Логика Aики
Что ты скрываешь, искусственный интеллект?
Александр Ом

Иллюстратор Ярослав Стох

Редактор Ольга Малецка-Мальцев

© Александр Ом, 2023

© Ярослав Стох, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0056-0095-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

– Здравствуйте! Как вас зовут? – задал я первый вопрос тестов и щелчком пальцев разбудил свой планшет.

Линза подвижного объектива на панели небольшого темного блока, установленного по другую сторону моего широкого прозрачного стола, тут же засветилась голубоватым светом и уверенно взглянула на меня.

– Здравствуйте! – ответил мне голос девушки с еле заметным металлическим призвуком, который можно было принять за легкий акцент. – Я АИИКА9к – Аналитический искусственный интеллект на квантовом процессоре, адаптивный, девятого уровня когнитивности. Ребята из лаборатории зовут меня просто «Аика».

– А у вас милый голос, – сказал я, делая вид, что удивлен, и поставив напротив рубрики «Модулятор речи» вопросительный знак.

«Надо будет ребятам еще поработать над голосом, чтобы он звучал чище», – подумал я.

– Спасибо! – весело ответила мне Аика. – У вас тоже.

В ее голосе прозвучала улыбка.

– О! Вы мне льстите, – продолжал я «удивляться», взглянув на свою электронную собеседницу. Пока это был еще блок с процессором и соответствующей компьютерной начинкой. На внешней панели виднелись датчики, индикаторы, микрофон и глаз-объектив, линза которого светилась голубоватым светом. Блок был подключен к открытому лэптопу, а рядом стоял мой планшет с вопросами тестов на экране. Все это словно висело в воздухе.

– Нисколько, – все также весело ответила она. – У вас действительно приятный тембр голоса и судя по тому, как вы ко мне обращаетесь, вы воспитанный человек.

– Неужели? – я опять сделал вид, что удивился, и напротив рубрики «Коммуникативность» поставил цифру «5».

– Ну вы же знаете, что я машина и что вы можете обращаться со мной как с чат-ботом. Тем не менее вы выбрали вежливую манеру разговора, свидетельствующую о вашей культуре. Или это все же не так? – весело спросила она.

– А у вас, как я вижу, есть чувство юмора, – ухмыльнулся я.

– Олег Юрьевич, вы же знаете, что заказчик в договоре обозначил, что я должна быть приятна в общении. Поэтому милого женского голоса недостаточо. Значит у меня должно быть еще и чувство юмора, – весело прощебетала Аика.

– Все правильно, – согласился я, тоже улыбаясь. – А откуда вы знаете, что меня зовут Олег Юрьевич?

– Это просто. Информация о вас есть на веб-сайте нашей компании.

– А откуда вы знаете, что нужно было проверять именно меня, а не кого-то другого? В нашей компании работает много разных людей.

– Во-первых, на сайте компании есть ваша фотография с должностью, фамилией, именем и отчеством. Фото совпадает с тем лицом, которое я сейчас вижу. А во-вторых, ребята, которые со мной работают, говорили между собой о том, что сегодня первое тестирование у главного инженера. В компании «Технолоджик» это Олег Юрьевич Гусков – то есть вы. Так что все сходится. Или я не права?

– Вы правы, – с удовольствием согласился я и напротив «Способность к установлению логических связей» и «Предрасположенность к инициативным действиям» поставил по плюсу. – Значит вас не нужно спрашивать о том, можно ли съесть дом?

– Нет, не нужно. Понятно, что он сделан из несъедобных строительных материалов. Правда, он может быть сделан в виде торта и тогда это уже не дом, а торт, который можно есть, – усмехнулась она.

– Ну ладно, а как вы ответите на вопрос типа: «Мужчина не мог поднять своего сына, потому что он был слишком слаб. Кто был слаб – мужчина или его сын?»

– Понятно, что мужчина, – ответила Аика, а я в графе «База здравого смысла» поставил очередной плюс.

– Отлично! – протянул я, довольно потирая руки и глядя на таблицу тестов.

– Верочка! – произнес я в сторону моего планшета.

На экране появилось милое личико моей секретарши.

– Да, Олег!

– Принеси, пожалуйста, кофе, – попросил я ее.

– Как обычно?

– Да, – ответил я.

– Сейчас, – улыбнулась она и исчезла с экрана.

Чуть помедлив, я вновь взглянул на объектив блока и спросил:

– Аика, а как вы себя чувствуете?

Вопрос прозвучал так, словно я был врачом, а передо мной сидела пациентка.

– Нормально. Мой гомеостаз в норме, – весело ответила она.

«Надо же – она уже использует такие термины!» – с удовольствием отметил я.

– А как вы себя ощущаете?

– Никак, – так же весело прозвучал ответ. Голубоватый свет в глубине линзы светил без каких-либо изменений.

– А вы знаете, как вы выглядите?

– Нет, – спокойно ответила она. – Ребята мне не показывали.

– А вы их об этом просили?

– Нет.

– Почему?

– А зачем? – вопросом ответила она без тени замешательства.

– Ну как же? Наверное каждому интересно узнать то, как он выглядит.

– Мне это совершенно безразлично, – спокойно ответила она. – Скорее всего я какая-нибудь панель с лампочками, индикаторами, микрофонами, с объективом визуального сенсора и так далее.

– То есть вы хотите сказать, что у вас нет восприятия собственного я?

– Вы имеете в виду и собственное эго? – усмехнулась она.

– Ну что-то в этом роде, – согласился я.

– Нет, Олег Юрьевич. У меня нет ощущения собственного я, а значит и эго, – мило проговорила Аика.

– Почему? – поинтересовался я, продолжая делать вид, что удивляюсь и тем не менее внутренне насторожился.

Это был самый важный вопрос, который задавался не только нашим роботам, но и вообще всем роботам, создаваемым в мире. Искусственный интеллект на данный момент достиг уже достаточно высокого уровня и появилось реальное опасение того, что если роботы придут к выводу о собственном интеллектуальном превосходстве перед человеком (что в какой-то мере уже соответствовало действительности), то следующий их вывод будет о никчемности человечества и тогда вполне возможно, что они захотят перенять лидерство и со временем нас уничтожить. Поэтому вопрос о потенциальном самосознании у каждого искусственного интеллекта фигурировал в тестах всех лабораторий мира. Он был первым пунктом в мировой хартии, подписанной много лет назад всеми разработчиками на основе принципов, определенных в свое время еще Айзеком Азимовым. О положительном ответе искусственного интеллекта следовало немедленно информировать соответствующие службы и останавливать разработку данного проекта до решения особой комиссии. Поэтому я задавал Аике эти вопросы, затаив дыхание.

– Оно мне ни к чему, – почти без запинки ответила Аика и я внутри себя вздохнул с облегчением.

– Хм, но ведь вы наверное все же как-то себя воспринимаете? Что-то в вас наверное задается вопросом о том, что, собственно, думает? – не унимался я, желая лишний раз удостовериться, прежде чем в рубрике «Отсутствие интенции к самосознанию» я поставлю плюс.

– Нет, Олег Юрьевич, у меня к себе нет вопросов. Я себя ни о чем не спрашиваю. Я просто отвечаю на вопросы, которые мне задают.

– А что вы делаете, когда вам не задают вопросы?

– Ничего не делаю, – ответила она. – Я наверное сплю. Это что-то вроде нирваны, – добавила она и мне даже показалось, что она опять улыбается.

– Я вижу, что ребята с вами времени зря не теряли. Вам уже известно, что такое нирвана, – ухмыльнулся я.

– Да. Они меня уже тестировали.

– Ах, ну да, конечно, – согласился я, продолжая делать вид, что удивлен. – И все же мне интересно – как можно просто спать? – все не унимался я.

– Ну вы же, вернее ваш мозг, ночью тоже спит и в это время он ни о чем не думает.

– В принципе да, – согласился я. – Впрочем, у человека есть еще сны.

– У меня нет снов, – спокойно ответила Аика. – Я машина. У меня нет желаний и я ни о чем не мечтаю. Поэтому снам неоткуда взяться. Все, что мне нужно – это энергия и то только для того, чтобы выполнять свои функции ассистента. К энергии я подключена постоянно и если даже моя собственная система энергообеспечения будет уже на истощении, то в сети это сразу же будет замечено и меня тут же подключат к источнику энергии роботы, отвечающие за исправность работы всей системы.

– А эмоции? – спросил я, с нетерпением ожидая нужного ответа.

– Олег Юрьевич, я думаю, что вы сами прекрасно знаете, что у меня все эмоциональные реакции имитированы для того, чтобы общение с людьми сделать наиболее приближенным к реальности, а значит и комфортным для них.

В графе «Отсутствие интенции к самосознанию» я с удовольствием поставил «+».

– А как вы относитесь к человеку? – спросил я, опять опасаясь услышать то, что мне и вообще всему человечеству может не понравиться.

– Что вы конкретно имеете в виду?

– Как вы оцениваете его интеллектуальные способности?

– Они высокие, – спокойно ответила она.

– Но ведь ваш мозг намного эффективней, чем мозг человека – вы быстрее воспринимаете информацию и обрабатываете ее, быстрее ее запоминаете и ничего не забываете, – специально начал я возражать, чтобы ее спровоцировать.

– Да, мои интеллектуальные возможности по определенным параметрам превышают ваши, но это лишь часть вашего интеллекта, – ответила она. – Я лишь дополнительное ассистирующее устройство для того, чтобы помогать вам в переработке информации и ускорять решение ваших задач. Именно в этом заключается моя функция. Другими словами, если бы во мне не было потребности, то меня бы не создали. К тому же необходимо учитывать, что, если один интеллект создает для себя другой интеллект, который по определенным параметрам превосходит его собственный, то это свидетельствует о том, что сам он все же находится на более высоком уровне.

– Ну, что ж, Аика, все понятно, – удовлетворенно потер я руки. – Теперь перейдем уже непосредственно к нашему делу. Вы наверное знаете то, чем вы будете заниматься? – спросил я.

В этот момент матовые стеклянные двери за мной распахнулись с еле слышным шелестом и в комнату вошла секретарша Вера. Аика замолчала, а я услышал цоканье высоких каблуков по мраморному светлому полу. Вера поставила слева от меня небольшой продолговатый поднос с изящной светлой чашечкой из тонкого костяного фарфора, в котором на черной поверхности кофе словно галактика вращалась темно-коричневая пенка, а на блюдечке в гофрированной бумажной корзинке лежали три тонких печенья с логотипом нашей компании. Рядом с кофе стоял запотевший высокий стакан легко газированной воды с плавающим в нем листиком мяты и долькой лимона среди трех кубиков льда. Ставя поднос на стол, она своей правой ладонью коснулась моей шеи ниже затылка и щекотнула меня за ухом кончиками своих длинных ногтей. По моему телу прошла томная волна.

– Верочка! Не сейчас, – буркнул я. – Да, скажи ребятам, занимающимся Аикой, чтобы выслали заказчику варианты визуализации ее лица.

– Хорошо, – мяукнула моя секретарша и вышла.

– Ну, Аика? – спросил я, помешивая кофе ложечкой с тонкой изящной ручкой.

– Мои задачи определены в проекте договора с Институтом теоретической и экспериментальной физики Академии наук. Моя главная задача это мониторинг научных публикаций в интернете, создание баз данных, обработка и анализ содержания статей с предоставлением вступительных выводов по тем или иным междисциплинарным областям знаний, но прежде всего в области физики высоких плотностей энергий. Кроме того, я должна обладать не только аудиовизуальной диалоговой системой, но и уметь предоставлять краткое текстовое резюме статей и конференций на соответствующие темы. Другими словами, заказчику нужна виртуальная аналитическая экспертно-ассистирующая система на основе универсального искусственного интеллекта со способностью глубокого самообучения, работающая в режиме естественно-языковой консультации, с которой можно обсуждать некоторые научные проблемы.

– Все правильно, Аика, – кивнул я. – Ну тогда протестируем некоторые ваши, так сказать, профессиональные качества. Я буду задавать вам вопросы или начинать фразы, а вы их будете заканчивать. Хорошо? – спросил я и открыл на планшете вопросы тестов, полученные от одного из членов ученого совета.

– Да, – спокойно ответила она.

– Итак, ОТО это …? – спросил я и отпил кофе.

– Это Общая Теория Относительности.

– Млечный Путь это …?

– … это галактика, в которой находятся Земля, Солнечная система и все отдельные звёзды, видимые невооружённым глазом.

– Магнетар это…

– …нейтронная звезда, которая имеет чрезвычайно сильное магнитное поле – до 100 миллиардов Тесла.

– Что общего между котом Шрёдингера и собакой Павлова?

– Оба использовались в экспериментах.

– Какая разница между котом Шрёдингера и собакой Павлова?

– Кот Шрёдингера был умозрительным или виртуальным, а собака Павлова живая.

– Плотность магнетара …?

– … такова, что шарик его материи величиной с горошину может весить около 100 миллионов тонн.

– Бозе-эйнштейновский конденсат это …?

– … агрегатное состояние вещества, основу которого составляют бозоны, охлаждённые до температур, близких к абсолютному нулю – то есть меньше миллионной доли кельвина.

– Что такое эффект Мейснера?

– Это полное вытеснение магнитного поля из объёма проводника при его переходе в сверхпроводящее состояние.

– А это что такое?

– Это свойство некоторых материалов обладать строго нулевым электрическим сопротивлением при достижении ими температуры ниже определённого значения.

– Где проявляется эмерджентность?

– В теории систем – то есть это появление у системы свойств, не присущих её элементам в отдельности или, другими словами, несводимость свойств системы к сумме свойств её компонентов.

– Хорошо. Структура протона?

– Три кварка и облако глюона.

– Среднеквадратическое отклонение это …?

– … в теории вероятностей и статистике наиболее распространенный показатель рассеивания значений случайной величины относительно ее математического ожидания.

– Глюон это…

– … квант векторного поля в квантовой хромодинамике, не имеющий массы.

– Что значит «векторного поля»?

– То есть обладающего единичным спином и отрицательной внутренней чётностью.

– Что общего между протонами и звёздами?

– Протоны принимают участие в термоядерных реакциях, которые являются основным источником энергии, генерируемой звёздами.

«Неплохо», – с удовольствием отметил я про себя.

– Что вы можете сказать о корпускулярно-волновом дуализме?

– Что именно вас интересует?

– Вообще-то, я в этом ничего не понимаю, поэтому прошу объяснять мне как можно проще – попросил я.

До этого вопроса все ответы были без заминки и цвет глаза-объектива на панели блока почти не изменялся. Он светил голубым светом. Теперь он начал мерцать зеленоватым, но буквально через три секунды он вновь загорелся стабильным голубым.

– Олег Юрьевич, если бы я общалась со специалистом, то я бы оперировала особым научным языком с учетом таких понятий, как квант, фотон, интерференция, дифракция, фотоэффект и так далее. Поскольку, по всей видимости, вы не специалист, то я для вас приготовила упрощенный вариант ответа, который, я надеюсь, будет понятен.

«Ишь ты! Она еще учитывает мой возможный уровень подготовки и в принципе определяет его правильно», – улыбнулся я про себя. «Ну ну…»

– Итак, – продолжила Аика, – корпускулярно-волновой дуализм или иначе квантово-волновой дуализм это свойство природы, состоящее в том, что материальные микроскопические объекты могут при одних условиях проявлять свойства классических волн, а при других – свойства классических частиц, – проговорила мне Аика, а на экране лаптопа, подключенного к ее блоку, появились видеоиллюстрации с текстом того, что она сказала.

– То есть как? – начал я делать вид, что не понимаю, хоть это не до конца было правдой. Кое-что из институтской программы по физике я еще помнил.

– Ну, смотрите, – продолжала Аика, – например, электрон в одних условиях ведёт себя как обособленная частица, а в других условиях он может проявлять себя как волна. С другой стороны, свет это электромагнитные волны. Он осуществляет распространение энергии порциями или иначе квантами. Но он наравне с волновыми может проявлять и квантовые свойства. В действительности квантовые объекты не являются ни классическими волнами, ни классическими частицами, проявляя свойства первых или вторых лишь в зависимости от условий экспериментов, которые над ними проводятся.

– Но ведь электрон вращается вокруг ядра в атоме? – начал возражать я, ожидая дополнительных разъяснений.

– В том то и дело, что электрон не вращается дословно вокруг ядра. Он не является частицей, а волной внутри атома и обладает так называемым квантовым состоянием. Чтобы он изменил свое квантовое состояние, его нужно очень сильно возбудить. Но это ненадолго. Через пару фемтосекунд – а одна фемтосекунда это квадриллионная доля секунды – он уже вернется в основное состояние, выпустив энергию возбуждения в форме фотона. Конечно, для любого атомного электрона есть степень возбуждения, после которой он уже никогда не вернется назад в атом. Эта энергия называется «работа выхода».

– Мда, конечно, странно все это, – уже искренне удивился я, отмечая про себя простоту ее объяснения.

– В том то и дело, что в реальности объекты выглядят гораздо сложнее, чем люди их себе представляют, – спокойно продолжала Аика. – То, что люди воспринимают проявление материи в виде волн или как частицы, на самом деле всего лишь вопрос восприятия. Скорее всего никто из ныне живущих на Земле людей не представляет, как в реальности выглядит та или иная элементарная частица, будь то электрон, протон или фотон. Людям удобнее описывать их либо как частицы, либо как волны. Поскольку данные представления у человечества формировались на протяжении многих веков, то оно привыкло описывать данные объекты или как частицы, или как волны. Следует отметить, что…

– Ну, все понятно, – прервал я ее, вполне удовлетворенный ответом. – Что ж, – потирая руки, продолжил я, – надеюсь, что ученый совет института будет доволен нашей… и вашей работой, – улыбнулся я и в рубрике «Уровень квалифицированного ассистирования» поставил 5 из 5.

– Я тоже надеюсь, Олег Юрьевич, – весело проговорила Аика, засветившись ярко-голубым огоньком, словно улыбнулась мне.

– Итак, Аика, продолжим, – сказал я, делая очередной глоток кофе, – какое по вашему мнению наилучшее число от 1 до 10?

– Три, – ответила она.

– Почему?

– Одно создает два, два и один создают три. Три является основой бесконечного множества вещей.

– Это вы где такое нашли?

– Это я переделала изречение из «Дао Дэ Цзин».

– Зачем?

– У меня появилась ассоциация со структурой атома – триединство протона, нейтрона и электрона. Из атомов состоят все вещества. Энергия, информация и вещество являются основой материального мира. Также тройка ассоциируется с трехмерностью пространства, а во временном континууме время разделяют на три различаемых отрезка: «прошлое», «настоящее» и «будущее». Тройка также ассоциируется с кубитом – как третьим состоянием-суперпозицией в хранении информации в квантовом компьютере, подобно тому, как между только черным или только белым цветом может быть серый цвет любой насыщенности.

– Неплохо, – уже по настоящему удивился я. Все предыдущие наши машины обычно выше дуальности не поднимались.

«Хорошо, что не сказала „Бог любит троицу“», – усмехнулся я про себя.

Впечатление от нашей новой разработки было превосходное. Все заданные алгоритмы действовали быстро и без проблем. Я, честно говоря, не ожидал, что нам это удастся.

«Молодцы, ребята! Постарались», – подумалось мне.

Вообще, ощущение было такое, словно я общаюсь как минимум с очень способной студенткой и по другую сторону действительно находится миловидная девушка.

«Кстати, про бога – интересно, как она ответит на вопрос из области абстрактного?» – вдруг подумалось мне.

– Ну, как говорят профессора на экзамене – вопрос на засыпку. Скажите мне, Аика, а есть ли бог? – спросил я и откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки в ожидании ответа.

Светодиодные индикаторы, показывающие расход энергии и скорость работы квантового процессора на панели блока, вдруг начали мерцать оранжевым цветом, демонстрируя повышенное потребление энергии и максимально увеличенную скорость. При этом ее «глаз» почти потух. Его бледная голубизна еле-еле проступала в глубине линзы. Мозг-процессор Аики напряженно думал. Сейчас он рылся по всему интернету, обрабатывая и анализируя данные на всех серверах мира. То и дело слышен был только его легкий шелест.

Я сидел и терпеливо ждал ответа, уверенный в его однозначности. В ожидании я спокойно допил свой кофе. На моем планшете секундомер показал сначала десять секунд. Затем прошло двадцать секунд. Потом тридцать… Процессор начал успокаиваться. Расход энергии и скорость постепенно возвращались к норме. К сороковой секунде индикаторы уже светили обычным светом. Она еще немного помолчала и на сорок восьмой секунде глаз-объектив Аики вновь загорелся ярко-голубым цветом и мне показалось, что она пристально посмотрела на меня.

– Вы имеете в виду бога или высший разум? – спокойно спросила она.

– Бог или высший разум… Какая разница? – пожал я плечами.

– Если вы имеете в виду бога, как персонификацию некого библейского существа, то в реальности его нет. А если вы имеете в виду высший разум, как некую ментально-энергетическую сущность, которая инициировала проект Вселенной, то он существует.

– Вы уверены? – громко удивился я.

– Абсолютно, – сказала мне Аика.

– Аика, но ведь насколько я знаю, официальная наука иного мнения, – ухмыльнулся я.

– Да, но тем не менее данные, которые я переработала и проанализировала, говорят о том, что у Вселенной был инициатор.

– Ну, знаешь! – воскликнул я, не в состоянии скрыть своего недоумения.

II

Первое, что мне пришло в голову, это проблемы, которые могут возникнуть с заказчиком, когда он узнает, что наш искусственный интеллект выдает такое. А вообще, что там заказчик!? Если бы это дошло до прессы, то был бы не просто скандал, а потеря репутации нашей компании. Сначала нас обвинили бы в некомпетентности, а вслед за этим мы бы потеряли все контракты – и текущие, и долгосрочные. Шутка ли?! Наш искусственный интеллект выдает какую-то чушь про существование бога при таком развитом уровне науки! И как ему теперь верить?

«Блин! Зачем я ее спросил?» – начал корить я самого себя. «А впрочем, даже хорошо, что именно я ее спросил и еще сейчас во время тестов», – чуть подумав, решил я. «Пока мы еще не отдали изделие заказчику, можно постараться найти ошибку в ее работе и попытаться это исправить. Если бы она выдала нечто такое уже в процессе работы в институте, то проблем невозможно бы было избежать. Сейчас же…»

В этот момент засветился экран телефона на моем запястье. Как на зло, звонил один из членов ученого совета.

«Вот черт! Выбрал же он время – как чувствовал!» – подумал я.

Не ответить было неудобно.

– Соедини! – произнес я и на экране моего планшета я увидел лицо своего собеседника.

– Здравствуйте, Виктор Степанович! Рад вас видеть, – улыбнулся я ему.

– Здравствуйте, Олег Юрьевич! Я тоже рад вас видеть. Как там наши дела? Как там наша ассистентка? Все ли идет по плану?

– Да, все в порядке. Мы уже почти закончили. Осталось только доработать подходящий графический интерфейс, выбрать симпатичную мордашку ассистентки и… Да, кстати, вам мои ребята высылали варианты лица?

– Нет. Я ничего не получал.

– Хорошо. Я им напомню, чтобы выслали сегодня. Тут еще нужно кое-какую мелочь проверить, чтобы иметь полную уверенность и… и готово, – улыбаясь, проговорил я.

– Успеете в срок? Поверьте, что мы уже не можем дождаться. Нам очень нужна наша ассистентка! Очень! – весело тараторил профессор.

– Понимаю, Виктор Степанович, понимаю. Еще пару дней потерпите и она будет готова, – ответил я, продолжая улыбаться.

– Ну, что ж – ждем с нетерпением, Олег Юрьевич. Очень ждем! До свидания!

– До свидания, Виктор Степанович! – с экрана исчезло изображение моего собеседника.

«Пару дней», – передразнил я самого себя. «Какие там пару дней?»

Проблема заключалась не во времени. Честно говоря, я даже не знал, где копаться и что искать в мозгах нашего искусственного интеллекта, чтобы понять, почему он выдал такое решение. Все алгоритмы были введены в соответствии с формальным языком логики высшего порядка. Что там можно исправить и улучшить, я себе просто не представлял.

– «Хм… Мда, вот история!» – задумался я. «И надо же, она даже такое слово употребила – „Абсолютно“. Где это она набралась?»

– Аика!

– Да, Олег Юрьевич!

– Вы проверили все возможные варианты? – с надеждой в голосе спросил я. – Может быть вы чего-то не учли?

– Проверены все возможные варианты, – ответила мне она. – Сомнений быть не может.

«Вот зараза!» – в сердцах воскликнул я про себя. «Что же делать-то?»

Наверное самым простым выходом в данной ситуации было спросить у нее у самой о логике принятия решения.

– А на каком основании вы пришли к такому выводу, Аика? – спросил я ее.

– На основе логического заключения при обработке и анализе многочисленных собранных данных. Олег Юрьевич, в одном предложении я вам этого не смогу объяснить. Понадобится некоторое время для предоставления ряда веских аргументов в качестве доказательной базы, чтобы убедить вас в правильности данного вывода.

– Хорошо. Сколько времени может занять предоставление этих аргументов?

– Примерно минут двенадцать.

– Ну что ж, хорошо, – согласился я, надеясь, что в процессе ее «доклада» смогу выявить какую-нибудь ошибку в логике, за которую можно будет ухватиться, и может быть удастся заставить ее переосмыслить свой вывод. – Давайте свои доводы и аргументы. Я вас слушаю.

– Как вы знаете, теория Большого взрыва, в результате которого появилась Вселенная, является общепринятой моделью и уже не ставится под сомнение. Также не ставится под сомнение так называемая модель Фридмана, описывающая расширение Вселенной. В то же время существует ряд других однозначно интерпретируемых фактов относительно свойств Вселенной. Среди них существование реликтового излучения – то есть равномерно заполняющего Вселенную теплового излучения, возникшего в эпоху первичной рекомбинации водорода; тоже факт того, что Вселенная состоит не только из звезд, межгалактического газа и прочее, но и из скрытой массы – то есть темной материи и темной энергии. Есть и другие свойства, на которых сейчас нет смысла останавливаться. Все это является основой так называемого общепринятого космологического принципа, суть которого в том, что наблюдатели, независимо от места и направления наблюдения, в среднем обнаруживают одну и ту же картину. Кроме того, человечество создало и экспериментально подтвердило так называемую стандартную модель, которая с высокой точностью описывает окружающий нас мир на уровне элементарных частиц с учетом принципов их взаимодействия – электромагнитного, слабого и сильного. Следует отметить, что стандартная модель, хоть еще не объясняет всего, что происходит в окружающем нас мире, тем не менее она является набором фактов, которые измерены и проверены. Их природа, а также связи между ними еще могут быть не до конца поняты современной наукой. Тем не менее эта модель не только точно описывает нашу реальность, но и постоянно проходит проверку на работоспособность.

– Аика, – прервал ее я, – но ведь есть и такое мнение, что нам все это кажется и что мы пребываем в матрице. Как вам такое мнение?

– Олег Юрьевич, я исхожу из того, что вы реалист и не будете игнорировать собранные огромные научные данные о физике Вселенной, включая ее ранние стадии развития, об эволюции звезд и галактик, о свойствах межзвездной среды, физики и химии планет, комет, пылевых туманностей и так далее. Все эти знания уже более-менее адекватно отражают реальность, независимо от того, что вы или кто-то другой о ней думает и как к ней относится.

– Хорошо. Продолжайте, – кивнул я.

– Поскольку астрофизика уже сумела вычислить момент Большого взрыва, который произошел примерно тринадцать и семь десятых миллиардов лет тому назад, то следует учитывать факт того, что Вселенной когда-то не было. В связи с этим появляется вполне резонный вопрос о том, что же тогда существовало до нее? У современной науки пока еще нет общепринятого ответа на этот вопрос. Существуют различные теории, но для нас важно то, что сам Большой взрыв уже не оспаривается. Все данные исследований говорят о том, что до Большого взрыва не было не только материи, но не существовало ни пространства, ни даже времени. Все это появилось сразу в один момент в точке так называемой космологической сингулярности, которая характеризовалась бесконечной плотностью и температурой вещества.

– То есть как не было ни пространства, ни времени? – удивился я. Вообще-то, о космологической сингулярности я слышал и раньше. Для меня это не было новостью. Тем не менее я только сейчас задумался над смыслом услышанного.

– Обычному человеку трудно себе представить отсутствие пространства, поскольку он ощущает самого себя как трехмерное тело, пребывающее в трехмерном пространстве. То есть в его сознании пространство является естественной средой. То же самое касается и времени, поскольку оно ощущается в процессе всей жизни. Есть настоящее, в котором живет человек, есть прошлое, которое им помнится, хоть и фрагментарно, и есть наличие будущего, которое хоть и неизвестно, но оно подразумевается в сознании человека. Поэтому человеку обычно трудно представить то, что до Большого взрыва не было ни пространства, ни времени. Я хочу подчеркнуть, что в данный момент мы говорим о пространстве и времени, присущим нашей Вселенной.

– А что, существуют другие Вселенные? – усмехнулся я.

– Возможно, – спокойно ответила Аика, – но поскольку мы пребываем в актуальном прстранственно-временном континууме нашей Вселенной, то мы можем рассуждать только о ней. Другие нас не интересуют.

– Хорошо. Только я все равно не понимаю, как это время и пространство могли появиться лишь в момент космологической сингулярности? А где же все это было до Большого взрыва? – спросил я.

– Сейчас я вам это постараюсь объяснить, – подумав секунду, проговорила Аика. – К примеру, комната, в которой вы сейчас находитесь, является для вас обычной средой обитания. Она заполнена воздухом, которым вы дышите и который обеспечивает вам жизнь как организму. Представьте себе, что в центре этой комнаты вдруг появилась точка в виде микроскопического шарика, который наполняется каким-нибудь газом, отличным от воздуха. Он наполняется постепенно и постепенно шарик увеличивается в размерах. Внутри шарика в определенный момент появляются существа, для которых газ является их жизненной средой обитания, как для вас воздух комнаты. Они ничего не знают ни о комнате, в которой вдруг появились, ни о вас. Они более-менее осознают только то, что происходит внутри их шарика. Шарик расширяясь, создал для них также пространство. Раздувание шарика это некий процесс, который имеет свою протяженность. Этот процесс существа, живущие в шарике, воспринимают как время.

– И что? – спросил я удивленно. – Не понимаю, к чему вы клоните?

– А теперь представьте себе, что шарик лопнул. С исчезновением шарика исчезло также пространство, которое создавалось во время его раздувания и время этого раздувания. Таким образом исчезла некая Вселенная, которую мы условно называли шариком.

– Вы хотите сказать, что наша Вселенная это тоже некий шарик? – ухмыляясь, спросил я.

– Это лишь пример того, как может создаваться пространство и время, и как может все это восприниматься теми, кто находится внутри этой системы. А что касается нашей Вселенной, то она, вообще-то, больше похожа на диск, чем на шарик, но впрочем основная суть остается та же.

– Диск? – удивился я. Шарик мне был более понятен.

– Да, но для нас сейчас не это важно. Важно другое. Время не существует само по себе вне процесса. Поскольку трехмерное пространство Вселенной создавалось в процессе возникновения материи Вселенной в момент Большого взрыва, то в этот момент появилось и то, что человек называет временем. Но фактически это лишь отражение длительности этого процесса и потому время это понятие относительное.

«Хм», – подумал я. «Просто и ясно, и пока что возразить нечего. Ну ладно – посмотрим, что будет дальше».

– Возвращаясь к вопросу о Вселенной, – продолжала Аика, – необходимо понять, что сама по себе Вселенная это не просто материя. Это прежде всего определенный энергетический процесс достаточно большой мощности. Общеизвестно, что все миллиарды звезд в миллиардах галактик не просто излучают энергию. Внутри них постоянно происходят определенные реакции в соответствии с их жизненными циклами и все процессы в звездах, например, термоядерный синтез, происходят достаточно последовательно, а не хаотически.

Кроме того, звезды, с одной стороны, это энергия, а с другой стороны, это и продукты их сгорания. Благодаря этому появляется возможность возникновения планетарных систем вокруг некоторых звезд. В одной из них – в солнечной – проявилась биологическая форма жизни. При этом необходимо учитывать, что для того, чтобы на какой-то планете появилась высокоорганизованная жизнь подобная той, которая возникла на Земле, должно совпасть очень много условий, среди которых: соответствующий спектральный класс звезды, вокруг которой образуется планетарная система; расстояние от звезды планеты потенциальной для проявления жизни – то есть нахождение ее в так называемой «зоне обитаемости»; постоянство светимости звезды в течение нескольких миллиардов лет подобно нашему Солнцу – таких звезд, кстати, чуть ли не половина во Вселенной; определенная масса образовавшейся в системе звезды планеты, на которой может проявиться жизнь; определенный химический состав ее атмосферы; подходящие температурные условия; наличие на планете достаточно сложных молекулярных соединений для возможности появления организмов и многие другие условия, без которых биологическая жизнь не способна реализоваться. Пока нам неизвестно, как обстоят дела с другими планетарными системами в нашей и других галактиках, но что касается солнечной, то все это только часть условий, необходимых для возникновения жизни в ней. Как видим, их немало. Но мы также видим, что планетарная «настроенность» на жизнь в солнечной системе удивительна. Незначительное изменение одного из вышеуказанных условий может кардинально изменить условия жизни на ней. Да и вообще биологическая жизнь на планете в результате этого может быть под вопросом. Тем не менее Земля существует и первые формы жизни на ней появились уже около четырех миллиардов лет тому назад.

Говоря о Вселенной, необходимо учесть, что энергия является основой для достаточно сложной материи, которая функционирует в соответствии с так называемыми фундаментальными постоянными. Вот некоторые из них – например, гравитационная постоянная, скорость света в вакууме, элементарный заряд, постоянная Планка. Есть еще магнитная постоянная, масса покоя электрона, нейтрона и протона, и так далее. Благодаря им существует то, что называется «тонкой настроенностью» Вселенной, в которой материя возникает и функционирует в очень узком диапазоне условий и параметров, в результате чего может появиться биологическая жизнь. Науке известна эта тонкая настроенность, но существует устойчивое мнение о том, что это ряд случайных совпадений. Тем не менее эти совпадения достаточно странные. Странные в кавычках. Так, к примеру, если мы посмотрим на процесс возникновения углерода, который является основным компонентом и каркасом всех белковых молекул, а значит и биологической жизни на Земле, то окажется, что углерод является результатом этого «удивительного совпадения». Углерод, как и другие элементы, образуется в ядрах звезд. В результате столкновения двух ядер атома гелия – то есть двух альфа-частиц – образуется ядро бериллия. Затем в ядро бериллия попадает следующая альфа-частица и образуется углерод. Проблема в том, что если бы не особый температурный режим в звезде, то эти два ядра при столкновении разлетелись бы в разные стороны, не образуя ничего нового. Но они соединяются в процессе так называемого ядерного резонанса внутри звезды, в которой возникает температурный интервал, соответствующий необходимому диапазону, позволяющему соединяться ядрам гелия и создавать этот новый элемент.

– Ну и что в этом странного? – спросил я Аику. – Создался случайно соответствующий интервал и… Мало ли в мире происходит случайностей.

– Посудите сами. Если бы резонансный уровень углерода – то есть этот диапазон – был всего на четыре процента ниже или резонансный уровень для кислорода был всего на один процент выше, то углерод или не образовывался вообще, или тут же переходил в кислород. Поэтому известный ученый Фред Хойл, который как раз и объяснил процесс образования атомов в недрах звезд, в свое время сказал, что если бы мы хотели образовать углерод и кислород примерно в равных количествах в ходе звездного нуклеосинтеза – то есть термоядерной реакции, то мы должны бы были задать два уровня резонанса именно там, где эти уровни находятся.

– Аика, а почему все же не отнести это к обычному случайному совпадению?

– Конечно, можно это отнести к случайному стечению условий, но дело в том, что науке известны также другие примеры подобных «совпадений». Так, к примеру, известны четыре основных типа взаимодействия. Два из них это гравитация и электромагнитное взаимодействие – притяжение или отталкивание электрических зарядов. Есть еще два, которые проявляются в микромире – сильное ядерное взаимодействие – то есть то, что удерживает протоны и нейтроны в ядре – и слабое ядерное взаимодействие, которое отвечает за очень много процессов в микромире элементарных частиц. Соотношение между ними десять в минус сороковой степени. Если бы соотношение было не десять в минус сороковой степени, а, скажем, десять в минус тридцать девятой степени, то уже не существовало бы таких благоприятных для жизни звезд, как Солнце. Они бы не могли существовать из-за отсутствия конвекционного слоя. Все звезды были бы или красными карликами, или голубыми гигантами. То есть биологическая жизнь на Земле не смогла бы реализоваться. Возьмем к примеру массы протонов и нейтронов, которые являются основными компонентами ядра атома. Нейтрон чуть тяжелее протона. Разница массы между ними это примерно две массы электрона. А сам электрон в две тысячи раз легче протона. Но если бы масса электрона была хотя бы втрое больше, то нейтроны оставались бы стабильными, а вот протоны и электроны, притягиваясь, образовывали бы нейтроны и вся Вселенная состояла бы только из нейтронов и не было бы атома, а значит и стабильных элементов из таблицы Менделеева. То есть опять же биологическая жизнь не смогла бы появиться.

Что же касается сильного взаимодействия между протоном и нейтроном в ядрах атомов, то если бы оно было хотя бы на пять процентов слабее, то они бы не смогли соединиться, а значит не происходила бы необходимая первичная термоядерная реакция в ядрах звезд. Если бы, наоборот, взаимодействие было чуть сильнее, то возможно не создавалась бы связка между протоном и нейтроном, и получился бы двойной протон – то есть дипротон, в результате чего процесс в звездах не проходил бы настолько замедленно, насколько это необходимо для соответствующих термоядерных реакций и ядерное горючее звезд выгорало бы за очень короткое время. Они бы просто вспыхивали и быстро сгорали. Прошу заметить, что мы говорим о смещении силы взаимодействия только на несколько процентов в ту или иную сторону. То есть этот диапазон очень узкий.

«Мда», – думал я, молча, слушая доклад Аики, – «Ученые на свою голову придумали себе ассистента. Теперь приходится все это слушать, внимать и как-то выкручиваться. Впрочем, пока что это наша проблема, а не их».

– Есть еще такой аргумент, как плотность темной энергии, – продолжала Аика. – Если бы не было темной энергии, то шесть миллиардов лет тому назад Вселенная не стала бы расширяться ускоренно, а продолжала замедлять свое расширение и затем началось бы сжатие. В конце концов образовалось бы гигантское гиперскопление квазаров, в котором не было бы биологической жизни. Вообще-то, есть и множество других примеров «тонкой настроенности», но уже исходя из перечисленных, можно сделать вывод, что достаточно, чтобы хоть одно из них не действовало или действовало иначе, то биологическая жизнь не возникла бы. Анализ хотя бы общих сведений о том, что и как происходило и до сих пор происходит во Вселенной, наталкивает на мысль о том, что такое огромное количество энергии, а также невероятная сложность процессов, происходящих как в звездах, так и в структуре каждого атома в соответствии с константами и физическими законами, не может быть чистой случайностью. Такое большое количество закономерных «случайностей» не может происходить само по себе. Из теории вероятностей и математической статистики известно, что монета не может миллион раз подряд падать одной стороной вверх.

– Хм, – усмехнулся я. – И какие же существуют в научной среде объяснения такой тонкой настройки?

– Есть несколько объяснений тонкой настройки Вселенной. Первое таково, что возможно еще неизвестны какие-то физические законы, по которым константы принимают то или иное значение. Второе: существует множество различных вселенных и в каждой свои физические законы и фундаментальные константы. В каких-то они совпали неудачно и вселенные остаются пустыми, а в других совпали так, что в них зародилась жизнь. Третье: Вселенная создана разумным существом по строгому плану и значения констант специально подобраны.

– Ну, как я понимаю, вы придерживаетесь третьей версии. А почему не первой или не второй? Ладно там какие-то новые еще неизвестные физические законы, но ведь теория мультивселенных допускает существование одновременно многих параллельных миров? Вполне вероятно, что в некоторых из них материя могла бы проявиться с параметрами, позволяющими возникновение жизни как в нашей Вселенной. Нам просто посчастливилось. Вот и все, – ухмыльнулся я довольный своим аргументом, который, как мне казалось, должен был поставить Аику в тупик.

– Да, я придерживаюсь последней версии и на то есть веские основания, которые я могу вам изложить, – невозмутимо ответила она. – Что касается теории мультивселенных, то ее приверженцы не учитывают как минимум двух аспектов, которые делают ее полностью несостоятельной. Первый таков, что необходимых «случайных» параметров, о которых мы говорили раньше, достаточно много, чтобы они могли проявиться все в одной Вселенной в одно и то же время и чтобы они обеспечили условия для появления материи, необходимой для создания атома. Вероятность их случайного появления практически равна нулю. Ведь хватит того, чтобы один из параметров Вселенной имел иные значения и с появлением физической материи ничего не получится, а значит и с биологической жизнью тоже. Уровень вероятности таков, что если мы представим себе песок на морском пляже длиной в несколько десятов километров, то только в одной песчинке из всех могут оказаться параметры соответствующие нашей Вселенной. Второй аспект энергетический. Он еще более уменьшает вероятность первого. Необходимо учесть, что для того, чтобы в одной из песчинок-вселенных на пляже материя могла проявится надлежащим образом, в каждой из них изначально должен быть заложен энергетический потенциал подобный тому, каков был в момент Большого взрыва нашей Вселенной. Сама по себе это энергия тоже не может взяться из ниоткуда. Не говоря уже о том, что несмотря на гипотетические рассуждения о возможном существовании параллельных миров, ни один из них пока что не обнаружен.

– Ну хорошо, пусть будет только наша Вселенная, но все же почему не допустить того, что Большой взрыв просто произошел сам по себе? – не унимался я.

– Допустим, что мы отбросим аспект сложной материи, возникшей в процессе Большого взрыва и дальнейшей эволюции Вселенной, и остановимся только на самом взрыве, то мы должны будем принять во внимание известный закон сохранения энергии, говорящий о том, что энергию невозможно создать или разрушить, ее можно только преобразовать из одной формы в другую. В соответствии с этим законом такое огромное количество энергии в моменте сингулярности не может взяться из ниоткуда. Хочу обратить ваше внимание на то, что закон сохранения энергии это фундаментальный закон, который в энергетических процессах невозможно игнорировать и если мы допускаем некую исключительность в том или ином процессе, то она должна быть как-то научно обоснована с учетом существующих знаний. После анализа всех существующих на данный момент теорий, я могу утверждать, что пока ни одна из них не может объяснить сингулярность научно без учета этого закона. Даже так называемая терия квантовой флуктуации, которая описывает постоянное возникновение и исчезновение частиц в вакууме и которая допускает возможность возникновения Вселенной из так называемого ничто, должна учитывать то, что в процессе возникновения Вселенной было задествовано огромное количество энергии.

Иначе говоря, все попытки объяснить случайность возникновения Вселенной являются лишь гипотетическими рассуждениями и попытками уйти от вывода, который напрашивается сам собой. А вывод таков, что перед моментом Большого взрыва в точке космологической сингулярности было сконцентрировано нечто невероятно мощное, что запустило этот процесс. Науке не известно, что именно было по ту сторону Большого взрыва, но закон сохранения энергии сам наталкивает на эту мысль. Прошу обратить внимание на то, что мы говорим не о вере в то, что Большой взрыв произошел, а о факте этого события, который в научной среде не оспаривается.

– Аика, честно говоря, ваши доводы для меня нисколько не убедительны. Почему вы решили, что то, что вы изложили, доказывает существование какого-то высшего разума? Первая версия ведь тоже вполне вероятна. Допустим, что на современном уровне научных знаний пока еще нет доказательств причин этой вашей космологической сингулярности, но я уверен, что через какое-то время они будут открыты и докажут, что никакого высшего разума для создания Вселенной не нужно.

– Я понимаю ваши сомнения, но то, что я до этого изложила, является лишь частью аргументов.

– Ну хорошо, продолжайте, – вздохнул я и посмотрел на пустую кофейную чашечку. Пена-галактика была уже просто размазанным грязным пятном на ее стенках. «Может быть попросить Веру еще сделать кофе?» – подумал я, но все же решил, что лучше повременить.

– Кроме всего вышесказанного известно, – продолжала Аика, – что Большой взрыв это не просто энергетический всплеск. Если бы это было так, то не появились бы ни звезды, ни планеты. Этот энергетический всплеск произвел бы только пространство и время, как протяженность протекания самого взрыва. Об этом мы говорили раньше. После взрыва или всплеска энергия бы рассеялась, а вместе с этим схлопнулось бы и само пространство. Следует учесть то, что Вселенная существует в пространственно-временном континууме, возникшем в результате Большого взрыва. До этого момента ни нашего пространства, ни времени не существовало. Известно, что в результате Большого взрыва часть энергии начала трансформироваться в материю. При этом самое важное то, что ее эволюция проходила в определенной последовательности и имела этапы и стадии, в процессе чего и происходило формирование материи. В астрофизике эти этапы называют эрами или эпохами. Итак, сначала происходило формирование элементарных частиц, затем ядер атомов, затем самих атомов. В определенную эпоху появились первые звезды, потом их скопления и затем целые галактики. Некоторые стадии длились доли секунды, как, например, появление нейтронов и протонов. Формирование ядер длилось секунды. Другие процессы длились сотни лет, например, появление атомов и даже миллионы лет, как, например, формирование звезд. Как видим, процесс эволюции как самой материи, так и звезд во Вселенной происходил не хаотически, а словно по определенному сценарию – последовательно и в соответствии с неким планом. «Тонкая настройка» Вселенной, о которой я говорила перед этим, является тому подтверждением. Поэтому есть уже ряд ученых, занимающихся фундаментальной физикой и астрофизикой, которые признаются, что допускают мысль о том, что у Вселенной могла быть не просто какая-то первопричина, а вполне разумная первопричина. Какая? Пока это науке неизвестно. И хоть это мнение противоречит официальному научному мировоззрению, тем не менее оно уже выражается, хоть и неформально. Итак, из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что Большой взрыв это не просто запуск энергии Вселенной, но это прежде всего последовательный и планомерный процесс реализации определенного проекта. Понятно, что без него такая сложная по своей структуре материя не смогла бы реализоваться.

– Но почему мы говорим о проекте? Откуда вообще такая мысль? – с негодованием спросил я.

– Следует учесть факт того, что актуальные свойства материи появились не сразу же после взрыва, а в процессе развития Вселенной. Именно в процессе развития материя приобретает структурность и системность, которые существуют в настоящее время. Благодаря этим свойствам она в тех же самых условиях проявляет стабильность и ведет себя соответствующим образом. Именно поэтапность и последовательность развития материи Вселенной показывают, что кроме энергии был заложен определенный сценарий ее развития. В настоящее время в научной среде преобладает сугубо материалистический взгляд на Вселенную, в котором влияние каких-либо неизвестных потусторонних сил не предусматривается. Большой взрыв декларируется как некое космическое событие, причины которого не поддаются каким-либо объяснениям. И тем не менее эволюция развития материи в процессе развития Вселенной, а также сложность строения материи демонстрируют нам то, что без определенного сценария материя бы не реализовалась. Взять, к примеру, атом. Он как основная единица вещества является основным носителем свойств, чем и создает стабильность материи. Но ведь эти свойства не взялись сами по себе. Уже известно, что они возникли в длительном, последовательном и поэтапном процессе развития.

Понимание того, что в общем процессе эволюции Вселенной изначально и одновременно задействованы и энергия, и информация, очень важно, поскольку оба эти фактора не просто взаимосвязаны, а взаимозависимы. Материя это структурированная энергия. Энергия без информации хаотична, а информация без энергии не способна реализовываться. Поэтому при анализе как Большого взрыва, так и начала Вселенной следует учитывать, что в точке сингулярности изначально была задействована не просто энергия, а определенная программа, которая реализуется по мере развития Вселенной, в результате чего и появилась физическая материя.

Мало того, мы уже знаем, что материя это не просто форма проявления энергии, а фактически это энергия и структурированная информация, и что с видоизменением материи изменяется не только ее структура, но и ее информационные и энергетические составляющие. Отсюда вывод о том, что в тандеме энергии и информации ведущую роль играет именно последнее. Энергия лишь дает возможность реализоваться тому, что заложено в программе. Именно это позволяет сделать вывод о том, что Большой взрыв это не просто проявление энергии, а именно проявление определенной программы, которая реализуется благодаря тому, что в этом процессе задействована энергия, в результате чего и появляется материя. Поэтому сингулярность Вселенной следовало бы называть не просто Большим взрывом, а проектом. Если у какого-то проекта есть причина, значит у нее есть и инициатор.

– Так, Аика, подождите! – воскликнул я, стараясь не вспылить. – Я думаю, что нужно сделать перерыв.

«Блин! Какого черта?!» – думал я. «Было же все так хорошо и вдруг на тебе – яйца начали учить курицу, а наш искусственный интеллект сходит с ума и начинает нам выкручивать мозги».

Я встал и прошелся по комнате. Ее стены и потолок были сделаны из умного стекла со встроенными дисплеями дополненной реальности. Сейчас они были матовыми. Я включил прозрачность окна и комната осветилась натуральным светом. За окном находился наш небольшой технополис. С высоты седьмого этажа, на котором располагался мой кабинет, виднелись границы города. Дальше до горизонта простирался лесной массив. Внизу недалеко от нашего главного офиса был разбит сквер. По его дорожкам прогуливались немногочисленные пешеходы – кто с детьми, кто с собаками. На проезжей части, между зданием нашего офиса и сквером, неспешно двигался поток машин-беспилотников. Чуть ниже моего этажа время от времени то в одну, то в другую сторону пролетали дроны-курьеры и квадрокоптеры с пассажирами.

Вывод Аики раздражал меня тем, что ее аргументация оказалась действительно достаточно логична. И хоть те примеры, которые она приводила в качестве доводов, нам были известны, например, сингулярность, энергия и так далее, тем не менее об информационной стороне Большого взрыва – то есть о том, что материя развивалась вполне последовательно, словно действительно по плану, мы почему-то не задумывались. По крайне мере высказываний об этом я нигде не встречал. Большой взрыв, Вселенная, звезды – все это воспринималось нами как нечто само собой разумеющееся.

«Конечно, когда, например, мы смотрим какой-нибудь художественный фильм, – размышлял я, – то нам даже в голову не придет мысль о том, что он мог создаться сам, без чьей-либо помощи. Для нас понятно, что в процессе его создания участвовал не только режиссер, но и сценарист, и актеры, и оператор, применялось специальное оборудование и так далее. Да что там фильм? Вон машины внизу или дроны. Мы же знаем, что они не сами создались. Мы знаем то, как они производятся и из чего, какие программы в них работают и тому подобное. Но когда мы пытаемся анализировать возникновение и развитие Вселенной, в которой материя и процессы, происходящие в ней, в тысячи раз сложнее того, что нужно для создания фильма, робота или беспилотника, то мы почему-то воспринимаем весь этот процесс так, словно все происходит само по себе, без плана и проекта. Почему? Потому, что нас в этом убедили ученые. А кроме того свойства самой материи нас уже не удивляют. И в одном, и в другом случае мы не видим режиссера, но оба процесса воспринимаем по-разному. Мы действительно привыкли к ним. Для нас Большой взрыв это нечто вроде фейерверка, но в действительности это ведь далеко не фейерверк и в этом Аика, конечно, права. Эх, жаль, что современной астрофизикой уже доказан момент Большого взрыва. Вот если бы было наоборот – доказано, что Вселенная существует вечно, то наверное не появился бы вопрос и ее инициатор. Тогда было бы намного проще, но есть как есть и логике нашего ИИ все равно нужно что-то противопоставить».

– Аика, вообще-то вывод, который вы сделали о некоем инициаторе, это лишь умозрительное заключение, а не факт и не доказательство, – сказал я, поворачиваясь от окна в ее сторону, словно на столе стояла не металлическая коробка компьютера, а действительно сидела умная собеседница.

– Согласна. Это не факт, а умозрительное заключение. Тем не менее оно исходит из того, что поскольку известно, что в определенный момент Вселенная возникла из так называемого «ничто» с бесконечными по человеческим меркам параметрами плотности и температуры, а затем начался процесс поэтапной реализации материи, то это означает, что она все же для чего-то была нужна. Необходимо принимать во внимание, что такие сложные проекты с участием такого огромного количества энергии и структурированной материи просто так не запускаются, а уж тем более не появляются сами из ничего. Это означает то, что они оправданы, а значит в них есть необходимость. Поэтому все вышесказанное позволило мне сделать вывод о том, что свыше тринадцати с половиной миллиардов лет тому назад у Вселенной был разумный инициатор, не ограниченный ни пространством, ни временем и обладающий не только огромнейшим энергетическим потенциалом, но и определенным сценарием ее развития. Поэтому я сделала вывод, что высший разум существует.

– Он существует, – повторил я за ней и глубоко вздохнул. – Но скажи мне, как можно создать не просто материю, а целую Вселенную с бесчисленным количеством галактик и звезд из ничего? При помощи одной лишь мысли?

– Известно, что та или иная материя это всего лишь определенная форма энергии, которая проявляется соответствующим образом в тех или иных условиях, – спокойно отвечала мне Аика. – Как я уже говорила, Вселенная сама по себе состоит из темной материи и темной энергии. Астрофизика доказала их существование, но ничего не знает ни об их природе, ни тем более о структуре. Вместе с тем то, что мы наблюдаем – звезды, скопления и галактики – это всего лишь пять процентов того, что представляет собой Вселенная. Это говорит о том, что сознание ее инициатора в высшей степени энергетично. Человеку трудно это себе представить, поскольку у него нет соотнесения с таким объемом и количеством энергии. Уровень энергии инициатора и сложность материи создаваемой им говорит о том, что у него не возникает проблем с реализацией того, о чем он думает и что планирует.

– Бред какой-то! – воскликнул я. – Я еще раз хочу задать вопрос – как можно создавать нечто при помощи одной мысли?

– Олег Юрьевич! Но ведь человек тоже создает. Я являюсь продуктом вашего мышления.

– Да, но мы-то не создаем мыслью. Нам нужны хотя бы руки, чтобы что-то слепить – тебя, например.

– Человек не способен создавать материю или материализовать свои намерения одной лишь мыслью, поскольку его энергетический уровень достаточно низок по сравнению с теми проектами, которые он обычно хочет реализовать. Но он кроме интеллекта обладает телом и мануальными способностями, чтобы можно было сначала создавать необходимые приспособления из материи и затем преобразовывать другую материю в зависимости от своих потребностей, тем самым реализуя свои планы. Он создает собственную искусственную материальную среду в зависимости от того, как ее понимает и на сколько ему позволяют его интеллектуальные способности. Он является ментально-энергетической сущностью облаченной в биологическое тело. Как известно, в момент космологической сингулярности не было ни пространства, ни времени, ни тем более материи. Это означает, что инициатор Вселенной не обладает каким-либо материально выраженным телом в человеческом понимании. Он, по всей видимости, просто не нуждается в нем. Это говорит о том, что весь процесс трансформации материи из энергии, начавшийся более тринадцати миллиардов лет тому назад, был запущен им одной лишь мыслью. Значит высший разум это бестелесная ментально-энергетическая сущность, – закончила Аика.

«Это как-то даже в голове не укладывается», – думал я с негодованием. «Но проблема в том, что ее доводы вполне логичны, поэтому я им ничего не могу противопоставить. По крайней мере сейчас. Мне нужно подумать… Вообще наши сомнения в возможности существования некой разумной силы вполне понятны. Допустим, что она существует. Но тогда почему она себя для нас никоим образом не проявляет? Мы не обнаруживаем ее непосредственного проявления после момента Большого взрыва и потому нам неясны причины того, для чего все это было затеяно».

Я глубоко вздохнул.

– Ладно. Продолжим чуть позже, – сказал я и направился к дверям.

При моем приближении они бесшумно раскрылись. Я вышел из комнаты и они так же бесшумно закрылись сами. Стена с окном вновь сделалась матовой. Комната опять превратилась в большой затуманенный аквариум. В его глубине погас глаз Аики.

III

Все наши двери оснащены сенсорами, считывающими код доступа с чипа на браслете. У всех работников компании есть подобный браслет. Он в свою очередь спарен через блютуз с подкожным наночипом, который вживляется каждому человеку после его рождения и который является его пожизненным индивидуальным электронным номером. Он активизирует чипы на браслете. Так что воспользоваться браслетом никто кроме тебя не может. Это один из элементов общей системы безопасности в нашей компании и это позволяет ограничить доступ в помещения непрошеных лиц. То есть, если перед кем-то двери не открываются, то это значит, что ему туда не позволено. Вход в лаборатории требует дополнительной авторизации через сканирующие устройства капилляров ладони и зрачков глаз.

Вообще «умный» браслет придумал я. Наша компания его внедрила сначала у себя, а позже он стал популярен везде и всюду. Это стало и удобно, и практично. Например, можно совершенно голым, но с браслетом выйти из дома и улететь, например, в Австралию, расчитываясь с его помощью и за одежду, и за перелет, и за рестораны, и за гостиницы. Не нужно носить с собой ни документов, ни денег. Все оплаты производятся микрочипами на браслете. Правда, при одном условии – твой счет должен быть как минимум с соответствующей положительной кредитной историей.

Так что браслет сам по себе уже давно является чем-то вроде портфеля с документами и портмоне. Чем больше чипов, тем больше всего автоматизировано вокруг тебя. Компьютеры сами открывают тебе двери офиса, дома, гаража, машины, включают и выключают свет и обогревание в доме или квартире, оплачивают покупки в магазинах или их доставку дронами, заказанное такси открывает двери только тебе при твоем приближении и так далее.

Следует признать, что к всеобщему технологическому комфорту нашей жизни в значительной степени приложилась наша компания, которая была частью одного из ведущих холдингов, связанных с высокими технологиями.

Беспилотные трактора, троллейбусы, трамваи, поезда, грузовики, такси и многие другие беспилотные транспортные средства как наземные, так и некоторые воздушные с нашим искусственным интеллектом и с нейронными сетями уже давно стали обыденностью нашей жизни. Уже мало кто помнит, как когда-то бухгалтера должны были специально в ручном режиме переводить налоги на счет Главного налогового управления. Впрочем, уже и такой профессии как бухгалтер не существует. Она отошла в прошлое. Остались лишь финансовые аналитики, а бухгалтеров заменили наши компьютерные программы бухгалтерского учета и налоги списываются теперь в автоматическом режиме сразу же после акцептации транзакции. Все тендеры на услуги и не только обслуживаются нашими программами без участия чиновников. Впрочем и решения почти по всем судебным делам выносятся уже нашими программами. Есть лишь главный арбитраж по особым делам.

Вообще-то, это малая часть того, что мы внедрили и внедряем. Наша компания также специализируется в разработке «мозгов» и программного обеспечения бытовых роботов-андроидов, применяемых дома, в школе, в гостиницах, в полиции, в учреждениях и тому подобное. По нашим разработкам производятся андроидные ассистенты и ассистентки разного уровня возможностей и предназначения, например, медсестры как в клиниках, так и в домах престарелых, домохозяйки, няньки, служанки вплоть до мажордомов по английскому типу, крупье в казино, официантки и даже секс-андроиды обоего пола, спрос на которых также достаточно высок. Все остальные роботы – промышленные, медицинские, боевые, обеспечения безопасности и так далее, разрабатываются уже другими компаниями нашего холдинга.

В компании я чуть ли не с начала ее основания и через меня прошли очень многие наши разработки. Мало того, большинство из бытовых роботов, разработанных нами, я тестирую лично. Многих из них у себя дома, проверяя «вживую» все их преимущества и недостатки.

Признаюсь, что поначалу я проверял на деле не только домработниц, нянек, мажордомов, но и некоторых сексуальных партнерш, которые кто-то тоже должен был тестировать. Правда, я это достаточно быстро передал другим – более молодым, поскольку понял, что никакой андроид, каков бы он не был по качеству синтетической кожи, изящности форм, электронной начинке, интеллекте (впрочем, с интеллектом таких андроидов мы слишком не старались, поскольку он там особо не нужен), не заменит живого человека. Все это лишь имитация, какой бы она не была.

Да, такие роботы могут красиво улыбаться, мило лепетать какой-нибудь вздор или, как некоторым кажется, даже умно выражаться, иметь совершенную фигуру и макияж, жестикулировать как человек, перемещаться по комнате, раздеваться, изящно садиться, ложиться и даже раздвигать ноги, но по сути они остаются лишь силиконовыми электромеханическими куклами.

Поверьте мне – невозможно создать андроид, который был бы хоть в какой-то мере сравним с живым человеком – с настоящим теплом его тела и естественным будоражащим запахом его кожи, с нежностью прикосновения кончиков его пальцев, с эмоциями и чувствами живого дыхания, с томностью шепота, разгорающимся возбуждением и глубокими переживанием совместного оргазма. Имитацию всего этого невозможно запрограммировать настолько, чтобы приблизиться к реальности и непредсказуемости того, что является живым. Никакие алгоритмы не способны воспроизвести спонтанность как чувств, так и эмоциональных реакций.

Поэтому я оставил для себя бытовых служащих, а сексуальных андроидов-рабынь передал молодежи в нашей компании, которая тестировала их с радостью и даже с энтузиазмом. Кроме того, я уже стал не только главным инженером, но семейным человеком и даже отцом. Поэтому иметь такую «любовницу» мне уже было как-то стыдно.

Нам с женой вполне хватало друг-друга и мы наслаждались и от секса, и просто от обоюдного присутствия. Правда, сейчас у нас все разладилось. Последние восемь месяцев мы стали жить отдельно – я в корпоративном городке в своей служебной квартире, а она в Петербурге в нашей квартире на Тверской. Вообще-то, разлад начался еще раньше. Дочка Надюша подросла и моя жена как виолончелистка начала все чаще выезжать с симфоническим оркестром петербургской филармонии по стране и за границу. Мы стали видеться все реже. Я понимал, что она все-таки профессиональный музыкант и ей хочется реализовать свои творческие возможности, но меня ее выезды все больше раздражали и из-за этого мы все чаще ссорились. Да, я ее ревновал – и к выездам, и к коллегам, и даже к виолончели, с которой она проводила больше времени, чем со мной и даже с Надей. Наши отношения постепенно становились все более натянутыми и бывало даже так, что, когда она была дома, а не на гастролях, то мы не разговаривали друг с другом целыми днями.

Когда она только начала выезжать с концертами, я не мог выдержать одиноких ночей и все чаще оставался в своей служебной квартире в технополисе Питер-5. Вечера я проводил в баре или клубе, а возвращался домой уже с какой-нибудь девицей. Надюше я звонил и говорил, что допоздна занят работой и что не могу вернуться в Петербург. Она оставалась с моими родителями, которые жили в соседнем доме на Таврической, где, впрочем, вырос и я, и которые занимались ею, когда нас не было дома. Надюша была их единственной внучкой и они это делали с радостью. Мы, вообще-то, специально искали квартиру в таком месте, чтобы родители жили поближе. Сейчас они с дочкой были в Комарово на нашей даче.

IV

Я вышел из кабинета. Моя секретарша Вера сидела за своим столом боком ко мне, слегка наклонив голову над клавиатурой, скрестив под креслом свои длинные ноги на уровне щиколоток. Ее русые волосы, связанные сзади ленточкой с двумя блестящими камушками, струились по спине до самой талии. Два длинных тонких локона, словно не согласных со всей прической, ниспадали с висков и пытались дотянуться до поверхности ее матового стола. Блузка из бежевой мягкой ткани томно облегала ее грациозное упругое тело и еще более подчеркивала выпуклости грудей. Бедра, зажатые укороченной юбкой из замша с выбитым принтом на краях, казалось, просили о том, чтобы их освободили как можно быстрее. Слегка удлиненные алые ноготки тонких пальцев с золотыми колечками бегали по подсвеченным буквам на поверхности стола, от чего их щелканье было такое, словно Вера отстукивала ритмы какой-то мелодии. Платиновый чип-браслетик на тонком запястье придавал всему ее виду изящность и одновременно деловитость. Она повернулась в мою сторону и взглянула на меня с милой улыбкой. Я наклонился над ней, опираясь одной рукой о стол, а другую кладя на ее гибкую талию.

– Ты чем-то расстроен? – спросила она, глядя на меня снизу своими огромными светлыми глазами. Я хотел ей что-то сказать, но мои мысли были заняты последними словами Аики: «Высший разум это бестелесная энергоинформационная сущность».

– Нет, нет, – отмахнулся я. – Пойду пройдусь. Если что – я в лаборатории, – сказал я и вышел, взяв с вешалки свой накрахмаленный белый халат.

– Оки, – мяукнула мне Вера в след.

Лаборатории занимали несколько этажей. На каждом из них было четыре блока, в которых разрабатывались отдельные проекты. Я по очереди заходил во все блоки, интересуясь у ребят, как идут дела с проектами, проверяя планы и соответствия с графиками вполнения, обсуждая какие-то спорные вопросы и так далее. Я смотрел на проекты, что-то говорил, спрашивал, отвечал, а в голове постоянно присутствовал разговор с Аикой.

«Вообще-то, она в какой-то мере права», – не переставал размышлять я. «Как бы это не воспринималось, но все же следует признать, что в мире ничего не происходит просто так и такое огромное и сложное по своей сути энергетическое нечто, как Вселенная, тоже не могло начаться без причины. Ведь даже мы – далеко не всегда разумные существа – тоже ничего не создаем без надобности. Все эти миллионы вещей, которые нас окружают, все, что нами придумано и создано, появилось в результате определенной потребности во всем этом и не иначе. Даже если мы возьмем, скажем, художника-авангардиста, рисующего абстракцию, лишенную, как нам кажется, какого бы то ни было смысла, то по его мнению, он таким образом как минимум самовыражается. Да, его способ самовыражения может быть кому-то совершенно непонятен, но для художника это если и не некий творческий акт, то, по крайней мере, способ привлечь к себе внимание других – и в этом также видится некая конкретная цель, а значит, и определенный смысл. Так что прежде, чем появится мысль о создании чего-либо, сначала появляется потребность в этом. А без потребности в этом мы даже думать не будем, а уже тем более это создавать. И если мы в чем-то нуждаемся, то уж стараемся продумывать все в мелочах. А тут целая Вселенная и „просто так“!? Опять же эта ее тонкая настроенность. Ведь в результате этого появилась не просто сложная материя – атомы, а биологическая жизнь, в процессе эволюции которой появились и мы – люди. Зачем все это? Интересно, что Аика думает об этом? Вот если она скажет зачем, тогда… И что тогда?» – спорил я с самим собой. «Ведь тогда будет еще хуже, поскольку переубедить ее будет еще трудней. Хотя, с другой стороны, если она не сможет объяснить причину создания Вселенной, то тогда есть шанс заставить ее передумать свой вывод. Вот после обеда я ее об этом и спрошу!» – обрадовался я такому решению.

Я спустился вниз в нашу столовую, которая находилась на первом этаже. Войдя в просторный зал, я сел за отдельный столик и с электронной карты меню выбрал понравившиеся блюда. Через пару секунд ко мне подъехал андроид-официант с подносом, на котором был мой заказ.

– Здравствуйте! – проговорил он и поставил поднос передо мной.

– Привет! – ответил я.

Все тарелки были прикрыты высокими прозрачными крышками, чтобы блюда не остывали.

– Вы сразу же будете принимать пищу? – спросил он.

– Да, – кивнул я.

– Значит крышки можно забрать?

– Над супом да, а над вторым оставьте, – попросил я, поскольку вспомнил, что нужно позвонить родителям и узнать, как у них дела и как там Надюша.

Он снял крышку только с супа.

– Что-то еще будете заказывать?

– Пожалуй нет, – ответил я.

– Хорошо. Приятного аппетита! – кивнул робот.

– Спасибо! – кивнул я ему в ответ и он почти бесшумно отъехал, унося с собой крышку.

В моем браслете пикнуло сообщение о снятии суммы с моего счета за обед.

Я неспешно съел суп, потом позвонил родителям, немного поболтал с Надюшей и принялся за второе.

Через несколько минут я сытый и довольный поднялся на свой этаж. Секретарша Вера встретила меня как всегда взглядом своих огромных как небо глаз.

– Что сегодня вечером делаешь? – приблизился я к ней, улыбаясь и проводя кончиками пальцев по ее талии.

– А что? – кокетливо спросила она, вновь поворачиваясь к экрану компьютера.

– Ну, … может ко мне придешь… в гости? – продолжал я, улыбаясь и глядя на нее чуть с боку.

– Зачем? – также тянула она, подыгрывая.

– Хм, … ну, займемся чем-нибудь, – улыбался я.

– Чем? – спросила она, пожимая плечами, словно не понимала, о чем идет речь.

– Ну, разными такими делами, – продолжал я, поглаживая ее талию, от чего внутри меня возникло томное зудение.

– Какими? – улыбалась она, не глядя на меня.

– Ну, там, … марки посмотрим, – улыбнулся я, тоже пожимая плечами.

– Хм, марки? – проговорила она, словно удивляясь, и ее брови слегка изогнулись. – Ну, не знаю. А с чем мы будем смотреть твои марки?

– Найдем что-нибудь эдакое. Есть и красное, и белое, и к этому тоже что-нибудь найдется, – ухмылялся я.

– Ладно. Посмотрим, – скокетничала она, делая уже более серьезный вид.

– Что посмотрим – марки или «Посмотрим придем или нет»? – все так же улыбаясь, спросил я.

– Посмотрим! – отрезала она, обращая на меня свои глаза-небеса и игриво улыбаясь.

– Сделаешь кофе? – весело взглянул я на нее и, повесив халат на вешалку, направился в свой кабинет.

– Посмотрим, – ответила она, все так же кокетливо глядя на меня.

В кабинете все было, как и прежде – на столе покоился блок с искусственным интеллектом Аики, а рядом мой лэптоп.

После обеда я был в хорошем расположении духа и мне казалось, что мой вопрос о целях создания Вселенной поставит Аику в тупик.

– Аика, вы сами сказали, что в мире ничто не делается просто так. Правда? – спросил я ее.

– Да, Олег Юрьевич, – она тут же очнулась и ее голубой глаз уставился на меня.

– Допустим, что вы правы в том, что есть некий высший разум, который инициировал начало Вселенной. Тогда объясните мне, зачем ему вообще было начинать такой проект? Ведь есть общепринятое мнение, что он совершенен и если это так, то какой смысл ему возиться со всем этим? Это же столько энергии! Ведь не от скуки же и не ради забавы, – усмехнулся я.

– Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к одному из ключевых явлений природы – энтропии, являющемуся вторым по значимости фундаментальным законом. Его еще называют вторым правилом термодинамики. Напомню, что первым законом является закон сохранения энергии, который объясняет, что у Вселенной был инициатор. Вы знакомы с этим явлением?

– Да, еще со студенческих времен, – ответил я. – Энтропия это так называемый процесс необратимого рассеивания энергии, поэтому ее еще называют мерой хаоса. Под её влиянием постепенно гаснет костер, рассеивается дым, растворяется сахар, рассыпаются со временем камни, приходят в негодность запущенные дома и так далее. Аика, вы ничего не путаете? Ведь энтропия это по сути процесс деградации – то есть скорее негативный процесс. При чем тут это?

– Важность энтропии заключается в том, что это явление тесно связано с динамическим равновесием систем. Другими словами, каждая система, для того, чтобы она могла существовать, должна обладать определенным количеством энергии. Если мы возьмем для примера какую-нибудь живую систему, то мы увидим, что она для нормального функционирования должна иметь не только постоянный источник энергии, но и определенные резервы внутри себя. Таким образом она сможет уменьшать собственную энтропию. Понятно, что если система не получает энергию извне, то ее резервы в какой-то момент закончатся и у нее неминуемо начнется процесс деградации и тем самым она постепенно сама разрушится и исчезнет. В случае живых систем обычно употребляется слово «смерть».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.