Л. Лилич
Одинокий голос в темноте

Глава 1: У МЕНЯ ДЛЯ ТЕБЯ КОЕ-ЧТО ЕСТЬ

– И как бы ты хотела умереть?

Проницательные глаза Клариссы смеялись над ней, предупреждали еще раз подумать, прежде чем дать ответ. Дженнифер же отмахнулась от подруги рукой, однако спустя секунду задумчиво потерла подбородок.

– Ну… От старости.

Кларисса разочарованно выдохнула, а потом посмотрела на Эми.

– А ты?

Вот оно – правильные мысли выстроились друг за другом, словно звенья в цепи.

– Незаметно.

– Например?

– Пропасть, может быть. Я бы хотела что-то таинственное, – Эми искренне улыбнулась, когда Кларисса показала ей большой палец вверх. Однако не стоило забывать и о позиции Дженнифер: – Но попасть под руку маньяка – это слишком.

– Если он убьет сразу – без издевательств – все не так плохо, – запротестовала Кларисса. – Зато потом люди относятся к тебе, как к бедной жертве. Даже если ты всегда была редкой мразью. Все сочувствуют жертвам. Неважно, кем ты была на самом деле. Мало кто скажет «ну и по заслугам ей», а если и скажет, то обязательно получит в свой адрес несколько косых взглядов, если не тумаков.

– Погоди-погоди, – Дженнифер, наконец, поняла, к чему были все эти вопросы, – ты тут иронизируешь, потому что я выразила сочувствие его жертве?

– Именно.

День начался как обычно. Занятия в университете проходили как обычно. Все было как обычно до тех самых пор, пока Эми не встретилась с подругами в обеденный перерыв. Они пришли раньше нее и даже не обернулись, стоило третьему стулу скрипнуть возле стола. Уже тогда можно было догадаться – что-то произошло. В маленьком уютном повседневном мире открылась брешь, ведущая в настоящую реальность. Эми, пребывающая в последнее время в зыбкой меланхолии, даже оживилась, с любопытством оглядывая своих подруг. Но те продолжали спорить на тему смерти ровно до того момента, пока Кларисса не решилась все же рассказать опоздавшей последние новости.

Как оказалось, сегодня по пути в зал суда сбежал опасный преступник. Он умудрился разыграть приступ (хотя врачи действительно зафиксировали кратковременную остановку сердца у подсудимого), после чего был доставлен в больницу. А оттуда он скрылся, предварительно задушив медсестру голыми руками. Полиция думала, будто у психопата есть сообщник среди врачей. Кларисса уверяла подруг, что подельником была именно убитая медсестра.

– Вы помните, что я ездила с группой на заседание суда? – продолжала говорить студентка с факультета права. – Там я видела ее. Она навязывалась в сиделки к своим больным и старым пациентам, когда тех после лечения выписывали домой. А потом все старики загадочным образом умирали. Кажется, у нее нашли деньги и драгоценности, которые принадлежали мертвецам.

– А, вспомнила, – кивнула Дженнифер, – это было два года назад, да?

– Да!

– И медсестру вроде бы не посадили.

– Все так, – Кларисса положила руку ей на плечо, – у тебя хорошая память. Медсестру отпустили, потому что улик вроде как недостаточно. Да и все косвенные. К тому же никто так и не доказал, что те украшения принадлежали именно мертвой старухе. В общем, медсестра выбралась сухой из воды. А сейчас она мертва.

Эми пожала плечами.

– Теперь я понимаю, почему ты не особо жалеешь эту жертву. Но, знаешь, она действительно могла быть не виноватой в смерти своих пациентов.

– Ой, да брось! – Кларисса пренебрежительно взмахнула рукой, которая только недавно смирно лежала на плече Дженнифер. – Тебя там не было. Поверь, ее вина была очевидна. Даже реакция на вопросы выдавала ее! Но если улик недостаточно, значит, невиновна. Так решили присяжные, не удивлюсь, если их подкупили. Ах, наша судебная система так несовершенна, – она вздохнула, пожалуй, даже слишком серьезно, – хотела бы я, чтобы все было иначе. Нужно, конечно, работать над этим.

Все собравшиеся за столом знали, насколько неуемны амбиции Клариссы. Она не просто хотела стать рядовым юристом, она хотела изменить целый мир. Эми почувствовала себя неполноценной рядом с ней. Она прекрасно знала, что у Клариссы куда больше шансов добиться желаемого и стать «хозяйкой этой жизни». Эми же не была уверена, что сможет стать хотя бы… кем-то. Странная аура, окружающая ее, осталась незамеченной.

– Кстати, ты все еще ничего не знаешь про девушку с твоего факультета? Ну, которая пропала недавно, – вдруг спросила Дженнифер.

Кларисса неловко поджала губу.

– Эм, она не пропадала.

– В смысле?

– Она вроде как просто сбежала с одним парнем. Точно не знаю, – Кларисса поморщилась, – безответственно, да? Но ее родители действительно обращались в полицию. Так что не надо смотреть на меня, как на лгунью!

Анджела Питерс пропала около двух недель назад, и учащаяся с ней Кларисса чуть было не стала самостоятельно раскрывать это дело. Ничего удивительного, зная характер последней. Она всегда отличалась повышенным чувством справедливости и полной уверенностью в своей гениальности. К тому же эти две девушки поразительно внешне походили друг на друга. Каштановые прямые волосы чуть ниже плеч, темные глаза, широкий лоб, подбородок с ямочкой и даже крупная родинка на правой щеке. Изначально пришедшие в университет полицейские подумали, что видят перед собой пропавшую Анджелу, из-за чего Клариссе, очевидно, становилось немного не по себе.

– Хорошо, что все прояснилось. Плохо, что Анджела предпочла бросить университет, – подвела итоги Эми. – У нее хорошие оценки были?

– Без понятия, – пожала плечами Кларисса, – она тихоня. Я за ней не следила.

В следующую секунду после ее слов раздалась короткая музыкальная мелодия, которая отвлекла всех присутствующих и сразу утихла. Дженнифер косо поглядывала в сторону рук Эми, хотя те и лежали на коленях под столом.

– Дерек, да? – догадалась она, ехидно сощурившись.

Эми ничего не ответила, поджимая губы. Ей не хотелось доставать телефон из сумки, чтобы прочесть смс. Но все замерли и смотрели на нее, ожидая развития событий. Пришлось все же расстегнуть молнию, нашарить внутри смартфон.

– Да, – ответила она слишком бесцветным и невыразительным голосом. – Хм, пишет, что у него для меня кое-что есть.

– Ха! Так и знала! Он будет отмечать ваши одиннадцать месяцев! – громко произнесла Дженнифер. Но в столовой было так шумно и без нее, что всплеск эмоций остался без внимания со стороны.

– Даже не круглая дата.

– А я говорю – будет! Такой романтичный парень, Эми, я даже немного завидую! Если бы Грег был таким же! Точнее – оставался… после года отношений все меняется, даже не помню, когда в последний раз получила от него цветы. Так что пользуйся, пока можешь.

Эми искренне считала, что завидовать нечему. Она поморщилась, уже чувствуя, что может попасть в очередную неудобную ситуацию.

– Я ничего не покупала. Дерек может обидеться.

– Сам будет виноват, – вставила свое слово Кларисса, немного жалея, что разговор перестал касаться ее любимой тематики. – Такие некруглые даты надо обязательно согласовывать друг с другом. Иначе один всегда будет недоволен.

Дженнифер замотала головой.

– Отношения перестают быть романтичными, если добавить в них логики! Гораздо приятнее получать подарки, если они неожиданные!

– Ну, тогда пусть не обижается, что Эми ничего ему не купила. Прямо как на их первый месяц.

– И седьмой.

Вот опять. Эми провела рукой по лицу, чувствуя себя плохим человеком. Она тоже жалела, что подруги перестали обсуждать дело мертвой медсестры, акцентируя внимание на Дереке. Наполненное таинственностью утро снова встречает Эми резким ударом поддых, делая каждый вздох болезненным и тяжелым. И чтобы сбежать от чувства вины, она повернулась к Дженнифер.

– Что насчет твоего дня рождения? Ты уже все решила?

Поняв вопрос по-своему, Дженнифер произнесла:

– Позови в этот раз Дерека, – ее розовые губы добродушно растянулись в улыбке, а пальцы продолжали энергично теребить трубочку пакета шоколадного молока.

– Нет, погоди, я ведь без намека спросила.

– Неважно. Я уже все со всеми решила. И насчет Дерека тоже.

– Ты уверена?

– Да. Вы уже почти год встречаетесь, а он с нами так и не познакомился лично. Точнее со мной, Кларисса его хотя бы застала мельком. Везучая! Зови его в нашу компанию. Вы сможете проводить больше времени вместе, если наши парни тоже подружатся, больше не придется выбирать между нами и им. Встретим Дерека, как полагается! Ах да, может приходить без подарка, ничего страшного, у нас обычная тусовка в общежитии.

– Что лучше подходит для знакомства, чем общая попойка? – согласно кивнула Кларисса с соседнего стула.

Эми заставила себя кивнуть в ответ. Дженнифер не заметила признаков сомнения на безэмоциональном лице подруги, а потому отвернулась. В дальнейшем их обед прошел в привычном ключе. Когда тарелки стали окончательно пустыми, девушки разошлись каждая в свою сторону.

Начало последнего учебного года пока еще не тяготило так сильно, как можно было бы ожидать. Однако все меньше оставалось времени, отведенного для совместного отдыха. Кларисса – будущий юрист – постоянно посещала дополнительные занятия. Дженнифер, видящая свое будущее в педагогической сфере, устроилась на подработку в один детский кружок. А Эми… она никогда не хотела быть архитектором, однако заставляла себя коротать вечера за чертежами и зубрежкой пройденного материала. Если бы не Дерек, она бы вообще не выходила из комнаты.

«Дерек!»

Прогуливать занятия не хотелось, но пришлось. К счастью, педагог отпустил без лишних вопросов:

– С твоей-то посещаемостью и успехами – конечно! – произнес мистер Дэвис таким воодущевленным тоном, словно неловкая просьба ему польстила. – И большое спасибо, что выступила от группы на университетской выставке. Я видел твою работу в холле, жюри тебя явно недооценило. Они все еще думают, что в художественных делах детишки с дизайна начитаннее, талантливее и глубже нас – очень ошибаются! В следующий раз выиграешь, только не опускай руки. У тебя обязательно будет шанс. Мало ли этих выставок еще будет.

«Нет. Не выиграю, – проскочила мысль в голове, но Эми не стала озвучивать ее вслух. – И лучше никогда не говорить ему, что изначально я хотела поступать на дизайн». В отличие от преподавателя, она прекрасно знала причину своего проигрыша… всего лишь еще одного из сотни остальных. Сложившаяся ситуация с выставкой до абсурдности знакома: окружающим всегда будет казаться, что Эми не хватает всего «чуть-чуть» для победы. Но как раз это «чуть-чуть» и есть талант, все остальное – опыт и мастерство. У Эми никогда не получалось придумать «новое» или хотя бы «свое». Она осознавала этот факт с ужасающе глубокой тоской каждый раз, когда рисовала. Прошло уже достаточно много времени, прежде чем пришлось сдаться и принять себя такой. Преподаватели всегда хвалили ее за успешно выполненные задания, ожидая великих свершений в будущем и не догадываясь, что копировать других и воспроизводить уже существующие проекты – единственное, на что способна Эми.

Но хватит думать о плохом.

Сейчас она на ходу оттирала пальцы от грифеля и чуть ли не бежала по направлению к торговой улице. Дыхание сбилось, пришлось дышать ртом, и воздух неприятно царапал горло. Эми просто не могла опять попасть в ту неловкую ситуацию, в которую раз за разом ее затягивал Дерек!

Резкий порыв ветра растрепал волосы. Она остановилась, пытаясь убрать их лица, и увидела перед собой небольшую давно полюбившуюся улочку. Как и многие другие в городе – очень узкая, почти скрытая невысокими домиками из темного кирпича. Тропа из серой брусчатки изгибалась впереди и вела в один из тупиков, где стояла большая железная кованая решетка. По обеим сторонам от нее располагались аккуратные фасады с подвесными цветочными горшками, вереница разноцветных вывесок не самых популярных заведений, да несколько уютных лавочек у кофейни. Когда Эми только переехала в Лондон, она мечтала поселиться в таком районе, но оказалась в местечке подешевле. С другой стороны, здесь можно было ходить каждый раз после окончания занятий, а значит жалеть не о чем. Ноги сами привели ее сюда при одной только мысли о том, что надо купить подарок.

«Дерек любит классический рок. Можно купить ему виниловую пластинку или старые раритетные кассеты… или… ох, стоп. Нет», – монолог сам собой прервался, когда Эми вспомнила один небольшой нюанс.

Дерек говорил ей, что любит старую рок-музыку.

Но Дерек соврал, что любит старую рок-музыку.

Он лгал, чтобы произвести впечатление на первых свиданиях, о чем сообщил Эми неделю назад. Посмеиваясь, он предложил не слушать музыку вместе, потому что не мог больше терпеть «невнятный ритм». Признание развеяло сомнения Эми насчет музыкальных вкусов парня. Она и раньше считала его странным меломаном, предпочитающим почему-то исключительно техно. Но если б музыкой все ограничилось, было бы здорово. Просто думая, насколько на самом деле иногда Дереку некомфортно с ней и как часто он врет по мелочам, Эми расстраивалась все сильнее и сильнее. Она чувствовала себя идиоткой, анализируя их первые свидания и пытаясь понять, в какой конкретно момент Дерек лгал.

Но сейчас нужно собраться, потому что еще немного, и она опоздает.

***

Дерек все равно пришел раньше назначенного времени, и ему оставалось только недовольно вздыхать на лавочке, смотря в синее-синее небо. Обычно оно серое настолько, что напоминает цвет глаз его девушки. Но не сегодня, и Дерек недовольно опустил голову. Минута тянулась за минутой. Не привыкший долго сидеть на одном месте парень невольно дернул правой ногой. Клубок боли взорвался в колене, и он зашипел, тут же останавливая свои непроизвольные телодвижения. Дерек постоянно забывал о травме, чем мог рано или поздно навредить себе. Врач просил быть внимательнее и не напрягать колено зря. Дерек недовольно хлопнул по ноге, но потом почувствовал на себе внимательный взгляд. Он тут же вскинул голову и увидел ее.

Эми спокойно и уверенно шла навстречу. Ее расстегнутая куртка открывала вид на обычную для гардероба девушки белую рубашку. Темные волосы подхватил легкий ветер, и Дерек подумал, что Эми вдруг стала похожей на тех красавиц из реклам, что показывают по телевизору. Только холодные, как лед, глаза все портили, но это мелочи. Дерек завороженно наблюдал за ней, а потом, не удержавшись, вскочил. Она, подойдя ближе, протяжно выдохнула, а после приветливо помахала рукой.

– Мы же договорились встретиться вечером. Что за спешка? – произнесла Эми с легким оттенком недовольства. Лишние прогулы ей ни к чему. Учеба – обязанность, которую требовалось выполнять. И, тем не менее, встреча состоялась. Оставалось только надеяться, что это того стоило.

Дерек стойко выдержал на себе строгий взгляд, после чего ярко улыбнулся и ответил:

– Да брось, от одного прогула ничего не будет. Вечером я не могу, к сожалению. Обещал родителям в магазине помочь. Но я не мог не увидеться с тобой!

С секунду Эми думала, связана ли помощь родителям с ожидаемым футбольным матчем, но ничего не сказала. Дерек предложил ей пройтись, потому что устал неподвижно сидеть на лавочке. Немного запыхавшаяся из-за долгого пути Эми, наоборот, хотела бы отдохнуть, но уступила.

В парке сегодня было очень свежо и солнечно. Аккуратные клумбы цвели только красными и желтыми бутонами, строгие прямые деревья торчали идеальными одинаковыми конусами вверх. Эми с досадой огляделась по сторонам. Для нее этот новый «современный» парк – издевательство над природой. Слишком идеально, слишком стерильно. Эми невольно вспомнила деревья, которые росли в лесу рядом с домом, – извилистые, мощные, настоящие.

– Ты погрустнела, – правильно определив ее эмоции, произнес Дерек, тут же беря свою девушку за руку.

– А? Да так, ничего особенного. Просто задумалась. Так ты для чего меня позвал?

– Почти пришли!

Стало понятно, куда они идут, когда впереди показалась открытая площадка. Шумный фонтан чуть ли не заглушал уличного музыканта, солнечные лучи падали на воду и заставляли ее искриться, вокруг бегали довольные дети, тревожа голубей. Птицы взлетали в воздух, но тут же возвращались обратно, потому что старушка неподалеку рассыпала для них хлебные крошки. Солнце оказалось настолько непривычно ярким, что Эми невольно сощурилась и попыталась спрятаться за своего парня. Он хихикнул и одарил ее полным обожания взглядом, не догадывался, насколько хорошо сейчас выглядит сам – его светлые волосы стали чуть ли не золотыми при таком ярком свете.

– Давай встанем в тень, – Дерек отвел ее в противоположную сторону, и Эми с облегчением выдохнула, разлепляя слезящиеся глаза. – Ты помнишь, какой сегодня день?

Ну да. Эми ощутила, как плечи ее расслабляются, а на душе становится очень легко. Хорошо, что она поговорила утром с подругами, а после поспешила за подарком. Теперь она полностью готова ко всему.

– Одиннадцать месяцев.

– Да! Я так и знал, что ты помнишь! – Он бросился к ней с объятиями, сгреб своими руками, довольно ощутимо сдавливая. Но, прежде чем Эми успела бы прочувствовать грубую хватку, отскочил назад. – Как я и говорил, у меня для тебя кое-что есть.

Дерек запустил руку в карман своей спортивной куртки и вытащил оттуда небольшой черный бархатистый мешочек, расшитый серебряными нитями. Его пальцы слишком неаккуратно расшнуровывали небольшие узелки веревочек, чуть было не порвав их, а потом забрались внутрь.

– Дай руку и закрой глаза, – попросил Дерек, и Эми протянула вперед ладонь, – Вот! Это тебе.

Холод металла обжег кожу. Эми, открыла глаза, а потом пораженно охнула. Несмотря на абсолютно разные вкусы, Дерек умудрился в этот раз угадать с подарком – карманные винтажные часы. Небольшие бронзовые прутья, прочно вдавленные в тонкую и изящную металлическую пластину в виде своеобразной паутинки, произвели на Эми чуть ли не гипнотический эффект. Весь окружающий мир перевернулся и сузился, открывая давнее воспоминание о пыльном чердаке, где маленькая Эми в старом сундуке отыскала карманные часы дедушки. И она помнила, как ее маленькие ладошки прятали находку – детское сокровище! – от старшего брата, простирающего к ней руки в попытке ухватить. Звонкий смех зазвучал в ушах. Пришлось помотать головой, чтобы неуместное сейчас воспоминание развеялось. Поверить только, на секунду она подумала, что перед ней те самые часы.

– Большое спасибо. Мне очень нравится. Проще говоря – я в восторге! – она подарила ему самую мягкую улыбку, на которую только была способна. – Они из магазина твоих родителей, я угадала?

Дерек рассмеялся и незадачливо потер макушку, растрепав волосы еще сильнее, но ему так даже больше шло. Словно ощущая это, Дерек соблазнительно подмигнул.

– Ага, так и есть. Я ведь знаю, что тебе нравится старь… антиквариат! Стоили часы встречи со мной?

– Да, – очень хотелось рассмотреть их подробнее, но была ее очередь. – Вот, Дерек, держи. Я надеюсь, что тебе тоже понравится.

Красный подарочный пакет из крафтовой бумаги оказался в его руках.

– О, наконец, и я что-то получу. Ладно-ладно, не напрягайся так, я знаю, что сам в прошлый раз не предупредил. Я думал, у девушек в крови любовь к подобным маленьким праздникам. Но ты у меня особенная.

– В каком смысле?

– Эм, – Дерек уже понял, что зря затеял разговор, но все равно продолжил: – ты у меня не особо романтичная. Но я люблю тебя такой, какая ты есть, моя льдинка! – Дерек снова бросился к ней с объятиями, положил голову на плечо и стал легко покачивать чужое тело из стороны в сторону. – Лапочка моя, ты ведь не злишься?

– Мхм…

– А? – он отстранился, понимая, что случайно закрыл ей доступ кислорода своим плечом.

– Я говорю, что ты так и не открыл свой подарок.

– Ой.

Они снова чуть было не поругались, но Эми уже не обращала внимания на комментарии о своей «бесчувственности» и «недостаточной эмоциональности», поэтому конфликт удалось быстро замять. Да, она не из тех, кто будет от радости прыгать или хотя бы громко смеяться, но Дерек ведь знал, на что идет, предлагая ей встречаться. Эми не думала, что парень действительно хотел ее обидеть, но он определенно не оставлял попыток свою девушку расшевелить. С каждым днем в ней росла уверенность, что все его попытки будут обречены на провал.

Но сейчас можно не думать о плохом, потому что Дерек радовался подарку, как ребенок. Он тут же, не глядя, сорвал бирку, которую Эми не подумала снять, надел новые очки на лицо.

– Мне идет? – спросил он, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Эми кивнула, чувствуя облегчение. Этот день все же стал несколько лучше после встречи с Дереком.

«Хотя бы с подарком угадала», – она мысленно похвалила себя, а потом сама встала на цыпочки, приподняла чужие очки и поцеловала Дерека в губы.

Его орехового цвета глаза в неверии расширились, однако тут же зажмурились. По округе разнесся короткий смачный «чмок», и они, посмеиваясь, тут же отстранились друг от друга. Дерек прекрасно знал – ни на что большее рассчитывать не стоит. Эми против демонстрации чувств на людях. У них оставалось еще немного времени. И сегодня слишком хорошая погода, чтобы тратить день, сидя в каком-нибудь кафе. Хотелось просто идти вперед, подставляя лицо ветру. Что они и делали, рассказывая друг другу последние новости и обмениваясь короткими поцелуями, пока никого не было поблизости.

– Кларисса? – Эми повесила куртку на крючок, сняла неудобную обувь и прошла в комнату. – Кларисса? – позвала она уже гораздо тише, понимая, что никто не откликнется.

Сначала они жили в общежитии, но на последнем курсе Эми и Кларисса решились снимать квартиру, благо у обеих были подработки. Они хорошо узнали друг друга во время учебы, поэтому понимали, что приживутся. И хоть обе пообещали не доставлять друг другу проблем, в последнее время будущая юристка стала пропадать. Такое происходило все чаще. Вот и сейчас: Эми прекрасно знала, что занятия Клариссы на сегодня закончились, но той не было дома. И, казалось бы, что для молодой девушки, ушедшей из-под опеки родителей, нет ничего страшного в поздних прогулках, однако такое поведение Клариссе не свойственно. Она была ответственной и всегда сообщала Эми о своих планах. Сейчас же постоянные недомолвки и, вероятно, ложь (во что не хотелось верить) стремительно ухудшали их доверительные отношения.

Как-то Эми поделилась своим беспокойством с Дженнифер, и та предположила, что Кларисса просто боится признаться подругам, что снова встречается с бывшим парнем. Никто в их компании не любил Саймона. На то были веские причины, но история полугодовалой давности начала потихоньку забываться. В то время ребята вздохнули с облегчением, стоило неблагополучной паре распасться, но сейчас… Кажется, Грег – парень Дженнифер – недавно видел Клариссу и Саймона вместе в торговом центре.

Все действительно было проще, пока подруги были одиноки.

В голове проскользнула мысль о Дереке, и Эми, нахмурившись, посмотрела на часы, которые достала из кармана. Все же они действительно были очень похожи на те – дедушкины. Часы прочно ассоциировались у Эми с родственником, которого она никогда не видела. В воображении дедушка мутным был силуэтом в солдатской форме, обязательно высоким и приветливо машущим ей рукой. А из его кармана, конечно, должны виднеться те самые часы, которые, как рассказывала мама, перешли ему по наследству.

Решив открыть столь понравившуюся крышку, чтобы посмотреть циферблат, Эми нажала на кнопку в колесике. Механизм засопротивлялся, и пришлось надавить сильнее. Большой палец обожгло мимолетной вспышкой боли. Маленькая иголка, торчащая изнутри колесика, только что напиталась чужой кровью.

«Вот тебе и б/у-товары» – подумала Эми, тем не менее не испытывая ни малейшего разочарования. Она только вытащила выползшую на свет иголку ногтями, после чего выкинула ее в мусорное ведро. Небольшая ранка абсолютно не пугала, как и возможность подхватить какую-нибудь болезнь. Просто помыть руки показалось достаточно эффективным методом профилактики заражения.

Главное отличие подарка от дедушкиных часов заключалось в припаянных ушках. Прежний хозяин пытался переделать часы в наручные самостоятельно, но так и не закончил. Крышка скрывала и загадочную надпись на латинском:

VULNERANT OMNES, ULTIMA NECAT

Мертвый язык моментально разжег любопытство, которое, однако, сразу же потухло, стоило найти перевод. Надпись означала: «Каждый ранит, последний убивает», и являлась всего лишь одной из латинских поговорок, которая, тем не менее, очень подходила определению времени.

Эми, положив часы на маленький столик, села на диван. Он привычно скрипнул под ней, а потом затих. Нашарив рукой пульт, Эми включила телевизор. Яркая белая вспышка озарила экран.

Безумные широко распахнутые глаза смотрели прямо на нее, засасывали внутрь, сродни бушующему смертельному цунами. Эми вздрогнула, стоило только увидеть их. Мир на секунду померк, а в телевизоре застыло чужое лицо. Мужчина смотрел с экрана, будто был готов вот-вот заговорить с ней. Плечи его казались обманчиво расслабленными, но челюсти настолько плотно сжимались, что становится понятно – он всегда готов к нападению.

– Если кто-нибудь видел Льюиса Фрэмптона, – говорил диктор холодным убедительным голосом, – просьба немедленно сообщить в полицию. Рост – шесть футов, глаза – светло-голубые, волосы – темно-русые. Преступник вооружен и опасен. Обвиняется в насильственном нападении с целью ограбления и убийстве пятерых человек. Если увидите его, не пытайтесь вступать в диалог и самостоятельно задержать его. Позвоните по номеру…

Эми не могла успокоить волнение, разлившееся в груди. Каждый день в Лондоне происходило множество происшествий, так что появление очередного преступника – не шокирующая новость. Однако эта фотография действительно по-настоящему испугала.

На секунду Эми поверила, что убийца нападет на нее, невзирая на преграду в виде экрана.

Волнение вдруг переросло в предчувствие. Внутри что-то застонало и в испуге сжалось под немигающим взглядом человека на фотографии. Эми и сама не могла понять причины своей реакции. Да, ей и должно быть не по себе от того, что по их городу разгуливает маньяк, но не до такой степени, чтобы пришлось утирать выступивший пот со лба. Интуиция не позволяла Эми отвернуться от экрана до тех самых пор, пока репортаж не закончился.

«Успокойся, маньяк где-то далеко – попыталась она себя успокоить. – И крайне мала вероятность, что он встретится с Клариссой».

Прошло два часа, затем – три, а потом резко наступила ночь. Кларисса так и не пришла. Эми уже расстелила диван, сходила в душ и приготовилась ко сну. Она лежала, уставившись в потолок и попыталась успокоиться. Ничего не выходило – собственный разум играл с ней в крайне неприятные игры. Эми всегда была впечатлительной. Если прибавить к этому врожденный пессимизм, то на выходе получается действительно гремучая смесь. В голову стали закрадываться пугающие мысли. Судя по всему, про убийцу из репортажа и рассказывали подруги утром, упоминая о погибшей медсестре. И больница находится не так далеко от их квартиры. Эми еще больше стало не по себе. Убийца точно был поблизости, когда сбегал, а мог даже прогуливаться по их улице. Может, он вообще все еще здесь, скрывается в какой-нибудь квартире по соседству.

Фантазия сама сложила два плюс два.

«Что если Кларисса попала в беду? Она ведь не стала бы самостоятельно расследовать убийство медсестры? Хотя на нее похоже, конечно».

Не совладав с эмоциями, Эми вскочила на ноги и стала ходить по комнате кругами. Их однокомнатная квартира сейчас казалась слишком пустой и холодной. Это еще одна причина, почему Эми не любила бывать здесь в одиночестве. Когда она переезжала в Лондон, меньше всего ей хотелось в итоге жить в таком месте – в безжизненных и холодных белых стенах, со слишком правильными двумя черными диванами (которые они поделили с подругой), с такой же скучной глянцевой кухней. Единственное пятно цвета здесь – абстрактная картина с голубыми треугольниками и красным кругом, но даже она весит возле входной двери – далеко от взгляда Эми. Кларисса всегда говорила, что им повезло за такие деньги найти квартиру с нормальным ремонтом. Эми, в общем-то, и не могла поспорить с ее утверждением. Но и полюбить такое место она была не в состоянии.

Вид из окна тоже не радовал – опять начался дождь. Откуда-то из стены потянул легкий сквозняк. Эми поежилась, сжала в руках сотовый телефон. Она думала, позвонить подруге или нет. Ей казалось, что если уступить своим страхам, то «беспокойство» будет только прогрессировать. Она не хотела звонить своим друзьям каждый раз, как увидит плохие новости по телевизору. Кажется, так делала когда-то ее бабушка. Может ли такая тревожность передаваться по наследству?

Замок резко клацнул, а потом открылась входная дверь. Эми тут же оказалась в коридоре.

– Привет еще раз, – сказала она, облокачиваясь о косяк и пытаясь скрыть свое облегчение, но подрагивающий подбородок все портил.

– Да, привет.

Кларисса не обернулась, тяжело вздохнула. Движения ее были немного дерганными, неуверенными. Она сняла с себя куртку, а потом попыталась повесить в шкаф. Не получилось, куртка упала к ее ногам. Эми нахмурилась.

– Все в порядке?

– Да, я просто очень устала, – Кларисса, наконец, обернулась, когда куртка снова оказалась в ее руках. – Все же зря я записалась на еще одни дополнительные занятия. Чувствую себя ужасно. Я заставила тебя поволноваться, да? Прости, что не позвонила. Совсем забегалась.

– Время полночь. Что за занятия?

– Просто очень далеко, потом решила дойти до дома пешком. Мягко говоря, не рассчитала расстояние, ноги теперь очень болят, – она неловко посмеивалась, но ее взгляд оставался слишком внимательным.

– Понятно. Гулять по ночам не лучшая идея. В следующий раз вызови такси. Сама понимаешь. Не нужно пытаться сэкономить на безопасности.

– Ты права. Экономия меня погубит. Зато еще чуть-чуть, и я куплю нам кофеварку.

Из-за виноватой неуверенной улыбки Клариссы Эми почувствовала стыд, ведь мысленно познакомила подругу с преступником из новостей – Льюисом Фрэмптоном.

Кларисса прошла по коридору и зашла в ванную комнату.

– Я в душ и спать.

– Ужинать не будешь? Я оставила тебе половину.

– Нет, спасибо. Так поздно есть не буду, ты же знаешь, как легко я набираю вес, – напоследок она подмигнула, а потом закрыла дверь.

Теперь все позади.

Эми прошла в зал, заменяющий спальню, и попыталась окончательно прийти в себя. Она легла на свой разобранный диван, а потом снова посмотрела в белый потолок. Почему-то Эми не могла до конца расслабиться. Острый приступ интуиции не исчез после появления подруги, ушел лишь основной страх, но не предчувствие чего-то недоброго. К тому же Кларисса снова солгала. Очевидный факт. И дело не в том, что та плохо врет или в том, что Эми сложно обмануть. Вовсе нет. Просто ты начинаешь разбираться в другом человеке гораздо лучше, если вы живете под одной крышей.

«Если мы с Дереком продолжим встречаться, смогу ли я видеть его насквозь? – думала Эми. – Интересно, о чем еще он мне не рассказывал. Не любит мою музыку, не страдает от аллергии на орехи, жил в Швеции два года, встречался с моей соседкой по комнате в общежитии – это все ерунда. Но вдруг есть секрет пострашнее? Уж про орехи-то зачем было врать?»

Она представила его лицо, а потом рассеянный взгляд упал на часы, все еще спокойно лежащие на столике. Эми подхватила их, открыла и уставилась мутным взглядом на циферблат. Пусть ее парень и открывается перед ней чуть ли не каждый день с новой стороны, пока нет поводов бить тревогу. В конце концов, он сам извинился и признался во лжи. Не имеет значения, с чего они начинали, потому что сейчас все хорошо.

Запущенный механизм тихо тикал. Секундная стрелка лениво ползла по отведенному ей пути. Подушечка пальца не переставая поглаживала выгравированную на крышке надпись, а мысли стали слишком легкими и воздушными, чтобы испытывать напряжение. Так и смотря на бег стрелки, слыша успокаивающее гипнотическое тиканье, Эми почувствовала, как тело ее расслабляется, а потом погрузилась в сон.

***

Так странно.

Эми понимала, что спит, но глаза почему-то были широко открыты. Ее взгляд оставался устремленным вперед и пытался тщетно выцепить из сплошной темноты хоть какие-нибудь очертания предметов, но виднелась только тонкая полоска бледного света у самого пола. Спереди раздался щелчок, и Эми вздрогнула. Дверь, из-под которой и бил этот свет, медленно открылась, постепенно шум дождя заполнил все пространство. Непогода была в самом разгаре, на улице разразилась настоящая буря. Дождь лил, как из ведра. И когда в проеме показалась большая мужская рука, она не с первого раза схватилась за металлическую ручку с обратной стороны – слишком скользко.

Дверь на короткий миг полностью распахнулась, больше не скрывая высокий мужской силуэт на пороге. Он сразу прошел внутрь и угрожающе навис над ней, подчеркнутый светом, бьющим из-за широкой спины. Сон оказался слишком реалистичным, четким, и Эми, чувствуя от незнакомца угрозу, задрожала от страха. Она понимала, что не сможет противостоять, если чужак вдруг нападет.

Он протянул руку и начал медленно закрывать за собой дверь. Если у него получится, они останутся один на один в кромешной темноте. Эми попыталась закричать, но голос провалился внутрь. Человек сделал еще шаг навстречу к ней как раз в тот момент, когда дверь, подхваченная ветром, закрылась с резким хлопком. Комната погрузилась в прежнюю тьму. Эми не могла пошевелиться. Темнота казалась еще более плотной и объемной, чем раньше, она сдавливала и парализовала. Незнакомец словно растворился.

«Он исчез?»

Или он уже возле нее.

Фонарик вспыхнул возле самого носа и в ту же секунду Эми увидела строгое мужское лицо с широко распахнутыми глазами, ходящими из стороны в сторону, грубый подбородок с легкой щетиной. Мужчина смотрел точно ей в лицо. Перед Эми стоял Льюис Фрэмптон. Тот самый убийца, которого ищет полиция!

Чужак осмотрелся, а потом прошел мимо. Звуки шагов уносились дальше по коридору, и Эми почувствовала, как от облегчения ее ноги становятся ватными. Льюис что-то искал, его быстрые неаккуратные движения выдавали в нем человека нетерпеливого. Он зашел в соседнюю комнату, и Эми почувствовала, что ее тянет следом. Желание, сродни инстинкту, оказалось слишком сильным, чтобы сопротивляться. Что-то подсказывало: она обязана находиться в рядом с Льюисом.

Эми подошла ближе, дотронулась рукой до дверного косяка и стала следить за мужчиной через приоткрытую им самим дверь. В комнате теперь царил бардак. Льюис перевернул здесь все за считанные минуты. Сейчас он одной рукой держал фонарь, а второй просматривал какие-то документы. Не найдя там того, что ищет, выбросил бумаги, и те разлетелись по углам. Льюис поудобнее перехватил фонарь, а после попытался открыть ящик стола.

С поразительной уверенностью Эми вдруг осознала, что стол ей знаком. Старинный, уже немного хлипкий. Он скрипел от того, насколько грубо с ним обращались, но упрямо не открывался. Ящик закрывался на ключ, и не поддавался преступнику. К сожалению, против взбешенного Льюиса у него не было шансов. Эми почти приросла к месту, когда Льюис всего одним движением вдруг вырвал ящик, а дерево жалобно затрещало. И откуда столько силы в человеческом теле? Раскуроченный стол выглядел жалко, но именно он помог сориентироваться в пространстве. Благодаря ему Эми осознала, что находится в антикварном магазине родителей Дерека, где так часто бывала в последнее время.

«Что Льюис забыл здесь? Я точно сплю. Только сон почему-то слишком правдоподобный», – Эми дотронулась пальцами до дверного косяка и отчетливо ощутила холодное дерево подушечками пальцев. Обычно ее сны не бывают такими реальными.

В ящике, который вырвал Льюис, лежала тетрадь, и она упала на пол с громким стуком. Он тут же обернулся и поднял ее. Голубые безумные глаза, попав на мгновение под свет фонарика, показались уродливыми и прозрачными, их цвет почти полностью исчез, оставив только четкий контур радужной оболочки и суженный зрачок. Эми, внимательно всматривавшаяся в чужое лицо, прекрасно видела тот момент, когда сведенные друг к другу темные брови неожиданно подскочили вверх. Что бы Льюис ни искал в тетради – он это нашел.

Эми быстро отошла вглубь коридора, когда преступник вылетел из кабинета и направился к лестнице, ведущей вниз. Половицы скрипели, когда Льюис наступал на них. И именно это заставило его слегка сбавить свою скорость – слишком громко. Хотя и не так громко, как вырывать ящики из стола. Но тут в очередной раз прогремел гром, и звук явно наполнил Льюиса уверенностью. Эми тоже не сомневалась, что никто из соседей не услышит признаков вандализма.

И вот они оказались здесь. Святая святых.

Эми слегка поморщилась, когда Льюис включил свет. Здесь не было окон, так что о вмешательстве извне можно было не беспокоиться. Льюис почувствовал себя спокойнее, что угадывалось по его движениям – уже не таким агрессивным и торопливым. Теперь они стали более сосредоточенными и плавными. Если раньше преступник напоминал ворвавшуюся в дом бурю, то теперь походил на хитрость и осторожность в человеческом воплощении.

Чувствуя сейчас больше любопытство, чем страх, Эми подошла немного ближе. Она тоже оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что тут может искать мужчина, обвиняемый в убийстве пяти человек. Перед ней простиралась коллекция семьи Дерека. У дальней стены находились картины малоизвестных художников, справа – старая мебель, слева – несколько столов со всевозможными статуэтками, а над ними – высокие книжные полки. Взгляд Льюиса бегал туда-сюда в поисках чего-то конкретного. Он явно не мог определиться, куда подойти. А потому быстро потерял контроль над собой. Его плечи вдруг мелко затряслись, а из горла донеслось едва приглушенное утробное рычание. Льюис неожиданно сорвался с места. Не осталось сомнений, что после его действий мало что уцелеет.

В порыве ярости Льюис разбил несколько статуэток, но, подняв шум, разозлился еще больше. Он перевернул стол, и все содержимое полетело в разные стороны. Провожая взглядом творящийся хаос, Эми увидела, как из коробки выскочила небольшая книга, а потом скользнула куда-то глубоко под шкаф вместе с осколками фарфорового ангела. Кукольная голова напоследок посмотрела на Эми ярко-синим глазом и скрылась в темноте.

Льюис подошел к шкафу, но не полез под него. Вместо этого он открыл дверцы, заглянул внутрь. Его рот искривился, желтые зубы обнажились и скрипнули. Сняв с плеч рюкзак, он расстегнул его, а потом отправил внутрь все содержимое шкафа, где в маленьких вазочках и шкатулках хранились разнообразные украшения.

«Ах да, нападение с целью ограбления», – вдруг вспомнила Эми слова диктора из новостей.

Теперь мотивы Льюиса становились чуть понятнее. Но дорого эти украшения не продать – они не представляли собой ничего ценного, даже драгоценные камни заменены на подделки. Их особенностью являлась разве что старость. Конечно, можно было сказать, что каждый медальон или кулон содержат уникальную историю – что само по себе ценно -, но вряд ли такие тонкие материи взволнуют грабителя и убийцу.

Наполнив рюкзак украшениями, Льюис застегнул его и отправил обратно за спину. Он долго ходил кругами по комнате, проверял все подряд: просматривал книги, разбитые старые фотоаппараты, разорванные карты и разлетевшиеся на куски остатки посуды, но так ничего больше и не взял. А потом, уже гораздо более спокойно, стал подниматься по лестнице. Эти неожиданные перемены в характере от буйства к спокойствию настораживали больше всего, заставляли напряженно следить за движениями грабителя.

Он просто ушел, даже не удосужившись выключить свет, а Эми поняла, что больше не обязана преследовать его. Она осталась совсем одна в перевернутой комнате. Опасность миновала, и Эми приложила руку к груди. Наконец ей полегчало. Она, сама не зная зачем, подошла к шкафу, где рылся Льюис. Возможно, ей просто хотелось посмотреть, не пропустил ли он чего. Все шкатулки, которые стояли на полках, теперь зияли пустотой. Сердце на наполнилось жалостью от такой картины.

Из груди рвался тяжелый вздох, но Эми вдруг почувствовала, что не в силах даже пошевелиться – мышцы сковало, а само время замерло.

Здесь был кто-то еще. Тот, кто в отличие от Льюиса, действительно видел ее. Холод чужого дыхания пробежался по ее шее, от него кожа покрылась мурашками, а руки задрожали. А потом Эми…

Проснулась.

Она дрожала, ощущая все то же дыхание на коже. Эми дотронулась до своей шеи и потерла ее, желая избавиться от липкого страха. Льюс Фрэмптон – что-то новенькое. Впервые за долгое время Эми приснился кто-то помимо ее брата.

Проблемы со сном оказались актуальны и сегодня, очередной кошмар, по сути, не удивил. Но обычно, если уж ей удавалось заснуть, то разбудить ее мог разве что самый громкий будильник или дружеский пинок от Клариссы. За окном только зачинался рассвет, а Эми уже проснулась. Она приподнялась на локтях, протерла в неверии глаза и недовольно выдохнула.

Постель Клариссы была пуста.

Глава 2: НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ

Мама много раз повторяла Эми: большая удача – учиться в Лондоне. К тому же высшее образование, полученное в Великобритании, считается лучшим в Европе. Ее семья не могла позволить оплатить обучение в одном из известнейших университетов, но можно было рассчитывать на крепкую «середину».

К тому же Лондон – один из самых красивых и старейших городов мира. Теперь Эми каждый день могла ходить в ухоженные большие парки, любоваться достопримечательностями, рисовать превосходную архитектуру, наслаждаться чашкой кофе и смотреть на Темзу с какой-нибудь террасы уютного кафе. Если погода позволяла, конечно. И каждый раз, когда миссис Томпсон звонила своей дочери, она все время спрашивала о впечатлениях от города. Ведь он так сильно отличался от деревенского домашнего климата. Однако Эми отвечала и по-прежнему отвечает только одно:

– Я учусь, мам.

– Но ты же не круглосуточно учишься.

Эми с сомнением покосилась на свой стол, полностью заваленный листами из нового альбома. Рядом гудел включенный ноутбук с подгружаемым 3D-проектом.

– Как сказать…

– Да брось, милая, какие у тебя планы? У твоей подружки же день рождения, верно? Пойдете отмечать в какой-нибудь элитный клуб? – она попыталась игриво хохотнуть, но получилось как-то неловко.

– Насколько я знаю, вечеринка должна быть в общежитии, – ровно и спокойно ответила Эми, после чего стала слишком внимательно рассматривать карандаши. Первый и второй еще в нормальном состоянии, но вот третий слишком уж затупился, пора это исправить. И нет точилки для профессионального карандаша лучше, чем нож.

– Звучит скучно, но экономно.

– Зная Дженн, будет весело, – Эми прижала телефон к плечу своей головой, перехватила правой рукой нож, а левой – карандаш, – к тому же она любит такие «тусовки».

– Хорошо, тебе тоже будет полезно развлечься. Нечего дома сидеть. Выползай из раковины, Эми.

«Нет у меня никакой раковины. Я пытаюсь».

Она знала, что Лаура Томпсон скажет именно так. Пришлось в очередной раз выслушивать нотации, что молодость не вечна. Эми должна веселиться, ходить на вечеринки и встречаться с парнями, влипать в какие-нибудь интересные истории и при этом выходить сухой из воды. Надо признать, что сегодня Эми довольно легко выдержала испытание чуждой моралью. Все еще впечатанная кошмаром, из-за которого поднялась рано утром, она была слишком рассеянной, а движения – заторможенными. Эми поежилась, когда вспомнила свой сон снова. Льюис не видел ее, и к концу их приключения она перестала его бояться, но там же был кто-то еще… Его слабое дыхание все еще чувствовалось на шее, как кожу не оттирай.

– Я бы вот на твоем месте… – продолжала миссис Томпсон, давая волю воображению, – я бы пошла на фестиваль кино. Да, точно! Или записалась в кружок – составления икебан.

– У меня учеба и работа, какой кружок? – Эми снова приложила лезвие к карандашу и утомленно еле слышно вздохнула. Она сделала всего одно резкое движение рукой, и на стол упал аккуратный завиток-стружка.

– Подумаешь.

– Ты сама говорила, что нет ничего важнее учебы.

«Только поэтому я здесь».

Внутри стремительно копилось раздражение. Уж Лаура должна понимать, насколько сложно хорошо учиться и одновременно жить полной жизнью. Если оценки испортятся, она первая разведет скандал. Прямо как тогда, когда Эми училась еще в школе. Рука сжимала рукоять ножа, мускулы шевельнулись под кожей. Еще один взмах. Слишком сильно – сломался грифель, нужно начинать заново.

– Да, но ты слишком усердствуешь, милая. Отдыхай хоть иногда, я просто волнуюсь за тебя.

– Я поняла, – Эми удалось взять эмоции под контроль, – спасибо.

Они попрощались. Эми положила телефон и нож на стол. С минуту она думала, станет ли к ней меньше претензий, если рассказать о Дереке, а потом скривилась. Узнав о возлюбленном дочери, Лаура бы не успокоилась, пока не заставила Дерека приехать к ним, чтобы познакомиться. Нет уж, пусть все лучше остается так, как есть. Эми кивнула своим мыслям, взяла заточенный карандаш и улыбнулась. Подушечка пальца сама потянулась к острию. Легкая боль отвлекла. Карандаш вышел острым, как игла.

Эми была на нервах с самого утра. Дело не только во сне, но и в той записке, оставленной на кухонном столе.

«Я не стала тебя будить, буду вечером», – написала Кларисса.

Она даже не стала врать об очередных курсах. На секунду Эми подумала, что подруге просто надоело. А в следующую секунду Эми размышляла, достаточно ли она хороший друг, чтобы Кларисса решилась поговорить с ней по душам. Они познакомились на первом курсе, в обеденный перерыв, когда Кларисса уронила на Эми тарелку с пастой. Подружились, пока пытались отмыть футболку в женском туалете. Потом Кларисса познакомила свою новую подругу с Дженнифер. Так собралось их неразрывное три. После Кларисса и Эми стали вместе снимать квартиру и почти каждый вечер проводили перед телевизором, готовили ужин и играли в настольные игры. У них даже была общая заначка! Это ли не вершина доверия? Неужели Эми настолько плохой друг, что Кларисса больше не желала делиться с ней какими-то проблемами?

– Я поговорю с ней вечером, – слова, произнесенные вслух, побуждали к действиям. Уже забытый телефон внезапно завибрировал. Только расслабившаяся Эми от неожиданности толкнула чашку, и несколько капель кофе пролилось на чертеж. – О, нет… – тихо прошептала она, тем не менее понимая, что отделалась малой кровью. Убрав чашку подальше, Эми поспешила взять смартфон в руки. – Дерек? Как ты умудрился встать так рано?

Часы показывали ровно полдень.

– Проблемы. Можешь помочь?

– С чем помочь?

– В основном – с уборкой, – он попытался сделать голос шутливым, но в нем проскользнули неловкие нотки с примесью грусти.

– Что-то произошло?

Эми почувствовала, что ком встал поперек горла.

«Только не говори, что магазин твоих родителей ограбили».

– Ночью магазин моих родителей ограбили, – небольшая пауза и тяжелый вздох.

А Эми не могла больше дышать. Однако через пару секунд она заставила себя прикрыть веки и слегка разжать пальцы на телефоне, которые слишком сильно сдавили корпус.

– Я скоро буду.

***

Обычно «скоро» – понятие растяжимое. Однако когда Эми оказалась на месте всего через полчаса после звонка, Дерек понял – его девушка весьма точна в своих выражениях. Но радость мигом сменилась на непонимание, когда он как следует рассмотрел ее.

– Малыш, нас уже ограбили, а не грабят прямо сейчас, – Дерек чуть было не рассмеялся, – ты хоть причешись.

– Причешусь, – Эми поморщилась от очередного прозвища, но принялась приглаживать волосы руками, – где твои родители?

– Внутри. И… – Дерек неловко кашлянул в кулак, маскируя смешок, – у тебя кофта задом-наперед.

Эми сейчас было абсолютно плевать на свой внешний вид. Она примчалась сюда не только потому что волновалась за родителей своего парня (хотя это, конечно, правда). В первую очередь Эми вылетела из дома и со всех ног мчалась до метро по одной причине – ей нужно было удостовериться, что ночной кошмар – просто совпадение.

«В жизни ведь так бывает верно? Просто стечение обстоятельств».

– Почему ты не позвонил раньше?

– Тут везде была полиция, не разрешали зайти. Да и забыл я, что у тебя выходной – так шокирован был. Потом вот вспомнил и позвонил.

Всю ночь лил дождь, и влажность, висевшая в воздухе, все еще ощущалась. Прохлада морозила кончик носа и пальцы. Может, вчера был последний погожий денек. Лондон неспешно погружался в привычный туман, а его кирпичные улицы становились серыми, как и небо над головой. Пейзаж соответствовал настроению.

Эми не без помощи Дерека надела свою кофту как положено – благо спальная футболка была все еще на теле, так что никакого смущения от внезапного стриптиза посреди улицы не ощущалось.

– Расскажи мне подробности об ограблении, – попросила Эми, оглядывая улицу.

Небольшой магазинчик располагался на первом этаже трехэтажного здания из бордового кирпича. Рядом по обе стороны его окружали две лавки – одна продуктовая и еще одна – книжный магазин. Все они закрывались приблизительно в одно время. Место располагалось далеко от центра, так что нужды работать допоздна у хозяев не было.

– Тут и рассказывать нечего. – пожал плечами Дерек, – Ночью вломился преступник. Может быть, двое, но полицейский утром сказал, что походу все же был один человек. Не знаю, как он понял.

– Ты не сам с ним разговаривал?

– Нет, от отца услышал. Так вот, – он потер переносицу, – вор вынес только старые украшения. Самые ценные предметы не взял – коллекционный фарфор и прочее такое. Хотя многое побил, гад. В общем, как видишь, нам повезло… Ты в порядке?

Эми заставила себя кивнуть, хотя шея задеревенела. Реальность поразительно напоминала сон. Но она пока не готова была хоть кому-то рассказывать о необычном совпадении.

– Просто удивлена.

«Слишком странно. Да и вряд ли мне кто-то поверит, к тому же я не смогу доказать, что здесь был именно тот человек из вечернего выпуска новостей… Льюис Фрэмптон…» – мысленный поток прервал легкий скрип открывающейся двери.

На порог вышли двое людей в форме, сразу же засеменившие к припаркованной неподалеку машине. В проеме двери показалась невысокая и не особо стройная женщина. Она махнула рукой, подзывая Эми и Дерека ближе.

Миссис Лэнгтон не выглядела так, словно ее магазин ограбили. Напротив, она сдержано улыбалась, держала прямую осанку и не позволяла себе выглядеть встревоженной. Она была из тех людей, для которых манеры на первом месте. Наедине с собой миссис Лэнгтон могла и разрыдаться, но вот перед другими приходилось держать себя в руках.

Крепкие объятия не были привычными, но Эми не позволила себе растеряться и быстро обняла женщину в ответ.

– Я рада, что ты здесь, – сказала Саманта и сразу же отстранилась. Уголок ее губ слегка дернулся, доказывая, что трагедия потрясла ее больше, чем она показывает. – Предложила бы тебе чай с печеньем, но сейчас тут все вверх-дном.

– Мне очень жаль.

– Я знаю, милая, я знаю.

– Где мистер Лэнгтон?

Не успела Эми до конца договорить, как тяжелые шаги сами стали ответом на ее вопрос. В коридоре появился рослый широкоплечий мужчина, который был повзрослевшей копией своего сына. Брайан Лэнгтон подошел ближе, приветливо склонив голову.

– Дерек, иди подмени меня в кабинете. Доброе утро, Эми. Ты приехала помочь?

– Да. Доброе утро, – ответила она, провожая взглядом Дерека, поспешившим исполнить просьбу отца.

«Доброе» – лишь формальность. Подобное слово было не особо применимо к сегодняшнему утру, но никто не собирался ее исправлять.

– Отлично! Большое спасибо тебе. Сюда явно пробрался довольно вспыльчивый тип. Переворошил все – давно я не видел такой бедлам. Со времен переезда, когда грузовик с нашими вещами перевернулся. Ну, ты знаешь эту историю.

Да, так Эми и узнала про Швецию.

– А мы не повредим какие-либо улики, когда будем убираться?

Брайан Лэнгтон помотал головой.

– Нет. Бобби уже осмотрели все, что могли. Сказали, что случай рядовой, и воришку будет легко найти. Стоит ему попытаться продать украденные драгоценности, как его и возьмут. Я лично обратился к старьевщику в двух кварталах отсюда и в ломбард на соседней улице, воспользуемся и их каналами связи. Полицейские сделают все остальное.

– Не волнуйся, Эми, – улыбнулась ей Саманта, – мы ведь не продаем обычные украшения, так что их еще надо постараться продать.

Несколько секунд Эми смотрела ей прямо в глаза, не мигая, чем заслужила непонимающий взгляд. А потом достала из кармана старинные часы, которые получила от Дерека.

– Дерек подарил мне вчера. Я знаю, что они из вашего магазина, и знаю, что они, должно быть, дорогие. Сейчас не время делать подарки, так что…

– Глупости! – Саманта накрыла чужую ладонь своей, – Мы не в таком бедственном положении, Эми.

– Верно! – к спору присоединился Брайан, – поверь, твои часы положения не исправят.

– Дорогой, – Саманта гневно сверкнула глазами в его сторону, – он хотел сказать, что мы благодарны за твой жест, но это лишнее. Главное, что злоумышленник не нашел сейф. К счастью, хоть на какие-то меры предосторожности кое-кого удалось убедить разориться.

Брайан моментально направился в сторону подвала. Его ботинки застучали по ступеням лестницы.

– Я надеюсь, вора скоро найдут, – произнесла Эми.

– Да, главное установить его личность, – Саманта отпустила чужую руку, – уверена, он не в первый раз ворует. А раз так, было бы достаточно только одного отпечатка пальца. Жаль, но тут нет отпечатков.

– Он был в перчатках?

Во сне Льюис потрошил все имущество Лэнгтонов голыми руками. Огромными, грубыми мозолистыми руками с грязными ногтями. Их Эми хорошо запомнила.

– Нет, но все отпечатки смазанные. Ни одного целого. Представляешь?

– Ничего себе.

– Да, я тоже удивлена. Кажется, вору в какой-то степени все равно, узнают его или нет.

Эми задумчиво потянула ладонь к себе и провела пальцами по серебряной цепочке. Надо сказать, Эми вдруг почувствовала облегчение от того, что драгоценность осталась при ней. И эта эмоция немного выбила ее из колеи. Эми не должна была так сильно привязаться к часам, чтобы стать зависимой от них. Так откуда же тепло, разлившееся в груди?

– Вы будете устанавливать сигнализацию? После произошедшего было бы не лишним.

– Ух. И не говори. Некоторые могут учиться исключительно на своих ошибках.

Снизу послышался лязг, а потом что-то рухнуло с большой высоты. Собеседницы переглянулись между собой и поспешили вниз.

Проходя мимо «бухгалтерской» комнаты Эми краем глаза заглянула внутрь, но не все выглядело так, как она ожидала. Даже стол, распотрошенный преступником в ее сне, сейчас стоял на своем месте. Дерек же сидел на стуле рядом с окном и сортировал документы, выкладывая на подоконник. Целостность стола убедила в том, что сон – лишь совпадение. Разве можно было так легко починить ящики, которые Льюис вырвал с такой силой? Воспоминания заставили ее поморщиться.

«Некоторые люди слишком сильны», – подумала Эми, решая, что и она, пожалуй, слишком слаба. Эми не дружила со спортом и никогда не посещала тренажерный зал. Да даже если бы и посещала, шанс выстоять против такого противника, как Льюис, слишком мал. Спускаясь по ступеням в подвальное помещение, которое одновременно служило и выставочным залом, она чуть ли не тряслась. Тень преступника мерещилась даже сейчас.

Внизу Эми убедилась, что чужое вторжение не прошло бесследно. Как бы чета Лэнгтонов не говорила, что потери минимальны, все же пострадало изрядное количество вещей. Слишком плохое обращение со слишком старыми и хрупкими предметами. Но как и в комнате наверху, многое из хлама уже было собрано.

– Что за шум мы слышали? – спросила Саманта, останавливаясь возле своего мужа. – Ты уронил что-то?

– Коробку с книгами. Не волнуйся.

– У нас и так большие потери…

– Я сама аккуратность! Эми, пожалуйста, – он помахал рукой, обращая на себя внимание, – я тут собрал мусор, отнеси мешок наверх. Поставь у входа.

– Хорошо.

Мусорный пакет был довольно тяжелым, но не настолько, чтобы Эми позволила себе жаловаться. Ей хотелось помочь, хотя бы ради того, чтобы услышать «спасибо» в свой адрес. Внутри пакета что-то бренчало и звякало каждый раз, когда мешок задевал стену. Путь наверх показался очень долгим. Как только ноги коснулись паркета, она выдохнула с облегчением и поставила на пару секунд мешок на пол, перевела дыхание и снова вцепилась в него. Физическая активность помогла сосредоточиться на действительно важных вещах и позабыть о том волнении, которое охватывало каждый раз, стоило вспомнить о воре. Открыв входную дверь, Эми моментально напряглась, упершись взглядом в чей-то подбородок.

– Ой, – человек, собиравшийся постучать в дверь, отошел на пару шагов назад. Теперь стало видно худое лицо с легкой рыжей щетиной, да усталые глаза. Волосы на его голове были светлыми, но брови – темные. Странное сочетание цветов во внешности создавало ощущение, что мужчина слеплен из частей разных людей. Он неловко улыбнулся ей, отчего у глаз собрались мелкие морщинки.

– Здравствуйте, – Эми вынесла мешок на улицу, поставила рядом с единственной ступенькой, – вы покупатель? Если так, то сейчас не самое подходящее время. Мы закрыты.

Она испытала какое-то подобие гордости, говоря «мы».

– Я знаю. Ограбление. И я не покупатель. – Его милая улыбка превратилась в ехидную. С тем же успехом он мог фыркнуть на Эми. Ее предположение как следует повеселило его.

Эми нахмурилась.

– Тогда по какому вопросу?

– Я хочу поговорить с владельцем магазина «Черная кошка». Брайан Лэнгтон.

– Конечно. Я его позову.

Незнакомец Эми не понравился, так что она не собиралась впускать его внутрь. Но он позволил себе сделать резкий выпад в ее сторону и схватиться за ручку двери, когда та уже стала закрываться перед самым носом.

– Стой. А кем ты приходишься мистеру Лэнгтону?

– Я девушка его сына.

– Понятно, а…

– Сейчас позову хозяина!

Эми редко показывала свои эмоции, но сейчас завелась очень быстро. Дверь закрылась прямо перед лицом незнакомца. Не дойдя до лестницы пары шагов, Эми заглянула в комнату, думая предупредить Дерека о странном госте, но того не оказалось внутри. Пожав плечами, она спустилась обратно в подвал, где как раз спорили мистер и миссис Лэнгтон.

– Простите, что отвлекаю, – громко сказала Эми, чтобы на нее посмотрели, а потом тише добавила: – пришел какой-то мужчина. Спрашивает владельца магазина.

– Мы закрыты для покупателей.

– Он не покупатель.

– А кто?

– Не представился.

Саманта и Брайан переглянулись между собой, явно восстанавливая короткое перемирие, после чего молча направились к лестнице. Когда они оказались возле Эми, Саманта заговорила:

– Эми, пожалуйста, пока нас не будет, заверши мою работу. Вон там пустая коробка. Положи в нее все уцелевшие статуэтки, которые только найдешь.

– Фарфоровых ангелов?

– Да. Я собрала те, что были на столе. Но, может, на полу другие уцелели. Все остальное можно положить в ведро, я разгребу его позже. Посмотрю, можно ли хоть что-то спасти.

– Я все сделаю.

– Спасибо тебе. И осторожнее, там столько осколков…

Они ушли, и Эми подошла к столу, где раньше в несколько ярусов на деревянных подставках стояли фигуры ангелов. Самые разные карапузы – от обычных купидонов до довольно больших по размеру розовощеких младенцев находились в одном месте. И именно им досталось сильнее всего. Эми взяла в руки отколотое белое крыло и провела пальцами по отломанному краю.

«Не так уж и остро», – подумала она.

Сначала Эми собрала осколки и только потом принялась выполнять свое задание, гадая, почему к ней до сих пор никто не спустился. За работой время шло быстро. Эми не без удовольствия осматривала статуэтки, понимая, что уцелело больше, чем она предполагала. Однако значительная часть коллекции уничтожена, и с этим ничего не поделать.

И тут она остановилась у большого шкафа.

Эми кинула взгляд вверх. В ее сне Льюис тщательнее всего копошился именно здесь. И если под шкафом лежит отсеченная голова ангела с белокурыми волосами вместе с какой-то книгой, которая выпала тогда из коробки, все было на самом деле. Эми нехотя сделала шаг вперед, проглотила ком, вставший вдруг поперек горла. Ей почему-то стало страшно.

«Бояться нечего. Успокойся», – приказала она себе, а потом опустилась на пол, встала на колени и наклонилась вперед.

И когда она с любопытством заглянула в пространство между шкафом и полом, на нее с таким же любопытством посмотрели нарисованные синие глазки. Отколотая голова маленького купидона по-прежнему улыбалась, будто говоря: «видишь, Эми, бояться действительно нечего, тут только ты и я».

Но Эми вдруг почувствовала, как руки ее подкашиваются, а мир мутнеет.

«Невозможно! Значит, вором был Льюис! Тот убийца, не обычный вор! – Она хотела вскочить и побежать наверх, чтобы рассказать правду, но остановила сама себя. – Нет, я не могу. Мне не поверят. Звучит бредово. Лучше молчать?»

Эми понимала, что ей изначально стоило рассказать обо всем. А потом они все вместе посмотрели бы под шкаф, увидели голову ангела на том самом месте, которое она описала, и поверили. Но сейчас уже поздно.

Спустя несколько секунд она пришла в себя и потянулась рукой к купидону, но замерла на полпути. Пальцы сами наткнулись на корешок книги. Не успев осмыслить свои чувства, она вцепилась в обложку, и потянула находку настолько стремительно, что попавшаяся на пути белокурая голова отлетела в противоположную сторону. Она врезалась в угол, и синие глазки словно сверкнули обидой.

Руки дрожали, когда Эми подтягивала книгу к себе. Мысли перемешались. Эми осмотрела обложку с одной стороны, а потом повернула с другой. Она явно новая, какая-то тканевая на ощупь, будто обтянутая обивкой от кресла. Было бы хорошо ее порвать, чтобы увидеть название книги, но Эми поступила иначе – просто открыла титульную страницу.

И замерла в предвкушении.

«Интерлюдия длиною в жизнь»

Название ничего не должно было ей говорить. Но оно говорит.

Говорит прямо сейчас на языке, который достаточно легко понять. Оно использует не слова, а чувства: к горлу неожиданно подкатывает ком, сердце пускается в галоп, ладони потеют. Эми одним движением проводит пальцами по обрезу, останавливается ровно на середине, словно делала это тысячу раз, а потом открывает книгу. Страницы, в протоивовес обложке, – старые, пожелтевшие и хрупкие. Но аккуратные буквы, слегка посветлевшие, все еще черны. Абзацы, запятые, кавычки и восклицательные знаки – они крайне важны. Важнее, чем Эми может себе представить. Голова закружилась.

Эми не могла понять, почему настолько заворожена. Казалось, перед ней картина, мазки которой хотелось разглядывать вечность. Даже не имея понятия о тексте книги, внутри у Эми разливается интерес, просачиваясь глубоко в мозг. Любопытство? Эми едва ли что-то поняла из написанного, пробегаясь глазами по строчкам, – слишком взволнованной она была в тот момент.

На лестнице раздались шаги. Лэнгтоны уже спускались в подвал.

Что же делать?

Эми обернулась в сторону выхода, а потом подняла свой объемный свитер и просунула тонкую книгу на треть под ремень джинсов. Хорошо, что кофта достаточно свободная в угоду современной моде, однако если вдруг кто-нибудь решит обнять Эми, обман тут же вскроется. Нужно действовать незамедлительно. Позабыв ровным счетом обо всем, Эми подорвалась с места. И когда она встала рядом с лестницей, вынужденная скрестить руки на животе, дорогу ей уже преграждал Брайан.

– Ты все еще здесь? – спросил он.

Эми растерялась.

– В смысле?

– Ну, Дерек экстренно куда-то убежал. Я думал, ты с ним пойдешь.

– Нет, я не… – на секунду эта информация вернула ее к реальности, – я тогда тоже побегу.

– Да, спасибо тебе за… – Брайан удивленно вытаращился, когда Эми пронеслась мимо него вверх по лестнице, – помощь.

Последнее слово она уже не слышала, выбегая из магазина. Также она не попрощалась с Самантой, находящейся в комнате наверху. Эми вообще забыла о существовании всех остальных. Уже не важно. Нужно мчаться вперед, унестись подальше со своей неожиданной находкой. Эми проносилась мимо витрин магазинов, прохожих, все время задевая кого-то плечами, но не сбавляла скорости. И вот перед ней переход в метро.

«Что я вообще делаю?! – Эми приказала себе остановиться. И тут же удивилась тому, насколько это сложно. Ноги тряслись от непривычной долгой нагрузки, мышцы неприятно тянуло. Она встала чуть ли не посередине дороги. Склонилась вперед, упирая одну руку в колено, а другой сжимая сворованную книгу. – Нет-нет-нет! Я не воровка!» – Эми не понимала, что на нее нашло. Такой поступок вообще не в ее духе. Неважно, насколько ей нравится какая-либо вещь, она не клептоманка. – Надо срочно вернуть! И извиниться!»

Она не имела ни малейшего понятия, что сказать родителям своего парня, когда доберется назад. Возможно, ей улыбнется удача, и получится как-то незаметно положить книгу обратно без ущерба для собственной репутации. Полностью занятая осмыслением своего греха, она даже не заметила, что свет светофора давно сменился на красный. Достаточно сделать всего один шаг, чтобы оказаться в опасности.

И она его сделала.

В эту же секунду раздался протяжный гудок. Эми, застывшая, никогда не смогла бы за секунду собраться и уйти из-под удара.

– Назад! – разнесся чей-то мужской голос, наполненный волнением и яростью в равных пропорциях.

Она успела только закрыть глаза, как вдруг почувствовала тепло на руке, а в следующую секунду ее выдернули назад. Она падает на асфальт и дрожит, а мимо со свистом проносится джип, не затормозивший даже на секунду. Сумасшедший водитель со скрипом еле-еле вписывается в крутой поворот и несется дальше. А Эми смотрит ему вслед, прекрасно осознавая, что чуть было не погибла.

«Если бы не тот человек…»

Она встала и обернулась, пытаясь найти того, кто спас ее, но территория перед парком пуста. Только из подземного перехода поднималась молодая девушка, абсолютно непричастная к произошедшему.

Эми забилась в самый последний вагон метро. Она не нашла места для того, чтобы сесть, поэтому стояла, облокотившись о поручень.

«Я ведь чуть не умерла», – подумала она и прижала книгу к груди еще сильнее, хотя совсем недавно и хотела всем сердцем от нее избавиться. Эми до сих пор немного потряхивало после пережитых приключений. Она не знала, что ей делать со своей находкой. Конечно, никто не будет удивлен, если книга неожиданно пропадает после визита вора, ну, а если однажды правда вскроется? Может, было бы разумнее избавиться от нее, если не получится вернуть хозяевам?

«Избавиться?»

Эми сжала пальцами обложку и осознала, что не сможет ничего сделать с книгой. Неправильно это. Единственный действительно правильный поступок – вернуть украденное владельцам, что Эми и сделает в ближайшем будущем. Она осознавала, что лучше сказать правду, но была напугана своим внезапным порывом клептоманства. Ей очень хотелось сделать вид, словно ничего и случилось.

Забыть все как страшный сон.

Вагон тряхнуло, и Эми слегка поддалась вперед, случайно мазнув щекой по металлическому поручню.

«Может, Дерек смог бы мне помочь. Я бы рассказала ему о произошедшем, а он просто вернет книгу обратно. Кстати, а куда он ушел?» – Теперь она вспомнила о своем парне и его внезапном побеге. Нахмурившись, Эми достала сотовый телефон из кармана и проверила входящие сообщения – ничего. Даже пропущенных звонков нет. Кажется, они оба сегодня странно себя ведут.

Эми сделала выдох и наконец пришла в себя. Как раз вовремя – ей скоро выходить. Расстояния в пару станций хватило, чтобы полностью успокоиться, пригладить растрепавшиеся волосы руками, а потом как ни в чем не бывало выйти из вагона, держа в руках старую книгу. Со стороны Эми наверняка производила впечатление молодой студентки, опаздывающей на занятия.

На улице заметно потеплело за то время, пока она занималась уборкой в «Черной кошке» и добиралась до дома, а возможно дело в неожиданных физических нагрузках. В любом случае сейчас было немного жарко. Капля пота стекала по виску. Эми неторопливо шла в сторону своей улицы, то и дело отгибая воротник, чтобы кожа «подышала».

Местами Лондон абсолютно не отличался от других современных городов. Но были особые часы и особые места, где время будто остановилось лет сто назад. Именно такой Лондон и романтизировался в кинематографе, именно его можно было увидеть на каждой второй картине в галерее, на туристических открытках. Мрачный, таинственный, обладающий своим собственным неповторимым шармом. К сожалению, Эми находилась в другой его части.

Дом, где она жила вместе с подругой, представлял собой типичное здание в небогатом районе – высокое, серое, современное и абсолютно неинтересное. Единственное, что Эми здесь нравилось – высокая и тяжелая входная дверь из дерева. Складывалось ощущение, что ее поставили временно, но так и оставили по какой-то причине. Эми надеялась, что съедет до того момента, когда ее поменяют на простую стальную дверь. В лифте находилось зеркало, и Эми заглянула в него, пытаясь уловить что-то новое в собственном облике. Она впервые совершила кражу и была готова увидеть абсолютно взмыленную раскрасневшуюся от стыда девушку.

Но Эми оставалась на вид прежней. Холодные серые глаза и плотно прижатые друг к другу губы. Эми задумчиво хмыкнула. Хотя совесть все еще мелким червем неприятно извивалась внутри головы, можно было по крайней мере дать себе небольшую передышку.

Стоило только оказаться в квартире, как жизнь резко наладилась. Книга, один вид которой напоминал о совершенном грехе, отправилась на полку к учебникам. Пусть дожидается часа, когда Эми наберется смелости, чтобы еще раз заглянуть внутрь.

Заходя на кухню, меньше всего Эми ожидала увидеть за столом Клариссу. Казалось, подруга даже не заметила чужого присутствия (либо ей было абсолютно все равно). Она сидела спиной ко входу, плечи опущены вниз и наклонены слегка вперед, голова лежала на ладонях.

– Кларисса? – спросила Эми, останавливаясь в проходе и с беспокойством посматривая на свою подругу. – Что-то случилось?

В тишине комнаты раздался тяжелый вздох.

– Нет, ничего не случилось, – спокойно ответила Кларисса, – просто голова болит. У меня сегодня жуткая мигрень. – Она обернулась. Все в ее лице выражало благодарность за беспокойство, а в глазах застыл отголосок боли – возможно, действительно, головной, но Эми терзали сомнения.

– Разве у тебя сейчас не должны быть курсы?

– Так и есть, скоро пойду.

– А утром…

– Утром я ходила в университет.

– Понятно, прости за допрос, – Эми неловко почесала свою руку и отвела взгляд, – просто я вижу, что в последнее время ты чем-то обеспокоена. Если тебе есть что сказать, я обязательно тебя выслушаю. И помогу, чем смогу.

Кларисса встала со своего стула и подошла к Эми. В темных глазах промелькнула какая-то очень сильная эмоция, но она пропала так быстро, что не получилось ее понять. Тем не менее, Эми почувствовала себя максимально неуютно под этим взглядом. И даже когда Кларисса вдруг резко щелкнула подругу по носу, ощущение чего-то неправильного никуда не пропало.

– Эй, ты думаешь, я бы ничего тебе не рассказала? – Кларисса широко и искренне улыбалась, смотря в недоумевающее лицо Эми, – Во что я по-твоему влипла?

На самом деле подозрения были. Говорить о них не особо хотелось, но лучше прямо сейчас избавиться от неловкого молчания.

– Я не знаю, но Дженнифер говорила, что скорее всего ты собираешься вернуться к своему бывшему. Поэтому пропадаешь так часто.

– И откуда пошли эти слухи? – губы дрогнули, и улыбка, хоть и не исчезла, но стала бледнее.

– Грег видел вас недавно. Естественно все рассказал Дженнифер. Ну, а дальше узнала уже я.

– Я не собираюсь ни к кому возвращаться, – твердо сказала Кларисса. – У меня было дело с Саймоном, это правда. Но ничего такого, о чем можно было бы переживать. Уже все закончилось. Тебе не нужно переживать из-за него. И Дженнифер тоже.

Что Эми могла сделать? Слова Клариссы звучали убедительно, к тому же доказательств ее лжи нет. Оставалось только отпустить ситуацию и выжидать. Если интуиция ошибается, и с Клариссой все в порядке, Эми будет чувствовать себя крайне глупо. Но уж лучше такой вариант, ведь в противном случае…

– Эй! Все со мной в порядке! Я знаю, что захандрила в последнее время, но дело не в Саймоне, честное слово! – Кларисса положила руки на чужие плечи и принялась тормошить подругу. Она не успокоилась, пока Эми не хихикнула. – Я просто очень устала от всех дополнительных занятий. Настолько устала, что на дне рождении Дженн первой нападу на барную стойку. Ты поможешь мне?

– Конечно. Организуем рейдерский захват. Только я по сокам и газировкам.

– Хочешь сказать, мне и в этот раз не сломить тебя? Что если я переведу тебя на темную сторону?

– У тебя не получится. Смирись.

– Все равно супер! А, кстати, ты-то куда сегодня уходила? У тебя выходной же.

Эми только расслабилась, как снова почувствовала холодные мурашки на своей коже.

– Ты не поверишь.

Она налила чай и рассказала все, что случилось ночью. О том, что преступник проник в «Черную кошку», выкрал некоторые ценные предметы и скрылся на темных лондонских улицах.

– Ну, ничего себе! – воскликнула Кларисса, чуть было не расплескав чай, в котором перемешивала кусочек сахара.

– Да, я помогала с уборкой.

– А вы не повредили улики?

– Там вроде бы все уже осмотрели, – пожала плечами Эми.

– И никакой желтой ограждающей ленты и машины с мигалками?

– Ничего такого не видела.

– Мда… как-то все… неправильно, – произнесла Кларисса. И началась очередная лекция на тему: «Как все должны организовывать настоящие профессионалы».

– Ты же юрист, а не инспектор.

– Какая разница? Мне тоже работать с уликами. А если не все найдут или найдут, но что-то не то?

Больше Эми не решалась перебить свою подругу, познания которой о работе блюстителей правопорядка в основном были почерпнуты из сериалов. Не сказала Эми и о своих вещих снах или новой книге, стоящей на полке. Кларисса снова была весела и полна жизни, бросалась в рассуждения на разные темы и мило улыбалась, когда подруга угадывала ответ на очередную загадку. В глубине души Эми безумно скучала по таким посиделкам на кухне, когда они разговаривали обо всем на свете. Тоска, наполняющая ее в последнее время, немного улеглась. Однако вскоре Кларисса посмотрела на настенные часы, и Эми сразу распознала этот взгляд.

– Я ушла на курсы, – и тут же поднялась со своего места, – буду поздно. Я хотела зайти к Ребекке за новыми учебниками. Так что меня не жди. Знаю, что если бы не я, ты бы ложилась рано.

– Все в порядке. Звони, если что.

Они попрощались. Эми осталась на кухне с грязной посудой, все еще не остывшим чаем и осознанием, что сегодня ее очередь убираться. Именно этому занятию она и отвела весь вечер. Также Эми все же решила позвонить Дереку, чтобы разузнать, куда тот пропал, но телефон молчал. Пора было бы начать волноваться, но почему-то Эми почувствовала такую редкую для нее злость. Причем не столько на Дерека, сколько на эту «черную полосу» в жизни.

«Когда уже все закончится?! – поинтересовалась она у самой судьбы, с еще большим остервенением моя полы под диваном».

– У всех свои секреты!

Слово «секрет», произнесенное ей самой, неприятно резануло. Эми поморщилась и обернулась в сторону книжной полки. Все книги стояли аккуратно в ряд. Какие-то тонкие, какие-то потолще, но одинаково новые, чистые и в хорошем состоянии. И только одна из них выделялась своим текстильным переплетом. Эта синяя обложка для Эми была как красная тряпка для быка. Она манила к себе, звала, не давала надолго отвлечься. К чувству стыда за свой плохой поступок Эми слегка привыкла, и теперь в ней просыпалось уже знакомое обжигающее любопытство. Хотелось все бросить и схватить книгу, коснуться тонких страниц, впериться взглядом в мелкий шрифт. Но она упорно продолжала убираться до тех самых пор, пока все вокруг не заблестело. Потом еще раз набрала Дерека и, не получив ответа, уже со спокойной душой пошла к книжной полке.

К тому времени, когда Эми закончила, уже пробило девять. За окном стемнело, но за плотными шторами не было видно довольно мрачной и пустынной улицы. А значит, и на Эми никто не будет смотреть. Она помотала головой, стараясь не придавать значения очередной вспышке паранойи. Эми всегда жила тихой и более-менее спокойной жизнью. Эта кража в «Черной кошке» – единственное, что выбивалось из серых будней. Да и то новость больше касалась Дерека, чем ее самой.

Но, наверное, если неприятности не находят тебя, это замечательно. Было бы еще лучше, если бы Эми сама не сделала шаг к ним навстречу.

Пора уже решаться.

Эми вздохнула, кинула тряпку в ведро, сняла резиновые перчатки. Ей хотелось вымыть вспотевшие ладони, но вместо этого обтерла их о спальные штаны. Переведя дух в последний раз, она сорвалась со своего места и уже гораздо более уверенно, чем раньше, взяла книгу в свои руки.

Покалывающее ощущение в кончиках пальцев не стало неожиданным. Руки «чесались» открыть, проверить страницы на ощупь, и Эми больше не желала себе отказывать. Она была готова провести весь оставшийся вечер и, может быть, даже ночь, за чтением книги.

Украденная корона

В день, когда воды зеркального озера окрасились алым в свете заходящего солнца, время застыло. Только ветер трепал сломанные, воткнутые в когда-то плодородную почву знамена павшей армии короля. Изображенная на изодранном флаге корона была сродни насмешке в сей мертвый час. Символ власти уже не сможет хоть кого-то завлечь, и вряд ли на него будут уповать с таким же трепетом, что и прежде, смотреть с восторгом или страхом. Потому что глаза тех, кто шел за ним, сомкнулись навеки.

Остался только один. Герцог из славного знатного рода. Все еще молодой, и по велению судьбы – живой. Он уцелел чудом, смог скрыться под трупом верного скакуна, когда небо стало черным от стрел. Туча рухнула градом, и боль пронзила незащищенные ноги. Крик вырвался из его груди. И вопль слился в какофонии тысяч других, уже затихающих, воинов.

Король называл их врагов варварами. И простая на первый взгляд битва стала вратами в пучины Ада. Ныне приходилось уверовать в слух, который бродил от палатки к палатке в моменты спокойствия на ночных стоянках.

«А вы знаете? Говорят, на нас идет пять тысяч!»

«Король говорил только о двух тысячах! Невозможно!»

«А вы знаете? Говорят, наш принц не был болен, и уже сейчас скачет на юг!»

«Король никогда бы не отправил своих людей на верную смерть! Невозможно!»

Герцог изо всех сил сжимает древко стрелы, торчащее в бедре. Его кровь горит так же ярко, как солнце, катящееся к земле. Оно обжигает, слепит, вырисовывает длинные мерзкие черные тени врагов. Силуэты грозно нависают над павшими воинами. Стоит несчастным пошевелиться, засопеть или хотя бы открыть глаза – как и без того израненную грудь протыкают длинные острые копья.

Руки Герцога в конец ослабли. Пальцы дрогнули, но не отпустили вытащенную сломанную стрелу. Он лишь спрятал ее под своим окровавленным бедром. А потом замер, взирая на дрожащие тени. Они шли вперед, насмехаясь над страданиями несчастных и празднуя победу. Одна из них стала шире, приобрела человеческие черты, обнажая крупное лицо, покрытое бесчисленными шрамами.

Герцог видит острие копья над собой, и время снова запускает свой ход. Герцог ощущает биение сердца в груди, и губы его пронзает жестокая коварная усмешка. Он слышит вопрос, и дает свой ответ: «Да».

Раздается зов, и Герцог внемлет ему.

В следующий раз он видит склоненного перед ним короля. Его золотая, полная всевозможных камней корона – символ их войны, – катится к трону и, звякнув, останавливается, неуклюже заваливаясь набекрень. Герцог удовлетворенно сжимает рукоятку меча. Он весь погружен в этот момент своей единственно важной в жизни победы. Отсеченная голова сама останавливается у его ног. Герцог смотрит на седые окрасившиеся алым волос врага, а потом уходит из огромного величественного зала, позволяя остальным заговорщикам вознестись в лучах славы. Солнце светит сквозь витражные стекла, падают на тень Герцога и заставляют ее шевелиться. Он поскорее уходит от криков и возгласов. Он уходит от мира Солнца.

«Какая ерунда!» – разочарованно подумала Эми, отбрасывая книгу, однако через пару секунд снова притянула поближе.

Глава 3: ТЫ БОИШЬСЯ ЕГО

Ночь прошла ужасно, и утро вышло не лучше.

Эми поморщилась и едва слышно простонала от боли. Шея затекла, так что пришлось сразу разминать ее пальцами. Спустя полминуты массажа Эми почувствовала, что уже может лучше контролировать свое тело, и села, поджав холодные ноги под себя.

Взяв в руки сотовый телефон, она рассчитывала увидеть хотя бы сообщение от Дерека, но никаких уведомлений. Шесть утра. В принципе можно вставать. Будильник все равно зазвонил бы в семь. Но вместо того, чтобы подняться, Эми подсоединила устройство к интернету, вышла в сеть и на протяжении пары минут читала новости в своей ленте. Запись на курсы, реклама одежды, туристические путевки по скидке… ничего интересного – выключить. Заблокированный экран померк, показывая Эми ее собственное отражение, часть коридора.

И черный силуэт позади. Широкие угловатые плечи, чуть склонившиеся к ней. Длинные руки, вытянутые по бокам.

Эми тут же обернулась, чувствуя, как пересохло в горле. Она трясущимися руками вцепилась в обивку дивана. Коридор оставался светлым в лучах восходящего солнца, бледным и безжизненным. Никого там не было.

«Ну и ну, может, следовало спать подольше. Либо не читать ту книгу перед сном».

Да, «Интерлюдия, длиною в жизнь» оказалось простым сброником коротких сказок, вряд ли подходящих для детей. Мрачные, жестокие истории, персонажи которых были преисполнены всеми грехами человечества. После первого рассказа о мести Эми пробегала взглядом по остальным лишь по диагонали. Почти все герои погибали. Трагичная судьба персонажей и легкий налет местицизма – то, что объединяло истории, которые тем не менее не имели логического общего завершения. Можно было бы разочароваться в подобной литературе, а также умении автора нормально объяснять свою задумку, но дойдя до конца и найдя оглавление, Эми увидела сноску «Том 2». Так что пояснения, скорее всего, содержались в первой части либо последней.

Эми решила больше не терять времени. Стоило ей только поставить ноги на пол и встать, как открылась дверь ванной.

– Эми! – воскликнула Кларисса, – просыпайся, а то опоздаешь!

«Она дома?»

– Спасибо, я уже встала.

Кларисса прошла в комнату и тепло улыбнулась.

– Здорово. Я сделаю омлет со шпинатом, хочешь?

– Хочу, – довольно ответила ей Эми и, наконец, поднялась.

Кларисса так и не приготовила завтрак для них. Вдруг раздался телефонный звонок, и она убежала по своим делам, даже толком не накрасившись. А такое поведение выходило за рамки нормального для нее поведения. Но Эми не стала задавать лишних вопросов. Факт, что Кларисса ночевала дома, уже радовал.

Небольшая прогулка до метро, шесть станций, выход около парка. Эми шла в университет и перебирала в голове, не забыла ли она чего. Как и всегда, все было идеально. Она была достаточно собрана, чтобы даже несмотря на сонливость, ничего не забывать.

Эми зашла в аудиторию точно во время, как раз пора начинать занятие. Преподаватель стоял в центре комнаты, ожидая, когда студенты рассядутся. Эми подняла голову и едва слышно цокнула языком. Ее любимое место рядом с окном уже заняли, пришлось сесть поближе к учителю, что однако не являлось проблемой. Отношения с мистером Годфри, как и с другими преподавателями, были хорошими. Всего то и требовалось – внимательно слушать лекции, и быть готовой ответить на вопросы.

– Привет, Эми, – сказал Оливер, когда она садилась рядом с ним.

– Привет.

Неожиданно откуда-то из-за плеча появилась тонкая рука Фелиции, прося развернуться. Сидящая позади студентка, воспользовавшись повышенным интересом преподавателя к задним рядам, пригнулась ближе и зашептала:

– Дженнифер неожиданно пригласила меня на свой день рождения. Очень приятно, но общаться мы начали недавно, и я не имею понятия, что ей дарить. Помоги, пожалуйста, вы же дружите, да?

– Да, – тихо ответила Эми, чуть откинувшись назад и убедившись в том, что мистер Годфри до сих пор не обращает на них внимания, – Дженн любит косметику.

– Но я не знаю ее вкус.

– Уходовая подойдет. Маски, крема, тоники. Что угодно для сухой кожи.

– Отлично. Спасибо!

– А ты…

Фелиция отвернулась, потеряв к беседе всякий интерес. Оставалось только поджать губы и смириться. Эми хотелось бы обрести больше друзей в университете, но почему-то не получалось. Зато у нее были Кларисса с Дженнифер, в отличие от времени, которое она провела на домашнем обучении.

Нужно сосредоточиться. Итак, снова теория архитектурного проектирования. Слова мистера Годфри Эми знала наперед, потому что еще дома перед поступлением родители забили весь ее шкаф книгами на подобную тематику. В этих объемных учебниках иногда попадались красочные иллюстрации. Но сколько бы раз Эми не пыталась их повторить, ничего не получалось. Цвета никогда ей не удавались, особенно яркие. Все получалось блеклым (многие находили в этом особый шарм, любителей пастельных оттенков было достаточно). Но Эми могла создавать четкие чистые черно-белые работы. Уж с черным цветом она прекрасно знала, как совладать.

– Хочу спросить вас, кстати, – мистер Годфри вдруг прервал свой рассказ об очередном творении Захи Хадид, – знаете, что через месяц пройдет выставка в Британском музее, посвященная архитектуре 16–18 века? Вам не говорили?

Студенты переглянулись между собой.

– Нет, мистер Годфри, – ответила за всех Фелиция.

– Советую к посещению! – строго произнес преподаватель. – Очень познавательно, а для вас – полезно. Я был на выставке в прошлом году и остался доволен. В этом году, говорят, будут работы, посвященные не только европейской архитектуре.

Он начал рассказ о своем небольшом путешествии в мир искусств, и слушатели вроде бы даже оживились. Неудивительно – давно известно, что для среднестатистического студента что угодно интереснее самой лекции. В таком темпе прошло и второе занятие у преподавателя. На третьем и четвертом Эми сидела за монитором компьютера, пытаясь разобраться в обновлениях, казалось бы, заученной программы для моделирования. Сегодня она едва уложилась по времени со своим заданием, но старания были оценены и преобразовались в заслуженную похвалу. Словом, день вышел довольно продуктивным. И сейчас, идя по коридору и пытаясь не столкнуться ни с кем по дороге, Эми чувствовала усталость. Она массировала затекшие от долгой работы пальцы, крутила кулаком и блаженно закатила глаза, когда кисть все же хрустнула, а напряжение в руке отступило.

На улице было пасмурно ― серые тучи заволокли все небо, поэтому в коридорах включили свет. Стало слишком ярко для нее, и Эми старалась смотреть в пол. Ее глаза с самого детства были избалованы уютным желтым светом торшеров, настольных ламп и небольших светильников на стенах.

Кто-то обогнал ее, сильно задев плечом, но Эми даже не обратила внимания. Ее мысли были заняты только предстоящими экзаменами, о которых уже с самого начала учебного года ходили неприятные слухи.

«Все будет хорошо, – выдохнула она. – Не паникуй раньше времени. Учителя всегда пытаются запугать учеников. У меня не было проблем с учебой в прошлом, не возникнет и сейчас».

Обычно ей никогда не удавалось себя подбодрить, но сейчас получилось. И когда Эми открыла двери в библиотеку, настроение улучшилось. К тому же вот здесь ей действительно нравилось. Гигантские книжные полки во множество рядов. Большие окна и длинные столы напротив них со стульями с резными спинками – такими непривычными для их современного университета. Напротив входной двери стояла стойка библиотекаря, но вмешательство Эми осталось незамеченным, потому что женщина была увлеченно занята разговором с Эбигейл Кирк – преподавателем английской литературы.

Тогда Эми подошла ближе, наконец, все же попадая в поле зрения двух спорящих женщин.

– Миссис Кирк, я попытаюсь объяснить еще раз, – вкрадчиво начала библиотекарь, фальшиво улыбаясь, – закупками книг занимаюсь не я. Если у вас какие-либо проблемы с учебниками…

– Я знаю, что занимаетесь не вы, – так же скаля зубы в улыбке, произнесла Эбигейл, – я просто спросила про аналогию учебников по той же тематике. Я же не виновата, что там допущены фактические ошибки.

– Я не могу выдать вашим студентам другие учебники. Не хочу, чтобы у меня потом были проблемы, миссис Кирк. И также не хочу их для вас. Давайте работать с соблюдением всех правил… – она перевела взгляд на сжатую в кулак руку Эбигейл и еле заметно поморщилась, – и субординации. Если студенты хотят взять учебники в качестве дополнительной литературы – пожалуйста, но не просите меня поменять их с теми материалами, что уже у вас на руках. Не имею на это право.

Миссис Кирк развела руками, признавая поражение.

– Хорошо. Я вас услышала.

– Приятного вам дня.

– И вам.

Эбигейл повернулась к Эми и приветливо улыбнулась. В этот раз искренне. Плечи ее, ранее напряженные, уже расслабились.

– Привет.

– Здравствуйте.

– Я подожду тебя там, где и всегда.

– Хорошо.

Эбигейл ушла. И походка ее была настолько уверенной, будто не случалось никакого недавнего поражения.

Эми сдала книгу, которую брала неделю назад, библиотекарю. А потом отправилась к Эбигейл, по пути осматриваясь. Обычно тут более оживленно.

«Если когда-нибудь разбогатею, открою свой книжный магазин, – решила Эми, прикидывая, сколько денег ей понадобится для осуществления мечты. Однако желания сами собой увяли, когда она вспомнила, на каком факультете учится. – Хорошо. Надеюсь, что буду строить книжные магазины».

Миссис Кирк сидела у одной из колонн, задумчиво наматывая прядь коротких волос на палец. Она обратила внимание на Эми, только когда та села к ней. Они обе посмотрели друг на друга и замерли в ожидании. Подчиняясь чужому желанию и блеску любопытства в глазах Миссис Кирк, Эми кивнула.

– Я прочитала «Франкенштейна». Мне понравилось.

– Здорово! Когда ты упомянула, что не читала эту книгу в школе, я удивилась. Это же начало готического стиля – абсолютно прекраснейшая вещь! – миссис Кирк хотела хлопнуть в ладоши, но оглянулась и в последнюю секунду все же решила не создавать шума. – Мне так нравится атмосфера.

– Миссис Кирк, я думаю, вам больше нравятся монстры, – чуть прищурилась Эми, стараясь обнажить правду. – В прошлый раз мы обсуждали «Дракулу», а в позапрошлый – «Превращение»…

– Я бы сейчас могла засыпать тебя заумной терминологией и доказывать, что во всех произведений такого плана огромный философский смысл, но не буду. Поймала меня! Да, верно. – Она легко пожала плечами, от чего повязанный на шею голубой шарфик дернулся. – Моя слабость. Но если тебе нравится, значит, все в порядке?

Эми кивнула.

– Да.

– А расскажи что больше всего понравилось.

Эми задумалась, прокручивая в голове прочитанное.

– Думаю, я восхищаюсь упорством главного героя. Он с таким трепетом относится к своему ремеслу, посвятил себя науке. Человек идеи. Зайти так далеко в своих экспериментах – очень смело. Хотя и очевидно, что воскрешать труп – не лучшая затея.

– Что ж, – озадаченно произнесла миссис Кирк, а потом усмехнулась, – я ожидала, что ты будешь говорить на типичную тему «монструозности человека и человечности монстра», и мы все же съедем в философию. Однако я, похоже, забыла, с кем говорю. Эми Томпсон, тебе нравятся люди страстной натуры, не так ли?

Эми не поняла, была ли в словах миссис Кирк издевка, но вряд ли. В конце концов, они всегда хорошо ладили.

– Видимо, да. Есть в них что-то… не знаю, как правильно объяснить. Хотя, думаю, страсть – наиболее подходящее слово. Вы правы.

– А тебя не смущает, какую страшную цену заплатил за свою страсть Виктор?

– Ну… – Эми отвела взгляд и посмотрела в окно – на такое спокойное и равнодушное ко всему серое небо, – наверное, ему следовало знать меру.

Миссис Кирк согласно кивнула. Они поговорили еще немного о «Франкенштейне», а потом переключились на выбор следующей книги. Так и работал их небольшой книжный клуб. Кружок по интересам сформировался год назад, по инициативе ученицы миссис Кирк – Лоры. А Эми попала в клуб случайно. В тот день она стала свидетелем очередного заседания, и присутствующие обсуждали ту книгу, которую Эми читала за соседним столом. Заметив студентку, миссис Кирк сама позвала ее. К сожалению, Лора и ее подруги-студентки выпустились в этом году, а значит, книжный клуб теперь насчитывал всего двух человек. Конечно, в университете были и другие общества, где многие находили единомышленников, но, сколько бы Эми не посещала таких коллективных заседаний, нигде не могла и слова вставить, а тут вроде бы прижилась.

В последнее время Эми мало читала художественной литературы, и это начинало чувствоваться – встречи стали гораздо короче. Совсем скоро ей будет сложно удерживать внимание миссис Кирк. Им требовались новые участники – свежая кровь. Краем глаза Эми увидела тень, которая затесалась у ближней к ним книжной полки. Их подслушивает другой студент? Прямо как Эми год назад. Она не стала оборачиваться, чтобы не спугнуть заинтересованного человека. Пусть послушает, какие разговоры ведутся в книжном клубе.

Обсуждения рано или поздно всегда подходили к концу. Теперь дело оставалось за малым – выбрать для чтения новую литературу. Эбигейл и Эми должны были поочередно задавать друг другу книги, но в последние несколько раз инициативу перехватывала преподавательница.

– Думаю, будет справедливо, если я назову книгу. – Получив согласный кивок головой, Эми продолжила: – Есть один сборник сказок, который недавно оказался у меня в руках. Я бы хотела, чтобы вы на него взглянули. Интересно услышать ваше мнение. Я могу занести в понедельник.

– Сказки? – с сомнением поинтересовалась миссис Кирк, однако не возражая. По ней видно – она прочтет что угодно по совету Эми. Это честно, учитывая, сколько литературы про монстров та читала в последние месяцы.

– Есть вероятность, что вам понравится. Они мрачные.

– Хорошо. Тогда буду ждать твою книгу в понедельник.

Миссис Кирк натянула слабую улыбку, и Эми стало очевидно, что пока они говорили, преподавательница иногда пребывала мыслями совсем в другом месте.

– У вас все хорошо? – искренне желая помочь, поинтересовалась Эми.

– Прости. Так и знала, что ты увидишь, что я не в духе. Не переживай зря. Я просто нервничаю из-за одного своего родственника. Так заметно, да? – она прикрыла глаза и дотронулась до век подушечками пальцев. – Иногда семья доставляет массу неудобств.

– Если хотите, можем поговорить об этом, – с замиранием сердца предложила Эми, но получив в ответ удивленный снисходительный взгляд, осеклась.

– Даже так? Я справлюсь, все хорошо, тебе не следует выслушивать нытье собственного преподавателя. Это мы должны помогать студентам, а не вы – нам.

– Формально я не ваша студентка.

– Это не так уж и важно, – Эбигейл распрямилась и поднялась со своего места. – Но спасибо за предложение, правда, ты очень добра. Я пойду. Удачи, Эми, не унывай.

Каблуки миссис Кирк зацокали в сторону выхода, каждый шаг становился все тише и тише, а Эми даже не могла заставить себя посмотреть ей вслед. Зря она предложила помощь, видимо вышло неуместно и глупо. Да и делиться с кем-то «Интерлюдией длиною в жизнь» – странная идея, по крайней мере потому что книга все же краденная. Эми не стала корить себя за желание поделиться секретом. Она все равно не оставит книгу у себя и вернет при любом удобном случае.

За окном пошел дождь, и Эми, некоторое время заворожено наблюдая за ним, все же собралась с мыслями и поднялась из-за стола. Чужое присутствие вдруг стало ощущаться физически – кожа покрылась мурашками. Эми нахмурилась и повернулась. Она увидела, как что-то черное – похоже, кофта – скрывается в книжном ряду. А дальше все замерло. Никого движения. Только тишина зала, разбивающаяся тихим постукиванием дождя о стекло. Эми смотрела сквозь книжный ряд так долго, что поняла – никто не спешит выходить оттуда. Игра в прятки? Это ей не нравится. Розыгрыш? Это ей нравится еще меньше.

Не зная, как реагировать, Эми решила игнорировать чужие потуги поиграть в прятки. В библиотеке уже потемнело из-за черных грозовых облаков. Тень забралась через окно и дотронулась до Эми, накрывая собой. Звук дождя усилился. Проходя мимо очередного высокого окна, она взглянула в него. Да так и застыла на месте, пытаясь осознать, что именно открылось ее глазам.

Крупные капли разбивались о стекло, стекали вниз и оставляли за собой черные бегущие струйки. Они падали, смешивая траектории друг друга, оставляя чернильные подтеки. И чернота, поначалу начерченная лишь неровными линиями, вдруг разрослась, стала заполнять окно, как своеобразный витраж. Черный дождь полил с такой силой, что полностью закрыл Эми от остального мира меньше, чем за минуту. Она стояла, не веря в происходящее. Так продолжалось до тех пор, пока Эми, очнувшись, не завертела головой, в попытках рассмотреть что-то в других окнах. Но те тоже уже полностью окрасились чернотой. И эта краска, словно пленка, не пропускала свет.

Эми захотелось как можно скорее уйти отсюда. Ее разум не понимал, что происходит, а потому находиться в любимой университетской библиотеке стало максимально некомфортно. Эми нахмурилась, сильнее сжала сумку и поспешила к выходу. По пути она заметила, что зал оказался абсолютно пуст, даже библиотекарь куда-то ушла. Добираясь до двери, Эми чувствовала себя не в своей тарелке, но как только вышла в общий коридор, моментально успокоилась.

Окна в коридоре не заляпаны черным дождем. Поэтому стало еще интереснее, почему именно библиотека пострадала. Эми вышла на улицу и не поленилась зайти за здание. Никакой краски, о которой она уже подумала, не было и речи. Обычное окно. Даже отсюда был прекрасен виден стол, за которым сидела миссис Кирк и Эми, а также все остальные студенты, мельтешащие возле книг и компьютеров. Библиотекарь спокойно сидела на рабочем месте и заполняла какие-то бумаги.

Не зная, что и думать о произошедшем, Эми отправилась на съемную квартиру. Одно она знала точно – нужно поспать. Но когда Эми пришла, то позабыла обо всем. Дело в том, что и сегодня Кларисса была дома. Она ждала свою подругу и приветливо махнула рукой, стоило только Эми показаться в поле ее зрения. Вдвоем они вернулись к просмотру сериала, который бросили месяц назад. К сожалению, обе плохо помнили сюжет, и решено было все пересматривать с первой серии.

Очередной, похожий на все остальные, детектив строился по привычному клишированному сценарию. И два храбрых полицейских выслеживали одного опасного преступника, который оставлял за собой след из трупов.

– Как ты думаешь, Льюиса Фрэмптона скоро найдут? – вдруг спросила Кларисса.

Эми с удивлением посмотрела на нее, но та была целиком и полностью занята разглядыванием экрана.

– Да. А почему он тебя интересует?

Кларисса пожала плечами.

– Не каждый день по соседству ошивается убийца. Ты же знаешь, что больница, из которой он сбежал, на соседней улице.

– Я тоже размышляла об этом, – призналась Эми. – Но решила, что если так, то здесь – самое безопасное место, ведь он должен был бежать отсюда подальше.

– Думаешь, тут уже все-все места проверили? – недоверчиво покачала головой Кларисса.

– Не имею понятия. Ты боишься его?

Кларисса долго молчала. Эми смотрела на ее задумчивый, бледный профиль. И уже в тот момент, когда пауза затянулась, Кларисса вдруг произнесла:

– Нет. В конце концов, не только Фрэмптона стоит бояться, – она все же обернулась, из карих глаз исчезла меланхоличность. – Сердце разболится, если переживать за все подряд. Предпочту бояться только экзаменов.

– Самая мудрая мысль за сегодня, – попыталась поддержать ее Эми, но едва ли сама могла проникнуться тем, что говорит.

Вечер прошел замечательно. Эми даже позабыла о том странном случае в библиотеке, о молчащем до сих пор Дереке и волнениях миссис Кирк. Но стоило только расслабиться, как случилось неприятное – у Клариссы снова зазвонил телефон. Предчувствуя неладное, Эми вскочила на ноги, встала напротив двери и вытянула руки в стороны.

– Да брось, дай выйти, – шутливый тон Клариссы быстро стал угрожающим. – У тебя крыша поехала? Отойди!

– Почему ты просто не можешь рассказать правду? – спросила Эми, все еще упираясь, когда Кларисса неожиданно сильно вцепилась в ее запястье. Ногти впились в кожу, и от боли по телу побежали мурашки.

– Займись своими делами и не лезь, – сквозь зубы прошипела Кларисса, а потом дернула Эми на себя. Та не была слабее, но не хотела доводить до драки, поэтому подчинилась грубому толчку в бок. Стоило Эми хоть слегка подвинуться, как Кларисса тут же выскочила за дверь. Она снова ушла посреди ночи, напрочь отказываясь говорить куда именно. И Эми ничего не оставалось, кроме как принять ситуацию.

С каждым днем становилось все хуже.

Глава 4: ЖИЗНЬ ИСПЫТЫВАЕТ ТЕБЯ НА ПРОЧНОСТЬ

Почему раковина настолько грязная? Это перебор. Оставить комки грязи, разводы на белоснежной керамике – настоящее свинство. Если подумать, Кларисса вчера так торопилась, убегая в ночь, что наверное могла плюнуть на чистоту, помыв испачканные сапоги под краном. Похожая грязь обнаружилась и в коридоре возле входной двери.

Эми пыталась проанализировать сложившуюся ситуацию, но потом пустила на самотек. Вытереть все это много времени не займет. Закончив с уборкой и сборами, Эми уже готовилась выходить. Она дотронулась до ручки двери, открыла ее вышла на лестничную клетку. Сделала шаг вперед, каблук клацнул по плитке и больше не поднимался. Так Эми и застыла на месте, одна ее нога была за пределами квартиры, вторая все еще стояла внутри.

«Почему дверь открыта? – подумала она, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Кларисса не закрыла дверь, когда уходила?»

Такого раньше не было. Что-то неприятное коснулась сознания Эми, подсказывая быть внимательнее к своей безопасности, коря за неосмотрительность и доверчивость. Впервые она подумала о том, что если бы жила одна, такого бы не произошло. Сам факт, что ключи от ее квартиры есть у кого-то еще, вдруг нагнал панику. Однако Эми быстро задушила ее в себе. В конце концов, ничего страшного не произошло… Помимо вчерашней ссоры.

Из-за полураспахнутой двери показалась любопытная морда черного соседского кота. Тот осмотрел Эми своими зелеными глазами, зрачки его сузились, и он громко мяукнул. Этот короткий звук привел ее в чувство.

– И тебе доброе утро, – тихо произнесла Эми, а потом все же вышла из квартиры полностью, закрыла дверь на ключ и даже проверила эффективность замка, подергав ручку несколько раз.

Кот не подходил близко. Будто убедившись, что с соседкой все в порядке, он потерял к ней интерес, запрыгнул на окно и отвернулся. Эми оглядела его тощую, длинную спину и пыльную свалявшуюся шерсть. Хотелось бы ему помочь, но ругаться с хозяевами не в ее планах. Эми просто спустилась по лестнице. Ноги следовали выбранному ритму, на пролетах она позволяла руке скользить по поручню, задавая направление телу. По инерции она двигалась все дальше, пока не достигла первого этажа.

Выйдя на улицу, Эми тут же поправила воротник куртки, чтобы ветер не проникал за шиворот, и вдохнула полной грудью. Воздух не был свежим настолько, как в ее деревушке, но не настолько и плох, как можно было бы ожидать от мегаполиса. Тем не менее мысли о доме, как и всегда, были горькими, и Эми решила больше не задумываться ни о чем, продолжая путь.

Добраться до паба «Брамингтона» – места работы – можно было тремя способами. На автобусе, на метро или пешком через парк. Обычно Эми предпочитала ездить на метро – самый быстрый вариант, но сегодня она довольно рано вышла из дома и решила прогуляться. Она прошла через открытые высокие ворота и ступила на мощеную дорожку. Если бы не такие искусственные тропинки, парк можно было бы сравнить с лесом. С наиболее ухоженной его частью, естественно. Здесь почти не было скамеек. Зато была огромная природная зона, которая простиралась дальше на север.

Прогуливаясь по аллее, Эми остановилась и встала на цыпочки, вытянула голову. Да, именно там находилась поляна, где они с Дереком однажды устроили пикник, и где произошел первый поцелуй. Странный, скомканный, чересчур напористый, но все же. Тогда Эми грубо оттолкнула Дерека, но он только отшутился. Конфликт замялся сам собой, но Эми никогда не могла забыть того удивленно-мрачного взгляда, которым наградил ее Дерек в момент отказа. Воспоминания вновь воскресли в памяти, и она задумчиво поджала губы.

«Он явно рассчитывал на продолжение на первом свидании. Думаю, именно тогда он и планировал все закончить. Поиграть и закончить».

Ей пришлось в очередной раз напомнить себе, что она уже простила Дерека. Он ведь сам во всем признался и решил измениться ради нее. Что толку сейчас думать о прошлом. Наверное, Эми не могла простить даже не его, а себя. Из-за того, что была настолько наивна.

«Сейчас это приятное воспоминание – первый поцелуй. – Она заставила себя улыбнуться, – Пройдет время, и мы будем посмеиваться над всем этим».

До места оставалось всего-ничего, когда телефон зазвонил. Эми решила остановиться, чтобы спокойно ответить на звонок, сделала короткий вздох и отошла под ярко-желтый навес магазина поблизости. Как оказалось, звонил Дерек.

– Я только сейчас увидел пропущенный. Пропущенные. Еще со вчера что ли?

– С позавчера, когда ты сбежал из «Черной кошки» и ничего не сказал.

– А… прости. Я так забегался со всеми этими делами, что даже счет времени потерял. У меня один день на предыдущий похож, – голос извиняющийся, заискивающий. – Я искуплю свою вину. Обещаю.

– Ничего страшного. С тобой ведь все в порядке? Я начинаю волноваться.

– Я просто слишком устал и не заметил, как телефон сдох. Вчера папа заставил меня отсматривать записи с камер наблюдения книжного напротив, но съемка такая дрянная была, что я ничего толком не рассмотрел. Если честно, почти все время проспал.

– Хорошо, – пауза, – приедешь сегодня? Мы планировали прогуляться после того, как я закончу работу.

– Приеду, конечно, приеду.

«Кларисса пропадает. Дерек пропадает…» – неприятная мысль кольнула изнутри, как острая игла. Но Эми не позволила себе сконцентрироваться на неприятном необоснованном чувстве.

Они договорились о времени, после чего попрощались. Эми засунула телефон в карман и снова двинулась к пабу. Мельком посмотрев на свои наручные часы и убедившись, что не опаздывает, Эми позволила себе расслабиться. Походка стала гораздо более непринужденной, да и дышать стало легче.

«Хорошо, что с ним все в порядке», – подумала Эми, очень надеясь, что не так уж сильно устанет за сегодняшний рабочий день и прибережет еще немного сил для встречи со своим парнем. По крайней мере, не хотелось бы выслушивать в очередной раз, что ее приходится тормошить каждые пять минут.

Паб был одним из сотни однотипных пабов города. Единственное отличие от других – сложное расположение. Чтобы найти его, приходилось как минимум три раза заворачивать в подворотни. Аккуратные невысокие, но утонченные, дома скрывали за собой полукруглую арку из темного кирпича с потертой от времени едва различимой в сумерки вывеской. Единственный опознавательный знак, по которому можно было найти это место, – плющ, растущий вдоль стены. Дверь тяжело открывалась, поэтому Эми, как делала всегда, поставила вперед ногу, обхватила руками широкую ручку, а потом дернула на себя. Дверь поддалась, и пропустила ее в помещение, напоследок слегка мазнув по плечу.

– Привет! – тут же послышался голос Джеффа.

Она повернулась к машущему ей у дальнего столика мужчине и подошла ближе. С Джеффом она поддерживала хорошие отношения, и дело даже не в том, что он начальник. Просто Эми явно не лукавила, когда говорила, что ей нравится паб, а также сам город, где родился и вырос Джефф. И хоть платили здесь не особо много, Эми всегда считала, что с работой ей повезло.

– Привет. Как здесь дела?

Ее вопрос вызвал широкую улыбку на лице мужчины.

– Все замечательно. Сегодня спокойный день. – Он провел рукой по своему темно-коричневому фартуку. Джефф добродушно развел руками. – Но твоя помощь не повредит, разумеется. Займешься сегодня вторым залом?

– Конечно, пойду надену фартук.

Джефф любил все старомодное, и его паб тоже выглядел именно таким: раритетные плакаты, потертая барная стойка из дерева, люстра, напоминающая корабельный штурвал. Стены из декоративного кирпича, украшенные виниловыми пластинками, придавали стилю некоторой грубости и брутальности, лишний раз подчеркивали хороший вкус владельца… или приверженность традиционным взглядом на то, как должен выглядеть среднестатистический британский паб.

Работа сегодня была действительно пустяковой, так что краем глаза Эми следила за Конрадом – мужчиной средних лет, который тоже работал официантом на равных с ней правах. Ей всегда было интересно, почему он не пытается найти работу лучше, однако никогда не находила в себе сил озвучить столь нескромный вопрос. Его спокойное равнодушное – даже в каком-то смысле «неживое» – лицо попросту отталкивало, и лишний раз разговаривать с коллегой не хотелось. Желательно таких людей избегать, ведь в отличие от остальных, они видят окружающих насквозь. К счастью, в большинстве случаев, им также на всех плевать. Эми засунула свое вялое любопытство относительно чужой личности в глубины разума. Пусть Конрад остается загадкой. В конце концов, быть друзьями с коллегами совсем не обязательно. Хотя… Эми перевела взгляд на Джеффа. Он тут же это почувствовал, повернулся и подмигнул ей.

«С некоторыми можно и дружить», – Эми тепло улыбнулась, а потом закрыла пивной кран. Очередной стакан занял свое место на подносе.

– Томпсон, ты забыла поставить салфетки на третий столик, – раздался недовольный голос Конрада. – Мне пришлось поставить самому…

Эми выглянула из-за барной стойки и пожала плечами.

– Хорошо, спасибо.

– … как и в прошлый раз. Я не хочу к тебе придираться, но важно, чтобы ты ответственнее подходила к работе.

– Я ответственна.

– После смены во вторник ты не убрала ведро, оставила возле двери. И кто-то из поваров пнул его так сильно, что оставил вмятину. Пока так и не понял, кто именно из них это был. Беверли и Рональд перекладывают вину друг на друга. Но в любом случае ответственна за бардак именно ты.

Еще одна причина держаться подальше от Конрада – его практически маниакальная правильность и дотошность. Эми извинилась, после чего поспешила схватить заказ и понеслась к заждавшимся клиентам.

В дальней части зала находился старый музыкальный автомат, придававший особый шарм этому месту. Его кнопки порядком истерлись, стекло хранило тысячи царапин и отпечатков пальцев, а шнур перемотали изолентой несколько раз, но он все еще исправно работал. Джефф и сегодня крутился возле него, помогая очередному любопытному посетителю поставить песню и объясняя, что и как работает. Гость оказался одним из тех, кому предназначался заказ, и Джефф, подождав Эми, решил составить ей компанию и помочь с уборкой соседнего столика.

– Так что, вечеринка все же состоится? – спросил он, ловя на себе удивленный взгляд. – Ну, у твоей подруги же день рождения.

Эми и совсем забыла, что сама просила поменять местами ее смену, чтобы попасть на праздник. Да и Дженнифер ее босс знал, потому что та частенько приходила сюда раньше, дожидаясь подругу. Еще в то время, когда подруги находили время на посиделки втроем.

– Да. Развлечемся как следует.

– И правильно! Молодость не вечна. И вечеринки – лучшее, что я вспоминаю из своих студенческих лет.

– Джефф, ты не старик.

– Но по тусовкам больше не хожу, – он надул щеки как ребенок. – В моей молодости мы отжигали с друзьями по-полной. В принципе, поэтому я и выкупил у соседней кондитерской наш второй зал, а потом стены посносил. Здесь можно, ну, – он призадумался, прищуривая глаза, – «оторваться», – окончание предложения Джефф выговорил чуть ли не по слогам, будто на самом деле даже не понимал смысл произнесенных слов. – Вот станешь старше, будешь скучать, как и я, а у тебя уже семья, дети. В последнем нет ничего плохого, конечно. В этом смысл жизни. Но и веселья никакого нет, только постоянство и определенность.

– Напоминаю, что тебе всего тридцать пять. И выглядишь ты на десять лет младше. Если придешь в нашу общагу, сойдешь за своего.

– Да из меня песок уже сыпется, Эми.

– Главное, чтобы он не попал в соус, – к сожалению, шутка осталась без внимания, и тогда Эми взяла полупустую соусницу в руки, и, покрутив, отправила на переполненный от грязной посуды поднос.

Так и прошел весь день, за исключением перерыва на обед. Постоянное снование между столиками, короткие перебежки до кухни и обратно в зал все же вымотали, и Эми теперь чувствовала неприятное напряжение в ногах. Захотелось как следует размять задеревеневшие стопы, а еще лучше – сделать ванночку для ног. Именно об этом Эми и думала, выполняя последний на сегодня заказ.

Как только ее силуэт показался в проеме, разговоры собравшихся за столиком тут же прервались. Все гости переключили внимание на официантку. Подвыпивший клиент, рассыпавшийся в благодарностях, так отчаянно хотел поскорее получить свое пиво, что потянул руки тогда, когда Эми сама дотронулась до кружки. Столкновение было неизбежным, и пиво полетело прямо на блузку Эми. Стакан упал на пол, но не разбился.

– Девушка, простите! Пожалуйста, простите!

– Все хорошо, не волнуйтесь.

– Я не хотел!

– Я знаю, такое бывает. Сейчас мы все уберем. – Эми постаралась дружелюбно улыбнуться. Титанических усилий ей стоило не морщиться от противного ощущения на коже. Она взяла опрокинутый стакан, рассказала Конраду о произошедшем, чтобы тот ее подменил (и хотелось бы промолчать, но он все равно все видел), а сама скрылась в комнате для персонала. Нужно как можно скорее привести себя в порядок.

В маленькой комнате без окон всегда было неуютно. Пытаясь хотя бы зрительно сделать ее чуть больше, Джефф когда-то выкрасил стены в светло-зеленый цвет. Однако в искусственном освещении, неважно в теплом или холодном свете, они производили одинаково болезненное удручающее впечатление. Эми никак не могла понять любовь Конрада просиживать любую свободную секунду именно здесь – на темно-коричневом диване в углу. Кажется, он притащил сюда небольшой телевизор, висевший прямо над шкафчиком Эми. А может, это все же были их повара. Также на стене висела небольшая картина с деревенским домом – единственный декор, добавленный явно «для галочки».

А вообще, какое странное слово – «Дом». И еще более странной и непонятной, но удивительно сильной, была тоска по нему. Был ли дом там, где сейчас живут ее родители? Или он все же в Лондоне, раз уж Эми живет тут не первый год и вроде бы не собирается никуда уезжать.

«Глупый вопрос, – подумала Эми. – Конечно же, мой дом там, в деревне. Не считать же мне домом снятую в аренду квартиру».

Но если таков ответ, значит ли, что Лондон никогда не сможет стать ей домом? Или станет, как только она сможет позволить себе приобрести жилье?

ГДЕ МОЕ МЕСТО

Эми схватилась за голову, оглушенная, и замерла, чувствуя, как на нее волнами набегают то апатия, то страх. Они смешиваются друг с другом в горьком вихре и оседают в легких, мешая вздохнуть полной грудью. Эми остается только провести рукой по лицу и постоять еще немного. Ее снова накрыло острое и неотвратимое чувство потерянности и отрешенности, будто она настолько оторвана от реального мира, что и не является его частью ни в каком из смыслов. Она старалась гнать неприятные мысли подальше. Было тяжело. Но спустя несколько секунд дыхательное упражнение «вдох-выдох» все же помогло. Эми наконец смогла немного расслабиться, но лишь на секунду, потому что почувствовала, что в комнату кто-то вошел.

Она выпрямилась и улыбнулась, пытаясь сделать вид, что с ней все в порядке – вовсе не она стояла возле стены, трясясь по непонятной причине еще минуту назад, – однако комната оставалась пустой. Эми огляделась. Диван, пыльные углы, выключенный телевизор. Сделав тяжелый вздох, она постаралась взять себя в руки. Находиться здесь одной становилось жутковато, хотелось выйти в общей зал – к людям.

Что-то сегодня явно не так. Эми осмотрелась еще раз, гораздо внимательнее. Все в комнате статично, стояло на своих местах, даже тени не колыхались. Эми была единственной, кто хоть немного подавал признаки жизни. И все же ей казалось, что в этом месте есть кто-то еще.

Эми позволила себе небольшой вздох. За эту короткую секунду она успела почти полностью успокоиться. Да, ничего в комнате не изменилось.

Она дотронулась до холодной дверцы шкафчика со своим именем, потянула ее на себя и повернулась к прикрепленному зеркальцу.

Если что-то и изменилось, то только Эми.

Но ее встретило собственное лицо. Усталые пустые глаза, бледная кожа, темные забранные в косу волосы. Эми долго вглядывалась в отражение, и когда разглядела в глазах эту искру живого любопытства, успокоилась. Она чувствовала себя крайне глупо, пытаясь отыскать чужака в самой себе. Однако остановиться было сложно. Эми вплотную приблизилась к зеркалу, практически впечатываясь в поверхность носом. Из-за этого зеркало немного запотело, но все что могла видеть Эми – свои серые глаза.

Каждый человек, если будет долго всматриваться в какую-либо вещь, рано или поздно сочтет ее инородной и странной, не такой привычной, как раньше. Вот сейчас подобные метаморфозы касались разума Эми. Свои так хорошо знакомые глаза вдруг показались более темными, чем она помнила. И там, в расширившемся черном зрачке-бездне что-то промелькнуло, извернулась и застыло, пригвождая Эми к месту. Она открыла рот от удивления, а потом выдохнула и закрыла глаза. Голова немного кружилась.

Раз. Два. Три.

Она резко вскинула голову. Там, внутри ее отражения, находился кто-то еще. Этот кто-то следил за ней по ту сторону реальности, смотрел на нее до того, как она снова решилась разомкнуть веки. И он также быстро скрылся, пропал из ее собственного взгляда. Игра воображения?

Эми никак не отреагировала на те необъяснимые чувства, переполнявшие ее. Внутри она заледенела, а разум опустел. Наиболее рациональной частью себя она понимала, что все происходящее – фантазия и не более, однако по трясущимся рукам становилось понятно, насколько сильно ей сейчас не по себе. Эми отвернулась от своего отражения и решила все же сделать то, зачем вообще пришла – переодеться. Когда задача была выполнена, Эми неожиданно для себя хихикнула. Засмеялась громче, ей даже пришлось прислониться плечом к шкафчику, так как она уже не могла удержаться на ногах. Смех не был громким, но на слух вышел достаточно истеричным. Всплеск чувств быстро иссяк. Через пять минут Эми уже вышла из комнаты в чистой рубашке. Она постаралась максимально мило улыбнуться Джеффу, когда проходила мимо барной стойки, чтобы он не смог догадаться о ее проблемах, после чего твердой походкой направилась во второй зал выслушивать очередное нытье от Конрада насчет выпавшего на его долю лишнего столика.

***

Дерек начинал ощущать дежавю, стоя у паба «Брамингтон». Каждую неделю, по вторникам и четвергам, он встречал Эми, чтобы немного пройтись по ночному городу. К тому же именно в эти дни ее смены длились дольше обычного, а значит, дополнительные меры предосторожности в лице крепкого парня-спортсмена не помешают. Пусть даже бывшего спортсмена.

Он переступил с ноги на ногу и потянулся. И хоть его спортивная карьера из-за травмы прекратилась, привычки остались. То и дело Дерека подбивало при обычных прогулках перейти на быстрый шаг, потом на бег, а после было бы неплохо перенестись на футбольное поле, чтобы поиграть с друзьями. Фантазии всегда заканчивались воодушевляющим криком фанатов на стадионе, полученным Кубком мира, медалями всех сортов. Однако затем, когда Дерек возвращался к реальности, оставалось только больное колено. Если бы можно было вернуться во времени назад, он бы ни за что не сел с нетрезвым приятелем в машину. Однако есть и то, что он ни за что в жизни бы не изменил. Их встречу с Эми. А вот, кстати, и она.

Дерек сделал шаг навстречу своей девушке, но она, кажется, даже не заметила его. На первый взгляд казалось, что все как обычно, но если приглядеться, что-то было не так. Эми слишком долго открывала дверь, а потом странно спускалась по лестнице, повесив голову и смотря только себе под ноги.

– Эй! – Дерек окликнул ее, и она испуганно вздрогнула.

– Кто… А, это ты.

– Да, я, – Дерек даже себя по груди похлопал, не понимая, почему Эми выглядит настолько растерянной.

И тут Эми будто бы стала самой собой. Она заправила прядь волос себе за ухо и, наконец, заострила свое внимание на Дереке. Ее взгляд прошелся по его телу. В нем не было ничего интимного, но Дерек все равно слегка покраснел. Эми редко когда позволяла себе настолько откровенные взгляды. Но он не мог догадываться о том, что сейчас она просто пыталась осмыслить его существование в этой ставшей сложной вселенной.

– Я рада тебя видеть, – мягкая улыбка и то облегчение, заключавшееся в ее словах, заставили Дерека потянуться за объятиями. Эми не без удовольствия расслабилась, чувствуя тепло в кольце его рук, и поняла, что может двигаться дальше.

Они оба пересилили неловкий диалог и стали общаться так, будто ничего и не было. Сегодня Эми, нуждаясь в поддержке, сама взяла его за руку. Дерек пошутил, что будь на улице чуть многолюднее, она на это бы не решилась, за что получил заговорщический взгляд из полуопущенных ресниц.

– И все же, – произнес Дерек, чуть крепче сжимая руку Эми, – почему ты сегодня была так встревожена? Дело ведь не просто в усталости.

Ее обычно бесстрастное лицо вдруг изменилось. Но пробежавшую по нему тень Дерек не успел идентифицировать.

– У тебя никогда не было ощущения, что жизнь испытывает тебя на прочность?

– Пф! А то!

По какой-то причине Дерек мигом расслабился. Он стал говорить о своих неудачах, о том, как ограбили магазин родителей, припомнил спортивную травму. Он слишком увлекся и проговорил достаточно долго, а Эми предпочитала больше слушать, нежели говорить. Довольно болтливый Дерек прекрасно дополнял свою мрачную вторую половину. Сегодня ему следовало изменить своим привычкам, если он хотел узнать больше, но натура победила. На фоне его проблем Эми действительно почувствовала свою незначительность. Ей даже стало совестно, что она хотела поделиться своими невнятными «предчувствиями». Она прекрасно понимала, что всему виной – воображение, а причина – постоянное волнение и стресс.

«Боже, Эми, ты ведь знаешь свою семью. У нас всегда были проблемы с головой. Ты не безумна, не как бабушка. Нужно просто постараться не волноваться лишний раз, так, кажется, говорила мама, – с грустью думала Эми. Она пыталась удержать слабую улыбку на лице, пока видела кривляния Дерека, думающего, что ему удается ее развеселить. – Сначала стоит попытаться самой разобраться. Ему и так тяжело, нечего отвлекать по пустякам. Да, пустяки…» – вот тот вывод, к которому она пришла. И почему-то ей самой стало легче.

Они шли вперед по мостовой. Каблуки сапог Эми слегка постукивали по брусчатке, уютно желтым светом горели городские фонари. Если поднять голову, можно было увидеть лишь непроглядную тьму. Время стремительно бежало вперед, приветствуя наступление ночи.

– Ох, черт, я бы с удовольствием попробовал это пиво с гранатом, – Дерек причмокнул, думая о новом сорте.

– Если так хочешь, могу вынести тебе в следующий раз.

– Ты думаешь, я откажусь? Я не откажусь.

– А может, кстати, я посоветую купить это пиво Дженнифер для ее тусовки. Если она еще не решила что покупать, конечно.

– Погоди, – Дерек нахмурился, – что за тусовка?

– Ты серьезно? – Эми действительно удивилась, даже замедлила шаг. – У Дженн день рождения завтра, ты тоже приглашен, забыл?

– Ой.

– Забыл, значит.

Ему срочно нужно было сделать что-то такое, что загладило бы его вину, но все что придумал Дерек – погладить Эми по волосам. Однако девушка отстранилась от неуместной сейчас ласки, подняла голову и вперила в него суровый взгляд поблескивающих недовольством серых глаз.

– Тебе стоит познакомиться с моими друзьями, почему ты против?

– Да не против я.

– Тогда откуда такое нежелание идти на сотрудничество?

Дерек рассмеялся.

– Ты сказала «сотрудничество»? Ты, что, коп? – и снова захихикал. – Не злитесь, констебль, я не хотел.

Эми разочарованно выдохнула. Ей на самом деле и самой не хотелось знакомить Дерека с друзьями, инициатива шла исключительно от них самих. Эми вполне было достаточно чередовать общение, но даже она понимала, что так продолжаться дальше не могло. Это просто неправильно, своим поведением она начала обижать своих друзей. А Дереку, вроде, все равно. Его если кто-то и волновал, то исключительно Эми, желательно, в отрыве от всего остального ее мира. Он бы с удовольствием забрал ее в свой собственный – в этом сомневаться не приходилось. Потому что раньше Эми частенько приходилось зависать в компании футбольных игроков, не имея с этими людьми ничего общего. Сейчас, правда, и сам Дерек почти ничего общего с ними не имеет.

– Да приду я, приду, – сказал он, поняв, что Эми стало совсем не до шуток.

– Правда?

– Ага, только не сердись. – В его взгляде отразилась досада. Ему не нравилось подчиняться, особенно не осознавая до конца причину чужого недовольства.

– Не сержусь, спасибо. Так чем, ты говоришь, был занят в тот день? – ее все еще интересовала тайна, которую скрывал Дерек. – Ты пропал на целый день, а потом говорил только о проблемах. Неужели все из-за ограбления?

Дерек набрал побольше воздуха в грудь, явно растягивая время, а после печально выдохнул.

– Ничего особенного. Все из-за Уилла. Связался не с теми ребятами, влез в долги… – он пожал плечами и отвел взгляд, задрал подбородок к ночному небу, – а знаешь почему? Машину отцовскую разбил. А старик у него крайне строгий, нужно было срочно в ремонт сдать, пока тот не вернулся из командировки. Я ездил с ним большую часть дня по мастерским, а потом отдал ему свою заначку на починку, – он стыдливо взглянул на нее, видимо рассчитывая увидеть упрек в глазах, но там отражалось только восхищение.

Эми и вправду была рада. Раньше ей не приходилось видеть эту сторону Дерека – благородную и состродательную. Напротив, он представлялся ей чуть ли ей излишне озабоченным в финансовом плане. Сейчас же она видела, что он готов пожертвовать своими сбережениями ради друга, попавшего в беду, и это добавило Дереку толику героизма. Однако он сощурился, абсолютно не понимая значения направленного на него взгляда.

– Он пообещал быстро найти работу и вернуть деньги.

– Хорошо. Ты все же вновь стали общаться после аварии? Как давно?

– Да вот недавно. Сначала я даже не понимал, что ему надо и… – Дерек приобнял Эми и, похлопав по плечу, склонился к ее лицу близко-близко. – Ты не злишься, да?

– Совсем нет. Хорошо, что ты ему помог. Я рада, что вы стали снова общаться, несмотря ни на что. Я очень волновалась из-за того, что вы отдалились.

– Ну и отлично, – Дерек закрыл глаза, наклонился и легко соприкоснулся губами с ее собственными, после чего почти сразу отстранился, хоть и чувствовалось, что с трудом. – Я обязательно приду, – он потянулся за еще одним поцелуем, но вдруг тишину ночи прорезала излишне агрессивная музыка. – Сейчас, погоди.

Дерек ответил на телефонный звонок и, к удивлению Эми, слегка отошел назад – к балюстраде. С реки под мостом подул ветер, и стало дико холодно от его цепких прикосновений. Эми пришлось обхватить себя за плечи, чтобы сохранить оставшееся тепло. Она оставалась на прежнем месте, следя за своим парнем, за эмоциями, проскальзывающими на его лице. Раздражение. Нетерпеливость. Злость. Смирение. Когда Дерек сбросил вызов и повернулся к Эми, она уже понимала, чего следует ожидать.

– Если я провожу тебя до метро, ничего страшного? Я знаю, что обычно мы долго гуляем, но…

– Все хорошо, – перебила его Эми, стараясь стереть виноватое выражение с чужого лица, – опять что-то случилось?

– Опять Уилл. Но так и не сказал что именно, – Дерек развел руками, – узнаю, когда встретимся. Вроде срочно.

– Тогда я могу сама дойти до метро.

– Нет, я сначала посажу тебя в вагон.

Такая забота, несмотря на загруженность, умиляла. Но что-то внутри, в глубине души лишь посмеивалась над ее резкой сменой настроения. Оно нетерпеливо елозило, заставляло хорошенько обдумать ситуацию и не доверять словам Дерека. Тьма пыталась привлечь к себе внимание, лишний раз щекотала нервы, и Эми воспрепятствовала ей. Она поставила мысленный блок, запретила непрошенным мыслям бередить раны. И ответом на неповиновение стала боль такая сильная, что пришлось приложить холодные пальцы к пульсирующим вискам. Срочно захотелось сесть, и только подоспевший вагон метро был как нельзя кстати. Дерек быстро поцеловал ее в лоб и, развернувшись, убежал. А Эми осталась одна, стараясь не смотреть ему в след.

Двери распахнулись, в лицо ударил яркий, но мрачный по своей сути, белый неестественный свет.

Уже внутри вагона, когда он вздрогнул и с гулом помчался вперед, Эми устало облокотилась головой о поручень и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. В окне она почти сразу наткнулась на него – лицо парня, который единственный из всех пассажиров, внимательно смотрел на Эми. Он был бледен, острые скулы подчеркивали тени, почти облепляя череп, делая человека излишне худым – почти скелетом.

Эми отвернулась, не собираясь ни с кем обмениваться взглядами, но чувствовала, что ее все еще осматривают. Она могла ощущать, как чужой взгляд прожигает ее задумчивое недовольное лицо, поэтому нахмурилась и вновь открыла глаза. Да, незнакомец в отражении оставался прежним, как и его прямой взгляд. Однако только сейчас Эми заметила в этом человеке что-то странное. Незнакомец не улыбался в попытках расположить к себе, не разглядывал ее с любопытством. Напротив, его лицо было лишено абсолютно любых чувств, глаза – безэмоциональные, без какой-либо осмысленности. В них чувствовалась только леденящая душу пустота.

Вагон метро тряхнуло, Эми случайно врезалась головой в поручень, покачнулась девушка на соседнем сидении, роняя сумку на пол. Но человек в отражении стоял там же, где и стоял, не шелохнувшись. Только сейчас Эми поняла, что он не трясся вместе с вагоном, а как отпечаток просто остался на окне.

Даже не особо осознавая, что делает, Эми встала. Держась рукой за поручень, она сделала шаг вперед и посмотрела в тот угол, где стоял незнакомец с пустыми глазами.

Тучная женщина с тяжелыми пакетами даже не шелохнулась, когда Эми открыла рот от удивления, вперяя в нее свой взгляд. А гул метро заглушил легкий вскрик. Кровь отхлынула от лица, Эми впервые почувствовала, как побелела от страха. Она ничего не могла поделать с собой – снова посмотрела в окно метро, в тот самый угол, где стоял незнакомец.

Человек все еще был там, в том самом углу, где в реальности находилась женщина с пакетами. И тогда Эми поняла, что все люди, отражаемые в окне, не были пассажирами, которые находились с ней в вагоне. Не было не только женщины с пакетами, не было и девушки, уронившей сумку, и мужчины с газетой. За Эми наблюдали черные силуэты, полупрозрачные лица с тонкой кожей, с пустыми, наполненными самой бездной, глазами. Чудовище, все это время стоявшее в углу, неестественно выгнув шею, повернуло свою голову и пошло прямо к ней.

Стоило вагону затормозить, Эми тут же вылетела из него, ловя на себе любопытные взгляды немногочисленных прохожих. Она неслась вперед, чуть ли не врезаясь в каждое препятствие на пути, и взволнованно задрожала, когда увидела лестницу. Эми чуть было не упала на ней, но даже бровью не повела, просто взлетела по ступеням вверх, дошла до высоких железных ворот, ограждавших частную зону, и на негнущихся ногах привалилась к ним.

Она часто дышала, старалась прийти в себя хотя бы физически, но паника полностью сковала мышцы. Несколько секунд назад бежала, не разбирая дороги, а сейчас не могла найти в себе сил сделать и шаг. Эми могла только смотреть вперед, видеть рассеянный оранжевый свет фонаря, прячась в своем безопасном месте. Она забилась в темный угол между изгородью и кирпичной стеной дома. Вокруг все еще было темно, изредка она слышала шаги проходящих мимо людей, еще реже – чьи-то разговоры. Ветер слегка, почти нежно, трепал волосы, оглаживал щеки и взмокший лоб. Эми подняла голову и поняла, что не знает район, в котором оказалась. Пора было воспользоваться тем советом, который она сама давала Клариссе не так давно. Эми вызвала такси и принялась ждать.

Она не запомнила поездку. Эми провела ее практически в забытье – с закрытыми глазами вжимаясь в дверцу машины. Даже если водитель и заметил ее нервозное состояние, то ничего не сказал, видимо довольствуясь тем, что его попутчица хотя бы молчит. Единственный момент, когда она пришла в себя во время поездки – когда телефон вдруг завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. То Дерек волновался, доехала ли Эми до дома. Если бы он ей позвонил, то смог бы уловить фальшь в дрожащем голосе, но просто «Да. Спокойной ночи» не могли передать то состояние, в котором Эми пребывала до сих пор.

Уже подъезжая к дому, она приоткрыла один глаз, боясь найти хоть какое-то отражение, и посмотрела на водителя, сжимающего одной рукой руль. Спокойный мужчина с залысиной, худая рука с длинными пальцами, расслабленные плечи. Эми вдруг почувствовала, что и сама готова наконец расслабиться. Чужое присутствие благотворно влияло на нее. Сейчас, в эту самую секунду пока она не одна, Эми вдруг ощутила себя в безопасности.

Однако поездка не могла длиться вечно. Машина оказалась напротив входной двери, и Эми вышла на свежий воздух, морщась каждый раз, когда ее лица касались мелкие капли зарождающегося ливня. В лифте висело зеркало, и только лишь по этой причине Эми сразу направилась к лестнице. Силы постепенно начали покидать ее, и к своему пятому этажу она уже выдохлась.

Соседей, как и всегда, не было видно или слышно. Кстати о них.

Эми с надеждой посмотрела на подоконник. И кот действительно был там. Он спал, свернувшись клубком, но стоило Эми подойти ближе, сразу поднял голову с удивительно умными глазами. Он прошелся взглядом по своей соседке и вдруг сел, с интересом разглядывая девушку перед собой. Эми же не хотела думать о том, как она выглядит, раз заинтересовала даже кота.

– Может, составишь мне сегодня компанию? – Эми неуверенно поджала губы. – Не хочешь?

Кот навострил уши, будто пытался осмыслить то, что ему сказали, а потом широко зевнул, потянулся и сел перед Эми, не отрывая от нее взгляда.

– Я тебя не обижу, обещаю, – Эми протянула коту палец, и тот сразу принялся его обнюхивать. Тогда Эми осмелела, погладила кота, подмечая, насколько же пыльной была его шерсть. В ней прекрасно чувствовались комки грязи. Животное не стало сопротивляться, напротив, потерлось усами о чужие руки. Подобный жест можно было расценить как согласие. Эми подняла грязного кота, прижала груди, достала одной рукой ключ из кармана и открыла дверь.

Она не представляла себе, как можно сегодня находиться одной в пустой квартире. Кларисса бы явно и сегодня не пришла, а если и пришла, то ненадолго. Эми же рисковала потерять рассудок после того, что случилось в метро.

– Говорят, коты видят призраков, – произнесла она, поставив кота в коридоре, – если что-то увидишь, дай знать, хорошо?

Кот мяукнул. Он, наконец, понял, что попал в дом и стал обнюхивать все, что мог. Эми закрыла за ними обоими дверь и сразу пошла в ванную комнату мыть руки. Однако прежде чем хотя бы включить свет, она накинула полотенце на зеркало. Держа ладони под струями холодной воды и вычищая грязь из-под ногтей, Эми думала, насколько же плохие хозяева у кота. Она бы сочла его бездомным, если бы не этот красный ошейник.

«Что если его бросили?» – возникла мысль в ее голове.

Эми не могла знать точного ответа на вопрос, но она знала, что заводить домашних животных ей нельзя по контракту с арендодателем. Даже если сильно хотелось. Так что коту придется покинуть эту квартиру утром. Однако Эми не останется в долгу за его неоценимую помощь. Несколько кусков бекона, ветчина и блюдце с водой – достойная плата за временное похищение. Кот не набросился на еду остервенело, что натолкнуло Эми на мысль, что его все же кормят, но съел все. Потом сидел и икал под стулом на кухне. Эми попыталась вытащить его оттуда, но не получилось.

К сожалению, никакого кошачьего туалета в квартире быть не могло. Пришлось расстелить несколько журнальных страниц в ванной. Может, кот бы и не понял, что эти листы предназначались именно ему, но ничего лучше Эми придумать не смогла. Если честно, ей было глубоко плевать, наделает ли животное дел. Утром, когда она придет в себя, а все призраки будут казаться ужасным сном, Эми разберется. Но не сейчас. Сейчас она даже не могла заставить себя сходить в душ, а ведь каждый вечер принимала его. Диван так и остался неразложенным, ей хватит подушки и одеяла. Майка от пижамы казалась холодной, и Эми предпочла остаться в рубашке, заменив только свои джинсы на пижамные штаны.

На секунду она побоялась, что кот будет буйствовать ночью, кричать и проситься назад – на волю, но опасения оказались напрасны. Он и раньше показывал себя как существо спокойное, любящее восседать на одном месте и не спускать глаз с проходящих мимо людей. И в квартире он вел себя не хуже.

Эми лежала в полной темноте, но не могла заснуть. Только клацанье кошачьих когтей по полу скрашивало ужасающее молчание ночи. Беззлобно, с интересом и потаенной благодарностью сверкнули кошачьи глаза, а их обладатель прыгнул на диван Клариссы. Эми привыкла к темноте и теперь могла разглядеть довольно щурившуюся кошачью морду. И этот вид заставил ее улыбнуться трясущимися губами. Эми подтянула одеяло поближе к подбородку и, ощущая спасительное присутствие живого существа поблизости, стала постепенно погружаться в сон. Когда тело расслабилось, а в голове стало удивительно легко, она почувствовала, как к ее боку жмется что-то теплое.

Глава 5: ДАВАЙ ПОТАНЦУЕМ

«Сегодня будет хороший день!» – подумалось ей. И не без причины.

Во-первых, Эми ближе к утру удалось восстановить душевное равновесие.

Во-вторых, поборов страхи и сдернув полотенце в ванной, она никого не увидела кроме себя.

В-третьих, кот, съев последний кусок ветчины и убедившись, что его несостоявшаяся новая хозяйка уже в порядке, попросился выйти из квартиры и убежал в неизвестном направлении.

Все проблемы решились сами собой. Если бы пришла Кларисса, было бы совсем хорошо. Но она не объявилась, и Эми даже не стала ей писать. Правда, надолго ее не хватит. Наверное, и сейчас бы не хватило, но сегодня Кларисса должна прийти на день рождения Дженнифер. Все подруги встретятся и, может, решат разногласия. Если они будут достаточно понимающими, Эми даже расскажет о своем новом недуге.

«Как там было? Здоровый сон, меньше стресса, две таблетки два раза в день… что за лекарство пила бабушка? Хотя, вряд ли мне продадут его без рецепта. Неужели придется идти к специалисту?» – Эми горько вздохнула, на сердце было тяжело. Она решила заняться своей проблемой с галлюцинациями, если не почувствует улучшений в скором времени.

Сегодняшний вечер Эми ждала с нетерпением. И когда он наступил, раньше времени покинула квартиру.

Почти год прошел с тех пор, как они с Клариссой съехали на съемную квартиру. Эми не скучала по общежитию. Ей хоть и нравилось быть в компании людей, тем не менее иметь собственную территорию куда лучше. Да и всех своих знакомых она видела на занятиях. Однако напавшее чувство ностальгии было слишком острым. Теперь в голову приходили мысли о том, что может и стоило остаться в общежитии. Вдруг тогда галлюцинации не настигли бы ее?

Из раздумий Эми вывела, прежде всего, музыка, которая слышалась даже через толстые стены. Удивительно, как от нее еще окна не дребезжали. Кажется, когда Дженнифер заявляла о грандиозной вечеринке, настроена она была серьезно. Уже сейчас в окнах можно было видеть подергивающиеся в такт музыки темные силуэты.

«Джефф может ей гордиться», – мелько подумала Эми, после чего продолжила путь.

Раньше, когда Эми жила в общежитии, она с подругами довольно часто посещала тусовки. Поэтому прекрасно знала уже давно сложившуюся схему – выпить алкоголь в общежетии, а потом пойти танцевать в клуб. Правда до самого клуба Эми доходила крайне редко, да и алкоголь – не по ее части. В последний раз, когда она все же решила отправиться в клуб, Эми познакомилась с Дереком. Он учился в другом университете, но вот его лучший друг – здесь. Как выяснилось, с Уиллом Эми иногда пересекались на совместных лекциях по экологии, сидели они рядом друг с другом. Хоть общения как такового не было, все равно благодаря этому Эми было легче воспринимать Дерека. Если вспоминать тот день, когда они впервые встретились возле входа в клуб, Дерек понравился Эми с первого взгляда, что говорить – он был хорош собой. Однако о нем ходили не особо приятные слухи по части любвеобильности, поэтому Эми не сразу согласилась пойти на свидание. Уилл был тем, кто подтолкнул ее к решительным действиям, попросив дать другу шанс. Эми долго привыкала к Дереку, но однажды подпустив его близко к себе, поняла, что оттолкнуть не сможет. И все до недавнего времени было хорошо. Пока она не узнала, что изначально Дерек планировал просто разбить ей сердце… Теперь же он часто говорил о любви. Но можно ли верить такому человеку?

Эми стояла в углу комнаты и осматривала прибывших гостей, приветливо улыбаясь и кивая головой знакомым. Неприятное чувство заставляло ее нервно заламывать пальцы или дергать кончики волос. Дерека все не было. В глубине души она надеялась, что он вот-вот явится, хотя интуитивно понимала, что этого не будет.

«Опять соврал?»

Кому-то показалось забавным вкрутить несколько красных лампочек в настенные светильники, и общая комната приобрела пугающее таинственное и вместе с тем почти что эротическое ви́дение. Сначала эта идея казалась плохой. Но немного постояв в красной мрачной комнате, Эми вдруг почувствовала себя в другом, мистическом мире.

«Наверное, тем, кто выпивает, вообще забавно такое ощущать, – подумала она, прикрыв глаза, и видя за веками еще более насыщенный, почти бордовый цвет, музыка слегка покачивала ее из стороны в сторону, – мне не понять».

Она выдохнула и открыла глаза.

Насколько же сильно ей было не по себе. Эми чувствовала, что сердце ее не на месте. Внезапно чья-то рука толкнула стол, и с него слетел высокий бокал. От резкого звона стекла Эми вздрогнула всем телом, тут же разворачиваясь к хихикающей двоюродной сестре Дженнифер, стоящей над результатом своей выходки. Ее неловкий смех прервался сразу, стоило ей взять себя в руки и начать собирать разбросанное стекло.

Когда к ней подошла Эми, Диана с благодарностью кивнула. Девушки вместе собрали осколки стекла и выкинули разбитый бокал в урну. Кажется, Диана пыталась поболтать с Эми немного, но едва ли та ее расслышала. Кивок головы, обмен улыбками, и они разошлись. Оставшись в одиночестве, Эми снова отошла к дивану, после чего осмотрела свои руки. Взгляд вышел даже несчастным, когда она поняла, что не порезалась. Ей так хотелось чем-нибудь заняться в реальной жизни, а не пребывать в своих мыслях, что она не отказалась бы потратить еще хотя бы полчаса на поиски пластыря.

Музыка немного поутихла, и Эми невольно с удовольствием запрокинула голову. Еще чуть-чуть, и от громких звуков начнется мигрень. Ей хотелось расслабиться, воспользовавшись минуткой перерыва, но почти сразу она услышала, как двое парней неподалеку обсуждают странное световое решение вечеринки:

– Откуда тут эти лампы? Красные, я имею ввиду.

– Без понятия. Разве это не идея Дженн?

– Нет, не в ее стиле. Но мне нравится. Так… вдохновляет. Несмотря на то, что красный. Я закрываю глаза и чувствую себя словно в нирване. Знаешь, на занятиях по современному искусству, а, о… Эми? Привет!

Она развернулась и приветливо махнула рукой.

– Привет, Тайлер.

– Отлично выглядишь! – сказал он с таким неподдельным восхищением, что она и сама захотела еще раз взглянуть на себя в зеркало.

– Большое спасибо.

Неловко. Неужели он не знает, что у нее есть парень? Или это просто комплимент? Эми все еще со скрипом разбиралась в чужом поведении. Она не училась в привычной школе, жила далеко от крупных городов только со своей семьей и почти не общалась со сверстниками. Поэтому некоторые ситуации, которых невозможно избежать в университете, ставили ее в тупик. Но Дженнифер ей говорила, что парни не делают комплименты просто так. Значит, нужно ретироваться отсюда как можно скорее. И спасение пришло само собой – замелькало между силуэтов яркими пайетками платья.

«Дженнифер!» – обрадовалось Эми.

– Пойду поздравлю именинницу, – сказала она Тайлеру, помахав пальцами и сразу направившись к своей подруге.

Дженнифер сегодня выглядела просто потрясающе. Яркое платье, туфли на высоких каблуках (на которых без ущерба для ног могла ходить только она одна) и аккуратная прическа из белокурых волос, открывающая вид на тонкую шею. Неудивительно, что стояла Дженнифер в окружении парней.

– О, Эми! – произнесла она, когда подруга оказалсь поблизости. – Ты уже пришла? Я думала, ты опоздаешь.

– С чего ты решила?

– Мне Кларисса звонила, сказала, что опоздает. Вы разве не вместе?

– Нет, – неприятное чувство осело на языке, заставило поджать губы и задуматься. Однако мыслительный процесс остановила Дженнифер, которая подошла близко-близко и, приобняв подругу за плечи, развернулась вместе с Эми к группе незнакомцев.

– Ребят, это Эми. Моя подруга! Она раньше жила в общежитии, с Клариссой съехали в прошлом году.

Эми оставалось только ждать, пока ей представят новеньких участников мероприятия. Когда с этим было покончено, она взяла подругу за руку и отвела к дальней стене.

– Я так и не поздравила тебя с днем рождения.

– Да брось, ты сделала это еще утром – по телефону. Спасибо, что пришла, – Дженнифер протянула свои руки, и Эми не оставалось ничего другого, кроме как упасть в эти объятия. Сладкий запах духов защекотал ноздри, но тут же исчез, кольцо рук разомкнулось. – Кстати, где твой Дерек?

– Он не придет. – Эми сконфуженно улыбнулась. – Я так думаю.

– Что значит «ты так думаешь»?

– Он может быть занят. Просил передать, что ему очень-очень жаль, – пытаясь сгладить складку между бровей Дженнифер, Эми продолжала извиняться.

– А! Точно, после того, что случилось… – секунду назад Дженнифер выглядела недовольной, а сейчас виноватой. – Наверное, ему не до праздников.

Эми не поняла, что стало причиной перемены чужого настроения, а потом перед глазами встала вывеска «Черной кошки».

– В общем, сама понимаешь, – такой отличный повод списать странности в чужом поведении больше не представится.

Громкий вскрик прервал разговор, и обе подруги повернулись к гостям.

– Здесь несколько больше народу, чем я думала, но я рада, что всем весело, – немного подумав, сказала Эми. – Неужели ты всех знаешь?

– Издеваешься? Конечно, не знаю. Это же вечеринка в общежитии, сюда сейчас еще больше людей подтянется. Я уверена. Если ты почувствуешь себя нехорошо, то можешь зайти в комнату Грега. Знаю, ты не особо любишь такие сборища.

– Все нормально, не стоит беспокоиться, – Эми пожала плечами, в ее серых глазах отразилось спокойствие целого мира. – Это твой праздник.

Дженнифер ухмыльнулась.

– Да, в итоге я тоже так подумала.

– Кстати, раз уж ты с ней разговаривала, Кларисса не сказала, когда придет? Наш общий подарок у нее, – она не стала упоминать о недавней ссоре между ними, надеясь, что этот факт забудется сам собой. Легче делать вид, что ничего не произошло.

– О, вот и повод ее дождаться, – резкая реплика сама слетела с языка Дженнифер, и та поморщилась, словно съела что-то кислое. – Хоть она и сказала, что задержится, думаю, подарка я не дождусь.

– Почему?

– Она странно себя ведет, разве нет? Все время пропадает. Сначала договаривается со мной о встречи, потом на нее не приходит. Звонишь ей, а она трубки не берет. Чтоб ты понимала, с днем рождения она меня так же не поздравила.

Эми задумчиво почесала затылок.

– Я тоже заметила странности в ее поведении. Но она все списала на свою усталость. Дополнительные занятия отнимают много времени.

– Если это действительно так, ей определенно надо менять свою жизнь. Если она не может вспомнить даже о том, что договаривалась о встречи, то материал выучить ей точно не судьба. – Дженнифер недовольно всплеснула руками, после чего развернулась на высоких каблуках.

– Эй, подожди, не уходи. А когда она просила встретиться с ней?

– Вчера. Я и так была занята, но сделала для нее исключение. Как видишь – зря. Если она все же не появится, я не удивлюсь.

– Должна появиться.

Дженнифер странно посмотрела на Эми. От подобного нечитаемого, но наполненного скрытым смыслом, взгляда становилось не по себе. Эми вдруг почувствовала себя ребенком, который многого не понимает в жизни, что заставило ее отвести глаза в другую сторону. Видимо поняв, что разговор подошел к концу, Дженнифер ушла к своим друзьям, оставив Эми наедине с этим неприятным чувством.

«Но что могло понадобиться Клариссе от Дженнифер? И почему она не пришла на их встречу? – вопросы так и вертелись к голове. Эми понимала, что упускает нечто очень важное во всей этой истории. Ей хотелось выйти и позвонить Клариссе. Однако Дженнифер сказала, что только недавно звонила ей. И рука, только потянувшаяся к заднему карману, повисла в отчаянии. – Она придет, и мы серьезно поговорим. Все вместе. Если она мне не рассказывает свой секрет, то Дженн хотя бы пыталась вызвать на тет-а-тет». Подобный факт был неприятен, ведь Эми считала себя более близкой подругой Клариссы, тем не менее сейчас это не главное. Стало немного легче. Можно было вздохнуть полной грудью и, наконец, вспомнить, что ты на вечеринке.

Невероятно долго тянулся последующий час.

Пришел Грег, который сразу принялся сжимать в объятиях и поздравлять свою девушку, а потом и Пол с Кимберли. Все из одной компании. Этих людей Эми знала лучше, чем большинство присутствующих, поэтому расслабилась в более дружественной обстановке. Теперь ей стало гораздо легче, хоть она и старалась этого не показывать. Эми тяжело к кому-то привязывалась. Но если это произошло, то она так просто не отцепится. Другим о такой особенности характера знать было необязательно, так что все хранилось в секрете – глубоко в сердце.

До сих пор непонятно, как она вообще решилась встречаться с Дереком. Все ее знакомые не испытывали проблем с такой ужасающей привязанностью – все встречались, а потом просто расходились. Эми догадывалась, что с ней ничего не будет просто. Так что боялась настолько крепкой связи с другим человеком… однако и желала этого так сильно, что однажды сдалась.

А сейчас Дерек крайне скрытен. Его даже нет рядом.

«Так, перестань. Нет поводов волноваться. Пока нет. Хватит думать о плохом все время! Опять увидишь то, чего не существует!», – она должна была остановиться себя до того, как воображение пустится во все тяжкие.

Все переключились на одно из событий сегодняшней ночи – соревнование в дартс. Кто принес этот круг, осталось в секрете, но побросать дротики вдруг показалось достаточно заманчивым некоторым гостям. Сама игра всегда ассоциировалась у Эми со скукой, но когда появились первые ставки на победителя, изнутри кольнул азарт. Кидая в шляпу купюру, она знала, что шансов на выигрыш почти нет, ведь откуда ей было знать способности присутствующих. Однако денежный приз волновал сейчас меньше всего. Гораздо интереснее было почувствовать себя частью общей игры.

– Ну давай, Тайлер, соберись, – сказала ему Дженнифер, – ты уже отстаешь по очкам.

– Ой, да знаю я, – Тайлер нетерпеливо выдохнул и поправил очки, надавив на дужку указательным пальцем, – ты так волнуешься. С чего бы?

– Я на тебя поставила.

– Хорошо, – сказал он, гордо выпятив грудь, – раз так, тогда следующий бросок я делаю во имя Эми. – Под громкие подначивающие крики он бросил дротик. И сразу попал точно в «яблочко». Тайлер повернулся и, ослепительно улыбнувшись, покровительственно поклонился. – Эми, ты моя удача.

«Не знает он ничего про Дерека», – поняла Эми, пытаясь скрыть смущение. Она выставила большие пальцы вверх, восхищаясь чужой победой, но потом с надеждой бросила неосторожный взгляд в сторону входа. И тогда Эми забыла, как дышать.

В арке стояла Кларисса.

А возле нее – Саймон.

Остальные участники вечеринки не обращали внимания на новых гостей, продолжая развлекаться. Однако сложно даже представить, в какой ступор впадет Дженнифер, если увидит Саймона. Она ведь ненавидит его! И почему эти двое здесь? Неужели действительно встречаются снова? Кларисса и Саймон стояли вместе, держались за руки. Он улыбался, а она нет. Сразу становилось понятно, кто главный зачинщик проделки. И раз Саймон пришел именно сюда, то он явно намеревался испортить праздник. Что не удивительно, учитывая, что именно Дженнифер стала инициатором их разрыва с Клариссой.

Но лучше не допустить скандала. Эми попыталась просочиться сквозь толпу максимально незаметно, но стоило ей сделать шаг за спины других, как ее запястье обхватила чужая рука.

– Эй, подожди, давай потанцуем, – Тайлер теперь уже без стеснения игриво подмигнул, но что-то в выражении лица Эми заставило его разжать пальцы, – ты как?

– Все в порядке. Прости. Срочно.

Эми добралась до центра зала именно в тот момент, когда Саймон сделал шаг вперед.

– Стой, где стоишь, – себе под нос произнесла Эми, зная, что он не услышит.

Но он хотя бы увидел выражение ее лица. Его обычно пустые темные глаза вдруг блеснули чем-то опасным. Этот взгляд должен был предназначаться кому угодно, но не Эми, ведь так можно смотреть только на кровного врага. Но когда губы Саймона исказились в, казалось бы, дружелюбной ухмылке, легче не стало. Кларисса, хоть и не смотрела в лицо своего компаньона, вдруг почувствовала странности в его поведении. Она напряглась и дотронулась свободной рукой до его локтя, сжала рукав чужого пальто, как будто пыталась что-то остановить. А потом посмотрела на Эми крайне многозначительным взглядом.

«Держись подальше», – говорили непроглядно темные карие глаза подруги.

Как бы не хотелось отрешиться от происходящего, Эми подошла ближе, с опасением заглядывая в лицо парня перед собой. Он был на вечеринке еще большим пришельцем, чем она. Саймон изменился за тот год после расставания с Клариссой. Черные волосы стали короче, появилась небольшая и не особо аккуратная бородка. Но самое интересное – он набрал массу. Сначала Эми подумала, что дело в освещении или одежде, но, кажется, Саймон теперь записался в спортсмены. Пусть его мускулы и не были огромными, а плечи – особо широкими, тем не менее, в этом парне плохо угадывался тот субтильный молодой человек, которого все знали ранее. Пройдя мимо нового Саймона в толпе, она бы возможно и не узнала его вовсе.

Хотя нет. Абсолютно пустые глаза и жесткую линию тонких губ забыть сложно. Его лицо походило на маску, обретшую плоть и кровь. И если при первом знакомстве она обманчиво кажется тебе интеллигентной и загадочной, то после просто пугает. Теперь же эта маска смотрела прямо на нее…

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эми, когда подобралась достаточно близко. – Если Дженнифер увидит тебя…

– Я здесь, чтобы она меня увидела. Итак, где сама Дженн? – его взгляд скользнул сквозь толпу.

– Просто уходи. Тебе здесь не рады.

– Не поверишь, но тебе тоже.

– О чем ты? – Эми не поняла высказывания в свою сторону. Даже звучало странно.

– А что не так, бедняжка ты наша? Ты же в любом коллективе не можешь найти себе места. Разве я не прав?

Кларисса тяжело вздохнула.

– Пожалуйста, – всего одно слово. Больше она ничего не сказала. Вряд ли она обращалась к Эми, хотя и смотрела на нее. А может и обращалась, просто ответить решил именно Саймон:

– Хорошо-хорошо, сейчас пойдем, – он похлопал Клариссу по руке, успокаивая.

Глаза Клариссы просто вцепились в лицо Эми, пробегали по лбу, по линии подбородка и рта, не могли задержаться на чем-то одном достаточно долго. Скорее всего, она не хотела конфликта между этими двумя. Если бы у Эми был дар читать чужие мысли, она бы обязательно им воспользовалась прямо сейчас, потому что не понимала, что делать и чего от нее хотят.

За это время они уже привлекли достаточно внимания, так что вскоре веселая болтовня поблизости затихла. Музыку убавили почти на минимум. Эми повернулась, уже готовясь увидеть обозленное лицо именинницы. Дженнифер твердым шагом направилась к ним.

– Развлекайтесь, я сейчас подойду, – сказала она, – Грег?

Ее парень сразу материализовался рядом, словно выплыл из ниоткуда. Пусть он не был высоким или особо сильным (Дженн в нем в первую очередь привлекала харизма, а во вторую – аккуратное лицо с мужественным подбородком), но сейчас выглядел крайне угрожающе. Только вот незадача – нового Саймона запугать одним страшным взглядом не выйдет. Поэтому неудивительно, что когда Грег обратил внимание на незванного гостя, побледнел. Сам же Саймон смотрел исключительно на Дженнифер. Его лицо исказила настоящая ненависть, и по шее Эми пробежал холодок. Дженн не собиралась отступать и всего через пару секунд уже поравнялась с Саймоном, не скрываясь за чужими спинами и не пытаясь убегать.

На них то и дело оборачивались, но любопытные взгляды остались позади, когда Дженнифер схватила Саймона за рукав и дернула за собой в коридор. По лицу Грега пробежала тень испуга от таких прямолинейных действий. Видимо, ему бы очень не хотелось, чтобы его возлюбленная осталась избитой… или он сам. Да и никто не хотел мордобоя. Кроме Саймона, если судить по тому, как в предвкушении он облизнул губы. Эми старалась держаться подальше, но дело не в страхе попасть под горячую руку. Она замерла на месте, внимательно рассматривая позы Клариссы и Саймона, впитывая их мимику, мелкие движения.

– Какого черта ты здесь забыл? – спросила Дженнифер прямо, смотря Саймону в лицо, не отводя глаз и даже, кажется, не моргая.

– Просто хотел поздравить тебя с днем рождения. У Клариссы есть для тебя подарок и…

– Да подотрись ты им.

– Как грубо. Я всего лишь пытаюсь наладить отношения с друзьями своей девушки.

Грег встрепенулся и впервые за вечер заметил необычно тихую и излишне спокойную Клариссу, которая все еще стояла возле своего бывшего.

– Ты серьезно? Вы снова встречаетесь?

Повисла пауза. Все думали, что ответит Саймон, но он вдруг перевел взгляд на свою подружку. Кларисса явно не хотела участвовать в скандале, однако теперь все ждали ее слов.

– Да, – ответ сродни пушечному выстрелу.

– Идиотка! – недоверие на лице Дженнифер быстро сменилось яростью. – После того, как этот ублюдок переехал мою собаку?

Саймон медленно развел руками.

– Это был не я. Мою машину украли, а потом выбросили на дороге.

– Конечно, так я тебе и поверила.

– Я говорю правду.

– Тогда какого хрена вор включил заднюю передачу и переехал ее еще раз? Каков мотив, а, ублюдок? Потому что ты узнал, что я считала тебя странным? Что говорила Клариссе бросить такого урода, как ты? Да ты должен быть мне благодарен! Она – единственная причина, почему я на тебя не заявила. А зря! – из-за вспыхнувших воспоминаний на глаза Дженнифер навернулись слезы.

Грег в тот час же оказался рядом и обнял ее за плечи, тем не менее, продолжая прожигать взглядом главную проблему вечера. Саймон попытался убрать улыбку с лица, но получалось у него плохо. Линия губ, то и дело ломалась, а их правый уголок подскакивал вверх. Он наслаждался, видя чужие слезы. Чем больше злилась Дженнифер, чем сильнее показывала эмоции, тем радостнее выглядел Саймон. Как энергетический вампир он высасывал из нее все силы, а остальные ничего не могли с этим поделать.

– Я уже говорил тебе, Дженн, это не я. Но ты такая… неконтролируемая, я не удивлен, что кто-то тебе насолил. Если ты так оскорбляешь всех подряд, набрасываешься на людей, – голос был тихим, вкрадчивым, – если ты говоришь про них байки и пытаешься отобрать самое ценное, то ты это заслужила.

– Что? Я… – она обомлела, то ли от своей боли, то ли от такой наглости.

Саймон почти любовно осмотрел ее растерянное лицо, видимо посчитав, что миссия выполнена, перевел взгляд на Грега. А тот не мог сохранять нейтралитет:

– Убирайся отсюда. Пошел вон. Вы оба, сладкая парочка, – прошипел Грег сквозь зубы, – чтобы духу вашего здесь не было.

– Ну, раз нам тут так не рады. Кларисса, идем?

Она кивнула и еще сильнее сжала мужскую руку, направила его в сторону выхода, но Саймон внезапно остановился и развернулся. Тень его хищно качнулась в сторону.

– Эй, Эми. Может, хочешь с нами? С нами веселее.

Эми удивилась, что к ней обратились. На какое-то время она перестала осознавать себя частью событий. Его предложение вышло крайне странным. Неестественным, будто наполненное нечитаемым кодом, который еще предстояло расшифровать.

– Нет, – ответила за нее Кларисса, – Эми, скажи «нет», – приказной тон.

Их глаза встретились. Эми не увидела в них ни печали, ни намека на тоску. Только обжигающая ярость, под пламенем которой хотелось стать как можно тише и незаметнее. Сглотнув, Эми ответила:

– Нет.

Саймон будто бы даже расстроился.

– Как хочешь, – он пожал плечами.

Как только два силуэта скрылись из вида, раздались тихие всхлипы и стоны. Дженн плакала на груди своего парня. Грег гладил ее по волосам и пытался успокоить. Сердце Эми сжималось от жалости. Саймон победил.

***

Вечеринка была на грани срыва. По крайней мере, для именинницы и близких ей людей. Остальным весельчакам, конечно, было все равно. Дженнифер закрылась в туалетной комнате и отказывалась выходить. Эми стояла у двери, облокотившись о раковину, и смотрела на то, как Грег в очередной раз мягко и ненавязчиво постукивает кулаком по кабинке.

– Дженн, пожалуйста, выходи.

В ответ раздался скулеж, словно внутри собака, а не человек. Как только сравнение пришло на ум, Эми тут же одернула себя. Слишком мерзкая ситуация.

Эми чувствовала себя крайне паршиво, но, подпирая собой дверь и говоря каждому пытавшемуся зайти воспользоваться другим туалетом, она никак не могла выбросить из головы поведение Клариссы. Слишком спокойная. Да, она не выказывала страха и, кажется, была не против такого поведения со стороны Саймона, держала его за руку, когда тот насмехался над Дженн. Но почему? Только позавчера она говорила Эми, что все хорошо. Была такой же улыбчивой, живой, отрицала слухи про Саймона. Получается, все же врала.

«Так она действительно исчезала из-за него? Обманщица. – И надо было бы почувствовать злость, но Эми могла довольствоваться только разочарованием. В себе. – Она не сказала мне правду. Она хотела увидеть Дженнифер».

Но раз так, то зачем это все?

Если Кларисса думала, что именно Дженнифер поможет ей, зачем напала на нее? Пусть и не своими силами. Поддерживая Саймона, она стала врагом для своих друзей.

– Послушай, Дженнифер, – Эми собрала волю в кулак и позволила предчувствию охватить ее, она подошла ближе, дотронулась до кабинки, слегка отодвинув Грега в сторону, – мне кажется, нам нужно сейчас же найти Клариссу и Саймона.

Рыдания оборвались, а Грег рядом перестал дышать.

– Ты серьезно?

– Да, я серьезно, – ответила как можно скорее Эми, не собираясь концентрироваться на вдруг густой тишине, – понимаешь, она…

– Она привела его сюда.

– И это ненормально.

– Она знала, к чему это все ведет. Кларисса поплатится за все. Пусть сама расхлебывает свое дерьмо.

– Послушай, – Эми дотронулась до своего вдруг раскалившегося лба, – я понимаю, что ты чувствуешь.

Дверь резко распахнулась, Эми чуть не упала, но Грег вовремя одернул ее за плечо. Дженнифер сложно было узнать с гримасой безумия на лице, ее макияж безнадежно испортился, а волосы разметались во все стороны.

– Понимаешь? Что ты, мать твою, можешь понять? Ты всегда на ее стороне! Какого хрена вообще?

– Она может быть в опасности! – Эми стояла на своем, хотя тело рефлекторно испуганно сжалось.

– Она сама должна отвечать за свои поступки! Черт! Да очнись уже, Эми! Меня дико бесит твоя озабоченность Клариссой! Она не маленькая девочка, чтобы не спускать с нее глаз или звонить каждые пять минут, стоит той слегка задержаться! Ты не в своем уме, видимо, раз стараешься ее оправдать. А знаешь, единственная причина, почему она вообще съехалась именно с тобой в том, что я ей отказала, ведь начала встречаться с Грегом. Если бы не это, она бы давно на тебя забила. Ты всего лишь дополнение к ее квартире, которое платит половину аренды. Или ты действительно думаешь, что вы лучшие подруги? Да ты ей поддакиваешь всегда, Кларисса вечно говорит, что у тебя и мнения своего нет!

– Я…

– Просто уйди, – Взгляд Дженнифер был весьма красноречив. Помощи сейчас ждать не стоит. Мало того, трясущиеся руки и пальцы, все время сжимающиеся в кулаки, подтверждали, что лишний раз нервировать ее опасно.

– Эми, пожалуйста, – Грег положил руку ей на плечо и немного сжал. Мягкая просьба, которая уже переросла в приказ.

Под обвиняющими взглядами своих друзей Эми вдруг почувствовала себя незначительной и глупой. Она повесила голову и вышла из комнаты. Эми не помнила, как пересекала коридоры, как натягивала куртку и вышла на улицу. Внутри у нее остались только холод да беспокойство. Но она понимала, что сейчас не время принимать чужие истерики близко к сердцу. Нужно найти Клариссу. Пусть объяснит свое поведение, глядя прямо в глаза Эми. Вместе они найдут решение. А если та такая лгунья и предательница, какой ее окрестила Дженн, то лучше узнать правду сегодня же. Но одна она не справится – это ясно как день. Нужно попросить помощи.

Пальцы сами набрали номер Дерека.

– Дерек… привет.

– Привет, зайка, эм-м-м, слушай, мне сейчас не очень удобно говорить…

– Это срочно.

– Хорошо, – голос сразу стал внимательным, – я тебя слушаю.

– Ты не приехал на вечеринку, я ждала тебя…

– Ох, сегодня? Прости, но я так занят, совсем потерял счет времени!

Эми поморщилась, но не стала выслушивать его объяснения.

– Кларисса попала в беду. Она сейчас у Саймона.

– Погоди, Саймон – ее бывший? Тот самый, который всем не нравится?

– Да. Я сейчас постараюсь найти его комнату. Он тоже из общежития, но не знаю, откуда именно.

– Зачем?

– Потому что это ненормально.

– Возвращаться к бывшему? – он усмехнулся, – Если это ее решение, то вряд ли ты можешь на него повлиять, – как вишенку на торте, Дерек решил добавить: – И я не понимаю, зачем мне ехать к Саймону. Ты ведь за этим звонишь? – Если сначала Эми удалось заинтриговать и встревожить своего парня, то теперь, видя, что проблемы коснулись третьих лиц, он заметно расслабился.

– Я прошу тебя, мне нужна помощь. Я думаю, что Саймон манипулирует ей.

– Ой, да брось, – он практически смеялся, – Эми, есть в тебе, конечно, эта черта. Но сейчас ты палку перегибаешь.

– Какая черта?

– Ты немного параноик, разве нет?

– Я не шучу, Дерек. Прошу, выслушай внимательно, – руки уже тряслись, а язык заплетался, но Эми попыталась собраться, сделать голос как можно тверже. – Я уверена, что Кларисса в беде. Ты не видел, как он себя вел. Саймон пришел сегодня на вечеринку, увел ее.

– Но она ведь своими ногами ушла? – упорствовал Дерек.

– Пойми уже! Я уверена, что произойдет что-то ужасное, если я не вмешаюсь сейчас.

На том конце провода раздался тяжелый вздох. Эми замерла в ожидании вердикта.

– Слушай, я правда сейчас очень занят. И… я абсолютно уверен, что это просто твое предчувствие. Верно? Просто предчувствие? И «ведет себя странно» – не значит, что нужно выслеживать людей. Эми, прошу тебя, езжай домой. Кларисса не стоит всех твоих волнений, особенно, если она делает такой выбор сама. Плохой вкус на мужчин или женщин обычно не лечится.

Ком встал поперек горла, но туман в голове, если и был, окончательно развеялся.

– Я все поняла.

– Поедешь домой?

– Нет.

– Эми…

– До завтра, Дерек.

Она сбросила вызов и была уверена, что Дерек ей все равно не перезвонит.

«В моих же интересах, если он окажется прав», – подумала она, стараясь избавиться от давящего чувства обиды.

Больше никто не звонил ей, и Эми не пыталась ни с кем связаться. Одиночество было слишком привычным, и хоть она ненавидела его всей душой, думать наедине с собой получалось куда лучше, чем в компании. Не слушая ничьих советов и уговоров, Эми поступала так, как считала правильным. Для начала нужно найти того, кто знает Саймона. Возвращаться на вечеринку теперь нельзя, но может, удастся разговорить тех, кто выходит в коридор. Эми схватилась за перила лестницы и собиралась пойти наверх. Но застыла на месте.

Перед тем как музыка резко включилась, всего за секунду до этого откуда-то снизу раздался громкий крик. Всего мгновение, и его уже нет. А ноги Эми будто примерзли к полу. Голова сама повернулась в сторону помещений, куда студентам запрещено заходить. Не зная до конца, что делает, Эми кинулась туда.

Небольшая лестница вела вниз. Там, над старой немного вздувшейся из-за сырости дверью знакомым красным мистическим светом горела лампочка. Недолго думая, Эми схватилась трясущимися пальцами за дверную ручку. Ей не полагается быть здесь.

«Если меня застукают, скажу, что слишком много выпила и заблудилась, шла на улицу. Да, точно. Так и скажу. В любом случае, я должна проверить. Даже если мне просто показалось, – как только Эми поняла, что это был бы наилучший исход, гораздо более позитивный, чем то, о чем шептала интуиция, шаги сами собой стали увереннее. Ей и вправду хотелось зайти, нарваться на уборщика и убедиться, что все произошедшее – игра перевозбужденного воображения. Вот только так поздно кроме студентов тут можно никого не искать».

Внутри было темно, но присутствие других людей поблизости все равно ощущалось. Эми проходила мимо стеллажей с инструментами и прочим инвентарем, здесь лежало слишком много вещей: банки с краской, рулоны с пакетами, валики, молотки, контейнеры с гвоздями, какие-то электрические приборы. Эми вполне могла бы запутаться в проходах из шкафов, если бы какой-нибудь из них вел в тупик. Но нет – они вели прямо.

Впереди уже была различима дверь. Из-под нее бился неровный все тот же красный свет, который перебивала ходящая туда-сюда тень.

Слишком громко. Несмотря на то, что Эми спустилась вниз – в котельную, она внезапно услышала омерзительную какофонию, в которую превратилась песня, играющая наверху. Так громко, будто прижалась к колонке. Быстрая динамичная музыка больно била по ушам, вторила учащенному сердцебиению. Там, наверху, кипит жизнь, доносятся веселые песни. Здесь внизу слышны только «Бум-бум».

Бум. Стучит музыка.

Бум. Бьется сердце.

Удары сменяли друг друга, дополняли так, что невозможно понять, где заканчивается один ритм и начинается другой. Но Эми поняла разницу, когда впереди под дверью остановилась внезапно расширившаяся длинная темная тень. Сердце забилось так громко, что готово было вылететь из груди, кровь прилила к конечностям, и Эми стремительно отскочила в сторону, попятилась назад к стеллажам – в темноту, которая скроет ее.

«Он идет!» – с волнением подумала Эми. Она присела, чтобы полностью скрыться за одним из набитых полностью стеллажей.

Только тогда дверь открылась. Эми сразу поняла, что это Саймон, хотя и видела лишь часть его фигуры. Что же, она не ошиблась со своими расчетами, предполагая, что он здесь. Но раз так, то в другом она тоже была права?

«Кричала Кларисса, да?» – паника набирала обороты, но Эми старалась сохранять хладнокровие. Ей хотелось немедленно позвонить в полицию, но если она достанет телефон – его яркий свет в полумраке может выдасть ее.

Силуэт Саймона, полностью одетого в черное, стал быстро передвигаться по комнате. Он принялся искать что-то на полках. Эми сжалась в комок в своем углу. Саймон взял в руки строительный молоток, покрутил, положил на место, перешел к соседнему стеллажу, вытащил из коробки… пилу.

«Нет-нет, не хочу знать», – Эми попыталась отвернуться, но остановила себя. Лучше знать о перемещении врага, не быть застигнутой врасплох.

Саймон что-то пробубнил себе под нос. Он вдруг разозлился, каждая находка возвращалась обратно на полку. Саймон неожиданно резко развернулся и пошел к выходу. Эми не могла поверить в свою удачу. Шанса лучше может и не представиться. Мужской силуэт скрылся, его тяжелые шаги все отдалялись. Эми достала сотовый телефон, набрала номер полиции и встала из своего укрытия. Только услышав голос голос диспетчера, она сразу затараторила:

– Мою подругу похитили! Мне кажется, ее держат в котельной! Я слышала крик… – Эми старалась называть адрес четко, но голос дрожал. – Эй, вы там?

Связь оборвалась. Но и времени больше не оставалось. Эми вышла вперед и открыла дверь в потаенную часть котельной, миновала маленький безобидный коридор, наполненный трубами и газовым оборудованием, а потом встала посреди комнаты.

Телефон чудом не выпал из трясущихся рук.

Кларисса сидела перед котлом, смотрела на Эми полными шока глазами. Видимо, она пыталась понять, не галлюцинация перед ней, а когда осознала, замычала в свой кляп из изоленты. Музыка здесь все еще слышалась, но уже не так громко. Каждый стон Клариссы ранил сердце. Эми не могла поверить, что перед ней ее подруга. Сидит на полу, вся сырая и грязная, взъерошенная, с прикованными к трубе руками. Пальцы заметно побледнел – кисти сильно пережаты, а те пятна, которые Эми приняла изначально за грязь оказались ссадинами и синяками.

Эми подбежала к прикованной жертве, постаралась не смотреть на струящиеся по щекам слезы, дотронулась до веревки. Кларисса снова замычала. Эми принялась оглядываться в поисках подходящего инструмента.

Комната, в которой они находились, была полностью лишена каких-либо декоративных элементов, никаких обоев или краски, только строгая, обшарпанная кирпичная кладка. В дальней части стоял стол, на нем что-то лежало, но Кларисса снова замычала, отвлекла Эми.

– Сейчас-сейчас, – Эми трясущимися руками прощупала веревку, но теперь была точно уверена, что не сможет развязать узел, – придется разрезать!

– Тебя, – голос Саймона раздался над головой, и интуиция подсказала Эми, что если она в эту же секунду не увернется, ей конец.

Когда она вдруг почувствовала чужую руку у себя на плече, просто уворачиваться было поздно. Эми, сама не отдавая себе отчет, вдруг поддалась назад – к Саймону, но резко и при этом быстро выпрямила ноги. Звук удара, вскрик психопата, даже не успевшего схватить свою новую жертву, а Эми уже полностью встала и отпрыгнула на несколько шагов в сторону.

Саймон не торопился, он держался за нос. Глаза-щелочки испепеляли Эми яростью. Он выпрямил руку, и стальное лезвие блеснуло в свете красной лампы. Эми была загипнотизирована видом охотничьего ножа. У лезвия имелось множество мелких зазубрин, уже окрашенных кровью. И только сейчас она поняла, что шея будто горит. Эми дотронулась до кожи, видя при этом нервирующую улыбку Саймона.

– Ты псих, – произнесла она едва слышно.

Кровь из раны не останавливалась. Безрассудным решением был тот удар, но если бы не он, вероятно Эми бы уже валялась рядом с Клариссой с перерезанным горлом.

– Мне все равно, как вы меня называете. Если бы не вы – все было бы по-другому, это вы настроили ее против меня, – Саймон удивительно ласково посмотрел на Клариссу, на его губах чуть ли не расцвела нежная улыбка. Однако внутренний холод пустота, которую нельзя скрыть, все равно проступала на лице. Становилось понятно – он лишь подражает тем чувствам, которые хотел бы испытывать. – Она единственная, кто заставлял меня чувствовать. Но теперь, теперь все иначе. К тебе, Эми, у меня было меньше всех претензий, но раз ты здесь…

– Если ты отпустишь нас, – Эми с трудом слышала свой голос, от волнения скачущий от одной тональности к другой, – мы ничего не расскажем. Ты сможешь уехать куда захочешь.

– Я по-твоему идиот? Скажи, ты уже пыталась вызвать полицию? Или я пришел слишком рано?

– Полиция? Не понимаю о чем ты.

– Ну, конечно. Ты все понимаешь, – настаивал Саймон. – Конкретно здесь сигнал уже не проходит, но в коридоре еще да.

– Думаешь, я вызвала их еще в коридоре?

– К твоему несчастью, мне наплевать. Они не успеют добраться вовремя. Я изначально на это рассчитвал – чем громче, тем лучше. Праздник Дженнифер запомнит надолго, да? Мои действия не импульсивны, – холод блеснул в мертвых глаза, сочился безумием пугающий низкий голос, – я готовился. Я хочу этого.

– Но почему?

– Хватит, Эми. У нас минут десять-пятнадцать пока не приедет полиция и еще несколько пока они ищут нас и ломают дверь. Поболтать с тобой было весело, но теперь умри, ради всего святого.

Эти слова немного выбили ее из колеи. Она все еще не могла поверить в происходящее, в то, что кровь сочится с шеи, а перед глазами все плывет. Картинка становилась нечеткой из-за страха, ползущего по всем частям тела, но когда Саймон вдруг сдвинулся с места, трясущиеся ноги сами собой понесли ее в другую часть котельной.

– Хочешь побегать напоследок? Я не против.

Эми не знала, как себя вести в такой ситуации, она могла только пытаться уворачиваться. Саймон протянул руки через стол, но Эми вдруг отпрянула от него, кинулась влево. Маньяк зарычал и бросился следом, схватил за рукав. Интуитивно Эми пнула его в колено, но он не отпустил ее, только зашипел.

– Чего же ты не кричишь, а? – он занес нож, ожидая тот момент, когда Эми не удержится от вопля. – Мне нравится слышать ваши крики!

Эми видела нож над головой, но почему-то онемела. Страх действует на всех по-разному и, в отличие от Клариссы, Эми не кричала, а только лишь похолодела внутри, она цепенела, дрожа всем телом, но не издавала ни звука. Именно поэтому, не получив того, чего хочет, Саймон ударил ее свободной рукой – не ножом. Эми отлетела в стену, больно ударилась затылком. Перед глазами запрыгали точки. Саймон снова оказался рядом, попытался схватить ее за израненную шею, но Эми укусила его за пальцы. Она в жизни не вцеплялась с такой силой даже в самый пережаренный стейк. Чужая кровь просочилась в ее рот.

– Сука! – Саймон сам закричал, а потом не выдержал. Он вырвал свою пострадавшую конечность, схватил Эми за волосы и насильно поднял ее голову.

Теперь Эми приходилось стоять на месте, на цыпочках. Шея дико болела из-за глубокой раны, дыхание стало дерганным, легкие не справлялись со своей работой. Она разлепила слезящиеся от страха и боли глаза, видя перед собой бесстрастное лицо Саймона.

– Действительно, было весело. А теперь кричи.

Эми смотрела в глаза своему мучителю и не видела тот момент, когда нож вонзился в нее. Она даже не поняла, куда именно. Ужасная невыносимая боль моментально вспыхнула в животе, а потом распространилась невероятным горячим потоком по всему телу. Эми почувствовала, как что-то поднимается по ее пищеводу и кашлянула, с ужасом видя разлетающиеся в стороны капли крови. Она поняла, что больше ничего не слышит. С боку, оказывается, все это время плакала Кларисса, теперь она усиленно мычала на Саймона, пыталась высвободить руки, но только еще больше причиняла себе боль этой ужасной веревкой. Сам же мучитель наслаждался, расправляясь с девушкой перед собой, он смотрел в глаза Эми, облизнул губы, когда увидел, как они закатываются.

– Ты так и не закричала. Такая холодная, может, ты сделана изо льда? А, хотя, – Саймон попытался сделать полуоборот ножом, рот Эми распахнулся в безмолвном крике, из горла хлынула кровь, – пф, нет, забудь, твоя кровь довольно теплая, – он приблизился к ее мертвенно бледному лицу с почти невидящими реальный мир глазами, – спасибо, что доставила мне такое удовольствие. Жаль только, что ты испортила совершенно новый нож, я хотел подарить его твоей подруге, но ничего не поделаешь. Что у нас дальше по программе? – он повернулся в сторону напуганной дрожащей жертвы. – Кларисса, ты помнишь, на чем мы остановились?

В ушах Эми была настолько плотная пелена, что она не слышала никого и ничего. Все слилось в бесконечный длинный гул. На секунду она пришла в себя, когда Саймон отшвырнул ее в угол, прямо за стол. Эми упала на пол, не в силах больше бегать и сопротивляться. Все в ней замерло, готовясь принять смерть.

«Нет-нет-нет – голос разума был силен как никогда, на фоне этого бесконечного серого шума он стал ужасающе громким, – все не может так кончиться… Как же так… – Эми изо всех сил старалась не закрывать глаза, пыталась продержаться как можно дольше, – я не хочу умирать так».

– Нет, – все же смогла произнести вслух, пусть едва слышно, – не могу сейчас умереть…

Но она умирала. Это очевидно. Жизнь по капле уходила из тела, из-за потери крови стало слишком холодно. Эми охватила странная лень и апатия, даже несмотря на то, что внутри продолжала бурлить ужасная агония нескончаемых мук. Очередной крик пока еще живой девушки рядом. Перед глазами встало заплаканное лицо Клариссы. Надо собраться, сделать хоть что-нибудь, даже если не ради себя, так ради близкого человека. Верно. Эми не нашла в себе силы сдвинуться, чтобы спасти свою жизнь, но ради сохранения жизни Клариссы, она попытается.

Что-то подсказало Эми закрыть рану, зажать хотя бы ладонью. Она потянулась к пульсирующему участку на своем теле и с удивлением поняла, что нож все еще внутри. Эми не выдержала – окончательно дала волю слезам, застонала от беспомощности и боли, заворочалась, дотронулась до ручки ножа, торчащего из тела. Даже от этого простого прикосновения дрожь прошла по мышцам, скрючила ее пополам. Тело стремительно превращалось в один пульсирующий агонизирующий комок. Но Эми продолжала хвататься за ручку, она сделала еще две попытки, пока окончательно не ухватилась за нее, сжала, стискивая зубы.

Эми уже не понимала, что делает. В ней вдруг выросло отчаянное желание все исправить, ценой всего она возжелала не позволить Саймону совершить задуманное. Одно воспоминание о том, как он наслаждался, вталкивая лезвие в ее хрупкое тело, доводила до безумия. Отчаяние выплескивалось на Эми в равной степени с яростью. Этот невиданный доселе огонь прожигал ее мышцы не хуже конвульсий. Но разве могла Эми справиться сама? Сейчас, когда боль пустила свои корни так глубоко, что сознание начало меркнуть?

Нужно попытаться еще раз.

Выдернуть нож, остаться в сознании.

Эми тянет за ручку. Хлюпанье крови замедляет ее решительность, и она роняет безумно тяжелую голову на пол. В бешеном ритме заходится музыка. Крики и всхлипы Клариссы вторят этой сумасшедшей песне, растекаются по воздуху. Эми накрывает новая волна боли, она оседает во внутренних органах, отзывается покалыванием в пальцах. Сознание мутнеет, и тогда Эми, наконец, слышит:

– Ты сдалась? – глубокий спокойный голос раздался совсем рядом.

Голос из пустоты ждал ответа. Эми даже показалось, что он звучал внутри ее головы. Возможно, в последние секунды своей жизни она вдруг решила поговорить сама с собой? Он был всего лишь галлюцинацией умирающего сознания, поэтому она ничуть не испугалась. Всего лишь еще одна иллюзия. Бояться уже нечего. Эми только слегка удивилась, заелозила взглядом по пустому углу. Конечно, никого рядом нет, никто не мог ей помочь.

Эми зашевелила губами, но из них не вырвалось ни звука.

– Я спрашиваю, сдалась ли ты, Эми? Ответь, пока не стало слишком поздно.

Но если Эми разговаривает с собой, почему ее голос вдруг стал мужским? Или ее альтер-эго всегда было мужчиной? Самое время узнать о себе больше под конец жизни. Эта мысль показалась забавной, и уголки ее губ самую малость дернулись вверх.

– Да, я… я ничего не могу сделать… – она хрипела, пока произносила слова, разговаривая с незнакомой частью своего сознания.

– Ты уверена? Ты же так хотела спасти ее.

– Я хочу, но…

– Подумай, почему она больше не кричит? Слышишь? Стало тихо.

Таинственный голос оказался прав.

Сердце Эми похолодело. Она не могла повернуть голову, чтобы проверить обстановку, но теперь действительно слышала только Саймона. Судя по звукам он притащил металлическое ведро. Зачем оно ему? Эми никогда уже этого не узнает, если Кларисса мертва, то…

– Думаешь, она уже все? – из глаз Эми покатились соленые слезы, – Я не хотела допустить всего этого. Я хочу все исправить.

– Что мешает?

– Кхе, – Эми попыталась усмехнуться, но кашлянула кровью, – боль.

– А если ее не будет, найдешь ли ты в себе сил сделать то, что должна? Даже если ты избавишься от боли, ты справишься с этим Саймоном?

– Да, – уверенно ответила Эми, и вдруг почувствовала, как наполняется этой самой уверенностью. Слова вдруг обрели силу.

– Тогда не трать время зря. У тебя его почти не осталось. Как только вытащишь нож, кровотечение усилится.

Эми вдруг распахнула глаза и взволнованно открыла рот – чувства вернулись к ней. Холодный пол, липкие капли пота, стекающие по коже, кровь под боком. И никакой боли, абсолютно. Там, где была агония, все застыло, мышцы функционировали как должно и больше не сокращались в судорогах. В неверии Эми вздохнула, и больше ничего не мешало ей дышать, хотя во рту все еще скапливалась кровь.

Точно. Голос сказал, что у нее мало времени.

Эми привстала на локтях, посмотрела на свой живот, и в который раз схватилась за ручку ножа. А потом, не давая себе времени на раздумья, медленно стала тянуть его вверх. С каждой секундой она чувствовала, как освобождается от инородного тела, мимолетное облегчение заставило задрожать от восторга. Надежда обрушилась на Эми, закружила ее, одурманила голову. Тело стало легким, но поразительно холодным. Эми дотронулась до своей открытой раны, поняла, что не чувствует боли и от пальцев, а потом закрыла ее сильнее, прижала ладонь целиком. Ноги прекрасно слушались. Поэтому встать было не сложно.

Картина перед ней ужасала.

Саймон сидел возле Клариссы, он не бил ее по лицу, просто сжал челюсти так, что кожа побелела, а губы налились красным. Кларисса больше не плакала и не сопротивлялась, ее глаза были зажмурены, а руки безжизненно повисли в путах. Она сдалась. Видя кончину Эми, Кларисса полностью осознала ситуацию, в которую попала. Теперь она лишь дрожала каждый раз, пока Саймон дотрагивался до нее.

– Самый лучший нож достался Эми, – сказал Саймон тихо, но расслышать его все равно было все еще можно, – прости. Я убью тебя своими собственными руками – так даже романтичнее. Верно? – его пальцы потянулись к ее шее. – Сначала я убью тебя, как и планировалось, но потом отправлюсь за тобой, не переживай.

Эми сделала шаг вперед. Осторожный и маленький, словно это была лишь проба пера, а Саймон все говорил:

– Хочешь сказать, как любишь меня напоследок? – Он еще и смеялся. Чувствовал себя Богом этого подвала. Ни тени сомнения или волнения не отражалось на его лице, Саймон излучал власть и абсолютное спокойствие.

Кларисса кое-как справилась с дрожащими губами, и Саймон, наконец, разжал ей челюсти, желая услышать последние слова своей бывшей девушки. Собрав в себе остатки сил, Кларисса открыла глаза.

– Начни все же с себя.

Она сказала это тихо, но уверенно. В тот момент Кларисса только-только разлепила веки, и смотрела в ухмыляющееся лицо маньяка, но спустя мгновение увидела возвышавшуюся над ним тень. И эта тень вдруг нагнулась, перед лицом Клариссы промелькнула сталь. Нож со склизким хлюпаньем вонзился в шею Саймона. Лезвие вошло внутрь почти до самой рукоятки, застряло там, вырывая предсмертные всхлипы. Пока еще тонкая струя крови пролилась на покрытую легким потом шею. Ухмылка Саймона тут же померкла, он завалился на бок, открывая и закрывая рот. Эми выдернула нож и, перешагнув через своего мучителя и даже не смотря в его сторону, стала резать веревки на руках Клариссы.

Последняя же могла только в шоке смотреть на подругу перед собой, на кряхтящего Саймона, валяющегося в ногах и извивающегося словно червь. Его рана была крайне серьезной, он не мог даже вздохнуть, только хватался за горло в тщетных попытках не дать крови вытечь.

– Кларисса, – вдруг холодным собранным голосом произнесла Эми, – возьми мой телефон и выходи отсюда, позвони в полицию еще раз. Не уверена, что они меня расслышали, когда я говорила адрес.

Кларисса, слыша ее, вдруг вздрогнула всем телом. Она будто проснулась от долгого сна. Иллюзия обрела осмысленные очертания и стала реальностью.

– Эми, я видела, что он тебя…

– Я ранена, – лицо Эми оказалось перед ней, а руки вдруг упали по бокам от тела. Эми была вся в крови, а по полу за ней простирался кровавый след. – Пожалуйста, позвони в полицию, – еще раз произнесла она, но уже гораздо тише.

Серые блестящие глаза Эми вдруг затуманились, стали напоминать мутные от пыли стекла. Кларисса смогла только выставить руки перед собой, ловя бесчувственное тело подруги.

Глава 6: ПОГОВОРИ СО МНОЙ

Тьма облепила со всех сторон, просочилась внутрь тела и даже сознания. Она держала так крепко, что не давала вздохнуть или выдохнуть. Давка заставляла ощущать себя похороненной заживо, но прохладный ветер касался щек Эми, аккуратно и нежно избавляя с каждой секундой все больше из этих оков. Она открыла глаза, попыталась сфокусировать зрение, но глазные яблоки были настолько сухими, что на это потребовалось около минуты. Тело оставалось приковано к постели, а та причина, почему она пришла в сознание раньше положенного – приоткрытое окно.

Белые стены больничной палаты производили удручающее впечатление. Рядом стояла пустая койка для еще одного пациента. Большего Эми увидеть со своего места не могла. Внезапно вместо палаты перед ней замельтешили кадры из вчерашнего дня, дыхание сперло от страха. Эми сжала пальцами одеяло и задрожала, но потом взяла себя в руки.

Все закончилось хорошо. Так ведь? Если Эми здесь, а не в могиле, значит, помощь все же подоспела. Только это имеет сейчас значение. А также то, что Саймон уже мертв. Эми как током прошибло. Осознание, наконец, достигло ее, и из трясущихся губ вырвалось само по себе:

– Я убила его.

Эми теперь убийца. Что скажут родители, когда узнают? И подумать страшно. Эми не хотела видеть заплаканную мать. Ну уж нет, чувство вины уже начинало есть изнутри, а ведь такой поступок, как убийство, она совершила чисто из безысходности. Нет, родителям нельзя знать о том, что произошло. Иначе отец будет всю оставшуюся жизнь смотреть на нее, как на тень Ричарда – брата Эми, ведь теперь у них было нечто общее – омытые в чужой крови руки. Только если Эми пыталась защитить себя, Ричард умудрился убить своего школьного приятеля в драке, после чего сбежал из дома. Да так, что его не смогли найти до сих пор.

Тогда отец был в гневе, так как возлагал на сына большие надежды. И раз его не стало, эти мечты должна была нести на себе дочь. Даже если не особо и собиралась переезжать в Лондон. Эми смирилась с этим. Каждый раз, когда она приезжала в их уютный дом в деревне, в глазах мистера и миссис Томпсон сквозила гордость такая неприкрытая, что становилось тепло. Только ради этого, ради того, чтобы быть хоть кем-то важным или полезным, Эми была рада стараться. А что теперь? Когда она тоже стала убийцей… Неужели отец и ее фотографии вырвет из семейного альбома?

Эми не могла знать ответ на этот вопрос. И ей не хотелось его знать. В сравнении с нарисованным ей будущем, гораздо приятнее было думать о прошлом. Кажется, ей помогло чудо. Эми приходилось принять тот факт, что истекая кровью на холодном полу, она слышала чей-то голос. И шел он явно изнутри головы. Невидимка не просто помог ей морально продержаться (что можно было бы списать на предсмертные галлюцинации), но и физически (что объяснить куда сложнее). Прокручивая свои воспоминания, Эми в который раз испытала шок. Она смогла вытащить из себя нож, встать на ноги и еще нанести удар мучителю. Может, и стоило бы поверить в чудеса.

– Ты все еще здесь? – чуть слышно спросила Эми. Комната молчала. Только ветер приподнял белую штору, однако вряд ли это можно было бы считать за чей-то ответ. – Слушай, я ведь знаю, что слышала. Я все помню, ответь, пожалуйста. Просто… скажи что-нибудь, если ты все еще здесь.

Эми должно быть сошла с ума, если считала, что рядом с ней находится невидимое существо – ее личный защитник, который пришел в час нужды. Никто и никогда не пытался ей помочь там в котельной. Эми спасла сама себя. Пустота, росшая в душе, вдруг стала настолько отчетливой, что захотелось плакать. Как Эми дошла до такого, чтобы в своих галлюцинациях вдруг видеть избавление?

Дверь палаты открылась. В комнату вошла Кларисса. Выглядела она лучше, чем в котельной, но синяки на лице, челюстях, пластырь на лбу несколько портили все впечатление. В ее руках был букет лилий, который тут же выпал, стоило ей увидеть такие же удивленные, как и у нее самой, глаза Эми.

– Ты очнулась! – она кинулась к своей подруге, наклонилась над кроватью и поцеловала Эми в лоб.

Улыбка расцвела сама собой.

– Кларисса, мне немного больно. Не наваливайся так.

– Прости! – Кларисса тут же чуть привстала. – Подожди секунду, – еще один поцелуй в щеку, – все!

Кларисса отстранилась, улыбнулась так широко, насколько могла из-за синяков, имевших форму пальцев Саймона. Как было бы хорошо избавить ее от отметин. Но сейчас даже эти темные пятна не могли омрачить тепло ее улыбки. Кларисса вернулась к двери, подобрала цветы и притащила стул от соседней кровати.

– Черт, если б знала, что ты очнешься, осталась бы подольше, вторая кровать в этой палате была моей, я кстати забыла провод от телефона в ящике, – взволнованная болтовня тут же прекратилась, стоило Клариссе посмотреть на бинты Эми, она посерьезнела и недавняя радость превратилась в сожаление, выплескиваясь в голосе. —Правда, лежать с тобой здесь было…

– Скучно? – предположила Эми.

Кларисса закусила губу.

– Тоскливо, Эми, ты не представляешь, что я чувствовала, смотря на твое спящее лицо. Никто не был уверен, очнешься ты или нет. А если и очнешься, то когда. Ты потеряла много крови, к тому же он сильно ударил тебя по голове, я… – ее голос дрогнул, и Кларисса замолчала. Ей было сложно говорить настолько, что она даже глаза отвела, – прости меня. Все из-за меня.

– Не нужно. Не извиняйся. Только он во всем виноват, – Эми призадумалась, – ты ведь на самом деле не собиралась с ним встречаться, верно?

– Боже, нет, он же псих! Еще год назад было понятно! Саймон угрожал мне. Да я уже который день в полицию хожу как на работу из-за этого отморозка, – она остановила словесный поток и прервалась на тяжелый вздох, – как же я была напугана, Эми… – ее глаза наполнились слезами, – мне было дико страшно. Когда ты пришла за мной, я сначала обрадовалась, а потом он стал тебя бить и… я подумала, что если стану причиной твоей смерти, то и мне лучше откинуться.

– Не говори так.

– Это правда.

– Все равно. Не хочу такого слышать. Я пришла туда по своей воле. – Эми попыталась помотать головой, но вспышка боли резко сковала. Вскрик сам вырвался из горла, и что-то теплое коснулось сознания. Будто невидимый палец погладил изнутри черепа. Он касался ее всего секунду, но боль улеглась.

– Эми? – Кларисса наклонилась над ней, – ты вообще меня слышишь? Боже, только не говори, что ты прямо только что очнулась!

Эми, сконфуженная необычным ощущением, позабыла о боли. Она снова подумала о загадочном спасителе, но теперь он казался просто глупостью. Присутствие Клариссы делало мир более реальным, в таком не должно существовать голосов в голове.

– Прости, я прослушала.

Кларисса, кажется, тоже пропустила слова Эми мимо ушей. Она встала со своего стула и развернулась к двери.

– Я позову врача.

– Нет, подожди, не уходи сейчас, у меня столько вопросов!

– Тебе плохо.

– Нет, если не двигаться. Пожалуйста.

Кларисса с сомнением посмотрела на свою подругу, но кивнула. Она рассказала все, что происходило между ней и Саймоном, с того самого момента, когда они расстались. Как оказалось, он никогда не выпускал свою бывшую девушку из поля зрения. Эми и не знала, что Саймон звонил той несколько раз в месяц. А Кларисса не предавала этому значения, даже призналась, что ей, возможно, несколько льстило такое повышенное внимание. Ровно до того момента, когда не начало пугать. Вот из-за чего Кларисса с Эми переехали из общежития.

– На какое-то время он от меня отстал. Пошли слухи, что он встречался с другой, ну и я вздохнула с облегчением. А потом начался кошмар, Саймон вернулся. Помню занятия отменили, и я просто сидела в кафе, дожидаясь времени, когда пойти к репетитору, а тут пришел он. Выставил все как случайность. – Было видно, насколько тяжело ей произносить каждое слово. – Я бы хотела сказать, что он выслеживал меня, но это не выглядело так, все встречи были якобы случайными. Мало того, я вообще не знала, что за мной следят. Он мне потом рассказывал, что, оказывается, видел, где мы с тобой и Дженн были и что делали. Не знаю, каким образом он оставался незамеченным так долго.

– Дженн говорила, что ты договорилась с ней встретиться, но не пришла.

– Да. Накануне меня забрал Саймон.

– Ты пошла к нему на встречу? В тот день, когда мы чуть было не подра… когда поругались?

Кларисса стыдливо кивнула.

– Если честно, я поначалу подозревала Саймона в исчезновении Анжелы Питерс, он говорил очень странные вещи про нее, как будто намекал. Да и ее ведь все равно не нашли. Я чувствовала, что должна попытаться узнать правду…

– Ох, Кларисса, я так и знала.

– Да, можешь не продолжать. Следовало просто держаться от него подальше, но я согласилась на его «свидание», чтобы узнать больше. Я дура. И тогда я уже ничего не могла поделать. Не могла от него убежать – он стал угрожать мне, приставил нож к животу, – Кларисса указала в область кишок. – Я была так напугана и не знала, что делать. Думала, что в общественном месте, в кафе, мне ничего не угрожает, но на самом деле ему было достаточно просто подобраться ко мне в дверях.

Эми поспешила успокоить свою подругу. Даже нашла в себе силы поднять руку и обхватить чужую ладонь своей.

– Сейчас все хорошо. Но, Кларисса, почему ты и мне ничего не рассказала?

Кларисса замерла, а потом отвела взгляд.

– Прости, – сказала она, – я не думала, что ты могла помочь. Дженн бойкая, к тому же ненавидела его всей душой, а ты… ты всегда занимала нейтральную сторону, даже когда поднялся вой из-за Саймона год назад. Не то чтобы это плохо, просто мне нужен был кто-то решительнее, смелее. Пожалуйста, не обижайся, я просто не понимала, чем ты действительно могла мне помочь, в разговорах я не нуждалась. А потом все стало хуже. Дело в том, что… – ей было крайне неловко говорить все это, – из-за меня он и тебя чуть было не забрал.

– Как? – Эми опешила.

– Помнишь, когда на дне рождения Дженн он позвал тебя с нами?

– Да.

– Это было не случайно.

Они молча переглянулись, прекрасно понимая друг друга без слов, однако Клариссе нужно было продолжить свою историю.

– Он иногда говорил о тебе, и я не понимала, почему. А потом, когда я была уже у него, он показал мне твои фотографии.

– Саймон и меня выслеживал?

– Как сказать, – Кларисса все еще мялась, боясь сказать всю правду, но потом не выдержала. – В тот день, когда я ушла от тебя и оказалась у него, у меня был шанс сбежать, я чуть было не выпрыгнула на дорогу прямо из машины, но он оказался проворнее меня. Саймон отвез меня к себе домой, забрал сумку, запер и исчез. Перед этим сказал смотреть в экран монитора, видимо он удаленно контролировал компьютер. Сколько бы я не искала, клавиатуры и мышки нигде не было, только монитор. И там… он стал снимать, как пришел в нашу квартиру. Я видела, как ты спала. А он стоял над тобой.

Эми потребовалось много времени, чтобы осмыслить этот факт. Она могла чувствовать, как ужас и паранойя прочно укореняются у нее внутри окончательно и бесповоротно. А Кларисса продолжала свой рассказ, решая поделиться вообще всем:

– Тогда я поняла, что согласна на все, лишь бы он убрался оттуда. Я молила бога, чтобы ты не проснулась и не подняла шум – это бы выбесило его.

– И в итоге ты…

– Обещала быть послушной. Я была так напугана, что когда оказалась среди вас всех на вечеринке, даже не пискнула. Черт. Этот сраный нож был при нем все время, я думала только о том, чтобы никто из вас не подошел к Саймону слишком близко. – Она сидела перед Эми, бледная, словно смерть. Кларисса отвернулась, склонила голову и запустила руку в карман. – Я попросила хозяина квартиры сменить замок. Вот твой ключ, – сказала она, и положила его на тумбочку.

– Хорошо, что ты позаботилась об этом.

– А то! – Кларисса мрачно усмехнулась. – Нормально спать вообще в квартире не могу. Все равно чужой ощущается. Будто ее испачкали. Ладно, хорошо, что все закончилось! – Несмотря на последние слова, становилось ясно – оптимизм был далек от настоящих чувств обычно веселой Клариссы. Она выглядела потускневшей и еще, по какой-то причине, отказывалась смотреть Эми в глаза. – Слушай, – ее улыбка, пусть и фальшивая, померкла окончательно. – Мне нужно кое-что сказать.

Эми с трудом сглотнула слюну, даже не обращая внимания на боль в шее.

– Слушаю.

– Я уезжаю обратно в Шеффилд и больше не вернусь в Лондон. С меня хватит. Я хочу избавиться от любых воспоминаний о Саймоне. Родители поддержали меня. Ты… понимаешь?

Кларисса неловко взглянула на нее.

– Конечно. Ты едва выжила.

Кларисса была благодарная ей, и когда выходила из палаты напоследок слишком горько улыбнулась. Эми ответила тем же, прекрасно понимая, что увидит Клариссу еще не скоро – ведь сама Эми теперь больше всех остальных напоминает ей о Саймоне. Скоро начнется череда редких телефонных звонков, а Эми никогда не была сильна в длительных разговорах.

«Не думаю, что мы перестанем общаться, но мы точно отдалимся друг от друга…» – вынуждена она была признать. Через какое-то время, которое Эми провела в раздумьях, к ней пришли врачи. Они осмотрели ее, сделали болезненный укол. Лекарство одновременно усыпляло, но не позволяло полностью отключиться.

Эми просто лежала и раскачивалась на волнах сна, никак не решаясь отправиться на глубину. Голову изнутри как будто наполнили ватой, и настолько плотно, что ни одна мысль не могла стать цельной. Все застыло внутри Эми, но комната продолжала жить. Тени из окна отпечатывались на стенах, дотрагивались до уставших век. В коридоре уронили поднос. За соседней стеной женский голос напевал молитву:

День гнева, тот день,
повергнет мир во прах,
по свидетельству Давида и Сивиллы.
О, каков будет трепет,
когда придет Судия,
который все строго рассудит.

Но разве за стеной не находился закрытый корпус на ремонте? Вроде бы Эми даже видела перегороженную часть со строительными лесами когда проходила мимо по улице. Но, видимо, какая-то часть здания была пригодна для размещения пациентов. И никто не побеспокоился о том, чтобы улучшить звукоизоляцию. Потому что слова без проблем просачивались сквозь стены, их поток не останавливался ни на минуту, будто незнакомка даже не собиралась делать вздох. Она все говорила и говорила, пока Эми не почувствовала, как каждое слово резонирует с биением ее сердца.

Смерти не будет, застынет природа,
когда восстанет творенье,
дабы держать ответ перед Судящим.

И тогда Эми вспомнила историю из «Интерлюдии длиною в жизнь». Одна из них как раз была о монахине, что приютила беглого преступника. Как наяву перед глазами предстала страница книги.

«…В очередную ночь она снова пришла в келью.

Монахиня говорила ему: „ты должен уйти в ночь, я больше не могу тебя укрывать. Мне не нужна твоя помощь!“ А преступник отвечал ей: „ты сама впустила меня, ты использовала меня, теперь же пожинай плоды своего поступка, я уйду завтра – жди“.

Он обещал каждый день покинуть ее, но оставался в своей келье. Она понимала, что скоро другие монахини поддадутся любопытству и не устоят пред запертой дверью в башне, заинтересуются исчезающим хлебом и молоком среди ночи. Но преступник оставался непоколебим, и никакие молитвы не могли подействовать на него, ибо сердце его оставалось лишено милосердия, но полно греха.

В один из дней стражники, разыскивающие преступника, прибыли в монастырь. Но монахиня смогла провести их мимо запертой кельи. Однако настолько в ней возрос страх, что сразу она, как ушли стражники, явилась к преступнику. И говорила она, что он должен уйти немедленно, но в очередной раз услышала отказ.

В тот же час звучит зов, и она внемлет ему.

Монахиня набросилась на преступника, а тот, ожидая малейшего ее проступка, встал возле окна. Он смеялся, слыша ее крики. И внизу, когда тело упало возле стражников, они все поняли и разгневались. Тело еще живой монахини приковали в наказание и не снимали его до тех пор, пока вороны не выклевали блестящие от слез глаза, а плоть не истлела».

– Молодой человек, часы посещения уже.

– Я на пять минут!

– Я сейчас позову…

– У меня девушка из комы вышла! Проявите милосердие!

И дверь открылась. На пороге стоял взмыленный, запыхавшийся Дерек. Его глаза бегали по палате, но когда остановились на Эми, наполнились слезами. В три шага он сократил расстояние до нее, попытался обхватить руками лицо, но в последний момент замер в нерешительности. Эми не до конца очнулась, и пока никак не могла отреагировать на чужой визит. Она просто механически и как-то безразлично смотрела в лицо своего парня, однако когда он начал шептать ее имя, почувствовала, что приходит в себя.

– Они мне что-то вкололи… – попыталась Эми тут же оправдать свое апатичное состояние, – спать очень хочется.

– Я знаю, детка, знаю. Мне просто нужно было увидеть тебя, – его улыбка была мягкой и искренней, а приглушенный свет больничной палаты делал его ореховые глаза невероятно теплыми. Эми почувствовала острую необходимость успокоить своего парня.

– Я пока жива, – Эми попыталась тоже улыбнуться, но ничего у нее не получилось. Да и голос вышел слишком серьезным.

Дерек замотал головой и, дотронувшись до своего лба, закрыл глаза. Ему явно требовалось немного времени. Потом он все же отнял руку от лица. Внимательный взгляд обошел каждую часть тела Эми, доступную для беглого осмотра.

– Это моя вина.

– Что? Почему?

– Ты звонила мне. Просила помочь, а я тебе отказал, – с каждым новым предложением его пронзал очередной приступ паники. – Из-за меня ты здесь!

– Я здесь из-за Саймона, – решительно ответила Эми, – прекрати винить себя. Ты здесь не причем.

– Если бы я воспринял тогда твои слова всерьез, то все вышло бы иначе.

– Я жива, Кларисса тоже, – Эми позволила себя вздох облегчения, – так что такой исход тоже неплох. Жаль только, что Саймон в итоге умер, его следовало бы судить. – Она пока не была готова примерить на себя роль убийцы, поэтому старалась говорить безлико. Даже язык не поворачивался описать то, что она сделала с другим человеком. Пусть и в целях самозащиты, но забрать чужую жизнь – ужасная расплата за спасение.

– Зря ты пошла туда.

– В смысле?

– Ты слишком рисковала.

– Я знала, что если не приду, с Клариссой что-то случится.

– В этом только ее вина.

– Дерек! – Эми была шокирована услышанным.

Дерек тут же прикусил губу и выставил руки ладонями вверх, сдаваясь. Он даже немного отошел от кровати, будто его девушка внезапно могла дать ему пощечину.

– Я совсем не то имел ввиду. Просто… ох, очень хорошо, что вы живы. Но ее спасение – не твоя святая обязанность. Я считаю, что просто риск был… эм… не оправдан.

– Де…

– Он же оказался маньяком! Да я седеть начинаю, когда думаю о том, что он там мог с тобой вытворить! Хорошо, что все закончилось вот так, но если такая ситуация повторится, не геройствуй! Твоя жизнь – главная ценность для тебя! И меня, если хочешь знать.

Он был просто слишком напуган. Однако Эми поняла, что ей обидно все это выслушивать. Дерек не знает, как страшно было идти туда, насколько одинокой и брошенной она себя чувствовала, когда он не поверил ее словам. И, конечно же, никто не знает, чего стоило Эми пересилить себя и заглянуть в котельную, а потом схватить нож и воткнуть его в горло Саймону.

Кроме одной единственной галлюцинации.

ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ

Дерек тем временем разозлился. Он редко злился, и всегда неожиданно. Злость заставила его преобразиться до неузнаваемости. Черты лица заострились, плечи напряглись, подтянулись к голове. Такой Дерек напомнил Эми какое-то горбатое чудище со слишком маленькими прищуренными глазками, однако его облик никак не внушал ей страх – даже наоборот. Кажется, они оба не могли до конца разделить и понять чувств друг друга.

– Эми! Ты не права! Только Кларисса виновата в том, что встречалась с таким мутным типом. Почему ты должна все расхлебывать? Подставляться лишний раз?

– Можно подумать, она знала, с кем встречалась. На нем же не написано.

Дерек врезал себе по лбу, и Эми почувствовала, как сама начинает раздражаться. Вот теперь он делал вид, что общается с безумной идиоткой, не понимающей опасности ситуации, в которую попала. Но Эми прекрасно знала, на что шла. В дверь с обратной стороны постучали, и злость обоих моментально испарилась. Дерек поднялся со своего места и сразу пошел к двери, больше не пытаясь приблизиться.

– Ах да, и Саймон жив, – сказал он будто между прочим.

– Жив? Как?

– Черт его знает. Живучий, – Дерек пожал плечами, – но в гораздо более тяжелом состоянии, чем ты. Может и не очнуться. Если честно, я надеюсь на это.

– Понятно…

Дерек вышел из палаты. Кажется, он пожелал ей спокойной ночи напоследок, но Эми уже не слушала. Весть о том, что Саймон жив, вскружила голову.

– Я не убийца, – тихо прошептала она, чувствуя, как дрожат губы, – я не убила его.

***

Прошло несколько дней. Все они были проведены в больничной палате, что удручало.

Ранее Эми всего однажды лежала в больнице – в далеком детстве, однако прекрасно запомнила то чувство безысходности и скуки, которое отражали больничные стены. Именно поэтому с каждым днем она делала все возможное, чтобы ее поскорее оттуда выписали: ела нелюбимую еду, следовала всем рекомендациям врача, упорно врала, что ей уже гораздо легче. Лишь бы только выбраться, а дома она как-нибудь восстановится и сама.

Несмотря на нелюбовь к больнице, именно она показала, насколько Эми, оказывается, ценят окружающие. Кто к ней только не приходил. Начиная от коллег и заканчивая родителями Дженн. Причем сама Дженнифер пришла в самую последнюю очередь. Как потом оказалось, ей просто было стыдно смотреть в глаза Эми. Однако все быстро разрешилось, и Эми простила всех, кто в этом нуждался. В ней не было обиды, хотя, если честно, вряд ли она забудет то полнейшее чувство отрешенности, когда ей отказали в помощи самые близкие люди. Эми и пыталась как-то успокоить себя, но чувствовала, что какая-то наиболее доверчивая и наивная часть ее сущности отмерла. Не самое приятное ощущение, и она хотела бы как-то избавить от него, но возможно, время поможет справиться с проблемой. Или хотя бы психолог, к которому ее обещали направить сразу после выписки из больницы. Ее нервозность бросалась в глаза, к тому же врач как-то обмолвился, что Эми плакала во сне. Она совсем не помнила, что ей снилось, но каждый день действительно просыпалась абсолютно раздавленной. Страх все еще жил внутри нее, а пережитые события то и дело вспыхивали в памяти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.