Проклятие Айви
Алина Чурюмова

Иллюстратор Ангелина _ms_emma Бахмурина

Бета-ридер Дмитрий Чурюмов

Модель парной иллюстрации под водой milkinamarta

© Алина Чурюмова, 2025

© Ангелина _ms_emma Бахмурина, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0059-2915-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Давай, лови ее! Лови! – голоса за спиной звучали громче и громче. Дыхание сбилось, бежать становилось все труднее. Как только ее догонят, снова придется терпеть издевательства и насмешки.

– Кайл, сколько можно бегать? Хватай ее уже!

Трое девчонок, Николь, Эшли и Ханна, потирая руки, нетерпеливо ждали у покатой скалы, пока Кайл поймает рыжеволосую одноклассницу. Она уже изрядно выдохлась, так что ее бег стремительно замедлялся с каждой секундой. Чуть ускорившись, мальчишка протянул руки и что было сил толкнул девочку в спину. На мокром вязком песке у нее не было шансов устоять: ноги запутались, и она всем телом рухнула на землю, больно ударившись лбом.

– Ха! Так тебе и надо! – победно засмеялся Кайл.

Все остальные тут же сбежались, окружив свою жертву. Они смотрели на нее сверху вниз, тыкали пальцами и пинали ногами песок в ее сторону, не переживая о том, что могут попасть в лицо. Этого они и добивались.

– Чего вылупилась, уродина? – присела на корточки Николь, потянув одноклассницу за рыжий локон. – Не смей смотреть на нас своими жуткими глазищами, поняла?

– Отпусти! – тщетно попыталась вырваться бедняжка.

Снова издевательский смех. Они всегда так поступали с теми, кто отличался от них. В данном случае отличие было слишком выраженным: длинные ярко-рыжие волосы и гетерохромия глаз. У Айви Элфорд с рождения левый глаз карего цвета, а правый – голубого, что привлекало еще больше чужого внимания.

Она никогда бы не подумала, что с ней что-то не так. Раньше никто не позволял себе обижать ее, но нынешние одноклассники никак не могли оставить девочку в покое, ежедневно выслеживая после школы или во время ее одиночных прогулок. Им доставляло удовольствие насмехаться над ее необычной внешностью, вселять страх, неуверенность и нелюбовь к самой себе. Вскоре Айви поверила в то, что она действительно выглядит ненормально, и, видимо, оправданно оказывается каждый раз униженной, сидящей на земле перед толпой жестоких сверстников. Ей было почти тринадцать, и все это продолжалось уже достаточно долго. Никто не мог встать на ее защиту, ведь Айви боялась рассказать о том, что с ней происходит, даже родителям. Девочка опасалась, что, если кто-то об этом узнает, ей сделают еще хуже, поэтому боролась сама, как могла.

– Посмотри на себя! Что с твоими глазами? Это же кошмар! Ты уродина, Айви, – продолжала Николь. Она больше всех ненавидела Айви, постоянно цеплялась, обзывалась и настраивала других против нее. – У-ро-ди-на.

– Сама уродина, – пробубнила себе под нос девочка.

– Что ты сказала? Ребята, вы это слышали? – ошарашенно оглянулась по сторонам Николь. – Ну, сама напросилась, – она схватила Айви за пальто и заставила подняться на ноги.

Остальные не упустили возможности пнуть рыжую, зная, что она все равно будет молчать. Обзывательства не утихали, с каждым разом приобретая все более грубую форму и жестокость. Николь дала насладиться своим друзьям этим моментом, после чего поволокла Айви прямо к воде.

– Нет! Пожалуйста! Николь, хватит! Пусти меня! – завопила она.

– Хорошо, как скажешь, – ухмыльнулась Николь и толкнула Айви в холодное море.

На дворе стоял январь – никакой разумный человек не полез бы в воду. Одно лишь присутствие рядом чего стоило: ледяной ветрище, осадки от дождя до снегопада, озверевшее море, смывающее волнами половину пляжа. Теперь весь ужас воды, пробирающей до костей, Айви испытала на себе. Ее одежда промокла до нитки, но одноклассники не позволяли ей подняться с места.

Эшли вцепилась Айви в волосы и силой опустила ее голову под воду. Кайл был рад помочь подруге, ведь несчастная извивалась и отчаянно пыталась вырваться. Вдвоем удержать ее было куда проще. Айви одолела жуткая паника, запас кислорода стремительно иссякал, казалось, будто это длилось целую вечность. Она начала вырываться еще сильнее, чувствуя, что вот-вот больше не сможет сопротивляться и останется здесь навсегда. Девочка всерьез поверила, что они собираются утопить ее. Если бы только кто-нибудь услышал беззвучный, полный боли крик…

Наконец, пытка прекратилась, и Айви резко вынырнула, вбирая в себя столько воздуха, сколько смогли позволить ее легкие.

– Получила, страшила? Все, уходим отсюда, – скомандовала Николь. – А ты… – она наклонилась к Айви. – Если кто-то узнает об этом, из воды больше никогда не выйдешь. Поняла?

Айви больше не поднимала на нее взгляд, чтобы снова не получить за это. Смеющаяся компания стремительно удалилась с пляжа, даже не догадываясь о том, что только что окончательно доломали душу ни в чем не повинной девочки.

Нужно было как можно скорее покинуть воду, ведь рядом больше никого не было, и ничто ей не угрожало, но Айви свернулась калачиком, позволяя волнам накрывать ее с головой и прилипать песчинкам к лицу. Она горько расплакалась от обиды, страха и беззащитности, роняя крупные слезинки на дно морское.

Зима. Столбик термометра едва поднимался до плюсовой температуры, а на холодном берегу рыдала Айви, проклиная себя и свое существование.

Глава 1

Пять лет спустя

Она задумчиво сидела в местной закусочной, потягивая через трубочку свой любимый ананасовый сок. Иногда настолько увлекалась, что опомниться заставлял лишь громкий бурлящий звук, означающий, что в стакане уже пусто.

– Держи, Айви, это тебе, – рядом внезапно появилась миссис Нельсон с воздушным пирожным на блюдце и очередным стаканом сока. Она тепло улыбнулась девушке.

Миссис Нельсон было около шестидесяти. Добродушная, приветливая женщина, которая держала уже на протяжении многих лет маленькую семейную закусочную. Айви с самого детства знала ее, часто приходила с родителями к ней на ужин и забегала после школы за порцией венских вафель. Миссис Нельсон любила Айви за ее скромность, озорной смех и чудесные рыжие локоны. Она воспринимала девочку как родную, как свою внучку, поэтому всегда угощала ее и не брала за это денег. Теперь Айви выросла, учится в выпускном классе, так что принимать частые угощения уже не позволяла совесть.

– Спасибо, миссис Нельсон, но не стоило, – улыбнулась она.

– Еще как стоило. Думаешь, я забыла? А вот и нет. С днем рождения, красавица.

Айви непроизвольно отвела взгляд и тут же поникла.

– Красавица… Мне до нее далеко.

– Не обесценивай себя и никому не позволяй этого делать, – тихо сказала миссис Нельсон. – Я не видела никого краше, Айви, за все свои годы. А теперь скорее попробуй пирожное, оно с новым кремом, – женщина чмокнула именинницу в макушку и вернулась к посетителям.

С тех времен, когда над бедной девочкой издевались толпой в безлюдных углах города, прошло несколько лет. Все они выросли, и, конечно, Айви больше никто не бил, не подстерегал в переулках, чтобы дернуть за волосы, однако отношение к ней так и не изменилось. Зато изменилось ее восприятие самой себя.

Если говорить кратко, она мечтала выколоть свои глаза каждый раз, когда замечала себя в зеркале. Сколько статей она изучила о гетерохромии, сколько комментариев в интернете прочитала о том, как другие относятся к глазам разного цвета. Многие даже восхищались такой редкостью, примеряли на себя линзы, чтобы хоть немного приблизиться к невозможному, но Айви не понимала их и была готова отдать все на свете, лишь бы стать невзрачной мышкой без отличительных черт. Пусть лучше никто не замечает, чем так. Бывало, люди откровенно разглядывали ее лицо. Неизвестно, о чем они думали в тот момент, но для девушки подобное внимание стало ужасающим. Ей без конца казалось, что на нее набросятся с насмешками и кулаками, что все снова повторится, как в детстве. Теперь она по привычке опускает глаза при общении.

Уже большинство ровесниц познали плюсы и минусы первой любви, отношений, прогулок за ручку и тайных встреч, но Айви этого избегала. Все, что она делала, – училась, проводила вечера с родителями и иногда встречалась с Фиби, единственным человеком, которого, наверное, все же можно назвать подругой. По крайней мере, она никогда не была замечена в косых взглядах и издевательствах над Айви.

Однако девушка все равно опасалась любых тесных связей с людьми, вздрагивала от резких движений рядом с собой, а на прикосновения негативно реагировала. Родители Айви помнят ее ласковой, веселой и любящей внимание девочкой, которая рассказывала незнакомцам на улице стихи и пела песни на семейных праздниках. Она много смеялась, и все восхищались ее умением зарядить людей энергией, а со своими рыжими локонами и особенными глазами Айви сражала наповал любого, где бы она ни оказалась.

Только вот продолжалось это до тех пор, пока ее не перевели в другую школу. Прежняя была с математическим уклоном, и эта программа оказалась творческой Айви не по зубам. С каждым годом становилось все сложнее и сложнее. Математика подвластна далеко не всем, так что школа периодически теряла своих учеников. И в шестой класс девочка перешла уже на новом месте. Там-то и начался ад.

Спустя недолгое время мама стала замечать в дочери изменения. Ей казалось, что так и должно быть, ведь она находилась среди незнакомых людей, а большинство прежних друзей осталось в старой школе. Первое время они, конечно, виделись, но вскоре все стало сходить на нет. Это нормально, когда у тебя появляется новый круг общения, вот только у Айви этого не случилось. Все свое свободное время она сидела за уроками или рисованием в своей комнате, напрочь отказывалась выходить на улицу, а родителей уверяла, что все в порядке. Она изо всех сил старалась не выдать всего, что с ней происходило на самом деле. Одна только мысль о том, что эти мучения повторятся, заставляли внутри все съеживаться от страха. Хотя все и так повторялось, даже при ее молчании.

Шло время, но девочка так и не стала прежней, и никто не знал, случилось ли что-то или она просто переросла свое озорство.

– Айви! Айви, постой! – позади послышался знакомый голос. Девушка обернулась и увидела бегущую за ней подругу.

– Привет, Фиби.

– Прости, я не забыла, просто замоталась. Знала, что застану тебя здесь, – она говорила сквозь частое прерывистое дыхание.

– В чем дело?

– Сейчас, – Фиби полезла в свой рюкзак и достала оттуда плюшевого кита. – Вот, это тебе. С днем рождения!

– Ты чего?! Это вовсе не обязательно, – скромно улыбнулась именинница.

– Замолчи и возьми подарок. Ну же, Айви, я так старалась! Посмотри, какой он милый! – жалобно протянула подруга и с надеждой взглянула своими глазами, визуально увеличенными через очки для зрения.

– Ладно, ладно! Спасибо, он и правда чудесный, – ответила Айви и прижала к себе нового жителя своей комнаты.

– Ну что, миссис Нельсон уже угостила тебя чем-то праздничным?

– Да, как обычно, настояла на своем фирменном пирожном.

– Это уже традиция. Так и что, ты даже совершеннолетие свое отмечать не будешь?

– Ну, могу пригласить тебя к себе на какое-нибудь кино с мороженкой. На большее я не готова, прости, – пожала плечами Айви.

На самом деле она мечтала о празднике, только никто не захочет идти, и она снова просидит грустная, поедая гору салатов в одиночестве. Так уже было однажды.

– Я согласна! А что посмотрим? Может, какую-нибудь мелодраму? Ой, не совсем празднично… Давай комедию? Или…

– Смотрите-ка, кто это тут у нас, – вальяжным шагом навстречу шли Николь и Эшли. Они не упустили возможности зацепить одноклассниц. – Общество дурнушек на прогулке.

Снова этот издевательский тон, преследующий изо дня в день, хотя Фиби они тоже не принимали за нормальную. Все из-за ее чудаковатого вида: всегда два коротеньких хвостика, очки в круглой черной оправе, конопатое лицо и одежда с детскими принтами, несмотря на то, что она уже давно выросла из этого. Только над ней никогда не издевались.

Айви на ее фоне была совсем другой. Она не выглядела чудачкой, наоборот, аккуратной и ангельски-милой, по-настоящему необычной, однако все равно раздражала тех, с кем училась.

– Празднуете убогий день рождения? Да-а… Убогий день, убогая жизнь, убогая внешность. Как ты живешь вообще?

– Отстаньте от нее! – заступилась Фиби за подругу.

– А то что? Заразите убожеством? Да, это действительно страшно! Пошли отсюда, – сказала Николь и, взяв Эшли под руку, ушла своей дорогой.

Насмешка звучала в каждой ее фразе, в каждом слове. Казалось, она вся состояла из грязи, поэтому ходила и пачкала ею остальных. Для нее это ничего не значило, а вот настроение Айви вновь рухнуло.

– Ну что, идем? Какое мороженое будешь? – спросила Фиби.

– Ты прости, но я что-то нехорошо себя чувствую. Наверное, мне лучше стоит пойти домой одной, – девушка выглядела потерянной, часто моргала, словно не могла понять, где находится. Хотя этим жестом она просто пыталась избавиться от подступивших слез.

– Айви, пожалуйста, неужели это из-за Николь? Да не обращай ты на нее внимания, она же просто дура.

– Извини, Фиби, в другой раз. Спасибо за подарок, – отрезала Айви и быстрым шагом направилась домой.

Фиби не знала, что над подругой физически издевались продолжительное время, пока никто не видел. Ей и в голову не могло прийти, что кроме подколов и насмешек было нечто ужасное, и Айви выросла не той, кем должна была, а той, кем ее сделали.

Подруге она соврала о плохом самочувствии. На самом деле ей просто хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, сделать так, чтобы никто не знал ее. Каждое слово Николь резало сердце Айви на части, заставляло снова и снова вспоминать страх, боль и осознавать, что ей не быть такой, как все. Куда бы она ни пошла, везде будут преследовать взгляды и перешептывания за спиной. От этого не убежать, хоть она все еще пыталась.

Однако дома Айви действительно почувствовала себя неважно. Помимо тревожности после нежеланной встречи было что-то еще. Это что-то заставляло чувствовать легкое головокружение и неприятное, но терпимое нытье в ногах.

– Айви, наконец-то ты вернулась, – с улыбкой встретила мама. – Мы с папой приготовили твою любимую рыбу в сливочном соусе, а на кухне еще ждет праздничный торт с безе.

Миссис Элфорд светилась от каждой своей фразы, предвкушая, как они семьей сядут за этот «вкусный» стол и отметят совершеннолетие своей прекрасной дочки. О том, что Айви никого не пригласит, они знали, поэтому старались порадовать ее своими силами, как могли.

– Супер, мам, спасибо! – новость о любимых блюдах немного подняла настроение девушки.

Айви вместе с мамой и папой расселись по местам. Аппетитные ароматы распространились по всему первому этажу дома – устоять было просто невозможно. На фоне негромко играла музыка, придавая моменту торжественности, ведь в обычные дни каждый прием пищи проходил под болтовню телевизора. Мистер Элфорд, отец Айви, очень любил это, а вслед за ним полюбили и остальные. Если в доме молчал телевизор, уют и домашняя обстановка переставали существовать. Это, своего рода, традиция, привычка, от которой не нужно избавляться.

– Ну что, начнем с поздравлений? – заговорил папа, глядя на дочь, и поднялся с места, крепко сжимая в руке бокал с вином. – Моя милая Айви. Теперь ты совсем взрослая, хоть и все еще являешься для нас малышкой. Мы очень ждали тебя, а когда ты появилась на свет, просто потеряли дар речи. Глядя на тебя, все сразу стало ясно: ты особенная, не такая, как все, и тебя ждет необыкновенная судьба.

Глаза мистера Элфорда вдруг заблестели. Он не сводил взгляда с Айви. Перед ним сидела все та же маленькая дочка с самой красивой, даже где-то детской, улыбкой и медными локонами, отливающими на свету настоящим пламенем огня.

– Ты так любишь музыку, часто сидишь в наушниках, поэтому мы с мамой решили подарить тебе хорошие, качественные. Мы не разбираемся, но в магазине сказали, что это последняя модель. Надеюсь, угодили, – отец затаил дыхание и протянул дочери коробку с бантиком.

– Боже мой, это то что нужно! Спасибо! – Айви рассмеялась от радости и бросилась обнимать родителей. Она на самом деле была счастлива такому подарку, ведь музыка – неотъемлемая часть ее души.

– У нас есть еще кое-что для тебя, – сказала мама.

– Еще подарок?!

– Да, как память. В таких случаях принято дарить украшения, ведь они могут быть с тобой всегда, если захочешь. Вот… держи. С днем рождения, солнышко, – миссис Элфорд протянула дочери длинную коробочку. Айви открыла ее и увидела много-много маленьких ракушек, украшающих золотую цепочку. Ей было приятно внимание и от Фиби в виде плюшевого кита, и от родителей, но она даже не подала виду, что вся эта морская тематика пробирает ее до дрожи.

Милые существа и все подводные прелести не сделали ей ничего плохого, однако с того самого дня Айви панически боялась воды и до сих пор чувствовала, как задыхается. Невидимые руки одноклассников по-прежнему удерживали ее на дне. И каждое их слово в ее адрес опускало девушку все глубже и глубже.

– Мам, пап, спасибо вам! Я очень ценю все, что вы для меня делаете, – она тепло, но коротко обняла обоих и одарила своей улыбкой. Родители облегченно выдохнули: угодили с подарком.

После поздравлений все приступили к манящим блюдам. Красная рыба в сливочном соусе по праздникам была традицией их семьи. На языке чувствовался всеми любимый нежный вкус с кислинкой лимонного сока и пряными частичками тимьяна. Настоящее наслаждение.

Однако спокойствие разрушил внезапный приступ кашля у Айви. Что произошло, не поняли не только родители, но и сама девушка.

– Что такое? Кость? Том, она подавилась костью! Айви! – мама запаниковала, бросилась к дочери, не зная что делать.

Ее лицо покраснело, она держалась за горло и не могла произнести ни слова. Что-то мешало, но это точно была не кость. Обессилев, Айви упала со стула на колени, продолжая кашлять так, будто ее сейчас вывернет наизнанку. Родители окружили дочь, стараясь помочь хоть чем-нибудь, пытались всунуть в руку стакан воды, но она не реагировала. Из глаз полились слезы, грудь жгло так, словно все нутро сгорало в беспощадном пожаре заживо, и это не прекращалось. Она начала задыхаться.

Миссис Элфорд уже прокляла этот обед, эту чертову рыбу, но в какой-то момент вдруг стало тихо. Это произошло так же внезапно, как и началось. Айви жадно вбирала в себя воздух, пыталась заполнить легкие, насколько это возможно.

– Что это было? – спросила мама, глядя на нее.

– Айви, ты в порядке? – отец коснулся ее щеки, но девушка лишь ошарашенно водила глазами по пространству.

Еле отдышавшись, Айви медленно поднялась на ноги. Все тело дрожало от испуга и боли, а виски по-прежнему пульсировали, отзываясь звоном в ушах.

– Можно я пойду полежу? – хрипло спросила она.

– Конечно, милая. Я принесу тебе в комнату воды. Ложись, – ответила миссис Элфорд, обеспокоенно провожая ее взглядом.

Глава 2

Достаточно продолжительное время Айви не могла отойти от произошедшего и пыталась восстановить дыхание. Горло неприятно раздирало от дикого кашля, но дело было вовсе не в косточке. Айви знала, что ничем не подавилась, ведь в этот момент у нее во рту даже ничего не было. Тогда что случилось?

Девушке уже стало казаться, что это реакция организма на сегодняшний случай с Николь. Будто бы он подавал знак, предупреждал о том, что нужно держаться от нее подальше. Но все позади, Айви удалось успокоиться, однако мышцы в ногах до сих пор неприятно выкручивало. Это не давало забыться окончательно. Может, из-за каких-то физических нагрузок, может, на погоду, кто знает? Сегодня вообще все как-то не так.

Обняв нового плюшевого друга, которого подарила Фиби, Айви незаметно провалилась в сон, хотя время было еще даже не вечернее. Но за эту половину дня ее силы настолько исчерпались, что можно сравнить с полноценно прожитым днем от рассвета до заката. Девушка не видела никаких снов, лишь кромешную темноту и небытие. Приход мамы в ее комнату также остался незамеченным. Казалось, за окном даже может пролететь метеорит, и тот не сможет разбудить Айви.

Праздничный стол уже давно опустел, торт так и не тронут именинницей, ждет своего часа в холодильнике. Вечер плавно перешел в ночь, позволяя мраку окутать улицы и дома. Ничто уже не способно разрушить тишину, абсолютно все живое погрузилось в тоннель, ведущий напрямую в новый день. Так казалось до этой самой минуты.

Жарко, душно, мокро и невыносимо больно. Айви даже не успела проснуться, как ее пронзительный, душераздирающий, оглушительный крик заставил подорваться с постели родителей и, может быть, ближайших соседей. Этот звук пробрался сквозь открытые окна и эхом разнесся по узкой безлюдной улочке. Отец первым ворвался в комнату дочери, которая так и не прекращала кричать. Ее бросало по кровати из стороны в сторону, она не могла находиться на одном месте, не могла замолчать, не могла справиться. Эта адская боль не имела истоков, она была повсюду, рвала изнутри живот, грудь, ноги, голову, душу.

– Я умираю! Помогите! – выдавила из себя девушка сквозь выворачивающие наизнанку вопли.

Миссис Элфорд трясущимися руками кинулась набирать номер скорой помощи, а отец пытался удержать Айви на одном месте, чтобы не дать ей упасть с кровати во время приступа. Но ее движения оказались такими резкими, сильными, что мистер Элфорд с трудом справлялся. На его лбу выступил пот то ли от усилий, то ли оттого, что Айви до смерти напугала его.

– Оливия, скорее! – поторапливал он жену. – Что мне делать? Что с ней?

– Они едут, Том, – сквозь слезы выкрикнула миссис Элфорд. – Айви, боже мой, что с тобой? Что болит, дочка?

Но девушка не слышала, что ей говорят. Все затмила боль. Еще чуть-чуть и она больше не выдержит. Ей уже хотелось поскорее закончить это и неважно каким именно способом. Она хваталась за ноги, руки, голову, раздирая кожу до крови. Теперь вся она была исцарапана так, будто на нее напал дикий зверь. Только это чувство казалось ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.

– Убейте меня! Прошу!

Белая простыня смялась под извивающимся телом и обрела хаотичные алые разводы. Это были уже не просто царапины, а настоящие раны.

– Том, держи ее, прошу! Она сейчас покалечит себя! – кричала Оливия параллельно с Айви. Смесь всех этих звуков создавала нечто невыносимое для ушей и безумное для понимания. Нет никаких сомнений: соседи, стоя на улице, уже пытаются понять, откуда исходят крики и кого убивают.

Время потеряло свой смысл. Какая разница, насколько быстро приехала скорая, если этот кошмар длился уже целую вечность? Айви не могла объяснить, что с ней, не могла замолчать. У родителей, в свою очередь, душа рвалась на мелкие кусочки, глядя на все это. Они ничем не могли ей помочь, как бы ни хотелось. Руки отца испачкались кровью – он из последних сил старался сдержать Айви на кровати, но с каждым ее рывком делать это становилось все труднее. Как она сама не устала – совершенно непонятно.

За окном замелькали маячки скорой помощи. Миссис Элфорд бросилась к двери.

– Умоляю, скорее! Наверх! Я не знаю, что с ней. Только помогите, прошу!

Вопли донеслись и до врачей. У каждого из них уже запустился мозговой штурм: что могло спровоцировать такую боль, откуда она взялась, где именно болит?

Лицо Айви стало бледным, измученным, она больше не могла вынести ни секунды.

– Пожалуйста, обезбольте ее, что бы это ни было! Она так уже долго! – умоляла Оливия, больше не вытирая слезы. Какой смысл, если они тут же снова скатывались по щекам?

Держали Айви втроем, чтобы вколоть обезболивающее. Она даже не заметила, как иголка проткнула кожу. Сейчас любое вторжение в тело было бы куда приятнее, чем то, что пришлось терпеть. Но спустя пару минут крики стали прерывистыми, не такими громкими, сходящими на нет, а сила, с которой девушку бросало по всей кровати, постепенно начала угасать. В этот момент Айви почувствовала себя ватой, не способной даже моргнуть. И это радовало. Пусть лучше так. Все что угодно будет лучше, чем снова пройти этот ад.

Она свернулась калачиком и глубоко задышала. Вся одежда промокла насквозь, волосы превратились в мелкие сосульки, а тело била мерзкая дрожь. Она горела снаружи и изнутри. Все попытки разговорить девушку после того, что с ней случилось, оказались тщетны. Единственное, что она произнесла:

– Я почти умерла.

После обезболивающего Айви быстро успокоилась и позволила себя осмотреть. Температура тела повысилась до 39.8 градусов, однако вскоре после очередного, уже сбивающего температуру укола симптомы заметно ослабли, и всем удалось выдохнуть. Стены дома больше не содрогались от душераздирающих криков, а сама Айви сразу уснула. От госпитализации семья отказалась, намереваясь обратиться на следующий день в клинику, где они обычно наблюдались. Но после ухода врачей миссис Элфорд еще полчаса провела у постели дочери, обрабатывая раны, которые она сама себе нанесла.

Родители не спали почти всю оставшуюся ночь. Лишь под утро удалось хоть ненадолго забыться, однако будильник прозвенел так скоро, что лучше бы и вовсе не ложились. Они боялись этого момента, боялись заглянуть к дочери в комнату, застать ее за новым приступом или чего похуже… Но в доме стояла тишина, Айви спала и будить ее не пришлось, ведь на учебу, разумеется, она не пойдет. На повестке дня важные вопросы и их решение. Так это оставлять нельзя. Бедняжка чуть не умерла от боли прямо на глазах у родителей, а они ничего не могли сделать, не понимали, как помочь. Хуже не придумаешь наказания.

По такому случаю и Оливия, и Том тоже остались дома, взяв на работе отгул. Они молча пили зеленый свежезаваренный чай. Никто из них не решался начать разговор, каждый прокручивал в своей голове этот ночной кошмар, а в придачу ко всему в памяти всплыл приступ кашля у Айви за вчерашним обедом. Может, это действительно была не случайность?

Оглушающая тишина разбудила девушку. Глаза открылись слишком резко, не давая возможности привыкнуть к утреннему свету. Первое, о чем она подумала: «Где я?». Приподнявшись с подушки, она осмотрелась и все вспомнила: эта ночь не была сном. Воспоминания отзывались где-то маленькими, а где-то совсем неприятными пощипываниями в виде царапин на теле. Айви оглядела себя: под ногтями засохла кровь, на ногах и руках виднелись алые разводы, отпечатавшиеся также и на постельном белье. Она в ужасе округлила глаза, вспоминая жар, озноб, разрывающую на куски боль, свой крик, врачей и тишину. Но сегодня не осталось ничего, кроме отметин на коже. Что это? Грипп какой-то? Инфекция? Непонятно, однако с постели ей легко удалось встать.

Она приняла душ, смыла с себя остатки крови, почистила зубы и прилив сил не заставил себя ждать. Родители с первого этажа услышали звук фена и приготовились увидеть Айви. Но перед тем как спуститься вниз, девушка оделась в закрытую одежду, чтобы скрыть те самые следы от ногтей, иначе у посторонних возникнут вопросы. Она однозначно не хотела привлекать к себе еще больше внимания, чем обычно. Пусть лучше думают, что она чокнутая, раз нацепила на себя теплые вещи в жаркую погоду.

Привычные шаги по лестнице звучали так, будто бы все в порядке. И когда мистер и миссис Элфорд увидели дочь, груз с плеч рухнул сам собой.

– Айви! – вскочила с места мама. – Как ты себя чувствуешь?

Девушка на секунду прислушалась к своему телу и ответила:

– Все хорошо, мам.

– Ничего не болит? Не лихорадит? Давай измерим температуру?

Айви присела за стол к отцу. Он молча взял ее руку, нежно перебирая костяшки. Кажется, чувствовать, что с ней все хорошо, было куда спокойнее, чем знать это на словах. Через несколько минут градусник показал 36.7. Миссис Элфорд даже улыбнулась.

– А ты куда собралась? – спросила она.

– Как куда? В школу.

– Нет, Айви, сегодня лучше остаться дома. То, что произошло ночью, ничем хорошим не пахнет. Нам нужно обратиться к врачу.

– Но я ведь хорошо себя чувствую.

– Расскажи, что это было? Где болело? Как все началось?

Она мысленно вернулась в тот момент. Поморщилась… Медленно заговорила:

– Я спала, потом внезапно заболело все тело. Нет, даже не заболело. Оно будто ломалось, горело, рвалось на части. Я не знала за что хвататься. Я стала комком боли. Голова раскалывалась, все выкручивало… особенно ноги. Сначала подумала на судороги, но такое ведь невозможно, чтобы от макушки до пяток? Хотелось просто умереть.

– И ты еще в школу собралась? Том, поедем прямо сейчас. Я не хочу, чтобы это все повторилось, – миссис Элфорд тут же засобиралась. Айви с отцом подчинились ее приказу.

В клинике по назначению лечащего врача девушка прошла все, что только можно было, но результаты не показали никаких отклонений. Это одновременно и порадовало, и озадачило всех, включая саму Айви. Наверное, можно расслабиться, выдохнуть, ведь все в порядке, но почему так тревожно на душе? Будто было бы спокойнее и логичнее, если бы у нее что-то нашли. Хотелось объяснений, но врачи не волшебники, они видели то же самое, что и остальные: абсолютно чистые анализы и показатели в пределах нормы.

Вечером позвонила подруга. Айви редко прогуливала уроки, так что своим отсутствием все же заставила обратить на себя внимание.

– Где ты была? Я звонила, – взволнованно спросила Фиби.

– Эм-м… Я плохо себя чувствовала, и мама сказала остаться дома, – ответила Айви.

Фиби можно было рассказать о том, что произошло, но зачем? Все равно она ничем не смогла бы помочь. К тому же, если опустить подробности, так оно и было.

– А сейчас уже лучше?

– Да, я завтра буду в школе. Так что увидимся.

Засыпать было страшно. Вдруг это снова произойдет? Тело ничего не предвещало, даже ноги больше не крутило, как вчера, поэтому Айви легла в постель, стараясь отключиться как можно скорее. Отец зашел к ней в комнату, чтобы убедиться, что все в порядке, поцеловал в макушку и вернулся к себе.

Утром все встало на свои места. Все-таки хорошо, когда в доме спокойно и все здоровы. Проживая день за днем, этого не замечаешь, но стоит только чему-то случиться, как мечтаешь вернуться в обыденность.

Вот Айви и вернулась. В школу. Снова одета не по погоде – сегодня царапины покрылись корочками и стали еще заметнее. Но как же непривычно находиться в этих стенах после всего одного дня отсутствия. Каждый раз девушка переступала через себя, когда шла навстречу тем, кто испортил ей всю жизнь. Она боролась с внутренним криком ежедневно и не всегда удачно. Порой, возвращаясь домой, она запиралась в ванной, включала воду и выплакивала все до последней капли, чтобы ничего не осталось, чтобы не сорваться при родителях или Фиби. Бывало, даже делала себе больно, когда очень хотелось кричать, поэтому на бедрах теперь виднелись мелкие шрамы от лезвий.

Никогда в жизни Айви не подумала бы, что будет способна причинить себе вред в порыве сдержанной истерики, где-нибудь в углу ванной бить себя по голове, выдирать пучки волос, прикусывать изнутри щеки до крови. Одноклассники били ее за что-то, ведь не просто так, поэтому девушка поверила в то, что на это действительно есть причины. Значит, она заслуживает этого, значит, и сама должна делать это с собой. Хорошо, что не выколола глаза, с которых все и пошло. Чем меньше Айви смотрела на себя, тем меньше думала о своем уродстве.

В холле ее встретила Фиби. Они всегда встречались здесь в одно и то же время.

– А ты чего так тепло одета? Жарища ведь.

– Разве? Мне нормально, – пожала плечами Айви, преодолевая неприятное ощущение прилипшей к телу кофты. Главное, не подавать виду.

Навстречу шли, как обычно под ручку, Николь и Эшли. За ними плелась Ханна. С годами дружба их девчачьей троицы начала давать сбой, так что Ханна больше не была им такой близкой подругой, как несколько лет назад. Айви, увидев их, тут же напряглась, невольно опустила голову, чтобы не встретиться с ними взглядом. И когда они уже почти прошли мимо, Николь вдруг остановила Айви за руку. От этого прикосновения девушка дернулась, как от разряда тока. Очень неприятные воспоминания всплыли мгновенно. Сейчас снова что-то случится. Господи, как хотелось зажмурить глаза и открыть тогда, когда все уже будет позади. Но случилось нечто более странное и пугающее.

– Айви… – произнесла Николь, пристально разглядывая напуганную девушку с головы до ног. – Ты что-то сделала с волосами?

– Что? – нахмурилась Айви. – Нет.

– Странно. Никогда не замечала, что у тебя такие красивые волосы, – ее пальцы с безупречным маникюром зацепили рыжую прядь и осторожно покрутили.

«Сейчас дернет. Сейчас дернет», – с пометкой «опасно» мелькало в голове. Айви физически приготовилась к худшему, но Николь отпустила ее так же неожиданно, как и схватила. Кажется, девушка даже не дышала все это время.

– Я серьезно. Красивые волосы.

– С-спасибо, – преодолевая потерю дара речи, ответила она. И только спустя полминуты решилась пойти дальше.

Фиби также находилась в удивлении. Еще ни разу за все эти годы такого не было. Каждая встреча заканчивалась хотя бы одним едким словом в их сторону, но не сегодня. Что это вообще было?

– Она что, похвалила мои волосы? – переспросила Айви у подруги.

– Я думала, мне показалось. Что это с ней?

– Не к добру это. Николь ничего не делает просто так. Ей что-то нужно.

– Может, реально понравились?

– Фиби, мои волосы такие же, как и всегда. Я не красила их, не ходила в парикмахерскую и не меняла шампунь. Не верю ей.

– Ну, вообще да, странно все это. Николь умеет напугать людей.

«Это уж точно», – мысленно проговорила Айви. И знала она об этом как никто другой.

На литературе, когда девушка увлеченно погрузилась в чтение, ей в затылок прилетело что-то едва ощутимое. Она обернулась и увидела, как Пит показывает пальцем на пол.

– Подними, – шепнул он, подозрительно улыбаясь.

– Так, на задних рядах, потише! Или уже все прочитали? Готовы ответить? – недовольный голос учительницы заставил вновь вернуться к произведению.

Айви проигнорировала просьбу Пита. Ее глаза нашли строчку, на которой остановились, и забегали по буквам в том же темпе. Литература ей нравилась. Она могла погружаться в книги, несуществующие жизни, судьбы, сопереживать героям, бояться за них, ненавидеть, любить. Это был параллельный мир, куда она часто сбегала от своих будней. Отдельный вид любимых историй у Айви был тот, где кто-то, как и она, страдал от чужих рук, слов, взглядов, но потом становился свободным, сильным, мог постоять за себя и дать отпор обидчикам. На какое-то время она забывалась и чувствовала себя легче, верила в то, что такое возможно, но реальность каждый раз разбивала ее маленькую надежду. Она никогда не будет другой, а люди никогда не перестанут осуждающе пялиться на нее. Ее внешность – клеймо на всю жизнь. Здесь таких не любят. Айви и сама себя ненавидела за это.

– Пс-с… Айви! – снова послышался шепот за спиной. – Айви-и-и…

Эти звуки не давали сосредоточиться на книге, так что она, бросив короткий взгляд на учительницу, отреагировала:

– Чего тебе?

– Подними записку. Это тебе, – указал он пальцем в сторону ее стула.

Айви вновь посмотрела на мисс Бейтс: та упрямо что-то выводила ручкой в тетради, не обращая внимания на класс. Записка валялась прямо под ногами девушки. Она подняла свернутый в маленький квадратик листок и развернула его.

«Что делаешь после школы? Кайл»

Она нервно смяла записку и убрала в пенал. Совсем с ума сошел? Как он смеет с ней вообще говорить после всего, что было? После того, что он делал за компанию с чокнутыми одноклассницами! Айви знала, что это очередная уловка, издевательство, повод посмеяться над ней. Нет, на это она уж точно не купится.

После урока, когда Фиби и Айви вышли во двор, их догнал Кайл.

– Эй, Айви, постой! – он неравномерно дышал. Видимо, так торопился. – Можем поговорить?

– Мне не о чем разговаривать с тобой, Кайл.

– Всего минуту, обещаю. Это важно.

Она неуверенно переглянулась с подругой, и Фиби отошла чуть в сторону, давая возможность поговорить им наедине. Айви перевела взгляд на парня, не произнеся ни слова, и просто ждала.

– Так что ты будешь делать после школы? – спросил он.

– Что тебе нужно от меня? Говори прямо. Поиздеваться?

– Нет-нет, Айви, я… Я всего лишь хотел проводить тебя до дома, – Кайл невзначай коснулся ее руки, но девушка отдернула ее и отскочила на шаг как ошпаренная.

– Не трогай!

– Прости, я не хотел. Вернее…

– Я не забыла, что вы сделали. Не смей ко мне приближаться, Кайл, – Айви старалась сказать это коротко и уверенно, но ком подкатил к горлу слишком внезапно. Ей было больно и страшно даже находиться рядом с этими людьми. Больше ни единому их слову она не поверит никогда.

Мокрые глаза не остались незамеченными. Кайл смотрел прямо в них, но больше не стал задерживать девушку. Она права, ему нельзя приближаться к ней, но что-то неведомое будто заставило написать ей эту записку. До сегодняшнего дня Кайл не думал об Айви так, как подумал сейчас. И он не мог найти этому объяснения.

Глава 3

Все оставшиеся уроки Айви отсидела в диком напряжении. Она не могла понять, с чего вдруг активировались Николь и Кайл. Одна осыпала внезапными комплиментами, другой – ни с того ни с сего захотел проводить до дома. Раньше эти двое в компании с другими могли проводить ее только в боль и унижения. Все-таки надо быть начеку, они явно что-то задумали.

Домой Айви пошла с Фиби. Они иногда делали вместе уроки, болтали, а после – могли посмотреть какой-нибудь фильм или реалити-шоу. Но главное, что таким образом точно никто не увяжется за ней. Да, ей действительно было не по себе сегодня идти одной, поэтому позвала подругу в гости.

До самого вечера девчонки пробыли вместе, а когда вспомнили, что пора по домам, родители Айви уже легли спать. Она проводила Фиби, выбросила пустую коробку от пиццы, допила оставшуюся в стакане газировку и приготовилась ко сну. В легкой пижаме вновь открылись взгляду все царапины. Айви ненадолго подвисла, рассматривая их, и заметила, что выглядят они вовсе не так, как утром. По виду им не два дня, а семь или даже десять… Они совсем зажили, остались лишь едва заметные бело-розовые следы, и только кое-где, на более глубоких ранках, еще держались корочки.

Девушка не поверила своим глазам. Она медленно провела рукой по телу. Еще утром она чувствовала пощипывания под одеждой, а теперь будто ничего и не было. Айви зажмурилась и намеренно ковырнула ногтем кожу на коленке. В этом деле она уже не новичок, так что тоненькая полоска крови выступила мгновенно. Ее глаза завороженно смотрели, но никаких ответов не находили. Царапка как царапка. Может, дело в той мази, которой мама все обработала? Да, наверняка. В чем же еще? Айви махнула на эту коленку, выключила ночник и со спокойной душой легла спать.

Утром ее разбудил будильник. Вставать сегодня было как-то особенно тяжко: девушка с трудом смогла открыть глаза, что уж говорить о том, чтобы подняться с постели? Но никого это не волновало. Новый день уже светил в окно, значит, надо перебороть себя. Айви лениво уселась на кровати, потянулась и, наконец, отправилась умываться.

До конца открыть глаза удалось лишь тогда, когда, коснувшись своих волос, она почувствовала что-то постороннее. Зубная щетка тут же оказалась в стороне, как совершенно ненужный предмет. Все внимание переключилось на отражение.

– Что за..? – пробубнила Айви и вытянула из спутанной пряди пару сухих листьев. Она долго рассматривала их в своей руке, пытаясь понять, откуда они могли взяться, если перед сном девушка тщательно расчесала волосы и ничего такого там точно не было.

Она вернулась к кровати, чтобы осмотреть ее, но никаких зацепок больше не нашла. Все было как обычно. Может, Айви просто не заметила, как притащила эти листья на одежде, и они остались на кровати, а ночью прилипли к волосам? Не валялась же она в цветочном горшке.

В гостиной работал телевизор, и отец увлеченно смотрел на экран, откуда с серьезным выражением лица говорила симпатичная молодая девушка в строгом костюме и аккуратно забранными в пучок волосами. По ее интонации сразу стало понятно, что рассказывает она совсем не о хороших новостях.

– Доброе утро, – бодро сказала Айви, спустившись вниз.

– Доброе утро. Завтрак уже готов, садись, – улыбнулась мама.

– Тише, – шикнул мистер Элфорд, не отрывая взгляд от телевизора.

Айви переглянулась с мамой и заговорила шепотом:

– Что там такое?

– Что-то произошло на пирсе у рыбацкой будки. Я невнимательно слушала, чайник кипел слишком громко.

Девушка приступила к поеданию овсяной каши. Многие ненавидели ее еще с детства, но Айви что тогда любила, что сейчас. Особенно с персиками. Они похожи на маленькие солнышки и всем своим сочным видом придавали не только настроение, но и превосходный вкус. Это было чуть ли не главным поводом для улыбки с утра.

Новости закончились, и отец присоединился к завтраку с угрюмым выражением лица.

– Пап, что случилось?

– Билл Дэвис, рыбак с нашего пирса, погиб сегодня рано утром.

– Боже мой! Как? – Оливия округлила глаза.

– Его тело нашли возле рыбацкой будки. Не к столу сказано, но у него разорвана шея, и следы крови тянулись до самого конца пирса. Видимо, кто-то напал на него, когда он рыбачил.

– Какой ужас. Кому помешал старый рыбак? У него ведь и взять нечего, – миссис Элфорд прикрыла ладонью рот.

– Без понятия. Он и не ругался никогда ни с кем, за всю жизнь мухи не обидел. Жаль старика, – отец так и не притронулся к еде. Весь аппетит отбили утренние новости и жуткие кадры, оставшиеся перед глазами.

Мистер Элфорд хорошо знал Билла Дэвиса. Они познакомились, когда работали на одном судне десять лет назад, часто командой отправлялись в море порыбачить. И за все время знакомства действительно ни одного конфликта. Билл был, скорее, как отец для молодых парней, который научил многому в их деле.

– А есть предположения, кто это мог быть? – спросила Айви.

– Нет. Но пообещай не ходить в ту сторону, пока ничего не выяснится. Кто знает, что за подонок это сделал и где он обитает? – строго посмотрел отец на дочь.

– Хорошо. Я там и не бываю, – Айви пожала плечами и уже не так активно продолжила есть. За столом повисла тишина.

Плохая весть быстро разлетелась по округе. Прохожие бросали друг на друга подозрительные взгляды, оборачивались на незнакомцев. Каждый подозревал каждого. И каждый боялся. За всю свою жизнь Айви не припомнит подобных случаев в их городе, с их знакомыми. Раньше она могла наблюдать такие преступления только по телевизору, и ее они мало пугали, ведь это где-то далеко, а дома безопасно. Можно гулять где хочется, сколько хочется. Здесь почти все друг друга знали, никто никому не причинит вреда.

Как назло, отец произнес заветные слова: «Не ходи в ту сторону». Если бы он промолчал, Айви даже на секунду не допустила бы в свою голову мысль… взглянуть лишь одним глазком. Она вообще всегда старалась держаться подальше от воды с тех самых пор, так что на пирсе ей делать нечего. Но теперь так хотелось посмотреть. Никто ведь не узнает.

Преодолевая желание сделать это прямо сейчас, девушка добрела до школы и нашла Фиби.

– Ты слышала, что произошло? – приглушенно спросила подруга.

– Угу. Папа с утра следит за новостями. Он был его хорошим знакомым.

– Да кто тут не знает Билла? По-моему, он всегда был таким дружелюбным и общительным. Интересно, кому он мог помешать? Говорят, там было море кровищи. Бр-р, – поежилась Фиби.

– Не хочешь сходить туда?

– Зачем?!

– Ну… посмотреть.

– С ума сошла? Там же убили человека, да и полиции, наверное, куча.

– А если нет?

– Я не пойду туда, Айви! Даже не проси. И ты не вздумай, поняла? Вдруг этот убийца где-то поблизости? Ты об этом подумала?

Девушка поняла, что совершила большую ошибку, когда предложила подруге эту идею. Разумеется, Фиби ни за что не согласилась бы. Она до ужаса пугливая в таких вещах, даже ужастики не смотрит.

– Да, ты права. Туда идти нельзя, – подыграла Айви, и Фиби выдохнула.

Но стоило только двинуться в сторону кабинета, как Айви окружила целая толпа парней. Среди них были и сверстники, и даже ребята на пару классов младше. Они смотрели на нее томным взглядом и просто улыбались, а кто-то даже попытался ее коснуться, но девушка не позволила.

– Что вы делаете? – Айви не привыкла к такому вниманию, поэтому ее это напугало. Почему они так смотрят? Что им нужно?

– Айви…

– Привет, Айви…

Голоса парней звучали мягко и протяжно, но ни один из них никогда прежде так себя не вел. Они не сводили с нее глаз, загнав в ловушку, словно маленького зверька. Айви запаниковала и начала расталкивать кучку зомбированных зевак, но они образовали своими телами целую стену.

– Ну-ка расступитесь! – откуда-то послышался голос Фиби.

– Что вам надо от меня? – спросила Айви.

– Ты такая… такая…

– Красивая!

– Что здесь происходит? – кто-то из учителей, проходящих мимо по коридору, стал свидетелем столпотворения. – Ну-ка марш на урок!

Но ни один из учеников не сдвинулся с места. Айви часто задышала и вдруг закричала:

– Быстро выпустите меня!

Словно по взмаху волшебной палочки парни стали расступаться, открывая путь. Она тут же покинула ловушку и бросила напоследок:

– Никогда так больше не делайте!

Все, кто еще несколько секунд назад не давали прохода, побрели по своим делам, как ни в чем не бывало. Фиби все время оборачивалась, чтобы убедиться, что никто их не преследует, и задавала кучу вопросов, но Айви сама не знала на них ответов. Люди окружали ее подозрительным вниманием, словно сговорились. Это и пугало. Но главное, от назойливой кучки парней удалось отделаться.

Несколько уроков пролетели на удивление незаметно. Больше никто не пытался ограничить свободу Айви, однако на одной из перемен Николь, как бы невзначай, попыталась привлечь ее к общему разговору, но девушка, не раздумывая, ретировалась. Ей даже не хотелось разбираться в причинах резкой перемены отношения.

Кайл после вчерашнего провала больше не подходил к ней, хоть она и ловила несколько раз на себе его взгляд. Это жутко. Каждый раз при встрече глазами с кем-то из их компании все внутри сжималось, а в голове в быстрой перемотке мелькали фрагменты, где несколько пар рук держат ее, а еще несколько – дергают за волосы, дают пощечины, пинают. И этот ужасный смех… Каким чудовищем надо быть, чтобы находить в этом всем что-то смешное?

Попрощавшись с Фиби, Айви направилась в сторону дома, чтобы подруга не заподозрила ничего лишнего. Но, дойдя до перекрестка, резко свернула не налево, а направо, к пирсу. Выглядывая из-за угла, девушка убедилась, что никого на том месте уже нет, только желтые ленты всюду развешаны. Она тихонько прошла по деревянному мосту, оборачиваясь по сторонам, а когда дошла до рыбацкой будки, замерла. Действительно, крови было много, она уже засохла, но эти красные отпечатки ладоней по-прежнему выглядели ужасающе. Если это следы старика Билла, то он очень настрадался перед смертью. Кто-то ранил его, он истекал кровью, пытался спрятаться в своей будке, но возле нее следы превратились в одну большую лужу. Видимо, здесь все и закончилось.

Айви передернуло от внутренней дрожи. Она не заходила за желтую ленту, но и оттуда все было прекрасно видно. Перевернутое ведро, опрокинутая складная табуретка, а удочки нигде нет. Может, он уронил ее в воду, а может, еще не успел принести из будки.

– Эй! – резкий голос за спиной выдернул Айви из раздумий. Она вздрогнула и обернулась. Это оказался полицейский. – Мисс, вам нельзя здесь находиться.

– Извините, – кивнула она и спешно, глядя себе под ноги, покинула пирс. Сердце так рвалось из груди, будто ее поймали с поличным.

Девушка не могла объяснить своего любопытства. Фиби была права, аргументируя нежелание идти сюда, однако Айви хотела увидеть настоящее место преступления. Это было так странно, словно в фильме, словно ее глаза смотрели в экран телевизора, но все оказалось наяву. Она не успела испугаться. Слишком была сконцентрирована на том, чтобы запомнить как можно больше деталей, представить, как все произошло. Да и полицейский пришел быстро.

К вечеру все стало только хуже: новые догадки, версии, слухи и очередной выпуск новостей. К счастью, семья Элфорд уже поужинала, так что не пришлось наблюдать эти кадры, сидя за столом.

«Как стало известно, на месте происшествия на данный момент не обнаружено ничего, кроме отпечатков погибшего. На пирсе, судя по кровавым следам, шла борьба, но кого с кем? Рваные куски ткани соответствуют ткани одежды погибшего. Правда, есть и нечто необъяснимое: рядом с местом, где предположительно рыбачил Билл Дэвис, обнаружены глубокие царапины на деревянных дощечках пирса, похожие на те, что оставляют крупные хищные животные. Были ли они там ранее или принадлежат тому, кто причастен к его смерти, – неизвестно. Ведется следствие».

– Том, что там могло произойти? Никак в голове не укладывается, – тревожно спросила миссис Элфорд.

– Я знаю столько же, сколько и все остальные. Ходил на пирс, говорил с коллегами, но никто ничего не видел. Может, мы не знаем, и у Билла все же был конфликт с кем-то. Только вот так жестоко… Страшно подумать, кто способен на такое зверство.

– А если это маньяк какой-то? Тогда нам всем здесь угрожает опасность. Том, будь осторожен на работе.

– Оливия, мы ведь выходим в море целой командой, к тому же, работаем при свете дня. Вряд ли кто-то осмелится сделать такое на глазах у всех.

– Пап, – заговорила Айви. Все это время она молча слушала разговор родителей, забравшись с ногами на просторное кресло, – а как же царапины? Ты видел их?

– Нет, но сомневаюсь, что это имеет какое-то отношение к делу. Пирс старый, на нем постоянно кто-то находится, роняет ящики, погружается в воду. Проще говоря, им может быть уже много лет, но никто не замечал до сегодняшнего дня. Нужно же искать зацепки.

Айви прокрутила в голове все, что попалось ей там на глаза. Но никаких следов она тоже не видела. Слишком далеко находилась от того места. Наверное, сейчас будут приплетать каждое пятнышко, каждое повреждение, подозревать любого, кто мог находиться поблизости в то самое время. Внутри пробежала дрожь. Только сейчас девушка осознала, что это не шутка, что все случилось на самом деле, и это действительно страшно: тот, кто способен на такой поступок, находится на свободе. Он может быть где угодно.

– Давайте договоримся, – сказал мистер Элфорд жене и дочери, сделав паузу. – Пока все не утихнет, в темное время суток вы не будете ходить в одиночку. Никаких вечерних прогулок, Айви. Я не параноик, но мы живем в этом районе, поэтому хочу быть спокоен, пока буду находиться на работе. И хочу знать, что вы обе дома. Хорошо?

– Да, конечно, Том, – сразу согласилась миссис Элфорд.

– Хорошо, – кивнула Айви. Ей и идти-то некуда, кроме Фиби. Но и вечерними посиделками можно пока пожертвовать ради своей же безопасности. Произошло что-то по-настоящему страшное.

Она опустила голову, и взгляд упал на коленку, на которой еще вчера перед сном поставила себе отметину ногтем. Но и эта царапина выглядела так, будто прошло уже несколько дней. Нет, Айви точно знала, что ничем не обрабатывала ее. Она провела пальцем по засохшему следу. Как такое возможно? Может ли быть, что и все остальные увечья на теле зажили не благодаря чудодейственной мази, а сами по себе?

Глава 4

Двое друзей прогуливались по ночному городу, распивая по очередной стеклянной бутылке пива. Они были на дне рождения своего однокурсника и теперь собирались вернуться домой. Оба жили на противоположном берегу, так что приплыли они на моторной лодке.

– Ты видел, как она посмотрела на меня? – спросил тот, что повыше ростом.

– Нет, зато я вижу, что ты слишком пьян, чтобы довезти нас до дома, не угробив, – усмехнулся второй. – Давай поведу.

Он отодвинул друга в сторону, а сам взял в свои руки бразды правления, перед этим залпом допив остатки пива. Зарычал мотор. Этот звук пронесся волной по округе, и лодка сорвалась с места, рассекая под собой темную воду. Ветер приятно ударил в лицо. Показалось, что мутная от выпивки голова начала проясняться.

До берега оставалось несколько минут, как вдруг что-то громыхнуло, и лодка резко заглохла. Воцарилась гробовая тишина. И темнота.

– Что это было?

– Может, наехали на что-то?

– На что? Тут глубина приличная.

– Откуда я знаю? Заводи, погнали.

Но мотор не поддавался. Они застряли в море среди ночи.

– Так и знал, что тебе ни хрена нельзя доверить! Ты сломал мою лодку!

– Как я ее мог сломать?! Мы просто ехали, Крис, ты сам это прекрасно видел!

– Чтоб я еще раз тебя послушал.

– Ой, да знаешь…

Еще один внезапный толчок заставил обоих парней умолкнуть. Мутными от принятого алкоголя глазами они пытались разглядеть в черноте воды что-то, что заставило их лодку пошатнуться. Морское полотно было совершенно спокойным… какое-то время. Но очередной удар где-то снизу оказался таким мощным, что парней отбросило по разным сторонам лодки.

– Заводи! Заводи ее, Эш! Быстро! – с ужасом в глазах прокричал Крис.

Эш, поборов щемящий душу страх, поднялся и попытался вновь завести мотор. К счастью, на этот раз он поддался, только было уже слишком поздно. Лодка перевернулась вверх дном, и парни оказались в воде, где находилось нечто. Оно не собиралось их отпускать просто так. И первым стал Крис.

– Эш! Помоги мне! Что-то схватило меня! Помогите! – он дергал ногами, оказавшимися в чьей-то мертвой хватке. Парня тащили все ниже и ниже, пока он полностью не погрузился под воду, захлебываясь и крича во все горло.

Эш не бросился на помощь другу. Инстинкт самосохранения не позволял нырнуть и вытащить его. Вместо этого он панически пытался перевернуть лодку обратно, чтобы забраться в нее и уплыть куда подальше, как можно скорее. Но сил не хватало, слишком много было потрачено на бултыхания в воде.

Крис уже слишком долго не всплывал на поверхность. Он и не мог. Сильные лапища душили его под водой, сжимали шею так, что не было ни единого шанса вырваться. Парень бессмысленно дергал ногами, пока не потерял сознание. Он боролся до конца, но в этом не было никакого смысла. Вскоре сердце Криса остановилось. Тело стремительно пошло ко дну.

Следующим был Эш. Но его ждала другая участь. Вода окрасилась темной кровью, а на шее парня не хватало куска плоти.

Две жизни за две минуты.

Лучи солнца били в лицо. Это значит, что новый день настал, пора вставать, собираться в школу. Айви потянулась, довольно улыбнувшись. Сегодня она прекрасно выспалась, только кровать какая-то… твердая. Девушка резко открыла глаза и обнаружила себя на полу в ванной.

Повсюду была разлита вода, зеркало заляпано каплями, а в раковине лежала открытая полупустая бутылочка с гелем для душа. Все выглядело так, будто очень неаккуратный человек помылся и не убрал за собой. Айви протерла зеркало, внимательно посмотрев в отражение. Убедилась, что это действительно она. Но девушка никогда не разводила такой беспорядок, хотя никогда и не просыпалась на полу в ванной. Неужели весь бардак – ее рук дело? Может, ночью ей снова было плохо, и в полубреду она пыталась себе помочь? Айви задумчиво почесала затылок и принялась приводить в порядок себя и все вокруг.

Отец с утра пораньше ушел на работу, поэтому завтракала девушка в компании мамы. Миссис Элфорд не сказала ни слова по поводу ночного происшествия, значит, все было тихо и мирно. Айви не кричала во сне, ей не вызывали скорую и она не сходила с ума. А в сонном состоянии что-то натворить в собственной ванной… с кем ни бывает?

В школьном дворе толпились все, кто не горел желанием скорее оказаться в классе. И это было подавляющее большинство. Компании разбились по кучкам и обсуждали свои собственные новости и проблемы. С опасением посмотрев по сторонам, Айви снова обнаружила на себе заинтересованные взгляды, однако больше никто не спешил ее окружить. Среди всех она нашла глазами своих одноклассников и попыталась как можно скорее пройти мимо, не привлекая к себе лишнего внимания, но ей снова не удалось этого сделать. Казалось, они всегда поджидали Айви, где бы она ни находилась.

– Айви! – окликнула Эшли. – Иди сюда!

Она сделала вид, будто не слышала.

– Да погоди ты, – догнал и придержал ее за руку Кайл.

Айви тут же высвободилась. Как же мерзко, когда кто-то хватает без разрешения. И он сделал это уже во второй раз.

– Чего тебе? – спросила она.

– Николь хотела кое-что предложить. Пойдем к нам, – нервно ковыряя пальцы, ответил парень.

– Отстань.

– Айви, пожалуйста. Ничего плохого не случится, обещаю. Мы просто поговорим.

– С чего вдруг я должна вам верить? Еще несколько дней назад она обзывала меня, а теперь зовет поговорить? Вы подозрительно резко изменили ко мне отношение, и я знаю, что ничем хорошим это не закончится.

– Нет, все совсем не так, – возразил Кайл, но к разговору вдруг присоединилась Николь.

– У меня день рождения завтра, будет вечеринка на яхте. Ты приглашена.

– Нет, я не смогу.

– Брось, что тебе делать одной? Даже твоя подруга придет.

– Фиби согласилась? – удивилась Айви. На нее это не похоже.

– Конечно. Кто отказывается от такого? Ну же, Айви. Это ведь просто вечеринка.

– Нет, Николь. Я уже сказала, у меня дела, – бросила девушка и направилась в класс.

Она никак не могла поверить в то, что Фиби пойдет на день рождения Николь. И что ее пригласили. Странное предчувствие не унималось внутри, но Айви совершенно не хотела иметь ничего общего с этой компанией. Ничего нельзя исправить. Они сломали ей жизнь и никакие лживые комплименты и вечеринки не сотрут из памяти того, что они делали с ней на протяжении нескольких лет. Как они себе вообще это представляют?

Фиби уже сидела за партой в ожидании начала урока. Айви села рядом.

– Привет.

– Привет! Тебя уже пригласили? – весело спросила подруга.

– А тебя?

– Да. И это удивительно, ведь Николь недолюбливает меня. Ну, так казалось раньше.

– И почему ты согласилась?

– Это же так круто! Меня никогда не приглашали на вечеринки.

– А если это очередной план? Я бы не доверяла им на твоем месте. Думала, ты и так это понимаешь.

– Айви, я знаю, что ты терпеть не можешь Николь и ее компанию, но при чем тут я? Мне хочется хоть раз сходить куда-то, кроме твоего дома и закусочной миссис Нельсон. Лучшие годы проходят, а мы сидим взаперти!

– Мне казалось, тебе нравятся наши вечерние посиделки.

– Нравятся, но можно же иногда позволить себе чуть больше! Соглашайся, Айви. Ты не можешь вечно прятаться и отсиживаться в углу.

– Я вовсе не отсиживаюсь в углу!

– Отсиживаешься и избегаешь людей. Ты просто не замечаешь, потому что привыкла так жить. Как дикарка. Подумаешь, обзывали тебя. Меня тоже. И что с того? Я не хочу быть, как ты, вечно прятаться и всего бояться. Не хочу быть слабой, не хочу быть изгоем. Поэтому пойду на эту вечеринку. А ты сиди дома и рисуй.

Айви не верила своим ушам. Такого от подруги она никак не ожидала. Фиби не просто согласилась пойти на вечеринку своих врагов, но еще и обесценила ее чувства. И девушка наконец решилась все рассказать, но не потому, что хотела этого, а от обиды. Хотела, чтобы Фиби стало стыдно за свои слова.

– Знаешь, Фиби, когда на протяжении нескольких лет тебя бьют толпой, запугивают, подстерегают за углом и топят в море за то, что ты не такая, как они, вряд ли это проходит бесследно. Так что я лучше, как ты сказала, буду сидеть дома и рисовать, чем заявлюсь на вечеринку к тем, кто мечтал о моей смерти, но боялся сделать это своими руками. И я даже рада, что ты этого не понимаешь, ведь это означает лишь то, что с тобой такого не было. Так что развлекайся, – Айви никогда и никому не говорила этих слов, но теперь они лились из нее быстрым потоком, будто ждали этого момента. Она сгребла с парты все, что успела вытащить из рюкзака, и отсела на другой ряд.

Взгляд Фиби моментально изменился. Она была не готова узнать такую правду и все это время думала, что Айви подвергалась только насмешкам, как и она сама. Теперь стало понятно, почему подруга такая зажатая и необщительная, почему отмахивается каждый раз, когда кто-то говорит, что она красивая или особенная. Потому что воспринимает как очередную насмешку, и это совсем не смешно.

Весь урок Айви обдумывала слова подруги. Они зацепили ее настолько, что девушка впервые решилась заговорить о самом больном, хотя давала себе слово никогда этого не делать. Но эмоции оказались сильнее обещания. Невыносимо осознавать, что единственный человек, с которым она еще могла общаться, считает ее изгоем и боится стать похожей на нее. Как только Фиби перепала возможность попасть на вечеринку Николь, она сразу же забыла о том, что эта компания ей вовсе не друзья. И забыла, что все это время рядом была только Айви. Теперь, видимо, все изменится.

После уроков она отправилась в магазин за новыми красками и холстом, потому что рисовала каждый раз, когда ей было слишком грустно. Так что в стеллаже с самого ее детства скопилось неприличное количество удачных и неудачных рисунков. Можно было бы даже открыть целую картинную галерею, вот только Айви никогда не считала себя ни талантливой, ни достойной выставки. Ее боль на бумаге слишком личная, чтобы выйти в свет.

Родители, наоборот, восхищались способностями девочки, но та на похвалу реагировала неоднозначно. Они не понимали почему. Но для себя Айви знала: ее страдания не должны вызывать восхищения. Рисует она не ради красоты, а чтобы не выместить обиду на своем теле, которое так ненавидит.

Тематика картины на этот раз родилась из воспоминаний. Айви решилась изобразить море. Темное, неизведанное, страшное, полное тайн и загадок. С того дня, как чуть не осталась на дне навсегда, девушка избегала всего, что было хоть как-то связано с морем. Даже само присутствие на пляже уже вызывало жуткую панику. А однажды, когда в школе дали задание нарисовать остров, Айви впала в ступор при первом же мазке кистью. Воспоминания топили ее снова и снова. Ей казалось, что она просто не выживет в этом городе, захлебнется во сне, на уроке, даже на свежем воздухе. Учителю пришлось искать для нее что-то другое, без воды, хотя это было в учебной программе. Но сегодня она посмотрит многолетнему страху в лицо, пусть и на картине.

Дома Айви отказалась от обеда – боялась сбить настрой, поэтому сразу же поднялась к себе, подготовила мольберт, кисти, смешала краски в оттенки темных глубоких вод и задумалась. Каким должно быть море после всего, что она испытала в нем? Холодным? Бушующим? Спокойным, но готовым в любой момент затянуть в свою глубину навеки? Или, может, кристально-прозрачным, дружелюбным?

Нет, она нарисует его таким, каким видела в последний раз изнутри: страшным, безразличным к ее боли, бездействующим, ледяным и непроглядным. Кисть окунулась в темно-синюю краску и оставила свой первый след на холсте. Айви замерла, попыталась привыкнуть к тому, что видели ее глаза. Такие далекие, но такие свежие для памяти фрагменты побуждали делать небрежные, грубые мазки, будто бы кистью девушка хотела сделать морю так же неприятно, как оно сделало ей, пусть и чужими руками.

Подобные картины рисуются совершенно в иной технике. Движения должны быть плавными, ленивыми, словно волны в знойный день, но Айви действовала так, как подсказывало ей чутье. Она знала, что получит то, что нужно, пусть и не по правилам.

«Держи ее! Пусть еще помучается!»

«Получила? Так тебе и надо!»

«Страшила, как ты вообще живешь с таким лицом? Утопись!»

«Если кто-то узнает об этом, из воды больше никогда не выйдешь!»

«Ты уродина, Айви! У-ро-ди-на! УРОДИНА!»

Голоса в голове хоть и расплывались эхом, но кричали так громко и естественно, что Айви невольно погрузилась в худшие годы своей жизни. Из глаз ручьем текли слезы, лицо покраснело, заложило нос. Она тихо рыдала и совершенно не заметила, как рваные мазки превратились в полноценную картину. Прямо перед ней бушевали нарисованные волны, превращались в пену, своим ненастоящим холодом обжигали тело. А на берегу, свернувшись в комок, лежала маленькая девочка в темном пальто. Ее рыжие кудряшки разбросало по лицу, но она не спешила их убирать. Это и не имело смысла, следующая волна все равно вернет волосы на прежнее место.

Как нарисовала саму себя, Айви даже не помнила, но теперь отчетливо понимала, что в тот самый момент, который она изобразила на холсте, настоящая Айви Элфорд исчезла навсегда. Из воды вышла запуганная, униженная, растоптанная маленькая девочка, которая теперь будет бояться людей, считать себя ничтожеством и слабачкой, недостойной жизни, как у других.

Изучая свое же творение, у девушки внезапно открылись глаза. Фиби была права во всем. Вот она, такая жалкая и ничтожная пробралась и поселилась внутри. Айви не осознавала раньше, насколько та маленькая девочка завладела ею без остатка. Такой ее видели все вокруг.

Навязчивый телефонный звонок прервал мысли. На другом конце провода послышался голос подруги:

– Айви, прости меня! Я ведь не знала! Если бы знала, никогда такого тебе не сказала бы. Я клянусь. Ни о какой вечеринке речи быть не может, я никуда не пойду. А эта компания должна поплатиться за то, что сделала с тобой! Я на твоей стороне, Айви, ты слышишь? – Фиби тараторила так, будто проговаривала заранее заготовленный текст и едва успевала набирать в легкие воздух.

Но Айви остановила этот поток лишь одной фразой:

– Мы пойдем на эту вечеринку вместе. Я так решила.

Глава 5

После откровенного телефонного разговора Айви еще долгое время смотрела на свою картину. Пыталась свыкнуться со своим решением. Нет, она точно решила, но с трудом переступив через себя. Нужно посмотреть в глаза своему страху и всем, кто олицетворял его.

В дверь постучали. Послышался голос мамы:

– Айви, может, все-таки пообедаешь? – она переступила порог и обомлела. – Ого! Это ты нарисовала?

Девушка кивнула.

– Ты никогда не рисовала море. Очень красиво. Словно настоящее, – миссис Элфорд восхищенно рассматривала каждую деталь. – А что это за девочка?

– Просто девочка, – ответила Айви. Родителям знать историю этой картины совсем не обязательно.

– Да… Море полно тайн. Сегодня обнаружили тела двух студентов.

– Что?!

– Их перевернутую лодку заметили недалеко от морского вокзала. Говорят, парни возвращались с противоположного берега.

– И что с ними случилось?

– Утонули, но… у одного из них такое же ранение на шее, как было у Билла Дэвиса. Непонятно, что там произошло. Не могли же они друг с другом это сделать?

– Может, это как-то связано с рыбаком?

– Не знаю, Айви. Не хочется думать, что в нашем городке завелся серийный убийца. Но мы с папой по-прежнему просим тебя держаться подальше от тех мест.

Айви передумала рассказывать маме о том, что собралась на вечеринку Николь на яхте. Она точно этого не одобрит. Придется соврать.

На следующий день так она и сделала. Предлогом выйти из дома стала банальная прогулка с Фиби. Айви надела белое платье в голубой цветочек, которое терпеливо ожидало выхода в свет. Бывало, девушка наряжалась дома, кружилась перед зеркалом, воображая, что она идет в своем новом платье и все оборачиваются, но не с осуждением, а с восхищением. Никто не тыкает пальцем, не смеется, не разглядывает ее глаза. Они смотрят и думают: «Как же классно она выглядит!» А потом картинка расплывается, и в отражении появляется та, которой никогда не светит все, что она себе придумала. Наряд обреченно возвращается в темный шкаф, а на замену ему приходит невзрачная футболка и какие-нибудь шорты.

Но сегодня платье осталось на Айви, и она шла в нем по городу, чтобы попасть не просто на вечеринку, а на вечеринку на воде. На той самой жуткой воде. Девушка еще не была уверена: решится ли на этот шаг, не передумает ли в последний момент, не испугается ли плыть в никуда?

Они договорились встретиться с Фиби уже на месте, так что группы поддержки у Айви рядом не было. Всю дорогу ее мысли так и крутились вокруг одного и того же, однако вскоре с пристани послышалась громкая музыка. Девушка подошла поближе и увидела яхту с крупно написанным названием «Blue Siren» – именно на ней и собирались отправиться в путь ее одноклассники.

Смех и девчачий визг немного отпугивали и без того неуверенную Айви, но ноги продолжали вести ее навстречу приключениям. Сначала она пыталась разглядеть среди всех свою подругу, однако на суше, рядом с яхтой, девушку встретила Эшли. Она улыбнулась и подалась вперед. Айви замедлила шаг. Все ближе к морю, теперь еще и Эшли, от которой не знаешь, чего ожидать.

– Вот так сюрприз. Не думала, что согласишься, – она оценивающе оглядела Айви. – Молодец, что пришла. Красивое платье.

– Спасибо, – скованно ответила Айви. Все ее тело натянулось, словно струна. На лице крепко отпечаталась неуверенность. Да почему они все такими любезными стали?! А Эшли та еще язва, но теперь улыбается и хвалит ее платье.

– Эй, расслабься и проходи. Скоро отправляемся.

– Куда?

– В море, куда же еще? – хмыкнула она и пригласительно махнула в сторону яхты.

Но Айви продолжала сверлить взглядом «Blue Siren». Вода громко плескалась, слегка покачивая судно. Как только она шагнет туда, назад дороги не будет.

– Айви! Я тут! – знакомый голос прокричал откуда-то сверху. Девушка подняла голову и увидела Фиби. Она уже была на палубе. – Поднимайся сюда!

Наконец это случилось. Айви переборола себя и сразу же ощутила ненадежную «землю» под ногами. Вроде наступать можно уверенно, но под этой огромной лодкой нет ничего, что в экстренной ситуации удержит их на плаву. Девушка обернулась по сторонам: всем было уже весело, они предвкушали прекрасный день и небольшое водное путешествие. Никто из них не думал о том, о чем думала она. Музыка немного разряжала обстановку и заставляла поверить в то, что волноваться абсолютно не о чем. Это просто день рождения, такой же, как у Айви несколько дней назад, только с кучей гостей и на яхте. Все ведь пройдет хорошо?

– Так классно, что ты решилась! – Фиби налетела на подругу с объятиями. – Ты правда на меня не обижаешься? Честное слово, я совсем не думаю о тебе так, как сказала вчера. Не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке, Фиби, – улыбнулась Айви. – Ты была права, нужно выбираться из кокона. Слишком засиделась я в нем.

– Только ты больше не скрывай от меня ничего, ладно? Мы же подруги и должны помогать друг другу. Идет?

– Идет.

Айви выдохнула. Не успела она опомниться, как Фиби уже схватила коктейль, и довольная потягивала его через трубочку. Надо признать, все выглядело красиво, дорого, организованно. Много различной еды от рыбного и мясного до десертов, закуски, бар с барменом за стойкой, виртуозно смешивающим разноцветные коктейли.

Девушка увлеченно наблюдала за его ловкими руками. В какой-то степени это могло даже загипнотизировать.

«Как он так вертит этими штуками?», – подумала она про себя. Бармен заметил ее и спросил:

– Пина коладу?

Айви быстро заморгала, не расслышав, что он сказал.

– Что?

– О, какие необычные глаза, – заметил парень, внимательнее присмотревшись. Айви тут же опустила взгляд. – Извини, я тебя смутил? Какой коктейль хочешь?

– Можно молочный? Банановый.

– Уверена? Это ведь вечеринка.

– Я не пью алкоголь.

– Ладно, сделаем, – ответил бармен и тут же приступил к приготовлению.

В этот момент яхта начала медленно отходить от берега. Появилась Николь.

– Друзья, я рада видеть вас сегодня здесь, вместе со мной! Ничего не стесняйтесь, угощайтесь, для вас весь день будет работать бар, диджей. Нас ждет обалденное путешествие по красивым местам, затем мы поплаваем в чистейшей воде! Будет здорово, это я вам гарантирую!

Николь выглядела совсем иначе, не такой, какой Айви привыкла ее видеть – девушка искренне радовалась и улыбалась. Это ее день, и она нацелена провести его безупречно. Видно, что каждая деталь образа продумана до мелочей: легкое, но роскошное миди-платье с открытыми плечами и разрезом на ноге, голливудские локоны, идеальный макияж. Было бы жалко испортить такой безупречный образ, нырнув в море.

Айви дождалась свой молочный коктейль и вместе со всеми выпила за день рождения одноклассницы. Неловкость не покидала девушку, она все еще чувствовала себя не в своей тарелке и внешне, и внутренне. Но Фиби будто там и была, будто долгие годы готовилась к чему-то подобному. Конечно, ей проще отпустить ситуацию и слиться с толпой.

Пришло время подарков. Каждый поочередно подходил к имениннице с подарочным пакетом. Кто-то дарил аксессуары, украшения, мягкие игрушки, парфюм и прочие мелочи. Очередь дошла до Айви. Она неловко приблизилась к Николь, все еще унимая быстрое сердцебиение от ее присутствия, и вручила что-то прямоугольное, масштабное, красиво завернутое в упаковочную бумагу с бантиком.

– С днем рождения, – сдержанно сказала Айви.

– Спасибо большое, а что это? – поинтересовалась именинница.

– Можешь открыть.

Николь спешно разорвала упаковку. В ее руках оказалась картина. Та самая, которую Айви нарисовала вчера.

– Картина? – удивилась девушка. – Очень необычно.

– Я нарисовала ее сама.

Взгляд Николь изменился, и она снова посмотрела на холст.

– Сама? Я и не знала, что ты умеешь так рисовать. А это… – именинница обратила внимание на изображенный рыжеволосый комок на берегу. – Кто это?

Айви отважилась долго и молча посмотреть девушке прямо в глаза. Ей стало интересно, поймет ли Николь, что здесь на самом деле нарисовано, или совершенно ничего не заподозрит. Пока они сверлили друг друга взглядом, вокруг столпились гости, рассматривая подарок Айви, восхищаясь деталями и профессиональными мазками.

Николь все поняла. Глаза выдали ее.

Кайл взял картину из ее рук. Через несколько секунд и его сосредоточенные глаза уставились на Айви. Он хорошо помнил тот день. День, когда они намеренно чуть не утопили свою одноклассницу.

– Еще раз с днем рождения, – разрушила тишину Айви, борясь с непрошенными слезами.

– Да… спасибо. Угощайся, ладно? – монотонно пробормотала Николь. Даже слишком, чтобы быть похожей на себя.

Айви не собиралась дарить ей такой рискованный подарок. Более того, не планировала вообще кому-либо показывать эту картину. Она была ее криком души, выплеском боли, секретом, но в какой-то момент девушка подумала: раз она решилась впервые изобразить ненавистное ею море, это многое значит. После слов Фиби Айви будто перемкнуло, а увидев себя со стороны, нарисованную своей же рукой, стало обидно. Обидно, что кто-то взял контроль над ее жизнью, кто-то решает, кем ей быть, как себя чувствовать. И сразу захотелось прокричать тысячу слов о том, как ей плохо, и что всему виной – они. Они сломали ее как человека, как личность. Она ощущала себя пустотой, недостойной находиться среди обычных людей. Ее место в цирке, с клоунами, такими же уродливыми, как и она сама.

Вот только вся эта истерика больше не требовала слов. Она теперь есть в картине. Бешеные волны – истерика, несчастная девочка на берегу – истерика, темные краски – истерика и больше ничего вокруг – самая настоящая истерика. Нужно было освободить себя от этого кошмара. Они должны это увидеть, должны почувствовать, вспомнить, понять. Эта картина принадлежала не Айви, а тем, кто сделал это с ней. Так пусть и находится у своих «создателей». А день рождения – лишь стечение обстоятельств, которое сыграло на руку.

«Повесь это над кроватью, Николь», – подумала девушка, но, конечно, не сказала этого вслух.

Кайл остался стоять на прежнем месте, не выпуская подарок Айви из рук. Но ей не хотелось быть с ним один на один, поэтому молочный коктейль и Фиби спасли ситуацию. Подруги отошли в сторону.

Яхта набрала скорость и уже далеко уплыла от берега, а ветер стремительно дул в лицо, впутываясь в волосы. Музыка заиграла еще громче, приглашая гостей потанцевать. Смех и болтовня разносились по открытому пространству – веселье не заставило себя ждать. Но чем быстрее «Blue Siren» рассекала воду, тем больше не по себе становилось Айви. К таким ощущениям она точно была не готова.

Фиби отошла за закусками, оставив подругу одну. И в этот самый момент паническая атака настигла девушку. Она намертво вцепилась в поручень, крепко зажмурила глаза, чтобы больше не видеть место, где находится, и часто-часто задышала. Но это совершенно не помогало, Айви чувствовала, будто снова задыхается. Воздуха вокруг так много, что его невозможно было вдохнуть, он словно не был предназначен для ее легких.

Она не заметила, как перешла к громким всхлипам, и думала, что никто не услышит и не увидит, что всем сейчас попросту не до нее. Звуки, которые она издавала в панике, отзывались в голове. Казалось, их вообще слышит только она одна, но внезапно ее плеча кто-то коснулся. Не было сил понять, кому принадлежит рука: Айви ни под каким предлогом не могла открыть глаза и повернуть голову. В мыслях пронеслось предположение: Фиби. Но в следующий момент послышался тревожный голос:

– Что с тобой?

Этот голос принадлежал парню и был до боли знаком. Кайл. Она не реагировала. Все тело сосредоточилось на страхе. Жутком, обволакивающем, противном.

– Тебе плохо? Тошнит? – снова спросил голос, а после короткой паузы уверенно произнес: – Паническая атака. Давай сядем. Здесь рядом кресло, слышишь?

Чужие ладони накрыли побелевшие от крепкой хватки костяшки. Как хотелось сбросить эти руки с себя, но страх, что, если она отпустит поручни, непременно свалится в воду, держал в своем плену.

– Айви, поверь мне. Давай, расслабь руки, я тебя держу.

И он не врал. Он действительно крепко держал ее, вот только это не спасало, наоборот, его присутствие еще сильнее заставляло сжиматься все тело.

– Не надо! – крикнула она, хотя в душе понимала, что самой ей не справиться.

– Все, я не трогаю тебя. Просто слушай, ладно? Дыши со мной. Медленно сделай вдох и выдох. Айви, вдох и выдох, давай.

Девушка подчинилась и сделала то, что сказал Кайл. Несколько минут они дышали в унисон, не обращая внимания ни на кого вокруг. Сердце будто бы замедлилось, и в грудной клетке вскоре поселилось облегчение.

– Лучше?

Айви кивнула, по-прежнему не открывая глаз и не убирая рук с поручня.

– Посмотри, какие необычные дома на том берегу. Уверен, ты их никогда не видела. Неужели упустишь такую возможность?

– Где? – не глядя спросила она.

– Так ты не увидишь. Хоть одним глазком, давай.

Айви расслабила лицо и приоткрыла один глаз. Впереди действительно виднелось что-то интересное. И вдруг картинка стала четкой и ясной – девушка открыто посмотрела прямо перед собой. Дома не были похожи на привычные, все какие-то глупые, коробкообразные, да еще и дурацких оттенков зеленого, оранжевого, желтого.

– Такие странные. Неужели в них кто-то живет? – спросила она.

– Давай посчитаем, сколько какой-то безумец отстроил этих несуразных домов? – усмехнулся Кайл.

Айви улыбнулась уголком губ.

– Один, два, три, четыре, пять…

Всего насчитали шестнадцать. Интересно, все ли заняты жильцами? Какие они, эти жильцы? Такие же чудаковатые в безвкусной одежде или обыкновенные семьи, просто с креативным мышлением? Все это совсем не важно. Важнее то, что это помогло Айви побороть внезапно накатившую панику, и вот, ее руки ослабили хватку.

– Вот видишь, не все так страшно, – сказал Кайл.

– Эй, а ну-ка отойди от нее! – резкий голос Фиби заставил обернуться.

– Чего? – парень не ожидал нападения. – Я просто хотел помочь.

– Не трогай ее, говорю! Ты и так слишком много натворил, Бекер! Иди, пока я не рассказала всем о том, что вы натворили!

Фиби было не узнать. Айви никогда не видела ее такой грозной. Девушка, которая сама часто избегала кого-то, теперь так смело защищала подругу от обидчика. Кайл смерил ее неоднозначным взглядом и слился с толпой.

– Ты как? – спросила она Айви. – Что ему нужно было?

– Все в порядке. Он меня не тронул, – ответила девушка.

Ей не хотелось вдаваться в подробности и вспоминать о том, что произошло несколько минут назад. А глаза все еще высматривали странные домики вдалеке.

Глава 6

Если поменьше смотреть за борт, можно и привыкнуть к ощущению плавного движения вперед к красивым местам. Айви в основном смотрела под ноги, в стакан с напитком или на людей вокруг. От панической атаки не осталось ничего, кроме воспоминаний. Пейзажи сменяли друг друга. Гости вместе с именинницей только и успевали фотографироваться со всех ракурсов, демонстрируя свои наряды.

– Только посмотри на них, – покосилась Фиби. – Разве так одеваются на водную прогулку? Скорее, на выпускной.

Музыка внезапно утихла, в центре показалась Николь:

– Ребят, мы на месте! Посмотрите, какая шикарная вода! Есть желающие освежиться?

Восторженные возгласы эхом разнеслись над морским спокойствием. Погода так и шептала, манила. Это был идеальный день для подобной вечеринки. Яхта замедлила свой ход и вскоре совсем остановилась. На ком-то уже были надеты купальники под платьями, парни вообще не заморачивались: могли нырнуть хоть в одежде, хоть в обычном нижнем белье. Некоторым все же пришлось уединиться, чтобы сменить наряд на купальный, в том числе и Николь.

Первооткрывателями стали Байрон и Маркус. В одних шортах они с криком прыгнули «бомбочкой» в воду. Брызги салютом разлетелись и задели тех, кто стоял на краю яхты, наблюдая за парнями. Следом нырнул Кайл, прихватив с собой Эшли и Ханну. Веселье набирало обороты. Остальные не собирались оставаться в стороне, они то и дело прыгали, возвращались на борт и снова оказывались в воде. Так продолжалось раз за разом. Даже Николь пожертвовала своим шикарным макияжем, но, конечно же, он оказался водостойким.

Разумеется, Айви была просто наблюдателем, а подруга за компанию осталась с ней. Столько радости всем доставляло это развлечение, но для нее оно казалось самой настоящей пыткой. Чтобы отвлечься, Айви прошла к бару за соком. Своим любимым, ананасовым. Лед в стакане освежал не хуже плесканий в море. В ее случае это было единственным вариантом охладиться.

– Чего не плаваешь, рыжуля? – спросил бармен, отдавая девушке заказ.

– Не люблю.

– Жить в таком обалденном месте и не любить все это? Да уж, ты точно необычная. Тебя как зовут-то?

– Айви.

– Меня – Зак.

Айви кивнула и, сделав глоток, отвернулась. Ей не хотелось обсуждать ни морские развлечения, ни свою, как он сказал, необычность. Девушка просто не знала куда деться, пока другим было чем заняться. В очередной раз Айви убедилась в том, что все это совершенно не для нее. Может, привычка, а может, она просто другой человек.

Поднявшись в очередной раз на палубу, парни опустошили рюмки с чем-то алкогольным. Градус ударил в голову. Они переглянулись между собой и подбежали к спокойно стоящей Айви.

– Идем купаться? – спросил Пит.

– Нет, спасибо, – она отступила в сторону. Пит стоял слишком близко.

– Чего ты такая скучная? Давай!

Всего секунда и Айви оказалась в их руках. Против воли они подхватили ее и потащили к краю, откуда все прыгали.

– Нет! Отпустите! Пит, поставь меня на ноги! Пусти! – завизжала девушка.

Фиби налетела на парней, пытаясь вырвать подругу из их рук.

– Вы что творите? Она не плавает!

– Пожалуйста! Нет! Нет! – Айви извивалась в их руках, не давала бросить себя в воду. Сердце рвалось из груди, перед глазами пронеслась вся жизнь. Если сейчас они сделают это, она тут же умрет, не выдержит, не справится. Это выше ее сил. Только не глубина. Никто не понимал, никто не мог помочь, для них это забава. Спасти себя может только она сама. – А-А-А-А-А!!!!

Ее истошный визг оглушил всех присутствующих. Казалось, человек не может кричать настолько громко. Она напугала парней своей истерикой, и они отпустили ее. Стало как-то не до смеха. Они действительно не понимали, что можно настолько бояться воды. Айви упала на колени и зарыдала в голос. Ее белое платье испачкалось в ананасовом соке, который она пролила, когда ее схватил Пит. Фиби подбежала к подруге, пытаясь успокоить, но Айви будто была не здесь.

Кайл, увидев из воды, что произошло, вернулся на яхту и растолкал парней.

– Отойдите отсюда, живо!

– Да че ты, нормально же все, – оправдывался Пит.

– Ты идиот, какого черта полез к ней? – Кайл толкал его, не давая возможности стоять на месте.

– Я не думал, что…

– Просто заткнись.

Когда Пит оказался в тупике на другом конце палубы, Кайл вернулся к Айви и сел перед ней. Все вокруг столпились.

– Ты в порядке?

Девушка продолжала рыдать без остановки, ее всю трясло. Казалось, тронь ее сейчас – убьет током.

– Айви, все хорошо, – в одно ухо говорила Фиби.

– Они не хотели напугать тебя и больше не подойдут, – в другое твердил Кайл.

– Что случилось? Ей плохо? – наклонилась к девушке Николь.

Болтовня толпы слилась в единый гул, это невозможно слушать. Они лезут, трогают, задают вопросы. Все смотрят на нее. Айви быстро замотала головой, пытаясь отмахнуться от всего этого. От расширившихся зрачков глаза выглядели дикими, губы пересохли, а щеки продолжали заливаться слезами.

– ХВАТИТ! – прокричала она. Музыка уже давно затихла, и в этой кромешной тишине надрывистый голос Айви звучал еще ужаснее. – ЗАМОЛЧИТЕ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! УЙДИТЕ! УЙДИТЕ ОТ МЕНЯ!

Последняя фраза будто бы вырвалась вместе с ее душой. И в этот момент солнце внезапно зашло за тучи. Где-то вдалеке прогремел гром. Набежал внезапный порыв ветра. Все переключили внимание на резкую смену погоды, ведь еще минуту назад на небе не было ни облачка. Яхту начало раскачивать из стороны в сторону: сначала плавно, но вскоре уже так, что закуски и напитки попадали со столов.

– Что за фигня? – нахмурилась Николь, вцепившись рукой в поручень.

Волны разыгрались не на шутку, но самое жуткое было еще впереди. Небо наглухо затянуло серыми непроглядными тучами, а прямо на яхту надвигалась мощная волна.

– Твою ж мать! Держитесь все! Быстро! – кто-то прокричал из толпы.

Каждый кинулся кто куда, лишь бы было, за что ухватиться, но этого оказалось слишком недостаточно для спасения от такой могучей стихии. Айви с ужасом в глазах смотрела на волну, которая вот-вот накроет их с головой, и ничего не предпринимала. Она не могла пошевелиться. Увиденное приковало ее тело намертво.

Еще секунда и это случилось. Сумасшедшим потоком яхту накренило почти на девяносто градусов. В море полетело содержимое столов, бара, подарки от друзей Николь, одежда. Но вовсе не это было важным. Важно то, что практически все гости оказались за бортом. Единицы чудом удержались, но остальные беспощадно полетели в воду, ударяясь о волны и посторонние предметы. Море больше не казалось таким кристальным и манящим. Вмиг оно превратилось в жуткое чудовище, засасывающее тела слабых людишек.

Айви не успела моргнуть, как кувырком нырнула туда же, куда и все. Туда, где столько лет боялась оказаться. Невозможно объяснить это чувство: ты не успеваешь сообразить, что с тобой происходит, куда тебя несет и как отсюда выбираться. Ты просто становишься ненужной вещью в руках чего-то мощного, безжалостного и совершенно не можешь думать ни о ком, кроме себя.

Шторм набирал обороты, не собирался останавливаться или хотя бы немного пощадить тех, кто оказался не в то время не в том месте. Своей силой он заставлял море разбрасывать людей все дальше и дальше друг от друга, будто бы не желал их спасения. Айви не понимала, куда плыть, где искать поверхность: все смешалось в одну кучу. Воздуха в легких оставалось катастрофически мало, она начала паниковать и со всей силы размахивать руками, чтобы не бездействовать, куда-то плыть, выбираться. Но это были лишь жалкие попытки, ни к чему не ведущие. Что-то врезалось в нее под водой и понеслось дальше. А потом…

Жгучая, раздирающая, адская боль поселилась внутри. Как той ночью, когда приезжала скорая. Последний воздух Айви потратила на крик, совершенно неслышный никому, кроме взбешенного моря. Ее глаза распахнулись, но ничего не видели. Хотелось схватиться сразу за все тело, успокоить его, но руки парализовало. С ними начало что-то происходить.

Айви забыла о том, что не может дышать – теперь ею владела боль, несравнимая ни с чем. Все вокруг вдруг ушло на второй план. На первом – ее ощущения. Это казалось сном, бредом, но девушка видела то, что видела: ее кожа мгновенно изменила цвет с теплого человеческого на тусклый, неживой и частично покрылась чешуей. Эта чешуя буквально росла из ниоткуда, появлялась за считанные секунды, а вместо аккуратно подстриженных ногтей на кончиках пальцев теперь торчали острые когти, не принадлежащие человеку. Все это обильно кровоточило, окрашивая воду в алый цвет.

Платье разорвалось по швам, белье не выдержало телесных изменений и исчезло в пучине, но девушка совсем ненадолго осталась голой. Вслед за руками свело ноги. Айви больше не могла шевелить ими, чтобы держаться на плаву. Они становились единым целым, все сильнее сковывая движения. Терпения больше не было. Казалось, голос давно сорван, но проверить это невозможно – она глубже и глубже уходила под воду и ничего с этим не могла сделать. Ее тело больше не принадлежало ей. Айви отчетливо слышала хруст костей, треск кожи и была готова умереть на месте, но все никак не умирала.

Вот только когда стопы просто склеились, срослись между собой и образовали… хвост, самый настоящий рыбий хвост, девушка попыталась вырваться из «кокона». Она хотела сбросить с себя этот кошмар, содрать чешую, разорвать разросшиеся перепонки между пальцами. Но теперь это неотъемлемая часть нее. Новая волна боли накрыла, когда с хрустом, пульсацией и кровью что-то прорезалось из ее позвоночника. Она чувствовала буквально каждым миллиметром тела, как рвется и одновременно стягивается кожа. Чужая кожа.

И все это произошло за несколько секунд, хоть и казалось бесконечным. Потребности в воздухе уже никакой не было. Она дышала, но не так, как обычно. Не через легкие. Внутри будто бы все перевернулось вверх дном, ее сознание отключилось, и она не могла знать, что произошло дальше. Потому что это уже была не Айви.

Невообразимое существо хищным взглядом осмотрелось по сторонам, резко, но изящно махнуло хвостом и исчезло в непроглядной глубине. Никто из находящихся в эту самую минуту в воде даже предположить не мог, что скрывается там, внутри.

Ветер вскоре утих, позволяя волнам успокоиться, вернуть полотну прежний манящий цвет. «Blue Siren» чудом устояла и не оказалась перевернута вверх дном. Каждый из тех, кто пришел на эту злополучную вечеринку, из последних сил перебирал руками и ногами, стараясь держаться на плаву, однако многие знатно нахлебались воды и едва не утонули, попадая под агрессивные удары волн.

Из-за туч внезапно вышло солнце, словно ничего и не было, словно всем приснился одинаковый сон. До смерти напуганные, разбросанные далеко друг от друга парни и девушки, задыхаясь, кашляя, гребли навстречу единственному спасению – своей яхте. На пути было немало препятствий в виде мусора, что свалился за борт вместе с людьми.

Потихоньку один за одним подплывали к «Blue Siren» и взбирались на нее. Парни в первую очередь помогали девушкам, но пока не было ни времени, ни сил, чтобы убедиться, что все на месте и целы. Люди пытались собраться в одну кучу. Мужчина, управляющий яхтой, как только вернулся на борт, принялся выбрасывать в море спасательные круги тем, кто еще не доплыл.

Кайл и Маркус осмотрели поверхность воды с высоты яхты, чтобы не упустить никого.

– Девчонки ранены! – крикнул Пит и указал в их сторону.

Николь и еще трое девушек сидели на палубе, держась за кровоточащие раны. У кого-то был разбит нос, у кого-то расцарапано тело, кто-то ушибся головой, ногами. Аптечка оказалась как никогда кстати.

– Кайл, у тебя кровь! – испугалась Эшли.

Парень опустил взгляд на свой бок. Рана была не столь серьезная, но достаточно большая.

– Ерунда, – махнул он рукой.

– Ничего не ерунда, надо обработать. Ребят, есть бинт?

– Кого-то не хватает. Николь, сколько нас всего было? – тревожно спросил Байрон, оглядываясь по сторонам.

– Двенадцать, а сейчас… – начала пересчитывать Николь.

– Айви! Где Айви?! – закричала Фиби, опомнившись. – Айви! – она бросилась к краю яхты и начала звать подругу, искать глазами. Паника снова поселилась в каждом из присутствующих.

– С Айви одиннадцать. Кто еще? – нахмурилась именинница.

– Ханна! – осенило Эшли. – Кто-нибудь видел ее?

Все, кто мог себе позволить подняться на ноги, присоединились к поискам вместе с Фиби. Но нервы были на пределе, девчонки звали пропавших сквозь рыдания. Слезы испуга накатывали и у некоторых парней.

– Пит, Маркус, давайте в воду, поищем их там. Может, отключились, может… Быстрее! – скомандовал Кайл и снова нырнул, несмотря на кровоточащий бок.

Спокойствие моря позволяло теперь видеть, что происходит под водой, но парни настолько были взволнованы, что не заметили этого. Они бы бросились на помощь даже в шторм. К ним на подмогу пришли Байрон с барменом. Тем временем водитель яхты вызвал береговую охрану. Пропали люди, без помощи вряд ли удастся их отыскать.

– Ханна!

– Айви!

С «Blue Siren» так и доносились отчаянные крики девушек. Они наивно полагали, что этим смогут помочь найти двух без вести пропавших подруг.

Парни вернулись ни с чем. Разбитые, подавленные, напуганные. Что теперь делать? Где их искать? Живы ли они?

Глава 7

Несколько часов спустя

Земляной запах ударил в нос, словно нашатырный спирт. От такого невозможно не прийти в себя. Глаза резко распахнулись, мгновенно встретившись с травой, листьями и ветками.

«Где я?» – промелькнуло в голове.

Айви привстала, обнаружив себя на земле посреди засыпающего леса. Без одежды. Ноющее тело было все испачкано грязью, в волосах спутался лесной мусор. Только девушка собралась задать себе вопрос о случившемся, как в памяти всплыло все, вплоть до того момента, как вместо своих ног она увидела рыбий хвост. Дальше – пустота.

Но теперь она та же Айви, что и была всегда. Айви-человек. Она ощупала свои ноги, попробовала встать – все как обычно. Может, ей это приснилось? На улице уже начало темнеть, но как добраться до дома в таком виде? Как идти по городу абсолютно голой? Девушка растерянно побрела по лесу в неизвестном направлении, ведь она даже не знала, где конкретно находится.

В ноги больно впивалось что-то колючее, кусты то и дело царапали тело, а ветки деревьев цеплялись за волосы. Айви была похожа на дикарку, живущую в какой-нибудь пещере, вышедшую на охоту. Она бродила так еще неизвестно сколько, пока не увидела свет окон вдалеке. Это были не просто окна, они стали для нее надеждой, спасением, маяком. И девушка бросилась бежать навстречу этой самой надежде, не обращая уже внимания на боль.

Сначала в мыслях было попросить помощи у людей, живущих в этих домах на окраине, но в какой-то момент она одернула себя: неизвестно, кто там живет, и как они отреагируют на ее вид. Начнутся вопросы. Этого Айви сейчас меньше всего хотела. По-хорошему, ей бы и от себя куда-то деться.

На глаза попались сохнущие на веревке перед домом полотенца. Девушка стянула самое большое, завернулась в него и пошла к дороге. Едва ткань коснулась ее кожи, накрыло ощущение безопасности. И только сейчас Айви поняла, насколько замерзла. Возможно, дрожь была от прохлады, а может, от страха, ведь теперь в голове крутился главный и единственный вопрос: кто она такая?

Спустя долгое монотонное хождение по прямой дороге Айви наконец увидела указатель. Дошла до города. Мимо проезжала машина. Водитель, увидев девушку в одном полотенце, притормозил.

– Ты куда такая красивая? Может, подбросить?

Она посмотрела на него: настоящий бабник с наглым взглядом и самоуверенным видом. Лучше стереть ноги в кровь об асфальт, чем сесть к такому в машину.

– Не надо. Я гуляю.

– Ну да, я заметил. У тебя что, под полотенцем ничего нет?

Айви передернуло от одной только фразы. Она игнорировала мужчину, продолжая идти вперед и молиться о том, чтобы он поскорее отстал. А тот, в свою очередь, едва давил на газ, чтобы быть с ней наравне.

– Слушай, я понимаю, что в таком виде ты вряд ли просто так тут разгуливаешь. Грязная вся, исцарапанная. Что случилось?

Тишина. На глаза набежали непрошенные слезы.

«Только не сейчас, только не показывай слабость перед этим незнакомцем», – говорила себе Айви.

– Брось, я не совсем кретин. Не трону тебя. Садись, довезу. Не пойдешь же ты по городу в таком виде.

Предложение повисло в воздухе. Головой Айви понимала, что он прав, но так страшно было доверять людям. Она ведь даже себе больше не могла доверять после того, что случилось под водой. Не сдержавшись, слеза скатилась по щеке. Девушка резко остановилась. Прочувствовав сполна, насколько горят ноги, она все-таки села в машину.

Всю дорогу Айви изо всех сил старалась не разрыдаться в голос. Лицо выглядело каменным, но глаза и нос покраснели. Все же она плакала, хоть и очень сдержанно, а руки крепко прижимали к телу чужое полотенце. Мужчина заметил, насколько напряжена девушка, поэтому за всю дорогу больше не проронил ни слова. Было ясно: она не настроена ни на разговоры, ни на шутки. Ей просто хотелось в безопасное место.

Доехав до дома, Айви слишком долго простояла у входной двери. Ох и наслушается она сейчас от родителей. Ни телефона, ни ключей, ни одежды. Если бы можно было перемотать это время вперед и просто оказаться в своей комнате…

Звонок в дверь.

На пороге через несколько секунд появились и мама, и папа, их глаза были полны ужаса и отчаяния. Когда миссис Элфорд увидела дочь, она облегченно выдохнула весь воздух, что был в легких. Казалось, будто именно этого момента она ждала весь вечер. Оливия бросилась обнимать Айви прямо на пороге.

– Господи, Айви… – и зарыдала. Теперь она могла себе это позволить. – Жива… Жива!

Мистер Элфорд уперся лбом о стену и закрыл глаза. Айви видела это. Отец никогда прежде не выглядел таким подавленным.

– Что случилось, милая? Как ты добралась? – мама взяла девушку за лицо, всматриваясь в заплаканные глаза, и тут же опомнилась: – Том, позвони, пожалуйста, шерифу. Скажи, что Айви нашлась.

– Вы все знаете? – виновато спросила Айви.

– Зачем же ты обманула нас? Почему не сказала, куда собралась? Как же так? Мы ведь говорили…

– Простите меня. Я просто… Я не хотела быть изгоем, я должна была пойти. Вы бы запретили.

– Мы лишь хотим, чтобы ты была в безопасности. А если бы и с тобой это случилось? Боже мой, я бы не пережила… Не представляю, каково теперь родителям Ханны. Бедняжка… – миссис Элфорд прикрыла лицо ладонью.

– А что с Ханной?

– Водолазы нашли ее растерзанное тело почти в километре от яхты, на которой вы были, – ответил отец.

Айви замерла. Эта новость ударила так сильно, как били волны, когда они все свалились за борт. Хоть девушка и не дружила ни с Ханной, ни с теми, кто находился там, все же осознавать, что погиб человек, которого ты знал, очень тяжело. Тем более, что еще несколько часов назад ничего не предвещало беды.

– Ребята рассказали, что потеряли вас, когда все утихло. Ни тебя, ни Ханну им найти так и не удалось. Они вызвали береговую охрану. Мы не знали, что думать, куда бежать, звонить. Хотели уже… Не могу это вспоминать. Как же ты выбралась? Что там произошло? – миссис Элфорд тараторила, заваливала дочь вопросами, но Айви не могла ничего объяснить. Ответа не было. Точнее, он был, но не для рассказа. Снова пришлось недоговаривать.

– Поднялся шторм, нас всех выбросило за борт, и больше я ничего не помню. Может, кто-то проплывал мимо и довез меня до берега. Собственно, там я и очнулась.

– Как же они могли бросить тебя там без сознания?! – в этот момент мама осмотрела тело дочери. – Господи, ты вся поцарапанная. Тебе нужно в душ, – она вытянула из волос Айви тоненькую сухую травинку.

Мистер Элфорд принес жене стакан воды, чтобы она хоть немного перевела дух, успокоилась. Ее дрожащие руки держали его совсем ненадежно, да и отпивала она, едва ли не захлебываясь. Все еще не восстановилось дыхание после того, что пришлось пережить. И протягивая полупустой стакан мужу обратно, рука неконтролируемо пошатнулась, проливая остатки воды прямо Айви на ноги.

– Нет! – непроизвольно вскрикнула девушка, чем напугала не только родителей, но и саму себя. Она рванула в свою комнату, не зная, чего ожидать.

– Что такое? – спросила вслед мама, но ответа не получила.

Айви закрылась в своей ванной в ожидании адской боли. Она сверлила взглядом место, куда попала вода, но время шло и ничего не происходило. Ни намека на то, что было под водой. Это ведь не показалось? Это ведь было на самом деле?

Она «прилипла» к зеркалу, выискивая в своем отражении чудовище. Но это по-прежнему была Айви, просто испачканная землей и с припухшими от слез глазами. Полотенце скользнуло на пол, оголяя все ее тело. Человеческое. Она открыла кран с водой и несмело подсунула указательный палец под тонкую струйку. Ничего. Всю ладонь. Ничего.

Тогда она решилась принять душ, чтобы намочить себя полностью. Медленно, словно добыча, которая пытается незаметно прокрасться мимо хищника, девушка забралась в ванную, включила теплую воду и позволила ей накрыть себя с головой. С каждым намокшим сантиметром становилось все страшнее и страшнее. Что, если в этот самый момент, когда ее будет разрывать на части, а ноги срастутся в тот жуткий хвост, родители ворвутся в ванную? Что она будет делать?

Ни минуты из пребывания не в своем теле Айви не помнила, даже представить не могла, где она была, что делала и каким образом оказалась на суше снова человеком.

Бесполезно было ждать дальше. Ничего не менялось. Девушка уже успела поверить в то, что просто ударилась головой, и ей все это причудилось. Она закрыла глаза и осторожно начала смывать с себя следы безумного дня. Крошки, остатки мусора из леса, грязная вода – все это стекало в слив, оставляя в прошлом адскую вечеринку. Все же не надо было туда идти. Так или иначе это закончилось плохо.

«Фиби! Черт, как она?» – осенило Айви. Она быстро смыла с себя пену, вытерлась насухо и спустилась вниз.

– Папа, можно твой телефон? Я должна набрать Фиби.

– Конечно, возьми, – указал он на комод. – Все хорошо? Ты так резко убежала.

– Да, все в порядке.

Айви взяла телефон, вернулась в свою комнату и позвонила Фиби. Непривычно тихий голос ответил после долгих гудков:

– Алло.

– Фиби, это я!

– Айви?! – голос вдруг прорезался. – Где ты?! Ты цела?

– Да, да. Я дома, не беспокойся.

– Не беспокойся?! Черт возьми, мы думали, что уже не найдем тебя. Мы думали, ты погибла! Что случилось?!

– Меня, видимо, слишком далеко унесло. Я мало что помню. Кто-то привез меня на берег. Ты как? Не ранена?

– Так, пустяки. Могло быть и хуже. Уже знаешь про Ханну?

– Да.

– Я до сих пор не могу поверить и понять, как с ней такое произошло. Говорят, на ее теле огромные раны, несовместимые с жизнью. Обо что она так могла пораниться?

– Не знаю… Может, когда падала с яхты? Что еще способно нанести под водой такие увечья?

– А вдруг что-то было там? Типа хищная рыба или вообще акула! – Фиби нагнетала не столько словами, сколько голосом.

Айви задержала в голове фразу подруги: хищная рыба…

На следующий день школу окутала жуткая атмосфера: у самого входа организовали мемориал погибшей Ханне Брайт. Учителя, друзья, знакомые и просто неравнодушные несли цветы, маленькие свечки, игрушки, фотографии, писали записки с добрыми словами о Ханне. В один миг все стало вдруг мрачным, пустым. Школа, где ежедневно кипела жизнь семисот человек, превратилась в место для слез, воспоминаний и вопросов «как же так?» И, действительно, никто не мог понять, что произошло там на самом деле.

На этот раз Айви и Фиби встретились еще до школы: не терпелось увидеться, убедиться, что ни с одной из них ничего серьезного не случилось. На обеих были заметные царапины и синяки, но Фиби не знала, что большинство из них Айви заработала, пока бежала по лесу без одежды и босиком после того, как обнаружила себя снова человеком. Теперь все будто бы объединились, пусть только и на ближайшее время. Главное, у каждого была поддержка рядом.

Как только Айви вошла в класс, все внимание тут же переключилось на нее, и начались те же вопросы, что девушка слышала вчера:

– Где ты была?

– Айви, что случилось? Мы испугались.

– Как ты добралась до берега?

– Я… – замялась она.

– Что вы набросились на человека? Она ничего не помнит. Кто-то нашел ее, – ответила Фиби.

– Но кто? Там никого не было вокруг.

Тишина повисла в воздухе.

– Хорошо, что все обошлось, – сказал Кайл. – Главное, она выжила.

«Надо же, какое лицемерие», – подумала Айви. А несколько лет назад он смеялся, когда собственноручно удерживал ее голову под водой. И никак это не уходило из мыслей. Любая дружелюбная фраза от злополучной компании напоминала о самом плохом. И вечеринка в их окружении обернулась трагедией. От них нужно держаться подальше.

Весь день Айви думала лишь о том, что с ней случилось. Столько вопросов в голове и ни одного ответа. Больше всего она боялась оказаться в море, и это снова произошло не по ее воле. Кажется, отношения с этой стихией не наладятся никогда. Не очень-то и хотелось. Но теперь на смену одному страху пришел другой: Айви испугалась саму себя.

После уроков, уже на выходе, девушку догнал Кайл.

– Айви, есть минутка?

– Что ты хотел?

– Поговорить.

– О чем?

– О многом. Мне есть что сказать, тем более после того, что произошло вчера.

– Не думаю, что хочу что-то слышать от тебя. То, что ты помог мне успокоиться во время панической атаки, вовсе не значит, что я обо всем забыла.

– Я хочу объясниться.

– Мне это не нужно. Сделай одолжение: просто оставь меня в покое. Этого будет достаточно, – сказала Айви и вышла из школы. Очередная попытка Кайла наладить контакт провалена.

Дома Айви ждал сюрприз: ранний приход папы с работы. Мистер Элфорд обычно уходил утром и возвращался, когда солнце уже давно село, так что виделись они не так часто, хоть и жили вместе.

– Уже пришла! – спохватился отец. – Я думал, ты будешь позже.

– Нет, по понедельникам я всегда прихожу в это время. Тебе стоит почаще бывать дома, – улыбнулась девушка. – А что ты делаешь?

– Хотел приготовить рыбу к твоему приходу. Сегодня был отличный улов, так что нас поощрили, – он кивнул в сторону изотермического контейнера, в котором всегда приносил пойманную рыбу.

– О, и что же у нас сегодня?

– Тунец. Смотри, какой огромный!

Айви приоткрыла контейнер. Внутри, чуть покрытые водой, лежали две рыбины действительно впечатляющих размеров.

– Ничего себе! Ну, тебе повезло. Я могу помочь с обедом. Вместе ведь быстрее.

– Эх, вот не даете с мамой вас удивить! Всегда будто чувствуете, что нужно появиться в тот момент, когда я что-то задумал, – усмехнулся мистер Элфорд.

– Не бубни, пап, – шутливо пихнула его локтем Айви. – Ладно, что нужно делать?

– Для начала принеси тунца. Я его почищу, а ты можешь пока заняться овощами.

Девушка вернулась к контейнеру и выбрала того мистера Тунца, что покрупнее. Она ухватилась обеими руками за скользкое тело и тут же вскрикнула от внезапной боли.

– Ай!!!

– Что такое? – спросил отец, надевая на себя фартук.

– Не знаю… – Айви перевела дыхание и снова взялась за рыбу. – Ай!!!

В этот момент она уставилась на свои ладони: на несколько секунд они изменили цвет, стали тусклыми, как… рыба. Тонкий слой кожи тут же отслоился и остался торчать, словно после агрессивного загара.

– В чем дело? – снова спросил мистер Элфорд. – Ты поранилась?

Айви спрятала руки.

– Нет, все… в порядке. Извини, пап, мне надо уйти.

– Куда ты? Айви!

Но девушка уже покинула дом. Это случилось! Она видела, точно видела! Ей не показалось! Небо затянуло грузными тучами, не предвещая ничего хорошего, поднялся порывистый ветер. Как вчера. Айви бежала на безлюдный пляж, чтобы убедиться.

Глава 8

Только она и нахмуренный берег. Когда бы еще Айви вот так пришла сюда? Но в этот раз ноги бежали быстрее мыслей. Что-то тянуло ее, она знала: там есть ответ.

Волны стремительно разгонялись и выбрасывались на песок. Айви стояла на расстоянии от той черты, где они могли бы достать ее. Волосы подлетали вверх и без сил падали на лицо. Накрыл страх. Он сковывал, не позволял пошевелиться. Она и не пыталась. Оттягивала момент.

Вода будто услышала ее, почувствовала нерешительность и стала спокойнее, тише. Или это Айви отстранилась от реальности. Она сделала шаг навстречу, присела на корточки и нерешительно протянула дрожащую руку к идущей волне. И вот, она здесь…

Боль не заставила себя ждать и безлюдную бухту заполнил пронзительный крик. Ощущение, будто тебя сжигают заживо, сдирают обугленную кожу, переезжают катком. Или вовсе ни с чем не сравнимо. Слезы брызнули из глаз, но Айви пересилила себя, чтобы открыть их, посмотреть на это безумие. Не было никакого сна, ей ничего не показалось, она не ударилась головой. В этот самый момент девушка отчетливо видела свою нечеловеческую руку, покрытую мелкой чешуей ровно настолько, насколько ее накрыла морская волна.

– Нет…

Перепонки разрослись так, что пальцы оказались непривычно скованы, а жуткие когти напоминали нечто хищное, но Айви никогда в своей жизни не видела ничего подобного. Это ужасно.

Не успела она разглядеть руку в другом обличии, как все вернулось на свои места: светлая кожа с аккуратными пальцами и коротко подстриженными ногтями. Ни намека на чудовище. Айви выдохнула и в следующую волну опустила сразу обе руки, по локоть.

Это оказалось еще больнее. Невозможно сдерживать крики – они вырывались наружу вместе с новой кожей. Чем больше погружаешься в воду, тем сильнее тебя ломает. Девушка разглядывала себя и не знала куда деться. Ей стало противно, страшно, мерзко. В голову пришло осознание: тело меняется именно от морской воды. Вот почему ничего не произошло дома в ванной. Но непонятно было одно: как давно она такая, и почему это произошло?

Когда руки вернули свое прежнее состояние, Айви отбежала на сухой песок и упала без сил. Ей хотелось зарыться в нем, спрятаться от самой себя, избавиться от собственного тела. Все, что девушка увидела, лишь доказывало правоту одноклассников: она настоящая уродина, чудовище, жуткое создание. Теперь это действительно так. Как с этим жить? Как существовать, зная, что твое тело не принадлежит тебе, что им завладело нечто, называющее себя Айви? Может, никакой Айви вовсе никогда и не было? Кто она вообще? Откуда взялась? Зачем живет?

Песок налипал на мокрое от слез лицо, попадал в рот, пачкал волосы, но она нарочно зарывалась все глубже. Если бы Айви видела себя со стороны, непременно бы узнала несчастную девочку со своей картины. Но теперь она почувствовала себя как никогда беспомощной. Это хуже, чем издевательства, хуже, чем нехватка воздуха под водой и насмешки за спиной. Хуже, чем отражение в зеркале и одиночество. Что может быть ужаснее, чем узнать, что ты стала монстром? Нет, к воде Айви больше никогда в жизни не подойдет. Ни за что. Уродливых рук было достаточно, чтобы убедиться в том, что больше ничего видеть она не желает. Видеть и чувствовать. Если это случится снова, она просто не выдержит боли. Хотя, наверное, это был бы для нее лучший исход – не выдержать. Теперь об этом она будет мечтать еще больше.

Потребовалось слишком много времени, чтобы успокоиться. Была бы ее воля, она пролежала бы так еще несколько часов, но где-то поблизости послышались голоса. Айви вскочила с места и побежала прочь. Ей некуда было больше идти, кроме дома. Она ни с кем не могла поделиться, поплакать, спросить совета. Никто не сможет ей помочь, станет только хуже. Боже, что будет, если кто-нибудь узнает?

Дома пахло рыбой, приготовленной отцом. Наверное, она уже давно остыла, но Айви едва не вырвало от этого запаха. Теперь она ненавидит и рыбу.

– Айви, где ты была? – отец только и успел заметить бегущую наверх дочь. Она не сказала ни слова.

Дверь ее комнаты громко захлопнулась. Девушка озиралась по сторонам, пытаясь придумать, что теперь делать, но решения не было. Она дважды ударила себя кулаком по голове и снова заплакала. В ванной нашлось последнее припрятанное лезвие. Она уселась на пол и по старым шрамам на бедре принялась делать новые порезы. Неглубокие, короткие, приносящие терпимую, но мерзкую боль, которой она порой наказывала саму себя.

Слезы капали на холодный кафель, перемешиваясь с тоненькими струйками крови, стекающими по ноге. В такие моменты она всегда мечтала, чтобы кто-нибудь остановил ее, успокоил, сказал, что она недостойна этого. Но никого рядом не было. Никто и не знал. Чувствовать боль переросло в привычку, а также это помогало держать себя в руках и не срываться на окружающих. Она всегда была спокойной для других, но они даже не догадывались, чего ей это стоило.

– Почему я? Почему? Почему-почему-почему? – бубнила Айви себе под нос. – Что я сделала? Я не хочу!

Она смотрела на обычную кожу, но видела совершенно противоположное. Кажется, эта картинка теперь всегда будет стоять перед глазами. Чувство безысходности. С этого момента она по-настоящему осталась одна, наедине со своим кошмаром. Все надежды и шансы стать кем-то хотя бы в новой жизни, после школы, рухнули в одночасье. Кому она нужна такая? Никому, даже себе.

Лезвие перестало приносить какие-либо ощущения. Айви остановилась, как обычно, заклеила пластырем ногу и спрятала ее под одеждой. Умылась. Настороженно, но, как уже удалось выяснить, обычная вода неопасна. Успокоилась. Вышла в комнату. Предположения и догадки мучали, но подсказок нигде не было, тогда взгляд упал на ноутбук. Айви открыла поиск, но достаточно продолжительное время терялась, подбирала выражения, описания, чтобы ввести запрос. Как спросить, почему ты превращаешься в гигантскую рыбу из фильма ужасов? Чешуя на руках? Жуткие когти? Рыбий хвост вместо ног? В итоге какой-то из этих вариантов выдал картинки, и все они одинаково показывали мифических существ, которые можно было увидеть в старых книжках о несуществующих созданиях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.