Оливия Лейк
Рыжие бывшими не бывают

Глава 1

Ксения

Я любила его два года. Думала, что это мой человек. Мой мужчина. Семью хотела. Да, я ждала предложения выйти замуж, а дождалась «извини, мне нужно сосредоточиться на карьере и прочно встать на ноги». Честно, я готова была ждать и обеспечивать нашу семью, пока Сашка писал кандидатскую. Но ему, оказывается, нужно побыть наедине с собой. Без меня.

Я снова посмотрела в телефон: на экране мой бывший. Вероятно, со своей превосходной «кандидатской»: лет двадцать, восторженные голубые глаза, светлые волосы и носик милой уточкой. Понятно, с кем ему необходимо было побыть. Два месяца прошло с нашего разрыва. Думала, отболело. Нет.

– Ксения, – босс с главным архитектором вышли из кабинета, – завтра придут счета из Италии, оплати.

– Обязательно, Вадим Александрович, – вежливо ответила, но внутри знатно пригорело. Хороший ведь мужик. Был. Жену любил, отец замечательный, не дурак раз такой организацией управлял. Я много раз была с ним на деловых встречах и ужинах, видела, что бабы глазки строили ему, но босс – кремень, верный муж. Ума не приложу, как он на эту Зимину повелся! Семью потерял, а сейчас еще и оплачивал этой рыжей стерве итальянское шопинг-турне. Тошно. Я сама рыжая, но эту наглую мадам терпеть не могла!

– До свидания, Ксения Анатольевна.

Я только кивнула. Был еще один человек, которого я терпеть не могла – Константин Потрясов. Наш главный архитектор и по совместительству непревзойденный сердцеед всея Москвы. Он, кстати, тоже меня не очень любил. Мы максимально не пересекались, но когда случилось, общались исключительно иронично-саркастичным ямбом.

Меня возмущало (молча, конечно же), что он сначала в трусы к нашим девкам лез, а потом мне в паре с эчаром приходилось их по филиалам распихивать. Нельзя, чтобы великого гуру одноразовые любовницы от работы отвлекали. Было даже пару громких увольнений.

Самое обидное, что я тоже клюнула на него. Первый корпоратив спустя неделю работы: мне двадцать два, и я принята в огромную компанию с зарплатой выше самой большой в родной Рязани. Я опьянела от успеха. И не только от него… Меня Потрясов заметил. Обаятельный, невозможно привлекательный, с такой улыбкой, что голова кругом: и джентльмен и озорной мальчишка в одном флаконе. Я поплыла. Ночью было так хорошо. Он был опытен, а я выпила на бокал больше положенного и покорялась его желаниям. Утром на работу пришла счастливая. Ненадолго.

Девчонки за кофе давились смешками и шушукались, что Потрясов на корпоративе новую высоту взял с легкостью опытного альпиниста. И ей была я. Вечером Костя снова подкатил ко мне, хотел повторить, но я жестко отшила его. Никаких отношений на работе. Не хотелось быть очередной победой, которую обсуждали в курилке или вообще уволили бы за аморальное поведение. С Потрясова, само собой, как с гуся вода.

Я быстро поняла, что правильно поступила, отбрив его. Костя действительно оказался жутким бабником…

Я вздохнула и взяла сумочку. Домой поеду. Может, выпью и поплачу. Хотя нет, завтра на работу, поэтому фильм слезливый посмотрю и любимого мишку пообнимаю. И почему бывшие не умирали особенно мучительной смертью, а добивали нас новыми романами и счастливой улыбкой?

– Черт! – в сердцах воскликнула. Неделя до нового года, и дождь пошел! Хотелось прогуляться, подумать, немного себя пожалеть, эх… Машина в сервисе, значит, к метро спускаться нужно.

Лифт открылся через секунду, и я снова столкнулась с Потрясовым. Вот что такое не везет и как с этим бороться?!

– Ксения Анатольевна, – шепнул на ухо, когда пришлось плотненько рядом встать, – праздничная поездка на метро? – Наблюдательный. Заметил, какую кнопку нажала.

– Завидуете, Константин Юрьевич?

Такого удивленного взгляда я еще не видела!

– Вонь, толкучка, фрики – серьезно?

– Нет, – снисходительно головой покачала. – Я могу спуститься в метро, а ваше эго не вместит ни один вагон. Всего доброго, – двери открылись, но он схватил меня за руку и не позволил выйти.

– Может, подвести, Ксения Анатольевна?

Костя уверен, что откажусь, но отчего-то предложил. В первый раз за пять лет. А смотрел как нахально! Наглые голубые глаза вообще ничего не стеснялись. Я неожиданно для себя вспомнила Сашу своего и восторженную блондинку. А почему бы и да!

– А подвези.

Костя даже в лице поменялся. Он больше не нахальничал глазами, скорее, обдумывал что-то, пристально скользя взглядом по моему лицу.

Он не спросил моего адреса, а я не возражала, когда остановились у ресторана на Большой Ордынке.

– Я голоден, как лев, – только и сказал с загадочной улыбкой, бросив откровенный взгляд на мои колени. Пускай. Слюни пускать не запрещено.

– А может, я не голодна?

– Да ладно, Ксения Анатольевна, после двух месяцев напряженной работы и не голодная?

Так, а мы точно сейчас про еду? Последние девять недель были очень сложными, но единственное, чего у меня не было точно – секс.

Нам предложили столик в глубине зала. Я пила безалкогольный коктейль. Костя грейпфрутовый фреш.

– Неожиданно, – честно признала, когда внезапно ощутила, что прекрасно провожу время. Итальянская еда, предупредительный персонал, Потрясов на удивление приятен в общении. Мы говорили о новом проекте: он горел идеей и азартно делился планами. Мы даже ни разу не укусили друг друга. Словесно, естественно.

– А ты сплетни меньше собирай, глядишь, по-другому все было бы.

Я опустила глаза, с преувеличенным интересом изучая дно бокала. Возможно, он прав. Возможно, когда-то я погорячилась. Но как узнать наверняка?

– И вообще, – Костя лениво откинулся на спинку кресла, – я свободен, имею право трахаться, как мне нравится и с кем нравится.

Нет, я не ошиблась. Мерзавец, он и в Париже, и в России мерзавец.

– Можно счет? – попросила, когда официант решил поинтересоваться относительно десерта. За себя заплачу сама. Не хочу даже в малом быть должной ему.

Потрясов достал карту и молча отдал, игнорируя мой эмансипированный порыв. Я только плечами пожала. Через секунду он достал телефон и поморщился.

– Тебе жизненно необходимо быть независимой сучкой?

– А у тебя свербит, когда доминантным самцом не воспринимают? – иронично заметила и поднялась. Пальто застегнула уже на улице, с удивлением наблюдая, как за сорок минут унылый дождливый город превратился в зимнюю сказку. Снег быстро падал, оседая на волосах крупными кружевными снежинками, очаровывая приближающимся волшебством любимого праздника. Я была зачарована. Наверное, поэтому не сопротивлялась, когда Потрясов мягко потянул к Москворецкому мосту.

Москва горела огнями и искрилась атмосферой Нового года. Красиво. Романтично. Горько. Эту ночь я не проведу с любимым мужчиной. Или нет?

– Ксюх, – Костя коснулся заколки, и волосы рассыпались по плечам, мешаясь со снегом, – ну что мы как маленькие, а? – прижался сзади. – Пять лет херней страдаем: я тебя за косички дергаю, а ты мне язык показываешь.

Я улыбнулась. В чем-то он прав. Было и было. Переспали и переспали. Почему из-за такой мелочи до сих пор агримся друг на друга? Ну ладно, я злилась, а он угорал просто.

– А что, есть предложение, как нам подружиться? – хотела сказать иронично, а получилось тихо и с надеждой.

– Есть. – Он резко развернул меня и жадно в глаза посмотрел. На моих ресницах дрожали снежинки, а у него снег на губах таял. Теплых, настойчивых, умелых. Я таяла вместе с ними. И дрожала. И бог весть еще какая глупость, когда пытаешься обличить в слова то, что нужно почувствовать. Косте снова это удалось. Снимаю шляпу. И оборону.

Мы целовались в лифте, не стесняясь гостей отеля. Немного царапнуло, что не отвез меня к себе. Как в первый раз. Да и ко мне как-то тоже не просился. Заострять внимание не стала, слишком сильно было нетерпение. У меня действительно давно не было мужчины, а к Потрясову неумолимо тянуло: я могла сопротивляться фирменному нахальному взгляду, улыбке по-мальчишески беззаботной, но стоило в руки его попасть, аромат мужчины вдохнуть и все, пропадала я. Наверное, поэтому максимально высокую стену выстроила между нами. Не хотела быть «одной из». А сегодня… Сегодня я просто хочу быть с ним.

За окном в белом вихре кружилась ночь, а мы себя теряли на прохладных простынях. Моя юбка и блузка валялись на полу. Только белье и колготки остались. Да, совершенно обычные. Праздничные чулки забыла дома.

– А это сексуально, – хмыкнул Костя и расстегнул брюки. Он стянул их вместе с боксерами, демонстрируя полную боевую готовность. Я приподняла бедра и из-под ресниц наблюдала, как подхватил капроновую резинку и вниз потянул. – Иди сюда, Русалочка, – шепнул и поднялся.

У меня от природы были рыжие с краснинкой волосы и веснушки. Потрясов, когда очаровывал меня в первый раз, говорил, что его заводит белая кожа, поцелованная солнцем. Да, замолаживать он умел отлично.

– Сними, – кивнул на бюстгальтер. Я подчинилась и отбросила его в сторону. Не зря у Кости фамилия Потрясов – бог его не обделил. Напряженный, с голубыми прожилками вен и крупной розовой головкой… Член был на высоте, точнее, на уровне моих губ. Я, не удержалась, провела языком по длинному стволу, зубами уздечку подцепила, рукой взвесив мошонку. Воздержание давало о себе знать, или я в принципе теряла с Костей голову. С ним совсем не хотелось быть приличной, хорошей, деловой. И я не буду такой.

Костя с силой мял мою грудь и с жаром толкался бедрами. Я принимала его губами и возбужденно терлась промежностью о собственную ногу. Я готова была финишировать немедленно. И начать заново.

– Надень, – зашуршал упаковкой презерватива. – Я хочу всю тебя.

Когда справилась с задачей, вздернул меня на ноги и грубо поцеловал, практически кусал, вдохнуть не давал. Я ногами обняла его, за плечи держалась, сосками царапала грудь. В нашем распоряжении была огромная кровать, но Костя прижал меня к стене, обтянутой гладким и прохладным шелком, и стремительно ворвался, заставляя вздрогнуть, стонать в губы, сжиматься пружиной.

– Ты не Русалка, – практически рычал в губы, – ты Ведьма, – вбивался в диком ритме. – С ума меня свела.

Я вскрикнула, сраженная ярким оргазмом. Обмякла в его руках, ощущая чувствительный стенками, насколько Костя бурно кончил. Он отнес меня в постель, стянул презерватив, новый достал, и я не успела даже опомниться, как снова оказалась в плену жарких поцелуев…

Костя пошел в душ, а я натурально не могла подняться. Лежала в постели, растрепанная и очень довольная. Уверена, что очень красивая. Женщины после хорошего секса всегда особенно притягательны.

Когда Костя вышел с одним полотенцем, обмотанным вокруг бедер, я по привычке натянула одеяло на грудь, прикрываясь, но пушистые волосы взбила, чтобы плечи красиво обрамляли.

– Ты была великолепна, – он подошел и потрепал меня по голове. Как собаку. – Можешь остаться здесь, отдохнуть, – скинул полотенце и принялся одеваться. – Утром закажи завтрак, не торопись. Я здесь постоянный клиент, так что на меня все записывай, – и улыбнулся, вроде с привычным обаянием, но было что-то еще.

– Ты уходишь?! – Да, я была ошарашена.

– Завтра сложный день. Выспаться нужно.

Это месть, что ли?! Вроде ничего такого не происходит, не должен ведь мне, но тон настолько покровительственно-унизительный, что оплеуху дать хотелось. Мерзавец.

– Без обид, Русалочка?

– Да какие обиды, – я откинула одеяло и встала. Трусики нашла, бюстгальтер не стала надевать, повернулась с голой грудью. – Мне домой нужно. Ждут меня.

– И кто же?

Я не ответила. Костя не уходил, пока я не собралась.

– Подвезти?

– Не нужно, – и сделала вид, что по телефону звоню. – Привет, милый, заберешь меня с Тверской? – затем к Косте повернулась: – Пока, – улыбнулась и сумочку взяла. – Без обид, Потрясов.

Глава 2

Ксения

Я чувствовала себя использованной. Все было по взаимному согласию плюс два оргазма, но ощущение, что Потрясов за что-то мстил, не отпускало. Неужели за то, что полгода назад случайно (ну почти) забыла поставить в известность, что формат вечеринки с инвесторами поменяли. Костя пришел в шортах и гавайской рубашке, выделяясь из делового кэжуала прочих мужчин. Ой, ну подумаешь! У меня вообще причины были! Одну очень милую новенькую, которая должна была стать моей помощницей, пришлось уволить. Потрясов соблазнился ею, а она голову потеряла от счастья. Только с его стороны это быстро закончилось, а она переживала. Настолько, что пришлось выгнать ее. Вадим Александрович, наш генеральный, велел. Стал свидетелем некрасивой сцены и очень жестко дал понять, что это неприемлемо. Косте, естественно, ничего не было. Архитектор от бога, золотая голова, лучший друг, а девица – да и бог с ней! Отряхнется и дальше пойдет. Цинично и эгоистично, но мужчины с властью и деньгами все такие. Я знала. По долгу работы часто с ними приходилось контактировать.

Сейчас, кстати, и надо мной висел риск увольнения. Может, Потрясов для того и увлек меня вчера?

Я тряхнула волосами и головой покачала. Глупости какие. Не настолько же он меня ненавидел. Да и Вадим Александрович считал меня незаменимой. Истерик я точно устраивать не буду. Да, я чувствовала себя использованной, но, как всякая уважающая себя женщина, постаралась сделать все, чтобы мужчина не ощутил себя победителем. Пусть Костя думает, что я переспала с ним в перерывах между супчиком и постелькой с женихом. Упаду ли я после этого в глазах Потрясова? Да плевать! Он в моих давно где-то на уровне шпилек. В пыли!

– Тук-тук, – в двери мелькнула светлая голова Карины, – можно?

Она свой человек в стане врага – секретарь Константина Юрьевича.

– Привет, заходи, – пригласила я. Карина хитро на меня посмотрела, села напротив, руки перед собой сложила.

– Что? – не понимала я.

– Ты правда вчера с Константином Юрьевичем уехала?

Черт! Карина веселая и прикольная, но жуткая сплетница. Если она знала, то вместе с ней весь женский коллектив «Вершины». А там и до мужского недалеко.

– С чего ты взяла?! – фыркнула я.

– Да ладно! – Карина мне не верила. – Об этом уже болтают на кухне и в курилке.

Но откуда? Нас никто не видел. Вроде бы. Если растрепала не я, значит, Потрясов. Сволочь.

– И что говорят? – хладнокровно уточнила.

– Ой, Ксюх, ну что про Константина Юрьевича могут говорить…

Ясно. К его победам и похождениям относились с кокетливым осуждением и желанием оказаться на месте «цели», а мужчины в большинстве своем завидовали свободе и успеху у противоположного пола, а вот женщине, попавшейся на его улыбку негодяя, приходилось несладко…

– Ксюх, – Карина ко мне наклонилась, – ну хоть как оно, а?

Она была симпатичной блондинкой, весьма и весьма, кстати, уже год у Потрясова под боком, но у него, похоже, табу на собственных секретарш. Я внимательно взглянула на Карину. Тактика поведения у меня обычно стандартная: ледяное спокойствие и недоступность. Я пресекала все намеки на наше общее прошлое. Есть еще другая линия поведения: всяческая демонстрация обиды, но это совсем не мое. Убиваться по мужику – не дождутся! Неужели только два варианта? А если…

– Да знаешь, – я откинулась в кресле, ногу на ногу забросила, – весьма посредственно.

Если этот гад мстил через мою репутацию, почему мне не пойти по тому же пути! Я выбираю вариант злобный стервы!

– Да ладно?! – воскликнула Карина. – И? – она аж подпрыгивала в кресле. Сплетня, да здравствует сплетня!

– Ожидание – реальность, – вздохнула я. – С его славой и такой пшик.

– А-ха-ха! – рассмеялась Карина. Не знаю, поверила или нет, да и не важно. Маятник уже качнулся.

– Ты только молчком, ладно? – на всякий случай предупредила.

– Я – могила, – на полном серьезе ответила Карина. Ага, конечно!

Когда она вышла, я рассмеялась. Сама бы никогда этот разговор не начала, но если меня будут спрашивать или хихикать, демонстративно переглядываясь, буду мстить Потрясову безжалостно и беспощадно. Может, меньше сотрудниц юзать будет!

Следующим утром я зашла выпить кофе на кухню для офисного персонала (начальство к нам не приходило) и услышала, как парочка администраторов шушукается. Меня заметили, переглянулись, и одна из них подошла. Я была личным помощником генерального, но общалась с секретарями и офис-менеджерами по-дружески и на равных.

– Ксюша, – Наташка подлила мне в кружку кипятка, – а ты слышала, – и хихикнула, – про Константина Юрьевича? – глаза горели в предвкушении подробностей, причем, кажется, неважно, насколько они правдивы.

– Ага, – легко согласилась поделиться подробностями. – Любитель ног.

– В смысле?

– Ну из этих, фетишистов. Я не против, когда пальчики целуют, но вылизывать туфли, – скривилась я. – Вообще бу-эээ.

Я оставила девчонок в задумчивом недоумении. По коридору шла с чаем и хихикала. Вероятно, это неправильно. Совсем не честно. Но мне не было стыдно! Я делала это ради всех обманутых женщин. Меня даже перспектива увольнения не сильно пугала: это наши с Потрясовым личные разборки, но если босс примет его сторону, значит, нам не по пути. Я не феминистка, но за равноправие: если ему можно языком болтать, то и мне тоже! Остальное все – жуткий сексизм!

Новый год был на носу. Я спешила успеть по дедлайнам до больших праздников и попутно копошилась в поисковике: мне нужна красивая елка и люди, которые ее доставят.

– Ксю, подожди! – меня догнала Даша из отдела логистики. Она была симпатичной, скромной и выглядела мечтательницей. – Я спросить хотела, по-дружески…

– И? – улыбнулась я. – Смелее, – хотела подбодрить.

– Меня на свидание пригласили… Ну, пригласят… Константин Юрьевич… Только никому не говори! – умоляюще за руку меня схватила.

Вот подонок! Времени зря не терял! Придушила бы собственными руками. Если бы глаза умели наливаться кровью по желанию и молнии метать не метафорически, я бы прямо здесь уже превратилась в убийцу.

– Не буду, конечно, – сухо проговорила.

– Я сомневаюсь… – мялась Даша. – Слышала, что он специально возит в дорогие рестораны и отели, а потом делит счет пополам, а у меня с деньгами туго.

Какая дичь! Да, личность Потрясова обросла очень противоречивыми качествами. Но я реально понять не могла, зачем идти на свидание с мужчиной, если ты настолько не уверена? Если он козел! Будто бы все хотят оторвать себе кусочек и убедиться, только не ясно в чем. Даже без последних сплетен все знали, что он бабник, и отношения с ним на разок, но никто не отказывал. В том числе я. Парадокс.

– Нет, что ты! Хотя это нормально. Я считаю.

– Ну слава богу!

– Но ты должна знать, что придется отработать каждый рубль. Ладно было бы с чем «работать», – и посмотрела на горшок с маленьким кактусом на окне. Очень маленьким.

Я зашла в кабинет вовремя – селектор трубил. Босс год назад перевел меня с должности секретаря в личные помощники, даже свой угол выделил, но девочку «для кофе» так и не взял. Поэтому коньяк и сигары в кабинет пришлось нести мне. Вышла оттуда злая. Потрясов со своей фирменной ухмылкой добился своего: я надменно фыркнула, а он расплылся в дьявольской улыбке. Ему нравилось, когда женщине не все равно.

Я составила календарь мероприятий для начальника на первую неделю будущего года и начала домой собираться. В пакет положила подарочную коробку конфет, сверху сувениры от коллег и праздничные мелочи. Документы, кстати, убрать нужно. Пока разгребала, глазами выхватила черную, обтянутую кожей, коробочку. Это мне?

Открыла и увидела подвеску: Русалка с огненными волосами сидела на жемчужине. Это как же… Я не успела обдумать безымянный презент, дверь с силой распахнулась, громко долбанув стену:

– Ты не охренела, коза рыжая?

Вот как? А недавно была Русалочкой…

Глава 3

Костя

Цок. Цок. Цок. Ух какая важная! Всегда элегантная и строгая. Ничего не осталось от восторженной девушки, которая когда-то смотрела на меня горящими глазами. Или осталось?

– Вадим Александрович, спасибо за конфеты и премию, – Ксюша поставила на стол поднос с коньяком, лимончиком и сигарами. Разлила по бокалам, расставила все красиво и обхватила поднос. – С наступающим Новым годом. – Вадиму тепло улыбнулась, а мне кивнула только, но не сухо, а, бросив убийственный взгляд. Даже рыжие прядки, выбившиеся из прически, подпрыгнули. И на черта Ксюша волосы в пучок собирала? Ей шло, когда они на плечах лежали. Рыжая ведьма. Русалка.

Естественно, я провожал ее взглядом! Длинные ноги и крепкая задница не могли оставить равнодушным. Я видел ее голой. Трогал, пробовал, чувствовал. Знал, что девочка приятная во всех отношениях. Кроме характера, конечно же. Тут стопроцентная сучка. Бесит меня дико: ах, я не такая, я жду трамвая.

– Ты что, конь педальный, Ксению мою попробовал?!

– Не удержался, – улыбнулся я. – Такая хорошенькая.

– А почему она тогда хвостом вильнула? – нахмурился Вадим.

– Потому что обычная.

Конечно же, я заливал. Ксюха какая угодно, но только не обычная. Она ведь мне понравилась когда-то. Реально, не только на разовый перепихон, но Дашкова оказалась карьеристкой, ну а я дважды не предлагал. Много чести. Сейчас максимум Ксении Анатольевны – качественно трахаться. Со мной, естественно.

У меня друзья все женаты уже (ну или разведены); они давно твердят, что пора и мне остепениться: семью заводить не готов, да и не с кем, а вот постоянную любовницу выбрал. Дашкова Ксения Анатольевна вполне сгодится: она меня заводит и не тупая – большего требовать грешно как-то.

– Слышь, Дым, – полбутылки коньяка мы приговорили меньше чем за полчаса, – мне вчера подарили коллекционную граппу, будем?

Вадим задумался и, судя по взгляду, о бренности бытия после развода, затем кивнул.

– Новый год, ёпта, тащи.

Я вышел в приподнятом настроении. Впереди большие выходные, и в планах поехать во Францию, покатать на лыжах в приятной компании. Сейчас возможность найти красотку на месте трансформировалось в желание взять девушку с собой. Зима, шале, камин и рыжая русалка с веснушками на светлой кожей и сочным ртом. Она стонет подо мной. На мне. Ублажает губами… Бля, у меня эрекция. Я иду по офису со стоячей елдой, класс.

Обо мне чего только не говорили (половина вранье) – секс-гигант на ножках какой-то! – но не хотелось бы войти в историю конем под стрихнином. Я реально любил женщин, а женщины любили меня. Любил всех. Они для меня как цветы, прекрасные, ароматные, разные. Но сорванный цветок не мог цвести и пахнуть, а я только и делал, что срывал их. Порой топтал. Никто ведь не идеален. Я тоже. Мне нравилась моя жизнь и им тоже. Никого насильно в постель не тащил.

Проходя мимо двух симпатичных девушек в коридоре, подмигнул. В упор не помню имен, но разве это важно. Я уже готовился быть осажденным кокетством и флиртом, но барышни хихикнули и поспешно самоустранилась. Странно.

– С наступающим, – заметил у аппарата с кофе Дашу. Симпатичная, скромная такая. Так вышло, что до метро ее подбросил однажды: она так мило флиртовала и робко улыбалась, что даже телефончик взял. Так и не позвонил, правда. Не настолько хорошенькая все же, да и одна рыжуля отвлекла. Сильно. Неделю заразу высматриваю. Врушку. Я точно знал, что со своим аспирантом рассталась и вся ее бравада в отеле чистая импровизация. Гордая!

– И вас, – она быстро взяла свой стаканчик с кофе и уйти собиралась. Неужели обиделась, что не звонил?

– Я позвоню, ок? – проверить нужно, да и обижать девочку не хотелось.

– Не нужно, – поспешно отказалась и убежала. Это что за херня?! Я сопоставил в уме события последних дней и что-то меня терзали смутные сомнения…

– Карина нужна. – Я быстро пошел к своему кабинету. Надеюсь, она еще не ушла. Эта знала все.

Карина была неплохим офис-менеджером, а вот сплетнерождателем превосходным. От бога просто! Я после истории с одной настойчивой и явно неадекватной барышней перестал на работе романы крутить. Я никому из них ничего не обещал, но, очевидно, женщинам не нравилось быть разовыми, а мне совсем не нужна была постоянная. Естественно, моя секретарша была в курсе многого – что-то услышит, что-то увидит – и ореол мачомена во многом меня преследовал благодаря ее языкастости. Не буду обвинять и говорить, что приходилось соответствовать слухам, и что на самом деле я мальчик-одуванчик, но все же не настолько ёбырь-богатырь, как некоторые особо вредные русалки думали.

– Кариночка, зайди-ка, – я распахнул перед дней дверь и улыбнулся так, что зубы свело.

– Ой, Константин Юрьевич, я уходить собиралась…

– Ко мне, быстро.

Все, мое терпение заканчивалось. Карина вмиг считала, что запахло жареным и приняла вид послушной и кроткой сотрудницы.

– Быстро рассказывай, что происходит.

– Не понимаю, о ч…

– Быстро!

– Константин Юрьевич, это не я, честно! Кто-то распускает о вас такие гадости!

– Какие? – убийственно спокойно поинтересовался. Из Карины полилось, как из чаши изобилия, а у меня уши в трубочку свернулись. И не развернулись обратно… – Кто?

Она мялась не больше пары секунд.

– Дашкова.

Я громко рассмеялся. Стоило бы догадаться! Такую дичь только она могла придумать! Коза!

Я вылетел из кабинета. Если ушла ведьма рыжая к ней поеду. И не слезу, пока не накажу по всей строгости да по мягким местам.

– Ты совсем охренела, коза рыжая? – я не настолько злился, но изумленное, немного испуганное личико душу грело. Попалась, Русалочка.

– Это ж сколько вы выпили? – невинно глазами хлопнула и кожаную коробочку на стол поставила. Мой подарок, кстати.

– Достаточно немного, – осадил я. – Чтобы доказать тебе свою мужскую состоятельность, – и лениво на нее пошел.

– Что?! – Ксюша храбрилась, но отступала. – Константин Юрьевич, покиньте мой кабинет. Немедленно.

– А давай я лучше ноги тебе оближу.

У нее губы дрогнули в улыбке, прежде чем снова возмущенно округлиться.

– Значит, я куколд с маленьким членом, любитель групповух, у которого еще и изо рта воняет? – мы медленно кружили вокруг стола: я атаковал; она отступала.

– Я этого не говорила! – натурально возмутилась Ксюша, замешкавшись на секунду. Я бросился вперед и схватил за пояс узкой юбки. На себя резко потянул. Треск лопнувшей ткани разрезал воздух. Дашкова ошарашенно зашипела, толкнув меня в грудь:

– Охренел вообще?!

О да! Я смахнул с ее стола какие-то папки и канцелярию, посадил Ксению Анатольевну на стеклянную крышку. Вот и чулки. Юбка задралась практически до талии. Будем считать это приглашением: я устроился у нее между ног, но руки положил на стол, по обе стороны от бедер. Лицо у Русалки такое, что одно прикосновение, и она либо подарит мне самый яркий секс, либо откусит все, что по ее мнению лишнее.

– Рассказывай, – велел, напирая габаритами.

– Личное пространство, нет, не слышал?

– А что такое? – я говорил практически ей в губы. – Пахнет от меня плохо, м?

– Блин, да не говорила я этого!

– А что говорила?!

– А ты? А?

– Что я?

– Разболтал всем о нас!

– Дашкова, ты в себе? Я по-твоему бабка на лавочке: семки ем и слухи распускаю? Нахрена?

Вот мне делать нечего! С чего она вообще взяла! Может, кто-то что-то и увидел, но я при чем? Да и мне лично плевать. Еще я о мнении посторонних не беспокоился. Хотя про вонь изо рта…

– Давай, рассказывай.

Она мило улыбнулась и плечи мои погладила.

– Всего лишь, что ты так себе в постели, заставляешь отрабатывать ужин и любишь облизывать туфли, – произнесла таким невинным тоном, что захотелось треснуть по заднице, чтобы горели ягодицы, а потом трахнуть основательно, чтобы ходить не смогла! – А про размер я не говорила, только на маленький кактус посмотрела.

– Да что ты говоришь! – умиленно покачал головой.

– Да ладно, Потрясов, собери сотрудников в конференц-зале, сними штаны и сразу все вопросы отпадут. Хочешь я организацией займусь?

– Нет, Русалка, – я потянулся к пряжке ремня, – мне только твое мнение интересно, – и щелкнул, расстегивая.

– Ты что делаешь? – и глаза так округлила, ну дева непорочная, ей богу!

– Доказываю, что я не верблюд.

– Про верблюда вообще речи не было! – Ксюша попыталась ноги свести, но я обхватил за ягодицы и прижался к ней пахом.

– Поцелуй меня… – попросил хрипло. Сейчас градус напряжения снизим и можно сразу в аэропорт.

– Нет… – шумно сглотнула она. Я же чувствовал, что сила взаимного притяжения между нами побила все рекорды, так чего упрямиться?! – У меня жених…

– Ксюш, ну хватит, а. Нет у тебя никого.

– Ты следишь за мной, что ли? – нервно проговорила.

– Может, и слежу. Русалочка, я с ума по тебе схожу…

Ксюша начала сдаваться: стала податливой и мягкой, с шальным взглядом и влажными губами.

– Поцелуй меня. – Мне отчаянно хотелось, чтобы она сделала это сама. – Пожалуйста…

– Ксюха, – услышал громкое, – хотела предупредить… Ой!

Карина ворвалась в кабинет. Ксюша встрепенулась, совсем другими глазами на меня и ситуацию посмотрела. Гневный воробушек. Я не удержался и накрыл ее губы. Поцелуй с привкусом гнева.

– Ты специально это сделал! – резко отпихнула меня. Откуда только силы взялись! – Убирайся!

– Да ладно, – грубо оборвал. Я тоже злился. – Ты не особо против была. Потрогай себя между ног и иди клепать очередную сплетню, как страдала подо мной.

Блядь, совсем не это сказать хотел, но Дашкова порой ну такая сучка, что нервов не хватало.

– Забери, – она буквально впечатала футляр в крышку стола. – Мне от тебя ничего не нужно.

– Это подарок, – глухо отозвался.

– Мне. От. Тебя. Ничего. Не. Нужно! – отчеканила и отвернулась, поправляя одежду.

– Уверена?

Ксюша только плечом дернула. Отлично. Я схватил коробку с украшением, окно открыл и…

– Ты что…

И запустил ей с восемьдесят второго этажа.

– С наступающим, Ксения Анатольевна, – и ушел. Бесит меня.

В кабинет Полонского вернулся взвинченным. Вадим напротив меланхолично тянул коньяк, курил и втыкал в телефон.

– Дым, по-братски, уволь Дашкову.

Он взгляд на меня перевел, сначала совершенно недоуменный, затем дошла суть.

– Да ты охуел.

– Очень надо, – усмехнулся я. Работать вместе с Ксюшей невыносимо. Она печется о своей репутации. Думает о карьере. Слишком строгая и независимая. Ей нужно дома посидеть: на бархатной подушке, в красивом белье, с бриллиантами на шее. Как кошечке. Тогда и коготки выпадут.

– Слышь, Казанова, давай ты разборки с бабами будешь устраивать без меня. Дашкова мой помощник, меня она устраивает и увольнять ее не буду. Уверен, она за твоими яйцами бегать не станет.

– А может, мне нужно, чтобы бегала! – вспылил я.

– Ну-ка-ну-ка, – он всмотрелся в меня вполне трезвым и достаточно пытливым взглядом, – поплыл, что ли?

Ага, так я и сказал! Дым точно сватать меня начнет. Он отчего-то уверен, что я стопроцентный семьянин, только сам не знал об этом.

– Сделаешь? – Да, я менял тему как девчонка.

– Увольнять не буду, – предупредил честно.

Блядь.

– Ладно, но если понадобится, одолжишь Ксению Анатольевну на время?

– Только если вернешь в целости и сохранности.

Верну кроткую и милую Русалочка. Обязательно покорю рыжую ведьму!

Глава 4

Ксения

– Ты почему еще не одета?!

– Ну, чтобы есть оливье и рыдать под «Отпуск по обмену» вечернее платье не нужно, – пожала плечами я. Новый год мы с Жанной и Таней собирались отмечать у меня. Одинокие… Зачеркнуто. Свободные, красивые, молодые. Главное, уверенные в себе: нам не зазорно праздник дома перед телевизором отметить.

– Планы изменились! – Жанна пританцовывала. – У меня пригласительные в «Gipcy»! Так что, одевайся, собирайся и побольше помады. Красной!

– Слушаюсь и повинуюсь, – изумилась я. Как тут отказаться?! А главное, зачем!

Мы приехали на такси. Танюха уже ждала нас у входа. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я надела эффектное красное платье с роскошным разрезом до бедра и губы алой помадой накрасила, как Жанка велела. У меня намерение покорить мир! У девчонок, очевидно, тоже, потому что выглядели мы все по-королевски! Я даже подвеску русалочки на браслет подцепила.

Когда Потрясов в гневе выбросил в окно коробочку и взбешенный хлопнул дверью, я разрыдалась от внезапно накатившего дикого отчаяния. Я не понимала, почему все это счастье привалило именно мне? Странное чувство юмора у Деда Мороза: жених ушел искать себя, а нашел юную блондинку. Казанова Потрясов снова ко мне свой любвеобильный интерес проявляет. Для него все это забава. Видать, заводит его сопротивление. В первый раз он забил на меня сразу после отказа. Сейчас мальчик стал мужчиной и решил, что сдаваться для слабаков. Нужно загонять жертву до победного. Только я не жертва, ошибся Костя!

Размышляя об этом, я увидела, что подвеска на пол упала. Я сохранила ее. Украшение ведь не виновато, что его купил козел.

– Привет, дорогая, – мы обнялись с Танюхой и вошли в заведение. Было громко, шумно и ярко. То, что надо! Нас отвели к столику на втором этаже у панорамных окон. Вид на реку и на ночную Москву сумасшедший! Мы даже праздничный салют увидим!

– В Новый год и в новую жизнь! – двинула тост Жанна.

– С новой любовью, – отозвалась Таня с затаенной грустью. Я положила голову ей на плечо.

– И без разочарований, – закончила и бокалы зазвенели. Аминь.

Мы пили шампанское, смотрели праздничное шоу и танцевали. Да, мы трое были одинокими. Те, кто в паре, отмечали иначе. Я, к примеру, собиралась с Сашей в Рязань, с родителями жениха знакомить. А вышло, что отплясывала в клубе, отражаясь в глянцевых панелях. Красивая девушка с яркими волосами в алом платье. На меня смотрели. Со мной хотели познакомиться. Сегодня я не парилась, что одинока и грустила, что планы изменились, меньше чем несколько дней назад. В чем-то я даже благодарна Потрясову: он не дал снова упасть в рефлексию и самокопание. Двадцать семь, не замужем, детей нет – плевать! Мне. Бабушка думала иначе. Пле… Нет, на бабулю плевать нельзя!

– Все нормально? – спросила, заметив подозрительно горящий взгляд Тани.

– Роман Андреевич здесь…

Мы с Жанной переглянулись. Мы трое учились в РАНХиГС. Сдружились очень. Во всем друг друга поддерживали, кроме одного… Таня и ее безответная любовь к начальнику. Три года страдала. Молча, естественно. Он женат и на измене его не ловили.

– А давайте уйдем, а? – предложила Жанна. Я согласно кивнула. Таня грустила и уже выпила больше необходимого. Мы это проходили: сопли, слезы, страдания… Но одно делать это на кухне, другое в клубе и на глазах у объекта вожделения.

– Нет, – она твердо кивнула, правда на ногах держалась не так уверенно. – Это мой шанс. У него с женой какие-то проблемы. Слухи ходят, что она пропала.

– В смысле? – нахмурилась я. А может он Синяя борода? Такому подругу не отдадим!

– Не знаю. Эту историю максимально скрывают. Но слышала, что его жена забрала дочь и исчезла.

– Тем более нельзя к нему лезть! – Жанна попыталась повернуть ее в противоположную сторону.

– Ну раз он здесь, значит, не страдает! – Таня произнесла это слишком отчаянно. Она пошла к нему. Мы обреченно наблюдали. Танюшка невысокая, фигуристая брюнетка. Милая и добрая. За что ей эта шальная страсть к женатому мужику? Который не страдал…

Хм, это спорно. Красивый мужик. Но я бы к нему и на пушечный выстрел не подошла. Он явно взбешен, говорил с кем-то на повышенных. Единственный в этом зале, кто чхать хотел на праздник. Ой, Танька…

Я хотела проконтролировать, как будет штурмовать эту крепость, но внезапно меня саму прижали к глыбе. Горячей и твердой.

– Какие люди, – шепнул прямо в ухо. И пьяной. Потрясов очень хорошо принял на грудь. – Я звонил тебе.

Да, было дело. Но я не отвечала. О чем нам говорить?

– Дай посмотреть на тебя. – Костя крутанул меня. Я попыталась скинуть его руки, но как убрать стальные канаты?! – О боже! – воскликнул он и схватился за сердце.

– Что такое! – естественно, я перепугалась.

– Ты убиваешь меня своей красотой.

– Придурок! – я снова вырываться принялась.

– Ну прости, – он прижал меня к себе, пальцами в волосах запутался, шею обжег поцелуем. – Ты так пахнешь, Ксюш. Как пирожное. Так и съел бы.

– Потрясов, ты не офигел? – я тряхнула волосами и все же убрала его руки со своей задницы. – Отвали от меня. И вообще, я не одна здесь!

– И с кем же? – он демонстративно осмотрелся. Мы были в самой гуще тусовки, но никому и дела до нас не было. Кстати, а где девчонки? Ни Жанны, ни Тани.

– Пусти. Мне найти подруг нужно.

– Да брось. Пойдем со мной. Не пожалеешь, обещаю.

Предложение заманчивое, особенно когда так тесно бедрами прижимался. Сегодня волшебная ночь и хотелось доводы рассудка послать, куда подальше. С Костей будет безумно хорошо. Утону в наслаждении. Только, что потом? Выплыву ли?

– Поищи, кого посговорчивей.

Я ушла. Он не удерживал, только в спину крикнул, где его найти можно.

Телефон оказался бесполезен. За нашим столиком тоже пусто. Похоже, праздник нас разделил, и можно смело ехать домой. Я нашла уборную и попыталась вызвать такси. Заказ никто не брал. Кабинки были заняты, кроме одной. Я толкнула дверь и ахнула. Таня практически лежала на полу, рядом пустая бутылка шампанского, голова в унитазе.

– Боже мой… – подлетела к ней. – Танюша! – позвала. Ноль реакции. Но она дышала, уже хорошо. Тушь жутко размазана по щекам, как и помада, платье задралось, а по колготках полезла гигантская стрелка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.