Владимир Войновский
Орик Змеинович

Глава 1

В деревне Прозражено жил мужичок. Отколь взялся и с какой стороны пришёл, никто не знал. Детина был здоровый. От одного его взгляда местные девки заживо падали. Мужики сторонкой обходили. Тому и причина была, слаб мужик был до любви и силушкой во хмелю померяться…

Звали мужика Орик Змеинович. В народе, сказывали, сам Змей Многоликий ему родимым отцом был. А вот про мать сомнения возникали. Знали что Василиса, а вот какая? Их в тех краях много было, и все поочерёдно от набегов Змея трехголового страдали. Каждая голова по сыну хотела. Всё ж, склонялись к Василисе Пастпремудрой, которая пасту мудреную варила от всякой захворины. Народ молвил, будто после первого сына, какую-то пастмухаморину она сварила…. А Змей от несварения помер…

Вот и был Орик мужик сильный, ума на три головы и всякой пастпремудростью и пастзаворожённостью владел…

Вокруг Прозражено леса стояли дремучие, дубы вековые, сосны могучие. От деревни к миру три дороги вели – на восток, на запад и на юг. Да путь речной проходил. Вот этими-то дорогами и путями стекались в деревню люди разные на ярмарки осенние.

В один из дней таких ярмарочных встал Орик Змеинович с первым петухом. Солнышко лучиками играет, сквозь пузырь желудочный в проёме оконном. Потянулся мужик, да так, что косточки хрустнули очередью звонкой. В такт им желудок пустой заурчал. «Надоть на ярмароку», – подумал Орик. Да недолго думая, оделся, подпоясался кушаком и, надев на голову картуз, вышел вон из усадьбы белокаменной…

Идёт, ногами о землю шоркает, пыль поднимает. Носком сапога поддел ловко камешек придорожный и поддал по нему, придавая ускорение немыслимое. Взмыл камень в небо, да обо что-то звонко «Дзинь!». Шум, треск, речь русская, матерная, словно через сито сыплется. Поднял голову Орик, посмотрел наверх. Ба-а-а! Диво невиданное. Прямо на него бревно металлическое «Шмяк!»… И вдавило мужика в землю по самую шею. Хорошо голова цела. Из отверстия в бревне два зелёных иноземца вываливаются, ручонками в сторону Орика тычут, по-своему лопочут.

– Прикинь…, летим, никого не трогаем, а этот камнями швыряется, – промеж собой значит разговаривают. Впечатлениями делятся. – Говорил, южнее Прозражено пролетать надо. Где теперь запчасти возьмём? Эх, не поспеть нам к назначенному времени. Пропадёт Елена Перечная.

– ?! – слушает Орик и диву дается. По голове шмякнули, в землю врыли, про него совсем забыли. Да ещё о его, сердцу милой, девушке речи ведут.

– Некогда нам, Пипеткин. Будем проводника искать да транспорт.

– Верно, Шура Борисовна, говорите. Только в такую рань кого в Прозражено найдёшь?

– Вот этого и возьмём, – один человечек рукой на Орика показал.

– Слышь, голова, ты разговаривать умеешь?

– ?!

– Видать сильно парня ударило. Дай ему зелья заморского понюхать.

Пипеткин капельку зелья мутного на тряпочку из флакончика капнул и в нос Орику тыкать стал. Закружилась голова молодецкая, в носу защекотало, лёгкие воздух втягивают, грудную клетку растягивают. В глазах разноцветье фигур разных кружится.

– Бе-ре-ги-сь! – иноземцы зелёные за бревно металлическое спрятались, головы руками закрыли, рты разинули.

«Чхак-ха-ха! Бах! Трах! Уф-ф-ф!». Пыль дорожная вперемешку с землёй, травой и кустами ягодными в виде гриба гигантского облаком в небо улетели. Орик стоит в воронке огромной отряхивается. На краю ямы мужик с бабой неместные на него любуются.

– Вот это си-или-ща-а-а! Даже наш геликоптер сдуло, не видать отсюда. Пипеткин, ты сколько ему капель начислил?

– Одну, как и велено. Не привыкший он, Шура Борисовна, – удивляясь, пришелец оправдывался.

– Сударь, потом чиститься будешь, вылезь из ямы, разговор есть, – обратилась Шура Борисовна к Орику.

– А где человечки зелёные? – спросил Орик у незнакомцев, когда выбрался.

Незнакомцы переглянулись и рассмеялись.

– Как звать тебя?

– Орик!

– Так, Орк, слушай. У нас дело важное. Спасать Елену Перечную надо. Не поспеем вовремя, она в мятную жевательную резинку превратится. Зажует ее Чудовище Жевательное, освежаючи дыхание и борясь с кариесом страшным. А знаешь, чем грозит потеря её человечеству? Сила в ней невиданная…

– Пипетка, не трать время, переходи к главному вопросу.

– Орк…

– Орик! – поправил мужик пришельца.

– Чего?

– Орик, говорю, меня зовут О-ри-к.

– А-а-а! Нам помощь нужна. Ты наш геликоптер испортил, а пешая дорога нам неведома. Будешь нам проводником и помощником безропотным.

– Ого! А вам ничего не завернуть?

– Это как?

– Да, у меня на ярмарке станок губозакаточный простаивает. Щас в миг поправлю…, – Орик сжал кулаки и на обидчика двинулся.

– Стоп, так мы никогда не договоримся, – вмешалась Шура Борисовна. – Орик, у тебя лошадь с телегой есть?

– Найдётся…

– Вот и прелестно. Вещей у нас немного, сам видишь, а путь дальний. Поможешь нам?

– Только ради Елены Перечной и помогу. Ждите…

Спустя час вся компания выехала из Прозражена на телеге, в которую был запряжен конь старенький, но крепенький.

Весь день они ехали по лесным дорогам, измаялись. К вечеру выбрались на поляну, где избушка-квакушка на гусиной лапке с поросячьими ушками стояла. Решили переночевать.

– Избушка-квакушка, обернись по большой гиперболе…, дай оборот по эллипсу…, взлети вверх по диагонали, да об землю ушками поросячьими ударься…, колобком прокатись…, на лапке гусиной присядь, да ко мне передом обернись…, – что было сил, закричал Орик.

– Ты, хоть сам понял, что сейчас пробарабанил? – изумлённо на него смотрели гости заморские.

– ?!

А избушка-квакушка как давай вытворять невообразимое. И вверх взлетела, и о землю ударилась. Снова петляла фигурами в чистом небе, потом прокатилась по полю на лапке, присела и повернулась раскрытой дверью к гостям. Из глубин избушки старушка-веселушка смеясь и плача, выскочила:

– Ха-ха-ха, какого лешего тебя опять ко мне принесло, Орик? Ха-ха-ха, то батька, земля ему пухом, покою не давал, теперь ты избушку мою гоняешь… Ха-ха-ха! Ох, и давно я так не развлекалась. Словно горки американские объезжала. Ха-ха-ха! А это кто с тобой? Чудные какие-то…, и наряды ненашенские.

– Гости иноземные, помощь им нужна. Пустишь на постой?

– Ты же знаешь, я гостям завсегда рада, только вот покормить вас нечем. Что в чулане найдёте, из того ужин себе и готовьте.

– Это не трудно, – Пипеткин подхватил с телеги чемоданчик узенький и вошел в избушку. – А чуланчик-то где?

– А там, миленький за печкой дверца резная. Ха-ха-ха!

– Ай-а-а-а…

– Ты куда Пипеткина отправила, старая? – взволновалась Шура Борисовна.

– За продуктами в леса тропические. Дверца резная за печкой в самый раз в земли Африканские выводит… так как я в одном из зеркал природой тамошней любовалась…

– Так там же крокодилы, гориллы, пауки всякие…

– Милая, ему там помогут, не сомневайся. Ха-ха-ха! В дом заходите, уже темнеет. А попутчик твой скоро обернётся, только, что нам минутой, ему часом покажется.

Вошли в избушку-квакушку.

– Ого! А изнутри она прямо палаты царские… – восхитилась Шура Борисовна. – А зачем у Вас зеркал столько по всем комнатам, на потолке и вдоль стен избушки?

– Это не просто зеркала, милая. Они и зеркала, и окна, и где-то души человеческие.

– Бабушка, а зовут Вас как?

– Да, меня не зовут, я сама прихожу. Ха-ха-ха! Имя моё Софья, а родом я из земель Прусских…

Орик расположился по-хозяйски за столом и смотрел в зеркала. Происходящее внутри одного из них, привлекло его внимание.

– Смотрите, смотрите Пипеткина несут.

– Ой! – всплеснула руками Шура Борисовна. – Что это с ним?

На руках огромного роста человека с черной кожей лежал Пипеткин. Лицо у него было бледное, взгляд уставший и чем-то напуганный. На мгновение пропало изображение. В зеркале отразились старушка-веселушка, Орик и Шура Борисовна с вытянутыми лицами. Скрипнула дверца резная за печкой, и в комнату вошел огромного роста чернокожий человек с Пипеткиным на руках.

– Пипетка, что с Вами? Вы плохо выглядите… Где Вы были? – Шура Борисовна ощупывала и осматривала попутчика.

– Там был… – Пипеткин улыбнулся. – Как я рад Вас видеть, Шурочка… Вы и представить себе не можете, что со мной случилось… Да, поставь меня на землю, Дьюрак! – неожиданно закричал на чернокожего человека Пипеткин.

Великан с предельной осторожностью опустил свою ношу. Пипеткин присел, встал, прогнул спину и потянулся, присел и снова встал:

– А-а-ах! Как здорово оказаться снова в Вашем обществе…

– Ха-ха-ха! – залилась смехом Софья из Пруссии. – Дьюрак, где ты его нашёл?

– Возле реки… Этот человек очень слабый… Он спасался от крокодила…

– Не я от него спасался, а крокодил от меня… Я очень сильный и смелый… Я на него охотился…

Чернокожий человек улыбнулся,

– Если бы не Дьюрак, у крокодила был бы очень вкусный ужин…

– Нет, если бы ты не вмешался, у нас на ужин было бы мясо, а Шурочка получила бы шкуру для сумочки, сапожек и…

– О-о-о, да-а-а! Опять Вы хвастаете, Пипеткин, – улыбнулась Шура Борисовна. – Спасибо Вам, Дьюрак.

– Всегда рад помочь, – сказал огромного роста человек, снял с плеча и поставил на пол большой мешок. Не прощаясь, он повернулся и вышел в резную дверцу. Через секунду его могучая фигура показалась в зеркале. Помахав рукой, Дьюрак исчез в зарослях тропического леса.

– Ух, ты-ы-ы-ы… Какие дивные плоды…, – Орик раскрыл мешок и присвистнул.

– Чего дивного-то? Манго, ананасы, бананы, авокадо… – выкладывая на стол содержимое, перечисляла старушка-веселушка, – вот насмешил-то. Ха-ха-ха! Орик, ты же с детства их потребляешь. Ещё мамка твоя Василиса Пастпремудрая приходила их собирать. Кстати давно у матери гостил?

– Давненько. Думаю по-пути и навещу. Что-то в сон уже тянет.

– Давайте ужинать и спать. Дорога завтра дальняя… – зевая, произнёс Пипеткин.

– Он прав…

В тишине отужинали плодами диковинными и повалились спать каждый в отдельной комнате.

Ранним утром, распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, гости иноземные и Орик Змеинович отправились в путь. Пипеткин с Шурой Борисовной сидели в телеге и обсуждали окружающую их красоту.

Могучие стволы вековых деревьев с плотной кроной стояли по сторонам лесной дороги. С ветки на ветку перепрыгивали белочки, перелетали мелкие птички. Где-то пел соловушка. Далеко в глубине лесной работал дятел, выстукивая ровную дробь. Рядом куковала кукушка. Нередко у дороги показывались зайчишки. Буквально в нескольких шагах волк завыл, наводя дрожь на путников.

–Куды прёшь?… Стоять… Тпры-ры!

Дорогу перегородил одетый в военное платье бородатый мужчина:

– Куды, спрашиваю, прёшь? Чего смотришь?

– Что-то я раньше тебя здесь не встречал… Ты кто?

– Мытник я. Проезжее мыто собираю по указанию Владыки здешнего.

– Чудно говорит… – Пипеткин обратился к Шуре Борисовне.

– А что тут чудного? Налог с путников за проезд собирает. Правильно, уважаемый? – Шура Борисовна лукаво улыбнулась сборщику налога.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.