Алла Краснова
Пташуля

Придуманное имя

В очередной раз потуги Пташули любить себя такой, какая она есть, окончились ничем. Ну, не любит она себя настоящей, она любит себя придуманной. Пташуля придумывает себя сама, рассказывает о себе небылицы друзьям и знакомым, и даже самой себе, никогда не забывая в них поверить. Обычная жизнь с реальными персонажами для нее слишком пресна, ей нужна сказка, миф, легенда, что-нибудь такое, о чем не стыдно рассказать себе и своим знакомым. В реальной жизни для нее слишком мало красок, все буднично-заурядно и серо. Повседневность Пташулю пугает, как маленькую девочку пугает серый волк, несмотря на то, что Пташуля уже не такая маленькая. Ей в марте исполнилось двадцать шесть лет. Но даже в эти двадцать шесть лет у нее ничего нет, ни мужа, ни детей, ни работы, которая бы ее занимала. Нет ничего такого, что она могла бы предъявить вечности в доказательство того, что она живет на этом свете не зря. Все, что есть у Пташули, это ее имя, придуманное ею самой, маленькая съемная квартирка на окраине Москвы, за которую платят ее родители, и ее бойфренд Денис, который в глубине души уверен, что он не ее бойфренд, и что эту благородную миссию под названием составь-одинокой-девушке-компанию-на ночь ему навязали.

На самом деле биография Пташули была проста. Она родилась в обычном роддоме в обычной семье, самым естественным образом. Акушерка достала ее трехкилограммовое розовое тельце из лона матери точно так же, как она доставала сотни других детей, и перерезала пуповину.

Через три года после рождения Пташуля пошла в обычный детский сад. Училась в обычной школе, общалась с обычными людьми, была обычной девочкой, но что-то вдруг щелкнуло в мозгу у Пташули, потому что в какой-то момент она поняла, что дальше она станет обычной девушкой, потом женщиной, обычно выйдет замуж, родит детей, вырастит их и обычно уйдет из жизни. Это ее никак не устраивало. Обычного в ее жизни стало слишком много, Пташуле показалось, что обычное поработило ее. И Пташуля стала желать только одного – вытравить эту обычность из своей жизни посредством обычной фантазии, потому что ничего другого у нее не было.

Непридуманная работа

В реальности Пташулю зовут Дашей, она работает продавщицей в магазине женского белья под названием «Озорница». Имя Дарья предполагает изначально, что что-то кому-то надо дарить, одаривать собой. От девушки с именем Дарья слишком многого ждут, и это ее напрягает, а чего ждать от девушки с имеем Пташуля, которая только и умеет, что порхать с одного цветка жизни на другой. Она работает в магазине уже не один год, и работа ей не нравится. Неприязнь к работе кажется Пташуле такой естественной, что она предпочитает ничего не менять. Тех денег, что она зарабатывает там, едва хватает на пропитание и кое-какую одежду, но, в общем, Пташуля не особенно рефлексирует по этому поводу. То, что могут дать Пташуле эти деньги, она не воспринимает всерьез. Ее интересуют более высокие материи, она хочет от жизни приключений, похожих на сказку. И если этой сказки нет, она ее придумает. Обязательно придумает. Она ее сочинит и поиграет в нее, как актриса планеты Земля, где сцена соткана из ускользающих будней.

Воображаемый Дэн

– Как меня достали твои носки! Ты можешь их складывать сразу в стиральную машину?! Я не нанималась к тебе служанкой, чтобы бегать за тобой и собирать всякое дерьмо, – говорит она вслух, обращаясь к воображаемому образу Дэна и собирая разбросанные носки в кучу. – Фу-у, если бы я знала, что ты будешь гадить в моей квартире, то ни за что бы с тобой не связалась. Вот сними себе свою квартиру и там гадь по полной программе! А моя квартира не для того, чтобы гадить, моя квартира для того, чтобы любить. Любить, любить! Моя квартира для того, чтобы любить! Понимаешь – любить!!

Дэна в квартире нет, он ушел по делам. Но Пташуле ничего не мешает вообразить его и сказать ему все, что она о нем думает. Ведь это будет совершенно безнаказанно для нее, потому что реальный Дэн никогда не услышит ее брань. Если бы Дэн был в этом момент дома, Пташуля бы никогда так с ним не стала разговаривать. Мат при общении с Дэном для Пташули табу. Но когда Дэна нет, она не считает нужным сдерживаться и режет правду-матку. Пташуля не знает, какие у него дела. Он часто говорит, что уходит по делам, исчезая неизвестно куда на несколько дней, и Пташуля никогда не спрашивает по каким именно делам он ушел. Она боится правды. Очень боится правды. Когда правда не произнесена вслух, то ею как бы и нет, а значит, можно придумать вместо нее другую правду, которая больше всего устроит. Вот и Пташуля придумала себе, что Дэн уехал от нее, чтобы встретиться с друзьями и сходить с ними за грибами. Ведь сейчас сезон грибов, и все за ними ходят. Оксана, коллега Пташули, сказала недавно, что ее муж пошел с друзьями за грибами. И Пташуля переняла у нее эту версию. Теперь Пташуле нужно только следить за тем, чтобы не спросить у Дэна про грибы, чтобы эта ее придуманная правда относительно грибов не расстроилась. Пташуля должна беречь свое спокойствие, а значит охранять свою фантазию от возможного разоблачения.

Пташуля сидит над кучей несвежих носков, и от тоски по Дэну они ей кажутся не такими уж неприятными. Она берет в руки один и тихо подносит к лицу, закрывает глаза и тихо вдыхает. В этих носках ходил Дэн, а значит, там осталась частичка его. И Пташуля, закрыв глаза, представляет, что он рядом. Ее уголки губ приподнимаются в ностальгически-милой улыбке. Еще две минуты назад она крыла его последними словами из-за этих носков, а теперь рада, что в какой-то степени они им пахнут.

Дэн

Дэн человек неплохой, но очень странный. У него много женщин, и он периодически живет с каждой из них какое-то время, а затем обновляет свою коллекцию. Дэн и Пташуля уже давно договорились, что он – хищник и ест мясо, а она – травоядное, которое ест исключительно салатики и иногда рыбку. Но Пташуля все время хочет мяса, поэтому она хватает куски из тарелки Дэна, а он из-за этого приходит в бешенство. И это посягательство на еду Дэна чуть не стало причиной их расставания, а вовсе не то, что Дэн изменяет Пташуле по-черному. Еда для Дэна превыше духовности и моральных ценностей. А Дэн для Пташули превыше всего, потому что с ним можно поиграть во что угодно. Дэн равнодушен и молчалив, поэтому он самый лучший партнер для игры в нереальную жизнь. Молчаливому человеку очень легко приписать все немыслимые и мыслимые достоинства, потому что он не сможет их опровергнуть при помощи слов. Дэн самый лучший сексуальный партнер по жизни для Пташули, потому что Пташуля больше всего ценит в мужчине молчание, которое не разрушит придуманные ею миры.

Дэн – особый тип человека, который живет для себя. Он гедонист, не знающий о том, что он гедонист. И если ему что-то не нравится или надоело, он никогда не станет себя напрягать. У него все просто: если он хочет есть, то ест, хочет пить – пьет, хочет бросить женщину – бросает. У Дэна нет особых принципов, но он не плохой человек, потому что целенаправленно причинять кому-то боль не входит в его планы. Он вообще не задумывается об этом. Он просто Дэн, с которым можно запросто поболтать, пошутить, заняться сексом, дать ему в долг, не рассчитывая на то, что он вернет деньги. Дэн – существо худощавое, прожорливое и бесперспективное. Он как собачка, в породе которой заложена игривость и добродушие, не предполагающее верности и привязанности.

У Дэна много друзей. Дружить – это его хобби. Ему доставляет почти физическое удовольствие рассказать кому-то, что он с кем-то дружит. На самом деле Дэн не знает, дружат с ним или нет, и оттого желание сказать о дружбе особенно сильно. Он говорит о дружбе, чтобы закрепить ее хотя бы на словах в своей жизни. А еще у Дэна под левым глазом есть маленький шрамик, Дэн не помнит, откуда он у него. Сколько он себя помнит, он всегда был у него. Может быть, он даже с ним родился, хотя это вряд ли. Все девушки и женщины, с которыми встречался Дэн, всегда целовали его в этот шрамик, и Пташуля не стала исключением. Когда Дэн встречает какую-нибудь женщину, он точно знает, что она его будет спрашивать про этот шрамик, поэтому все женщины кажутся Дэну предсказуемыми и примитивными.

Арбуз и расставание

Пташуля ждет Дэна и купила арбуз. Арбуз был очень тяжелый. Но и что ж с того, ради Дэна она готова таскать даже тяжести, чтобы Дэн изобразил ей хотя бы некое подобие улыбки на лице до того момента, как его мочевой пузырь станет тяжелым, а руки липкими. Когда Пташуля положила арбуз в холодильник, то, наконец, вздохнула с облегчением. Она представила, как Дэн придет, и она предложит ему поесть арбуза. Дэн любит арбузы, а еще больше он любит, когда за ним ухаживают. По крайней мере, так думает Пташуля. Но она уже точно не помнит, придумала она это, или так есть на самом деле.

Пташуля не ошиблась, в этот день, когда она купила арбуз, Дэн пришел. Звонок в дверь так обрадовал Пташулю, что ей даже показалось, что в квартире стало светлей. Пташуля, приблизив свой обычный серо-голубой глаз к обычному дверному глазку, увидела Дэна и чуть не подпрыгнула от радости. Но радоваться было нечему, потому что Дэн не хотел арбуз, он вообще ничего не хотел. Ни арбуз, ни ее. Он был печален и строг, и сказал, что им нужно расстаться. Он сказал, что ему нужно подумать. Пташуля не понимала, почему Дэну обязательно с ней нужно расстаться, чтобы он смог подумать. Пташуля убеждала Дэна в том, что он сможет подумать, не уходя от нее, но на Дэна никакие убеждения не действовали. Поэтому Пташуля стала рыдать у него на плече, и Дэн чувствовал, как содрогалось от рыданий ее плотное тело. Многие девушки рыдали у него на плече, но Пташуля рыдала по-особенному. На это рыдание хотелось смотреть и дать посмотреть на него кому-нибудь еще, чтоб оценили. Это рыдание было по-художественному прекрасно. потому что она его тоже изображала.

– Я буду тебя ждать, – говорила сквозь рыдание Пташуля. – Я все равно буду тебя ждать, несмотря ни на что. Ты можешь приходить, когда тебе будет угодно. Я ничего не буду спрашивать, где ты был. Только приходи. Я без тебя не могу.

А ведь Пташуля не врала, она действительно не врала. Она не могла без Дэна, потому что без Дэна она не могла ни во что поиграть. Дэн был самым подходящим человеком для игры. Пташуля могла запросто сказать ему: «Давай поиграем в то, что идет снег». И Дэн как-то равнодушно и просто соглашался, и он говорил, что за окном идет снег. И Пташуля верила, что за окном идет снег. Они играли в миллион разных игр, и каждая игра радовала Пташулю чрезмерно. Она не могла ее не радовать. А теперь Дэн сказал, что уходит, и это значило, что игра их окончена. Но Пташуля не могла так просто с этим смириться.

– Давай поиграем в то, что ты скоро вернешься. Ну пожалуйста, давай поиграем в то, что ты скоро вернешься, – сказала дрожащим голосом она. – Ну я прошу тебя, давай поиграем сейчас в то, что ты скоро вернешься.

Пташуля долго смотрела умоляющими глазами на Дэна так, что ей невозможно отказать.

– Ты скоро вернешься? – спросила через минуту она.

– Да, – ответил Дэн.

– Тогда поцелуй меня и оставь мне свои вещи, – сказала она, глядя ему в глаза.

А потом всё, как в кино, только в плохом кино.

Дэн подходит к Пташуле и обнимает ее за плечи. Пташуля отворачивается и начинает смотреть в окно, потому что Дэн играет неубедительно, и его игру сложно поверить.

– Я не могу оставить тебе все свои вещи, они мне понадобятся, – говорит он с грустью.

– Тогда оставь мне свои носки. Вон ту вонючую кучку. Они останутся ждать тебя вместе со мной.

– Хорошо, – говорит Дэн. – Носки я оставлю, но только те, которые в этой кучке.

– В этой кучке-вонючке? – переспрашивает Пташуля, потому что она хочет хоть на сколько-нибудь отдалить расставание с Дэном.

– В этой кучке-вонючке, – почти равнодушно повторяет Дэн.

– А куда ты едешь, куда ты уходишь?

Дэн молчит.

– Скажи, что ты едешь ухаживать за своей больной бабушкой, – предлагает ему тихо, как будто подсказывает нужные слова, Пташуля.

– Не могу, она умерла, – немного поникшим голосом отвечает Дэн.

– Тогда за тетей, – предлагает другой вариант Пташуля.

– Не могу, у меня нет тети. Как, впрочем, и дяди. Давай я лучше скажу, что я еду на заработки в другой город?

– Хороши, скажи. Только это нелогично. Все едут на заработки в Москву, а ты из Москвы куда-то поедешь на заработки. Но ладно, ты все равно скажи, потому что я и в это поверю, – задумчиво говорит она.

– Я еду на заработки в другой город и скоро вернусь, – произносит устало Дэн, желающий, чтоб все это поскорее закончилось.

– Я так и знала, что ты едешь на заработки в другой город, ведь ты не можешь просто так уйти от меня без причины. Ты не можешь меня оставить, потому что ты меня любишь, – утвердительно произносит, глядя в окно, она. – Ты меня любишь. Поэтому я буду ждать тебя вместе с подарками, правильно? – с трепетом спрашивает она.

– Хорошо, – принимает ее игру Дэн.

– А что ты мне привезешь?

– Цветы и мороженое, – говорит первое, что пришло ему в голову, Дэн.

– Нет, мороженое не надо. Она растает у тебя в чемодане и испортит одежду. Талое мороженое липкое и противное. Цветы тоже не надо. Я не люблю цветы, потому что они с лепестками и стеблями. Ты привези мне лучше бриллианты и шерстяные носки. Шерстяные носки, чтобы они мне согревали ноги. А от бриллиантов мне будет тепло на душе, ведь бриллианты дарят только любимым женщинам. Поэтому я буду думать, что я любимая женщина, ведь бриллианты дарят любимым женщинам. И это будет согревать мою душу, ок?

– Хорошо, – говорит Дэн, терпеливо выслушав длинную речь Пташули. – Я привезу тебе шерстяные носки и вложу в каждый носок по маленькому бриллианту.

Дэну несложно пообещать Пташуле и носки и бриллианты, потому что он знает, что не вернется.

– Лучше по большому бриллианту.

– Хорошо я в каждый носок положу по большому бриллианту.

– Ну тогда ладно, поезжай с богом, – улыбаясь, произносит Пташуля. – Поезжай с богом.

Без Дэна

После разлуки с Дэном, собрав свои скромные пожитки, Пташуля переехала в квартиру своих родителей. Она переехала из-за одиночества, внезапно обрушившегося на ее голову с уходом Дэна. В пустой квартире ей не с кем было поиграть, а в квартире родителей ей можно было поиграть в любовь к родителям. Самой с собой играть уже было неинтересно, потому что Пташуле нужно было, чтобы это непременно кто-то это видел со стороны. Пташуле нужна была публика, даже если эта публика состояла всего из ее родственников, глубоко досаждающих ей одним фактом своего существования. Причем, чем больше была степень родства, тем и досада была больше. Платушуля не стала афишировать свой переезд, ведь все равно же через некоторые время все ее домашние бы заметили, что она живет вместе с ними, а, стало быть, переехала.

Родители Дарьи, уже полувековые стареющие вместе мужчина и женщина, что, в общем, тоже довольно обычно. Лет тридцать назад они закончили свои институты и поженились. Вначале у них появился один ребенок, это была Дарья, которая впоследствии стала Пташулей, а через десять лет появился второй. И это тоже была девочка. Они прожили вместе уже тридцать лет без особых скандалов и ссор, потому что когда люди просто живут, не особенно любя друг друга, это сделать очень просто. Они просто живут и живут, и жизнь как-то проходит сама собой. Жизнь берет и проходит мимо, оставляя их союз нетронутым, а их семейное гнездо не разоренным. Если бы человеческая жизнь была бы бесконечной на планете Земля, то они бы бесконечно жили друг с другом. Наверное, кто-то про этот союз сказал: «Столько лет вместе, какая любовь!», но это была не любовь. Им просто от жизни многого было не надо. Им даже любви было не надо.

Родители Пташули – это обычные московские люди, которые по-обычному старались не замечать своих собственных детей с момента их рождения. Когда Пташуля выросла и оформилась как женщина, они даже готовы были платить за съемную квартиру, чтобы Пташуля не слишком напрягала их своим существованием рядом с ними. Они неосознанно хотели обезопасить себя Пташули. Они готовы были платить за то, чтобы избавить себя от чувства вины за то, что они не смогли так воспитать дочь, чтобы на третьем десятке она стала хоть кому-то нужна.

Дана

У Пташули есть младшая сестра, ее зовут Дана. В отличие от Пташули, она красавица, но у нее очень мерзкий характер. Она живет по принципу: легонькай садизмик в отношениях с семьею никогда не помешает. Ей всего шестнадцать лет, но в семье ее уже давно считают домашним тираном. Ее тирания подиктована не только чувством протеста против обыденности, но и желанием разнообразить свой досуг, сделать его более интересным.

– Что грустишь, оскорбляя мое пространство своей кислой мордой? – спрашивает Дана Пташулю, листая модный глянец. – И почему у тебя глаза красные, ты плакала, или соринка тебе в глаз попала?

Дана спрашивает сестру очень высокомерно и даже грубо, но такой тон уже считается в порядке вещей. Этот тон привычен, он говорит о том, что Дане просто хочется кого-то "позадирать".

– Тебе какое дело? – отвечает безучастно Пташуля.

Пташуля лежит на кровати и смотрит в потолок. Это любимое занятие Пташули – лежать на кровати, не делая ничего. Очень подвижная с детства, Дана не понимает, как можно просто лежать на кровати, не делая ничего, потому что лежание на кровати Дана воспринимает как пытку. И она не понимает, как Пташуле эта пытка может доставлять удовольствие.

– Тогда лучше бы плакала. Люблю плачущих сестер. К тому же твои красные веки очень подходят под наши новые шторки. Да и вообще, разве может быть плохо то, что ты решила поныть на ночь глядя, избавиться от лишней соли в организме, вывести лишнюю жидкость через глаза и немного похудеть таким образом. Кстати, я тебе говорила, что ты слишком толстая? Если нет, то я сейчас тебе говорю, что ты слишком толстая, – усмехается Дана. – Ну просто нечеловечески толстая, мне кажется, что таких жирных, как ты, просто не существует. Так что если ты решила избавиться от лишнего веса, то я советую тебе ныть каждый день, по три раза на день. А лучше весь день напролет. Вот проснешься завтра с утра – и можно начинать. Глядишь, месяца через три из этого выйдет толк. Ха-ха, – смеется Дана, – выйдет толк, а потом снова войдет, а потом снова выйдет, – шутка Даны ей самой кажется очень смешной. Она часто смеется над своими шутками, в одиночестве.

Пташулю не очень беспокоят слова ее младшей сестры. Пташуля слишком привыкла жить в своем мире, чтобы ее могли сильно зацепить слова ее сестры. Она пропускает слова своей сестры мимо ушей. Пташуля сама с собой играет в то, что она их не слышит. Пташуля уже привыкла играть в эту игру, когда она ничего не хочет слышать.

– Хорошо, – не унимается Дана. – Тогда баш на баш. Ты мне рассказываешь, почему ты сегодня такая грустная, а я тебе то, с кем я сегодня перепихнулась.

Дана шутила. Это у нее был такой способ шутить. Шестнадцатилетний подросток Дана часто шутит на тему секса, потому что его еще не было. Пташуля знает об этом, но делает вид, что верит.

***

У сестер на двоих одна комната, одна половина принадлежит Пташуле, другая – Дане. Это граница прочерчена мелом. Когда Пташуля переехала на съемную квартиру, ее часть комнаты осталась за ней. Дана никогда не заходила на ее территорию, поэтому на той половине комнаты, которая принадлежала Пташуле, скопилось много пыли. Пташуля любит ту атмосферу, которую создает лежащая на зеркале и письменном столе пыль. Особенно она любит пыль на письменном столе. Поэтому когда она вернулась домой, то первое, что она сделала, это нарисовала на ней разбитое сердце. Пташуля не знает, страдает она по-настоящему или играет в страдание. Она уже слишком вовлечена в процесс игры и уже слишком запуталась, чтобы понимать это.

– А давай, – говорит Пташуля младшей сестре, – поиграем в то, то у меня какой-то праздник. Как будто в моей жизни произошло что-то хорошее, и ты тоже об этом знаешь.

– Что это за ерунда? У тебя праздник? – грубо говорит Дана, бросив журнал на кровать, и выходит из комнаты.

У Пташули в глазах после слов сестры блестят слезы, они выходят из ее сердца через глаза. Пташуле обидно, что сестра не желает с ней играет в ее игры. Но самое страшное, что эти слезы запускают цепную реакцию в памяти Пташули, и она начинает вспоминать. Когда настоящая жизнь отсутствует или ее становится слишком мало, то Пташуля начинает восполнять дефицит воспоминаниями из прошлого. Она начинает оживлять его в своей памяти, делает его настоящим. И прошлое начинает терзать ее нежную душу. Пташуля любит дерзать свою душу, потому что больше она не знает, что с ней делать. Почувствовать боль для Пташули – это гораздо лучше, чем чувствовать пустоту, потому что боль доказывает ей то, что она живая.

Пташуля вспоминает из своей жизни всякие мелочи, доводя их до уровня философского обобщения, чтобы они не казались такими мелкими и незначительными. Пташуля обычно вспоминает всякие мелочи потому, что вся ее жизнь состоит из мелочей, а крупных событий не было.

Пташуля вспоминает майского жука, которому он так и не придумала имени. Пташуля вообще любит насекомых, потому что они ей кажутся честнее и искренне, чем люди. Они ведь не предадут, не изменят, не уйдут к другой женщине, как сделал Дэн, потому что у них на это просто не хватит мозгов. И это Пташуле нравится. Майский жук жил некоторое время у нее в коробке, а потом улетел. И эта была самая большая потеря в жизни Пташули. Самая большая потеря после ухода от нее Дэна. Только Дэн ушел сам, ведь у него, в отличие от майского жука, были ноги и чувства. И это был его самый главный минус.

Пташуля вспоминает старую соседку, с которой подралась ее мама на лестничной клетке под Новый год. Это драка была феерическим и запоминающимся событием в жизни Пташули, которое навсегда врезалось в ее память. Мама била соседку, а соседка била маму. Две строптивые женщины, нашедшие упоение в этой драке, не обращали внимания на девочку, с интересом разглядываю их драку. Пташуля, которая на тот момент была еще маленькой девочкой Дашей, стояла и смотрела на дерущихся женщин. Они грязно ругались, крича друг на друга, и вырывали друг у друга волосы, и маленькая Даша не могла их разнять и не хотела. Новогодняя елка, Дед Мороз со Снегурочкой – все это было ничто по сравнению с этой дракой, потому что в ней было что-то завораживающее. У матери после этой драки остались синяки, а соседке вызвали скорую. Но не потому, что ей стало плохо, а для устрашения мамы маленькой Даши. Мол, поглядите, как она меня. Мать Пташули действительно была воинствующей женщиной, ее характер достался Дане. А Пташуля пошла в своего отца – мягкого и кроткого человека. «Ты со своим характером так никогда замуж не выйдешь, – очень часто говорила Пташуле мать». Но Пташуля даже нравилось, что она никогда не выйдет замуж. Ведь если бы она вышла замуж, то ей пришлось бы играть одну роль счастливой жены всю жизнь, а быть счастливой в одной роли очень скучно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.