# Пятисотый

Алексей Русанов

В курортном городке на тихой планете полиция и спецслужбы вдруг начинают интересоваться завсегдатаем одного бара. Никто о нём ничего толком не знает: кто он, откуда и на что способен? Однако он может проявить себя так, что никому мало не покажется.

В участке было душно, скучно, тесно и локти липли к подлокотникам полимерного кресла. Видимо, система кондиционирования надорвалась от натуги. Дешёвый дезодорант проигрывал поту безнадёжную битву. Младший актуарий, темнокожий, рыхлый, влажный, похожий на слизня, поинтересовался прежде всего типом лицензии и, услышав весьма скромный ответ, сразу поскучнел и стал смотреть куда-то мимо.

– Итак, вы заявляете, что это была обычная пьяная драка?

Кивок Барри подтвердил заявление, и толстый шоколадно-коричневый палец актуария уже завис над нужным пунктом на сенсорной панели стола…

– Но далеко не после каждой драки в баре оказываются пять тел в бессознательном состоянии, двое – с подозрением на тяжкие телесные. М-м?

– К счастью, да. Не после каждой.

Палец тюкнул панель, надпись мигнула, исчезла, и появилась новая.

– Гражданские иски к участникам драки будете подавать? – с напряжением в голосе спросил актуарий.

– Нет.

На тоскливом лице мелькнула тень улыбки: не будет лишней работы. Ещё один ленивый тычок пальца, сенсорная панель гаснет.

– Что ж… тогда мы вас больше…

– Погоди минутку, Лоун!

У входа в офисную ячейку, содержавшую в себе кресло с клерком, стол и кресло для посетителей, возник другой полицейский. Он был высокий, рыжий, поджарый. Внимательный карий взгляд и длинные ржавые волосы, с двух сторон от лица спускавшиеся на плечи, делали его похожим на сеттера. Лоун постарался выпрямиться, будто пытаясь сесть по стойке смирно, кресло жалобно простонало под его тушей.

– Так точно, господин старший юстициар! – рефлекторно рявкнул он, а потом, подумав, спросил. – А в чём дело?

– Из госпиталя прислали данные по личностям пострадавших, – сказал рыжий, отвечая Лоуну, но пристально глядя на Барри. – Все эти ребята связаны с Хумита.

Лоун замер, рыжий держал паузу, буравя хищными глазками Барри, но не дождался никакой реакции.

– Скинь всё дело мне, Лоун, – сказал рыжий, – а вы проследуйте в мой кабинет, пожалуйста.

Барри ничего не оставалось, как проследовать.

По кабинету было видно, что «сеттер» хоть и небольшой, но начальник. Стены были не по грудь человеку, а до потолка, и не прозрачные, как в клетушке толстяка Лоуна, а матовые, так что другие люди виднелись сквозь них, как мутное отражение в запотевшем зеркале. И здесь было прохладнее.

– Итак, чем вы вызвали неудовольствие Хумита? – спросил рыжий.

– Хумита?

Голос Барри был сама наивность.

– Перестаньте. Ваш бар находится в районе, который контролируют Хумита. Вы не можете работать и не платить им. Мы оба это знаем. Так что давайте не будем валять дурака.

– Если вы знаете о незаконных поборах, то почему их не пресечёте?

– А вы готовы дать показания в суде об этих поборах?

– Один-один.

Рыжий сначала сидел, что-то разглядывая на панели стола, потом вскочил, но взгляда не оторвал. Солнечный живчик. Тонкие красивые кисти, длинные пальцы. Россыпь веснушек на носу и вокруг. Молодой и рьяный. Женат на службе, наверняка, постоянной подруги нет, ходит по выходным на Весёлую улицу. Что это он рассматривает? А, записи систем видеонаблюдения. На шести экранах с шести разных ракурсов мордовороты Хумита разлетались по сторонам, переворачивая столы.

– Вы его знаете? – спросил рыжий.

– Кого?

– Того, кто их избил.

– Не особо. Просто клиент. Заходит почти каждый вечер. Тихо сидит, выпивает.

Рыжий недоверчиво прищурился.

– И он ни разу раньше не обращал на себя вашего внимания?

– Нет.

Ложь, конечно. «Вкусно, но на настоящую не похоже». Тот бешеный обдолбыш. «Как пятисотый?!». Никто не отказывается от халявы. Странный он всё-таки.

Рыжий вздохнул.

– Вижу, вы не хотите с нами сотрудничать.

– Господин… э-э-э… старший юстициар…

– Зовите меня офицер Сеттер.

Да ну нет! Не может такого быть!

– Как, простите, вы сказали?

– Офицер Зетти.

– Так вот, офицер Зетти. У меня лицензия Тау-11, поэтому на ваши услуги всерьёз я рассчитывать не могу. Извините.

– Ладно. Как хотите. Просто я не хотел бы, чтобы на подотчётном мне участке резко вырос уровень, например, поджогов, или разбойных нападений, или даже убийств. Поэтому я просто желаю побеседовать с этим вашим клиентом.

– Я о нём ничего не знаю и ничем не могу вам помочь. Могу предоставить только его финансовый профиль.

– Финансовый профиль у нас уже есть. Я вас более не задерживаю.

При выходе из участка Барри показалось, словно огромные челюсти, готовые вот-вот вцепиться в ноги, лязгнули мимо. Однако челюсти поменьше пока никуда не делись.

Всё началось сегодня сразу после открытия, когда тот хлыщ с розовой чёлкой на пол-лица и в розовых шортах возник на пороге бара и сразу предложил продать его за смехотворную сумму. Он не говорил, что от Хумита, но Барри это сразу стало понятно. Разговор закончился обещанием Барри обдумать предложение.

Бар «У Барри» был маленький, но уютный. Расположенный далеко от первой линии, он счастливо избегал ежедневной приливной волны туристов, и, в основном, в него ходили местные. Шесть столиков, шесть стульев у стойки, лёгкая лиловая нота в деталях отделки. Барри в качестве бармена, два киберофицианта и фудпринтер для быстрых закусок. Ну и, конечно, Лайс. Никаких новомодных модифицируемых стен с гипноузорами, всё простенько: столы из клонированной древесины ореха, люминесцирующий потолок и один единственный голоэкран над стойкой. На нём постоянно крутились генерируемые абстрактные узоры, визуальный фон для музыки. Музыкальные плейлисты составлялись Барри во время случавшихся иногда приступов бессонницы. Эта привычка появилась после того, о чём лучше не думать и не вспоминать. Однажды залётный турист попросил включить вместо «разноцветной мути» трансляцию кайтсёрф-регаты и получил такой ответ, что вылетел из бара, как пробка из бутылки игристого.

Сейчас была уже глубокая ночь, и Барри тянуло плюнуть на всё, пойти домой и завалиться спать. Но ноги из полицейского участка сами принесли к бару: нужно было хотя бы чуть-чуть прибраться. Первое, что бросилось Барри в глаза – все столы не валялись перевёрнутые, а выстроились строго по местам. И только потом взгляд зацепился за знакомую широкоплечую фигуру у стойки.

– Привет! – пробасил Хитч.

В очередной раз он удивил Барри. С удивления началось их знакомство.

Хороший бар отличается от обычного тем, что в нём есть некая перчинка, которой больше нигде нет: яркая живая певичка, экзотический питомец, какое-то блюдо, которое готовят лучше всех в городе. «У Барри» был хороший бар, потому что в нём подавали уникальный патентованный коктейль – «Змеиная кровь». В широкий хайбол с прозрачной крепкой основой на специальном столе с эффектами гравизавихрения тонкой струёй вливалась густо-алая вкусоароматическая добавка, которая поначалу не смешивалась, а спиральными кольцами медленно опускалась на дно и уже там начинала как бы дымиться, растворяясь. Коктейль был красивый, вкусный и популярный. И когда года полтора назад новый незнакомый посетитель заказал его, в этом для Барри не было ничего необычного. Короткий оценивающий взгляд на клиента: какой-то гигантопитек, хотя на лицо не урод, совсем нет. Широкая светлая рубаха с не по-бонвильски длинными рукавами, из оливковых шорт торчат умеренно волосатые ноги. Сторожко отхлебнул заказанное.

– Вкусно, но на настоящую не похоже.

Такого ещё никто никогда не говорил.

– Вы пробовали настоящую змеиную кровь?

– Пробовал, – спокойно ответил незнакомец.

Удивление Барри было так велико, что удалось задать абсолютно идиотский вопрос:

– А… зачем?

– В пустыне однажды заблудился, – спокойно пояснил незнакомец. – Вода кончилась. Пришлось ловить змей, пить кровь и ими же закусывать.

– Где это вас угораздило?

– Далеко отсюда.

– Отсюда – это от Бонвиля?

– Отсюда – это от Терриона-3.

Инопланетник, понятно. Но на туриста не похож. Явно тоже со своей историей.

– Я Барри.

– Хитч, – ответил он и осторожно пожал протянутую руку, при этом кисть Барри полностью исчезла в его лапище. Так, с удивления, началось их знакомство.

И теперь так же Барри потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с растерянностью.

– Заперто же было. Ты как сюда…?

Хитч отмахнулся.

– Замки у тебя – от честных людей.

– Зачем пришёл?

– Я у тебя тут беспорядок устроил. Пришёл помочь прибраться.

– Обойдусь без помощников.

– Да ладно тебе, Барри! Ты хорошая женщина. И бар у тебя хороший. Мне, правда, неудобно, что я создал тебе проблему.

– Да уж, – ответила Барри, отмякая при виде виноватой физиономии этого великана. – Проблема у меня ещё та. Только она не в беспорядке, а…

Барри судорожно вздохнула и продолжила:

– …в том, что бар у меня ненадолго. Хотели у меня его за полкреда купить, а после твоих подвигов – придётся даром отдать. И хорошо, если приплачивать не заставят.

Лицо Хитча резко изменилось. Из детски-виноватого оно стало пугающе-сосредоточенным.

– Рассказывай.

– К чему тебе мои проблемы?

Хитч побарабанил по стойке пальцами.

– Если я правильно помню, мне полагается бесплатный коктейль.

Ну да. Это было буквально за пару минут до того, как вломились те балбесы.

Сегодня Хитч пришёл, как всегда, ровно через час после открытия, как всегда, сел на своё место – крайний слева стул у стойки (завсегдатаи знали его привычки и никогда этот стул не занимали), как всегда, заказал «Змеиную кровь». Барри привычно перекинула заказ Лайсу, но искин шепнул в ухо, кое-что напомнив. Поэтому, подавая готовый коктейль, Барри улыбнулась и сказала:

– За счёт заведения.

Густые брови Хитча удивлённо подпрыгнули.

– Почему это?

– Это твой пятисотый заказ, Хитч. А в моём баре каждый заказ «Змеиной крови» кратный сотне – бесплатно.

Барри ожидала увидеть улыбку, редкую гостью на лице Хитча, но вместо этого увидела совершенно другое.

– Как пятисотый?! – ахнул Хитч, и лицо его приобрело потрясённое и даже испуганное выражение. – Пятисотый? Это же сколько я уже сюда…

Барри удивилась и даже немного обиделась.

– Ты как будто расстроился. Радуйся! Халява же!

Она подвинула хайбол по стойке ближе к Хитчу, но тот даже отшатнулся и замотал головой.

– Не-не-не! Не надо! Отдай его кому-нибудь. А я… я закажу что-нибудь другое… что-нибудь новое…

– Ты что, Хитч?! Никто не отказывается от халявы.

Она уже хотела поругаться с этим тупым здоровяком, не понимающим собственной выгоды, но именно в этот момент в бар вломились пять костоломов Хумита. Успели они немного. Один гравидубинкой смахнул со стола номер три кружку с пивом и большое блюдо с сырными крекерами, а другой ударом гравикастета опрокинул киберофицианта Мону. Всё, что произошло дальше, если и удивило Барри, то не сильно, потому что у неё уже был случай увидеть Хитча в деле. Он мгновенно подорвался от стойки и двинулся навстречу громилам, а те кинулись на него. Они столкнулись в самом центре бара. Это было похоже, как если бы флаер на полной скорости врезался в склон горы и брызнул во все стороны осколками. Глазом нельзя было уловить, что именно Хитч делает с нападающими. Было видно только, как они отлетают от него в разные стороны, сшибая стулья и переворачивая столы. На всё про всё ушло не более полминуты. Пять тел валялись по разным углам бара, кто-то стонал, а кто-то даже не подавал признаков жизни, и за матовой полупрозрачной стеной, где был вход, уже слышались завывания сирен и моргали красно-синие огни приближающихся флаеров. Это Лайс, даже не спрашивая, вызвал полицию. Хитч не стал их дожидаться и с молчаливого разрешения Барри покинул бар через заднюю дверь. На стойке багровел от обиды незаслуженно забытый пятисотый коктейль Хитча.

– Ты же не захотел тогда «Змеиную кровь», – сказала Барри.

– Да. А сейчас – хочу. Хотя бы для красивого круглого числа.

– Ладно.

Барри дала указание Лайсу, и коктейльный стенд зажужжал, начиная свою работу.

– И себе налей чего-нибудь, – сказал Хитч.

– Думаешь, стоит? – засомневалась Барри.

– Стоит. Посидим вдвоём, как в тот раз.

В тот раз Барри впервые увидела истинную суть Хитча. Было уже поздно, примерно час до закрытия, посетителей досиживало немного. Вдруг в бар заскочил какой-то тощий парень с густо татуированным лицом, принялся орать и размахивать настоящим, или очень похожим на настоящий, лучевым пистолетом. Громкая, но бессвязная речь, зрачки на пол-лица и отвисшая нижняя губа доказывали, что парень чем-то обдолбан. Это был первый подобный случай с самого открытия бара, поэтому Барри очень растерялась и не знала, что делать. Лайс настойчиво зудел в ухо; «Мне вызвать полицию? Мне вызвать полицию?». Но Барри ничего не отвечала, потому что боялась сказать что-то вслух, а про то, что можно общаться с искином в пси-диапазоне с испугу забыла. Она просто стояла столбом, не в силах отвести взгляд от пистолета. Посетители тоже превратились в неподвижные статуи. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы не Хитч. Он как раз возвращался из туалета и увидел вооружённого обдолбыша. Обычно Хитч казался Барри ленивым увальнем, который движется плавно и неторопливо, ходит вразвалочку и смотрит на мир с сонным прищуром. Но в тот момент он волшебно переменился. Ленца и расслабленность исчезли бесследно, вся фигура сделалась напряжённо нацеленной, походка и движения стали пружинистыми, хищно-кошачьими, пока он преодолевал несколько метров за спиной парня с пистолетом. Но как только Хитч к нему приблизился, произошло что-то неуловимое, расплывчатое, сверхбыстрое, и вот уже парень лежал без сознания на полу, а Хитч стоял над ним, держа пистолет за ствол. Когда полиция уехала, Барри собиралась закрыть бар, как вдруг её накрыло, как не накрывало уже очень давно. В глазах потемнело, затряслись руки, зубы не переставали стучать, как бы она ни пыталась сжать челюсти. Наверное, она рухнула бы на пол и потеряла сознание, если бы в бар не вошёл внезапно вернувшийся Хитч (тогда он тоже моментально испарился, не дожидаясь полиции). Он увидел её состояние, мгновенно подхватил на руки – Барри пыталась отбиваться, но в его лапищах это было как драться со стеной, – притащил к стойке, налил крепкого и почти силком влил ей в глотку. Потом ещё. Третий стакан Барри уже налила сама. Её прорвало, и она рассказала малознакомому, в сущности, человеку всю свою историю.