Ния Орисова
Зона зачистки

*** 1 ***

– Дорогая моя, ты знаешь, что я люблю тебя. Все последние годы, я заботился о тебе, баловал… – он выставил руку в жесте призывающий к молчанию, не давая мне возможность, вставить хоть слово. – Знаю, что ты хочешь сказать, дай мне закончить.

Он продолжил, а я уже знала, что мне это не понравится.

– Долгое время я не рассматривал женщин как возможных кандидаток на семейную жизнь. Считал, что обязан сделать счастливой тебя, но я тоже хочу получить свой кусочек удовольствия, тот, что может предложить мне жизнь и любимая.

– Я ценю это.

– Молчи. Ты хотела свободы, такой, какой её понимаешь.

– Не хотела.

Он не слушал меня.

– После того, что ты устроила.

– Это не я.

– Я не буду удерживать около себя, если моя забота душит тебя, и так неприятна, с этого момента можешь забрать свои вещи и жить, как хочешь на своей жилплощади.

Я видела, что настроен он решительно, всё что скажу сейчас, пройдёт мимо, и только испортит наши и без того сложные отношения. Ничего не имею против Инны, а вот её дочь ещё та змея. Имя Мариэль ей совсем не подходит, змей так не называют. После смерти матери дядя заменил мне родителей. Грем, двоюродный брат мамы не отдал меня девятилетнюю в детский дом, не имевших своих детей мужчина в один момент стал отцом. Я не возражала против его женщин, но после двух дамочек, он сам отказался от идеи найти замену мамы для меня, и в этом не было моей вины. По каким-то своим соображениям Мариэль решила избавиться от меня и вот он результат её трудов. Меня даже выслушать не желают. Конечно не на улицу выгоняют, Грем приобрёл для меня квартиру и деньги на карточке есть, хватит на год безбедной жизни, но не в этом же дело. У меня кроме Грема больше никого нет. Зря решила открыть ему глаза на проделки Мариэль, пройдёт время, и он сам разберётся в происходящем. Только это успокаивает меня, я не злюсь на него. Просто обидно что, оказывается, о тебе думают как об эгоистичной особе.

– Хорошо. Я уйду, и не буду мелькать перед твоими глазами, и если настолько мешаю твоей личной жизни, мог бы давно сказать об этом, – обида всё-таки нашла выход в словах.

Он поджал губы не желая разговаривать, скрестил руки на груди, отгораживаясь от меня. Возможно, когда-нибудь мы сможем общаться как раньше, а пока мне и правда, лучше уйти.

– Спасибо за всё, что сделал для меня. Как бы оно ни было, и что ты там не надумал, я тоже люблю тебя и благодарна тебе за то, что не бросил, тогда десять лет назад. Ты многому научил меня, так что не переживай, не пропаду.

Жаль и обидно расставаться вот так. Деньги есть, а значит и есть время поискать подработку. У студентки второго курса академии гражданской защиты нет времени для того, чтобы делать гадости, но есть возможность нанять детектива, чтобы он вывел делишки одной змеи на всеобщее обозрение, а там, пусть сам решает, что с этим делать.

Переезд не занял много времени, собрала личные вещи, оглянулась, и поняла, всё к лучшему, я выросла, и мне действительно тесно в рамках границ установленных дядей. Пришла пора научиться жить, отвечая за свои действия, поступки и слова. Какая бы ни была Мариэль не мне судить её, к категории белых и пушистых я тоже не принадлежу. Хм, змеи мне ближе, но при этом не позволяю себе портить жизнь и репутацию другим людям. Если же иногда мои высказывания отдают ядом, то точно не со зла, а во благо, с моей точки зрения. Представляю, что на это может сказать тот, на кого направлены добрые намерения. К сожалению люди, умеют говорить и что самое грустное не только любят это делать, а ещё и считают это святой обязанностью, и я из их числа.

На новом месте, у меня имелось всё необходимое для жизни. Достаточно было разложить вещи и сходить за продуктами, чтобы заполнить холодильник. Отбросив мысли о дяде и его нежелании выслушать меня, полностью погрузилась в учёбу. Поступая на факультет аэронавигации, я планировала работать в службе спасения, помогая поиску пропавших людей с воздуха. В нашей группе было всего две девочки и не потому, что мальчишки умней. Я не смогла найти ни одного пилота самолётом или вертолётом женщину, которая занимались этим профессионально. Чаще всего удел женщин разработка нормативных документов, планирование полётов, организация воздушных перевозок, область применения полученных знаний множество, но я, хотела летать. Для этого надо иметь личный вертолёт или найти того, кто будет готов доверить летательный аппарат женщине. Я не сильно огорчаюсь по этому поводу, сначала надо закончить обучение и приобрести опыт, а за это время может произойти всё что угодно. Как известно никогда не знаешь, что окажется за углом казалось бы давно изученной дороги, вместо давно привычного парка можно увидеть пропасть. Прошло не так много времени, но я успела привыкнуть к мысли, что теперь одна.

***

С нетерпением ждала, когда смогу пройти обучение на самом реалистичном симуляторе, чтобы окунуться в ощущение полёта, пусть пока и на земле. Все необходимые для этого знания вызубрила так, чтобы не думать о том, что делаю и действовать на автомате. Действия пилота должны быть заложены в память и при необходимости всплывать автоматически. Обычно это достигается годами практики, а я пока на втором курсе и нас ещё долго не допустят к самостоятельному пилотированию. Как раз перед тем, как мне назначили время для первого полёта в симуляторе, получила письмо извинение от Грема. Дядя коротко сообщил, что разобрался во всей произошедшей ситуации и просит прощения. Я несколько раз прочитала сообщение и никак не могла понять, что он этим хотел сказать. Нет, понятно, что он извинился, но дальше что. Теперь я должна так же сухо ответить, что не сержусь на него. Или он ждёт, что приду к нему и как ни в чём не бывало, мы будем продолжать общаться, до той поры пока не случится очередная неприятность. Грем не посчитал меня достойной того, чтобы принести извинения лично. Прийти ко мне, обнять и по семейному как близкому человеку, который не осудит и простит, сказать, что не прав. Не знаю, как относиться к этому, возможно, он не желает моего возвращения, а мне одного прости мало. На данный момент все мои мысли были заняты, предстоящим занятием на симуляторе. В назначенный день, в предвкушении предстоящего полёта повторила ряд необходимых действий при запуске двигателя и дальнейшего удержания машины в небе, прибежала в учебный центр за полчаса до назначенного времени. Я не чувствовала страха и когда подошла моя очередь спокойно заняла место пилота. Первым делом переключаю рукоятку крана топливных баков, следом включаю стартёр и авионику, запускаю двигатели. Включаю подсветку световых приборов, устанавливаем закрылки в нужное положение, ещё раз проверяю показания датчиков и запрашиваю разрешение на взлёт у диспетчера. Как только разрешение получено даю газ, тахометр на отметки тысяча оборотов…

До сих пор не могу понять, что произошло, это ведь даже не настоящий полёт. Прекрасно помня, какие следует произвести действия, не могла пошевелиться от необъяснимого страха. Я застыла, как статуя и лишь вид разбившегося о землю самолета вывел меня из него, тут же были озвучены все допущенные ошибки. Моя тренировка навыков пилотирования закончилась провалом. В следующий раз нескоро попаду на этот симулятор, очередь на него расписана на месяцы вперёд и строго соблюдается, есть симуляторы проще. При пилотировании самолёта на них, у меня проблем не возникало, как в этом, с полной имитацией кабины самолёта и происходящего за бортом. Уже сидя дома и пытаясь понять как вообще могло такое со мной произойти, и не находя ответа, пыталась успокоиться мыслью, что в первый раз простительно. За окном ночь, чай давно остыл, и я решила, что не стоит себя мучить мыслями о том, что изменить не в силах. Встала, решив помыть кружку, и услышала мощный взрыв, показалось, что он произошёл где-то совсем рядом. Это был точно взрыв. По дому прошла волна несущая разрушение и дом, словно живой организм, ещё некоторое время точно как я, пытался понять, что произошло. Возможно, он неправильно понял и это происходит не с ним, но нет, секунды и окна разлетелись стеклянным дождём, а стены дома свернулись, погребая под своими стенами людей и то, что они годами копили в своих квартирах, создавая уют. Всё что осталось груда камней. В новостной газете выйдет статья под заголовком «Кто виноват в гибели сотен людей?».

***

Лежать было неудобно, земля усыпанная камнями не самое лучшее место, чтобы лежать, кто-то дёргал меня за руки, причиняя дополнительную боль, казалось ещё немного и их выдернут.

– Вставай смертница.

Кто это здесь смертница? Точно не я. Попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть на того, кто никак не хочет оставить меня в покое и не получилось. Перед глазами вставала яркая вспышка.

– Да что ты с ней делать будешь?

– Может её в лекарскую отнести?

– Совсем того? Зачем нам это делать? Она знала, на что шла.

– Так если по-человечески, молодая ведь совсем.

– Своих детей жалей, а этой, если суждено умереть никто не поможет.

Непонятный разговор двух мужчин, не прояснил ситуацию, так же как и вопроса, что у меня с глазами. В лекарскую я бы не отказалась, но меня дёрнули ещё раз и оставили лежать на камнях.

С трудом удалось немного сдвинуться и изменить положение тела, я сбилась со счёта, сколько раз пыталась рассмотреть окружающие пространство. Когда мне это удалось и появились размытые очертания предметов, выдохнула с облегчением. Значит, не ослепла, зрение вернётся, надо только подождать. Где-то вдалеке гремели взрывы, и в этом было какая-то неправильность. Так не должно быть, последний взрыв, который слышала, закончился полным разрушением дома. Вряд ли были выжившие, но при этом я дышу, тело пусть болит, но ноги и руки вполне функциональны, да и с головой полный порядок. С этими мыслями перебралась с дороги на травку. Здесь лежать было куда удобней. Через непродолжительное время, я даже проголодаться не успела, послышался звук мотора и около меня остановился фургон. Из него вышли мужчина и женщина, и помогли забраться внутрь, где располагалось ещё с десяток людей и мы поехали в неизвестном направлении. Ко мне никто не подошёл, не поинтересовался, нужна ли помощь, а так как зрение ещё не до конца восстановилось, не смогла рассмотреть братьев и сестёр по несчастью. Так ли это разберусь потом, пока находилась не в том состоянии, чтобы разумно мыслить. Люди в фургоне ехали молча. Они не обсуждали прошедший день, не делились новостями, не разговаривали, так как обычно общаются люди знакомые не один день и делающие общее дело. Ничего нового для себя узнать не удалось. Фургон остановился.

– Смертники на выход.

Не нравится мне, что меня относят к этой группе людей. Все сидящие в фургоне спокойно поднялись и отправились на выход.

– Тебе что, особое приглашение нужно, или хочешь обратно. Сегодня повезло, ты выжила, так иди и наслаждайся ещё одним днём жизни.

Пришлось встать и выйти из фургона, водитель прав, толку сидеть в нём. Зрение к этому моменту вернулось, и я смогла чётко рассмотреть место, где оказалась. Похоже на окраину современного города, ничего сверх необычного. Высадили нас у трёхэтажного серого здания полукруглой формы, с тремя подъездами. Протоптанные дорожки, много зелёных насаждений. Над одним из подъездов висела вывеска, указывающая на то, что в нём располагается магазин. Вокруг стояли такие же дома выкрашенные в более яркие цвета. Фургон, на котором нас привезли сюда, был окрашен в чёрный цвет с нарисованным на нём логотипом, скорее всего компании перевозчика. Вроде ничего такого, всё так и должно быть, но были детали, за которые цеплялся взгляд. Дом построен из чего угодно только не из бетона или кирпича. Дерево имеет не мягкую структуру привычную для меня, а более схожую с камнем. Асфальт и не асфальт вовсе, фургон я бы назвала выдумкой, если бы, не приехала в нём. У него отсутствовала одна очень нужная деталь, колёса. Фургон передвигался за счёт энергии воздуха.

– Медея! Медея.

Повернулась посмотреть, кого зовут таким необычным именем. Оказалось, зовут меня, раньше у меня было имя попроще. Меня звали Маша.

– Чего застыла? Забыла, где живёшь?

– А ты кто?

Женщина покачала головой.

– Сильно приложило тебя.

Конечно, сильно, я упала с четырнадцатого этажа, а сверху на меня упало практически столько же. Тут у кого угодно с головой плохо будет.

– Я Эльма, мы живём на одном этаже. Пойдём, провожу. Завтра выходной, будет возможность отлежаться.

– Можно я к тебе в гости приду, и ты напомнишь, где мы и чем занимаемся.

– О как. Всё настолько плохо? Тебе бы лекарю показаться, но вообще не возражаю, приходи. Поболтаем, хоть и не принято это среди смертников.

Вот-вот это тема меня интересует больше всего. Хотелось знать, от чего мне жить надоело, что я в смертницы записалась. Эльма довела меня до квартиры, которая располагалась на втором этаже и помогла открыть дверь. Ни в жизнь бы не догадалась, что висящий у меня на шее кулон является чип ключом, а так же чип картой, на которую приходит зарплата. Безналичный расчёт здесь в ходу повсеместно, как таковых денег не было. Расчёт либо картой, либо драгоценными камнями, ну и тем, что здесь ценится. Эльма ничего не сказала по поводу моей забывчивости, её взгляд сказал сам за себя, о том, что она думает обо всём этом. При этом, ни капли жалости, она прекрасно понимала, что может оказаться в похожем положении, когда понадобится помощь.

– Выспись и приходи, поговорим. Тебе это необходимо.

А смертников балуют, большая однокомнатная квартира на время работы принадлежит мне. Комната была поделена на две части, спальню с большой кроватью и гостиную с балконом. В этой части был выстроен мягкий подиум заменяющий диван, заваленный подушками, на стене телевизор. Столик с ноутбуком, очень надеюсь, что это он, внешне сильно отличается от привычного мне, больше похож на прозрачный планшет, но сходство явно есть, осталось проверить функционал. В коридоре располагался встроенный шкаф, в котором висели вещи, а кухня, похоже, являлась любимым местом хозяйки. Какой только техники здесь не было, с этим придётся разбираться, но позже. Прихватив из холодильника творог с кусочками фруктов, отправилась в комнату, где расположилась за столиком, включила планшет и телевизор. Найти кнопки включения оказалось несложно. На экране телевизора под комментарий ведущего мелькали города. Ожидался праздник день Объединения, об этом рассказывала женщина за кадром с безукоризненно поставленной речью. Заслушаешься, насколько чётко она произносит слова, но больше всего меня интересовало, есть ли здесь сеть. Вот тут и возникла проблема я вроде и текст понимаю, и буквы знакомые. Выглядят по-другому, но узнаваемо и это стало причиной того, чтобы я с трудом разбиралась в том, что написано. Это как иметь третью руку, не пользоваться ей, а в какой-то момент она вдруг понадобилась. Промучилась больше часа, пока скорость чтения приблизилась к отметке по слогам. За это время выяснила кто такие смертники. В мир, который называется Фелия, пришла беда. В один прекрасный солнечный день, в городе появились шарообразные существа, самые большие, величиной с теннисный мяч. В какой-то степени они были разумны, их притягивало тепло. Находя его источник, они цеплялись к нему, напитывались энергией, и происходил взрыв. Тогда пострадало много городов, к людям глобулы тоже цеплялись, подросшие обнаруживались сразу, а вот с крохотными, возникала проблема. Если они взрывались, человек мог остаться без рук, ног, а то и без головы. Большой проблемой стали глобулы, которые цеплялись к домам, производственным цехам, всему, что излучало тепло, вырастая до максимальных размеров. Особенно было страшно, когда глобул цеплялся за стены детских учреждений. Достаточно быстро разобрались, что такое этот глобул. По сути, споры растения аспедия, сам цветок безобиден, произошла мутация и споры, которые он выкидывает, как отходы жизнедеятельности, под воздействием солнца превращаются в маленькую химическую фабрику. Результат, разрушения и смерть для всего живого. Аспедия на время зимы прекращает своё цветение, но споры разносимые ветром, научились выживать. Никогда не знаешь, где рванёт в следующий раз. Тогда же выяснили, что есть небольшой процент людей, которые способны почувствовать глобул, найти место, где он прикрепился и уничтожить его. Для глобула, смертники не являлись источником тепла, а значит, не несли угрозы, но оказалось не всё так просто. В какой-то момент такой смертник мог оказаться без защиты, и в зависимости от того какого размера глобул, встреча с ним заканчивалась для поисковика либо увечим, либо смертью. На такую работу шли те, кто понимает всю необходимость и нужность смертников, или те, кому были нужны деньги, за риск платили хорошо. Были те, у кого нет выбора, или они так думали, что его нет. Могу сказать, что людям очень повезло, большинство спор погибало, так и не добравшись до тепла. На сегодня информации хватит, мыться и спать.

Уже утром, когда потягиваясь лёжа в кровати, удивилась, что меня не пугает ситуация в которую угодила. Здесь всё чужое, но чувствую себя так, как будто здесь моё место. За всё время нахождения на Фелии ни разу ни вспомнила Грема, похоже он не зря вычеркнул меня из своей жизни. Не знаю насколько рано для гостей, надеюсь, Эльма меня не выгонит.

– А-а, это ты смертница. Проходи.

– От смертницы и слышу.

– Что? Вспомнила?

– Ну как сказать.

– Значит нет.

– Я про себя мало что помню. Может, рассказывала о себе? Почему пошла в смертницы?

– Не любим мы говорить о себе.

Эльма разливала чай и поставила на стол, только испечённый ягодный пирог. Заодно позавтракаю.

– Я пошла, потому что не смогла защитить близких мне людей, а ты потому как идти было некуда.

– Что совсем некуда?

– Совсем. Семьи нет, дома нет. Любимый? Любимый был, только ему была нужна другая, а ты так, временная замена, та кто никогда не откажет.

– Это я так говорила?

– Тебе слова были не нужны, со стороны видней. Посмотри, сколько у тебя скопилось на счету, и спроси себя, где твои капиталы, если тратить тебе не на кого, а вещи ты не покупала, как и не приобрела дом, о котором мечтала. Единственная тема, на которую ты говорила.

– Хочешь сказать, что всё заработанное тратила на этого, который любовь?

Вспомнила, как просматривала гардероб, отметив его скудность и однообразие.

– И тратила, и покушать готовила.

– Похоже, готовить я люблю.

– Смотрю, ты неплохо ударилась головой, и мозги сразу на место встали.

– Если говорить об этом, то там, на дороге, находилось двое мужчин, которые бросили меня, не оказав помощь. Почему?

– Это те, кто должен страховать нас, а на деле просто смотрящие. Боятся они. Когда ты была в сознании, то чувствовала глобул. Вы находились в опасной зоне, и они не могли знать прицепился к тебе он, или ты чистая. На тебя глобул не подействует, а они погибнут. У них свои инструкции как действовать в таких случаях и их нарушение чревато для них последствиями. Мы же тебя подобрали после их сообщения и зону проверили. Очистила ты её отлично, но по необъяснимой причине, когда данная тебе природой защита не сработала, произошёл взрыв и хорошо, что глобул взорвался не на тебе, а рядом.

– Да уж повезло, так повезло. Пирог вкусный, а чай имеет странный вкус.

Эльма положила мне ещё кусочек пирога.

– Чем же тебе чай не угодил?

– Как будто с добавлением чего-то кислого.

На меня посмотрели очень внимательно, оценивая мою адекватность.

– Чай всегда такой, сколько его пью. Мне, конечно, такая ты нравишься больше, но тебе стоит обратиться к лекарю. Завтра нам выходить на зачистку объекта, хорошо, что придумали здания ловушки, куда глобул слетается в поисках тёпленького местечка. Надеюсь, помнишь, как уничтожать глобул?

– Заморозить?

– Хорошо, что не будешь пытаться сжечь.

Сложно помнить то, чего никогда не знал, тут простая логика, если нельзя сжечь, то стоит заморозить.

– Забираешь тепло, и глобул высыхает, превращаясь в пыль, – видя непонимание в моих глазах, Эльма продолжила. – Кладёшь глобул на руку и вытягиваешь из него тепло.

В моём случае, сколько не объясняй, не попробуешь, не узнаешь. На этом мы попрощались. Мне есть над чем подумать, ещё этот непонятный любимый. Как они встречались? Если есть планшетник, значит и телефон должен быть, стоит поискать в сумке и просмотреть сообщения, может это даст ответ на то, с кем она общалась. Возможно, были друзья, это не значит, что они перейдут ко мне по наследству, предпочитаю быть готовой к любым неожиданностям.

За единственный выходной успела переделать массу дел и наконец, выяснила, кто числился в любимых. Парень оказался красив, в такого можно влюбиться. Когда на моём пути попалось зеркало, я досконально изучила своё тело и не поняла, это моё осталось, или это то, что жило здесь. Никаких отличий не нашла, у нас даже шрам на бедре располагается точно в том же месте, из чего я сделала вывод, что попала в параллельную реальность. В своей реальности умерла, а в этой мне предстоит жить немного по другим правилам. Рост у меня высокий, при этом тело спортивное, оно и понятно, там, где я училась рохлей быть нельзя. На личико миловидная, я никогда не делила людей на красивых и уродливых. Для меня больший интерес представлял сам человек, и иногда те, кого считали страшилами, для меня казались не просто красивыми, а теми, кем я искренне восхищалась. В своё время обрезала волосы коротко, сейчас они отросли и были длинной по плечи, раньше не замечала, но мне кажется, что среди тёмных прядей оказались с медным отливом. Они могли появиться и до попадания сюда, но я не имела привычки рассматривать себя в зеркало. Любимого звали Сабир, несмотря на мой достаточно высокий для женщины рост метр семьдесят шесть, он был выше, светлые волосы достаточно резкие черты лица не отталкивали, а зелёный цвет глаз можно было назвать колдовским, они притягивали взгляд. Сабир смотрел на тебя как на единственную. Только присмотревшись можно было понять, что это хорошо отрепетированное и заученное выражение лица, которым он пользуется, когда хочет чего-то добиться от женщины. Вычеркиваем Сабира из круга общения, есть ещё одна причина сделать это. Я нашла выписку из банка, где можно было увидеть, сколько и куда ушло денег. Пришлось заблокировать счёт и подтвердить запрет на пользование счётом третьих лиц, моя доверчивая предшественница была слишком влюблена, чтобы замечать очевидные факты. За одним поменяла код доступа, что моё, то моё. Фелия не сильно отличается от привычного мне мира, с некоторыми поправками на монархию и такие неприятные сюрпризы как глобул. Поступая в академию гражданской защиты, предполагала, что моя работа будет связана с риском, так что можно сказать ничего не изменилось, мне предстоит защищать население и вот тут надо разбираться, почему перестаёт действовать защита. С чем это связано? Ведь должны же для этого быть причины.

Утром нас забирал уже знакомый фургон, в полной тишине нас развезли по объектам. Мне достался дом ловушка в северном секторе. Со мной вышел мужчина лицо, которого покрывала сеть мелких шрамов, как будто он было посечено осколками стекла, сегодня он будет смотрящий. Всё-таки нас ценили.

– Как тебя зовут?

Игра в молчанку мне надоела, пусть работа связана с риском, но это не значит, что по этому поводу надо страдать и жалеть себя.

Он удивился, но ответил.

– Вилен.

– Давай сделаем так Вилен. Близко ко мне не приближайся, чем дальше ты будешь от меня, тем лучше. Я после последней зачистки, немного не в форме. Всякое произойти может.

Он даже не догадывается, насколько я не в форме, это будет мой первый глобул. Я чувствую, как он поглощает тепло, ещё немного и наступит точка невозврата, тогда наступит взрыв, и мне лучше успеть до этого момента. От того места где он прицепился, во все стороны тянутся тонкие нити оранжевого цвета, в поисках тепла. Осталось добраться до него.

– Положено соблюдать дистанцию от десяти до тридцати метров.

– Значит сегодня от тридцати метров, и чтоб я тебя ближе не видела. Одной смертницы достаточно.

Вилен не выразил недовольства, но чувствую я, будет действовать так, как посчитает нужным. Такой не будет прятаться за спину девчонки. Придётся за ним присматривать, чтобы не геройствовал.

– Я слышал, что некоторые смертники, объединяются со смотрящими, и ловят глобул на тепло живого тела. Так получается быстрей.

– Тебе так недорога жизнь? К чему ставить себя в положение, когда будешь жить или нет, зависит от смертника.

– Всё не так.

– Для этого нужно абсолютное доверие и слаженность действий. Ты готов полностью довериться мне?

Вилен хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слов, чтобы не обидеть меня.

– Я не готова взять на себя ответственность. Я потом спать не смогу, чувство вины сгрызёт до дна. Для таких действий, нам как минимум надо проработать вместе куда больше, чем один день. Мы ведь не работали до этого дня вместе?

– Нет, не довелось.

– Последний случай с взрывом говорит о том, что я не всегда и себя могу защитить. Так что тридцать метров и как полагается, только наблюдаешь. В случае возникновения такой необходимости вызываешь помощь.

Закончив разговор, отправилась в нужном направлении. Глобул зацепился за выступ на стене, недалеко от окна второго этажа и активно поглощал тепловую энергию. Внимательно осмотрела место и пришла к выводу, что со стороны окна мне его не достать, по стене не забраться, лестницы у меня нет. Придётся спускаться с крыши, всё необходимое для этого действия оборудование у меня было. Поднимаясь по лестничному пролёту, нашла ещё один глобул, более скромных размеров. На нём можно потренироваться и понять, как уничтожаются бомбочки. Положила взрывоопасную горошину на ладошку и закрыла глаза, стараясь почувствовать его. Немного закололо ладошки, как будто в них воткнулись иголочки, таким образом, глобул пытался забрать у меня тепло. Как только он понял, что ничего не получится, переключился на другие объекты. Я представила, как та энергия, которую он получил, перетекает ко мне. Открыв глаза, с изумлением обнаружила, как ещё недавно опасный шарик рассыпался в пыль. Вроде не всё так страшно, как казалось. С приподнятым настроением после удачного уничтожения глобула, поднялась на крышу. Первым делом проверила, где находится Вилен, не так далеко как потребовала я, но и не так близко как хотел он. Пристегнула за специальные кольца карабин, закрепила на талии пояс, и потихоньку спустилась к необходимому мне месту. Этот глобул был больше предыдущего, в нём чувствовалась разрушительная сила. В руки его взять побоялась, поднесла к глобулу ладонь и тут уже не иголки, а гвозди воткнулись в ладонь, пытаясь забрать тепло. Не стала ждать когда он поймёт, что это бесполезное занятие и, подключившись к бомбочке потихоньку стала вытягивать из неё энергию. Хорошо что не стала торопиться, это всё-таки бомба с заключённой в ней разрушительной силой достаточной для того чтобы полностью уничтожить дом. Одно неправильное действие и она взорвётся. Не думала, что это будет так тяжело, рука тряслась, со лба скатывались капли пота, отвлекаться нельзя пока шар не распадётся полностью. Спустя бесконечных, десять минут опасность миновала. Энергия, которую я получила от глобула, полностью перерабатывалась в то, что и называется защита. Поэтому закончив с этим монстром, сил у меня не осталось. На крышу подниматься не стала, спустилась вниз, и на уровне окна первого этажа, трос заело, решила отстегнуть пояс, не висеть же мне здесь вечность и полетела к земле, где меня поймал Вилен.

– В следующий раз трос буду крепить сам. Не хватало того чтобы ты разбилась.

– Вилен ты такой.

– Какой?

– Такой непослушный. Я что тебе сказала?

Он фыркнул.

– Подрасти для начала, а потом командовать будешь.

– Спасибо, что не дал упасть.

Мы ещё походили по участку в поисках глобула. Были найдены три бомбочки в зачаточном состоянии и цветок Аспедии, который вырвали с корнем и Вилен его сжёг.

– Придёт время, и эта гадость навсегда исчезнет.

Я вспомнила безуспешную борьбу с борщевиком.

– Если бы так всё было просто.

– Будет обязательно, будет. С каждым годом глобулов становится меньше, люди уже не ждут в каком районе, прозвучит взрыв и придётся ли хоронить близких.

Часа в три за нами приехал фургон, наш участок на сегодня был чист, завтра пойду в город. Вилен предупредил, что попросится ко мне в пару, как постоянный смотрящий. Я не возражала, с ним было комфортно, а дома меня ждал Сабир. От банковской карты я его отключила, наложив запрет на её использование, а перенастроить ключ от квартиры не догадалась.

– Медея в чём дело?

Мне бы тоже хотелось понять, что за ерунда.

– Мы же договорились.

Даже представлять не хочу о чём и с кем он договаривался.

– Ты сама предложила, а сегодня я узнал, что мне отказано в доступе к счёту.

– Уж не подарок ли хотел купить?

– Раньше тебя это не интересовало.

– Ты зачем пришёл?

– Хотел узнать, что случилось.

– Прозрение случилось. Больше оплачивать твои капризы не собираюсь, и сюда не приходи.

– Но почему? У нас всё было хорошо.

– Если мне нужна будет проститутка, я позвоню туда, где будет выбор.

– Значит вот какого ты обо мне мнения. Говорила, что любишь.

– Свою любовь я оплатила сполна, больше не нуждаюсь в твоих услугах. Мог бы ограничиться звонком.

– Медея.

В ход пошёл взгляд соблазнителя.

– Сабир.

– Что ты хочешь? – его голос стал мягкий с обещанием исполнить любое желание.

– Пошёл вон.

Злить мужика последнее дело, но у меня нет сил на реверансы.

– Медея у тебя всё в порядке?

В открытую дверь вошла Эльма. Очень вовремя она появилась.

– Спасибо. Всё хорошо. Сабир уже уходит.

Взглядом он пообещал вернуться, но ушёл, не желая выяснять отношения при свидетелях.

– Прогнала?

– Ага.

– Туда ему и дорога.

– Чай будешь?

– Сегодня был трудный и долгий день, я домой.

– Возникнет желание поболтать, заходи.

– Не устаю благодарить тот глобул, который сделал из тебя человека.

Я рассмеялась.

– А раньше кем была?

– Молчаливым, закомплексованным существом.

Эльма ушла, а я пока не забыла, перенастроила ключ. Ходят тут всякие, а мне потом полы мыть. Так просто от меня Сабир не отцепится, терять дополнительный источник доходов никто не захочет, а этот Сабир способен на многое ради собственной выгоды. Как только поймёт, что здесь больше ничего не получит, может перейти к угрозам. Хотя мне есть чем ответить, могу закидать глобулом, и мне за это ничего не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.