Марья Коваленко
Малыш от генерального

Глава 1
Знакомьтесь, Монстр

Аглая

Я, конечно, знала, что мой новый босс не сахар – слухи о его тяжелом характере распространялись по офису быстрее, чем сезонный ОРВИ. Но не представляла, до какой степени Марат Закиевич Абашев окажется монстром!

Не прошло и двадцати минут с момента нашей первой встречи, как по длинному офисному коридору в разные стороны пронеслось:

«Скотина! Животное! Чудовище!» – тихо, с отчаянием и стыдом.

«Стерва! Зараза! Чирей на мою задницу!» – громко, зло, со страстью!

Случайные свидетели замирали, разинув рты. У секретарши на ресепшн выпала из рук пилка для ногтей.

Но я не останавливалась. Хотелось поскорее убраться в свой скромный кабинет. Зарыться по уши в бумаги…

А ведь еще час назад ничто не предвещало бури. В моем насыщенном трудовом графике не было ничего компрометирующего или наглого. А рука не тянулась к бумаге, чтобы написать заявление на увольнение.

* * *

Час назад.

В «А-групп» было две службы, которые владели всей информацией о происходящем в офисе: огромный отдел безопасности во главе с вечно хмурым начбезом Бадоевым и секретарша генерального – Вероника.

Я ассистент генерального знала далеко не все, а после того как мой драгоценный босс постепенно начал отходить от дел и поставил на свое место брата, вообще мало что понимала.

Рокировка братьев произошла неожиданно. В офисе будущий начальник никогда не появлялся. Всю работу делал удаленно, отчитываясь только брату. Загруженная поручениями по самое не балуйся, я узнала об окончательной замене уже по факту. И сегодня предстояло познакомиться с новым боссом лично.

Черт, лучше бы я подвернула ногу или поймала ротовирус. Все равно работать в «А-групп» оставалось четыре-пять месяцев от силы.

К сожалению, не с моей удачей! С ней я поймала только Веронику, да и то не перед дверью в покои генерального, а в туалете.

– Видела уже его? – секретарша расправила на блузке несуществующую складку и принялась скалиться в зеркало – тренировать улыбку.

– Нет. Пока обходились звонками и письмами.

Мне скалиться не было смысла. Деньги мне платили не за красивые глаза и не за вторые «красивые глаза», которые выглядывали у Вероники из декольте, а за ум. На него у прежнего босса нареканий не было, и премию за удачно завершенные проекты я получала регулярно.

– Эх! – Натуральная «тройка» в декольте театрально колыхнулась. – Наш новый босс – просто секс. Я таких породистых кобелей даже на обложках журналов не видела. Плечи, талия, задница – весь комплект категории «люкс». А глаза… Темно-карие, с густыми-густыми ресницами и взглядом… я от него так взмокла, что хоть прокладку цепляй.

– Ясно…

«Взмокать» от какого-то мужика я не собиралась. С отчетом по балтийскому объекту было не до любования мужскими прелестями. К вечеру без секса окажусь выжатой как лимон. Но Вероникино описание все же чем-то зацепило. Внутри неприятно кольнуло, и я постаралась поскорее закончить с мытьем рук.

– Ты, кстати, зря перекрасилась в брюнетку, – наша всезнающая секретарша вдруг решила обратить внимание на мою скромную персону. – Блондинки им нравятся больше. Тянет к ним как магнитом. Но ничего, ты только ум не выпячивай. Это у них не ценится. Скорее – дефект.

Пухлые алые губы растянулись в улыбку. Совсем не такую, какую Вероника минуту назад тренировалась делать в зеркале. Это был уже настоящий оскал. Хищный!

В ответ так и хотелось напомнить про брюнетистую главбухшу из провинции, которая охомутала нашего прежнего босса. Не замечала, чтобы он интересовался кем-то еще. Наоборот, стерег свою Дарью, как алабай, и молился на ее округлившийся животик.

Таким счастливым я босса никогда не видела. Светился ярче звезд на башнях Кремля. Но подкидывать Веронике сплетни было не в моих правилах. Да и лишний раз трепать нервы не хотелось. Не в моем положении.

– Ты хоть пуговичку на блузке расстегни! Солдаты на параде выглядят более расслабленными, чем ты! – так и не дождавшись от меня ответа, в спину крикнула секретарша. – И очки сними! Как Катя Пушкарева, ей-богу! Не сработаетесь же! – разила она наповал своим сочувствием.

Болевые точки других Вероника знала, пожалуй, слишком хорошо. Не хотела я портить себе утро плохими мыслями, но за Пушкареву стало обидно. Нет, третьим размером и ногами до ушей природа меня не наградила. Только со знаменитой Катей сходства тоже не было.

Средний рост, нормальная фигура… возможно, чуть более худая, чем сейчас модно. Возможно, из-за очков и вечного недосыпа в свои двадцать семь я выглядела на все тридцать пять. Но все ведь не так плохо?.. Я умница, я профессионал. У меня все получается…

До самого кабинета генерального я выискивала те самые плюсы, которые отличали меня от серой, забитой офисной мышки. Перекладывала из одной руки в другую тяжелую папку с документами. А возле двери все же сняла очки и расстегнула проклятую верхнюю пуговицу. Всего одну! Все в рамках дресс-кода.

Дура? Дура! И скоро я получила этому подтверждение.

* * *

Монстр заметил меня сразу. От тяжелого взгляда я чуть не растянулась у порога, как героиня одного сентиментального романа. Жадно схватила ртом воздух и лишь пару секунд спустя уверенной походкой смогла пройти до своего привычного места – ближайшего кресла напротив генерального.

Чертовщина какая-то! Магнитные бури или передозировка кофе. Завязывать надо было с ним совсем. Гинеколог на последнем приеме как раз рекомендовал уменьшить дозу! А заодно следовало купить линзы, избавиться от каблуков и сделать еще что-нибудь.

Что именно, с ходу придумать не получилось, но мысли помогли отвлечься.

К моменту приземления моей пятой точки на сиденье голова уже работала четко и чужое давящее присутствие не искушало сбежать.

– Здравствуйте. Я неоднократно высылала вам документы и отчеты. Меня зовут Аглая Дмитриевна. Можно просто Аглая. Я ваш ассистент.

Голос не дрогнул. Сердце не екнуло. Кремень! А в конце последней фразы удалось даже растянуть уголки губ в стороны.

Будто произнесла что-то на тарабарском языке, Марат Закиевич Абашев еще раз мазнул по мне равнодушным взглядом. Задержался в районе расстегнутой пуговицы и как от изжоги кисло сглотнул.

Я видела, как дернулся кадык на загорелой шее, и сама с трудом удержалась от повтора. Красивый. Гад.

– Ассистент, значит. Здравствуйте.

Абашев откинулся на спинку кресла, потер глаза. Про ресницы Вероника не врала. Длинные, густые. Только у меня от их вида нигде ничего не намокало. Скорее, сжималось. Все. Внутри. Будто не знакомиться с новым боссом пришла, а попала в ловушку смертельно опасного хищника. Под метр восемьдесят пять ростом. Сильного, хотя и не массивного. Не лев, а ягуар.

– И какой у тебя круг обязанностей? – лениво, словно через силу произнес Абашев.

– Эм-м… Широкий. Все ваши распоряжения. Дамир Закиевич не вводил вас в курс?

– Я предпочитаю некоторые вещи узнавать сам.

– Извините…

– А какой доступ к информации?

– Полный. – Я немного растерялась. – В том числе к финансам, налогам и закрытым проектам.

Марат третий раз прошелся по мне взглядом. Теперь без остановки в районе декольте.

– Ясно…

Уголок чувственных мужских губ криво изогнулся.

– У вас уже есть какие-то распоряжения?

Я отложила документы, из-за которых впахивала как проклятая последнюю неделю, и внимательно уставилась на нового босса. Впервые за время нашего знакомства на душе возникло нехорошее предчувствие. Веронику с ее «не сработаетесь» захотелось немножко придушить. И как щит надеть очки. Пушкарева? Я согласна!

– Есть… – босс покатал следующее слово на языке и лишь потом произнес: – Кофе.

– Что?

– Я предпочитаю черный. Без молока и сахара. – Он указал на стоявшую рядом чашку капучино, к которой, видимо, не желал даже притрагиваться.

– Кофе?..

От такого поворота событий моя челюсть упала вниз.

– Уверен, ты справишься, – монстр и не думал сдавать назад. – А еще для сегодняшних и завтрашних переговоров забронируй ресторан недалеко от залива. На свой вкус. И… сдай мою одежду в прачечную. Адрес Вероника тебе сообщит. Бельевую корзину найдешь.

Он не просто охренел, он перешел все границы. За несколько лет работы со вторым Абашевым мне лишь раз пришлось рыться в его вещах. Случай был особенный, доверить босс не мог никому. А этот…

Я уже раскрыла рот, чтобы рассказать подробнее о своих обязанностях, но следующее задание буквально лишило речи.

– Самое главное – смени этот старушечий костюм на что-то приличное. Завтра у нас важная встреча. Я не хочу, чтобы наш гость счел, что я экономлю на зарплате сотрудников.

Если бы словами можно было бить, как лопатой по голове, сейчас я лежала бы в глубоком обмороке с проломленным черепом.

Два высших образования, стажировка в Лондоне, четыре года работы аналитиком… и все, чтобы подавать кофе, рыться в грязном белье и наряжаться словно я тупая кукла?

Меня будто вернули на восемь лет назад. Макнули с головой в институтскую практику, где ради знаний приходилось терпеть и «кофе», и намеки на «продолжение вечером», и бесплатную работу курьером. Той мне было незазорно. А нынешней… От обиды остро захотелось бросить все расчеты в лицо этому хаму и уйти, хлопнув дверью.

Наверное, так бы я и сделала. Но в самый последний момент господин босс решил-таки взять папку и поинтересоваться ее содержимым.

– А здесь у нас что? – он раскрыл документы с таким видом, будто я принесла каталог от производителей туалетной бумаги. С двух— и трехслойными образцами, перфорацией и описанием ароматов.

– А здесь… – я осмотрелась. – Кофе!

Взяла чашку с остывшим напитком в одну руку. Второй выхватила папку с документами и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Что?!

– Очень неудачный рецепт, – не дожидаясь еще одного начальского крика, направилась к двери. – С вашего разрешения, пойду практиковаться. Раз теперь это мои обязанности, нужно серьезнее подойти к вопросу.

Явно не ожидавший такой наглости, Абашев дернулся в мою сторону. Попытался схватить за руку. Но никакие магнитные бури больше не сбивали меня с ног, и дверь кабинета открылась легко.

* * *

О том, что только что натворила, я не думала до своего кабинета. Неслась по коридорам, костеря нового босса. Не дожидаясь лифта, бежала по лестнице. Только захлопнув дверь, позволила себе прокрутить в памяти безумный выпад. И от стыда чуть не забралась под стол. Как была! С чашкой и папкой!

Любимая мантра «Мои нервы как канаты» не работала от слова «совсем». Дыхание сбилось. А чашка в трясущихся руках оказалась полупустой.

На языке крутился только один вопрос: «Что это было?»

Вырвать папку с документами, сбежать… Защита достойная детского сада. Специалист c такими нервами действительно годился лишь носить кофе и собирать грязное белье.

Никогда при Дамире я не позволяла себе эмоциональных выпадов. «Жесткая субординация и холодный ум!» – было моим девизом с институтских времен. Но с Маратом Абашевым, кажется, имелась одна загвоздка.

До сих пор не веря, что сбежала, я рухнула в свое кресло и обняла живот. Еще плоский. Такой, как и два месяца назад и раньше, но уже с новой жизнью. Только моей! Крошечной, растущей каждый день и заставляющей летать от счастья.

Шок тоже постепенно прошел.

Это было дико, но… Сейчас, когда я успокоилась, абсолютно точно стало ясно – из колеи меня выбили не поручения нового босса. Как раз подобного можно было ожидать. О «чудесном» характере младшего Абашева слухи ходили не зря. Вот только сегодняшняя встреча с этим монстром была для меня не первой.

Лишь у нормальный людей первый блин комом. Со мной так вышло дважды.

Три месяца назад на пороге самого лучшего в городе Центра репродуктивной медицины меня чуть не сбил похожий на босса высокий красивый мужчина. Я запомнила его длинные узловатые пальцы, тревожный взгляд карих глаз и опасную ауру.

Тогда, довольная, что все подготовительные процедуры прошли и скоро предстояло ЭКО, я с трудом удержалась на ногах, натолкнувшись на твердое плечо спешащего навстречу незнакомца.

Это был как гром среди ясного неба. Как внезапная магнитная буря вроде сегодняшней. Счастье, что администрация не экономила на металлических поручнях и плитке пола.

Тогда я устояла. Бросила в спину: «Вы обалдели?» – и вскоре забыла. Счастье быстро затмило маленькую неприятность.

А сегодня тот же самый мужчина снова чуть не заставил упасть, а потом несколькими предложениями унизил до уровня плинтуса.

Мечтала бы я убедить себя, что показалось. Что на пороге медицинского центра был другой… «Иногда сходство – это просто сходство!» – прокручивала в голове на повторе. Но Вероника не зря сказала, что наш новый босс слишком яркий мужчина. Такие впечатываются в память навсегда, и перепутать с другим невозможно.

К тому же было кое-что еще, о чем до трясучки, до жути я не хотела даже думать.

Глава 2
Случайные знакомые

Марат.

Хотелось курить. Адски. Бросил это дело еще пять лет назад, а сейчас с трудом сдержался, чтобы не послать секретаршу за сигаретами.

Аглая. Дмитриевна. Или «Можно просто Аглая». Твою мать! Только этого не хватало. Темные волосы, строгий костюм, но все равно я ее узнал.

Это была та самая блондинка, которую три месяца назад я чуть не столкнул со ступеней гребанного Центра репродуктивной медицины.

Всю дорогу клял себя тогда, что не вернулся и не помог, а теперь вот она, пожалуйста! Такая же тощая. С огромными зелеными глазами, курносым носом и россыпью веснушек. Умная, как все мои нынешние замы, и воинственная, как амазонка. Извиняйся сколько угодно!

Земной шарик все же оказался слишком мал. А Питер и правда был большой кроватью, где все спали под одним одеялом или вот так сталкивались… случайно, там где меньше всего хочешь увидеть знакомое лицо, там где задерживаться противно, а вспоминать потом тошно.

Моя работница.

Надо было все-таки влить в себя тот кофе. Изжога от дрянного пойла точно была лучше, чем ощущение от встречи со своей помощницей.

Черт… А ведь я от неожиданности чуть не забрал у нее сразу эту папку и не заговорил о работе. Как с настоящим ассистентом, а не с первым подозреваемым в одном очень грязном дельце.

Отличное знакомство получилось бы. Как по нотам. Только бестолковое для тех целей, которые сейчас были важнее всего.

Стерва-судьба, пожалуй, еще умела удивлять. Думал, что хлебнул уже все виды ее экскрементов. К тридцати трем стал экспертом. Ан нет, новый сюрприз от создателя с зеленоглазой помощницей вместо вишенки на торте уложил на лопатки не хуже удара в лицо.

Курить все же хотелось. Бестолковая слабость. Убивающая. Хуже только бухать. Проходили. Ни то, ни другое не давало никакого облегчения. В сравнении с работой, трудной, на износ, все эти привычки были детскими шалостями.

К счастью, та самая работа напомнила о себе спустя пару минут после побега ассистентки.

Вначале на экране телефона появилось уведомление, что в десять у меня созвон со Штерном, а в десять ноль-одну он позвонил сам.

– Привет. Не занят? – голос владельца лучшего в Питере охранного агентства звучал сухо. Если бы я не знал его уже лет пять, решил бы, что у нас очередная порция «хороших» новостей. Но Дима никогда не был любителем длинных фраз и бесполезных расшаркиваний.

– Слушаю. Как у нас?

– Странностей все больше. Уже второй подрядчик, с которым работала «А-групп», подал на банкротство. Обе фирмы не новички на рынке. История чистая, только есть одно «но».

– Таких крупных заказов, как у нас, у них никогда не было.

– Именно. – В трубке послышался шелест бумаг. – Твоему брату повезло, что перед слиянием ты решил устроить проверку. Там у вас полный на «п» под носом генерального творился.

– И нам его нужно вытравить… – Вместо того чтобы подумать, как Дамир профукал такую подставу, я почему-то опять вспомнил горящее яростью лицо ассистентки.

– Вытравим. Сканы тендерных документов я тебе выслал. Мои люди отрабатывают все связи твоего офиса и подрядчиков. Досье на их общего главного акционера тоже у тебя. Аккуратнее с ним. Решишь сковырнуть – предупреди, ребята подстрахуют.

– Спасибо, Дим. Что по замдиректорам?

– «Входящие» проверь. Там подробно. Но сразу скажу – меня никто не заинтересовал. Тут либо хорошо скрываются и надо рыть глубже. Лишь святые, а это точно задница.

– А ассистентка?

– Аглая Дмитриевна Калинина? – тут Дима хмыкнул. – Самая святая из святых! Ни косяков, ни особых интересов, ни слабостей. Идеальная помощница. Находка для любого директора.

– Личная жизнь?

– Нет у нее личной жизни. Только рабочая. Не подпускай ее ни к чему. Мои люди отслеживают все звонки и телодвижения. Если сделает хоть один промах, накроем сразу.

– А если чиста?

– Если чиста, то охрана ей в ближайшее время будет просто необходима. Особенно как самому осведомленному лицу. И особенно перед твоими ближайшими встречами.

– Понял. – Продолжать разговор не было смысла. Все, что нужно, выяснил. В целом ничего нового. Именно такой расклад я и предполагал. Осталось ознакомиться с документами. – Начну читать.

– Читай. Появятся вопросы или идеи – звони. Буду недоступен – пиши. – Бывший командир израильского спецназа, даже избавившись от формы и пересев в директорское кресло, все равно остался собой.

– Буду… – Я ненадолго задумался и, пока Дима не положил трубку, озвучил внезапную просьбу: – По Аглае Калининой… Три месяца назад она посещала Ивановский центр репродуктивной медицины. Он лучший в Питере. Занимается только узкими вопросами, никаких левых консультаций и дополнительных услуг.

– Узнать, что она там делала?

– Осторожно.

Штерн на пару секунд задумался.

– Официальный запрос туда не пошлешь. Придется действовать в обход.

– С этим возможны проблемы? – По телефону я не стал озвучивать, что готов оплатить любой способ получения информации.

– Нет, – Дима цокнул языком. – Информация будет. Просто не так быстро, как хотелось бы. Недели две. У меня нужный специалист временно занят.

– Понял. Спасибо.

– Или у нас горит? – В израильской армии, похоже, учили читать мысли на расстоянии.

Хотелось ответить «горит». Вряд ли Аглая меня узнала. Она тогда ступеней под ногами не видела, не то что посторонних. Но какое-то странное неприятное чувство пекло в груди.

– Я подожду, – загнал подальше свое дурацкое желание и открыл почту.

– Тогда до связи.

Не дожидаясь ответа, Штерн нажал на отбой. А я еще с несколько секунд слушал короткие гудки. Может, следовало ускорить? Может, под меня копают так, как я и не подозревал?

Паранойя трубила об опасности. Интуиция гудела: «Внимание!» с ней заодно. И только образ сегодняшней растерянной, а потом злой ассистентки заставлял держать весь этот хор в узде.

Не вязалась она с образом Маты Хари. Ни своим искренним недоумением. Ни детским, совсем не подходящим взрослой женщине румянцем. Ни стыдливо расстегнутой верхней пуговицей блузки, которую Аглая постоянно теребила, словно хотела застегнуть.

Глава 3
Все лики монстра

Аглая

Побороть желание уволиться после первого рабочего дня было адски сложно. Я дважды набирала письмо Дамиру. Он меня нанимал, он мог и отпустить. Дважды называла себя дурой и возвращалась к делам.

Может быть, где-то в одной из стран «прогнившего Запада» меня, беременную, и взяли бы на работу. Эмансипация, борьба с дискриминацией и все такое… Но на любимой родине даже с отличным опытом и знаниями не светило ничего хорошего.

Заначка на «счастливое детство» истаяла бы раньше срока, а потом из беззаботной мамы я превратилась бы в среднестатистическую. С работой по ночам. С хронической усталостью. Не самая радужная перспектива.

Как показала практика, волшебное слово «надо» творило чудеса. К обеду я уже перестала накручивать себя всякими страхами и вздрагивать от каждого шороха. Испорченные отчеты тоже были доставлены боссу.

Я распечатала все документы заново и передала через Веронику. Жизнь налаживалась. После еды можно было с чистой совестью засесть за балтийский проект. Марат не требовал ничего, но сроки сдачи расчетов устанавливал его брат, а об изменениях в планах мне не сообщали.

В три мой кабинет уже напоминал оперативный штаб какой-нибудь спасательной операции. Повсюду, обклеенные цветными стикерами, лежали документы. На экране монитора одни таблицы сменялись другими, а рабочий телефон уже нагрелся от постоянных звонков.

Где-то через четыре часа я бы закончила. Стресс, как ни странно, придал бодрости. Но одному охреневшему типу не было дела до чужих планов.

На вечерней встрече в ресторане Абашеву понадобился помощник, который смог бы записывать все договоренности с новым поставщиком. Веронику, готовую выпрыгнуть из декольте ради такой миссии, монстр, конечно же, не заметил.

А вот я понадобилась «прямсейчас». И никакой отчёт не смог соперничать по важности с работой стенографистки.

* * *

Не знаю, как подо мной не задымилось сиденье начальского Мерса, когда Абашев устроился рядом. Даже водитель Слава почувствовал злость. Пристегнувшись, он глянул в зеркало заднего вида и тяжело сглотнул.

Мне тоже хотелось что-нибудь проглотить. Например, таблетку валерьянки. И только Абашеву, судя по расслабленной позе, было до лампочки на чужое волнение.

Будто находился не в машине, а у себя в спальне, он откинул голову на мягкую спинку, закрыл глаза и, казалось, уснул.

Ни телефонных разговоров. Ни изучения свежей информации с экрана ноутбука. Ни обсуждения стратегии переговоров. Вместо этого широкая грудь мерно вздымалась. Каждый раз, подчеркивая мускулистый рельеф, едва заметно натягивалась белая рубашка. И чеканный профиль с плотно сжатыми губами будто говорил: «Все под контролем».

Проснулся монстр только тогда, когда мы приехали. Без зевков и потягушек открыл глаза, а потом спокойно и абсолютно бодро распахнул дверь машины.

Я подозревала, что с таким подходом к делу и в ресторане интересного будет мало. Радовало лишь, что не придется вечером стоять у плиты и готовить ужин. Но босс смог удивить.

Стоило нашему новому потенциальному поставщику присесть за столик, Абашев отправил меня пудрить носик. Так и сказал! Еще и направление взглядом указал. А когда спустя пять минут я вернулась, партнер уже стирал салфеткой пот с розовой лысины и попугаем повторял: «Всего хорошего!»

– Э-э… А как же переговоры? – я чуть не ринулась возвращать беглеца.

– Долго возишься.

Монстр не удостоил меня взглядом.

– Но вы же сами отправили прогуляться!

– И у кого из нас теперь претензии? – Как ни в чем не бывало Абашев глянул на часы и принялся за свой едва прожаренный стейк.

Чудовище бездушное!

Мне осталось лишь ловить губами воздух и пытаться сдержать рвущиеся наружу слова. Их как раз было много! И все непечатные.

Мы месяц вели переговоры с этим поставщиком. Я лично согласовала с ним все скидки и сроки. Надежный, проверенный одним из подрядчиков, уже в следующей стройке он сэкономил бы нам миллионы. А сейчас…

– Я так понимаю, о сотрудничестве стоит забыть?

Наконец опустившись в кресло, я ткнула вилкой в салат, но аппетит вдруг куда-то исчез.

– Можешь не благодарить, что избавил тебя от необходимости записывать всякий бред. – Марат взглядом указал на мою записную книжку с ручкой.

– Значит, бред?..

Утреннее желание пролить кофе вспыхнуло во мне с новой силой. Посейдон какой-то проснулся. Офисный, мелкокалиберный. Только на этот раз хотелось кофейный горячий душ не бумагам и мебели, а одному строго определенному типу.

– И не нужно смотреть так на чашку! Мой эспрессо не настолько горячий, чтобы причинить вред, а вот искать новую рубашку тебе придется очень быстро и за свой счет.

Мерзавец словно издевался. Сомневаюсь, что брат утаил от него, какая проделана работа и насколько она важна для «А-групп». Слишком ценная это была информация. Но все, чего удалось добиться от монстра до конца ужина: странный пронизывающий взгляд и ухмылка, заставившая пальцы на ногах поджаться.

В общем, на этом бы нам и закончить. Возвращаться в офис смысла уже не было. Ночевать в обнимку с никому не нужным отчетом я не хотела.

Только Абашев и сейчас распорядился по-своему.

Даже не поинтересовавшись моими планами, он вызвал водителя, бросил на стол наличные и сказал: «Пойдем». Словно бесправной дрессированной собачке.

Ума не приложу, как я сдержала язык за зубами. Все границы были пройдены ещё утром. Шок тоже давно прошёл. А от благоразумия после выходки с поставщиком осталось всего ничего.

Наверное, если бы не Слава, я все же высказалась бы. Должностные инструкции и правила внутреннего трудового распорядка не грех было знать даже боссу. Но Слава снова посмотрел с сочувствием, и от понимания, насколько несчастной я выгляжу в глазах других, слова сами собой забылись.

Осталось лишь ждать. Вначале возвращения в офис. Потом – прощания с бесценным босом. И после – побега домой. К теплым мягким тапочкам, ароматному чаю и тишине.

Однако с моим счастьем даже до офиса не удалось добраться без приключений.

Слава осторожно вёл Мерс в объезд основных пробок. Абашев, как и по пути в ресторан, сидел с закрытыми глазами, а его телефон жалобно разрывался в кармане… один раз, другой. На третий монстр сжалился над несчастным устройством. Лениво глянул на экран и, ткнув на «громкую связь», бросил аппарат на сиденье между нами.

– Дорогой, привет!

Я была уверена, что услышу кого-то из партнёров или работников компании, но голос в трубке оказался женским.

– Здравствуй, – все так же с видом «Я отдыхаю, а вы все хоть умрите» произнес Абашев.

– Тут такое дело… У нас сегодня были планы, но я немного приболела и не смогу сама к тебе приехать.

Теперь уже даже я услышала в голосе знакомые хриплые нотки. Или дамочка была отличной актрисой, или про «немного» приуменьшила.

– Понял тебя. Спасибо, что сообщила.

– Если решишь заглянуть сам, я буду только рада.

– Хорошо. Отдыхай, поправляйся.

– Целую тебя.

Словно чудовище, сидящее рядом со мной, и правда можно было целовать, она послала звонкий воздушный поцелуй и оборвала звонок.

От этой маленькой личной сценки мне стало настолько неуютно, что ладони предательски вспотели. Будто со свечкой во время их встречи рядом постояла. Наверняка жаркой и без пустых разговоров.

Пока в фантазиях не начала рисовать то, чего не следовало, нужно было срочно переключиться на рабочий лад.

– Если мы меняем маршрут, пожалуйста, высадите меня у метро? – спросила как можно равнодушнее.

Левая чёрная бровь взметнулась вверх, и Абашев удивлённо покосился в мою сторону.

– Маршрут прежний. Адрес я напишу. Отправишь цветы.

– Что-то еще?

Я на миг представила, что так ответил бы мой мужчина, и на языке появился привкус горечи. Ни одна женщина не была достойна такого ужасного отношения к себе. Особенно в болезни.

– У меня вечером освободилось время. Предупреди начальника службы безопасности, чтобы зашёл. Кое-что давно нужно обсудить. Я и так слишком долго откладывал.

Всем своим видом дав понять, что интерес к моей персоне исчерпан, Абашев вновь откинулся на спинку. Глаза опять закрылись. А спустя пять минут Мерс остановился там, где я меньше всего ожидала.

– На сегодня свободна. – Мой ужасный злобный босс сам перегнулся через мои колени и открыл дверцу машины. У подъезда! Того самого, из которого я каждый день выходила на работу, а по вечерам возвращалась. – Завтра жду в приличной одежде. И не забудь о прачечной.

Словно не знал фразы «До свидания», он опять ударил по моему самолюбию. Метко, но не больно. На часах было всего восемнадцать. Минут двадцать назад я поужинала в ресторане за счет босса и ничего при этом не делала. А впереди ждал свободный долгий вечер. Для меня одной! Без приказов и суеты. Без головной боли от усталости и кухонных хлопот.

– Спасибо. Да, конечно…

Не задерживаясь ни на миг, я выпорхнула из машины.

Не хотелось думать про Абашева. Сегодня с меня и так хватило его. Но одна мысль все же заставила обернуться. В портрете монстра что-то не сходилось. Для чудовища он был подозрительно непоследовательным. А значит… Или я все не так поняла, или упустила что-то важное.

Глава 4
Все грани помощницы

Марат

Утро началось не с кофе. Не представляю, как у людей Штерна получалось так быстро добыть сведения, но уже в семь на почту пришел очередной отчет. На этот раз по секретарше.

Хватило пары страниц, чтобы мне захотелось скрутить шею этой сисястой кукле. Нет, Вероника не занималась шпионажем. Она не зарабатывала на стороне и не пересылала никуда рабочие файлы. Вероятно, на это банально не хватило ума. Зато у ее шустрого сожителя мозгов и наглости водилось с избытком.

Команда Штерна только начала работу по этому типу, но информация уже впечатляла. Доступ к офисной корреспонденции, к системе документооборота и пропуск почти во все помещения компании – копия электронной ключ-карты Вероники. Не хватало только досье на меня. Со списком любовниц и размером презервативов, которыми предпочитал пользоваться.

Не тянула такая осведомленность на праздное любопытство. Козла хотелось прикопать в ближайшем лесу или в лучших традициях «девяностых» отправить купаться с ногами в цементе.

К сожалению, пока мы не разворошили осиное гнездо, даже смотреть с подозрением в сторону урода было нельзя. В сторону Вероники, кстати, тоже. От дамочки следовало избавляться тихо, осторожно. Оставлять ее рядом с собой было чем-то вроде корпоративного самоубийства. А вместе с избавлением от нее…

От этого «вместе» я усмехнулся сам себе и наметил в начале рабочего дня встречу с начальником отдела кадров. С секретаршей все было понятно, но подозреваемый «номер один» все еще обитал в своем кабинете, был полностью свободен и мог навредить гораздо сильнее безмозглой Вероники.

Кажется, настала пора исправлять это упущение.

* * *

«Упущение» встретило меня на парковке бизнес-центра. Вернее не оно меня встретило, а я его. В очередном уродливом костюме, с очками на носу и стыдливой улыбкой монашки в мужском монастыре. С ней она здоровалась со всеми подряд. С престарелым сторожем в тесной будке, с каким-то лысым мужиком, вылезшим из понтовского Порша, и уже возле лифта с моим начальником охраны.

Со всеми кроме меня.

По моей персоне зеленые глаза лишь коротко мазнули и тут же потеряли интерес. Как будто мы и не знали друг друга.

Стерва. Расчетливая, гордая. В футляре из старушечьих шмоток. С острыми углами во всем от треугольного подбородка, высоких скул до стрелок на просторных штанах. Никакая. Без намека на женственность и мягкость. А цепляющая.

Сложно было понять, чем именно. Может, воспоминанием о первой встрече – плохое, говорят, сильнее всего манит. Может, чем-то еще. Но эмоции вызывала непривычные. Хотелось прямо сейчас заставить ее сварить кофе и понаблюдать, как серая мышка мгновенно превращается в дикую кошку, готовую это кофе выплеснуть в лицо.

Адреналиновый маньяк. Не помню, чтобы за мной водилось такое. Последние три года точно! А тут как перемкнуло. Даже боевой оскал Вероники на ресепшн не испортил настроение, даже очередной отчет от Штерна. Тот, похоже, косил информацию как опята в грибной сезон. Ранним утром про секретаршу, сейчас про генерального подрядчика.

Так с шашкой и на коне я и начал рабочий день.

Начальник отдела кадров явилась ко мне еще до кофе. Неглупая, битая жизнью тетка, типичная мадам Брошкина. Она не купилась на мой интерес к графику отпусков, на интерес к соблюдению трудового кодекса. Но когда предложил отправить отдохнуть секретаршу, мгновенно расцвела и чуть не прижала меня к своей необъятной груди.

– Я сама поговорю с Верочкой. С отпусками черт знает что! То никто не ходит, то все желают уйти в одно время, а мне хоть разорвись, – вызвалась она на амбразуру. – А ваша секретарша заслужила. И ей пора отдохнуть, и нам от нее.

На ремарку «и нам от нее» я усмехнулся.

– Как быстро получится отправить Веронику в отпуск?

– Так я прямо сейчас поговорю. За графиком только сбегаю, чтобы у вас тут не печатать. И завтра пришлю кого-нибудь на замену.

– Заменой пусть будет Калинина. – Я знал, что сейчас разразится буря, но выбора не было. Если уж где и держать подозреваемого «номер один», так это рядом.

Однако, мадам Брошкина удивила.

– Аглаечку? К вам? – Даже сквозь толстые стекла очков было видно, как загорелись глаза.

– Какие-то проблемы?

– Эту в отпуск и под дулом пистолета не отправишь. Пусть хоть у вас тут отдохнет немножко. Она хорошая девочка, ей давно голову свою умненькую расслабить нужно.

От такого откровения я чуть воздухом не подавился. «Хорошая девочка» с «умненькой головой» – да моя Брошкина как о родной кровинушке о ней отзывалась. Словно это не Калинина в прошлом году заставила Дамира сократить два отдела и перевести с договоров на контракты всех остальных работников.

Одуванчик с хваткой венериной мухоловки. Офисная экзотика, которая всем улыбалась, а когда требовалось избавиться, сама находила замену и ставила перед фактом.

* * *

Не знаю, как кадровику это удалось, но «смену караула» она провернула уже к обеду. Недовольная внезапным отпуском, Вероника грустно вздыхала и пыталась жаловаться на Брошкину. Шокированная рокировкой Аглая никому ни на что не жаловалась, но судя по пару из ушей и сжатым в нитку губам уже планировала мое убийство.

Отличные условия для работы! Ничто так не бодрило, как ожидание мышьяка в кофе.

Как бы там ни было, а к запланированной на вечер встрече такое настроение подходило отлично.

Не хотел я спешить, но новые факты, открытые Штерном, лишали нас времени на раскачку. Два месяца назад, когда брат только заикнулся об объединении компаний: моей, унаследованной от отца, и его, я чуть не дал согласие.

У Дамира за пять лет получилось то, на что у отца ушла вся жизнь. Из нас двоих именно он горел строительством и архитектурой. Остановило меня какое-то предчувствие.

Сегодня стало окончательно ясно, что паранойя сработала на «отлично». Генподрядчик – «Монтажстрой» – не просто обворовывал Дамира – ситуация, в которую плавно направляли «А-групп» больше походила на рейдерский захват.

Еще месяц – другой, и ловушка из обязательств и займов захлопнулась бы. Я объединился бы с компанией, которой невозможно управлять, а позже потерял бы обе.

Красивая партия. Не будь она направлена на «А-групп», восхитился бы. Но сейчас предстояло не восхищаться, а проводить тотальную зачистку и рубить главную голову.

* * *

К тому, что сегодня нас ждет встреча с генподрядчиком, Аглая отнеслась с тревогой. В ее взгляде так и читалось «Только не нужно, как вчера!», но разъяснять, что вчерашний поставщик стал бы обычной прокладкой по выкачке из нас денег, я не стал.

Гораздо важнее было видеть ее реакцию на мои действия. Без подсказок, без возможности предупредить противника. Ожидая того самого промаха, на который рассчитывал Штерн.

Отличный был план, но я просчитался как Наполеон с походом на Москву.

Встреча прошла идеально. Герасимов, директор «Монтажстроя», встретил новость о разрыве контракта с каменным лицом. Ни взглядом, ни жестом он не выдал собственной злости. Проглотил ужин, запил вином. И лишь, когда мы прощались, четко и уверенно произнес: «Расторжения не будет. Посмеешь перекрыть потоки, пожалеешь. Сам приползешь на брюхе умолять меня вернуть все, как было. А я еще подумаю, что у тебя забрать в качестве наказания».

В целом ничего нового. Обычная угроза, текст которой в этой стране не менялся уже лет тридцать.

Я почти сразу же выкинул из головы этот старческий бред, и только Аглая, пропустившая наше «теплое» расставание, до самого офиса с ненавистью сверлила меня взглядом в машине.

Молча. Пламенно. Так что ладони сами тянулись к тонкой шее. Прикоснуться к голубой венке. И по пульсу определить уровень бешенства этой серой мышки.

В машине я, конечно же, этого не сделал. Голова после встречи варила хорошо. А в офисе… стоило минут на двадцать задержаться у начбеза, пересечь пустую приемную и открыть дверь в свой кабинет, чуть не сорвался.

Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Я ждал, что помощница захочет сунуть свой нос в мои документы, что попытается подсунуть жучка или доберется до ноутбука. Такие же прогнозы давал и Дима Штерн. «Если это она, то создай условия и жди добычу», – было его первым советом.

Но даже в фантазиях, я не думал, что это будет так.

Бумаги, разложенные черно-белым ковром прямо на полу. Сосредоточенная девушка на коленях. Без пиджака. Со сбившимся на бок коротким хвостом и с закушенной губой.

Ни стервы. Ни холодного живого компьютера.

Полный разрыв шаблона.

Руки зудели от потребности дотянуться. Но ноги словно вросли в пол.

Прямо посреди моего кабинета в моих документах рылся самый опасный подозреваемый, а я пялился на раскрасневшиеся губы, на тонкую белую рубашку, сквозь которую просвечивалось кружевное белье и розовые вершинки совсем даже не плоской груди. И чувствовал себя идиотом.

Глава 5
Не шпионка

Аглая

Я словно въехала на скорости в бетонную стену. Без подушек безопасности и без страховочного ремня. То, что новый босс скрывал от меня какие-то факты, было ясно с первого дня. Но я и не представляла, что, открыв папку на его столе, обнаружу настоящую бомбу.

Глаза полезли на лоб, стоило глянуть на первую страницу. Сердце рухнуло в пятки, когда посмотрела на следующую.

О том, что лучше бежать и оставить все как есть, даже не думалось. Мне плевать стало, что нахожусь в директорском кабинете, роюсь в его вещах и вообще – совершаю должностное преступление.

Молчать о таком тоже было преступлением!

Не верилось, что это правда. Я не первый год работала в «А-групп». Казалось, знаю здесь каждого. Думала, что могу предугадать любой шаг… Какой же наивной я была. Как же мы с Дамиром заблуждались!

От двух совершенно разных желаний разрывало на куски. С одной стороны, хотелось биться головой о стену и рвать на себе волосы. С другой – разобраться во всем, понять, как мы могли попасться в ловушку.

Победило второе.

Прятаться или копировать документы я не стала. Скрывать мне было нечего, воровать чужое не поднялась бы рука. Так в кабинете генерального и осталась.

Ладони тряслись, когда раскладывала документы на полу. Места на рабочем столе не хватало, а с ходу разобраться, что к чему, было сложно. О Марате, который может войти в любой момент, не думала. О каком-нибудь случайном визитере – тоже.

Наверное, что-то подобное испытывает наркоман, дорвавшийся до дозы. Меня даже не останавливало, что документы здесь были не все. Некоторые листы с самой важной информацией отсутствовали. На это указывала нумерация в таблицах и оборванные фразы в конце отчетов.

Абашев будто специально спрятал самое интересное, а на эти обрывки данных, как на живца, ловил рыбу. Возможно, меня…

Монстр… А ведь я поверила, что он мажор и эгоист, что самодур, решивший пустить нас по миру своими барскими причудами. Сейчас, когда я изучала цепочки откатов, списки подставных компаний и схемы липовых тендеров, было стыдно за себя.

Посторонний, человек, который не знал ничего об «А-групп», смог за короткое время увидеть больше, чем те, кто годами стояли у руля. Он разоблачил целую сеть, а я… Я просто обязана была понять, почему так получилось.

На улице уже начало темнеть. Как любая вменяемая будущая мама, я должна была уже отдыхать. Но ответы требовались прямо сейчас. И я искала.

Сверяла суммы.

Меняла местами документы, пытаясь восстановить хронологию.

Вспоминала, какие договоренности у нас были с каждой компанией из списка Абашева.

Наверное, если бы за окном начали падать бомбы и взвыла сирена, я бы не заметила. Собирать картину, когда самые важные ее фрагменты отсутствуют, было чертовски сложно. Все внимание занимали цифры и названия.

Голова гудела. Сил хватало лишь на документы. Как назло, в таком состоянии я снова упустила кое-что важное. А точнее – кое-кого.

– И долго вы там стоите? – Взгляд задержался на черных туфлях и медленно пополз вверх. По брюкам, по рубашке, по сосредоточенному лицу с колючей небритостью и почти черными глазами. Вылитый демон.

– Минут двадцать. Возможно, больше. Не засекал, – голос босса звучал глухо.

Двадцать… По моей спине пробежал холодок.

– Когда вы узнали об этом? – Я обвела взглядом поле из бумаг вокруг себя. Как ведьма в пентаграмме. И, судя по отражению в оконном стекле, такая же всклокоченная и страшная.

– Подозрение возникло еще недели три назад, а точные данные начали поступать только в последние дни.

– Веронику поэтому убрали из офиса?

– Именно.

– И с Герасимовым расстались тоже… – я уже не спрашивала. Это стало понятно и так.

– Медлить было нельзя. Время играет против нас. Строительство нового объекта начнется через месяц, а еще нужно успеть подчистить все хвосты и найти новых партнеров.

Монстр, который заставлял меня варить кофе, а потом превратил в секретаршу, будто куда-то исчез.

– Это адски сложная задача. – Я кое-как привела волосы в порядок. Осторожно, боясь упасть после долгого сидения в неудобной позе, встала на ноги.

– Знаю. Я счастливчик.

Мой злобный босс чудесным образом расколдовался и начал говорить со мной как с помощником. Это было так непривычно и странно, что я набралась храбрости и задала еще один вопрос. Неприятный, но важный.

– Вы думаете, что я заодно с ними?

Вместо ответа Марат прошелся по мне взглядом. Задержался на глазах, на ключице, скользнул ниже, словно там было на что смотреть.

Он будто ощупывал. Без стыда и совести. Одеться от такого взгляда хотелось. Пиджак нацепить, пальто и сверху шапку. Если бы не ответ, услышать который было просто необходимо, бросилась бы за пиджаком и обувью, а после – вообще подальше отсюда.

– Раньше… Я так считал раньше, – послышался тяжелый шумный вздох. – Но теперь знаю, что ошибся.

* * *

О том, что же переубедило Марата в моей честности, я раздумывала до конца вечера. Меньше всего он был похож на человека, способного поверить кому-то на слово. На идиота теперь тоже не был похож.

Наверное, я бы из кожи вывернулась, потребуй он доказательств. Но Марат не спрашивал. Осторожно обойдя бумаги, он достал из сейфа ещё одну стопку и передал мне. Это были те самые недостающие фрагменты.

И снова я не посмотрела на темноту за окном. Опять вернулась на пол. Вместе с Абашевым завершила свою гигантскую головоломку и ещё больше испугалась получившейся картины.

Это был захват. Рейдерский. Готовили его явно не один месяц, возможно даже не год. Информацию получали на самом высоком уровне, а о количестве источников и думать было страшно.

– У предателя доступ к засекреченной информации. Он есть у меня и у замов, – я вздрогнула от собственной догадки.

– Замов сейчас проверяют.

– Но если их использовали как Веронику?

Всех трех замов я знала уже много лет. За это время каждый стал как родной. Не верилось, что они могли продаться Герасимову.

– Этот вариант не исключается. Мои люди отрабатывают версии и по женам, и по любовницам, и по случайным лицам, с которыми они могли пересекаться.

– У Бадоева, нашего начбеза, ведётся досье на все такие контакты.

Забыв про усталость и беременность, я вновь поднялась с пола и чуть не рванула в отдел охраны.

– Стоп! – сильная мужская ладонь обхватила мое запястье и дернула в противоположную сторону.

Словно язычок маятника, я уткнулась в твердую широкую грудь. Носом в кадык, губами коснулась голой кожи в отвороте рубашки.

– Не нужно никуда ходить. – Хватка на руке исчезла, и тут же обе ладони легли мне на талию. – Мы не будем поднимать шум. Сейчас вызову Славу, ты сядешь в машину и поедешь домой.

Я тут же захотела возразить. Даже рот раскрыла. Но на губы, замыкая их, лёг указательный палец.

– Едешь домой! – ещё более твердо повторил Марат. – И в следующие два дня, ни в субботу, ни в воскресенье не показываешься на работе.

– Но я могу работать из дома.

Говорить с пальцем на губах было трудно. Нет, Марат не перекрывал мне кислород. Но при каждом звуке губы, словно облизывая, скользили по пальцу. Слишком интимно. Неправильно.

– Никакой работы из дома. Никакого лишнего интереса к «Монтажстрою». Занимайся чем хочешь, но не вмешивайся. – Глаза напротив еще больше потемнели.

– А в понедельник?

– А в понедельник мы летим в Сочи на переговоры. – Марат сощурился, и на правой щеке от хищной однобокой улыбки показалась ямочка. – Я уже говорил тебе сменить гардероб. Хотя бы на этой встрече постарайся меня не опозорить. – Даже оказавшись спасителем компании, этот тип продолжил оставаться гадом.

– Сочи?..

Словно завороженная, я не моргая уставилась на его улыбку. Как обиженная женщина, тут же захотела пнуть этого невозможного мерзавца. И как кто-то третий, незнакомый, медленно начала таять под тяжёлым, совсем не сочетающимся с улыбкой, взглядом.

Безвольная амеба с раздвоением… даже растроением личности.

Именно такую меня босс лично сдал на руки Славе. И сам закрыл дверь Мерса. Совсем без разговоров. Как свое имущество.

Монстр. Бездушный, коварный и, кажется… «Не думай! Даже не фантазируй!» – на последнем слове я жёстко обрубила саму себя и уткнулась невидящим взглядом в боковое стекло.

Глава 6
Женское счастье

Аглая

Занять себя дома в выходные было труднее, чем я предполагала. Продукты на неделю ещё позавчера привезла служба доставки. Уборку в доме выполнил безотказный робот-пылесос. А костюмы, которые раздражали Абашева, уже завтра вечером должен был доставить курьер из прачечной.

Потрошить корзину с грязным бельем босса я так и не стала. Он больше не напоминал, а у меня не было никакого желания встречаться на нейтральной территории. Не знаю почему, но сама мысль о такой встрече пугала до мурашек. Только не с ним. Только не наедине.

Как результат на ближайшие двадцать четыре часа у меня совсем не оказалось дел. Двое суток безделья – что-то нереальное! От отчаяния я даже позвонила в медицинский центр, узнала, можно ли перенести запись к гинекологу на выходные. Но и здесь ждала неудача. Суббота у моего доктора была расписана полностью, а в воскресенье она не работала.

Провал по всем фронтам. Впору было учиться смотреть турецкие сериалы или постигать азы шопинга. Может, я бы и решилась на что-то, но против первого бастовала попа. От мысли о дне на диване ягодичные мышцы неприятно заныли. Против второго – глаза. Одно дело – вчитываться в текст и всматриваться в цифры, а другое – перебирать взглядом десятки и сотни костюмов, рубашек и платьев, пытаясь угадать размер и «сядет» ли наряд на мою не самую идеальную фигуру.

Так себе развлечение. Даже отсутствие в офисе Вероники, которая каждый раз смеялась над моей обновкой, не добавляло энтузиазма. Проще было договориться с попой и качественно отдавить диван.

Я уже почти смирилась с этим планом на выходные. Нашла сериал с симпатичным актёром, ради улыбки которого можно было вытерпеть весь бред, который говорили его губы… но мое везение на улыбке и закончилось.

Ещё перед самым просмотром зазвонил телефон. Жалобно так, долго. И мама с упреком в голосе сообщила, что бабушке утром снова стало плохо.

* * *

Больше всего в своей работе в «А-групп» я любила ненормированный график. С ним у меня всегда была причина отказаться от внезапного семейного чаепития, раздачи осенних кабачков и джемов маминого производства.

Дамир Закиевич редко просил меня что-то делать в выходные или по вечерам. Но для всех я была на телефоне, занята очередным срочным отчетом или просто «работница тирана».

За босса было немного стыдно. Ему, в отличие от брата, этот образ не подходил совсем, но моя безлимитная вольная от всего, что труднее работы, того стоила.

Жаль, не в этот раз.

Мама встретила меня у порога. Как всегда, в переднике, с одной рукой в муке и с улыбкой на лице.

– Явилась звезда наша! – распахнула она дверь. – Пока ты ехала, бабушку отпустило, и она ушла к соседке музицировать. Опять будут из внука Моцарта делать.

– Ясно.

«Явилась» и «звезду» я пропустила мимо ушей. За десять лет, как начала жить отдельно, привыкла. За бабушку почувствовала облегчение. Последний раз «стало плохо» закончилось поездкой в больницу и двухнедельным стационаром.

– А у вас все хорошо? – Я протянула пакет с фруктами и любимыми бабушкой чешскими вафлями.

– У нас кроме бедовой дочери проблем нет. Бог миловал. А дочь перевоспитывать уже поздно.

Как ни горько, но это тоже было привычно.

– Мам, давай не будем. Расскажи лучше, как у тебя дела на работе? Премию к отпуску дадут или опять грозят сокращением?

Я прошла за мамой в гостиную. Заглянула в спальню, чтобы получить свой традиционный приветственный кивок от увлеченного футбольным матчем папы. И оказалась на кухне.

– Тебе бы только о работе и говорить.

– Мам, неправда.

Форточка была открыта, но кислорода мне почему-то не хватало. Чтобы не упасть от головокружения, пришлось даже сесть на стул.

– А что правда? У тебя ведь все не как у людей. Вместо личной жизни – карьера. Вместо мужика – ребёнок из пробирки.

– Ты ради этого меня вызвала?

Вопрос, наверное, можно было не задавать. С бабушкой все в порядке, у родителей, судя по беззаботному лицу папы, тоже. Проблема была лишь во мне. Как обычно.

– Можно подумать, ты бы приехала просто так, проведать родителей.

– Я бываю у вас часто. Как только получается.

– Два раза в месяц – это часто?

– Мам… – Я набрала в грудь воздуха. – В прошлый раз ты сама сказала, чтобы я закрыла дверь с другой стороны. Чего ты от меня еще хочешь?

– Аглаш, с твоими новостями… – Мама вытерла руки и отставила очередную банку с закаткой. Теперь все ее внимание было сосредоточено только на мне. – Не злись. Я тебе уже говорила, но повторю ещё раз: глупость ты придумала с этим ЭКО. И для себя, и для ребёнка. Не заводят так семью.

Она присела рядом на корточки. Как в детстве, когда хотела сказать какую-то важную вещь. Положила руки мне на колени.

– Милая, послушай мудрого совета: пока не поздно, сделай аборт. Не порти себе будущее. Жизнь матери-одиночки не мед. Ни одна женщина такой судьбы не заслуживает.

– Мам, какой аборт?! Нет, даже разговаривать об этом не хочу!

Я попыталась подняться. Можно было заранее догадаться, к чему приведет поездка. Две недели назад, когда я сообщила о беременности, мама ещё не успела придумать аргументы против. Тогда она сказала, что я сошла с ума, и указала на дверь. Сейчас, похоже, меня ждала запоздалая лекция.

К сожалению, подняться и уйти мне не дали. Тонкая жилистая рука легла на плечо. Не пресс, но удержала не хуже. Невидимый поводок даже спустя десять лет не рвался.

– Хочет она – не хочет, а как ты дальше свою жизнь видишь? – мать было уже не остановить. – Думаешь, много мужчин захотят связываться с такой женщиной. «С прицепом». – Узкие губы презрительно скривились. – Кому нужен чужой ребенок? С ним ведь нужно общаться, отношения как-то выстраивать, деньги тратить. У тебя самой характер не сахар, а тут двое!

– Мама, я не заглядываю так далеко. Мне ребёнок нужен не для того, чтобы мужчину искать.

От этого разговора меня уже начало знобить.

– А я заглядываю! И понимаю, что как была ты одна, так одной и останешься!

– Теперь не одной!

– Ты ребёнка с мужиком не равняй. У них цели разные.

– Значит, у меня будет мужчина, который способен принять и моего ребёнка.

Не хотелось ссориться, не хотелось оправдываться. Думала, что за много лет нарастила уже такой панцирь, что никакая родительская реакция не пробьет, но она пробивала… метко, болезненно. В цель.

– Никого у тебя не будет. Свободная отличного мужика удержать не смогла, а с дитем – подавно не удержишь.

Словно на ненормальную, мама махнула на меня рукой и поднялась. Все ее внимание снова сосредоточилось на банках, блестящих, идеальных, с прямыми, будто откалиброванными по одному размеру огурчиками, которые не двигались, даже когда мама трясла банку.

– Мне жаль, что ты обо мне так думаешь. – Переносицу уже ломило, а в уголках глаз скопились слезы.

– Это ты не думаешь! Ни о себе, ни о ребенке, ни о нас с папой. Ума не приложу, что я соседям скажу? Откуда внук появился? А как тетке в Воронеже предлагаешь сообщить? Её же удар хватит!

– Ты можешь не сообщать никому. Я не прошу ни у кого помощи. – Не в состоянии больше продолжать эту беседу, я встала и направилась к двери. – На няню я деньги скопила. Квартира у меня своя. У нас с малышом все будет хорошо без соседки и без тетки, которую я видела последний раз в свои семь лет.

Заходить в спальню, прощаться с папой я не стала. В груди пекло, и ради очередного кивка задерживаться не было желания.

Вместо прощания надела туфли, схватила сумочку и выскочила за дверь.

Как воровка, пойманная с поличным. Неблагодарная дочь уважаемых родителей. Пустышка, которая своим поступлением в МГУ прервала династию известных музыкантов. А потом вместо почетной должности любовницы декана с кучей привилегий и перспектив превратившаяся в карьеристку, трудоголика, одиночку.

О последнем даже вспоминать не хотелось. Мама все же с ювелирной точностью прошлась по всем моим болевым точкам. Коротким разговором расковыряла то, что я сращивала годами.

Хотела бы я стереть из памяти прошлое и спокойно, без оглядки начать жить дальше. Это была бы амнезия во благо. Но так случается только в кино.

Мужчина может сделать женщину самой счастливой. Он же может превратить её в самую несчастную. Так вышло и со мной. Учёба в вузе, успешная студенческая научная работа, внимание одного из деканов.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что шансов устоять не было. Взрослый, привлекательный, умный, свободный, он уложил меня в кровать одним взглядом. Бокал вина после торжественного вручения дипломов, и я сама пошла за ним в номер отеля. Сама сняла платье и отдала девственность.

Наивная, очарованная… А дальше детская сказка вчерашней отличницы очень быстро превратилась во взрослую жизнь безупречной любовницы одного из самых завидных холостяков города.

Чтобы огранить алмаз, нужно долго и безжалостно шлифовать его грани, подгоняя под стандарт. Чтобы из обычной неискушенной девушки сделать достойную пару, понадобилось два года, да и то в конце вылез брак.

Зная, к чему приведут мысли о прошлом, я остановила себя сама. Выстроила мысленный забор между прошлым и настоящим. Осмотрелась.

Дом родителей остался позади. Других близких, кто мог бы поковыряться в душе, у меня больше не было. А впереди ждал второй выходной. Проклятый. Свободный.

– Сериал? – с невеселой улыбкой спросила я у своего отражения в зеркальной витрине.

Отражение, конечно же, не ответило. Вместо него память напомнила про красавчика актёра. Карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц, чувственные губы в ироничной улыбке, брутальная небритость… все совсем как у другого мужчины, о котором и думать не стоило.

– Нет! – У красноглазой девушки в витрине щеки покрылись пятнистым румянцем. – Шопинг, – произнесла я по-прежнему без энтузиазма. Но теперь уже не нашлось ни одного аргумента против. Может, моему ребенку и достанется не самая удачливая мать, но стыдиться ее он точно не будет.

Глава 7
Дикая серая мышка

Марат

«Если вам встретился мужик, который любит ждать женщину, ткните его палкой – возможно, он просто сдох», – старая истина, но сейчас она была для меня как никогда актуальна.

Посадку на рейс уже объявили, но моя драгоценная помощница, та, которая «я самая умная», «я самая пунктуальная» и «я самая исполнительная», бессовестно опаздывала.

В этой ситуации я даже не знал, что правильнее: звереть или удивляться. Казалось, хронометр встроен у нее в подкорку, как умение просчитывать в уме рентабельность сложных сделок и как способность контролировать каждое свое действие.

Что еще куда встроено у Аглаи Калининой, я вспоминать не стал. Хватило воспоминаний о воскресенье, когда на пороге квартиры нарисовалась внезапно выздоровевшая Карина.

По-хорошему, нужно было сразу выставить ее за дверь. Все эти спектакли с болезнями, байки про потерянные кольца и рассказы о замужних подружках уже в печенках сидели. Всего за пару месяцев Карина умудрилась растратить весь резерв моего терпения.

Но выгонять женщину, которая опускается на колени, едва переступив порог, было не по-мужски. Тем более когда под плащом на ней оказались лишь чулки.

Впрочем, представлять вместо Карины другую – тоже попахивало клиникой.

Не знаю, что на меня нашло. Никогда не был фанатом тощих очкастых мышек. Даже если у этих мышек имелась шикарная грудь! Рано или поздно в таких парах обычный секс превращался в церебральный, а мне долбежки в мозг хватало и на работе.

Но с Кариной в этот раз как будто кто сглазил. Час крутил ее и так и сяк. Укатал девчонку до состояния безвольной куклы, а финишировать смог, лишь вспомнив совсем другой рот – с искусанными губами и маленькой щербинкой на верхнем зубе, совсем другую грудь – красивую, высокую, которая так и просилась в ладони, и другие глаза – зеленые, как болото осенью.

Дурацкое было воспоминание. Ничего возбуждающего. Но меня выкрутило до болезненных спазмов, а потом позорно вырубило на несколько минут.

Какая-то аномалия! Последствие переработки и дикой усталости. Чтобы не случилось повтора, от Карины тогда пришлось избавляться быстро, как на пожаре. Сам помог одеться. Сам нашел ее туфли. Сам провел до двери. Гусар, блин.

Но злость с ее уходом не уменьшилась. Таким идиотом не чувствовал себя уже давно. Хоть к мозгоправу записывайся. Однако сейчас, спустя полчаса пустого ожидания, без постельной акробатики с подменой лиц и без сюрпризов от любовниц я чуть не лопался от ярости… на себя, на помощницу и на то, что решил взять ее в эту поездку.

Аргумент, что лучше Аглаи никто не знает проблем компании, уже не канал. Мне все равно стало на ее светлую голову, которая могла заменить бухгалтерскую базу данных, все финансовые отчеты и архив. Невозможно было управлять тем, кто даже на самолет не может явиться вовремя. Достала она меня.

Словно по волшебству, стоило произнести последнюю фразу вслух, невысокая женщина рядом сразу ожила. Спустив на нос огромные черные очки, она убрала невидимую пылинку с элегантного шелкового платья и, пыхтя как ежик, произнесла:

– Так, может, вы позвоните и поторопите ее, наконец! Мы на рейс опоздаем. К тому же у меня за полчаса стояния на каблуках уже ноги болят. А скоро от кондиционера и уши закладывать начнет. Уйду на больничный, и разбирайтесь с делами как хотите, в одиночестве!

Обалдев от неожиданности, я покрепче перехватил ручку своего дорожного чемодана. Не показалось. Подчеркивающее каждый изгиб платье, туфли на каблуках, распущенные темные волосы – ни намека на серую мышку, которая могла слиться хоть со стеной, хоть с фикусом на ресепшен.

– И давно ты тут стоишь? – Захотелось стукнуть себя чем-нибудь.

Моя преобразившаяся помощница глянула на часы и гордо вздернула подбородок.

– Пришла за пару минут до вас. Даже поздоровалась. Но вы меня проигнорировали и продолжили ждать ту, из-за которой мы сейчас вместе опоздаем на рейс.

От этих слов фонило такой яростью, что даже я со своей злостью показался себе добрым малым.

– Мм… – Свободной рукой забрал ее чемодан. – В следующий раз с табличкой стой! С плакатом формата «А-один». Тогда, может, поздороваюсь сразу.

Пока мою разодетую помощницу не увел какой-нибудь другой залетный босс, я кивнул ей в сторону свободной стойки регистрации и покатил наш багаж.

– А как же та, кого вы ждали? – под звонкий цокот каблуков раздалось сзади.

– Не поверишь, меня этот вопрос тоже интересует. – Не оглядываясь, я ускорил шаг. – Но придется как-то выживать без нее.

* * *

В отличие от ожидания в здании аэропорта, сам перелет прошел без происшествий. В последние часы перед отпуском Вероника успела забронировать нам с Аглаей места в разных классах, и никто не буравил меня взглядом до самого Сочи.

С отелем тоже проблем не возникло. Моя секретарша оказалась то ли экономной, то ли злобной «су». Наши с Аглаей номера были не просто далеко друг от друга – они находились в разных корпусах отеля. Мой президентский – в главном. Номер помощницы – в более старом с видом на стройку.

Будь моя воля, я бы запретил селиться туда даже собственному водителю. Не для таких видов прилетают в Сочи. Но предложение сменить номер Аглая проигнорировала. Будто всю жизнь мечтала слушать перфораторы, она забрала ключ-карту и сама, не позволив даже прикоснуться к чемодану, поцокала заселяться.

Наверное, именно в этот момент мне нужно было отправить ее назад в офис. Справился бы как-нибудь без подсказок и консультаций. Вместо того чтобы скакать перед носом дикой кобылкой, сидела бы на работе, приглядывала за действиями Герасимова и вычисляла со Штерном предателей.

Но я все же не окликнул ее. Не послушался внутреннего голоса и не избавил себя от дополнительной головной боли. Вместо этого тупо смотрел вслед. Наблюдал, как плавно под шелковым платьем двигаются округлые бедра, как до белых костяшек сжимается ладонь на ручке чемодана, и все сильнее не узнавал себя.

Залипал. Бессовестно и уже не первый раз. Словно было что-то в этой женщине особенное, чего не видел в других. Контуженный на всю голову.

* * *

Поговорку «За все надо платить» я вспомнил уже вечером. Чтобы обсуждать дела на трезвую голову и без лишних свидетелей, переговоры были назначены на завтра. Сегодня в ресторане при отеле должен был состояться лишь ужин. В моем случае со старым знакомым. С ним работал еще отец.

В случае моей помощницы – с возможным подрядчиком, которому в срочном порядке придется сменить «Монтажстрой».

Помня про конфуз в зале ожидания, я был готов к любому сюрпризу от помощницы. Я бы узнал ее, выйди Аглая в бальном платье и с начесом а-ля девяностые. Хоть в балетной пачке! Но моя мышка явилась в образе мышки.

Все те же офисные очки. Обычное черное платье без декольте и разреза. Собранные в короткий хвост волосы. Это была скучная, но безопасная помощница. Почти тот вариант, который я ежедневно наблюдал в офисе и в фотоотчетах.

Чудеса закончились. Однако стоило мне сделать глоток воды за здоровье моей нервной системы, стоило расслабиться… Аглая повернулась спиной, и все выпитое чуть не хлынуло наружу.

Вообще-то, о таком нужно предупреждать. Слать предварительное сообщение, вешать на грудь плакат. В тридцать три года инфаркты не такая уж редкость. Стрессы, недосып, экология… А уж голая до пояса спина, украшенная лишь ожерельем маленьких родинок, – отличный повод отдать концы и завершить переговоры в деревянном гробу.

Не знаю, как я не грохнулся, но, судя по разинутым ртам еще нескольких зевак, инфаркт мог оказаться групповым.

Хорошенький был бы вечер у посетителей ресторана. Никакое шоу не понадобилось бы. А ведь я чувствовал заранее, что кому-то очень нужно на ближайший рейс «Сочи – Санкт-Петербург». Я ведь знал!

Глава 8
Ритуальные танцы

Аглая

Сегодня вечером я проклинала все! Свои новые туфли, которые на полке магазина вызывали восхищение, а на ногах казались орудием пыток. Свое новое платье, открытое сзади настолько, что я физически чувствовала скользящие по коже любопытные взгляды. Проклинала себя саму!

Не нужно было слушать консультанта и покупать все, что она нахваливала. Вместо платья на этом вечере прекрасно подошел бы один из моих летних костюмов, вместо туфель на головокружительно высоких каблуках – любимые лодочки.

Поездка к родителям сыграла со мной злую шутку. Не с таким настроением и не в таких нарядах являются на деловые ужины. Успокаивало лишь то, что никто больше не сможет упрекнуть меня за неподобающий высоким начальским требованиям внешний вид.

Оставалось как-то собраться, расправить плечи и подогнать внутреннее состояние под упаковку.

Я искренне верила, что последнее окажется адски сложной задачей – за несколько лет работы на Дамира я расслабилась и забыла, каково это – ощущать себя в центре внимания. Прежний босс предпочитал брать в ресторан своих дам. Совмещал приятное с полезным, пока я в офисе, как в Центре управления полетами, проверяла всю полученную им информацию.

С Дамиром было легко. Должность его помощницы словно доктор прописал. Но сегодня от меня ждали другого. Не опозорить, подсказывать, быть рядом.

Легко на словах, а в жизни…

Словно больной клаустрофобией на пороге тесной комнаты, я с минуту потопталась у дверей ресторана. Пожевала губы… А дальше произошло то, на что и не надеялась.

Старая закалка сделала свое дело. Я не хотела улыбаться, но уголки губ сами растянулись в стороны. Душа требовала скрутиться в позе эмбриона в каком-нибудь темном углу, но легкими уверенными шагами я поплыла по залу в сторону поджидавшего Абашева.

Привычная когда-то роль. «Главное – дышать!» – напомнила я себе.

* * *

О том, что никакие вопросы сегодня решаться не будут, можно было догадаться заранее. Подготовка к современным переговорам мало чем отличалась от ритуальных танцев древних охотников. Да, никто не прыгал в коротких юбках у костра и не демонстрировал друг другу ловкость. Но это был лишь фон.

Как и тогда перед охотой, одинаково важно было убедить соперника или партнёра в своей силе и возможностях. Для этого в ход шло все: красивые, обвешанные золотом и бриллиантами женщины, дорогие костюмы и аксессуары, разговоры о виллах, яхтах, акциях и коллекциях авто.

По мне, лучше бы они собирались в кружок посреди комнаты «WC» и линейкой померили бы свои достоинства. Расходов и суеты точно было бы меньше, а скорость переговоров, возможно, выросла бы в разы.

К сожалению, даже предложить такую идею было нельзя. Только подыгрывать в ритуальных плясках. Тянуть губы в улыбке. Стараясь не перепутать имена, сыпать комплиментами. И тихо, незаметно орошать комнатные цветы шампанским.

За цветы было обидно. За губы – тоже. С непривычки лицевые мышцы ныли и требовали прекратить насилие.

Как и шампанское, мужчины никаких тёплых эмоций не вызывали. Возможно, будь я в одном из своих обычных костюмов, внимание переносилось бы легче. Но бегать в номер переодеваться было чересчур даже для меня.

Приходилось держаться. Мужественно выслушивать комплименты и терпеть якобы случайные прикосновения к спине. Восхищаться и ахать сказочным рассказам о жизни. В редких случаях, когда мне позволяли открыть рот, хвалить «А-групп». И стараться не обращать внимания на отстраненную холодность собственного босса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.