Алекс Бирнер
Призрак мистера Маклафина

Часть 1. Следствие ведёт мистер Мэтт Хоулэнд

Глава 1. Самоубийство мистера Маклафина

В понедельник около 7 утра в дежурной части Скотленд Ярда зазвенел телефон. В трубке раздался немного взволнованный голос:

– Доброе утро. Говорит сержант Джон Кендалл, дежурный полицейского участка округа Кройдон. Я звоню из гостиницы Премьер. У нас тут труп, я не имею полномочий вести следствие и хотел бы поговорить с офицером из отдела по расследованию преступлений.

– Перевожу вас к инспектору Хоулэнду.

– Инспектор Хоулэнд у телефона, что там произошло?

– Господин инспектор, в 6:17 мне позвонил клерк с отеля Премьер и сообщил, что во дворе гостиницы лежит мертвый человек. Я прибыл на место через 20 минут, тело мужчины с разбитой головой лежало во дворе гостиницы. На верхнем, 5-м этаже горит свет и открыто окно. По всей видимости несчастный выпал из окна.

– Вы там трогали что-то?

– Нет, господин инспектор. Я только накрыл труп простынею – скоро постояльцы пойдут на завтрак, и оградил место полицейской лентой.

– Это правильно, сержант. Вы поднимались в комнату, откуда выпал этот несчастный?

– Да, я поднялся вместе с дежурным портье, вдруг это убийство и в комнате кто-то прячется? Комната была заперта, на стук никто не отвечал. Дежурный открыл комнату своим ключом, я заглянул внутрь, но заходить не стал, чтобы не наследить. В комнате, насколько я мог видеть, никого не было.

– Грамотные действия, сержант. Мы выезжаем, будем где-то… наверное через полчаса. Если кто-то попытается выйти из гостиницы – задержите его или их.

Через 40 минут в холл гостиницы вошла следственная группа. Это были инспектор криминального отдела, мистер Мэтт Хоулэнд; молодой, высокий и розовощёкий констебль по имени Боб; судмедэксперт Джозеф и двое полицейских с носилками. Возле стойки регистрации их ожидали сержант Кендалл и служащий гостиницы, малый с пухлыми щечками и небольшими, слегка бегающими глазками, чем-то напоминающий поросёнка. Направо от стойки регистрации располагался небольшой гостиничный ресторанчик, откуда раздавалось позвякивание посуды – это работники сервировали столы для завтрака. Из ресторанчика доносился запах свежей выпечки и аромат кофе.

Гостиница была расположена в 5-этажном здании, коридор справа от стойки вёл во внутренний дворик, соседствующий с рестораном. В хорошую погоду туда выносили столики, чтобы посетители могли поесть на свежем воздухе. Левый коридор заканчивался лифтом, рядом с которым располагалась дверь на лестничную площадку.

Инспектор, коренастый, немного полноватый мужчина, представился:

– Я инспектор Скотленд Ярда, Мэтт Хоулэнд.

Мэтт Хоулэнд был опытный следователь и на хорошем счету у начальства. Несмотря на ворчливый характер, он хорошо знал свою работу, всё делал основательно, был въедливым и настойчивым в расследованиях.

– Я вам звонил, я сержант Кендалл, а это Джек, дежурный.

– Хорошо, давайте рассказывайте ещё раз и по порядку.

Сержант взглянул над дежурного.

– Кхе, кхе, значит так, – неожиданно высоким голосом начал говорить Джек, – около 6 утра мне позвонила какая-то женщина и сказала, что она, выглянув в окно, увидела во дворе гостинице какой-то предмет, напоминающий мужское тело. Я тут же вышел во двор, ну и увидел труп.

– Кто именно вам позвонил?

– Я не знаю, видимо одна из наших гостей.

– Далее.

– Я сразу позвонил в участок и сообщил о происшествии.

– Джек, сколько выходов в гостинице?

– Центральный, – начал загибать пальцы Джек, – выход во внутренний дворик, запасной выход с лестничной площадки – он заперт на ключ, есть ещё выход из ресторана на улицу, туда подвозят продукты.

– Сержант, кто-то выходил из гостиницы?

– Нет, я бы его задержал, как вы велели.

– Ладно, ждите нас тут. Пойдём, Джозеф, посмотрим на жертву, – обратился инспектор к пожилому судмедэксперту, стоявшему поодаль со скучающим видом.

Инспектор откинул простынь, накрывавшую труп. Зрелище было не из приятных. Несчастный видимо упал головой вниз на каменные плиты двора, так что от головы мало что осталось. Лужа крови растеклась по двору и по какой-то причуде образовала форму сердечка. Свет фонарей отражался в этом зловещем сердечке, тут и там виднелись белые вкрапления – кусочки мозговой ткани. Лёгкая утренняя дымка придавала пейзажу ещё более сюрреалистичный характер. Несмотря на ужас ситуации, вид завораживал своей извращенной красотой. "Это похоже на картину какого-то сумасшедшего художника." – подумал Мэтт. Подняв голову, он увидел раскрытое освещенное окно на 5-м этаже, как раз над местом, где лежала жертва.

– Что скажешь, Джозеф?

– По-моему тут не обязательно быть экспертом. Мы видим труп человека, погибшего от удара головой о землю, точнее о каменную плитку.

– Можешь сказать как давно?

Джозеф, потрогав руку трупа и согнув её в локте сказал:

– Я думаю 2-3 часа назад.

– Скажи, дорогой Джозеф, тебя ничего не смущает? Ничего не кажется подозрительным?

– Я понимаю, что ты имеешь ввиду, Мэтт. Жертва упала головой вниз. Это действительно очень странно. Если человек выпал из окна, он чаще приземляется либо на ноги, либо "всем телом", параллельно земле. Самоубийцы чаше всего летят "ногами вперёд", извиняюсь за такой чёрный каламбур. Лично я не припоминаю, чтобы кто-то прыгнул головой вниз.

– А если случайно выпал головой вниз? – спросил Боб.

– Всё равно успеет сгруппироваться и упадёт под углом. В нашем случае несчастный воткнулся головой в землю. Такое может быть, если жертва, когда летела, была без сознания, либо под воздействием сильной дозы алкоголя или наркотиков.

– Хорошо, уносите труп. Джозеф, я буду ждать результатов медэкспертизы, и снимите отпечатки пальцев, – сказал Мэтт.

– Да знаем, знаем, – судмедэксперт кивнул, – Будет сделано, сэр. Уносите!

Группа вернулась в холл.

– Ну и кто он, этот бедолага? – Мэтт обратился к портье.

– Судя по всему, это мистер Маклафин, постоялец из 53 номера.

– Расскажи, что ты о нём знаешь.

– Он снял номер вчера, да вот, есть запись в книге регистрации, в 10:20. Вот номер его паспорта и подпись.

Мэтт склонился над книгой, подпись была заковыристой, с завитушкой на конце.

– Кто дежурил вчера?

– Мой сменщик, Энди. Мы работаем посуточно. Сменяемся в 8 утра. Раньше нас было трое, но один парень недавно уволился, и сейчас временно работаем вдвоём.

Чтобы попасть из внутреннего двора на улицу, было необходимо пересечь холл.

В холле появились полицейские, несущие на носилках тело, накрытое простынею. Верхняя часть простыни, по понятным причинам, была красного цвета.

– Что тут происходит? – в холле стояла молодящаяся старушка, с ярким макияжем.

– О, мисс, Крэнстон, доброе утро! – на поросячьем лице Джека появилась улыбка, обнажившая зубы с щербинкой. Вы на завтрак? Это наша постоянная гостья, – обратился Джек к инспектору, при этом его лицо слегка исказилось гримасой.

– Я бы сказала, что "бывшая гостья". Мне совсем не по душе, что идя на завтрак я должна наблюдать такие картины.

– Дорогая мисс, это несчастный случай, такое бывает в жизни. Вы в каком номере живёте? – вмешался Мэтт.

– А вы кто такой?

– Я из Скотленд Ярда, инспектор, – Мэтт достал удостоверение.

– Так вот и наведите порядок, а мне пора завтракать.

– Пару вопросов мисс, если вас не затруднит. Вы с какого номера?

– Я, как всегда, живу в 22-м.

– То есть ваши окна выходят на улицу?

– Естественно! Кто снимает номера с видом во двор?

– Вы ничего не слышали сегодня ночью?

– Ночью я сплю, мистер.

– Спасибо мисс, приятного аппетита!

В гостиницу вошел худой, высокий парень с длинными волосами.

– Что произошло? Я видел, как выносили тело. Кто это?

– Энди, привет, – сказал Джек – мистер Маклафин, из 53-го, выпал из окна ночью.

– Ну и ну, -присвистнул Энди.

– Энди, это ты регистрировал мистера Маклафина?

– Да, я. Позавчера утром.

– Ну расскажи нам.

– А что рассказывать то? Зашел мужик, спросил, можно ли снять номер на несколько дней. Я сказал – пожалуйста. Выдал ключ – и все.

– Он потом выходил?

– По-моему выходил и вернулся вечером. Впрочем, в мои обязанности не входит наблюдение за постояльцами. Они постоянно ходят туда-сюда, всех не упомнишь. Если не ошибаюсь, он ушел вчера рано утром, ещё до того, как меня сменил Джек.

– Джек, что ты нам расскажешь?

– Он пришёл около 9 вечера, взял ключ и пошёл в свой номер.

– Ладно, где ключ, которым вы открывали номер вместе с сержантом? – спросил Мэтт.

– Да вот, второй ключ от номера, есть ещё мастер-ключ от всех номеров, им пользуются горничные.

– Этот, второй ключ или мастер-ключ кто-то брал ночью?

– Нет, они были тут, в тумбочке для ключей. Инспектор, я уже позвонил управляющему, мистеру Блюмштейну, но он живёт за городом и будет не раньше пол одиннадцатого – одиннадцати, – сказал Джек.

– Пока не вижу надобности общаться с ним. Джозеф, Боб пошли посмотрим номер. А вы, сержант…

– Кендалл, господин инспектор.

– Сержант Кендалл, посторожите тут ещё немного. Джек, ты тоже не уходи пока. Сделайте список всех постояльцев гостиницы, мне нужно максимум данных. Особенно тех, чьи окна выходят во двор.

Лифт неспешно поднял пассажиров на 5-й этаж.

– Насколько я понимаю, они трогали ручку, так что снимать с неё отпечатки пальцев бесполезно? – Мэтт обратился к судмедэксперту.

– Да, не имеет смысла.

– Тогда открываем дверь, – Мэтт вставил и провернул ключ на 2 оборота.

Полицейская группа зашла в комнату. Это был стандартный гостиничный номер. На тумбочке для обуви, стоящей возле двери, лежал ключ от номера. Кровать была застелена, хотя было видно, что на ней лежали так как подушки были сдвинуты и располагались одна на другой. На столе стояла пустая бутылка из-под виски и стакан. Рядом – тарелочка с нарезанными лимонами. Вторая бутылка валялась на полу, недалеко от открытого окна. Виски частично вытекло на пол, образуя желтую лужицу. Пустая бутылка виски на столе прижимала кусочек бумаги с неровным верхним краем, видимо вырванный из блокнота – предсмертную записку. Рядом лежала авторучка.

– Вот и объяснение, почему он летел головой вниз, – сказал Джозеф, – Он выпил литр виски! Сел на подоконник уже в почти бессознательном состоянии, откинулся назад – и полетел.

Инспектор Хоулэнд, не прикасаясь к записке, прочёл: "Я – вор, и не могу с этим жить. Украденное – в кармане пальто, верните деньги в банк. Простите меня все, особенно ты, любимая Грейс. Надеюсь, ты будешь жить долго и счастливо." Внизу стояла роспись, та самая, с завитушкой, как в регистрационной книге.

Мэтт сунул руку во внутренний карман пальто, висящего на вешалке, и достал паспорт на имя Нила Маклафина. Между страницами паспорта лежала 50-фунтовую купюра.

– Джозеф, сними отпечатки, где возможно. Особенно меня интересует записка и авторучка, – Мэтт повернулся к судмедэксперту.

– Сделаем, Мэтт, – Джозеф наконец оживился и принялся за работу.

– Тут, похоже, несомненное самоубийство, – подал голос Боб.

– Всё наводит на эту мысль, – согласился Мэтт.

Инспектор отрыл дверцу бельевого шкафа – внутри висела пара рубашек, на полочке – несколько пар нижнего белья и носков. Рядом со шкафом стоял небольшой дорожный чемодан с инициалами Н.М. Он был пуст. Мэтт отворил дверь в ванную комнату – ничего особенного. Пол в душевой был влажный, видимо самоубийца принимал душ перед смертью. На вешалке висело использованное полотенце.

– Тут есть отпечатки! На записке – чёткие, на ручке, конечно, смазанные, – Джозеф получал удовольствие от своей работы, – а на бутылке и стакане – просто прелесть, а не отпечаточки!

– Боб, посмотри внимательно на кровати и под ней, может есть что-то необычное?

– Что именно искать, Шеф?

– Не знаю. Например, женский волос… Хотя не похоже, что тут была женщина…

– Есть какие-то волоски, господин инспектор, но явно мужские.

– Собери несколько, для очистки совести, дай ему пакетик Джозеф.

– Никаких следов борьбы, – продолжал Мэтт, – Даже и не знаю, что ещё искать. Ладно, если ты закончил, Джозеф, пойдём вниз.

В гостиничном лобби было необычайно шумно.

– Что происходит? – Мэтт Хоулэнд первую секунду был в растерянности, – о черт! – он наконец понял источник шума.

Несколько журналистов пытались прорваться в холл. Путь им преграждал сержант Кендалл:

– Нельзя! Сюда нельзя! Назад!

– О Боже, – в сердцах простонал Мэтти, – проклятые журналисты уже пронюхали о происшествии! Каким образом это вороньё знает где и когда что-то случается!

Самый настырный журналист заметил Мэтта.

– Инспектор, ваши комментарии! Кого убили? Правда ли, что гомосексуалиста убил его любовник?

Какая-то дамочка почти просочилась мимо сержанта:

– Инспектор, скажите, это правда, что жертва баллотировалась в Парламент?

Джек и Энди растерянно глядели на исступлённых представителей 4-й власти.

– Ну и как можно работать в таких условиях? – задал Мэтт риторический вопрос. – Я бы этих уродов посадил в клетку, будь моя воля!

– Но у нас же свобода слова, инспектор! – Боб, похоже, был либералом.

– Свобода слова? – прорычал Мэтт. – Да завтра вы увидите газетные заголовки: "Депутат-гомосексуалист был убит любовником! Полиция бездействует!" Это ты называешь свободой слова? Это свобода лжи и бардака!

Внезапно к инспектору приблизился мужчина, которого он сначала не заметил:

– Какое право вы имеете нас держать тут?

– Вы ещё кто такой?

– Я Алекс Норман, это моя жена и сын, – человек указал на испуганную женщину и мальчика лет семи, сидящих на кресле в углу. – Мы опаздываем на экскурсию, а ваш человек нас не выпускает!

– Ох…, сержант, я имел ввиду, если кто-то хочет выйти рано утром… уже почти 9… Вы с какого номера, Алекс?

– С 34-го.

– Слышали ночью что-то необычное?

– Нет.

– Свободны! Сержант, позвольте им выйти!

Мэтт повернулся к стойке регистрации:

– Список жильцов готов?

– Вот он. В гостинице 32 номера, 8 на каждом этаже, на 1-м номеров нет. Сейчас заняты 12 номеров. 53-й это 13-й…

– Кто-то ещё живет на 5-м этаже?

– Да, француз, Пьер Жермен, в 56-м, сегодня съезжает.

– А в нечётных номерах?

– Только 3 номера: 25, 31 и 35.

– Ладно, давай список. Значит так, Джек, собери вещи мистера Маклафина и запри где-нибудь – надо их отдать родственникам. После этого – свободен. Сержант, спасибо за кооперацию – свободен. Боб, пойдём зайдем к французу, затем проверим эти 3 номера, надо узнать, кто позвонил и сообщил о трупе. Потом поедем в Управление, выясним в отделе регистрации населения что это был за субъект, мистер Маклафин. И ещё, никто ничего не говорит журналистам, если не хотите узнать, что происходит, когда я выхожу из себя.

Глава 2. Вдова мистера Маклафина

Полицейский автомобиль снова направлялся в Кройдон. Там, на Алекдандра Роуд, проживала семья Маклафинов. Сделав несколько звонков из управления, Мэтт выяснил, что погибший, Нил Маклафин, 32 -х лет, работал мелким клерком в банке Ллойдс. Шесть лет назад он женился и с тех пор проживал с супругой, мисс Грейс Маклафин, 30-летней работницей аптеки, в том же районе, где погиб.

– Каково твоё мнение о французе из 56-го номера, Боб? – спросил инспектор Мэтт.

– Мутный какой-то тип…

– Так он же художник, причём, заметь, абстракционист. Разве может человек, рисующий такое дерьмо быть "прозрачным"? По мне так все художники немного не в себе, а уж абстракционистов нужно лечить в психбольнице.

– Вы слишком строги, инспектор. Но этот дядя в самом деле ни в себе. Правда неизвестно, как бы я вел себя, если бы ко мне ввалились полицейские с допросами, когда я вижу 10-й сон.

– Между прочим было 9 утра.

– Но французик объяснил, что пил до 2-х, и что он спит обычно до 12-ти… В любом случае он ничего не слышал, и, по-моему, он тут ни при чём. А нервы, видимо, с похмелья разыгрались, к тому же у него с английским совсем плохо. Меня удивляет другое, что никто не признался, что позвонил на вахту гостиницы, заметив труп во дворе.

– Тут то как раз всё просто, Боб, – заметил Мэтт. – Никто не хочет связываться с полицией, давать показания, возможно приезжать в суд…

– Что за люди такие! Как что-то произошло начинают кричать: "Полиция! Где полиция?!" А как помочь полиции, так сразу в кусты!

– Боб, был такой русский писатель, Достоевский, так он сказал, что самое точное определение человека: "Существо на двух ногах и неблагодарное". Меня давно не удивляют такие ситуации. Кажется, подъезжаем, вот Александра Роуд.

– Уф, – инспектор Хоулэнд встряхнулся. – Сейчас будет то, что я ненавижу больше всего в нашей профессии – сообщать родственникам о гибели их близких. Но ничего не поделаешь. Надеюсь, мисс Маклафин дома, если нет, заедем к ней на работу.

Полицейские стояли возле двери дома номер 17. С обеих сторон небольшой улочки стояли невзрачные, 2-х этажные дома с небольшими палисадниками. В этом районе проживал низший слой среднего класса: мелкие клерки, продавцы, рабочие. Мэтт решительно позвонил. Через какое-то время из-за двери послышался женский голос: "Кто там?"

– Полиция, мисс. Откройте дверь, пожалуйста.

Дверь приоткрылась. В проеме появилось бледное испуганное лицо с заплаканными глазами. Затем дверь отворилась полностью и глазам полицейских предстала невысокая, худенькая женщина, одетая в скромную коричневую юбку ниже колен и такого же цвета блузку.

– Чем я могу вам помочь?

– Можно войти? Спасибо.

Полицейские оказались в небольшой, скромно обставленной комнате.

– Боюсь у нас плохие новости, мисс. Присядьте.

Грейс послушно присела на стул.

– Ваш муж, мистер Нил Маклафин покончил с собой сегодня ночью.

– Ах! – Грейс слегка покачнулась на стуле. – Боже мой! Как? Где?

– Это произошло недалеко отсюда, в гостинице Премьер. Он выпал из окна. Вот его записка – узнаёте почерк?

– Да, это несомненно его почерк, – Грейс всхлипнула. – Я боялась этого!

– Я понимаю, мисс, что сейчас не самое подходящее время для допросов, но не могли бы вы рассказать нам, что произошло? Что это за деньги, о которых говорится в записке?

– В пятницу вечером Нил пришёл домой сам не свой. Он ходил из угла в угол, много курил, и даже выпил – а он не любитель спиртного. На мои вопросы не отвечал. Ночью он вставал несколько раз, тяжело вздыхал и что-то бормотал себе под нос. В субботу утром он собрал чемодан, и сказал, что уезжает на несколько дней, так как ему надо побыть одному. С тех пор я его не видела.

– Что-то подобное бывало раньше?

– Я не припоминаю ничего подобного. Я, конечно, была в шоке.

– А что это за деньги?

– Я не знаю. Может он украл… взял их в банке, где он работает… работал…

– Он пишет тут, что он – вор. Вы замечали за ним какие-то странности…

– Как-то раз, сразу после нашей свадьбы, Нил сказал мне, что через его руки проходит много денег, но они чужие. А его зарплата – мизерная. Иногда он хочет присвоить себе несколько купюр… Я решила, что это несмешная шутка. Ещё был разговор, когда он сказал, что иногда его ужасно тянет украсть что-нибудь в магазине. Я не восприняла это всерьёз.

– К сожалению, клептомания не такая уж редкая болезнь, – сказал Мэтт. – Я вижу на полке в серванте фото, это вы с мужем?

– Да, но тогда мы ещё не были женаты. Фото сделано 7-лет назад, во время прогулки на яхте. Там мы и познакомились.

На фото были запечатлены Грейс и молодой, симпатичный мужчина. Они стояли на палубе яхты, мужчина, улыбаясь, обнимал Грейс, он был в майке с коротким рукавом, на левом плече татуировка – якорь.

– Вы не могли бы поподробней рассказать нам о вашем знакомстве?

– Если это необходимо… Семь лет назад, сразу после окончания колледжа – я фармацевт, я решила съездить в отпуск в Испанию, точнее в Валенсию. Гуляя по набережной, я увидела объявление. Турфирма предлагала небольшой круиз по Средиземному морю на яхте. Цена была доступна, и я купила билет. Во время круиза ко мне подошёл симпатичный молодой человек, представился Нилом. Оказалось, что он тоже турист из Лондона. У нас завязалась дружба, которая продолжилась здесь. В итоге, через год мы поженились.

– Простите за нескромный вопрос, какие отношения были у вас в семье? Вы ссорились?

– Да нет, отношения было достаточно ровные. Ничего особенного. Работа, дом. Летом иногда выбирались на природу. Хотели завести детей, – Слёзы потекли из глаз Грейс. Она промокнула их платочком.

– А где живут ваши родственники, мисс Маклафин?

– Мои родители живут на севере Англии в Норт-Йоркшире. Мы видимся раз в году, на Рождество. Родных братьев и сестёр у меня нет.

– Я могу посмотреть комнату мужа?

– У него не было своей комнаты. Тут их всего три, зал и две спальни. Одна должна была стать детской в будущем, сейчас там оборудован спортивный уголок, муж занимался физкультурой.

– Хорошо, посмотрим на эти комнаты.

– Инспектор, можно я подожду вас здесь? – подал голос Боб.

Хоулэнд удивлённо посмотрел на Боба.

– Ок.

Спальная комната была самой обыкновенной. Двуспальная кровать, тщательно застеленная, бельевой шкаф, полка с книжками, в основном по фармакологии. В другой комнате на полу лежал мат, в углу – штанга на подставке, гантели, лестница, вмонтированная в стену – на ней хорошо делать упражнения для пресса. Мэтт и Грейс вернулись в зал, где в кресле с серьёзным лицом сидел Боб.

– Дорогая Грейс, я вынужден попросить вас об одном очень важном одолжении. Вы должны опознать мужа, – сказал инспектор.

Бледное лицо Грейс побелело ещё больше и, казалось, сделалось прозрачным.

– А нельзя этого избежать?

– Судя по информации, которую мы получили из центра регистрации, родители и сестра вашего мужа проживают в Америке.

– Да, это так. Они живут в Трентоне, Нью-Джерси. Они ирландцы, эмигрировали в Америку в молодости. Нил жил там какое-то время, пока не переехал в Лондон.

– Получается, мы не можем пригласить их на опознание. Самое логичное, если вы опознаете его. Можно сделать это завтра если вы…

– Нет, поехали. Надо покончить с этим как можно скорее! Подождите меня на улице 5 минут, мне надо собраться.

В городском морге было прохладно. Противный запах формалина щекотал ноздри напоминая о бренности жизни.

Грейс стояла у стола, на котором лежало тело, накрытое простынею. Левой рукой она сжимала кулачок правой. Джозеф аккуратно и медленно откинул простынь, но не с головы, а начиная с ног. Голову, точней то, что от неё осталось, он так и оставил прикрытой. Джозеф понимал, что нанесёт мисс Маклафин серьёзную психологическую травму, если полностью обнажит труп. Погибший был прекрасно сложен, ни капли жира, рельефная мускулатура, на левом плече – синий якорь.

Грейс вскрикнула и осела на руки к подхватившему её Бобу.

Вдове мистера Маклафина потребовалась медицинская помощь, скорая помощь увезла её в госпиталь с сильнейшим неврозом. Покончив с хлопотами, инспектор Хоулэнд и Боб вернулись в полицейское управление. Боб заварил крепкий кофе для себя и Мэтта. Какое-то время они молча потягивали бодрящий напиток, затем Боб сказал:

– Господин инспектор, а я ведь не зря остался в зале, когда вы осматривали дом Маклафинов.

– Я понял, что не зря. Но не понял зачем, – ответил Мэтт.

– Вы обратили внимание на камин?

– А что в нём особенного?

– В нём было очень много пепла, как будто кто-то сжигал бумагу – документы или письма. Так вот, я копнул пепел и нашёл вот это. – Боб достал из кармана пакетик, в котором находился клочок бумаги с опалённым огнём краем.

Инспектор взял его в руки.

– Интересно. Похоже на уголок конверта. Бумага странная, по-моему, не английская. Надо отдать на анализ. Молодец Боб. Стало быть, мисс Маклафин сжигала какие-то письма до того, как мы пришли. Это необычно… Хотя, возможно, объяснение простое – она обиделась на мужа, за то, что он ушёл из дома и сжигала старые любовные письма. Это очень по-женски.

– Есть ещё кое-что необычное, господин инспектор.

– Что же ещё?

– Вдова сказала, что её Нил был не большой любитель выпивки. Но, судя по всему, он выпил литр виски перед тем, как упал из окна.

– Хочу ещё раз похвалить тебя, Боб, за наблюдательность. Я тоже обратил на это внимание. Но и тут есть весьма простое объяснение. Согласись, что если ты решил покончить с собой выпрыгнув из окна 5-го этажа, то сделать это очень даже непросто. Однако, если ты нажрался виски, то совершить такую акцию становиться намного легче. Кстати, непьющие люди часто вообще не знают своей нормы, в отличие от пьющих, и если уж решили напиться, то запросто могут выпить литр. Говорю тебе это как пьющий специалист, – Мэтт улыбнулся. – Мне кажется сегодня мы неплохо поработали. Завтра с утра поедим в банк, где работал погибший. Надо отдать им украденное. Но сначала заскочим к Джозефу, может есть какие-то новости.

Судмедэксперт был у себя в лаборатории и колдовал над какими-то пробирками.

– Мы собрались домой, хотели узнать, есть ли новая информация по погибшему? Пальчики? Кровь? – спросил Мэтт.

– Полный и официальный результат анализа крови готов будет завтра. Но уже сейчас могу сказать, что в крови, как и ожидалось, очень большой уровень алкоголя. Каких-то транквилизаторов или наркотических веществ не обнаружено. По пальчикам есть информация. Все отпечатки, которые я обнаружил в номере – на бутылке, стакане, записке и ещё в нескольких местах – принадлежат погибшему. Волоски тоже его.

– Мне нужна предсмертная записка.

– Пожалуйста, – эксперт достал конвертик, аккуратно подписанный: "записка Нила Маклафина, дело номер 23514" – и передал его Мэтту, – Только потом верни мне записку и найди какое-нибудь письмо или документ, написанный самим Маклафином, желательно с его подписью, я попрошу графолога сделать графологический анализ.

– Конечно. Джозеф, ещё одна вещь. Нашли в камине у вдовы Маклафина. Что это по-твоему? – Мэтт протянул ему обгоревший уголок бумаги.

Джозеф аккуратно взял его двумя пальцами и положил на специальную подставку на лабораторном столе. Затем вооружился лупой и какое-то время рассматривал клочок под разными углами.

– Похоже на уголок конверта. Судя по фактуре, бумага – заграничного производства. Расположение волокон в нашей бумаге немного другое… да и плотность тоже. Я не уверен на 100 процентов, но, по-моему, такую бумагу производят на юге Европы, как то в Италии, Испании, возможно во Франции.

– Что же, спасибо Джозеф. Боб, я думаю мы можем продолжить завтра. С утра съездим в банк.

– Хорошо, Шеф.

Глава 3. Неблаговидные поступки мистера Маклафина

На следующее утро в 8:00 двери банка Ллойд открылись для посещений, и полицейские вошли внутрь. Банк располагался на 1-м этаже старинного, массивного здания. Мраморные мозаичные полы, блестели. В банке царила деловая атмосфера, немногочисленные посетители рассаживались напротив служащих.

– Нам нужен управляющий, он на месте? Мы из Скотленд Ярда, – Мэтт показал удостоверение клерку.

– Да, да, конечно, мистер Розенблюм ожидает вас, прошу сюда, – клерк провёл посетителей по коридору, стены которого были отделаны дубовыми панелями, и постучал в изящную, напоминающую музейную, дверь.

– Входите, – раздался густой мужской голос.

Инспектор Хоулэнд и Боб вошли в помещение. Это была просторная комната, обставленная солидной, дорогой мебелью Викторианской эпохи. Во главе большого стола восседал мистер Авраам Розенблюм. Управляющий был крупный человек, полные, слегка обвисшие щёки придавали ему сходство с бульдогом. Руки со скрещёнными, пухлыми пальцами покоились на выпирающем животе.

"Его портрет был бы неплохой иллюстрацией внешности банкира-кровопийцы для какой-нибудь левацкой газетки" – подумал Мэтт.

– Проходите, садитесь. Кофе? Сигару? Может рюмочку коньячка? Я управляющий этим отделением, Авраам Розенблюм.

– Спасибо, не нужно, я инспектор Хоулэнд, мой помощник, констебль Прайс, уголовная полиция, – представился Мэтт.

– А я вас ждал, господа.

– В самом деле? По поводу кражи?

– Не только. Вот утренняя газета, вы не читали? Взгляните.

Броский заголовок гласил: "Таинственная смерть в отеле". Далее шёл текст: "Сегодня ночью под окнами отеля Премьер в Кройдоне обнаружен труп мужчины. Как выяснили наши корреспонденты, погибший – Нил Маклафин, служащий банка Ллойд. Анонимные источники сообщили нам, что, возможно, он был выброшен из окна ревнивым любовником. Проверяется информация о возможной связи погибшего с определёнными политическими структурами. Полиция не подтвердила, но и не опровергла данную информацию. Мы будем следить за развитием событий."

– Инспектор, я готов согласиться с вашим мнением по поводу газетчиков, – Боб почесал в затылке.

– Это ещё не самая безобразная заметка, – грустно усмехнулся Мэтт. – Хорошо, мистер Розенблюм, если вы уже в курсе событий, давайте перейдём к делу, – обратился он к управляющему.

– Одобряю ваш подход, господин Хоулэнд, – управляющий достал папку из тумбочки в столе и положил её на стол, прихлопнув толстой ладошкой с блеснувшим на безымянном пальце перстнем. – Вот личное дело мистера Маклафина, – он толкнул папку в направлении полицейских.

Мэтт раскрыл папку. На 1-й странице была фотография Нила Маклафина. Но качество фото оставляло желать лучшего. На инспектора взирало размытое лицо какого-то субъекта с небольшой бородкой. Только внимательно присмотревшись можно было уловить некоторое, весьма отдалённое сходство с портретом покойного, стоящим на полке серванта в его доме.

– Качество фото просто ужасное, – пробормотал Мэтт.