Александр Гальченко
По праву сильного

Пролог

Кто я? Вор, контрабандист, мошенник, может убийца? Сложно судить человека, не обладая хоть малой базой знаний о нём, верно? Как можно сделать вывод о том, чего ты не знаешь наверняка или знаешь понаслышке. Да, быть может, в своей жизни, я играл понемногу каждую из перечисленных ролей, но это не значит, что я был режиссёром данного представления и тем более автором этой трагикомедии под названием жизнь. Даже если я убивал, что конечно же не доказано, это была не моя прихоть, и придумал данный поворот точно не я. Я, как и все остальные, лишь отыгрывал роль, которую мне любезно выделили, и пытался не сильно лажать. Хотя как тут узнаешь, что есть сильно?

Глава первая. Решётка

Если вопрос: «кто я?» приземлить, не вдаваясь в философские бредни безумцев, неспособных ответить на самый простой вопрос, пытающихся его вывернуть и выжать, найти в нём скрытую мудрость, но при этом, оголяя свою тупость. Мой ответ на тот момент был прост. Я заключённый с длиннющим номером, запоминать который мне попросту было лень. Планета, на которой я находился – одни называют её «Сад», другие «Погань» – это пристанище для всякого рода сброда, в основном расы людей, но не редко там встречаются и другие гуманоиды. На планете нет ни хрена, кроме приятного климата, тёплого моря и шикарных лесов. Если бы её так не засрали, её можно было бы считать раем.

Я сидел за решёткой в отсеке грузового контейнера специально разбитого на камеры два на один. На полу валялся небольшой мешок, набитый тряпьём. Он выполнял функцию матраса, пытаясь вместить на себе клиента в два раза больше его самого. Да, постель такая себе, но мне повезло, он хотя бы был сухим. Парень напротив меня, был обдолбан «туманом» – наркотой, её принимают назально, словно спрей от насморка. Так вот этот наркоша вторые сутки валялся на своём мешке, исправно на него испражняясь. Повезёт же кому-то – этого заберут, в камеру бросят другого, а мешок менять никто не будет. Вот и стой тогда, пока не просохнет. Вряд ли это спасёт от зловония, но такая наша доля.

– Суки! – заорал один из пленников. – Включите воду, твари! Дышать невозможно! Дайте говно смыть!

Где именно находился орущий я не знал, это было рядом, в следующем контейнере, или максимум через один. Их, контейнеров, в ряду было около двух десятков. В каждом по восемнадцать человек, триста шестьдесят на ряд, рядов не менее сорока. Получается в этой передержке вмещалось не менее четырнадцати тысяч. Долго здесь заключённых не задерживали, максимум год-полтора, но зачастую их пытались спихнуть при первом удобном случае. Если вас смущает торговля людьми, то я искренне завидую вашей неиспорченной душе.

– Эй, красавцы, – прозвучал женский голос в небольших динамиках, подвешенных с помощью проволоки, клей-смолы и какой-то матери, в начале каждого контейнера. – У мамочки сегодня день рождения, и она решила вас порадовать. Кому-то выпадет честь радовать маму, не подведите.

Это был голос местной тюремщицы, она же главный торговец людьми. Раньше её люди отлавливали должников, или одиноких, или слабых, тех кто не может за себя постоять, тех за кого некому вступиться. Торговля шла, приносила свои весьма значительные плоды, но с приходом «Торговой гильдии» всё должно было измениться. Гильдия имеет свой флот, свой устав, свои законы, и эти законы они всячески пытаются закрепить на всех планетах, до которых могут дотянуться, застолбив свою власть, увеличивая влияние и контроль. По законам гильдии торговля людьми запрещена, а вот торговля зеками, особенно в отсутствии тюрем и не желании правительства их содержать, становится не только разрешённой, она становится поощряемой, так как уменьшает количество преступного элемента и увеличивает количество работников на рудниках, мусорках, и планетах с агрессивной или заражённой средой. Именно по этой причине, эта барышня отстроила эти стойла, где нас держали как лошадей, и сегодня тюремщица желала порезвиться, подыскав себе скакуна.

– Мальчики, я иду, – вновь прозвучало в динамиках.

Её дефиле проходило под аккомпанемент диких криков, свистов и ора животных, назвать их разумными существами у меня язык не поворачивается. Она вошла в наш контейнер через дверь справа. Лет ей было за сорок, под два метра ростом, навскидку килограмм восемьдесят. Из одежды на ней были красные чулки, красные туфли на шпильке, часы – управляющие всем в этом сарае, белый парик, и не менее чем полкило ядовито-красной помады на губах. В руке она осмотрительно держала электро-дубинку.

– Иди ко мне! – орал один.

– Ты видела такой болт! – доносилось, с другой стороны.

– Такого посудомоя, как я, не найдёшь! Пусти только на кухню! – кричал третий.

Кто-то пытался дотянуться до неё, кому-то это удавалось. Одних она била по рукам, вторых одаривала разрядом шокера, третьим давал потрогать себя за грудь. Тот ряд, в котором я находился, был наполнен старожилами, я провёл здесь полгода, а это двести четыре дня по двадцать одному земному часу. Многие жили здесь задолго до меня, многих перевели из других рядов, как задержавшихся. Мы были цирком уродцев, изголодавшимся за благами цивилизаций и женской лаской.

Тюремщица остановилась у камеры, в которой щуплый старый дед наяривал свой хрен, прислонившись к решётке. Проведя рукой себе по промежности, она засунула два пальца ему в рот. Брызги полетели в разные стороны, и одна из них упала на красный лак обуви. Она скривила лицо и указала на узника пальцем. Один из охранников, сопровождавших её, тут же выхватил энергомёт и выстрелил бедолаге в голову. Тот умер, ещё не коснувшись пола. Его мозг превратился в кашу, запечатлев в вечности последнее чувство блаженства. Возможно это и не такая дурная смерть.

– А тебя я не помню, – произнесла она, остановившись, уже пройдя мою дверь.

– И не нужно, – ответил я, не подымаясь с мешка.

– А ты что же по мальчикам, или здоровье не позволяет?

– Мне жить не надоело. Ты из местных, значит заражена. В вас эти паразиты не размножаются, особенности здешнего иммунитета, я во мне начнут вить колонии. Прививка у меня не приживается, защиты нет, так что… пожалуй, эта, уверен прекрасная ночь, без меня.

– Так, посмотрим, – произнесла она и коснулась пальцем циферблата. – Глеб. Капитан-контрабандист. Попался на доставке запрещённых товаров растительного происхождения.

– Они запрещены гильдией, и только гильдией, и только потому, что она сама торгует этим весьма редким и дорогим товаром.

– Да, не много о тебе информации. Любишь поболтать, верно?

– Ну здесь собеседников много, жаль поговорить не с кем.

– И то верно. Я тебя запомнила, – подмигнула она и двинулась дальше в поисках жертвы.

Ближе к полуночи два молодца в форме вытащили меня из камеры и, съехав от души в морду сопротивляющемуся спросонья человеку, потащили прочь. Здание было неподалёку. Меня занесли по ступеням на второй этаж, бросили на пол, включили свет и заперли за мной дверь. Окон в комнате не было, здесь была кухня, ванная и туалет.

Было не сложно догадаться зачем я здесь, и сопротивление, как мне казалось, было бесполезным. Минут пять потратил на то, чтоб сожрать три бутерброда, после чего взял из холодильника банку игристого вина и направился приводить себя в порядок, не для неё, просто хотелось почувствовать себя человеком. Лазерная бритва, вмонтированная в зеркало, справилась за тридцать секунд, она удалила бороду, заросли в подмышках и на лобке. Программа стрижки привела в порядок волосы на голове. Ногти я решил срезать по старинке, обнаружив на полке маленькие ножницы.

Я парился в ванной почти час и искренне надеялся, что про меня забыли. Зря. Она вошла без стука, бросила на пол халат и произнесла:

– Я в парилке жду, не задерживайся. На первом этаже с лестницы направо.

Испытывать её терпение я не стал, тем более о ней ходила не добрая слава, поэтому напялив халат, взяв еще четыре банки спиртного, я следовал инструкции. В парилке было не сильно жарко. Она постелила халат и сидела на нём, закинув ногу на ногу.

– О, это ты молодец, – улыбнулась она и потянулась за банкой. Открыв её, она сделала несколько крупных глотков. – Я потрахаться на трезвую люблю, а вот поговорить можно и по-пьяни.

– А я и то и другое люблю по-пьяни, – я сел на деревянную лавку, напротив. Как и подобает в бане, халат я снял.

– М-м-м. Неплохо, неплохо, – закивала она, глядя на моё достоинство.

– Лесть, зачем это? Хотя не могу сказать, что это не работает, – я открыл банку и тоже выпил.

– Я не про размер, за стрижку – её отсутствие. Не каждому заключённому первым придёт в голову наводить порядок между ног.

– Наверно. О чём поговорим?

Она откинулась назад, сделала глоток и помяла себе грудь:

– Не знаю. Предлагай.

– Ну допустим, какие планы у тебя на завтра? – не задумываясь спросил я, пытаясь не пялится на её голое тело.

– Завтра я встречаюсь с системным помещиком. Он скорее всего принесёт мне хреновые новости, – она попыталась поправить короткие светлые волосы на голове. – Ты можешь смотреть смело, если не заметил, мне нравится, когда на меня смотрят.

– Угу, – ответил я. – И что потом? Это связано с тем, что твоя темница переполнена?

– Нет, не связано. Просто отложенный хороший заказ на товар абсолютно любого качества. Старики, бабы, калеки, все в топку. Что потом говоришь? – она задумалась и, допив содержимое банки, взяла вторую. – Потом мне, скорее всего, нужно будет убить, ну или покалечить кого-то близкого.

– Зачем?

– Если я права, а я права, этот человек давно работает не в моих интересах, и завтра он будет меня жалеть и убеждать что и в этой ситуации есть выгода, открываются новые возможности. Нужно лишь воспользоваться моментом, подстроиться, возможно где-то уступить.

– Полагаю речь о большом количестве денежных меток или о власти. Если раскрыла предателя, не лучше его обработать до важной встречи? Так можно лишить оппонента спокойствия.

– Возможно. Но я хочу, чтоб он раскрылся сам. Ты точно ничего не хочешь?

– Если я имею такое право, предпочел бы отказаться, – пытался настаивать я.

– Не все твои части тела думают так же.

– Не буду кривить душой, ты чертовски привлекательна.

– Ну спасибо, – улыбнулась она и это было странно. Казалось, словно она не знает, как использовать милую нежную улыбку.

– Да привлекательна, но рисковать жизнью, подвергать себя на муки… не охота.

– А ты знаешь, – проговорила она и поднявшись, приблизила губы к моему уху. – Эти паразиты ведь живут только на этой планете, здесь в воздухе особый минерал, без которого они мрут, и если они не успеют как следует расплодиться, то покинув планету, заражённый излечится сам собой.

– И это значит, мне нужно трахнуть тебя чтобы получить свободу?

– Даже не представляю каким нужно быть самцом, чтоб в моей голове родилась такая мысль. Нет. Я могла бы тебя продать при первой возможности, – она перешла на шёпот, а пальцы её поползли вниз по моему телу.

– Я… – я не знал, что ей сказать, как увильнуть от соития, и, по правде говоря, я уже не сильно и хотел, увиливать.

– Ладно, – проговорила она, опускаясь на колени. – Мне на сегодня хватит. Но открою тебе маленький секрет, эта зараза воздушно-капельным, то есть через слюну, не передаётся.

Это был единственный запомнившийся вечер за предыдущие двести и последующие тридцать дней. Печаль была в том, что ты лишался прав сразу, как только попадал в такое заведение. Возможно твоё прегрешение совсем не велико и тянет максимум на извинение, но попав на передержку ты можешь спокойно застрять на несколько лет. Законы вводились, но до законности и справедливости им было далеко.

Тюремщица выглядела в тот день иначе. Строгая, в гильдейской форме с фуражкой, волосы сострижены почти в ноль. На груди её висел жетон законника, он же маяк, рация и портативный компьютер. Следом за ней шли два амбала так же в форме, но без жетонов. Они были весьма рослыми, но всё равно проигрывали начальнице. Ребятки исправно справлялись с поставленной им задачей, а именно бить тех, кто позволит себе обратить внимание на женщину или отпустит пошлость. Таких нашлось не много, за последние дни наши палаты изрядно опустели, а их жители покинули планету, отправившись гнуть спины в шахтах.

– И так, – произнесла она, остановившись у моей камеры, заведя руки за спину и расставив ноги на порядок шире плеч. – Глеб. Просто Глеб.

– Так понимаю, и я на сгноение иду? – признаюсь, я тогда трухнул не слабо, с рудников редко возвращаются, да и долго там не живут. – Не подскажешь куда?

– Ты пилот хороший? – глядя из-подо лба, спросила она.

– Приличный. От корыта зависит.

– Правильный ответ. Подымайся и за мной.

Мы вошли в уже знакомое мне здание, поднялись на второй этаж в комнату без дверей.

– Что дальше? – спросил я, глядя на её грозное серьёзное лицо.

– Приводи себя в порядок, перекуси, времени у тебя почти сутки. Потом поработаешь пилотом. Уговор на сто дней. Отдала почти даром с условием, что по истечении времени все твои нарушения спишутся. Вернее, те, которые есть в твоём личном деле. В моей базе их немного, но возможно в центральном архиве накопают ещё что-то, – она не проявляла никаких эмоций, была сурова и холодна словно скала.

– Спасибо. Жаль мне отплатить нечем, – произнёс я, и она повернулась, посмотрев мне в глаза.

– Когда будешь в свободном статусе, если окажешься здесь по делу или пролётом, навести меня. Я ради тебя баньку затоплю.

– Принято, – ответил я и хотел изобразить искреннюю улыбку. У меня этого не вышло, и, если бы получилось, она бы этого не увидела, так как уже развернулась и покинула комнату, слегка хлопнув дверью.

Я собирался устроить пир, но запах исходящий от меня и моей одежды не позволил мне сесть за стол. Я разделся, влез в ванную и открыл воду. Быстро приведя себя в порядок, постояв под душем около десяти минут, я закрыл кран, и, побрезговав грязной одеждой, вышел в комнату, вытирая полотенцем голову.

– Да, жалко такого отпускать. Уверена, ты не только с кораблями обращаться умеешь, – произнесла тюремщица, стоя у холодильника и попивая игристое вино.

– Составишь компанию? – спросил я. – Жрать охота, холодильник забили, постарались.

– Я знаю, это же всё-таки моя комната, – ухмыльнулась она. – Нет, не составлю, я принесла униформу, и исподнее. Эти идиоты принесли одежду на ребёнка размером, придётся одеться в форму законника, надеюсь ты не против. И много не пей, отдохни. Перелёт может быть трудным.

– Угу, – ответил я. – А в каком смысле это твоя комната? Ты здесь обедаешь?

– Я здесь живу. Там в стену вмонтирована кровать, ты не заметил? За наблюдательность единица.

– У тебя столько меток, ты можешь купить себе пол планеты, а ты живёшь в коробке три на три, где нет ни окон, ни нормальной кровати?

– Наличие достаточного количества денег, как раз и позволяет мне жить так, как мне хочется, и как мне удобно. Кому-то удобно во дворце, мне же легче дышится в бункере.

– Мне сложно понять, зачем тогда ты всем этим занимаешься? – я с искренним недоумением смотрел на эту огромную статную женщину, которая в строгой форме становилась ещё привлекательнее, чем в отсутствии всякой одежды.

– Кто-то же должен этим заниматься, – отвернулась от меня она. – А покой он не в размере дома, денежного сейфа или хрена у твоего спутника. Покой он в удобстве. Мне, к примеру, уютно здесь, и менять я этого не хочу.

– Даже не знаю, что добавить.

– Ты главное не подведи. Уж шибко красочно я тебя расхваливала.

– Постараюсь, – ответил я, и она покинула комнату.

Глава вторая. Маршал

Они зашли в комнату, когда я был на толчке. Проснувшись и заваривая кофейный камень, я нашёл на одной из полок вечную сигару и решил не отказывать себе в удовольствии. Вечной её назвали конечно зря, но свои пятьдесят тысяч затяжек она выдавала. От крепкой смеси я немного покашлял, не удержавшись потянув в затяг, а потом, с великим удовольствием, захватив чашку горячего напитка, залез на трон, выполненный из белого матового камня. Дверь распахнулась, вошли двое в гильдейской форме и остановились у открытого санузла.

– Ты пилот? – спросил мужик на вид лет пятидесяти, струшивая что-то с седых волос.

– Я… – ответил я, обдумывая как здорово, наверное, я выгляжу со стороны. Впрочем, ни сигара, ни чашка кофе, ни запах удачно завершённого процесса, не смущали гостей, лишь молодой с бородавкой снизу челюсти слегка дёрнул ноздрёй.

– Хорошо, – ответил седой и его зелёные глаза пристально вглядывались в моё лицо. – Я Баяр, маршал торговой гильдии, переходишь в моё подчинение. Мусорные орбиты не проблема?

– Могу конечно поцарапаться, но да, не проблема, – ответил я и сделал затяжку.

– Корвет лучше не царапать. Ладно, у тебя десять минут на сборы.

Они покинули эту скромную обитель, и я, получил возможность подтереть задницу, так как при них мне этого делать не хотелось. Готов я был уже через несколько минут, и признаюсь, почти вернул сигару на место, но почти ведь не считается, верно? Я понадеялся, что тюремщица не обидится, и, спрятав трофей во внутренний карман, вышел прочь.

Я шёл вперёд. Форма законника магическим образом придавала шагам уверенности, особенно на фоне наблюдаемой картины. Слева от меня в двухстах метрах остатки невольников, скованные по рукам и ногам, медленными шагами брели к грузовому транспорту. У открытых ворот стояла тюремщица, в руках она держала электронный планшет, и сосредоточенно что-то в нём отмечала, осматривая каждого заключённого. Вид её был грубым и неприступным, и мне почему-то стало её жаль. Ну отправит она этих бедолаг, заработает хренову тучу денег, половина которых уйдёт на зарплаты охранникам и на другие траты. Вторая половина – это не мало, но заставят ли они её улыбнуться? Или она запрётся вечером в своей комнатке без окон, и будет ждать следующего дня рождения, чтоб устроить дикую оргию, которая скорей всего не приносит ей ни малейшего удовольствия. Я почему-то ждал, что она посмотрит в мою сторону, но она не посмотрела. Хотя, я был для неё таким же товаром, как и остальные, разве что от меня в тот момент пахло поприятнее.

Седой Баяр стоял у трапа корвета с двумя помощниками. Того с бородавкой среди них не было. Оба были здоровыми, но явно невыдающихся умственных способностей.

– Найдите. Найдите и покалечьте суку, которая грохнула Серого. Покалечьте так, чтобы все видели и знали каково это, связываться с законниками. Он должен страдать.

– А если за него кто-то вступится? – спросил один из тупоголовых.

– В расход, – ответил маршал и поглядел на меня с некой неприязнью. – Либо отдайте их этой, бабе-коню. Она им найдёт билет к счастью.

– Поняли шеф, – ответил второй. – Сделаем, нас тут маленькая армия, справимся.

– И запомните, он должен страдать!

Они кивнули и направились прочь от корабля, я же, окинув, в очередной раз взглядом транспорт, произнёс:

– Не дурная машина. Надеюсь движки с системой нового образца?

– А как же, – не довольно ответил Баяр и кивнул, чтобы я шёл за ним. – Стояло бы новое железо, так ты бы мне и на хер не сдался. Пойдём-пойдём. Сейчас всё объясню.

Корабль изнутри казался ещё больше, чем снаружи. Почти максимально допустимый размер для судов, приземляющихся на планету. Не знаю почему, но учёные это как-то объясняли.

– Ворон, так я зову этого красавца, – говорил седой на ходу. – Полностью автономная машина. Одного пилота для управления вполне достаточно. Но как ты сам сказал, железо старое, для прыжка выполняется сильное замедление и откалибровать невозможно.

– Понятно, – ответил я, уже отчётливо понимая ход его мыслей. – И сколько я потеряю?

– Значит реально пилот, – хмыкнул он. – Всего четыре прыжка. Двенадцать точек.

– Девяносто шесть дней, плюс минус, – прикинул я. – Ну уговор был на сто, так что всё в рамках договорённости.

– Вот и славно, – взглянул на меня Баяр и хлопнул ладонью по плечу. – Я буду отдыхать в нулевой секции. С тобой останется Карлик, так на всякий случай.

– Не маловат ли экипаж для такого корабля? – для проформы спросил я.

– Всех пришлось здесь оставить. Что не справишься? Я могу задержаться, поискать замену, – не останавливаясь, ответил маршал, и голос его стал не дружелюбным вконец.

– Да нет, справлюсь.

– Я так и подумал.

Мы вошли в небольшую комнату медотсека. В центре на металлическом столе лежал труп парня лет тридцати. Рядом с ним стоял тип с бородавкой.

– Карлик, это Глеб, если ты забыл. Глеб, это Карлик, – с долей официоза говорил седой. – Надеюсь, вы подружитесь. Извините, бабу вам в дорогу раздобыть не получится, нет времени.

– А жаль, – ответил законник с бородавкой, поправив массивный перстень на безымянном пальце левой руки, и протянул мне правую. – Карл.

– Приятно, – ответил я, пожав ладонь.

Баяр оглядел тело. Синяки под глазами, две колотые раны в животе, одна на бедре. Губы убиенного были разбиты, пальцы неестественно скрючены.

– Что случилось? – спросил я и всмотрелся в лицо трупа.

– Хрен его знает, – недовольно ответил седой. – Завалил кто-то. Но ничего, они ответят.

– Это я слышал. Анализы делали уже? Здесь всё необходимое оборудование есть.

– Это ещё зачем? – поднял бровь Баяр и замер. – Доставим домой, там разберутся.

– Ну ладно. Пусть так, – ответил я. – Я закурю, никто не против.

– Кури хоть закурись. Ты что-то знаешь о нём? Что-то слышал? Может в контейнерах слухи ходили? Нам бы помогла любая помощь, а тебе пригодились бы немного меток.

– Не убивал его никто. Случайность это. У него были друзья, напарник? – мне хотелось поумничать, но играть со старым воякой в эту игру я не захотел.

– Нет, напарника не было. Он местный участковый, ещё есть дылда, но она дальше своей зоны не смотрит. Был товарищ у него, но его мы не нашли. Выкладывай, что думаешь?

– Думаю, что видели вы его последний раз не менее пятидесяти местных дней назад. Он выглядел больным, но весьма энергичным. Энергия эта от «тумана». У него в носу и частично на верхней губе выпали волосы, явный признак передозировок.

– То, что он задвигал по этой дряни не новость, – отмахнулся старый. – Ты найди сейчас человека, который не торчит на каком-то говне. А если найдёшь, так предложи ему нашу работёнку. Как думаешь, согласится? Ни семьи, ни друзей, ни покоя. Карлик, ты бы завёл семью в такой дыре как эта?

– Не знаю, – пожал плечами тот.

– А-а. Понятно всё с тобой, – поморщился маршал. – Он может и торчал, но загнулся не от этой дряни, как видишь.

– Спорно, – не согласился я. Я ожидал его недовольства, но блеск интереса скользнул в его глазах, и я успокоился. – Туман и бабы, вот его гибель. Он трахал здешних. Все они заражены местным паразитом, но у них болезнь не прогрессирует и не проявляется. Он заразился. Ему бы покинуть планету, дней на десять, всё прошло бы, но он не покинул. Возможно собирался, но «туман» приводит к потере счёта времени. Когда очухался, было поздно, пошёл к местным умельцам.

– Хрень… – протянул старый. – Они его оперировали. Это ж…

– Ага. На живую. Обезболивающее после «тумана» не взяло, он решил глушить боль наркотой, перестарался с дозой. Всё.

– Мне передать нашим? – спросил Карл преданно словно пёс, глядя в глаза командира. – Чтоб не искали убийцу.

– Нет, – покачал головой маршал. – Для профилактики. Новому участковому легче будет. Так, пойдём в кабину, быстрая экскурсия, и отчаливаем.

Глава третья. Пассажир

Первый прыжок должен был занять одиннадцать земных суток. Гильдия всегда использует меры измерения, принятые на Земле, секунды это, сутки или года. Удобно это лишь до тех пор, пока ты находишься внутри крейсера или корабля поменьше, но как только ты попадаешь на планету с другим циклом, тебя неминуемо ждёт сумятица с определением времени. Законники окромя жетонов носят часы, на которых отражается земное и местное время, но рядовым жителям галактики, особенно не имеющих связей ни с торговой гильдией, ни с флотом, такой гаджет ни к чему.

Как только наш корвет с креативным названием «Ворон», ушёл в прыжок, Карл расстегнул верхние пуговицы куртки и развалился в кресле по левую руку от меня.

– Давно на гильдию батрачишь? – спросил он, с подозрением вглядываясь мне прямо в лоб.

– Да нет, недавно, – тихо ответил я. – Никогда не работал и, если честно, не было желания начинать.

– Что, тоже за жопу взяли? – интересовался он, явно не зная кто я и как попал на это судно. Объяснять, что я клиент тюремной передержки я не стал.

– Да. Эти твари умеют достать за живое.

– Не ласково ты о работодателях, не боишься?

– Ну донеси. Если теплее от этого станет. Не знал, что за доносы премируют.

– Хе. А ты весёлый. Ну хоть не скучно будет. Так за что взяли? – не унимался он.

– А… – отмахнулся я, не желая ни говорить правду, ни выдумывать ложь.

– Ладно, хочешь я расскажу? Я вот пыль доставлял, реакторную, – начал он, не дожидаясь моего согласия. – Кто же знал, что гильдия её запретила. Меня прямо на космодроме приняли. Нашли всё, это и понятно, не сложно ведь найти то, что не прятали. А дальше, как у всех, либо в шахты, либо в синюю робу. Вот так я и стал законником. Хожу головы проламываю кому скажут. Бывает, конечно, что и поинтереснее, ну там выследить кого, товар отжать, но в основном всё заканчивается тем же проламыванием голов.

– Не жалеешь? Может попал бы на какую планету помягче, порешал бы. Сколько за пыль дают.

– Семь лет, Земных. А контракт во флоте на десять. Так что нет, не жалею. Официально я два уже отслужил. Четыре года прыжками намотал, и того шесть, так что немного осталось.

– Четыре года в прыжках? – эта информация заставила меня пожалеть Карлика. – С ума сойдёшь от одиночества.

– Как бы не так. Ты не знаешь Баяра. Он мужик что надо, знает, что жизнь прожигаем, или ты думаешь он за бабу пошутил? Нет. У меня прыжки проходят весело, кстати о веселье.

Он достал из внутреннего кармана плоскую круглую коробочку и лёгким движением пальца открыл её. Карлик, вынув из перстня камень, взял щепотку содержимого коробочки и высыпал в образовавшуюся выемку кольца. Через несколько секунд, перстень запарил плотным белым дымом, который тут же был затянут мощным вдохом.

– Тебе не предлагаю, – секунд через десять произнёс он. – Инструкция.

– Да мне и нельзя.

– Да? Чего так?

– Дурной становлюсь, крепко.

– А-а-а… – протянул тот и откинулся на спинку кресла.

Никогда не понимал их, «пыльных», «туманных», «зеленителей» и других поедателей плесени и всякого там дерьма. Дело даже не в понимании, дело в презрении. Вот он, огромный крепкий, скала, а не человек, за пару мгновений превратился в слабоумное существо, не вызывавшее у меня ничего кроме отвращения. Пыль на всех действует по-разному, его она унесла, хотя может он тогда просто перестарался с дозой.

– Слышь, Карл. Карл! – крикнул я.

– Чего тебе? – чуть слышно, не поднимая голову, спросил он.

– Скажи, Баяр, что он за человек? Хочу понимать, к кому в подчинение попал.

– Баяр… он не человек, он мозг. Закончу службу, буду на него работать. Даже место… – голос его проваливался в дремоту. – Даже место уже есть тёплое. Он маршал, главный…

– Понятно. Буду держаться его значит, – проговорил ему я, проверяя, не сбоят ли системы корабля, но он меня уже не слышал.

Не прошло десяти суток, как корабль выпрыгнул из небытия. К этому времени Карл привёл себя в порядок, сменил пропитанную потом форму на чистую. Мне же пришлось свою стирать, так как моего размера на корабле не нашлось, по крайней мере так утверждал мой попутчик.

– Ну, как прошло? – спросил Баяр, войдя в кабину.

– Без происшествий, шеф, – поднялся с кресла законник и потрогал бородавку на лице. Признаюсь, эта его привычка тереть нарост на челюсти не слабо выводила меня из себя. Спасало только то, что больше половины времени он был в отключке и не мог делать лишних телодвижений.

– Без происшествий это хорошо. Как тебе новенький? – взгляд маршала перепрыгнул на меня.

– Сработаемся. Кажется, толковым, – ответил Карл.

– Сработаемся или нет, я решу сам, а то, что кажется толковым, это хорошо. Инструкцию не нарушал? – его вопрос был адресован явно мне.

– Чтоб её нарушить или не нарушить, с нею, как минимум, нужно ознакомиться, – тихо ответил я и, понимая, что ему не нравится, поднялся с кресла. – Голова не болит?

– Нет, пока нет, – усмехнулся седой.

– Это хорошо. У меня после нулевого отсека, пару дней мигрень на висках сидит.

– Это с непривычки. Ладно. Мы на орбите?

– Да, точка соблюдена до миллионных значений, – зачем-то ответил я, хотя хватило бы короткого кивка.

– Славно. Ждём гостя. Переговорю с ним и в путь.

Ждать пришлось около трёх часов. Челнок пристыковался к корвету, высадил пассажира и тут же направился в сторону планеты. Мы с Карлом находились в столовой, лениво задавливали в себя мясо рыбы из пакета, срок годности которой вот-вот должен был подойти к концу. Гуманоид, вошедший в комнату, вызвал у меня неподдельный интерес, так как представители его расы мне ранее не встречались.

– Я Тари, – произнёс двухметровый гость и протянул мне серо-голубую, костлявую руку. Его голос был словно слегка замедлен, и это приковывало внимание.

– Глеб, – ответил я, поднявшись, и с опаской пожал ладонь. Худые костяшки крепко сжали мою руку и он, улыбнувшись, кивнул, слегка прикрывая узко посаженные глаза.

– Приятно, Глеб, – он отпустил мою руку и провёл ладонью по длинным, чёрным волосам, которые жёсткостью своей более походили на проволоку. – Я рад нашему знакомству. Ты тоже летишь на мою планету?

– Я пилот, штурман, получается. Так что да, но как я понимаю ненадолго.

– Жаль, – Сказал Тари. – Ты значит не поможешь Серёже навести порядок. Кстати, где он? Я его не слышу, только Баяра.

– Нет его, – ответил Карл.

– Он что же, не захотел покинуть «Поганый Сад»? А как же наш уговор? – серый явно начал нервничать.

– Планету он как раз покинул… – ответил законник, но договорить ему не дал маршал:

– Карлик, не расстраивай гостя.

– Баяр, почему ты не сдержал обещание? – повернулся к маршалу Тари, и я впервые обратил внимание на его уши. У него было по две сросшихся раковины с каждой стороны, нижняя как у людей направлена вперёд, а верхняя назад. Ушных отверстий так же было по два, по одной в каждой раковине.

– Технически я выполнил обещание, – седой подошёл к гуманоиду и пожал руку. – Серый здесь, на корабле, но он, увы, мёртв.

– Но… – начал Тари.

– Не переживай, в течение пары ваших дней, у вас будет законник. Я лично его подберу и доставлю. Пойдём, нам есть что обсудить. Глеб, полчаса, и прыгаем.

– Хорошо, – ответил я, кивнув.

Глава четвёртая. Труп

Второй прыжок оказался коротким – всего трое суток, но тянулись они бесконечным потоком длинных секунд. Карлик, не принимавший в этот раз дурь, коротал время на мне, желая пересказать всё своё прошлое, описать настоящее и поведать о планах на будущее. Из его словесного поноса я узнал достаточно. В детстве он рос отсталым, как физически, так и умственно. В юношестве он на спор мог выпить стакан собственной мочи, ловко подменив её на яблочный сок, но однажды он не смог выполнить подмену, на кону стоял вездеход бати, и у него не осталось выбора. Он очень гордится тем, что смог выиграть спор. С особым удовольствием он рассказывал, как недавно трахнул дочь маршала, что она конченая наркоманка и, увидев на нём перстень для ингаляции, тут же предложила ему поработать ртом за дозу.

– Я натягивал её двое суток! – говорил он тогда, мерзко кривляясь. – Ты пялил кого-то двое суток к ряду? Я думал сотру хер, или ей там разорву всё… ага. Ей хоть бы хны, она роту таких спокойно осилит.

Мне до сих пор хочется забыть все подробности, которые он удосужился раскрыть. Лично я думаю, что секс имел место быть, по крайней мере ремень она успела ему расстегнуть. Потом их взяло, они вырубились, и несколько раз за те двое суток приходили в сознание чтобы убиться вновь. Так продолжалось пока старшая дочь маршала не застала их, и не вызвала охрану. Про охрану и дочь он мне сам рассказывал. Говорил ещё что Баяр не против отдать ему дочь младшую, если он в нагрузку с ней, заберёт стерву старшую.

Ещё он поведал мне о самом прибыльном бизнесе. Живые кристаллы, использующиеся на кораблях нового типа, это самый ценный товар. И он, Карлик – ему нравилось, что шеф придумал ему такую кличку, учитывая его не малые габариты – так вот, он будет равноправным партнёром своего тестя и в итоге возглавит всю торговлю, когда папашка будущей жены починет. Не знаю в каком мире живёт этот бедолага, но он явно отстаёт от времени. Живыми кристаллами торгуют, если мне не изменят память, уже лет так шестьсот, а может и семьсот.

Я чуть не завыл от радости, когда корабль вышел из прыжка. Я знал, сейчас войдёт Баяр, и это тело заткнётся, пытаясь казаться умным и важным.

Гуманоид и маршал вошли в кабину, и Тари рухнул на одно из кресел, схватившись двумя руками за голову.

– Карлик, тащи… – начал маршал, но тот его перебил.

– Сейчас сделаю. Надеялся, что он привык.

– Он никогда не привыкнет, специфика расы. Так, нам нужно здесь сесть на планету, – обратился он уже ко мне, всматриваясь в окно. – Аккуратнее на подлёте.

– Не переживайте, чистильщики собирают мелкий мусор круглосуточно, – вмешался Тари не отрывая ладони от головы. – Остерегайтесь лишь крупных частей.

– Переживаете так, словно это корыто денег стоит, – произнёс я и ввёл нужный набор цифр, программируя машину следовать заданному курсу. – Я правда, больше люблю штурвальное управление.

– Где ты видел штурвал у корвета? – спросил маршал и приподнял бровь.

– Не видел, но думаю рано или поздно к этому придёт.

– Сомневаюсь, – ответил Баяр и ткнул пальцем в экран с изображением планеты. – Нам сюда, не переживай, там хороший космодром, поместишься.

Опускаясь к поверхности, я имел возможность ознакомиться с планетой, и она была явно хуже Погани с которой меня забрали. Материк, который я увидел был практически пуст. Пустынная серо-жёлтая равнина, сталкивающаяся с мутным бледно-голубым океаном, на берегу которого не видно было ни единого намёка на растительность. Километрах в десяти от берега была горная гряда, тянущаяся через весь материк, пытаясь оставаться на одном расстоянии от океана. Мы направлялись к этим горам, а именно к тому их месту, где виднелось единственное озеро – оазис жизни в этой мёртвой пустыне.

Приземление было мягким как поступь кошки, что-что, а малые двигатели на корветах этого класса безупречны. Наш корабль занял треть посадочной площадки, и в окнах я видел толпу мелких погрузчиков и грузовичков, потянувшихся к нам словно муравьи.

– Шеф, – обратился я к маршалу. – Родышать воздухом можно? Да и пройтись охота.

– Можно, – ответил тот. – Но ты выполнишь одну просьбу.

– Какую? – не задумываясь, спросил я.

– В следующий раз, перед выходом из прыжка, брейся.

– А-м-м… я не… – мне хотелось оправдаться, но всплывшие воспоминания из прошлого шепнули, что он прав.

– Ты носишь форму гильдии. Так даже удобнее для меня, за это дылде спасибо. Вести себя по уставу я тебя не заставляю. Прошу лишь выглядеть как положено и молчать.

– Я могу и сейчас, дело пяти минут, – мне было не тяжело это сделать, и я не видел смысла кочевряжиться. – Я не знал, что это важно.

– Важно Глеб, важно, – он всматривался в окно. Казалось он считает количество техники, роившейся возле нашего корвета. – У тебя будет пара часов. Но уходить далеко не советую. Здесь, как бы право сильного – нарвёшься на неприятности, могут грохнуть.

– Я в форме гильдии. У кого ума хватит?

– У тех, кто с ней знаком, – ответил Баяр, думая о своём.

– Да я так, пыль погонять. Впереди очень долгие прыжки.

– Это да, за это не переживай. Я пару баб возьму. Ты к хвостатым как относишься?

– Не знаю, – растерялся я. – Я с ними близко не общался.

– Тогда точно их возьму, – голос его звучал немного нервно, и он приблизился вплотную к стеклу, чтобы максимально расширить свой обзор. – Я всё понимаю, время идёт, пилоты в прыжках жизнь прожигают. Поэтому гильдия на законодательном уровне закрепила за участниками прыжка право на компенсацию времени. Это, кстати, за счёт гильдии.

– Ну если так, то спорить не буду, – я усмехнулся и направился выполнять приказ.

Бриться пришлось по старинке. Лазерная бритва на упор отказывалась определять линии моего лица, не знаю, что сотворил с нею Карлик, но мне на ум пришло много слов, которые я намеревался ему высказать. Электробритва хорошо справлялась с задачей, если бы не шрам. Однажды мне пытались отхватить кусок щеки, оставив отметину от левого глаза до скулы. С бритьем я бы управился за пару минут, но грубый рубец не позволял сбрить щетину до чиста. Оставив в покое бритву, я решил сполоснуться в душе и сменить исподнее, быть может это решение повлияло на мою оставшуюся судьбу. Если бы я не полез купаться, а сразу направился на прогулку, возможно я смог бы что-то изменить, но я поступил иначе.

Я спускался по трапу, не понимая, почему в десяти шагах от корабля собралась такая куча народа, поддавшись соблазну сунуть свой нос, я приблизился к толпе. В центре образовавшегося круга, на пыльном бетоне, лежал Тари, в голове его зияло сквозное отверстие, под которым собралась лужа серо-голубой жидкости.

– А, Глеб, – послышался голос Баяра, и он взял меня за плечо.

– Кто его? – спросил я повернувшись.

– Если бы я знал, – маршал осматривался по сторонам, словно пытаясь найти снайпера в воздухе, боясь, что он сейчас сделает ещё один выстрел. – Как понимаешь, прогулка отменяется, тут сейчас такое начнётся… пойдём.

Мы находились в помещении у трапа. Седой беспокойно выглядывал в окно, постоянно покачиваясь в ожидании этого чего-то. Карлик делал вид, что думает о чём-то важном, иногда мелко кивал и всё время ковырял бородавку.

– Приехал… – произнёс Баяр и глубоко вдохнул.

– Кто? – непроизвольно спросил я, хотя мне было наплевать.

– Бродак, батя нашего Тари, – маршал задумался и погрыз нижнюю губу, пытаясь откусить обветрившийся и отслоившийся мелкой чешуйкой кусочек кожи. – Это считай первый человек на планете, хоть он и не человек. Не обрадуется он смерти старшего.

– Мне кажется, нам стоило бы быть на месте, рядом с телом, – произнёс я не уверенно. – Проявить поддержку, уважение.

– Это «каманцы» и у них не принято смотреть на лицо погибшего никому кроме родственников, и погребальной группы. Это большая обида. Иди сюда, сейчас увидишь.

Я подошёл к окну. Большинство зевак, завидев тяжёлый вездеход «каманцев», бросились наутёк, те же, кто остался, попали под огонь пассажиров подъехавшего транспорта. Каманцев было девятеро, и пользовались они энергетическим оружием.

– Господи, они всех убьют! – протянул я, глядя как волной, толпа валится на землю.

– Не переживай, их пушки в режиме шокера. Так что жить будут, помучаются, конечно, но жить будут. И здесь мы хотели ввести гильдейский свод законов… я говорил Тари, что население этой планеты привыкло к другому. Нельзя прилететь и в один момент навязать им тысячи правил. Это так не работает.

– Тари хотел примкнуть к гильдии?

– Почему хотел? Он примкнул. Тари хотел, чтобы они жили по единым законам. Верил, что наведя порядок, можно превратить эту планету во что-то лучшее. Не знаю, что он имел в виду, но цели его были благородными, – маршал смотрел как беловолосый гуманоид подошёл к трупу, погладил того по груди и достав из кармана платок, примерно метр на метр, накрыл им голову сына. – Сейчас к нам придёт. Помалкивайте оба.

Гуманоид был босым, на нём были длинные светлые бриджи и широкая белая рубаха. Талию и торс накрест охватывал тонкий поясок, инкрустированный разноцветными камнями. Он шёл впереди, правая рука его лежала на кобуре, вернее даже на ручке пистолета, находящегося в кобуре. За ним шли ещё трое в разных одеждах.

– Баяр, – произнёс он, сверля узко посаженными глазками человека. Он был похож на Тари, только меньше ростом, крупнее и с белыми волосами, но если смотреть на лица, то они были очень похожи с сыном.

– Соболезную твоей утрате, – сжав губы, маршал кивнул. – Мы, как подобает обычаю, не смели глядеть на его лицо. И даже если так произошло, это от неожиданности, а не по злому умыслу. Прошу нас простить.

– Спасибо, – медленно ответил тот, и рука его отпустила оружие. – Я благодарен тебе… вам. Всем вам. Ты знаешь кто мог это сделать? Он тебе ничего не рассказывал?

– К сожалению, нет.

В этот момент один из каманцев что-то произнёс на неизвестном языке, это и языком сложно было назвать, набор звуков разной высоты, доносившихся из закрытого рта. Бродак ответил так же, надувая щёки. Их мычание переросло в перепалку, и Бродак открыв рот крикнул:

– Пах!!! – от крика его длинные белые волосы приподнялись словно колючки белого ежа. – Войны не будет! Я сказал! Мы сделаем всё так, как хотел твой брат! И только так! Законники нам помогут, они же обучались этому, верно?

– Конечно, – ответил седой и часто закивал. – Через пару дней тебе привезут лучшего из лучших, я лично проверю кандидатов. Обещаю, он найдёт убийцу.

– Пару дней? Пару дней?! – он что-то замычал, и остальные каманцы замычали с ним. – Где этот твой Сергей? Это он? – глядя на меня спросил Бродак.

– Нет, это не он. К сожалению, Серый мёртв.

– Мёртв? – каманец посмотрел на соплеменников. – Не кажется ли тебе это странным совпадением?

– Кажется, и мы обязательно решим вопрос и накажем убийц, будь то один человек или целая раса. Сила гильдии велика.

– Сила велика, да защита хромает, – Бродак задумался. – Лети, лети в этот ваш совет, доложи, как положено, но законника мне оставь. Вон этот громила, думаю подойдёт.

– К сожалению, он не обучен к интеллектуальной работе. Это гора мышц, таких я полагаю и у тебя хватает.

– А этот, с хитрым взглядом? – он указал на меня. – Он обучен?

Баяр посмотрел на меня и попытался невидимым движением спросить моё мнение, я не успел ответить, а он произнёс:

– Его я, к сожалению, тоже не могу оставить. Он спец, это несомненно, но…

– У меня убили сына!!! – заорал Бродак, и его свита вновь замычала. – Это было желание Тари, он хотел, чтоб здесь правил закон, и он будет править. Если ты не оставишь мне законника, я залью этот город кровью. А я не хочу рушить мечту сына, но именно так поступлю, ведь именно так я вижу справедливость. Если вы улетите и если гильдия не способна помочь, то не появляйтесь больше на этой планете. «Свал» более не будет для вас гостеприимным.

– Я понимаю твоё горе. Но если я оставлю Глеба, я могу погибнуть. Он мой пилот.

– Будет тебе пилот! – кричал каманец и терпение его заканчивалось.

– Хорошо. Прости за этот разговор, я не прав, – маршал сделал шаг вперёд и протянул руку гуманоиду, тот пожал её не колеблясь. – Прости. Я тоже любил Тари. У нас были большие планы… я испугался. Он был сильным парнем, и я боюсь, что без него у нас не получится достигнуть цели.

– Да, он был сильным парнем, – успокаиваясь ответил Бродак и положил левую руку на плечо маршала. – Спасибо тебе за эти слова. Завтра я жду его. Как его зовут, Глыба?

– Глеб, – поправил Баяр.

– Глеб, тебя сейчас встретят, всё покажут. Ко мне приходи завтра. А сейчас извините, мы пойдём скорбеть.

Глава пятая. Планета Свал

– Какого хера Баяр? – спросил я, пытаясь не повышать тон. – Уговора влезть в разборки не было.

– Не кипятись, – тихо ответил он, ковыряя ногтем обивку кресла.

– Я тебе клянусь, не сойду с этого корабля! Точно не на этой планете.

– Ты думаешь мне эта идея по душе, лететь хрен пойми с кем? – сказал он так, словно я для него таковым не являюсь. – Я тоже рискую. Мне придётся снять с тебя все твои залёты, мало того мне нужно тебя ввести в штат. У тебя будут все привилегии, включая жалование.

– Зарплата мертвецам не нужна, а глядя на этого серого, у меня весьма плохие предчувствия, – ответил я, слегка переигрывая возмущение.

– Ладно. Не будем ходить вокруг да около. Я на крючке у тебя точно так же как ты у меня, и ты, я вижу, это понимаешь. Карлик, пойди прогуляйся, мы поболтаем, – Карл покинул кабину не задавая вопросов. Маршал тут же спросил: – Чего ты хочешь?

– Полную амнистию…

– Она и так у тебя есть, ты что меня не слушал?

– Слушал, слушал, – обдумывал я ситуацию, боясь продешевить. – Я хочу корабль, что-то вроде этого.

– Ты в своём уме? Ты знаешь сколько стоит такое корыто? – от моей наглости глаза седого округлились. Это был хороший знак, значит я точно не занизил свою стоимость, и теперь можно было торговаться.

– Догадываюсь. Но вы, говоря вы – я имею ввиду нас, то есть гильдию, регулярно конфисковываете корабли пиратов, контрабандистов и других неугодных. Уверен среди них можно подобрать достойный вариант.

– А ты скотина ещё та, – он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Давай так, найдёшь убийцу, мы решим вопрос с кораблём. Не сможешь, радуйся новому статусу. Ты не представляешь, на что готовы люди ради значка гильдии. Это значит ты не тупоголовое мясо, это совсем другие горизонты, знаешь?

– Догадываюсь, – ответил я.

– Ну что, по рукам?

– По рукам, – ответил я и пожал протянутую руку. – Только Баяр, полная амнистия. Думаю дылда на Погани, владела не всей информацией обо мне.

Жетоны законникам программируют в штабе гильдии, но в некоторых случаях эту процедуру можно было обойти. В данный момент был именно такой случай. Для проведения этой операции требовался доступ к нейросети гильдии, она была на всех кораблях, в том числе на Вороне. Для доступа с возможностью внесения изменений, требовался законник не ниже рейнджера, у нас же был целый маршал и это снимало кучу ненужных действий. Чтобы использовать жетон, номер которого приписан к другому человеку, нужно доказать, что этот человек более не может выполнять возложенные на него обязанности, с этим вопросов тоже не возникло. Корабль уже подложил файлы о сканировании тела Сергея в архив, и система выдала «добро» не сопротивляясь.

Думаю, нужно немного пояснить как устроена передача информации в гильдии. Я не знал этого, не столкнувшись с этим изнутри. Законникам выше уровня рядового выдаётся жетон – шестиугольный гаджет, хранящий в себе базовую информацию гильдии. Этот жетон, обновляет информацию на стационарной станции, на планете, либо напрямую с нейросетью корабля гильдии. Корабли передают данную информацию всем иным кораблям и планетным станциям в радиусе пеленга, на протяжении всего маршрута. Таким образом каждый корабль, приближаясь к штабу гильдии, передаёт обновлённую информацию центральному архиву, где и хранится вся информация обо всех служащих.

– Не подведи, – напоследок сказал мне маршал, и я спустился по трапу, в объятия не известной мне, чужой планеты под названием Свал.

– Эй, Сергей, Сергей! – прозвучал голос парня и я, остановившись, повернулся. Ко мне приблизился не высокий, худощавый парнишка и схватил мою ладонь.

– Я Глеб, – произнёс я, отвечая на рукопожатие. Здесь все очень любили жать друг другу руки, сказывалось влияние торговой гильдии. В независимых системах люди приветствуют друг друга лёгким кивком, взмахом или подмигиванием. – Сергей мёртв, к сожалению. Меня направили вместо него.

– Да? – смутился тот. – Какая жалость. В смысле не то, что тебя прислали, что он мёртв.

– Согласен, – ответил я, пытаясь освободиться от тряски моей конечности.

– Я Семён, все называют меня Сэм, им так удобнее, а я и не против. Тут всё готово, как требовал Сергей. Байк стоит неподалёку, я отвезу тебя в бункер и всё покажу. Я ведь нужен?

– Не совсем понимаю вопрос.

– Меня на работу брал Тари, он мёртв. Помогать я должен был Сергею, но как ты сказал его тоже больше нет. Мне нельзя терять работу, у меня мать больная, сестёр одиннадцать. И всех их нужно обеспечивать. Ну ладно, может и не всех, но большинство. Мне другую работу сложно найти, я как видишь не очень развит. Для тяжёлого труда не гожусь.

– По поводу жалования я не знаю, надеюсь решим. Но помощник мне точно не помешает.

– Отлично! – воскликнул он. – Пойдём, я тебе всё покажу.

Мы уселись на двухколёсный байк с огромными широкими колёсами. Я даже удивился, как он будет управлять этим чудовищем, ведь в парнишке было от силы килограмм сорок пять. Он протянул через плечо мне балаклаву и произнёс:

– Она новая, не переживай. Там просто микрофон и динамики встроенные. Очки не даю, пыльницы не должно быть. Пыльница – это пыльная буря, скоро познакомишься.

Я натянул балаклаву на голову, и парень повторил это действие вслед за мной. Он повернул ключ зажигания, и техника заревела адским грохотом.

– Как слышно меня? – крикнул он, и динамики ударили по мои барабанным перепонкам.

– Нормально. Только не ори так, оглохну.

– Хорошо, – снизив громкость, ответил он. – Мы как, сразу в бункер, или провезти тебя по городу?

– Давай по городу, – ответил я, проверяя крепко ли держится жетон на моей груди. – Покажи, что считаешь нужным.

– Хорошо, это не долго, – ответил он и нажал рычаг газа, заставив технику рвануть вперёд, оставляя за собой облако пыли. – Только мы к хвостатым не поедем. Вечер скоро, опасно. А так прокатимся где нужно.

– Жаль, мне советовали попробовать, – улыбнулся я. – Говорят очень хорошие.

– Будет время, скажешь, когда захочешь, я тебе выберу и привезу. Ты не обижайся, но самому выбирать тебе рано, ты их не знаешь, поверь, так будет лучше. Мы сейчас с космодрома выезжаем. Слушай, а можно я спец-сигнал включу? Чтобы знали, что законник в городе. Понимаю, что по уставу не положено, только в особых случаях. Но разве сегодня не особый случай? сегодня начинается новая эпоха! – слова его потоком лились из динамика, и я понял, что слушать мне придётся много и постоянно.

– Ты что же и устав читал?

– Конечно, я готовился к собеседованию на работу. Знаю почти наизусть, иногда слова местами переставляю.

– Понятно. А что ещё изучал?

– Да всё что предоставили, – гул мотора заставлял его повышать голос, заставляя меня морщиться. – И что смог найти.

– Психологию и психологические воздействия на противника, читал?

– Полностью нет, разве что цитаты. А ты это к чему?

– К тому, что в данный момент есть острая необходимость ударить по нервам некоторых персон. Включай свой спец-сигнал. Уверен ты его уже использовал.

– Да! – обрадовался парнишка. – Да, в смысле я рад, и нет, не использовал. Его можно включить лишь при непосредственной близости жетона, а ломать программу я не стал.

– Ладно. Врубай.

Низкий тяжёлый гул, нарастающий из недр транспортного средства, тяжелим эхом разлетался по сторонам. Каждый звук был длинной около трёх секунд с промежутком в две. Я хорошо знаю это звучание, слышал его частенько, и само собой в тот день, когда меня схватили и отправили в контейнеры на передержку.

– Мы покидаем космопорт. Справа, если проехать между тех двух скал, найдёшь крепость Бродака. Все каманцы живут там, и очень редко без нужды, контактируют с другими жителями. Бродак, самый влиятельный Кулак на планете. Знаешь кто такие Кулаки?

– Ты рассказывай, я решу, что пропустить мимо ушей, – ответил я, внимая каждому его слову.

– Кулаки – это местные правители. Их всего шесть. Они заправляют здесь, как говориться, по праву сильного. Всё просто, кто сильнее тот и прав. Поэтому большинство жителей планеты принадлежат одному из кулаков. Ну как принадлежат, они работают на него, тем самым получая защиту. Те, кто не присоединяются ни к одной из общин, становятся лёгкой мишенью, они сбиваются в группы, но это помогает не сильно.

– А к какой общине относишься ты? – поинтересовался я, считая этот вопрос очень важным.

– Я как раз мясо, не знаю, как я до сих пор выжил. Наверное, только потому что прибить такого как я много чести не принесёт. Это как хвалиться – что убил бабочку кровососа, это ведь каждый может сделать. Но я правда никогда нигде и не отсвечивал, с работягами в основном, а они народ мирный, пока не напьются. По левую сторону, сейчас подъедем поближе, находятся поля. Здесь заправляет Фара, психопат, мнит себя мессией, а иногда и вовсе называет богом. Мы объедем поля, потом между крейсером Фары и озером к лачугам.

– У этого твоего Фары что, свой крейсер? Его же нельзя сажать на планету… – моё удивление смешалось с недоверием.

– Приземлить крейсер как раз можно, не без повреждений, но можно. Это вверх они хреново летят, а вниз только так. Я понимаю в чём вопрос, но здесь на свалке, если ты не понял почему планету называют Свал, так это именно, потому что она свалка, так вот здесь, зачастую, не строят жильё. Вместо жилья используют старые нерабочие корабли. Вот Фара и вырвал себе крейсер, ПС–1109 типа «стрела». Мощное убежище должен сказать.

– ПС? Это что один из ковчегов? – мой мозг буквально взорвался в тот момент.

– Да, один из ковчегов, принёсших нашу расу в эту галактику. Там почти все системы работоспособны, если тебе интересно. Вон он, махина.

Крейсер был в километре от нас. Я понимал, что это всего лишь часть от корабля, быть может половина, но он был величественным. Мне хотелось прямо сейчас отправиться к нему и прикоснутся к колыбели цивилизации, и пусть все тайны уже разгаданы, мы уже нашли путь к Земле, вернее Земля нашла путь к нам, но три сотни лет человечество грезило мифами о планете Земля. Я конечно же говорю о потомках экипажей кораблей, так как наша раса весьма обильно была представлена в этой галактике и до нашего появления, особенно удивляет то что язык, на котором общалось местное человечество, не сильно отличался от старославянского.

– Нужно будет наведаться туда, – произнёс я чуть слышно.

– Устроим, – ответил Семён, он же Сэм. – Сейчас мы проедем мимо лачуг. Ничего интересного, жилища работяг из говна и проволоки. Здесь живут те, кто не может себе позволить купить челнок для житья или построить дом из камня. Чернь и беднота. Здесь и мой дом находится, я тебе покажу как-нибудь.

Гулкие сигналы, излучаемые нашим байком, привлекали внимание за долго, до нашего появления. Когда мы проезжали по окраине поселений, местный люд высыпался из жилищ, желая увидеть своими глазами этот поддельный символ надежды и перемен. Они верили в то, что сказки о справедливости гильдии – это правда, и хотели воочию убедиться, что эта сказка добралась и до них. Во всяком случае именно такая мысль мелькнула в моей голове и она мне понравилась, так как именно я был центром этой надежды. Этот момент разбудил во мне давно уснувшие амбиции.

Мы переехали через мост, сваренный из обломков кораблей, который нависал над весьма широкой рекой, с, как мне показалось, нулевым течением.

– Что за шаттл? – спросил я парня, когда мы проехали мимо грузового судна, стоящего у скалы, украшенного всякой утварью.

– Это наш местный бар. Единственное приличное заведение, где, можно не боясь выпить. Познакомлю тебя с хозяином, хороший мужик. У нас красномордых не очень любят за их суровость, но он полюбился нашему брату. Если двигаться дальше вдоль скалы, то найдёшь вход в шахты красномордых. Но там смотреть не на что, ворота в камне, вот и всё, внутрь они не пускают. А это град, здесь живут поселенцы побогаче, я скажу тебе так, не многие могут позволить себе жильё в камне.

– Слушай, я уверен, что за год смогу сам построить такую халабуду, – произнёс я, оглядывая двухэтажные сооружения, раскинувшиеся вокруг.

– Мог бы, – ухмыльнулся парень. – По закону сильных, строить дома из камня можно только в граде, а кусок земли здесь купить нереально. Дорого. Так что не всё так просто. Здесь между градом и озером располагается торг – рынок, где дозволено торговать всем кроме аборов.

– А аборы это кто? – поинтересовался я тут же.

– Аборы – это коренные жители этой планеты. Очень приставучие, но и умельцы там, где надо. Кстати, если нужны товары аборов, то отправляться нужно не на торг, а на торгабор, это рядом с лачугами, забыл тебе показать. Из интересного у нас осталась только «Райская птица». Это крупный корабль, заправляет там Бугай. Если захочешь девочку, то смело отправляйся туда. Денег оставишь тьму, особенно если не знаешь местных цен, но останешься доволен, гарантирую. Там сделают всё, чтобы ты непременно вернулся обратно. Принадлежит он одному из кулаков, Бугаю, но это я тебе уже говорил, по-моему.

– Ты говорил, что кулаков шесть, но пока я слышал о трёх, – произнёс я пытаясь выстроить иерархию власти. – Бродак – отец Тари. Фара – мессия из ковчега и Бугай из притона.

– Да, ещё Зарян, заправляет в лагере хвостатых. Бор Гон Тол, предводитель шахтёров, и цыган Ашай, хозяин ферм. Не переживай, рано или поздно, законнику нужно будет познакомиться со всеми, хочет он этого или нет.

Глава шестая. Бункер

Тяжёлая дверь открывалась внутрь громким металлическим скрипом, пугая живность, если она, конечно, там была.

– Двери я не успел смазать, руки не доходят. Мало времени было на подготовку, – оправдывался Семён, заходя в проём в скале. – Тут всё сделано как просил Сергей, насколько я и Тари его поняли.

Семён коснулся пальцами экрана, замок открылся, и мы зашли в помещение. Парень повернул ручку у входа, и потолок засветился тусклым светом каменных светильников. Он повернул ручку ещё на сорок пять градусов и свето-излучатели разгорелись намного ярче.

– Полагаю это мой участок? – я осматривал окна справа от двери и толстые бронированные экраны, спрятанные в потолке и готовые упасть вниз по первой команде.

– Ага, толщина стен почти два метра, щиты из обшивки барж, прочнейший сплав, по два штуки на окнах и двери. Камеры для задержанных здесь же, четырнадцать штук. Кабинет участкового, два кабинета помощников, комната допроса, оружейная, комната хранения инвентаря, личные комнаты для проживания сотрудников, пищеблок. Так, что я забыл? – он пальцем посчитал двери, а взглядом пробежал по лестнице, уходящей в сторону.

– А кажется, что здесь совсем мало места.

– Угу, кажется именно так, но это первое впечатление. Здесь всё предусмотрено: вентиляция, водоснабжение, канализация, автономные батареи и блоки питания. Даже если сейчас отключить зарядку, нам хватит минимум на год. Камеры кстати с пищепроводом и водой. В автономном режиме, система может сама кормить заключённых пока не закончатся припасы. Еда кстати отвратительная, но калорийная.

– А там что? – спросил я, указывая на добротную металлическую дверь.

– Там твой кабинет. Пойдём, тебе нужно пройти верификацию. Сейчас твои пальцы сверятся, система обновится, и можешь начинать командовать.

– Командовать… – повторил я. – Кем? Тобой?

– И мной, – он растерянно и слегка разочаровано смотрел на меня, но не осмеливался смотреть прямо в глаза, во всяком случае дольше двух-трёх секунд. – И остальными.

– Они мне не подчиняются, чтобы я ними командовал.

– Они должны подчинятся закону. Ты же законник, значит все в этом поселении, без исключения должны подчиняться тебе. Разве я не прав?

– Прав, – ответил я, поражаясь наивности этого парнишки. – Пойдём, верифицируем меня.

Мы вошли в мой кабинет. Он был неплохо обставлен, здесь присутствовала даже деревянная мебель, я не придал этому значения, но, как я позже узнал, на этой планете это была если не роскошь, то точно дорогое удовольствие. Справой стороны располагался стол с активной панелью в столешнице.

– Приветствую тебя Глеб Воронов, – прозвучали динамики в столе и стенах. – Тебе необходимо приложить обе руки к активной панели стола для подтверждения данных.

Я выполнил указания машины и прижал ладони к поверхности.

– Данные получены. Данные обновлены. Данные о заступлении на службу будут отправлены гильдии при пеленгации гильдейского судна. Вам необходимо сосчитать от ноля до двадцати и прочитать вводную часть устава…

На выполнение всех требований ушло примерно полчаса, и когда вся моя биометрия, образцы днк и иные данные были сохранены в чёрном ящике этого компьютера, я получил возможность войти в систему и использовать базу данных гильдии.

– На что стоит обратить внимание? – спросил я заскучавшего в стороне парня.

– Наверное на финансы, – оживился парнишка. – Я надеюсь получать своё жалование.

– И сколько тебе обещали? – если не секрет.

– Конечно не секрет, у тебя ж все данные теперь под рукой.

– О! Стой, ничего не говори, – поднял я указательный палец. – Система, назови жалование Семёна, предписанное ему гильдией.

– Семён Перстов, он же Перст, прописан помощником участкового, жалование четыре метки в сутки. Обязана напомнить, имеются в виду Земные сутки, так как сутки на планете Свал равны тридцати часам сорока минутам, то правильнее будет сказать пять меток в сутки.

– Перстов? – обернулся я к парню.

– Ага, фамилия такая. Но все величают просто Перст или Сэм.

– Понял тебя, просто Перст. Система, какое жалование закреплено за мной? Если не секрет.

– За Глебом Вороновым закреплён оклад в размере тридцать меток в день.

– Вау… – чуть слышно вырвалось у Перста.

– И эта информация не засекречена. Хотите засекретить?

– Нет, оставь как есть, – произнёс я, улыбнувшись. Это была приятная цифра, не те суммы, к которым я привык, но с голоду не помру, да и гульнуть хватит. – А есть деньги на служебные расходы?

– В данный момент у вас два счёта: гильдейский и личный. На гильдейском счету пятнадцать тысяч меток, десять процентов из них заложены на сопутствующие расходы, как ты Глеб это назвал. Остальные закреплены в зарплатном фонде. Хотите узнать содержимое личного счёта?

– Давай, – ответил я, зная, что деньгам там взяться не откуда. – Удиви.

– На личном счету Глеба Воронова, двенадцать миллионов пятьсот три тысячи меток.

– Чего?.. – протянул я. К таким сумам я тоже не привык и реально думал это розыгрыш, ждал, когда Сёма начнёт надо мной ржать, но увидев его ошалелые глаза, я понял, что система не шутит. – Вот так удивила.

– Данные денежные средства поступили…

– Засекретить личные данные, – спокойно проговорил я. – Запрет распространяется в том числе на членов гильдии и законников.

– Принято. С этого момента данная информация доступна лишь владельцу денежных средств и по особому запросу гильдии, – сухо звучал безжизненный женский голос из динамиков. – В данный момент у тебя висит четыреста семьдесят три запроса на оплату, на общую сумму почти в три миллиона. Разрешить перевод средств?

– Во как, не успел обрадоваться, – ухмыльнулся я. Мне совсем не хотелось терять три мульта кровно заработанных. – И за что с меня хотят поиметь?

– Все затраты относятся к организации служебного места, а именно данного участка, включая оружие и технику. Реальная цена данных услуг и товаров оценивается примерно в девять, это выгодная сделка. Должна сказать, некоторые системы, в случае отказа оплаты, станут мне не доступны. Хотите проверить каждую позицию отдельно?

– Нет. Раз ты говоришь, что выгодная сделка, тогда оплачивай, пока они не передумали. Остальные финансы мы с тобой потом подобьём, – я глянул на охреневшего от услышанных сумм Перста. – Не переживай Сёма. Разберусь откуда деньги, и, если всё норм, может жалование тебе подниму.

– Хорошо, – закивал тот. – Только я Сэм.

– Чего? – переспросил я, не расслышав.

– Не люблю, когда называют меня Сёма. Лучше Перст, или Сэм.

– Ладно Сэм, веди в оружейную.

– А что в неё вести, вот она, – он указал на дверь.

Комната была небольшой, примерно три на два метра, два стеллажа по бокам имели по пять полок. Слева от входа располагалось всевозможное оружие от небольших пистолетов и револьверов до крупных винтовок и гранат. Пальцы скользнули по холодным изделиям из металла и пластификата, многие из них мне были знакомы не понаслышке, некоторых я не видел никогда. Особенно меня заинтересовала каменная пушка с кристаллами в виде нарастающей шкалы по бокам, на металлических колёсах с клиновым упором.

– Знаешь, что это? – спросил я Сёму.

– Сомневаюсь, могу только предположить.

– Предположить я и сам могу, ладно, начнём с одежды, – я обратил внимание на полки справа, где лежали штаны, куртки, сапоги, пояса, щитки на предплечья, рубахи, поножи, наплечники и ещё много всяких вещей о назначении которых не ведал.

– Тебе это не пригодится, – рассматривая жилет, произнёс парнишка.

– Почему это?

– Устав, ты обязан ходить по форме. Хотя это будет весьма неудобно. Здесь условия так себе. Комбинезон и обувь не годятся. У нас тут пыльные бури частенько, нужна маска. Я вот балаклаву предпочитаю. Плотный плащ тоже поможет переждать, даже в пустыне. Ты не обольщайся, сегодня было жарко, даже очень жарко, здесь температура около пятнадцати градусов летом, и пяти тепла зимой. Кстати ночью понижение на пять-шесть градусов.

– Понятно. Значит бывает и прохладно… – я вновь окинул вещи взглядом.

– Я так понимаю, ты устав соблюдать не собираешься.

– Думаю мы можем внести правки, исходя из особенностей планеты. Представим, что Свал – планета с агрессивной средой.

– В таких случаях полагаются дополнительные средства защиты, – сразу подхватил Перст.

– Угу, – поддержал его я. – Вот они перед тобой.

Глава седьмая. Бар «Муравей»

Спать было божественно. После двухсот дней на набитом хрен пойми чем мешке и двух недель в капитанском кресле – оно хоть и приспособлено для сна, всё равно не предел мечтаний, и вот теперь широкая постель, с в меру мягким матрасом и свежим бельём. После быстрого ужина и принятого душа, Морфей забрал меня бесповоротно и удерживал до самого утра, пока напарник не вломился в мою комнату.

– А ты любишь поспать, – произнёс он, мерзко хлебая горячий напиток из кружки.

– Пролетел бы моё без подмены, я бы на тебя посмотрел, – ответил я не довольно. – Будешь умничать, оставлю без премии.

– Понял, – наигранно испугался он.

Я встал, сходил поссать, умылся, вернувшись, обнаружил Перста уже с двумя чашками, одну он протягивал мне. Приняв посудину, я сделал небольшой глоток.

– Да чтоб меня! – крикнул я. Волна кислотной энергии заставила закипеть мозги, а вялость и сонливость испарились без следа.

– Первый раз что ли? – улыбнулся Сёма, делая очередной глоток.

– Что это?

– Кофе.

– Да пошёл ты. Я знаю, что такое кофе и это ни хрена не он.

– Это местный кофе. У аборов покупаем. Где выращивают – никто не знает, но штука забористая. И если всё же первый раз, то больше трёх четырёх глотков делать не рекомендую.

Я сделал ещё один и принялся примерять обновки. Это был первый день на этой планете и первый рабочий день. Я собирался произвести впечатление. Взял облегчённый вариант формы, это был не комбинезон, а стандартные брюки, рубаха и куртка светло-синего цвета. Поверх тонкой куртки я надел кожаный жилет, армированный металлической паутиной, связывающей двадцать два кристалла на груди и в районе талии, позволяющие смягчать удары от выстрелов энерго-оружия. Коричневые перчатки с обрезанными пальцами, комбинированные с щитками для предплечий. Они показались мне не дурной идеей, особенно если дело дойдёт до рукопашной. Тонкий пояс с кортиком пристегнулся к брюкам слева, позволяя ножнам с клинком свисать у правого бедра. На широком поясе повисли две кобуры – справа шестизарядный револьвер, реконструкция древнего огнестрела, но до сих пор эффективная, к тому же мне нравилась его точность, и громогласный шум во время выстрела, что не положительно влияет на моральное состояние противника. В кобуре слева, размещался каменно-пластиковый ствол, стилизованный под револьвер справа, но работающий на живых кристаллах. Бьющий плотными шарами энергии, он не требовал хорошей точности, поэтому я решил разместить его под левой рукой, которой я хоть и владел более-менее, но был далек от совершенства. Ботинки я заменил на остроносые высокие кожаные сапоги.

– Выглядит эффектно, спору нет, но мужики могут не понять, – допив свой и мой шайтан-напиток, проговорил Перст. – Слишком много пафоса. Да и не по уставу это всё.

– Не по уставу. А сам чего не в форме? – спросил я, не обращая внимания на критику.

– Я помощник на испытательном сроке, мне не положено.

– Мой помощник должен быть в форме, у тебя десять минут. Но если ты не хочешь нарушать правила…

– Мне хватит и пяти! – крикнул он и убежал в оружейную. Вернулся он буквально через пару минут, уже одет в идеальную по размеру форму. Даже было странно, где он нашёл такой маленький размер.

– Думал будет велика. Честно.

– А я подшил, – не задумываясь, обронил Сёма. – Заранее. Ну а что, я надеялся на повышение.

– Да я не против, можешь не оправдываться, – произнёс я, распихивая по карманам на жилете запасные патроны. – А оружие взял?

– Нет, – удивлённо ответил он.

– Дай угадаю, не по уставу?

– Точно. А этот раритет ты зачем взял? Людей посмешить? У нас таким лет двести не пользуются, если не больше.

– Больше, – ответил я и направился к выходу, захватив искусственную сигару и повесив на грудь шестиугольный жетон законника. Люди так отвыкли от кинетического оружия, что стали минимум внимания уделять защите от него, и это хорошо.

Это был внушительных размеров грузовой шаттл, наверняка с какого-то крейсера, только на крейсерах есть такие огромные шлюзы. На фрегатах, а уж тем более на корветах, используют шаттлы с более скромными габаритами и вместимостью. Транспорт уже врос в землю, было ясно что он давно утратил свою главную функцию, функцию передвижения, и теперь это огромный, стационарный контейнер, используемый не по назначению. Над широкой дверью висела толстая каменная табличка, на которой грубым шрифтом было высечено: «Питейная Муравей».

– Какой план? – спросил Перст, слезая с байка и снимая балаклаву.

– План? – переспросил я, пытаясь сделать загадочный взгляд.

– Ну да. Зачем мы здесь? Это вряд ли нужное нам место. Пропустить по стаканчику, конечно, можно, но утро ведь. Да и работы у нас много, не так ли? Нам нужно осмотреть место убийства, найти точку, откуда был сделан выстрел, пообщаться с жителями и рабочими в космопорте, может кто что видел. У тебя же есть план? – он с подозрением посмотрел мне в глаза.

– Действуем по уставу, – я улыбнулся и потянул ручку на себя.

Внутри был один большой зал, где располагалось большое количество разного размера, формы и высоты столов, сваренных из кусков металла. У стенки, отделявшей грузовой отсек от кабины, находилась барная стойка. В зале было шестнадцать гостей, все они сидели за столами по два-три человека, и общались о своём. Увидев меня с Сёмой, посетители затихли. Я остановился в нескольких шагах от входа, не спеша достал сигару, затянулся и, выпустив клуб дыма произнёс:

– Всё нормально ребята, можете не обращать на нас внимания, если понадобитесь, я сам подойду, – после этих слов я шагнул к барной стойке, помощник следовал за мной.

– Добрейшее утро, – произнёс бармен, здоровый лысый мужик с коричневой бородой. И он был реально здоровым, под два с четвертью метра.

– Не знал, что и «маготы» есть на этой планете, – произнёс я и уселся на высокий стул. Маготами у нас зовут расу, отколовшуюся от человеческой, и мутировавшую под действием условий планеты Маготь и конских доз химии, призванной укрепить тело. Мутации начались уже в первом поколении и закрепились основательно уже через пару сотен лет. Отличий у маготов и людей не так много. Новая раса отличалась дюжим ростом, тёмной красной кожей, тяжёлыми крепкими костями, что заставляет их мускулатуру активнее развиваться, начиная с утробы матери. Главным же их отличием от нас я бы назвал способность обходиться без кислорода. Вернее, кислород им необходим, но они спокойно проведут несколько часов в помещении, где его уровень будет не более одного процента.

– Теперь знаешь, – ответил тот, положив ладони на стол, демонстрируя восемь мощных перстней, по четыре на каждой руке. – А это проблема?

– Нет, не в коем случае, – ответил я, улыбнувшись, пытаясь сгладить появившуюся в глазах бармена нервозность. – Так, к слову, пришлось.

– Здоров Квач, – произнёс Сёма, и тоже влез на стул.

– Привет, малой, – кивнул тот, убрав руки со стола и оглядел форму парня. – Важный стал.

– Ну как есть. Работа нужна была.

– Я тебе повторю ещё раз. Ты бы здесь не выжил. Я бы взял…

– Что?! – заорал кто-то в зале, и я оглянулся. – Такие слова, прежде чем произносить, нужно хорошенько подумать.

Орал высокий носатый мужик в серой широкополой шляпе.

– Эй, Анжей! – повысил голос бармен, тот повернул голову и, извиняясь поднял руку.

– Мы познакомиться пришли, – проговорил Семён. – Ты человек важный, вот я привел законника в первую очередь к тебе.

– Ну будем знакомы, – протянул он руку. – Я Квач.

– Глеб, – я пожал его огромную лапу. Он же пожатие лишь имитировал, вероятно боялся нарушить целостность костей в моей ладони.

– А по поводу моей важности, ты малого не слушай. Я тихий спокойный человек. У меня одна задача – следить, чтобы налито было у всех, кому это требуется. Вы, кстати, выпить не хотите?

– Травяной отвар был бы неплох, – сказал Перст и достал электронный кошелёк, в виде стандартной белой шайбы с номерной гравировкой.

– Не смеши, – перебил я пацана и отодвинул его руку, давая понять, что платить буду я. – Что есть хорошего?

– Натурального ничего, – ответил Квач, осматривая полки за спиной с одинаковыми металлическими бутылками, отличающиеся между собой лишь бессмысленными для меня наборами букв и цифр. – Хотя… вот этот вроде привозной… да точно. Хороший дубильный настой.

– Коньяк что ли? – оживился я.

– Он самый. Тебе чистый или со льдом?

– Чистый, если натуральный.

– Я тебе твою шляпу в жопу затолкаю! Если ещё раз завоняет! – вновь раздался голос в зале, но принадлежал он уже другому человеку.

– Чего?! – вскочил носатый.

– Мужики! – наливая стопку, прогремел бармен. – У меня в зале… вы же знаете, да?

– Прости, Квач, – вновь поднял руку посетитель в шляпе. – А ну пойдём, потолкуем.

Я выпил поставленную мне стопку и, занюхав рукавом, затянувшись сигарой, проговорил:

– Нам по бокалу сидра. А эту красавицу припрячь, если не сложно, плату возьми сразу за всю.

Бородач кивнул, убрал бутыль под стойку, раздался резкий шипящий звук и через мгновение перед нами стояли два стеклянных бокала с жёлтым напитком. Носатый в шляпе и его обидчик вышли на улицу, за ними потянулись ещё человек восемь.

– Я тоже пойду, – поднялся Семён и, взяв бокал шагнул на выход. – Гляну что там.

– Давай-давай, – ответил я и надпил пенный напиток. – Скажи Квач, не слышал ли ты часом, кому мог насолить бедолага Тари?

– Всем, – ответил тот и, налив себе в кружку тёмный напиток, тоже сделал глоток. – Тебя сюда притащить, это ж его идея. И поверь, мало кто это одобряет.

– Честно, я сам не в восторге от пребывания здесь. Но пацана жалко, он вроде неплохой малый был.

– Был. В сказки только верил, – бармен потёр лысину ладонью.

– В сказки? – я прищурил глаз, заинтересовавшись данным выражением.

– Именно, сказки. Он же верил, что торговая гильдия, если возьмёт под себя нашу планету, принесёт сюда закон и порядок. Будет отстаивать интересы слабых, и следить за соблюдением законов.

– Верно, – кивнул я.

– Ты мне вшей на голову не сыпь, – улыбнулся бородач. – Гильдия следит за одним, чтобы никто не мешал интересам этой самой гильдии, и плевать вам на остальных. И на меня, и на бедного Тари, и на всех остальных жителей планеты.

– Как сказать… – протянул я, зная, что он чертовски прав. Я-то со справедливостью гильдии знаком не понаслышке, так сказать, прочувствовал изнутри. – Возможно всё изменится.

– Да, возможно. У меня есть несколько знакомых законников. Участковый, пара рейнджеров, маршал. Знаешь, что их всех объединяет?

– Скажешь, – произнёс я и снова выпил.

– Две буквы «б»: бордель и бар. Они же неприкасаемые, и монета у них водится. Вот и пользы с вас, заработок мне, да шлюхам. Я не обидно выражаюсь? Если что не так, ты скажи.

– Да нет, нормально… и всё это я знаю. И отказаться от сотрудничества могут только системы с сильным флотом, так как пираты быстро навестят непокорных.

– Ба, да ты первый из законников кто говорит это честно и вслух. Уважаю.

Он протянул мне кружку, и мы чокнулись в знак понимания. Дверь открылась, вошёл Перст, и, подойдя к стойке, произнёс:

– Пиши. Просвещённые должны Ашаю ещё за одного человека.

– Завалил? – спросил Квач.

– Ага. Оглушил напульсником, потом добил ножом, – словно в порядке вещей произнёс парнишка.

– Так пить некому будет, – произнёс бармен и, взяв планшет, хотел сделать пометку, но остановился. – А, да ну их, пусть сам там разгребаются.

– А что происходит, собственно? – пытался разобраться в ситуации я.

– Минус один клиент, – произнёс бармен, не отрываясь от планшета.

Гости вернулись в зал и заняли свои места, несколько человек подошли к стойке и попросили Квача наполнить их бокалы, среди них был и носатый с довольной улыбкой на лице. Когда посетители вернулись на свои места, я спросил:

– И что, ему за это ничего не будет?

– Будет, – безразлично ответил Перст. – В конце года Кулаки соберутся, и начнут решать, кто кому сколько должен за убиенных. Кто сколько потерял трудовых человеко-дней, какого качества были эти человеки, и другие всякие факторы тоже обсудят. Но зачастую такая встреча лишь повод. На решение вопроса об убитых уходит от силы пара минут, потом обсуждаются более важные вопросы, потом встреча превращается в пьянку, а зачастую и в оргию. Попасть на это мероприятие, к сожалению, смертным не дано, хотя я с удовольствием бы там очутился.

– Подожди, он убил человека, и должен поплатиться, – не унимался я, немного переигрывая.

– По уставу – да, – замялся Сёма. – Но у нас сил не хватит оспаривать право сильного, по крайней мере в лоб.

– Я… быть может ты прав… – я поднял вверх указательный палец и затрусил им. – Мне нужно отлить. Я сейчас.

Я вышел на улицу, старый дед уже грузил тело бедолаги на телегу, собранную из разного рода пластика. Двигателем данного транспортного средства была рогатая лошадь, что-то среднее между лошадью и коровой, животное медлительное, но судя по виду очень выносливое. Старик был хилым, и я помог ему выполнить задуманное. Я сделал несколько затяжек, выпустил дым, и, спрятав украденную у тюремщицы сигару, направился в бар.

– Анджей, верно? – спросил я, стоя у входа.

– Ну? – грубо ответил тот, косясь на меня из-под шляпы.

– Перст, что в уставе гильдии сказано об умышленном убийстве?

– Ам… – замялся парнишка, но его хорошо было слышно, так как все затихли, ожидая что будет дальше. Сейчас спокойно можно было бы услышать шаги тараканов на кухне, если бы они здесь водились. – Это преступление, тяжкое.

– И какое наказание, за это преступление? – задрав подбородок, продолжал я.

– Это решит суд, но вероятнее всего рудники. Или химпланета, как повезёт, – не уверенно говорил Сёма.

– Спасибо, Сэм. Властью возложенной на меня торговой гильдией, я вынужден задержать тебя и поместить под стражу, пока не получу ответ от суда гильдии, который и решит твою дальнейшую судьбу.

– Вы слышали ребята? – спросил носатый. – Этот ряженый меня задерживает!

Парни за его столом заржали, замотав головами. Другие же посетители с интересом ждали, что будет дальше. Я смотрел на Анджея, на его мерзкую физиономию, и признаюсь, мне хотелось застрелить его на месте, но такой жест явно не улучшит авторитет законника. Рука моя потянулась к кобуре.

– В питейной за оружие браться грех, – проговорил Анджей, бросив взгляд на мои пальцы. – Пойдём выйдем, я тебе, курва, расскажу как здесь всё устроено.

– Эй! – обозвался Квач. – Убьёшь законника, проблем не оберёмся.

– Мля… – он поднялся, снял шляпу и положив её на стол пригладил волосы. – Давай так, я выйду против тебя на кулаках. Победишь – твоя взяла, будешь судить. Проиграешь, останешься мне должен. Идёт?

– Идёт, – ответил я и двинулся на улицу.

Семён подбежал ко мне, как только я покинул заведение, и, наклонившись, прошептал:

– Он сильный боец, бьёт как справой, так и слевой. Ещё у него хороший удар ногой, следи внимательно, и вообще, лучше сразу его вырубить, или сбить с ног, – он говорил быстро, глотая окончания. – В прошлом году на него свалились пара десятков мешков, правая нога немного шалит, дашь в колено хоть немного, захромает.

– Ладно-ладно. Понял я.

Мы не раздевались, не снимали напульсники и не сбрасывали пояса с оружием, ни я, ни мой противник не видели в этом смысла. Я поднял руки и, сжав кулаки, шагнул вперёд. Первый удар он гребнул словно веслом, надеясь срубить меня как тонкое деревце, я без проблем уклонился от такого грубого приёма и догнал его лицо левым джебом. Я не успел обрадоваться данному успеху, как, крутнувшийся на триста шестьдесят, Анджей, выписал мне хорошую тройку, заставив зашагать назад. Мы немного потанцевали вокруг друг друга, бросая вперёд то правую, то левую руки. Когда он немного зевнул и опустил руки, я выписал ему неплохой крюк, жаль, что он был вдогонку, а не на противоходе. Я собирался шагнуть вперёд и поймать возвращающегося в удобное положение противника на апперкот, но в этот момент в моей голени что-то вспыхнуло, это была вспышка неожиданной, глубокой боли. Он подставился специально, чтобы я потерял бдительность, ослеплённый успехом, и нанес мне этот удар. Колено моё согнулось, и я вынужден был присесть, в этот-же момент, тяжёлый удар сапога летел мне в скулу. Я выставил руку, приняв часть удара на конечность, но и голову мне трухнуло не слабо. Выпрыгнул словно пружина, и, отскочив в сторону, я словно мельница разрубил несколько раз воздух, боясь прыжка Анджея вслед. Встряхнув головой, я готовился к обороне, так как понимал, что противник сейчас доминирует, но в этот момент сгусток энергии ударил меня в грудь, заставив моё тело оторваться от земли и пролететь пару метров.

– Какого чёрта, что у него за броня? – спросил Анджей у товарища у входа в бар. Слышал я его не чётко, в голове гудело, а тело вздрагивало. – Я дал максимальный залп, его должно было размазать по площади. Ладно, завершим по старинке.

Камни на моём жилете засветились, приняв львиную долю ударной энергии и погасив её, я выхватил ствол левой рукой и сделал два выстрела. Они не причинили ему никакого вреда, его броня была явно военного происхождения, так как только космофлот, в своё время, снабжал свой спецназ настолько крутой защитой. Противник достал нож и медленно двинулся ко мне. Рассуждать о том, насколько честно он поступил, выстрелив в меня, или насколько глуп был мой поступок, принять этот бой, времени не было. Я перекатился в сторону и поднялся на колено. Палач шёл, не опасаясь, зная, что энергетическое оружие не нанесёт ему вреда. В своё время он был готов выстрелить в меня, ещё раз, сразу же, как только я потянусь за кортиком. Рука скользнула вниз словно молния. Застёжка кобуры отлетела в сторону, револьвер дулом своим увидел цель и плюнул смесью огня, металла и дыма. Пуля влетела в грудь преступника, и его удивлённый и испуганный взгляд опустился к увеличивающемуся пятну. Я поднялся на ноги, и не делал ничего, ожидая слов раскаянья и готовности сдаться. Взгляды наши встретились, и я понял, что ничего этого я не дождусь. Он слегка крутнул руку для выстрела из напульсника, я же поднял ствол и спустил курок. Пуля вошла ему в шею, заставив хрипеть.

Агония продолжалась не долго. Жизнь покинула его тело и я, подойдя к Семёну, похлопал его по плечу.

– Пойдём, угощу чем-нибудь покрепче. Не хотел, чтоб ты напивался, но думаю рюмочку можно.

Мы вошли в зал, зеваки следовали за нами. Подойдя к стойке, я произнёс:

– Квач, сделай нам две стопки, хорошего, – он утвердительно кивнул. Я повернулся, оглядел присутствующих, после чего посмотрел на кусок выкрашенной в чёрны цвет стены, справа от входа в кабину. На этом участке не было полок, и он мне явно приглянулся. – А у тебя есть маркер? Белый.

– Такого добра нет, – ответил бармен, наполняя две рюмки. – Мел есть.

– Сгодится, – ответил я и кивнул.

Кусок кальцита был извлечён из-под столешницы и вручён мне в руку. Я, взяв стул у ближайшего стола, подошёл к понравившемуся мне участку стены. Через мгновение я уже писал под самым потолком: «1. Убийство запрещено! Наказание смерть». Я повернулся к посетителям этого великолепного заведения.

– Это закон! – крикнул я. – Не потому что я сильный! Потому что так правильно! Зарубите себе на носу и остальным передайте!

Я вернулся на своё место, и мы с Перстом опустошили наполненную тару.

– Крепко, – произнёс Семён.

– Да, хорошее пойло, – согласился я.

– Я не за выпивку, я про надпись.

– Главное, чтоб не стёрли, – произнёс я и, достав электронную сигару, затянулся. – Я научу их жить по-человечески.

– Не сотрут, будь уверен, – произнёс Квач. Я снял жетон, желая, расплатится за спиртное. – За счёт заведения, – проговорил он.

Я собирался уже уходить, как всё загудело. Свет погас, и в темноте я слышал лишь голос краснокожего бородача да глухие чавкающие удары. Я открыл глаза. Правое плечо, пронизанное давящей болью, просилось в отгул.

– Что произошло? – спросил я, потирая башку.

– Один клиент шёл за добавкой, – ответил бармен, вытирая мокрой тряпкой кровь с перстней. – Приблизившись в последний момент, он схватил стул и съехал тебе по куполу и плечу. Пришлось провести беседу.

– А пацан? – спросил я, шевеля конечностью, проверяя её работоспособность.

– Всё нормально, ща вернётся. За него не переживай. А за стул прости, не уследил, моя вина.

– Ты то тут при чём? Сам дурак, спиной к чужакам – разве это дело?

– Вот, надеюсь урок ты усвоил, – улыбнулся Квач. – А если тебе очень нужен убийца Тари, советую пообщаться с хвостатыми. Только не сегодня. У них там гуляния, смысла нет, всё равно ничего не добьёшься. Завтра во второй половине дня.

– Спасибо, – ответил я тихо.

Мы направились к выходу, мой взор упал на оставленную на столе шляпу. Не задумываясь, я взял головной убор, поймав неодобрительный взгляд Перста.

Глава восьмая. Траур

Около трёх десятков одноэтажных построек располагались в каньоне, в низине между отвесных бордовых скал. Расположены они были в шахматном порядке, образовывая небольшие дворики и прямые улицы. Между домов, повседневными делами занимался люд, но им пришлось прервать свои труды, заслышав рёв нашего двухколёсного монстра. Любопытство заставило их остановиться. Проскочив кубические жилища, мы остановились у ворот в пять метров в высоту. Вооружённые энергетическими винтовками люди, спешно приблизились к нам, держа оружие наготове.

– Вам чего? – спросил один из них.

– Мы к Бродаку, – ответил Перст, выключив двигатель. – Он нас ждёт.

– Сегодня не лучшее время для визита.

– Мы в курсе, но он вчера просил нас явиться после обеда. Мы не желаем ослушиваться и игнорировать его просьбы.

– Это верно, – кивнул один из воинов. – Ладно, проезжайте, но я вас предупреждаю ещё раз, сегодня не лучшее время.

– Знаем, – ответил Сёма, осматриваясь по сторонам.

Раздался звук, словно по металлическим створкам ударили кувалдой, Перст даже немного дёрнулся от неожиданности.

– Не ссы малой, самому страшно, – произнёс я, даже не пытаясь скрыть смех.

– Ты знаешь, что туда не пускают людей? А тех, кого туда доставляют, не видят больше живыми, – произнёс он тихо, чтобы услышал его только я.

– А мне казалось, что Бродак положительный персонаж в этой истории.

– Боюсь ты не понял, куда попал. Здесь сложно найти положительных персонажей.

– Проезжай! – крикнул человек с оружием, как только ворота приоткрылись.

Оказавшись за забором, я стал рассматривать жилище каманцев, и это был, без преувеличения, замок. Огромное здание острыми пиками уходило к небу, словно тянулось к вершинам гор. Мелкие круглые окна, обрамлённые металлической оправой, прорезали камень в сотнях мест и наблюдали за нами, как глаза затаившегося неизвестного животного. Стены были увешаны большими и малыми приспособлениями, в каких-то я признал камеры наблюдения, в каких-то пушки. Назначение иных мне было не ведомо.

– Пройдёмте, – прервал мои исследования ровный голос каманца, внезапно появившегося рядом. – Прошу не разговаривать громко и не шуметь. Не мешайте родным скорбеть.

– Понимаю, – чуть слышно ответил я.

Мы вошли в здание, его стены были изготовлены из блоков, распил природного ракушечника или что-то в этом роде, а толщина стен была не менее трёх метров. В здании было мало света, окна явно не справлялись с поставленной задачей, но глаза быстро привыкли к серости. Когда мы поднимались по ступеням, я услышал гул, который приближался к нам с каждым шагом. Я не сразу смог понять его происхождение, но, когда сто семнадцать ступеней винтовой лестницы остались позади – у меня с детства привычка считать ступени, мы свернули в очередной проём. Мы вышли в коридор, затем через несколько шагов вошли в арочную большую дверь. Посреди зала стояла каменная ванна, в которой лежало обмотанное узкими бинтами тело, залитое прозрачной жидкостью. Вокруг ёмкости сидели около сотни гуманоидов и мычали. Они гудели по отдельности тихо, но вместе их голоса приобретали такую силу, что металлические бляшки на моей одежде начинали резонировать и дрожать. Семён стоял подле меня, округлив глаза. Я прочитал его мысли достаточно точно, как мне показалось. Ему не нравилось ощущение дрожи в теле, исходящее от внутренних органов. Вдруг все затихли. Не знал, что тишина может так громко ударить по ушам, заставив слышать биение собственного сердца.

– Глеб, – тихо произнёс Бродак, подымаясь с пола и направляясь к нам. – Спасибо тебе что пришёл, этот ритуал закрыт для чужаков, но ты… Ты продолжишь дело Тари, поэтому мы позволили тебе присутствовать.

– Спасибо, – ответил я, опустив глаза в пол. – Прими мои соболезнования. Я почти не знал Тари лично, но то, что о нём говорят, нагнетает уныние. Не справедливо, когда уходят светлые в помыслах люди или каманцы.

– Да, не справедливо, – он задумался и посмотрел на ванну. – Но справедливость восторжествует, не так ли? Ты сегодня повздорил с кем-то у бара. Что произошло?

– Пришлось наказать убийцу. Я ведь представитель закона. Работа, не более.

– Хорошо. Это лучшая новость в этот скорбный день. Именно этого хотел мой сын. Он мечтал о равенстве, и… – он помолчал с пол минуты. – Я хочу извиниться. В первую очередь перед памятью сына. Извиниться за то, чего мы ещё не сделали, и, надеюсь, не сделаем. Я терпелив. Эта мудрость приходит с годами, а вот сыновья ещё очень вспыльчивы. Я смогу сдерживать их, три дня. За это время ты должен найти убийцу. Слышишь? Найди убийцу моего сына.

– Я сделаю всё от меня зависящее и независящее, – кивнув, ответил я.

– Хорошо. Закончиться траур, и братья Тари будут вершить правосудие, так как они посчитают нужным. Если ты не найдёшь того, кто это сделал, они сами сделают это. Тогда законник нам будет не нужен.

– Я прекрасно понял тебя.

– Надеюсь, – ответил он. Вдруг один из каманцев поднялся и, не открывая рта, что-то промычал особо низким прерывающимся звуком. Бродак тут же ответил, позабыв человеческую речь, собеседник ему тут же ответил. Я не понимал ни чего, вернее их разговор был для меня не информативным, но взгляды и мимика выдавали напряжённость и агрессию.

– Дети, иногда им нужна хорошая порка, – со скрытой угрозой в глазах, ответил Кулак, и наши взгляды впервые встретились. Этот парень умеет угрожать, и, несомненно, он угрожал не только сыну, но и мне.

– Соболезную, – повторил я и направился к выходу. Перст, словно тень, следовал за мной.

Глава девятая. Подарок Бугая

– Может я тебя подкину? – спросил я пацана.

– Не, я по делам ещё заскочу и домой. Оно только кажется, что далеко. На самом деле час максимум и буду дома.

– Ну, смотри сам.

– Ага, – заулыбался Семён. – Ты главное контрацептив не забудь, и там некоторые девушки…

– Я здесь не за этим, – не сильно стараясь, оправдывался я. – Если ты не знал, пивные и бордели – это те места, которые хранят множество тайн. И если повезёт, их можно извлечь из этого пристанища греха.

– Сильно сказал. Постараюсь запомнить, – уходя произнёс Перст. – Но в следующий раз, ты берёшь меня с собой, хочу чаще извлекать информацию из этого пристанища.

Я припарковал байк у самого входа. Это был круизный лайнер, для длительного перелёта. На кораблях быстрых перелётов капсулы пассажиров размещались в нулевом отсеке, позволяя им, в отличии от экипажа, мгновенно переместится с точки «А», в точку «Б». Длительный перелёт позволял людям прожить на корабле день, два, неделю, в то время как для окружающего мира это всего лишь секунда. Такие круизы были самым частым выбором не совсем верных жён и совсем неверных мужей. Корабль сей, как и многие, навечно заякорился на этой планете. Название ему: «Райская птица».

Сняв балаклаву, я надел шляпу убиенного мной Анджея – она нравилась мне с каждым часом всё больше, и вошёл в настежь открытые ворота. Внутри за уютным столиком, меня встретила весьма пожилая дама с седыми волосами и искренней добродушной улыбкой.

– Чем могу помочь? – улыбнулась она, и мне показалось, что сейчас она протянет мне пирожок с картошкой или клубникой. У меня практически нет таких семейных воспоминаний, но мне всегда хотелось, чтобы они были. – Ты к кому-то определённо или желаешь осмотреться?

– Определённо. Хотя и осмотреться не помешает, – серьёзно ответил я, пытаясь не попасть в плен милоты старушки.

– Тогда пройдём в избирательную. Там ты сможешь просмотреть всех, хоть на экране, хоть голограммой.

– Думаю девушки сегодня меня мало интересуют.

– Понимаю, – улыбнулась она не искренне. – Там будут и парни, и некоторые звери, да простит меня всевышний, что вслух такое произнесла.

– Ты не поняла, мать. Я законник и пришёл потолковать с вашим боссом. Позови Бугая.

– Ау… ах… ну, наверное… сейчас, – она пробежала пальцами по экрану, спрятанном под столешницей. Её взгляд был напряжён и растерян, пытаясь глядеть одновременно и на меня, и на монитор. Растерянность её испарилась менее чем через минуту. – Сейчас Вас встретят. К сожалению, у босса нет возможности принять Вас прямо сейчас, но мы сделаем всё, чтобы ожидание не показалось долгим.

– Если его нет, я могу заехать завтра.

– Как Вам будет угодно. Но сегодня последний такой день и он не повторится никогда.

– Любой день не повторится никогда, – вяло среагировал я на уловку.

– Вот именно, и этот в том числе. Если Вы не желаете утех, то могу предложить вам сауну, контрастный бассейн и сеанс массажа. Разумеется, если захочется развить отдых, не стоит себя сдерживать, сбросьте полотенце, Вас поймут.

– Я это учту, – немного раздражаясь, произнёс я. Если бы я хотел бабу, я бы так и сказал, прямо и без виляний. Возможно, после разговора с Кулаком я так и поступлю, но это будет моё решение, а не явные манипуляции этой старухи. – Когда я увижу Бугая?

– К ночи он должен появиться, а может к утру. Дела.

Меня провели по центральной палубе корабля, здесь были фонтаны и искусственные водопады. Из пола сквозь отверстия прорастали деревья и кустарники, а в клумбах цвели тысячи цветов. «И как им только удаётся поддерживать эту красоту?» подумал я тогда. Но больше всего мне понравились птицы. Маленькие, большие, яркие и блёклые, молчаливые, крякающие и щебечущие, они создавали здесь такую атмосферу, что вспоминать о мире за корпусом этого лайнера совсем не хотелось. Мысль о том, чтобы покинуть это место казалась и вовсе преступной.

Я несколько часов чередовал парилку с бассейном. Официантка с голубой кожей, я не смог разобрать, это её природный цвет или тату-арт, принесла мне большой кухоль ледяного пива, и потом ещё несколько раз повторяла это действие. Напарившись вдоволь, я оказался в небольшой комнате, где приятно пахло каким-то растением. Меня уложили на мягкий обитый тканью стол, и девушка с парнем принялись мять мои мышцы. Из одежды на них были лишь полотенца на бёдрах, и мне было приятно наблюдать, как колышется грудь массажистки во время её трудов.

Проснулся я с чувством всепоглощающей усталости. Девушка была теперь одна, без напарника, и нежно поглаживала пальцами мою спину.

– Я… – нужные слова не приходили мне на ум. – Я, наверное, пойду.

– Мне велено провести Вас в вашу комнату. Поздно уже, город у нас не спокойный, чтобы по ночам разгуливать. К тому же боссу доложили, что Вы его дожидаетесь.

– Ладно, – ответил я, рассматривая её упругую грудь, прикрытую длинными ровными волосами. – Тебя как зовут?

– Карья. Я всегда здесь… живу…

Она была шикарна фигурой, но не очень привлекательна лицом, но то блаженство, которое я испытывал пока не уснул посеяло во мне мысль: после встречи с Кулаком, я попрошу, чтоб девушка пришла ко мне, и плевать сколько это будет стоить.

– Спасибо Карья. Показывай дорогу.

Тьму моей каюты прорезало приглушённое свечение светильников, спрятанных под кроватью и за огромными зеркалами, расположенными на стенах и на потолке. Дверь отворилась, и вошёл мой подарок. В тот момент я расценивал это как жест доброй воли и взятку на опережение одновременно. Она была прекрасна. Чуть ниже среднего роста с длинными вьющимися волосами и смуглой кожей. Я посмотрел на её платье. Ядовито красная ткань обтягивала её тело, повторяя каждую линию, подчёркивая упругость. Грудь её была далеко не выдающихся размеров, но задница! Задница была шикарна. Многие, увидев её сказали что это перебор, но я костям предпочитаю мясо, и здесь его было в достатке.

– Доброй ночи, – улыбнувшись, произнесла она, и, подойдя, поставила на стол у кровати поднос с бутылкой, двумя бокалами и какими-то фруктами, нарезанными на кубики.

– Доброй, – ответил я, даже не пытаясь быть вежливым. Мой взгляд был прикован к её изящной талии, обтянутой тонкой материей. – Я так понимаю, Бугая я сегодня не дождусь.

– А я что же, не гожусь? – спросила она и наполнила бокалы до краёв красным напитком.

– Этого я не говорил, – ответил я и, поднявшись, сел на краю кровати, накрыв одеялом пробуждающееся мужское начало.

Она протянула мне фужер, и, пододвинув стул поближе, села на него, облокотившись одной рукой на стол.

– Не знала, что в законники берут заключённых, – проговорила она, глядя мне в глаза.

– Почему ты решила, что я преступник?

– Я разве так сказала? Я сказала заключённый, это разные понятия, возможно ты ни в чём и не виноват.

– Возможно, – ответил я, её фраза поставила меня в тупик. – Это будет наша маленькая тайна.

– Как скажешь. Но знаешь, оно и к лучшему. У нас народец ещё тот, с ними нельзя давать слабину. А с твоим опытом… Что привело тебя в это чудное заведение? Зачем тебе Бугай?

– Ты не представилась, – попытался я взять инициативу в свои руки.

– Ольга, – ответила она и бросила в рот закуску. – Не Оля, не Олечка, и не Оленька. Просто Ольга.

– А я…

– Глеб. Наш первый, единственный и неповторимый законник. Замена скоропостижно скончавшемуся Сергею. Знаю. Все знают.

– У вас очень быстро распространяется информация, ты в курсе? – спросил я, впервые обратив внимание на её ногти. Они были аккуратно подрезаны и не накрашены, что показалось мне странным как для представительницы её профессии.

– Да, очень быстро. Как думаешь, в честном бою ты бы смог заполучить шляпу? И кстати, зачем она тебе? – она всё равно выворачивала разговор туда, куда хотелось ей.

– Не знаю. Драка – это дело случая, – начал оправдываться я. – А шляпа… не знаю, понравилась она мне.

– В любом случае она тебе идёт больше, чем прошлому владельцу. Её, как и форму, уже постирали.

– Приказ Бугая? – спросил я и заел очередной глоток спиртного.

– Да. Здесь всё делается только с приказа Бугая.

– Что-то он слишком положительно настроен в отношении меня, – я вспомнил в тот момент о свалившемся на меня богатстве. В голову влезла мысль, что данная особа могла быть подослана для определённых корыстных целей. Здесь все всё знают, по крайней мере Кулакам докладывают обо всём, и очень оперативно. Бродак в день траура по сыну, знал об убийстве у бара. Так почему я должен был решить, что они не знают сумму меток, лежащих у меня на счету?

– Тебе знакомо слово – гостеприимство? Похоже, что нет. Но это не значит, что Бугай не будет считать тебя немножко должным.

– Немножко это не страшно. Знаешь что-либо об убийстве Тари? – спросил я в лоб, желая увидеть реакцию.

– Все знают, – спокойно ответила она. – Это дело с хвостом. Странно, что люди Бродака ещё не разнесли там всё.

– Странно, – согласился я. – И не только это.

– Да? Что ещё? – приподняла она бровь.

Её целью была информация, но какая информация? Это оставалось для меня загадкой. Не желая более разговаривать, оставив её вопрос в подвешенном состоянии, я поставил бокал на стол и, поднявшись, в чём мать родила, направился в ванную комнату. Моё поведение не смутило ни на миг эту девицу, во всяком случае, она не подала виду. Хотя, учитывая, где я находился, было бы странно поведи она себя иначе. Не закрывая дверь, я отлил, и, включив воду, сполоснулся под прохладным душем. Через пару минут я вернулся в комнату. Ольга сидела на прежнем месте, без особого интереса осмотрев меня с ног до головы.

– Вспотел? – спросила она и осушила бокал.

– Пока ещё нет, решил освежиться, – ответил я и схватил её за руку. Я хотел одним рывком поднять её на ноги, но в этом, на первый взгляд, хрупком теле, таилась весьма немалая сила. Она осталась на месте, а пальцы её вонзились мне в кисть словно тиски.

– Не всё на этой планете можно получить силой, – сверлила она меня голубыми глазами.

Я отпустил её руку. Ольга ответила взаимностью, после чего поднялась на ноги и, глядя из-подо лба, спросила:

– Что дальше?

Я впился в её губы словно в первый и в последний раз в своей жизни. Ладони легли ей на спину, чувствуя тепло её тела. Ткань была на столько тонкой, что я не ощущал её присутствия. Она подняла голову, подставляя шею под поцелуи, и я с радостью выполнил её желание. Зацепив ткань пальцем, я стянул её с плеча, и хорошо тянущаяся материя скользнула, слетев вниз по рукам, оголив роскошные груди, на боках которых, у рёбер, были две симметричные синеватые полоски. Происхождение гематом меня интересовало, но думать об этом я собирался позже, на много позже. Ольга высвободила руки из бретелей и стала пальцами подминать ткань на бёдрах, пока её платье не превратилось в гармошку, собранную на поясе. Её пальцы впились мне в плечо и стали давить вниз, навязчиво намекая чего она хочет. Нет, я не против таких игр, но лизать шлюхе я не собирался, достаточно того, что я уже целую это тело, уверяя себя в том, что она хорошенько помылась после последнего клиента.

Я подхватил её на руки и бросил на кровать, стянув красную ткань, начавшую прилично меня раздражать. Я собирался набросится на неё, но её стопа упёрлась мне в грудь.

– Так ты у нас с принципами? – проговорила она и прикусила губу. – Я тоже.

Она оттолкнула меня и села на край кровати, наклонилась и достала из-под кровати тюбик с контрацептивным гелем. Налив себе на руку прозрачную субстанцию, она поднялась и использовала его по назначению.

– Я не целую без взаимности, – прошептала она на ухо. – Ты сейчас лишил нас обоих удовольствия, а меня дважды.

Она задрала ногу и поставила её на стол, как только гель превратился в резину, она дёрнула меня за бёдра, притягивая к себе.

Глава десятая. Палач в экзоскелете

Чистые и выглаженные вещи висели у входной двери. Сказать, что в этом была большая нужда, скорее нет. Форма была новой, и ходил я в ней лишь день, единственное что довелось полежать на пыльной земле, во время схватки у бара, но это мелочи. Приняв душ, накинув на себя робу, проверив оружие, я направился искать выход. Я был в прекрасном расположении духа, энергия била ключом и мне поскорее хотелось отправиться к хвостатым и закрыть вопрос с убийством Тари. Этот город, если можно его так назвать, единственный на этой планете, а значит убийца, если он из местных, рано или поздно выдаст себя. Так как второй источник говорил мне одно и то же, я не безосновательно решил, что поиск убийцы – это лишь дело времени. Короткого времени.

– Доброе утро, – этими словами в коридоре меня встретил молодой длинноволосый парень. – Надеюсь, Вы хорошо отдохнули. А сейчас прошу идти за мной. Бугай желает Вас видеть.

– Лучше поздно, чем никогда, – ответил я, слегка расстроившись нарушенным планам. – Веди.

Мы прошли палубу с птицами и свернули в туннель без окон и дверей, в конце которого нас ждала просторная каюта. Ещё не войдя в неё, я услышал искажённый ретранслятором голос: низкий, скрежетавший, противный:

– Я бы лишил тебя яиц, но ведь ты будешь считать, что данное наказание не справедливо, и начнёшь мстить. Ты будешь доставать меня, а что ещё хуже ты будешь доставать моих девочек. Как ты понимаешь, это не допустимо.

Длинноволосый парень остановился у проёма и, указав рукой, уступил мне дорогу, сам он входить не стал. В стороне, слева, я увидел двоих мужиков в одних трусах. Один худой и постарше, второй моложе, выше, коренастей. Напротив, них стоял человек в экзоскелете, не просто усилителе силы и прочности, а в полном бронированном облачении. Чёрные пластины устрашающе переламывались, цепляясь друг за друга тонкими зубьями. Шлем, полностью скрывавший голову хозяина, издали напоминал голову быка, в особенности двумя небольшими, направленными вперёд рогами. На спине его я увидел два плоских контейнера. Я видел такие раньше, и знал, что внутри них находится всё и ничего.

– Слушай, Бугай… – произнёс человек в трусах, что был по моложе.

– Заткнись! – перебил его искусственный голос, и чёрная статуя, похожая на искусственников или роботов, если вам угодно, повернула голову. – До тебя дело дойдёт позже. И так, что ты выбираешь? Отдать жизнь или яйца в купе с обещанием забыть о существовании этого заведения?

– Что я такого сделал? – ответил тот что постарше. – Все они здесь торгуют своими дырками, чего кобениться-то? А будешь так себя вести с клиентами, ходить перестанем. Скажи мне Бугай, если мы перестанем заносить тебе регулярно денежные метки, за какой хер ты будешь кормить своих шлюх и этих мудацких птиц?

– Да, – экзоскелет кивнул. – Ты прав. Возможно мне нужно провести беседу с девками.

– А ещё, за то, что меня водили здесь в одних трусах, заставляя морозить задницу. Думаю мне полагается пару-тройку бесплатных ночей в сауне, с какой-нибудь, допустим Раей.

– Да, ты это заслужил, – Бугай стоял метрах в четырёх от собеседников, и преодолел это расстояние одним прыжком. Бронированная каменной чешуёй и металлическими жилами перчатка легла на челюсть бедолаги, заставив кости захрустеть. Кровь крупным пятном размазалась по полу, а зуб, возможно не один, с цокотом укатились в сторону. – Вот это ты заслужил.

Экзоскелет схватил бедолагу за шею и, оторвав его от земли, начал бить изо всех сил в область живота и паха, заставляя мужичка вопить от боли, в то же время пытаясь держаться за мощную чёрную руку, чтобы не задохнуться и не свернуть себе шею своим же весом.

– Эй! – крикнул я и вытащил ствол из кобуры на левом боку. – Остановись! Слышишь!

– Не лезь, Глеб, – остановив избиение и повернув ко мне голову, произнёс Бугай.

– Прости, но убийства запрещены на этой планете.

– Да? Давно ли? – спросил тот. – И чтоб ты знал, я не терплю, когда на меня направляют оружие, а тем более в собственном доме.

– Давно. Со вчерашнего дня так точно, – ответил я, опуская оружие. Мне не хотелось вступать в прямую конфронтацию с одним из Кулаков, тем более настолько не уравновешенным. – Если этот человек преступник я арестую его, помещу под замок, и суд примет решение и вынесет вердикт. Разве это не справедливо?

– Справедливо. Но перед тем как я его отдам тебе, спроси у меня что он сделал, – в этот момент подвешенный умудрился выгнуться и приложиться коленом в лицо Бугая. Тот никак не отреагировал на данное действие и заорал. – Спроси!!!

– Что совершил этот человек?

– Он пришёл к одной определённой девочке. В силу законов природы и других потребностей у всех девочек бывают выходные. Мы предложили ему замену, и он был рад, вроде как. Но под покровом ночи он проник в запретную секцию, это семейные отсеки, и туда вход клиентам возбраняется.

– Семейные отсеки? – спросил я, слегка смутившись.

– Да! – ещё грубее зазвучал голос в ретрансляторе. – Не удивляйся, возможно у девочек нет мужей, но у них есть близкие, дети, родственники, родители. Эта скотина пробралась в отсек и нашла объект обожания. Получив отказ, он избил её.

– Нельзя же лишать его яиц за избиение.

– За избиение нет. Скажи, – обратился голос к бедолаге свисающему словно тушка на бойне. – Скажи ему, что ты сделал дальше.

– Я…

– Говори!!! – заскрежетал голос в динамиках.

– Я взял его! – крикнул тот. – Повторюсь, я не вижу в этом ничего такого. Все они здесь продаются, сколько? Скажи сколько, и мы решим этот вопрос.

– Он изнасиловал ребёнка, – произнёс Бугай, не шевелясь. – И сделал это на глазах у матери.

Я завис от такой информации, и немного придя в себя спросил:

– Сколько ей? Сколько лет девочке?

– Ребёнку девять, – ответил искусственный голос. – И это не девочка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.