# Простая история

Стеша Елизарова

Это история о боли, печали, нежных чувствах и пустоте. Об утрате, с которой человек встречается хоть раз в жизни. О таком важном и тяжелом.

Повесть начинается со звонка девушке, о которой ничего не известно. Кто она? Чем занимается? Чем живет? Звонок, диалог и сердце разбивается в осколки.

Это история о принятии и способности отпускать. О том, через что проходит ребенок, потеряв самых близких.

© Стеша Елизарова, 2023


… тому, кто очень ждал, но уже никогда не прочтет…

## 24 сентября 2011, Нижний Новгород

16:40

Звонок на личный телефон.

Елена нахмурилась, посмотрев на неизвестный номер.

Чтобы дозвониться на этот сотовый, нужно сильно постараться, – так было для большинства но́кси[1].

– Слушаю? – ответила, продолжая стирать пот со светлого лица после тренировки.

– Добрый день, – послышался незнакомый мужской голос. – Вас беспокоят из полиции. Знаете таких людей, как Антон или Сарра Грин? Вы записаны у них в контактах как «сестра».

– С кем я говорю? – насторожилась, не зная, что ожидать.

– Лейтенант Ардамов. Вы действительно приходитесь им сестрой?

Елена медленно выдохнула, прислонив руку к груди и сильнее сжимая хлопчатую ткань полотенца.

– Да, Сарре. Что случилось?

– К сожалению, Сарра и Антон Грин попали в аварию и сегодня скончались. Девочка, что была в машине, находится в реанимации в тяжёлом состоянии. Скорей всего будут оперировать. Есть ли ещё какие-либо родственники, которым вы могли бы сообщить и приехать?

– Я… Где вы находитесь? Где произошла авария? В какой Анна больнице? – попыталась собраться с мыслями и спросить о главном. – Был ли с ними ещё мальчик, их сын? Макс?

– Насколько известно, в машине находилось трое. Авария произошла в Благодарном районе. Девочка находится в больнице города Нанде́нес[2] – это ближайшая к месту аварии, где смогли бы оказать необходимую помощь. Тела находятся там же, в морге.

– Я буду у вас через… – кинула взгляд ярких синих глаз на часы, – через час. Напишите точный адрес в сообщении, и, если у вас есть возможность, давайте встретимся в больнице. Если не я, то вас встретит мой муж – Роман.

– Хорошо. Я в больнице, сообщу вам, если состояние девочки изменится.

– Спасибо.

Елена сбросила звонок и медленно выдохнула, посмотрела на свои дрожащие руки и, только сильнее сжав телефон, побежала в комнату.

Пшеничные волосы, растрёпанные во время тренировки, окончательно потеряли презентабельный вид.

Взяла первые попавшие под руку чистые вещи и с ними же устремилась в кабинет к мужу.

Увидев девушку в таком виде, с решительным взглядом, испуганной и обеспокоенной, торопящейся успеть всё, что можно, Роман насторожился.

– Что случилось? – спросил, наблюдая своим серебряным взором, как она пытается отдышаться.

– Антон и Сарра попали в аварию, – ответила женщина, снимая с себя футболку. – Позвони Анисиму и попроси его забрать нас и присмотреть за детьми.

Роман уже чувствовал, что в словах про аварию значилось только одно. Набрал мага и, пока ожидал ответа, наблюдал, как нервно переодевается его жена.

– Слушаю? – послышался нетерпеливый ответ.

– Очень нужна твоя помощь. И присмотреть за детьми.

– Я сейчас занят…

– Тогда только телепортация. Очень нужно.

– Куда?

Роман посмотрел на Елену, зная, что она слышала вопрос.

– Нам к нему, – проговорила, шнуруя кроссовки.

– К тебе. В твой район, точнее.

Повисло молчание на пару секунд.

– Я буду у вас через пять, нет, десять минут, не раньше.

Девушка кивнула, подтверждая, что этого хватит.

– Этого достаточно.

– Сообщи Савве, я поговорю с Алей.

– Елен? – уже на выходе она остановилась и посмотрела на мужа. Их отношения сейчас переживали не самые лучшие времена, но в такие моменты они понимали друг друга без слов.

– Нет, – качнула головой. – Анна в тяжёлом, а Макса не было в машине, его нужно найти.

– Елена?..

– Не сейчас. Поговорим по дороге, ладно?

Роман кивнул, а девушка побежала к дочери.

Нужно было ещё успеть так много и в тоже время не напортачить и узнать, где находится Макс. Она надеялась, что он остался дома, а не лежит где-нибудь в канаве неподалёку от места аварии и его просто не смогли найти или даже не искали.

Алёна тихо сидела у себя в комнате и рисовала, устроившись у мольберта.

– Мам? – удивилась неожиданному визиту и входу без стука.

– Присмотри за Женей, пока нас не будет. Если что, с вами останется Савва. Мы с папой должны уехать на некоторое время…

– Мам, я уже не маленькая девочка, что случилось?

– Антон с Саррой попали в аварию, Анна в тяжёлом состоянии, а где Макс, никто не знает. Поэтому я прошу тебя побыть немного за старшую.

– Мам, – Аля посмотрела на неё тем самым взглядом, которым подростки смотрят на своих родителей, когда считают их ещё маленькими и не знают, как что объяснить.

– Умница, – поцеловала дочь в щёку. – Не говори причину пока Жене, ладно?

Девочка кивнула, а Елена побежала обратно к мужу, по пути заглянув в комнату. Взяла кинжал и пару ножей, надела куртку. Успела вернуться в кабинет как раз к тому моменту, как появился Савва.

Посвятила обоих в происходящее и только успела договорить, что где можно найти и где друг может лечь спать и взять одежду, как появился Анисим.

– Оу, – удивился неожиданному присутствию Саввы маг и перевёл взгляд на нокси. – У меня всего пять минут. Куда вас надо?

– К школе НС в Нанденесе, – ответила Елена. – Большего не нужно.

– Точно? – будто зная другой ответ, уточнил маг.

Посмотрел на девушку с хитрецой, давая понять, что ещё не поздно что-то изменить.

На этом моменте она замерла на несколько секунд, понимала, что нужно ехать к Анне, узнать более точно о состоянии девочки, но Макс…

– К дому Сарры и Антона…

Анисим кивнул так уверенно, что ему на глаза упала пара фиолетовых прядей. Легко открыл дверь кабинета, которая теперь не вела в коридор, а открывала совершенно другое пространство.

Через пару секунд Елена с Романом стояли возле дома друзей.

В окне первого этажа горел свет, как и в спальне второго.

– Пожалуйста, будь дома, – проговорила девушка и открыла дверь, проходя в открытое пространство коридора, совмещённого с залом.

Пара прислушалась к звукам, стараясь понять, есть ли кто дома.

Роман услышал шебуршание в направлении кухни, прислушался сильней, услышав тихое шипение, как если бы…

Бегом направился в кухню и увидел то, о чём подумал, только хуже.

Макс замер, пытаясь понять, что происходит. Его яркие синие большие глаза выражали удивление и испуг.

Мальчишка, которому ещё не исполнилось и двенадцати, но с взглядом зрелого подростка, сейчас казался совсем ребёнком в глазах взрослых, в том числе и Анисима. Даже учитывая, что он пытался обработать пугающую большую рваную рану, которая совсем не поддавалась и продолжала кровоточить.

– Что вы… Ай!

Попытался выяснить, что тут делают эти трое, но рана напоминала о себе при малейшем движении.

– Думаю, лучше забрать его с собой, – произнёс Анисим и посмотрел на время. – У вас осталось чуть больше двух минут моего времени.

Роман быстро подошёл к Максу и посмотрел на укус, оставленный существом с большими клыками.

– Это был мори́н[3]? – спросил, пока Елена пыталась как можно скорее сделать плотную марлевую салфетку, чтобы её хватило для покрытия огромной разодранной области бока мальчика.

– Да, ещё вчера. Яд вывели почти сразу, но… Чувство, будто она почти никак не затягивается…

– Будет больно, – неожиданно для Макса сказала девушка.

Пока он пытался понять, что происходит, Роман незаметно поднял его почти безвольную руку, а Елена резко приложила пропитанную антисептиком марлю.

Громкий возглас мальчишки, чей голос ещё не до конца сломался, и чуть ли не слёзы на глазах.

Роман прижал к себе ребенка, пытаясь дать понять, что всё будет хорошо, вот только… Только ему ещё никто не сказал…

Елена кое-как, просто чтобы марля продержалась пару минут, перебинтовала грудь ребёнка, повисшего на плечах мужа, и кивнула Анисиму.

Роман поднял на руки юного амвесера, который старался делать вид, что справляется с болью, но каждый вздох давался тяжело.

– Куда мы? – всё же спросил, заметив портал.

– В Нанденес.

Однако Макс услышал только пол-ответа, потеряв сознание.

Анисим исчез сразу, как все оказались перед школой, представляющей из себя длинное трехэтажное здание.

– Кто останется с Максом? – спросила Елена, не понимая, с чего начать.

– Ты. Яда морина в ране не осталось, поэтому моя помощь не понадобится. Ты разбираешься в медицине лучше меня…

– Слишком много говоришь, – ответила девушка и забрала ребёнка из рук мужа. – Поезжай. И позвони, как всё выяснишь. Я пока ему ничего не скажу.

Роман с Еленой зашли в школу и, сообщив наблюдателю, что им нужна только машина и лазарет, попрощались с местными, не уходя дальше первого этажа.

– Помощь нужна? – тихо, будто пытаясь не спугнуть что-то, спросила девочка лет восьми осторожно заглядывая в лазарет.

Елена на это только улыбнулась и посмотрела на Макса, находившегося всё ещё в бессознательном состоянии.

– Знаешь, где что лежит?

Девочка кивнула.

– Хорошо, тогда помоги.


17:21

Роман был на месте уже через двадцать минут после того, как они прибыли в город, припарковал машину и бегом отправился в больницу.

Ему не понадобилось долго искать или что-то объяснять. Хватило только имён.

– Вам звонил следователь? – уточнила приёмная медсестра.

– Да, – Роман кивнул. – Что с девочкой? Анной.

– Сейчас на операции. Больше сказать не могу, мне не известно. А полицейский был где-то здесь. Может, вышел на пару минут. Вам стоит пока присесть и заполнить документы, – проговорила девушка спокойным голосом и протянула бумаги.

– Хорошо… И, если есть возможность, я бы хотел увидеть Сарру с Антоном.

– Я узнаю. Вот, заполните пока.

Роман взял в руки листы бумаги и ручку, присел на ближайшее свободное место и только сейчас заметил, как сильно на нём сказывается потеря ещё одних друзей.

В душе ещё теплилась надежда, что это ошибка, что это не они. Вот только… Не может такого быть. Не в их семье.

От чувства бессилия не спасало даже то, как крепко он стиснул ручку.

Телефонный звонок прервал ход его мыслей и вывел из некоего временного оцепенения.

«Елена».

– Ты на месте?

– Да, пока ничего узнать не получилось. Анна в операционной, и ничего не известно. Как Макс?

– Плохо. У него температура и в себя не приходил. Я обработала рану, но мне совершенно не нравится, как она выглядит. Боюсь, придётся снимать швы, прочищать ещё раз. Обрабатывала Сарра, швы её, но что-то пошло не так. Неудобно лежал или потянул, не могу сказать.

Роман медленно выдохнул и, опёршись о коленку, запустил руку в волосы.

– Я совершенно не понимаю, почему они оставили его в таком состоянии, – проговорил, пытаясь успокоиться.

– Не знаю. Не хочу даже думать.

– Делай, как считаешь нужным. Не хватало ещё его потерять.

Повисло молчание на некоторое время.

– Ром…

– М?

– Я боюсь ему говорить.

Он с трудом сглотнул, силясь унять напряжение, и перевёл взгляд на документы, лежавшие рядом.

– Не говори пока. Неизвестно, что ещё будет с Анной. Меня к ней навряд ли пустят, когда переведут в реанимацию, и переведут ли вообще… Я приеду и помогу. Давай постараемся хоть его спасти?

Елена ответила через несколько секунд.

– Не давай страху усилиться, – попросила, понимая, что её муж совершенно не в порядке и ему очень сложно сейчас контролировать свои эмоции. – Будь там. Я позабочусь о Максе.

– Справишься?

– Неизвестно кому из нас сейчас тяжелей, – договорила и резко добавила: – Я перезвоню.

Роман выпрямился и снова посмотрел на документы.

Взял, начал заполнять, но не успел внести данные в первую страницу, как к нему подошёл крепкий мужчина около тридцати лет в штатской одежде.

– Добрый день, мне передали, что вы по поводу семьи Грин.

– Похоже, это вы общались с моей женой, – кивнул Роман.

– Да.

– Думаю, наш разговор будет долгим, – показал на место рядом, пытаясь устаканить нарастающую паническую атаку.

– Можно ваши документы? – спросил лейтенант, присев рядом.

– Боитесь, что вас могут обмануть?

– Нет. Хочу понять, можно ли вам доверять.

– По одному просмотру документов, – ответил амвесер, доставая из кармана джинсов паспорт, – вы вряд ли что поймёте.

– Уверены?

– Более чем.

Ардамов прошёлся взглядом по страницам документа и перевёл взгляд на Романа.

– А так не скажешь, что вам тридцать три.

– Гены, – с усмешкой пожал плечами и забрал книжечку. – Так что? Решили? Можно ли мне доверять?

– Нет, – мотнул головой мужчина. – Не решил, но вы единственные члены семьи, указанные в контактах. А! Я забыл представиться, – достал из куртки удостоверение; протянул, раскрыв корочку.

«Лейтенант Ардамов Игнат», – прочитал Роман, а дальнейшее не имело важности.

– Что же, я хотел бы узнать, что произошло. Имеются ли какие-то точные данные о причине аварии? Есть ли возможность увидеть тела? И какие повреждения у Анны. Начните, пожалуйста, с конца.

Игнат попытался собраться с мыслями и сконструировать более-менее приемлемый ответ, но прежде, чем начал, мужчина добавил:

– Мне не нужны обнадёживающие вещи. Только сухие факты и никакого личного мнения. Его вы можете высказать после, если я спрошу.

У лейтенанта усиливалось ощущение, что Роман не так прост, как выглядит. Что командирский тон имел под собой большую историю даже при отсутствии громогласности.

– У девочки было констатировано сильное кровотечение в брюшной полости и сотрясение, также есть несколько незначительных трещин.

– Вы составляли протокол?

– Нет, мой старший коллега.

– Тогда по-другому. Вы были на месте аварии?

– Да. После того как уехала скорая.

– Расскажите, что вы видели. Мне нужно знать, что произошло.

– После я осмотрел место аварии и проанализировал тормозной путь. Машина перевернулась несколько раз и врезалась в дерево левым бортом. Снимки с места, к сожалению, пока не доступны. Они у судмедэксперта.

– Где нашли тела?

– В машине. По приезде скорой они уже были мертвы. Сейчас причиной аварии считается мокрый асфальт. Машину осматривают.

– Могу я посмотреть на их тела?

– Да, – кивнул Игнат, совершенно не понимая, как Роман ещё сохраняет лицо.

Он продолжал вызывать в нём подозрение с каждым новым вопросом. Обычные люди так не допрашивают представителя государственной власти о случившемся. И тем более не выглядят так, словно ничего не произошло. Хотя за время работы в этом отделении он видел немало разнообразных людей.

– Но, думаю, сначала вам нужно заполнить до конца документы.

На это Роман только кивнул.


Пока Елена обрабатывала рану в первый раз, беспокойство снедало всё сильнее с каждой секундой. Не понимала, как Макса оставили в таком состоянии одного? Куда направлялись Сарра с Антоном? Почему с ними была Анна, а он остался дома? Все эти вопросы только усиливали панику.

Она старалась изо всех сил не давать эмоциям одержать верх. Попыталась отвлечься разговором с маленькой девочкой об её успехах и навыках, но даже это не возымело большого успеха. В итоге после того как закончила обрабатывать, набрала мужа. Нужно было узнать хоть что-то, малую частичку того, что происходило. Однако он не знал, что делать. Анна была в операционной, и не было известно, останется ли жива. А Макс…

Она сбросила трубку, когда заметила, что тот начинал приходить в себя. Но… Его еле беззвучный шёпот заставил сердце ёкнуть. Мальчик повторял только одно слово:

– Ма-ам…

Елена постаралась сдержать слёзы и прикоснулась к его лбу. Лихорадка усиливалась, а она совершенно не могла взять себя в руки. Нужен был воздух. Немного прохлады, чтобы прийти в себя и сконцентрироваться на проблеме куда важнее эмоций.

Вышла на улицу, оставив куртку и все остальные вещи. Свежесть и прохлада от недавно прошедшего ливня возрождали чувства успокоения и расслабления. Те, что помогали принимать важные решения.

Её не было в лазарете всего около пяти минут. Тех, за которые ничего не изменилось, но она поняла, что делать…

Нанесла символ[4] силы, довела до конца и только собиралась убрать «карандаш»[5] , как почувствовала остаточный след магии.

Уже поняла, почему Максу стало хуже, почему Сарра и Антон спокойно оставили одного. Они собирались вернуться этим же вечером. Недолгая временная поездка…

«Значит, ты нанёс ему символ и отдал все силы в последний момент»…

Сглотнула и проверила наверняка, сильнее сжимая запястье. Да. Это была правда. Остаточные следы магии Антона. Она не могла перепутать эти частицы ни с чем. Была знакома лично, не единожды…

– Макс! – попыталась привести в чувство. – Давай приходи в себя, – приложила прохладное полотенце ко лбу. – Нужно, чтобы ты помог мне и себе.

Только спустя пять минут у неё получилось добиться желаемого результата. Мальчик закашлялся, шипя от боли и понимая – тело не слушается.

– Елена?

– Я рада, что ты здесь, – он видел в её глазах тёплую улыбку, как у мамы. – А теперь помоги мне.

Непонимающе нахмурился в стремлении сесть в кровати, но сознание было ещё очень неясным. Только Елена остановила, положив свои руки на плечи.

– Нет. Твоя рана в ужасном состоянии.

Выдохнул и вернулся обратно.

Перед глазами предстал незнакомый потолок. Тёмно-синий, с ярко выкрашенными очертаниями созвездий, аккурат спускающимися по покатой стене.

Макс не смог бы ответить, была ли звёздная карта зачарована или детально проработана. Но яркие участки скоплений и туманностей, казалось, захватили эту комнату как планету и теперь бесконечно падали, почти соприкасаясь с верхними полками шкафов. Он видел нечто такое лишь однажды. В Мунграде[6], в зале заседаний общего совета, попав туда совершенно случайно.

Тогда, проследив за своим наставником вместе с другом, хотел узнать что-нибудь интересное, что-то, что позволило бы им оставаться рядом подольше. Только поймали раньше…

– Где мы?

– В Нанденесе.

Посмотрел на Елену.

– Я же… Ничего не понимаю.

– Расскажу чуть позже. У меня несколько вопросов. Какие символы тебе наносил Антон?

– Вроде «сила» и «концентрация». Они ещё не должны исчезнуть…

– «Концентрация» какая?

– Я не помню…

– Хорошо. Я сейчас сниму старые швы и прочищу глубокие раны заново. После помогу усилить регенерацию. Оставайся всё это время в сознании. Должно быть не так больно – вколю анестетик. Если почувствуешь, что что-то не так, говори сразу.

Макс послушно кивнул.


Роман заполнил документы и передал медсестре в регистратуре.

– Есть новости по операции? – уточнил в надежде на чудо.

– Пока нет.

– Когда что-то изменится, сообщите, пожалуйста.

Девушка кивнула, а он повернулся к лейтенанту, ожидающему поодаль.

– Я связался с судмедэкспертом, что был на месте аварии, пришлёт фотографии где-то через полчаса. И вы хотели увидеть тела. Можно сейчас пойти.

– Да…

Роману всегда нравилось это особое состояние и настроение природы, когда лёгкий ветерок приносил запах свежести, шуршал подсохшей листвой на деревьях и заставлял расслабленно улыбнуться. Однако теперь всё казалось тусклым и бесчувственным.

Чем ближе они подходили к моргу, располагающемуся в нескольких метрах от западного входа главного отделения, тем больше усиливались чувства и страх. С каждым шагом, сокращающим расстояние до здания, Роману становилось хуже.

Остановился в нескольких метрах.

Запах, что для обладателей сильного обоняния был слишком резок, пробивал нос.

Именно сейчас он почувствовал эту боль… Не мог сделать и шага. Один, в направлении… Ещё не видел. Но представить…

Игнат, заметив перемену в лице мужчины, подошёл ближе.

– Уверены в своём решении? – осторожно спросил, понимая, что у малого количества людей выдерживают нервы при виде мёртвого человека, тем более близкого.

– Да, – кивнул, почувствовав, как сильно не хватает воздуха без запахов; больше формалинового, но и слегка уловимого трупного…

Нахмурившись, развернулся и, вдохнув поглубже, повернулся обратно, набравшись решимости.

Вновь отметив перемену, Игнат кивнул.

По мере того как они подходили ближе к нужному залу, руки Романа, что всегда были тёплыми, стали замерзать, и это было вызвано отнюдь не низкой температурой помещения и приближением к холодильникам – реакция на сдерживаемый стресс.

Первой он увидел Сарру. После для него пропали любые звуки, люди, события…

Девушка, с которой был знаком больше двадцати лет, ставшая частью семьи, сейчас лежала на холодном металлическом столе, а на её лице разливалась бледность, присущая только мёртвым с большой потерей крови.

Сглотнул и подошёл ближе. Ссадина на виске, растрепавшиеся чёрные волосы… Всё было обыденно, кроме виднеющейся синевы кожи и губ.

– Когда произошла авария?

Ему нужно было понять, как много прошло времени, чтобы попытаться принять и осознать.

– Около пятнадцати сорока, погрешность в десять минут, – ответил незнакомый голос. – Причина смерти: обильное кровотечение. Но произошло смещение шейных позвонков, что привело к…

– Недостатку крови и кислорода. Смерть мозга, – продолжил Роман.

Прикоснулся к виску, волосам, проводя по прохладной коже подруги.

Ему хотелось выразить свои эмоции, получить любую реакцию, но слёзы и слова застыли где-то внутри.

Взял за тонкую руку без пульса и признаков жизни… замер.

Прошло около минуты, прежде чем он осторожно нагнулся и, оставив лёгкий поцелуй на лбу, тихо прошептал:

– Мы позаботимся о детях.

Отстранился и чуть громче добавил:

– Пусть звёзды укажут тебе путь.

Посмотрел на шею…

– Кулон… На её шее был кулон.

Роман перевёл взгляд на судмедэксперта, что осматривал тела уже по прибытии сюда, только сейчас сконцентрировав внимание на мужчине.

– Когда привезли, ничего не было.

– Я узнаю, – на вопросительный взгляд ответил лейтенант. – Скорей всего, цепочка разорвалась при аварии.

Роман кивнул и, ещё раз посмотрев на Сарру, отпустил её руку.

– Антон?

– Здесь, – эксперт подошёл к телу, накрытому простынёй. – Причиной смерти стали несовместимые с жизнью травмы. Ветки дерева местами рассекли кожу лица, поэтому может быть неприятно.

– Меня этим не испугать.

Проследил, как медленно и осторожно приподнимают простыню. Лицо сильно оцарапано по левой стороне. Множество следов от мелких осколков стекла и металла, длинные рваные полосы, оставленные прутьями куста…

Роман бы не назвал эти царапины ужасными или пугающими; следы от зубов морина на рёбрах Макса были куда страшнее. И уж тем более не стали причиной смерти.

Взял за простыню, хотел было поднять, но его схватили за запястье.

Посмотрел на врача.

– Это во много раз хуже, чем вы можете себе представить. Вам может стать плохо.

– Всё нормально, можешь отпустить, – ответил Игнат вместо Романа, уже зная, чувствуя, что того не пронять видом ранений и крови.

Желание узнать ответ на вопрос, кто же он такой, увеличивалось с каждой минутой, проводимой в наблюдении за парнем.

Прошло несколько секунд, прежде чем руку отпустили и Роман смог наконец увидеть следы – причины смерти друга.

Основной удар пришёлся на Антона; вся левая часть тела была в ссадинах, порезах, ушибах и крови. Рука сломана, скорей всего, её зажало между дверью и деревом, в мелких осколочных порезах всё плечо и грудная клетка.

– Спасибо, что вытащили стекло.

– Я ещё не закончил…

– Спасибо, – только и сказал Роман и посмотрел на бок друга. – Дерево пробило обшивку машины?

– Да, – ответил Игнат. – Из-за того, что машина перевернулась несколько раз, двери перестали как-либо защищать.

«Причина смерти: несовместимые с жизнью травмы».

Теперь Роман понимал, что это значило. С тем, как ветки пробили металл и вонзились в брюшную полость друга, с тем, как легко они вошли, оставив после себя глубокие рваные раны… Даже вампир бы оказался мёртв.

Невольно сглотнул ком в горле и накрыл тело обратно по шею. Ему ничего не оставалось, кроме как принять всё происходящее как можно скорей, но всё ещё не верилось…

Неожиданный звонок, напугал не только его.

Незнакомый номер. (17:43)


17:56

Елена зашивала уже четвёртую глубокую рану (последнюю, полученную от клыков), когда Макс всё же спросил:

– Почему ты здесь?

Она замерла на долю секунды, но вернулась к работе, оставив вопрос без ответа.

– Елен, твоё молчание делает только хуже. Я знаю, что родители должны были сегодня быть в этом городе, так почему ты молчишь? Почему мы здесь? Что случилось? – ему очень хотелось повернуться и посмотреть на её выражение лица.

– Макс, мне осталось немного. Позволь закончить.

На это ребёнок кивнул и продолжал ждать.

Несмотря на свой юный возраст, Макс был далёк от детской нежности и наивности. Его можно было смело назвать подростком лет четырнадцати-пятнадцати, даже не подумав о меньшем.

Елена замечала, как он старается не выдавать то, как бывает больно, то, как нервничает, не зная ответов. Это так чётко читалось на мальчишеском лице… А как будет дальше? Не знала. Не знала и его, не могла предположить, какой будет реакция. Что будет после? Что будет, если Анна?..

Мотнула головой, сбрасывая наваждение. Она надеялась, что Анна будет в порядке.

Резкий неожиданный звонок испугал большее её, чем Макса. Абонент «ром». Так она записала мужа, как только у неё появился телефон, который сейчас продолжал звонить, разнося мелодию гулким эхом по просторному лазарету.

– Может, ответишь? – спросил, наблюдая, как перед глазами на тумбочке разрывается мобильный.

– Позже. Мне осталось несколько швов в этой ране.

Он ждал, а телефон зазвонил второй раз.

– Может, я отвечу?

– Нет! – произнесла слишком резко даже для себя.

– Ок, просто голова раскалывается и спать хочу.

– Не засыпай.

– Стараюсь.

Елена наложила временную повязку – прикрыть рану на несколько минут. Взяв телефон, вышла в коридор. Набрала мужа. Те несколько гудков казались вечностью, а тихий ответ заставил осесть на пол.

– Как я ему скажу?

– Могу я. Но я буду только через полчаса.

– Я не уверена, что получится так долго молчать. Он догадывается.

– Догадываюсь о чём? – Елена вздрогнула, услышав над собой слегка сиплый голос Макса, не услышав, как подошёл.

– Почему ты встал?

Вскочила с пола. Звонок остался включённым.

– Я спрашиваю, что случилось? Где родители? Где Анна?!

Протянула руки, беря за плечи.

– Давай ты вернёшься обратно? Я закончу и расскажу.

– Нет! – резким движением отбросил руки.

Новый приступ боли не заставил себя ждать. Зашипел, схватившись за бок, а от взгляда Елены не укрылось, что тонкая повязка начала пропитываться кровью.

«Хоть бы швы не разошлись», – подумала и подняла голову, вот только не ожидала, что наткнётся на пронзительный синий цвет глаз. Взгляда, что не оставлял после себя ничего, кроме осознания. Нужно сказать! Это был гнев, смешанный с непониманием и жаждой добиться результата любым способом.

– Макс, – снова попыталась взять за плечи, – успокойся. Дай мне тебе помочь.

– Елена! – прервал её попытки, перехватив за запястья. – Хватит! Скажи! Что случилось?!

Она молчала, а он ждал в этой тишине, только его глаза говорили о большем.

Девушка вздохнула и покачала головой.

– Макс…

– Пожалуйста, – мольба, стон, что не давали возможности отказать.

– Несколько часов назад произошла авария. Твои родители погибли на месте. Анна в больнице, но шансов мало.

– Что?..

Елена почувствовала, как ослабла хватка мальчика, растерянного, испуганного и совершенно ещё не понимающего, что произошло.

Осторожно сняла его руки со своих и подошла ближе.

– Дай мне тебе помочь.

Молчание.

Осторожно обняла за шею и тихо прошептала.

– Я тебя не отпущу, обещаю.

Именно сейчас и так слабое тело стало совершено неконтролируемым. Елена подхватила парнишку, замечая попытки выглядеть сильным. Осторожно вошла в лазарет.

Он не отпускал её. Ещё сильнее сжимал блузку на спине.

Опустила на кровать и хотела отойти, но ей не позволили; так и держал, крепко сжимая руки.

– Макс, я никуда не ухожу. И никогда не оставлю, как бы тебе ни было плохо. Поэтому позволь тебе помочь. Я не хочу потерять и тебя. Дай мне остановить кровь.

Медленно разжал руки, позволяя ей отойти и увидеть все те эмоции, что бушевали в нём.

Осознания всё ещё не было, не говоря о принятии. Недоумение и боль. А ещё страх. Вот что было.

Елена сняла повязку и, проверив швы, облегчённо выдохнула.

– Швы на месте, и то хорошо. Пожалуйста, дай мне закончить и постарайся не двигаться. Немного швов и перевязать.

Макс молчал, хоть и оставался в сознании, но был где-то далеко всё то время, пока она приводила его рану в более-менее нормальное состояние.

– Хочу увидеть Анну, – неожиданно резко произнёс он и перевёл взгляд на девушку, что дошивала последний глубокий след.

– Не сейчас. Ты не в том состоянии. Извини, но я только зашила тебя. Ты сам видел, что укус почти не затягивается.

– Ладно… Но завтра. Завтра можно?

– Если всё будет благополучно.


18:08

Роман слышал разговор Макса и Елены и, как только повисло молчание, сбросил звонок.

Он позвонил по пути из морга в хирургическое отделение после разговора с медсестрой сказать, что операция Анны завершена и шансов на восстановление очень мало. А сейчас ему предстоял разговор с хирургом, только услышав Макса, притормозил.

Игнат пошёл за мужчиной – ему нужно было узнать о состоянии девушки и показать фотографии с места аварии. Он непонимающе посмотрел на Романа, когда тот резко остановился.

– Роман?

– А? – по рассеянному ответному вопросу понял: теперь нет того железного занавеса, что увидел ранее.

Именно сейчас мужчине стало плохо настолько, что не мог сконцентрироваться и контролировать происходящее вокруг.

– Может, вам воды?

– Нет, – продолжал стоять с растерянным взглядом некоторое время. – А вы не находили ничего странного при них? – резко повернулся.

– Странного?

– Да, – кивнул Роман, хоть и понял – нет.

Игнат мотнул головой и думал поинтересоваться, о чём именно речь, как неожиданная фраза выбила из равновесия. Он ещё не мог спокойно реагировать на родственников погибших людей несмотря на то, что сталкивался множество раз.

– Максим… Их сын. Узнал, что родители погибли. Как бы вы отреагировали, узнав в одиннадцать лет, что почти вся семья умерла?

Такой неожиданный вопрос заставил непонимающе воззриться на всё более становящегося странным для него человека.

– Боюсь, я не знаю ответа.

– Вот и я тоже, – Роман вздохнул и перевёл взгляд на отделение хирургии, под окнами которого стоял. – Мне не приходилось терять родителей в столь юном возрасте. Как и моей жене. Близких друзей – да, вот только… Наша боль по сравнению с их не так сильна. Она отличается. Мне бы хотелось надеяться, что Анна останется жива и он не будет совсем один.

– Извините, но, как я понял, Макс один не останется, у него будете вы.

– Да, но мы не заменим ему родителей. И навряд ли он начнёт нас считать таковыми. Что ж, извините, что высказал свои опасения. Как-то неожиданно понял, что мы почти ничем не сможем помочь.

– Достаточно того, что будете рядом, – неожиданный знакомый голос позади заставил обернуться.

– Сэр, – поклонился, сжав в кулак руку и сложив в локте. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– С чего бы тебе ожидать? – усмехнулся Динар и подошёл ближе.

– Уже знаете? – спросил амвесер, скорее утверждая, и резко оказался в объятьях мужчины средних лет.

– Было бы странно, если бы не знал, – тихо проговорил, пытаясь тем самым успокоить. – Я помогу всё разрешить, здесь есть парочка ваших людей.

– Они сообщили? – Романа отпустили и утвердительно кивнули.

– Иди к девочке и не волнуйся. Вы справитесь.

– Динар…

– Иди! Не бойся показать, кто ты, – хмыкнув, похлопал знакомого по плечу.

– Спасибо, – Роман перевёл взгляд на Игната. – Можно ваш мобильник? Я запишу номер, – лейтенант протянул телефон. – Свяжитесь со мной, когда пришлют фотографии. И если что-то понадобится.

Вернул телефон и направился в отделение.

– Извините, а вы?..

– Друг Романа и Елены.

– Мы с вами нигде не встречались?

– Может, и встречались, – Динар пожал плечами и протянул руку. – Луянов Динар, можно просто Динар. У вас найдётся пятнадцать минут поговорить, лейтенант Ардамов?


18:36

Елена наложила крепкую повязку и присела рядом.

– Макс? – он смотрел в никуда совершенно рассеянным взглядом.

Осторожно взяла руку, прохладную и влажную… Он был разбит.

Коротко улыбнулась, и, подняв с тумбочки «карандаш» нанесла два символа: концентрации частиц, помогающих увеличить в местах ранений объём необходимых веществ для усиления процесса регенерации, и символ деления.

Последний при разделении на две части между разными людьми способствовал образованию временной физической связи, что также помогало улучшить процесс восстановления.

Почувствовав резкий перепад в контроле тела, Макс перевёл взгляд на Елену, после на свою руку.

– Зачем? Это же для тебя будет иметь последствия! – она была рада услышать хоть какую-то реакцию.

– Если ты под последствиями понимаешь «это», – указала на прилипшую к коже блузку, пропитанную кровью, – то это не так страшно. Мне важно, чтобы с тобой всё было хорошо. И совершенно без разницы, на какие жертвы придётся пойти. Я сделаю для тебя всё то же самое, что для Али с Женей.

– Не нужно. Сам справлюсь, – отвернулся обратно, на что девушка еле заметно улыбнулась.

Встала, собиралась отпустить руку, как Макс вцепился сильней.

– Я не ухожу, хочу царапину перебинтовать.

Он медленно, но выпустил из слабой хватки.

Елена стянула с себя блузку и перебинтовала образовавшийся след от укуса морина – именно такую реакцию имел символ.

– Елен…

– М? – повернулась из-за спины, замечая, что он закрылся от всего мира, закинув руку на глаза.

– Им было очень больно? Маме с папой?

– Я не знаю. Роман сейчас в больнице, он их видел и сможет тебе ответить.

– Понятно…

Снова повисла тишина.

Она закрепила бинт и обратно натянула блузку, единственную, что была с собой, а то осенний воздух начинал проникать в дом.

Вернулась к мальчишке, бледному и уставшему. Осторожно укрыла, присаживаясь рядом и беря за руку.

– Елен? Я не хочу возвращаться домой без Анны. Не смогу.

– Хорошо.

Тишина.

Она слышала, как мальчик медленно и нервно дышит, всё больше погружаясь в свои мысли.

– Макс? – осторожно сняла его руку.

Он не спал, но и не был здесь и сейчас.

– Плакать, кричать, злиться – это нормально. Не сдерживай своих чувств, – надеялась, что поможет, вот только насколько? Если с Анной всё будет хорошо, то Макс сможет всё это пережить, а если нет?..


18:02

Когда Елена не ответила на звонок дважды подряд, он насторожился ещё сильнее.

Непонимание, что они делают в этом городе, почему Елена с Романом вообще к нему пришли, – всё это складывалось в очень большую и неприятную картину. Он боялся даже предположить, что что-то случилось, что интуиция кричит именно поэтому.

Когда Елена вышла, он не смог удержать своё любопытство.

Любое движение ногой или рукой отдавалось в только зашитые раны. Эти несколько метров до двери показались адом. Это было первое такое серьёзное ранение. Вчерашний день начинал забываться на фоне боли и чувств, что старался не показывать.

Тихо приоткрыл дверь, уже услышав часть разговора.

– Как я ему скажу? Я не уверена, что получится так долго молчать. Он догадывается.

– Догадываюсь о чём? – спросил, понимая, что его интуиция, похоже, никогда не ошибается.

– Почему ты встал?

Елена поднялась с пола.

– Я спрашиваю, что случилось? – громко повторил, пытаясь заглушить нарастающую панику. – Где родители? Где Анна?!

Елена отнекивалась от разговора, что только больше начинало раздражать. Пыталась взять и успокоить, но…

– Нет!

– Макс, – снова попыталась взять за плечи, – успокойся. Дай мне тебе помочь.

– Елена! – прервал её попытки, перехватив за запястья. – Хватит! Скажи! Что случилось!

Её молчание делало только хуже, в голове выстраивались наихудшие вероятности событий. Он ждал, надеясь, что не услышит подтверждение.

– Макс…

– Пожалуйста…

«Пожалуйста, просто ответь…»

– Несколько часов назад произошла авария. Твои родители погибли на месте. Анна в больнице, но шансов мало.

– Что?..

Первые несколько секунд он пытался сложить мысли, провести параллели, приводящие к итогу. Непонимание и шок только усиливались. Родители – что?!

Он не слышал и не видел Елену, было ощущение, что его поглотила безэмоциональная пустота неверия. Только когда обняла и тихо прошептала: «Я тебя не отпущу, обещаю», он начал понимать, что произошло.

«Нет, нет и ещё раз нет… Этого не могло произойти, всё должно было пройти спокойно. Родители и Анна должны были вернуться сегодня вечером. Дорога занимала два часа, так почему?»

Он держался за Елену так, будто, если отпустит, она тоже исчезнет и всё станет хуже. Страх, что перекроют воздух, что всё станет прахом, в том числе и жизнь Анны, усиливался с каждой минутой.

– Макс, я никуда не ухожу. И никогда не оставлю, как бы тебе ни было плохо. Позволь помочь. Я не хочу потерять и тебя. Позволь остановить кровь.

Сквозь некую белёсую пелену он всё же услышал её, медленно разжал руки. Она не отходила, оставалась рядом, только он и слова сказать не мог. Не было ни желания, ни сил.

Чем больше проходило времени, тем сильнее начинал ощущать сказанные слова.

Их нет и никогда не будет. Он больше не услышит утреннее ворчание мамы, не увидит, как улыбается отец, наблюдая за этим, не почувствует знакомый запах, не услышит голос. Со временем всё это начнёт затираться в воспоминаниях настоящего. Со временем он начнёт понимать, как сильно их не хватает. Больше не услышит наставлений отца, успокаивающий голос мамы, когда у Анны вновь будут кошмары…

– Хочу увидеть Анну, – тихо проговорил, посмотрев на Елену.

– Не сейчас. Ты не в том состоянии. Извини, но я только тебя зашила. Сам видел, что рана почти не затягивается.

– Ладно… Но завтра. Завтра можно?

– Если всё будет благополучно.

Он надеялся, что Анна справится и всё наладится… Не мог представить, что будет дальше, без сестры.

Елена пыталась его поддержать, не успокоить, и даже после, когда присела рядом, сказала то, что позволило почувствовать: боль – это совершенно нормально.

Неожиданно для девушки он обнял – так крепко, что она замерла, стараясь не дышать. Почувствовала, как ещё совсем юный мальчишка тихо вздрагивает, пытаясь всеми силами сдержать рвущиеся наружу эмоции. Обняла в ответ, осторожно поглаживая по спине, – необходимое и такое нужное, позволяющее быть более отрытым.

Елена могла бы сказать ещё очень многое; так много слов, не имеющих смысла. Всё, что нужно было, – оставаться рядом и ничего не говорить, не жалеть, просто быть рядом.


18:16

Роман нашёл человека, о котором шла речь. Это не составило большого труда, хотя правильней было бы сказать, что это его нашли.

– Вы по поводу девочки с аварии? – окликнул женский глубокий голос.

Повернулся, встретившись лицом к лицу с высокой девушкой с пронзительным взглядом, таким, что есть только у врачей-хирургов приёмного отделения.

– Да… Анна.

– Что ж, рада узнать её имя. Буду говорить начистоту, в любом случае, вам нет смысла лгать. Однако думаю, стоит сменить обстановку.

Роман кивнул, и они прошли в небольшой кабинет, через который уже почти не проникал предзакатный свет.

– Для начала позвольте представиться, – кивнула девушка и протянула руку. – Диана, работаю здесь уже больше десяти лет, с детства знаю о таких, как вы.

– Роман, – ответил на рукопожатие.

– По поводу Анны… Я не буду давать вам ложных надежд. Шансов, что она выкарабкается, очень мало. У неё небольшое сотрясение, но был разрыв артерии, и быстрая регенерация сыграла против неё. Вследствие быстрой закупорки раны образовался тромб. Мы его удалили, но какое-то время мозг оставался без кислорода. По последним данным у неё очень слабая активность.

– Понятно, – кивнул, уже обдумывая возможные решения.

– К сожалению, мы больше ничем не сможем помочь, только наблюдать. Если у вас есть какой-то способ помочь, можете воспользоваться. Мне не известно большинство ваших методов, поэтому…

– Даже магия не может сотворить таких чудес…

– Что ж, тогда маловероятно, что она придёт в себя… И, – девушка взяла что-то из кармана и протянула, – это было на ней.

В ладонь Романа упала маленькая золотистая цепочка с кулоном в виде сердца, сделанная из двух тоненьких оснований, сплетённых вместе. По диаметру не больше сантиметра с маленьким светлым камешком на одной из половинок.

– Я могу её увидеть?

Девушка посмотрела на часы на стене и кивнула.

– Да, минут через десять. Если у вас есть ещё какие-либо вопросы, я отвечу.

– Мне говорили, что у неё было кровотечение в брюшной полости…

– Да, это так. Ремень безопасности вызвал внутреннее повреждение некоторых органов, сломав несколько рёбер. Кровотечение мы остановили. Были задеты печень и селезёнка, но не критично. Должны быстро восстановиться.

– Спасибо, – кивнул в знак признательности.

– Это моя работа. Ещё вопросы?

– Можно посмотреть на КТ или МРТ?

– Да, я попрошу принести к ней в палату, когда вы пойдёте.

– Тогда…

– Роман, – перебила, понимая, что тот так и не решился задать интересующий его вопрос, – если её мозг перестанет реагировать, будет констатирована смерть мозга, даже если вы продолжите держать на системе жизнеобеспечения, она в себя не придёт. Я надеюсь, вы понимаете это.

– Понимаю, но не мне принимать решение. У неё есть брат, и сейчас он очень хочет её увидеть. И боюсь, что если сказать ему в том состоянии, в котором находится сейчас, то он не сможет понять. Она единственная, кто у него остался.

– Отпустить лучше, чем пытаться удержать неизбежное. Думаю, вы очень хорошо понимаете мои слова. Но и позволить её увидеть будет куда важнее, чем утаить факт о состоянии.

– Он ранен, ему бы хоть чуть-чуть на ноги встать.

– Поэтому его не было в машине? – и, получив кивок, добавила:

– Тогда постарайтесь снизить его синдром выжившего как можно больше. Чувство вины в этой ситуации может возникнуть так же внезапно, как и осознание, что это простое стечение обстоятельств.

– Спасибо.

– Что же, я попрошу медсестру сопроводить вас. Пока дойдёте, как раз пройдут оставшиеся пять минут.


18:33

Роман смотрел на маленькую девочку, обездвиженную трубками. Слишком пугающая картина даже для него. Бледная, с повязкой на шее, подключённая к ИВЛ[7] и с холодными руками. Ему уже казалось, что в ней не осталось ничего живого, но она сражалась, подавала признаки жизни, и это было лучшим успокоением.

Он смотрел и не мог представить, что бы чувствовал, будь в таком состоянии Аля или Женя. Это было бы невыносимо. Больно и безжалостно.

– Анна, – осторожно сжал её маленькую расслабленную ладошку, – я не знаю, слышит ли душа, находясь в коме, но прошу, пожалуйста, очнись ради себя. Тебе только восемь, расти ещё и расти. Видеть, познавать… И ради Макса, ему будет трудно без тебя.

Сейчас, в этот момент, эмоции, что так глубоко скрывались, вырвались наружу.

Осторожно присел на пол, продолжая держать прохладную ручку в своих ладонях. Опустил голову, чувствуя, как повышенное сердцебиение заглушает окружающий мир.

– Пожалуйста, – проговорил, а перед глазами стояли безжизненные тела друзей…

Сглотнул в попытке снизить внутреннее напряжение. Выдохнул, чувствуя, как по лицу скатывается капля, оставляя на губах так давно забытый солоноватый привкус.


18:56

Макс уснул в объятьях Елены.

Сон помогал отстраниться от боли и восстановить силы, а это было именно то, что так необходимо.

Осторожно передвинула мальчика на кровать, чувствуя, как болезненно даются движения. Всё-таки эффект деления предполагал, что помощь будут оказывать им обоим.

Вздохнула и, пересев чуть дальше и открыв новый набор инструментов, начала зашивать образовавшиеся раны. Спереди проблем не возникло, а вот спина… пришлось извернуться и найти зеркало – одно, над раковиной.

Давно ей не приходилось зашивать себя, особенно одной. Вот только Роман был сейчас занят, а беспокоить кого-то из школы не хотелось – пытаться поладить с местными жильцами не было никакого желания.

Самыми сложными стали порезы ближе к позвоночнику – нужно было зашить не глубоко, и при этом сделать это аккуратно. В итоге через полчаса мучений смогла наконец-то выпрямиться и наложить повязку.

«Больше так делать не буду», – сказала себе и подошла к тумбочке; взяв телефон, заметила сообщение десятиминутной давности.

Роман: «Что-то купить нужно?»

Елена: «Несколько футболок мне и Максу. И воды».

Кинула взгляд на ребёнка и вышла в коридор.

– Ты сейчас где? – спросила, услышав ответ после гудков.

– В ТЦ, вещи Максу купил. Тебе что-то нужно, кроме футболки?

– Нет, – тихо проговорила и присела на пол.

– Елен?

– М?

– Что с твоим голосом?

– Деление. Отдача больше, чем ожидала.

– Ты в норме?

Пару секунд молчания.

– Нет. Мне до тошноты плохо.

Раньше она бы не стала говорить и в очередной раз прожила бы боль сама, но не в это время. Слишком хорошо понимала, что им вместе сейчас очень плохо.

– Куплю тебе вещи, воды и приеду…

– Можешь и без воды, просто приезжай скорей…

– Хорошо, – Роман сбросил звонок.

Елена откинулась головой на стену.

Именно в этот момент ей хотелось просто быть собой, перестать казаться сильной хоть на некоторое время. Отдохнуть и воспользоваться этой такой пустой тишиной вокруг. Медленно выдохнула, позволяя слезам скатываться по щекам, оставляя мокрые следы на одежде. Она не знала, сколько времени так просидела, – десять минут? полчаса? За глубокими эмоциями, бушующими внутри, время перестало ощущаться как нечто постоянное и перетекающее в пространстве. В таком состоянии её и нашёл Роман.

– Почему ты тут?

– Я не могла вернуться туда вот так, – провела рукой от приоткрытой двери до себя.

– Замёрзла ведь, – обеспокоенно проговорил и помог надеть свободную блузку и толстовку. – Как рана? – уточнил, застёгивая замок.

# Примечания

1

Нокси – Ночной свет (НС) (Nokte (от франц. Nocte – ночь) lux (от лат. – свет)), нокси, Амве́сер [Йамвэсер] (с ВТА (см. ве́сертрай) – «Я часть звёзды») – сокращённое изменённое (упрощённое) название народа, имеющего определённые магические свойства (способности).

2

Нанде́нес – [Нандэ́нес] небольшой город, расположенный в умеренно-континентальном и высокогорном климате численностью до 180 тыс. человек (не существует в нашей реальности).

3

Мори́н – (mors/mori – лат. смерть/умирать) – существа, возникающие в результате скопления негативных эмоций и желаний. Могут принимать любой животноподобный облик, скрещивая разнообразные виды. Отличительная черта – красные беззрачковые глаза. Обладают ядовитой кислотной слюной и разлагающей кровью. В результате эволюции могут поглощать души.

4

Символы нокси – основаны на старом языке нокси (Ве́сертрай (ВТА; [вэ́ссертрай]) – название языка нокси), используемом для написания исторических книг, песен и баллад. Являются способом активации, передачи и деления магических частиц.

5

«Карандаш», или рэ́семкво, – (пер. с ВТА – «похожий на перо»), посредник, направляющий магические частицы, разделяя или передавая их. Используется только для нанесения символов на другого нокси. Не воздействует на другие виды и расы. Не содержит магической силы или частиц.

6

Мунград – («лунный») город. В нём находятся все управленческие подразделения нокси. Спрятан от людей и других существ барьером и лесом. Местонахождение известно только А́мвесер.

7

ИВЛ – аппарат искусственной вентиляции лёгких, предназначенный для принудительной подачи газовой смеси кислорода и сжатого осушенного воздуха в лёгкие с целью насыщения крови кислородом и удаления углекислого газа.