# Танец со смертью

Любовь Фёдоровна Здорова

Молодой человек Михаил приехал в отпуск отдыхать в один из сочинских санаториев. Познакомился с девушками, которых стали убивать одну за другой. Непроизвольно Михаил стал участником одного из преступлений. Его арестовали, предъявив обвинение в убийстве. Ему на помощь пришли друзья: Галина и Виктор Михайлович – бывший следователь прокуратуры, которые занялись собственным расследованием преступлений.

Глава 1.

Принарядившись и надушившись так, что щипало в носу, Михаил в приподнятом настроении шагнул из дверей санатория в южный вечер Сочинского курорта. В свои сорок он чувствовал себя молодым и сильным, с веселым, компанейским характером, любил женщин, удовольствия, не особенно стесняя себя в средствах. В этом санатории он отдыхал уже четыре отпуска подряд, поэтому хорошо знал всю обслугу и город. Кого надо одаривал недорогими подарками, получая взамен понимание, уважение, и, главное, свободу…


Подойдя к танцплощадке, он отметил, что за прошедший год, мало что изменилось, народу тоже было немного. Наверное, ещё рано, подумал он и стал рассматривать публику. Под магнитофонные записи танцевать, видимо, было не интересно, все ждали ансамбль. Внимание привлекали две пары. Мужичок с круглой лысиной страстно обнимал полную шатенку, да девица, с наголову ниже себя партнёром, обнявшись, сумрачно топтались на месте.

– Скучно-то как…, – поморщился Михаил и неожиданно услышал:

– Я тоже так думаю!


Он обернулся. Перед ним кокетливо улыбалась женщина. Яркая брюнетка не сводила с него прожигающих черных глаз. Он даже вздрогнул, так незнакомка была похожа на его жену, трагически погибшую при непонятных обстоятельствах. Ну, точная ее копия. А незнакомка продолжала улыбаться.

– Вы, наверное, сегодня приехали?


Желания знакомиться с ней не было, и Михаил тоскливо оглянулся, не отвечая на вопрос. К забору, ограждавшему танцплощадку, подошли три женщины. Непроизвольно выделил стройную блондинку. Пышные, белокурые локоны гроздьями свисали на плечи и грудь, полные губы застыли в улыбке, а широко распахнутые глаза светились желанием встретить приключение. Не удосужив брюнетку ответом, Михаил отошёл в сторону, не сводя с троицы глаз.


Женщины, весело переговариваясь, заходить на танцплощадку не торопились. Старшей из них, с волосами цвета спелой вишни, собранными на затылке в пучок, было чуть больше сорока, блондинке около тридцати, а третья, по возрасту моложе подруг, тоже русоволосая, кивнув в его сторону, что-то сказала подругам и все трое призывно засмеялись. Михаил, стараясь придать голосу лёгкую весёлость, поприветствовал незнакомок:

– Добрый вечер, красавицы…! Будем знакомиться…?

Женщины немного смутились. Михаил пошутил:

– Не бойтесь, я не кровожадный и не кусаюсь. Я всего лишь полицейский из Тамбова в чине майора.

Он, как фокусник, вытащил из нагрудного кармана удостоверение и, развернув его, лихо щелкнул каблуками.

– Прошу следовать за мной… на танцы.


Взяв блондинку под руку, он всех троих увлёк вовнутрь. Появившиеся музыканты стали настраивать аппаратуру. Вскоре Михаил уже знал, что женщины приехали три дня назад и отдыхали «дикарями», снимая домик неподалеку. Ему всё больше нравилась блондинка. Танцевал он только с ней, прижимая к себе и с упоением шепча её имя на разные лады.

–– Света, Светуля, Светик, Светлячок….


Она улыбалась, показывая, что ей приятно внимание, и он, распаляясь всё больше, уже думал об интиме. Замелькали мысли, как бы эффектно и необидно увести ее к себе в номер. Подруг приглашать не думал. Ему хотелось покорить женщину сегодня, и такое желание сверлило и кричало во всех частях его организма. Увлекшись девушкой, Михаил ни разу не вспомнил о встрече с незнакомкой, похожей на его жену.

Но желаниям Михаила не суждено было сбыться. После танцев подруги решительно хотели домой, и сколько Михаил не уговаривал Свету, а потом уже и всех троих посетить его скромное жилище, сколько не соблазнял их копченым лещом да шампанским с вкусными конфетами, все было напрасно.


Проводив новых знакомых до дверей домика, который они снимали, и, уговорив Свету утром встретиться на пляже, Михаил, не спеша, возвращался к себе. Вдыхая густой, насыщенный ароматами летнего, южного города воздух, он предавался размышлениям. Почему-то было не очень спокойно на душе, что-то его тревожило. Он старался настроиться на позитив, внушая себе, что во всём виновата тёмная южная ночь.

И всё же, оступаясь и чертыхаясь, он старался быстрее выбраться из частного сектора, где почти полностью отсутствовали фонари, и совсем не было прохожих. Наверное, поэтому и не отпускало чувство тревоги, но светлячковая гора, вызвав любопытство, всё же заставила его остановиться. Светясь тысячей маленьких фонариков, гора завораживала взгляд. Михаил протянул руку, чтобы коснуться светящейся точки, но огонёк тут же погас

***

Внешне все выглядело благополучно. Михаил, как и хотел, поселился в давно знакомом старом корпусе. Встретил симпатичных людей и в первый же вечер наладил знакомство с красивой женщиной, которое обязательно должно перерасти в курортный роман. Сколько таких историй было в его жизни и не упомнить. Михаил открыл окно. Струя свежего воздуха обласкала его лицо и грудь. Вглядываясь в кромешную темноту, возникло ощущение чьего-то присутствия под окном. Он резко закрыл его и задёрнул штору. Ложась на мягкую, широкую постель, под белую, хрустящую простыню, трунил над собой: «Стареешь, Мишка, квалификацию теряешь. Сколько красоток крутилось вокруг, а спишь один. Один мог бы и дома спать…».


Он долго ворочался, то сбрасывая простыню, то снова накидывая на себя, а воображение услужливо рисовало ему картины одну соблазнительнее другой, и во всех присутствовала Света. Измучившись, он снова открыл окно, за которым черной стеной стояла южная ароматная ночь. Невнятный шорох в гуще акации заставил его отпрянуть от подоконника. Постояв минуты три неподвижно и не услышав больше ни звука, Михаил выругался:

– Черт бы побрал эти нервы. Нет, отпуск дают не зря.


Выпил стакан воды, налив его прямо из под крана, и удобно устроившись в постели, изо всей силы зажмурил глаза, пытаясь уснуть. Но, сон сморил его только под утро. Приснился кошмар. Он дрейфовал по морю на плоту. Не было весел и ничего другого, пригодного для гребли. Кругом плескались волны, и чайки пикировали вниз, пытаясь выхватить из воды рыбу. Берег виднелся далеко, далеко и, чтобы приблизить его, он изо всех сил стал грести руками, но тяжелый, неповоротливый плот плохо слушался, и его все дальше относило от берега. Неожиданно, небо резко потемнело, а чайки превратились в длинноклювых стервятников, которые камнем падали на него, стараясь ужасными клювами вырвать из его тела кусок мяса. Он отбивался руками и ногами, но птицы, не переставая, клевали его и клевали, казалось, им нет числа. Весь окровавленный Михаил решил спасаться от них в воде и соскользнул с плота в море.


Очнувшись на полу, он не сразу пришел в себя. В роту пересохло, болела рука, которой он обо что-то ударился, тело ломило, как побитое, голова болела.

– Ну и сон, – ужаснулся Михаил, – к чему бы это?


В старом корпусе санатория санузел был общим. Когда утром он шел по коридору с полотенцем на плече, думая о приснившемся кошмаре, неожиданно услышал позади себя смех, а следом журчащий, как ручеек голос.

– Ох, и скучно же молодежь отдыхает. Интересный мужчина, можно сказать, красавец, черт возьми, а один…


Он оглянулся. Следом за ним шла не молодая, но не лишенная привлекательности и еще чего-то такого, что лишает мужиков покоя, женщина.

– Доброе утро. – Михаил учтиво поклонился. Получилось немного комично, и он, неожиданно для себя, сконфузился. Дама это заметила, приободрив его кивком головы.

– Приятно иметь дело с гусаром. Будем знакомиться? Меня зовут Эльвира Борисовна, можно просто Эля. – И кокетливо добавила: – Не такая уж я и старая.

Она протянула руку. Легонько ее пожав, Михаил назвал себя.

– Вы что, заболели? – она внимательно его оглядела.

– Нет. Почему вы решили…?

Михаил тряхнул головой и поморщился.

– Вид у вас какой-то больной или помятый, не знаю, как вернее…

– Голова болит. У вас, случайно, нет таблетки? У женщин они обычно водятся.

Эля снова зажурчала ручейком.

– Случайно есть. Небось, перебрал вчера?

Михаил снова поморщился:

– В том-то и дело, что нет, а голова болит.

– Хорошо, хорошо, я принесу.


Михаил подставил голову под струю холодной воды, чувствуя, как с каждой минутой боль отпускает.


Умываясь над соседней раковиной, Эльвира Борисовна украдкой за ним наблюдала. Когда с туалетом было покончено, она предложила:

– А знаете что, Миша, давайте-ка мы с вами отпразднуем начало нашего отдыха, заодно и познакомимся ближе. Я тоже недавно приехала.

Вытирая полотенцем голову, Михаил кивнул.

– Согласен, почему бы и нет? Приходите ко мне в номер, я на первом этаже…

– В курсе, – остановила его Эльвира, – видела вчера, как заезжал.

– Тогда жду.


Хлопоча возле стола, Михаил неожиданно вспомнил черноглазую незнакомку. Весело подумал, что в одиночестве не останется, женщины сами идут на сближение.

Он привез с собой фирменной водки под названием « Тамбовский волк, копченого леща и Тамбовской копченой колбасы. Осмотрев стол, остался доволен.


Эльвира Борисовна не заставила себя долго ждать. Она пришла одухотворенная, в сарафане с оборками и рюшечками, выглядела замечательно. Михаил нисколько не покривил душой, произнеся:

– Вы прекрасны! Честное слово, вам нет равных! – Он не удержался и поцеловал ей руку. Указав на видавшее виды кресло, предложил: – Садитесь сюда, здесь вам будет удобно.

Женщина с улыбкой прошествовала к столу.

– Вы галантный кавалер, Михаил. Я всегда знала, что в полиции работают большей частью достойные люди.

– Почему вы решили, что я полицейский…?

Эльвира Борисовна изумленно вздернула аккуратно выщипанные и подведенные тонкие брови

– Ну, Миша, вы меня разочаровываете. Откуда же вы будете, если не из полиции? Санаторий-то с советских времён принадлежал МВД и теперь принадлежит.

– Фу, черт, – смутился Михаил, – действительно лопухнулся. Надо же, хотя, здесь возможно проживание и гражданских лиц…

– У вас, Миша, извините, на лбу написано….

– Что, все так безнадежно? – Михаил искренне рассмеялся.

– Почему же безнадежно? Это прекрасно, что вы служите в полиции. Кто-то же должен следить за порядком.

– А вы, Эля, кто по профессии?

– Я – врач.


Она встала и подошла к зеркалу. Внимательно осмотрев себя, легонько крутнулась на каблуках и юбка сарафана красивыми волнами заструилась по ее бедрам. Взглянув на Михаила, она победно улыбнулась.

– Мне пятьдесят, но старой я себя не считаю. Работаю, полна сил и энергии, к тому же, мужчинам нравлюсь….

Она опустилась в кресло.

– А знаете что, Миша, давайте выпьем за настоящее, за то, что мы живы, здоровы и готовы к подвигам на благо родины и народа.


Михаил с высоты своего роста с восхищением смотрел на гостью. Женщина ему определенно нравилась. Дождавшись, когда она удобно устроилась в мягком стареньком кресле, расправив складки широкого подола, он мягко возразил:

– Что-то тост получился какой-то напыщенный. Не проще ли сказать – за прибытие и знакомство!

Но Эльвира видимо решила последнее слово оставить за собой.

– Можно и еще короче. За отдых…!

Занюхав выпитое копченым перышком от леща, Михаил тут же налил по второй за то, чтобы перейти на ты.

– Согласна, поддерживаю, – кивнула одухотворённая Эльвира, – на брудершафт!

Опрокинув в рот содержимое второй рюмки, не закусывая, она потянулась к Михаилу для поцелуя.

– Вы закусывайте, поешьте чего-нибудь, – засуетился Михаил, видя, как женщина браво расправляется с алкоголем.

– Не вы, а ты, – поправила она, – и не боись, все в норме. Я больше трех себе не позволяю. Давай поцелуемся, брудершафт поцелуя требует. Михаил наклонился и поцеловал ее в щеку. Она хотела запротестовать, но передумала и стала есть.

– Знаешь что, а мне, пожалуй, повезло в этот раз, скучно не будет. – Она отщипывала от леща маленькие кусочки, аккуратно выбирая из них кости. – На танцы будет с кем ходить. В прошлом году заезд был какой-то убогий. В соседях жили в основном пожилые супруги, а одной ходить на такие мероприятия не совсем удобно, да и неприлично.


Михаила такая перспектива не обрадовала. Хотя женщина была стоящая и ему нравилась, проводить время с ней в его планы не входило. У него были совсем другие мечты. Налив по третьей рюмке, он произнес тост за любовь.

Эльвира Борисовна захлопала в ладошки и со значением прикоснулась к его рюмке.

– Прекрасный тост! Какой ты славный, я рада, что познакомилась с тобой…

– Эльвира, – перебил, волнуясь, Михаил. – Боюсь, что ты меня не совсем правильно поняла. Я вчера познакомился с девушкой и думаю продолжить встречаться с ней.

Он замолчал, не зная, что еще сказать. Озадачилась и Эльвира Борисовна. Она внимательно рассматривала содержимое тарелки, ожидая, что еще поведает Михаил о своих планах. Не дождавшись, взглянула на него и едва не расхохоталась. Глядя на насупленные черные брови, и протестующе топорщившиеся усы, миролюбиво произнесла:

– Я не прошу меня любить. Просто подумала, что будет с кем ходить на танцы, ну…, и танцевать. И то, это будет не каждый вечер, хотя, не скрою, закрутить с тобой было бы круто. Ты мне нравишься.

Она засмеялась, поднимаясь из-за стола.

– Попировали, и хватит, пора и честь знать. Спасибо за угощение. Теперь принимать гостей очередь моя.

Легонько хлопнув его по плечу, она вышла, шурша оборками.


Михаил чувствовал себя прескверно. Вроде бы, на первый взгляд ничего не случилось, но он понимал, что своей бестактностью обидел хорошего человека.


Глава 2.

Лариса проснулась раньше подруг. Стараясь не шуметь и не скрипеть дверями, вышла во двор. Утренняя прохлада освежала, но желание купаться не пропало и она, легко подпрыгивая, поспешила по тропинке вниз, где слышался призывный рокот прибоя. Песчаный пляж с редкими мелкими камешками и кое-где огромными валунами был пустынным. Лариса окинула взглядом берег, простиравшийся далеко вдоль моря и поёжилась. Отчего-то стало жутковато. Неужели еще так рано? Она устремила взгляд на горизонт, из-за которого только-только выплыло солнце, и укоризненно воскликнула: – И зачем приперлась такую рань…?


Она прошлась вдоль берега, утопая босыми ногами в ещё не обласканном солнцем песке. Над мирной сине-зеленой водной гладью кружились чайки, то и дело, пикируя вниз, на лету подхватывая зазевавшуюся рыбешку.

Из своих тридцати пяти, последние три года положенный отпуск она проводила здесь. Ей нравился город, нравилось море. Она даже подумывала перебраться сюда на постоянное жительства. Скинув халатик и собрав в пучок белокурые волосы, Лариса с разбега нырнула в прохладное и желанное море. Наплававшись, она вышла из воды и пошла вдоль берега, подставляя себя под тёплые солнечные лучи. Настроение было чудесным. Купание хорошо взбодрило, а щекочущий ноги морской песок настраивал на позитивный лад. Ощущение было такое, будто заново родилась. Она посочувствовала Наде и Светке, не желавших ранним утром расставаться со сном, и, подойдя к большому камню – валуну, присела на него, любуясь морем. Было желание бесконечно сидеть и сидеть здесь, вдыхая пахнущий водорослями воздух, восторгаться всем, что было подвластно взору: солнцем, чайками, морским простором или, зажмурившись, блаженствовать, подчинив себя южной магии.

***

Проснувшись, подруги стали готовить завтрак, надеясь на скорое возвращение Ларисы. Еда была готова и стояла на столе, а купальщицы все не было. Надя предложила:

– Пошли, поплаваем и Ларку поторопим, а чай с бутербродами подождут, потом подогреем.


Надев купальники, женщины двинулись по тропинке, лицезря, цветущие кусты и травы.

– Какие красивые…, – восхищалась Надя, остановившись возле куста с пышными, розовыми цветами. Светка махнула рукой.

– Пошли быстрее, потом полюбуешься…


Спустившись к морю и выйдя из зарослей на открытое место, женщины увидели машину скорой помощи и суетившихся людей. Пока, задыхаясь от волнения и нехорошего предчувствия, подруги бежали к месту скопления народа, обогнав их, подъехала ещё и полицейская машина.


Возле валуна на песке, раскинув руки, лежала Лариса. Ее глаза были закрыты, на виске и лице виднелась засохшая кровь вперемешку с песком. Увидев окровавленную подругу, Света потеряла сознание. Человек в белом халате наклонился над ней, держа в пальцах ватку с нашатырем. Светка была в глубоком обмороке и в сознание не приходила. Врач распорядился достать вторые носилки. Погрузив её следом за Ларисой в машину, Скорая помощь уехала. Для Нади все происходящее было невероятным кошмаром, и ступор, в который она впала, никак не проходил. Она не могла сдвинуться с места и не понимала, чего от нее добивается молодой парень в голубой рубахе с нашивками. Только после того, как он слегка хлопнул ее по щеке, Надя опомнилась и вернулась в реальность. Он извинился и повторил вопрос:

– Кем приходится вам раненая женщина?


– Раненая…, – как эхо, повторила Надежда и снова замолчала.


– Гражданочка, может, вам лучше проехать с нами в отделение? Успокоитесь и все вспомните.


Надежда смотрела на тёмные пятна крови отчетливо видные на жёлтом песке, на Ларисин халат, оставленный лежать на камне, и спазм сжал горло, но следователь не отставал. Он задавал простые вопросы, на которые Надя знала ответы, но не могла говорить из-за душивших слёз. Отвернувшись, пошла вдоль пляжа, утопая ногами в песке. Отойдя метров десять, опустилась на песок и заплакала навзрыд.


Из полиции, куда ее отвезли для дачи показаний, она проехала в больницу, где находились обе ее подруги. Когда Надя подошла к приемному покою, Светка, бледная, с тёмными кругами вокруг глаз, скукожившись, сидела на скамейке перед больничным корпусом. Они обнялись и заплакали.


Проревевшись, Светка рассказала, что Лариса без сознания в реанимации. Врач посоветовал идти домой, к ней всё равно никого не пустят.

Надя уставилась на Светку.

– И, что делать будем? Может, правда домой поехать? Чего тут сидеть, всё равно ничем не поможем.

Света обречённо кивнула, соглашаясь.

***

После ухода Эльвиры Борисовны Михаил заторопился навстречу девушке своей мечты, так для себя он воспринял Светлану. Его задержало застолье с Эльвирой и он, слегка нервничая, то и дело смотрел на часы. И всё же, он решил воспользоваться небольшим магазинчиком, чтобы купить конфет. В дверях лоб в лоб столкнулся со вчерашней брюнеткой. Неожиданно он поздоровался и прошел к полке с красиво расставленными конфетными коробками. Выходя, опять наткнулся на нее. Было, похоже, что женщина ждала его. Улыбаясь, она спросила:

– Почему вы избегаете меня, Михаил?

В его голове промелькнуло: узнать в санатории имя человека пара пустяков, но, зачем она за ним следит? Глядя в её чёрные глаза, Михаил поинтересовался:

– Вы меня преследуете?


Сверкнув глазами, незнакомка отвернулась и затерялась в гуще кустарника, который скрывал асфальтовую дорожку. Слегка недоумевая, Михаил пожал плечами и заторопился по узкой тропинке к домику, скрытому зарослями вьющихся растений с широкими листьями.


Испуганные и заплаканные подруги сидели в обнимку на одной из трех кроватей. Михаил весело поздоровался и заботливо поинтересовался:

– Девочки, что случилось?

– Да уж, случилось…, – печально ответила Надя и, глотая слёзы, вышла с чайником в коридор.

– Светуля, что произошло? – произнес он с нежностью, придвигая стул ближе.

Света зареванная, с растрепанными волосами сидела на кровати, сжавшись в комок. Весь ее вид говорил, что у нее нет желания общаться и разговаривать. Михаил это понял и встал.

– Так что же всё—таки у вас стряслось? Может, я смогу чем-то помочь?

– Сегодня утром напали на Ларису, – сообщила, вернувшаяся в комнату Надя.

– Кто напал? – удивился молодой человек. – Где?

– На пляже.

– А…, что она делала на пляже?

– Что на пляже делают? Купалась, загорала. Мы не видели, как все произошло, здесь были.

– Ну да, конечно, спросил глупость, – Михаил стушевался. – И всё же, почему так рано утром на пляж она отправилась одна…?

– Мы спали, – снова ответила Надя. Это она у нас ранняя пташка…


За время присутствия Михаила, Света не проронила ни слова. Мысль, что на пляже вот так запросто могли её…, приводила в ужас. Если бы она не забыла о договоре с Михаилом и не проспала, то вместо Ларисы в реанимации могла оказаться она, а может и в морге…


Михаил и сам забыл, что встреча со Светой должна была произойти на пляже. Он только сейчас об этом вспомнил и решил не напоминать. Он видел, что девушка еще не оправилась от шока, и с вопросами к ней не приставал. Обращался только к Наде.

– Как она сейчас…, жить-то, хоть, будет…?

– Голову пробили, черепно-мозговая травма. В реанимационную палату нас не пустили, велели приходить завтра.


Событие удивило и озадачило Михаила не меньше, чем подруг, и он озабоченно переводил взгляд с одной женщины на другую.

– Кто ее нашел? Такую рань пляж обычно пустой.

– Мужчина гулял по берегу и обнаружил…

– Так, может, это он ее?

– Не знаем…, может и он.


Михаил в раздумье уставился через открытое окно на качающиеся ветки акации.

– Вот что, девчонки, я сейчас доеду до городского отделения полиции, постараюсь разузнать, какие у них версии случившегося, а потом будем решать, как жить дальше.


Следователем, который вёл дело Ларисы, к удивлению, оказался однокашник Михаила.

– Подумать только, как встретиться пришлось, – радовался Михаил. – Сколько не виделись?

– Много, – согласился Володя. – Потерялись мы как-то в этой жизни, – и предложил: – А давай встретимся в более комфортной обстановке, отметим встречу. Сейчас у меня нет времени, а вечером – пожалуйста…

– Согласен. Только у меня дело к тебе сейчас…

– Что за дело, говори. – Володя заинтересованно уставился на друга.

– Нападение на пляже. Знакомая пострадала. Версии какие-нибудь есть?

– Вот ты, как был сердцеед, так им и остался, – засмеялся Володя.

– Какие версии? Нет никаких версий, одни размышления. Мотива не видно. Не ограблена, не изнасилована, приехала недавно, купалась, никому не мешала. Если только копнуть глубже, в ее прошлое, может, там что-то кроется, какие-нибудь старые связи. Потерпевшая придёт в себя, допросим, может, что ценное скажет.

– Маньяк у вас тут не завелся? – предположил Михаил.

– Черт его знает. Если маньяк, то она его первая жертва. Работаем…

– А тот мужик, что вызвал полицию, непричастен?

Следователь пожал плечами.

– Проверяем…

Михаил взял со стола листок бумаги и написал номер телефона, попросив:

– Если что, позвони. Это телефон в холле, на столе у дежурной, и до вечера.


Эльвира Борисовна с двумя женщинами прогуливалась по аллее, когда заметила Михаила, направлявшегося к санаторному корпусу. Помахала ему рукой, делая знаки, чтобы остановился.

– Миша, тут такие дела творятся просто жуть.

Михаил нетерпеливо перебил:

– Извините, я тороплюсь, мне некогда. И про нападение на пляже я знаю.

– Ещё и нападение на пляже…? – ужаснулась Эльвира и даже побледнела.

– Ты не про это хотела мне рассказать? – Михаил внимательно обозрел Эльвиру Борисовну.

– Не про это, – качнула она головой.

– А про что? – Михаил нетерпеливо оглянулся. – Эльвира Борисовна, рассказывайте, я тороплюсь.

– Мы что, на вы перешли…? – кокетливо улыбнулась Эльвира Борисовна. Заметив, как Михаил посерьёзнел, торопливо сообщила:

– Сегодня утром нашли мёртвую женщину, как раз под твоим окном. Полиция приезжала, сказали наркоманка, умерла от передозы.


Слушая Эльвиру Борисовну, Михаил смотрел на неё и думал, что вот интересная женщина, можно сказать, красавица, а не тянуло к ней. В шортах и лёгкой блузке на загорелом теле, Эльвира казалась не зрелой женщиной, а молодой девушкой, вернувшейся с теннисного корта. Неподражаемого шарма добавляли пышные русые волосы, частично собранные на затылке в пучок, а остальные локонами ниспадали на плечи. Она была хороша. Михаил вздохнул и, больше ничего не спрашивая, скрылся в дверях санаторного корпуса.


Глава 3.

Черноглазая брюнетка по имени Галя лежала на кровати и смотрела в потолок. Настроение было хуже некуда. Встреча в магазине, не выходила из головы.

Надо же такому случиться, сводная сестра оказалась соперницей. Галин отец год назад женился на Светкиной матери и переехал жить к новоиспеченной супруге. Поскольку новая жена с дочерью жили в другом городе, сводную сестру Галя видела всего один раз на бракосочетании родителя. Поэтому, нет ничего странного, что на танцах, в такой круговерти, её не узнала. А вот с Михаилом Галя была из одного города, и даже работала в одном с ним ведомстве, только, судя по поведению, он ее не помнил.


Она влюбилась в него, что называется с первого взгляда, а он её в упор не замечал. В экспертном отделе, куда Галя перевелась совсем недавно, женщин служит много, причём одна краше другой, поэтому ничего удивительного, что Михаил, изредка заходя к ним, на неё не обращал внимания.


Но упорства Гале не занимать. Узнав, что он взял путёвку с сочинский санаторий МВД, она выпросила отпуск за свой счёт и поехала следом, чтобы в непринуждённой обстановке сойтись с ним ближе. Поселилась в новом корпусе санатория в номере на двоих, но пока жила одна. Весь вчерашний вечер за ним следила. Выяснила, где живет соперница, а когда утром пришла поговорить, узнала в ней свою новую родственницу. Бывает же такое…


Подойдя к висевшему на стене зеркалу, Галина стала критически рассматривать свое отражение.

– Почему он меня не воспринимает? Вроде не уродина, не хромая, не кривая, не хуже Светки. А что если…

Её размышления прервал лёгкий стук в дверь.

Кто бы это мог быть, подумала девушка, поворачивая ключ в замке.


На пороге стояла симпатичная незнакомка. Пышные огненно-рыжие волосы были собраны на затылке во внушительный пучок. На белый лоб то и дело сползала кудрявая прядь, которую красавица небрежным жестом руки водворяла на место, при этом, курносый нос в мелких конопушках недовольно морщился. Белая кожа рук, лица и шеи говорили, что девушка ещё не успела побывать на пляже. Улыбающиеся зелёные глаза, обрамлённые рыжеватыми ресницами, и смеющиеся розовые губы говорили о том, что всё поправимо.

Не переставая улыбаться, она заявила:

– Давайте знакомиться, я живу в соседнем номере. Зовусь Мила.

– Очень приятно, – обрадовалась Галина и пригласила, – заходите, я живу одна.

– Я тоже пока одна, – беспечно сообщила незнакомка и добавила, – дай бог, чтобы никого не подселили, одной лучше…

– Только скучно, – то ли поддержала, то ли возразила Галя. – А знаете что, это хорошо, что вы поселились рядом. Вы одна и я одна, станем дружить, в море купаться, ходить на танцы, ездить на экскурсии.

– На самом деле замечательно. Так и будет, – согласилась Мила, осматриваясь и удобно устраиваясь в кресле. – Я приехала из Зуевска, это не очень далеко от Тамбова.

– Надо же, – воскликнула Галя, а я из Тамбова. Зуевск совсем рядом, можно сказать, что пригород, там у меня родственники живут.

– Давай не будем выкать, – предложила Мила. – Тошнит от этого выканья. Хочется попросту разговаривать и общаться без эпатажа.

– Хорошо, я не против, – поддержала новую знакомую Галя. – А что такая бледная? Приехала недавно?

– Солнце меня сжигает. Загар не пристаёт, только краснею, делаюсь, как переспелый помидор. Несколько лет назад в Турцию ездила, так большую часть времени просидела под навесом и то умудрилась сгореть. На море езжу только из-за морского воздуха и солёной воды.

***

В это время, хорошенько пообедав, Михаил решил отдохнуть. Откинув покрывало, и, сбросив с себя одежду, он с удовольствием растянулся на свежих простынях. На улице было жарко и его сильное, мускулистое тело с благодарностью откликнулось на комнатную прохладу, чистую, мягкую постель и расслабилось.


Михаил мог проспать до самого вечера, если бы не заботливая Эльвира Борисовна. Сначала она попросила официантку, чтобы ее пересадили за один столик с «симпатичным молодым человеком». В дальнейшем стала придумывать причину, чтобы зайти к нему в комнату. Несколько раз подходила к двери и прислушивалась, дважды выходила на улицу и каждый раз по полчаса сидела на скамейке. Затем решив, что мужчина отдыхал достаточно, подошла к двери в его комнату и тихонько постучала. Не дождавшись ответа, нажала на ручку и дверь легко, без скрипа открылась.


Картина, которую увидела Эльвира Борисовна, заставила затрепетать её слабое, женское сердце. Она застыла на месте не в силах отвести взгляд от лежащего на постели человека. Михаил, раскинувшись, крепко спал. Густая, широкая полоса черных, кудрявых волос спускалась сверху вниз, постепенно сужаясь, и плавно переходя на бедра.


Прикрыв дверь, она еще некоторое время рассматривала его, затем, сняла туфли и на цыпочках подошла к кровати. Не сводя со спящего глаз, начала лихорадочно снимать с себя одежду. Она ничего не могла с собой поделать, желание было сильнее. Мыслей в голове не было никаких кроме одной, лечь рядом, обнять, прижаться и завладеть этим сильным, красивым телом. Она даже дверь забыла закрыть на ключ, для нее в данный момент это было неважно.


Тем временем Михаилу снился сон. Он обнимал женщину, похожую на Свету, которая гладила его по груди, животу, прижималась к нему всем телом, целуя лицо, губы и он чувствовал запах карамели. У него все сильнее возникало желание завладеть этой женщиной. Мышцы его напряглись, и Михаил начал осознавать, что это уже не сон. Глаза его еще были закрыты, а руки наяву чувствовали податливое женское тело. Открыв глаза, он прямо перед собой увидел другие глаза, ждущие и покорные. Михаил окончательно проснулся и приподнялся, опершись на локоть. Оценив ситуацию, мужчина вздохнул и опустился на подушку.

– Ты что здесь делаешь?

– Какой глупый вопрос. – Эльвира почти истерически засмеялась. – Лежу.

Он резко поднялся, но Эльвира Борисовна схватила его за руку.

– Куда ты? Подожди. Я не женщина, что ли? Чего ты боишься? Доставь себе и мне удовольствие. Не уходи. Это ничем тебя не обяжет. – Она почти умоляла его. – Мы же, живые люди…


Михаил повернулся к ней. Пепельные волосы, рассыпанные по подушке, обрамляли голову, словно, короной, глаза умоляли, а губы ждали поцелуя.

А, была, не была, подумал он и прильнул к чувственным губам, придавив ее тяжестью своего тела.

Минут через сорок, Михаил взглянул на часы и, молча, взяв полотенце и накинув халат, ушел в душ. Эльвира Борисовна воспользовалась моментом, чтобы одеться. Она едва закончила закалывать волосы, как он вернулся. Напоследок еще раз, окинув его влажный, спортивный торс, она спокойно направилась к двери.

– До вечера, Миша. На танцы меня возьмешь?

Он резко повернулся.

– Я же говорил тебе, что ничего не обещаю. Наши планы не совпадают. Извини.

Согласно кивнув, она вышла, осторожно притворив дверь. Михаил присел на постель и задумался. Может зря он с ней так. Красивая женщина в него влюблена и при деньгах, что еще нужно для полноценного отдыха? И тут же отогнал эти мысли прочь. Не тянуло его к ней, не зажигала она его. Ему была нужна влюбленность, ожидание встречи, женщина мечта и желание овладеть ею. Одного секса ему было мало.

***

Быстро приведя себя в порядок, он отправился, что называется, в домик на окраине. Не доходя метров сто, сквозь листву деревьев Михаил увидел женщин в маленьком открытом дворике, сидящих за небольшим столом. Кроме подруг там был еще один человек. Все трое повернули головы, лишь, только скрипнула калитка. Он узнал брюнетку, чему даже не удивился. Здороваясь, Михаил внимательно посмотрел на неё и неожиданно вспомнил, где раньше её видел, но даже виду не подал, что узнал. На этот раз Надя и Света были гораздо любезнее, чем утром, предложили чашку чая и сами, без дополнительных вопросов стали рассказывать. Но всё равно в разговоре больше участвовала Надя. Из её рассказа следовало, что Лариса видела преступника.

– Видела мужика, – с волнением рассказала Надя, – который мимо проходил. Кто ударил, не знает, слышала только лёгкий хруст песка за спиной. Хотела обернуться, но бандит опередил, ударив.

– Мимо проходил тот мужик, который полицию вызвал? – уточнил Михаил.

– Про это сказать может только Лариса, если опознает.

– Да уж, – покачала головой Галя. – Ходить в одиночку опасно, как ночью, так и днём.

Подруги, соглашаясь, наклонили головы, а Михаил спросил:

– Вы первый раз здесь или раньше были? Работаете где?

Надя тряхнула рыжей головой.

– Медики мы. Дружим давно.

Надя, за подтверждением своих слов, повернулась к Свете. Та согласно кивнула.

Светлана выглядела заметно лучше, чем вчера, но всё равно была растеряна. На её лице читался явный страх.

Галина успокаивающе погладила девушку по руке.

– Не переживай ты так, все образуется. Просто, осторожнее надо быть. В курортных городах всегда много ошивается разных отморозков, всяких тёмных личностей, от которых не знаешь, чего ждать. Одной ходить не стоит, тем более, ранним утром на пляж.

– Ларису жаль, конечно,, но думаю, что всё образуется, и она поправится, – сказал Михаил, поднимаясь. – А мы подумаем, как помочь местным правоохранителям в поимке преступника. Правильно я говорю? – повернулся он к Гале.

– Думаю, что правильно, – поддержала Галя и засмеялась, хотя ситуация к веселью не располагала.


Попрощавшись с подругами и пообещав их всячески поддерживать, Галя с Михаилом вышли из домика на разбитую временем асфальтированную дорожку. Шагая радом с женщиной, которой совсем недавно пренебрёг, Михаил, сам не зная чему, радовался. Чем дольше он общался с новой знакомой, тем меньше находил сходства с бывшей женой, разве что черный цвет глаз и волос.

– Вы меня простите за вчерашнюю грубость. Не знаю, что на меня нашло. Я обязательно исправлюсь.

– Надо думать, – опять засмеялась Галина.

Глава 4.

Чуть позже, рассуждая, о новом увлекательном объекте в виде неожиданно симпатичной дамы, которая, он чувствовал, не прочь была попасть с ним в романтическую историю, заключил, что с этой женщиной будет общаться и, наверное, скучно не будет. А Эльвира? Эта подойдет для секса, ну, и на всякую другую потребу, тем более что сама этого хочет, а там будет видно.

Вечером того же дня, принарядившись и облив себя дорогим одеколоном, Михаил вошел в новый корпус санатория, где на пятом этаже в двухместном номере проживала Галина.


Его планы на вечер резко поменялись. Встреча с однокашником подождёт, решил он, а вот закрепить новое знакомство стоит сегодня же. Все его прежние расчеты рухнули, как карточный домик. На ту, которую он выбрал по велению сердца, жалко было смотреть. Она не только оказалась некрасива, а попросту неряшлива. С кое-как причесанными волосами, без косметики и грима на лице, Света оказалась совсем не похожа на ту девушку, которую он встретил вчера. К тому же, она плохо владела собой, шоковое состояние ее не отпускало, и не понятно было, как с ней себя вести. Приключившаяся с подругой трагедия капитально выбила её из колеи и, похоже, что ей сейчас не до романтических приключений. Весь отпуск успокаивать да уговаривать, страдать да сожалеть, в планы Михаила не входило. Он не считал себя человеком чёрствым, но думал, что всему есть предел, некая грань, которую в отношениях с малознакомыми людьми переступать нельзя, потому что чревато непредсказуемыми последствиями. Он приехал отдохнуть от своих проблем и незачем взваливать на себя чужие заботы и проводить время с женщиной, с которой уже стало скучно и неинтересно. Конечно, он попытается помочь подругам, хорошо, если удастся поймать преступника. Так думал Михаил, шагая по извилистой тропинке к новому корпусу санатория.