, как в детстве, на платаны залезать.

Потом несказанное вслух само собой случилось —
Пора мне привыкать: мои желания читаешь ты без слов.
Как никогда, сегодня сладко нам любилось.
Но как нам отвыкать, покинув ночи этой кров?

Всего за миг до вечного блаженства
Нам час настал уехать кто куда.
Ещё б немного, и прекрасным
Совершенством
Экстазы наши стали б навсегда.

Мне удалось – ты не увидел слез моих,
Лишь восковую маску припечатанной улыбки.
Качалось небо пьяной простынею для двоих
Когда ты утром уходил планетой зыбкой.

Вдруг ты подумал, что мне все равно?
Что я просто холодная Шантеклера
Или распутно пошла уж смотреть я в окно —
Искать себе нового кавалера?

Зачем не сказала тебе, что ты уникален,
И сам по себе, и так как любим неистово,
Твой мир, как и мой высок и хрустален,
И цвет кристалла души, как мой – аметистовый.

Я нежных чувств всей белой аурой полна,
Чтобы не сдуть их прочь – дышала осторожно
Но почему всегда любить обречена
Я тех, с кем мне остаться невозможно?

Внезапно влага полилась из глаз,
Солёным стало и лицо и кофе.
О да, я не красивая сейчас,
Зато честна, как в восхищении твоей любовью.

Мы не дельфин и русалка, но чем то похоже,
Хоть я женщина, ты мужчина.
Ведь все решается, И смерть наверно тоже
С трудом, но и она преодолима.

Тобой зажженный жар внутри ещё лелею,
И вкус тебя боюсь спугнуть на языке,
У моря в платье белом сижу эльфийской феей
Стараюсь делать вид, что я шагаю на легке.

20

После крайней ночи в Хосте

Благодарю за все волшебные слияния,
В деталях помню каждое до слез,
Ты скоро будешь сны смотреть про наше мирозданье,
В вагоне уносящем вдаль тебя под стук колес.

Неутомимость бесконечности твоей в себе я чую,
Впитала нежность ненасытных губ твоих,
Цветок ласкающую жажду поцелуя,
Дающего одно большое Небо на двоих.

Благодарю за смелость разных откровений —
Про боль и про любовь, про жизни свет и смерть,
И наслаждение моих раскрывшихся томлений,
Что в панцире холодном сумел ты разглядеть.

Благодарю за безусловную любовь как чудо,
Тотальное принятие всего что есть, того что не хватило,
Прощение за сумасбродство и причуды,
За дар свободы, Ангел Доброй Силы.

Доходит медленным тягучим стоном —
Ну неужели эта ночь была последней?
Мой бог, ты можешь все, не забирай у нас истому,
Через нее твои читаем откровенья.

Не забирай, когда ещё свежо твое дыханье
В моих взлетающих над нами волосах,
Когда внутри огнем ещё пульсирует свиданье
Просящей йони с лИнгамом, танцующим в распахнутых вратах.

Прости за все сожженые шавухи на казённых сковородках,
Забытую резинку для браслета, за всё что вдруг не так, меня прости.
Мой бог, сейчас мы с милым в разных лодках,
Любимому дай штиля и бесконечного света в пути.

Неси сейчас его на ручках, коль я пока что не могу
Вверяю тебе радостью сопровождать его дороги,
Тебе своей молитвой женской помогу,
Поклон тебе за то что выбрал для меня Его средь многих.

21

Запятая
Благодарю

Благодарю за разрешение любить.
Не всякий выдержит любовь, когда не знает —
То ль день, а то ли век со мной он коротает,
Зачем и сколько нам отведено любовь творить.

Благодарю, что я могу назвать тебя любимым,
За незапрет на нежность чувств и алчность губ.
Не знаю – как случилось, что так люб
Мне твой поток любви неповторимый.

Благодарю, что можешь честно о любви великой даже,
О сексе могут все, а о глубоком – нет.
Как я, ты просто не умеешь прятать свет,
Он бесконечен, не фонарик на продажу.
В такие связи люди не включают сердце.
Чтобы прощаться больно им не стало
И прикипать душой конечно, не пристало.
Одежду каждый может снять, но вот душой раздеться…

Все в инвестициях «любви» к гарантиям привычны —
Конкретный план, известный результат.
Наш дивидент с тобой – салют у райских врат,
И мы не знаем ничего про жизнь обычно.
А где гарантии и план – там жизни нет, там все прилично.

Благодарю за омут с головой, без планов,
За щедрость сердца, и любовь без белого пальто.
Ведь знаешь – раньше не любил меня никто.
Все просто юзали. Потом же в сердце оставляли раны.

Как хорошо тебе быть нужной не зачем то, просто так.
Читать» хочу к тебе» и забывать дышать,
Ругать все буквы, что они не в силах дать тебе понять,
Как тоже я хочу, тянусь к тебе душой сквозь мыслей кавардак…

Благодарю за уязвимости открытой дар,
За то что нелюбить тебя нет шансов никаких,
За смелость быть собой и утопание в глазах моих,
За согревание теплом и прошлое сжигающий пожар.

Благодарю.

22

Прощай и здравствуй

Мой свет! Тебя я отпустила на свободу
Ещё при первом взгляде, будто подглядев украдкой,
Списав на нервы пульса неполадки
Велев себе забыть, земным цепям в угоду.

Я отпускала всякий раз, морское покидая ложе,
Позволив нам в моменте быть, в горячей гальке нежась,
Но забирала камушек всегда с собой, воруя безмятежность,
Сочтя за амулет его, похоже.

Свое я прорыдала ещё в казеном доме,
Что стал родным и лучшим из всех земных домов.
Навзрыд, до колик, спазмов, простясь с тобой до Сатья юги с падением оков.
Но снова возвращалась, не в силах врать истоме.

Как много безусловности, и честности и чести
В прощаньи каждый раз как будто навсегда
Летят недели, дни, часы, меняем города
Но отпуская, остаёмся в духе Вместе.

Как верно, что тебя себе я разрешила,
Ума мечту о лорде не послушав, выбрав Етти,
И оказавшись в бесконечном свете
Парчу любви я из эфира шила.

Какое счастье, что тебе себя я разрешила
Убрав из головы все рамки и сомнения в себе.
Жила в моменте, не спросив о вечности и о судьбе —
Не до вопросов, если притяженьей дикой силы

Возьми с собой кофейную сигару,
что так к лицу тебе была в морской последний вечер,
Надень рубашку – соткана из радуг,
Я руки положу тебе на плечи.

И мир исчезнет из под ног, лишь сердца стук,
В твоих глазах бездонных сладко утопание,
И повлечет – дарованое богом мне желание
Расстаять в доброте ласкающих волшебных рук.

23

Шаман и волшебница,
МедвеД и волчица.
У нас приключиться
Может только любовь.

Странник, кочевница,
Лесник, медуница
Нам может присниться
Мерцание аур за гранью веков.

Руки тянутся на плечи,
Сердце светит нараспашку,
Я зависла в нашей встрече,
В танце радужной рубашки.

24

Даже гитара в шкафу ждёт твоих ласковых рук,
Печка трещит в темноте, зная что скоро придешь.
Но странно – мне кажется часто, что вдруг
Уже не придёшь никогда и песен мне не споёшь.

Я слушаю часто песни ничьих мужчин в никуда,
Я слушаю песни чужих мужчин для их женщин.
Я покидаю все время несущие смерть города,
Той самою белою птицей, цепляя крылом провода,
И сон о полете над городом много раз становился вещим.

Я в домике среди сосен сваяла своё гнездо,
Там печи трещат в ночи, там светит в лицо луна,
Я захожу в тепло, снимая в дверях пальто,
Меня обнимает дом, и вроде бы не одна.

Вино в холодильнике есть, не пьется совсем, а жаль.
Я просто хочу пьянеть от ласки любимых рук.
Я шоколад варю, стихами гоню печаль,
И в тишине ночной так громок мне каждый звук.

И звёзды над головой без устали льют свой свет,
Озера ветер и блеск ещё будоражат кровь.
Но есть гитара в шкафу, а рук для неё всё нет,
И столько в моих закромах не одетых в ноты стихов…

25

Запах свежевысушенных яблок
Пусть из домика в лесу тебя разбудит,
Аромат в меду купающихся ягод
Нашей весточкой на день рожденья будет.

Странно, мы знакомы не из вдохновенья,
Боли нити свой узор чертили в душах,
Жизнь легла нелепым недоразуменьем,
Но огонь любви печалью не затушен.

Листвой сырою догорает осень мира,
Которого не будет больше, и немного жаль
Ухода сотворенного кумира,
И лебедей, несущихся куда то вдаль…

Что пожелать тебе, стоящей на пороге
Не то другой истории не то сияющего света?
Чтобы в любви святой сходились все дороги
И пусть в любовь вся жизнь твоя одета.

И в новой жизни пусть опять мы встретимся в потоке,
По запаху сушеных яблок ты меня узнай,
Пусть потеряемся в миру, найдемся в боге.
Пока мы тут – ликёр в бокалы наливай!

Он сделан из лесной осенней клюквы,
Шиповник дикий дополняет гамму чувств,
Мой тост от сердца до последней буквы,
Написан ветром, соткан из осенних листьев буйств.
Вся гладь озер в твоём бокале блеском
Пусть душу гладит нежною прохладой вод,
Пусть самое сакральное внутри святое место
Во внешнем мире силою добра живёт.

Из логова высоких сосен в тишине,
К тебе летело наше поздравление,
Сквозь города и времена, в осеннем сне
Спешило в твой прекрасный день рожденья!)

26

Конечно, мне горько. Меня не выбрали своей.
При всей биохимии, огромной любви и тысяче совпадений.
Что то не так со мной? Пойду спрошу у цветочных полей.
Я не достойна любви? Об этом спрошу в лесу у растений.

– обнял меня лес запахом влажного мха и высоких сосен.
Цветы как свою родную, улыбками залюбили.
Ввысь позвала лазурного неба дальняя просинь,
Мы с ребенком сегодня воздушного змея купили.

Он летал красный такой и безмятежный,
Я пыталась развидеть тебя, бегущего рядом, смотрящего ввысь.
Когда то я возомнила, что могу отменить неизбежность
Прощания. Сказала судьбе – нас разлучить не торопись.

Со мной все в порядке, я просто напрасно
Своим мужчиной назначила мальчика из морского романа.
Возможно могла бы дальше так же прекрасно
Как там. Но уже червоточила рана.

Она сквозила черной дыры могильным холодом.
Я не могла, не хотела заметить, что ты в гостях.
Нелепая ссора стала открытий поводом,
Слезами текло отверженье, до боли в костях.

Я подарила тебе лошадку, хоть сердце рвалось в куски.
Ты тихо ушел по английски.
Но я хотела с тобой шоколадку, манго и вишни- любви пикники.
Но пила вино одна, забывая что ты был близкий.

Я бросила жёлтые лилии прямо в окно.
От тебя остались чаи – наверно не буду их пить.
В них для меня – мы с тобою как раньше, одно.
Они будут снова ткать во мне эту нить.

От тебя остались стихи и память о море,
Где было легко, мы были друг другу даром.
Но я готова тебя продолжать любить без денег, здоровья, не споря.
Ты же остался курортным гостем, по старому.

Мое тотальное принятие в себя каждой клеткой
Всего тебя потоком бурным хотело влиться,
Повстречалось с проходом узким, шкалы отметкой —
Я превзошла мне дозволенный уровень, флажок границы.

Но как мне жить, если я не умею выдавать любовь порционно?
Не получается по чуть-чуть любить из замочной скважины.
Когда сердце как море распахнуто – мне просторно.
Мое «Да» тебе звучало искренне, безрассудно и отважно.
Мое »я люблю тебя» было для вечности,
Мой поцелуй всегда целовал твое сердце до духа.
Наши высшие Я кружили танец любви в бесконечности.
Твое» я люблю тебя» отозвалось внутри разрухой…

А знаешь, мне все же жаль, что не было пикника
С манго, вишней и шоколадкой на Озерявках и Зеленец.
Когда ты приехал – так грела твоя рука,
И я совсем не знала, что скоро нас ждёт конец.

Может не надо мне было знать, про красный флажок,
Что меткой уровня твоей любви застрелил волчицу.
Ты бы остался балованым гостем, ребенок-дружок…
Но сердце знало, что так не честно, и так не годится.

Мне стало не вкусно с тобою рядом лежать.
Тенью серой ложилась твоя полумера.
Ты силы нашел вчера мне о ней рассказать,
И сразу тебя не стало в доме. А ты был первым.

Первым в моих обоих домах. Стал бы хозяином места.
Мужчины ждало мое существо, ждал дом, ждал жизни счастливой век.
Совсем недавно я мыла дом к твоему приезду,
Сегодня – после отъезда. Приехал мой, уехал не мой человек.

А может и надо было обняться в последний раз.
И в чистом озере под водой соединиться.
Светло расстаться, забыть о потухшем сияньи глаз,
Свободной птицей перевернуть страницу?
Учусь теперь снова смотреть на мир для себя,
Своими глазами, без призмы» тебе показать» красоту миров.
Мне трудно. Я даже пуэр привыкла себе наливать
С мыслью: " приедешь и вместе попьем под мелодию слов».

Лицом постарела и как то осунулась нынче.
Пошла и купила помаду под цвет маникюра.
Хотела с ванилью духи, но кончились —
С моей не вяжутся дичью.
Зелёного чая флюид теперь гармоничней с натурой.

Не будет спина твоя буйным парусом
Вздыматься над сердцем моим безграничным,
А я все равно положила в корзинку пемзу для пяток. И казусно-
лучшее платье себе заказала- порадуюсь лично!

Розовые очки в тысячный раз бьются стеклами внутрь.
Это чтоб я наконец разучилась любить!
Встреть ту, для которой построишь дом и спасёшь из бурь.
Пусть я встречу того, кто манго, дома и моря будет мне дарить.
Потому что будет любить.
Без уровня меток.
А я не знаю смогу ли – взрастить цветок из засохших веток.

27

Я знала, что ты не посадишь Таволгу под моим окном.
И не будешь делать массаж мне, нелюбимой.
Я так хотела весь мир поместить в тебе одном,
Но ты был занят чем то другим, а я проходила мимо.

Как жаль. Не поехать вместе на Озерявки и Зеленец.
Как жаль – не будет алого паруса, и это был знак.
Ты не любил и не любишь меня. И это всему конец.
Зачем тогда рядом был? И что со мною не так???

Я знаю – меня можно любить на всю катушку.
Боже, надо было закончить ещё в Хосте.
Проплакать пару ночей лицом в подушку
И никогда не узнать, что я для тебя лишь тело, с которым просто…

Так смешно было думать, что розовый кварц- лишь для меня.
Ты ищешь свои сто процентов любви, я тебе неудобная.
Какая мука – обнять, целовать. Ведь цветок помят.
Ты мстишь за жену, что сказала тебе так, задолго-то…

А я ведь что? – я целитель, да. Но не когда…
Ногой по сердцу с улыбкой… Сохраняя свой вечный релакс.
Я не буду жить на вторых ролях никогда
После всех твоих важных дел, социальных масок.

Надо же, мне придется одной есть манго и сушеные вишни.
Думала вместе. Глядясь в прозрачную гладь озёр.
Ты не выбрал меня. Я оказалась лишней.
И как всегда наивной, забывшей что волк хитёр…

Ладно, хищник. Наверно тебя ещё полюбят.
Ты классно пускаешь пыль в глаза. Ты очень красивый.
Но не используй так женщин. Это тебя погубит.
А я желаю тебе раскрыть природные силы.

Мне жаль, что я не та, ради которой…
Ты строил бы кров и дом, и делал бы ей массаж…
Я зря мечтала, что будешь ты мне опорой,
Я так полюбила… Всем сердцем и вышла в раж…

Мне б разучиться любить, разучиться быть нежной…
Во мне поломка не чинится – вирус любви неистребим…
Иди, ищи свою любимую неизбежность. И я пойду. Встречусь с кем то другим.

Или не встречусь. Какая разница. Ом.
Чего не хватило- не бело мое пальто?
Но отчего так больно, что не будет таволги под окном?
Или я посажу сама. Но это будет не то…

Я берегла для тебя последний мухомор.
Да что там гриб… Я себя берегла для тебя.
Я тебе не нужна. Опять вышибанье опор.
Я просто бесплатная тушка, которую можно иметь, не любя…

Поэтому всё. Я не умею быть на вторых ролях.
Мной нельзя заполнять паузы как клоунадой.
Прости, что простилась с тобой второпях.
Но женщиной третьего сорта мне быть не надо..

28

В это странное суперлуние я снова выбрала нас.
Знаю – не насытит шарик бабл гама из автомата.,
Примерно как в жёлтом бочонке квас,
Который вкусным был давно когда то.

Я хочу дать нам ещё один шанс
Но шанса нет ибо ты полностью пуст —
Нет никаких идей и даже силы принять мои,
А пустота пуста, ничто не имеет вкус,
Вкуснее одной, если пуст один из двоих.

Наверно ты зеркало раз любовь я тут увидала.
В чем то я тоже блеклая тень, что заметна только при солнце,
Которое чтобы себя проявить, я искала,
Забыв, что солнце внутри себя создаётся…

В который раз назначив опорой пух одуванчика,
Радости нет в его безмятежном парении.
Смешно ожидать, что котики встанут с диванчика
Грустно остаться самой светлячком без свечения.

29

Я знаю, что всё это игра,
Но продолжаю варить кашу из топора.
Мое «хорошо» утекло ещё позавчера,
А я зачем то всё жду утра.

Масло, пшено – пустеют в дому закрома,
Всё уходит в эту странную кашу.
Я провожаю взглядом всё, что съедает зима,
Та что летом настала, а я не заметила даже.

Ты не посадишь новые семена,
Тебе не станет родным мой дом.
Была, есть и буду в лесу одна.
Посади мне хотя бы Таволгу под окном.

Кофейный скраб в обветшалой бане
Греет больше, чем стрелы твоих вхождений.
Ищу тех самых касаний глазами,
Долгой нежности. Не наполняют танцы твоих наслаждений.

Топор в кастрюле моей, что для таинств грелась,
Обходится дорого, и не только по расходу пшена.
Ты сгораешь, а я даже не согрелась,
Ты пьян собой, а мне не пьяно и от вина.

Мне легче пьянеть от ярко красных смородин
В саду моем. Я не жду от них ничего,
Но лопаются на языке. Их дар своих жизней богу угоден.
Главное – не смотреть далеко.

Там точно нет больше каши из топора,
Нет таволги под окном на память.
Я просто дотлею как угольки костра
В печке моей, что слишком много дала тепла, и это уже не исправить.

Веточка таволги в вазе осыпется скоро – факт.
Я закатаю ее в свечу из пчелиного воска.
Свеча догорит, как спектакля последний акт,
Закончится всё. И надеюсь, мой вынос мозга.

30

 Свет бесконечным потоком сияет.
Свет я сама, и даже во сне.
Узор на стекле от тепла исчезает,
И вроде я тоже – так горестно мне.

Слезами стекает вода от узора,
Что был шедевральным слиянием душ.
Но он был задуман – исчезнуть так скоро
Как солнечный зайчик от мартовских луж.

Узоры на ряби озерной рисуя,
Ветер играет. И солнце блестит.
Ничто не исчезло, лишь форму другую
Наш свет обретёт и ее воплотит.

Но каждый мазок на холсте этой неги
Запомню, как вкус молодого вина,
И память любви станет мне оберегом,
Не гаснет она- сердцем ведь зажжена.

34

 Свет бесконечным потоком сияет.
Свет я сама, и даже во сне.
Узор на стекле от тепла исчезает,
И вроде я тоже – так горестно мне.
Слезами стекает вода от узора,
Что был шедевральным слиянием душ.
Но он был задуман – исчезнуть так скоро
Как солнечный зайчик от мартовских луж.

Узоры на ряби озерной рисуя,
Ветер играет. И солнце блестит.
Ничто не исчезло, лишь форму другую
Наш свет обретёт и ее воплотит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.