Петр Васюков, Александр Тихомиров
Маршал Италии Мессе
Война на русском фронте
1941–1942

* * *

© П. П. Васюков, 2020

© А. А. Тихомиров, 2020

© Книжный мир, 2020

Предисловие

Широкой читательской аудитории в России имя Джованни Мессе малоизвестно. До сих пор идут споры: кто он – предатель или герой? Человек твердых убеждений или конформист? Предлагаемое исследование его жизненного пути и мемуаров, которые он написал по горячим следам в 1947 году, ответит лишь на часть вопросов. Остальные еще долго будут ждать своего решения.

На роль великого полководца Второй мировой войны Джованни Мессе вряд ли может претендовать – в советском военно-энциклопедическом словаре, изданном в 1983 году, о нем нет и строчки. В исторических хрониках его имя редко мелькало на фоне фельдмаршалов вермахта – Э. Манштейна, Э. Роммеля, Г. Гудериана и полководцев союзных войск: Г. Жукова, И. Конева, К. Рокоссовского, Б. Монтгомери, Д. Эйзенхауэра и др., за исключением, пожалуй, последней фазы североафриканской кампании 1943 года. Тем не менее, его жизненный путь, военная карьера и личная позиция в освещении исторических событий заставляют говорить, что маршал Италии Джованни Мессе является яркой исторической фигурой.

В 1947 году Джованни Мессе, один из первых, опубликовал воспоминания, в которых отразил собственный взгляд на события, участником и очевидцем которых он являлся. Как видно из послужного списка Джованни Мессе (см. приложение 1), расцвет его военной карьеры пришелся на период фашистской диктатуры в Италии. Он был членом фашистской партии и генералом, заслужившим особое доверие Муссолини. В свое время начальник Генерального штаба Уго Каваллеро говорил, что у Мессе был слишком стремительный карьерный рост.

О преданности Мессе фашистскому режиму и лично Б. Муссолини говорят многие телеграммы и отчеты, которые он направлял в Рим. Вот выдержка из телеграммы, направленной им на имя дуче с русского фронта 31 августа 1942. Ещё надеющийся на благополучный исход похода против СССР, Мессе телеграфирует своему кумиру: «Вы знаете, что мое единственное желание – в качестве солдата служить фашистской Италии и Вам, ее великому лидеру».

Однако после падения режима Муссолини Мессе сразу принял сторону П. Бадольо[1], чем вызвал настоящий гнев со стороны Муссолини, который по этому поводу сказал: «Своим поведением он оскорбил не только оставшихся в живых, но прежде всего павших в борьбе против большевизма; тех павших, которых безо всякого стыда он предал и бросил в русских степях, в бесчисленных могилах, не отмеченных даже крестами»[2].

Фигура Мессе, как военного деятеля в период Второй мировой войны далеко неоднозначна. Неоднозначно можно оценивать и его мемуары, написанные вскоре после войны, когда автор оставил военную службу и старался найти себя в непростой политической жизни Италии после крушения монархии и возрастающего влияния левых сил. Все это не могло не наложить определенный отпечаток и на данную работу.

По существу, следует отметить, что Мессе противоречит сам себе в оценке боевого состояния подчиненных ему итальянских войск. В начале, при первом знакомстве с дивизиями корпуса, он делает вывод, что «войска и материальная часть находятся в отличном состоянии, а моральный дух офицеров и солдат высок». Однако далее Мессе пытается доказать, что основной слабостью экспедиционного корпуса была недостаточная обеспеченность вооружением, особенно противотанковым, отсутствие танков, нехватка транспортных средств.

Но, преодолевая все эти трудности, итальянские войска, по мнению Мессе, превосходно справлялись с поставленными задачами. Здесь же автор подробно описывает действия корпуса и свое умелое руководство войсками и службами. Так в 8-й главе, при описании боя у Петриковки, первого значительного столкновения с неприятелем на русском фронте, он возвел это событие в ранг блестящей победы над сильным, опытным и стойким противником.

В других операциях итальянского экспедиционного корпуса действия подчиненных частей и соединений Мессе оценивает как успешные, а все неудачи и провалы автор связывает только с немецкими союзниками, которые не считались с реальными возможностями и потребностями итальянских войск.

Мессе и его корпус в России выполняли до 1942 года в большей степени функции, определенные Муссолини как «демонстративная война», стремясь сохранить как можно больше сил для финальных сражений перед полным крушением Восточного фронта, не подвергая при этом свои войска угрозе крупных поражений. Автор говорит, что он иногда сознательно не выполнял приказы немецкого командования, чтобы сохранить силы, учитывая плохое состояние итальянских войск.

В целом воспоминания Мессе, несмотря на некоторые неточности и одностороннее освещение хода боевых действий, и определенную тенденциозность в освещении вопросов своего руководства войсками, безусловно, содержат богатейший исторический материал, который будет интересен читательской аудитории России. Тем более что мемуары Дж. Мессе «Война на русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в России» были опубликованы в Риме в 1947 году и на русский язык переводились лишь однажды, в 2009 году, с участием авторов.

Предлагаемое читателю издание представляет собой самостоятельное исследование не только истории похода итальянских войск на Восток в составе антикоминтерновского блока государств. Прежде всего, авторам хотелось довести до читателя основные этапы личной биографии маршала, его продвижение по карьерной лестнице, успехи и неудачи, связанные с его службой Италии. Это исследование рассматривает внутренние механизмы итальянской экспансии глазами маршала Джованни Мессе, его подчиненных и сослуживцев, также оценки действий итальянских войск на советско-германском фронте советскими полководцами и современными российскими историками. Время, прошедшее с момента окончания Второй мировой войны, поможет российскому читателю беспристрастно взглянуть на одну из драматических страниц современной истории. Тем более что современная международная обстановка, характеризующаяся ростом напряженности между Россией и Западом, и особая позиция Италии во взаимоотношениях с нашей страной заставляют по-новому взглянуть на события более чем 75-летней давности.

Глава 1
От солдата до маршала

Приход к власти в 1922 году бывшего храброго берсальера и неплохого, в общем-то, журналиста Бенито Муссолини поначалу был воспринят в Италии вполне позитивно. Это произошло в результате знаменитого «марша на Рим» сквадристов[3] (чернорубашечников). Несмотря на то, что по итогам Первой мировой войны Италия оказалась в составе стран-победительниц, внутри государства росло социальное и экономическое напряжение, люди жаждали перемен. Муссолини, на первый взгляд, отвечал ожиданиям соотечественников. Он показался итальянцам «сильной рукой», способной восстановить былое величие Италии. Его первые шаги в политике обнадеживали – кое-что стало меняться к лучшему. То, что дуче постепенно начал закручивать гайки и устанавливать диктатуру, итальянцев сначала не очень заботило.

Главное, он казался человеком дела. Если бы Муссолини сосредоточился на внутренней политике и экономике, возможно, и вышло бы что-то дельное.

Итальянцы до сих пор помнят, что он начал период восстановления экономической и социальной жизни в стране. Чтобы уменьшить безработицу в рамках «Зеленой революции» он курировал постройку более 5 тысяч ферм и 5 сельхозгородов. В связи с этим были осушены и заняты Понтийские болота. Программа мелиорации высвободила для крестьян 8 млн. га пахотных полей, где беднейшие крестьяне получили земли. В большом количестве строились больницы. Он практически искоренил сицилийскую мафию. Были проведены налоговая, таможенная, избирательная реформы. При Муссолини были достигнуты некоторые улучшения в организации экономики: поезда ходили по расписанию, стали убирать улицы, исчезли нищие, а чиновники в рабочее время находились на своих местах. Были развернуты широкомасштабные общественные работы, строительство дорог и мостов. В Италии в тот период было много прекрасных архитекторов, некоторые новые здания, возведенные ими, действительно вызывают восхищение и поныне. Муссолини в архитектуре считал, что монументальность зданий как нельзя больше соответствует духу фашизма.

Но, оказалось, что у него, как у любого карманного наполеона, имелись планы относительно всего земного шара. В итоге, некстати вспомнив времена Римской империи, страна стала проводить крайне экспансивную внешнюю политику, к которой не была готова ни морально, ни материально. После череды неудач во внешней политике Италия стала страной-аутсайдером в Европе, что и толкнуло ее в объятия Германии. При этом немцев (а тем более, австрийцев) Муссолини терпеть не мог, называя одних «европейскими пиратами», а других и вовсе «палачами итальянского народа».

Реформы Муссолини сразу во всех областях жизни никак не могли обойти армию. Помимо мер организационного и военно-технического характера, новшества коснулись и внешней стороны военной службы. В 1924 году было введено новое высшее воинское звание – маршал Италии. Так первоначально планировалось воздать должное командовавшим королевскими вооруженными силами в Первую мировую войну генералам Луиджи Кадорну и Армандо Диасу. Одновременно было введено звание «великого адмирала», присвоенное Паоло Эмилио Таон ди Ревелю. Два года спустя Муссолини решил отметить званием маршала Италии и других высших офицеров-участников Первой мировой: Энрико Кавилью, Эммануила Филиберта д'Аоста, Гаэтано Джардино, Джулиельмо Пекори-Джиральди и небезызвестного Пьетро Бадольо. Одновременно было введено звание маршала авиации. Казалось, на этом все. Но после итало-эфиопской войны звание маршала удостоились Эмилио де Боно и Родольфо Грациани.

В 1936 году Муссолини дошел в своих амбициях до провозглашения «Итальянской империи» и ввел новое высшее звание «первого маршала империи», которым тут же отметил самого себя и короля Италии Виктора Эммануила III. Это вызвало бурю возмущения, поскольку тем самым Бенито поставил себя на один уровень с монархом.

Думаем, что это декоративное звание мы обсуждать не будем.

В ходе войны звание маршала было присвоено четверым: Уго Каваллеро, Этторе Бастико, Джованни Мессе и Умберто II Савойскому. Последний не считается, так как он был всего лишь наследником престола, а не военным. Поговорим о шести маршалах Италии: Кавальеро, Бастико, Мессе, Бадольо, де Боно, Грациани и единственном маршале авиации Итало Бальбо. Этот разговор должен состоятся, так как судьбы последних тесно переплетены с судьбой главного героя этого повествования – Джованни Мессе.

Маршал Родольфо Грациани (1882–1955) – участник всех колониальных войн фашистской Италии, который за жестокое подавление партизанского движения в Эфиопии получил прозвище «мясник». Оставшись не у дел после тяжелого поражения, нанесенного ему британской армией в 1940–41 гг., маршал принял предложение Муссолини и вступил в должность Военного министра марионеточной Итальянской социальной республики на оккупированной нацистской Германией части Италии. Маршал Грациани не только руководил репрессиями против итальянских партизан, но и военными действиями против англо-американских союзников, высадившихся в Италии.

После окончания Второй мировой войны специальная комиссия ООН включила маршала в список главных военных преступников за отданные им приказы об использовании отравляющих газов против мирного населения в Эфиопии и бомбардировке госпиталей Красного Креста. Тем не менее, несмотря на требования Эфиопии, Италия в его выдаче отказала. Маршала судили в Италии и, приговорив к 19 годам тюремного заключения, выпустили на свободу всего лишь после 4 месяцев тюремного заключения. Впоследствии он возглавил неофашистскую партию Итальянское социальное движение. Умер как благочестивый католик в 1955 году.

Маршал Италии Этторе Бастико (1876–1972) службу свою начал с 1896 года, по окончании военной академии в Модене, поступив на службу в чине младшего лейтенанта 3-го полка берсальеров. С 1899 года по 1936 год прошел все командные должности до командира корпуса. Участник Ливийской кампании 1913 года и Первой мировой войны. Был начальником штаба 50-й, 25-й, 28-й и 32-й дивизий соответственно. В 1923–1927 годах командир 9-го полка берсальеров. В 1932–1935 годах командир 1-й кавалерийской дивизий «Принц Евгений Савойский», «Пистойя». В 1935 году переводится в Эфиопию, где участвует в Итало-эфиопской войне. С того же года – командир 1-й дивизии чернорубашечников «23 марта». В 1936–1939 годах командует III корпусом.

В 1936–1938 годах Э. Бастико являлся командующим итальянским контингентом в Испании. В 1938 году отозван в Италию и назначен командующим 2-й армией. 12 июля 1941 года получает должность генерал-губернатора Додеканесских островов, Ливии и командующего вооружёнными силами стран «Оси» в Северной Африке. Формально в это время в его подчинении находился и Германский Африканский корпус Э. Роммеля, а также XX моторизованный и XXI итальянские корпуса. Но фактически дело обстояло так, что Роммель игнорировал Бастико и отдавал войскам приказы, не уведомляя об этом командующего. Генерал Бастико получил высшее воинское звание Маршала Италии в августе 1942 года от Муссолини, поскольку полутора месяцами ранее Роммель, как его формально подчиненный, получил звание генерал-фельдмаршала от Гитлера. И, пожалуй, это главная причина получения такого высокого звания.

В феврале 1942 года Роммель фактически отстранил Бастико от активного командования, взяв все командование итало-германскими силами в Северной Африке на себя. После разгрома итальянцев и немцев во втором сражении при Эль-Аламейне, Бастико вернулся в Италию, где и самоустранился от дел. 2 февраля 1943 года официально оставил пост и был зачислен в резерв. Остаток жизни провёл, занимаясь историей и литературной деятельностью.

Пьетро Бадольо (1871–1956) – маршал Италии, премьер-министр, который принял власть над страной после свержения Муссолини в 1943 г., объявил нейтралитет и вывел Италию из Второй мировой войны. С 1891 по 1919 годы, пройдя ряд командных должностей, стал начальником Генерального штаба. Несмотря на то, что Бадольо был убеждённым противником фашизма, Муссолини после прихода к власти уговорил его вернуться в Генеральный штаб. В 1926 году дуче присвоил Пьетро Бадольо звание маршала. Но Бадольо так и не смог сработаться с Муссолини. Бадольо требовал создания единого органа управления всеми вооружёнными силами Италии, Муссолини же хотел сосредоточить все военные министерства в своих руках. В 1928 году Бадольо был отправлен в почётную ссылку на должность генерал-губернатора Ливии, где прослужил до 1933 года. В 1933 году маршал Бадольо в третий раз за свою жизнь стал начальником Генерального штаба. В 1936 году, в связи с неудачами генерала де Боно в итало-эфиопской войне, дуче снимает его с поста, а главнокомандующим итальянскими силами в Эфиопии назначает Пьетро Бадольо. Благодаря руководству Бадольо итальянским войскам удалось 5 мая 1936 года занять столицу Эфиопии Аддис-Абебу и выиграть войну. Маршал Бадольо был назначен вице-королём новой колонии и получил титул герцога Аддис-Абебского.

Когда Италия объявила о своих территориальных претензиях к Албании, Бадольо пытался убедить дуче, что страна не готова к войне. После поражений в войне с Грецией дуче пытался свалить всю вину на военных, но Пьетро Бадольо честно заявил, что истинной причиной поражений является бездумная политика Муссолини. Это и решило судьбу маршала. В начале декабря 1940 года Бадольо вышел в отставку, уступив пост начальника Генерального штаба Уго Каваллеро. После разгрома итало-германских войск под Эль-Аламейном, потери Ливии и одновременно гибели 8-й армии под Сталинградом в элите стал зреть заговор против Муссолини и в пользу подписания мира со странами антигитлеровской коалиции. Один из такого рода заговоров возник среди военных, причем Бадольо считал необходимым смещение не только Муссолини, но и короля, как скомпрометировавшего себя связью с фашизмом. Однако король Виктор Эммануил сам присоединился к заговорщикам. По его поручению герцог Акварона установил контакт с маршалом Бадольо, который, по мнению короля, как никто другой подходил на должность нового главы правительства. 10 июля 1943 года союзники начали высадку на Сицилии. 15 июля Пьетро Бадольо сформировал «запасной» кабинет правительства. 25 июля 1943 года Муссолини был смещён и арестован. В этот же день Бадольо был назначен главой правительства. Благодаря ему состоялись мирные переговоры между Италией и союзниками, в июле 1943 года в Лиссабоне, которые затем продолжились на Сицилии, где 3 сентября 1943 года были подписаны условия безоговорочной капитуляции. Однако 8 сентября Италия была оккупирована немцами. 13 октября 1943 года под руководством Бадольо Италия объявила войну Германии. В первый период участия Италии в войне на стороне союзников в 1943–1944 Бадольо возглавлял правительство Италии, включавшее все антифашистские партии, в том числе Итальянскую коммунистическую партию, лидер которой Пальмиро Тольятти стал министром в правительстве в марте 1944. В июне 1944 года итальянская армия, американские и британские войска вошли в Рим. Тогда же, в июне 1944 года, Бадольо уступил пост премьер-министра Иваноэ Бономи.

Дважды предпринимались попытки посадить его на скамью подсудимых: сначала он был приговорен заочно к смертной казни по решению военного трибунала, созванного в Вероне Муссолини в конце 1943 года, а затем, уже после войны, – по обвинению международного трибунала. От тюрьмы его спасло только личное вмешательство Черчилля. В 1947 году все обвинения с Пьетро Бадольо были сняты, и он удалился в своё родовое поместье. Первый премьер-министр послефашистской Италии умер в Граццано-Монферрато 31 октября 1956 года.

Уго Каваллеро (1880–1943), граф, итальянский военачальник, маршал Италии (1942 год). Решив стать военным, Каваллеро, благодаря собственным способностям и хорошим связям, смог в годы Первой мировой войны сделать успешную карьеру в итальянской армии. После войны возглавлял делегацию Италии на переговорах в Версале, но так как требования Италии были проигнорированы, демонстративно покинул конференцию. В 1920 году уходит в отставку, которая продолжалась до прихода к власти в Италии фашистов. В 1937 году становится главнокомандующим итальянскими войсками в Восточной Африке, но в 1939 году возвращается в Рим, и назначается Муссолини председателем координационного комитета. В этой должности он отправился в Берлин, где отлично сработался с немцами благодаря прогерманским взглядам. 30 мая 1939 года встретился с Гитлером. На этой встрече передал меморандум, составленный Муссолини. Первым военным командным постом Каваллеро стал пост начальника Генерального штаба, который он получил после провала Греческой кампании, сменив маршала Бадольо. Так же Кавальеро стал командующим итальянскими войсками в Греции, совмещая этот пост с должностью начальника Генерального штаба. Положение в войне с Грецией ухудшалось, дуче требовал от Каваллеро перейти в наступление, но каждый раз итальянская армия терпела поражение. Грецию удалось разгромить лишь позже, благодаря помощи вермахта.

Вернувшись в Рим после окончания военных действий в Греции, Уго Каваллеро настаивал на реорганизации Генерального штаба. Благодаря усилиям Каваллеро, он превратился из совещательного органа в мозг армии. В 1942 году стал автором операции «Геркулес» – по захвату Мальты, план которой позже был отвергнут. В этом же году Муссолини присвоил ему звание маршала. Осенью 1942 года Каваллеро вновь поднял вопрос о захвате Мальты, однако операция «Геркулес» осталась лишь на бумаге.

Был отправлен в отставку 4 февраля 1943 года. Арестован новым правительством Бадольо вскоре после свержения Муссолини. Затем был выпущен немцами, которые заняли Рим. Каваллеро предложили сражаться на стороне немцев против союзников, но он избрал другой путь. 14 ноября 1943 года маршал Италии Уго Каваллеро застрелился. Есть мнение, что к этому его вынудил тот факт, что Бадольо при бегстве из Рима вместе с королем, специально оставил в кабинете бумаги, компрометирующие Каваллеро перед Муссолини и немцами.

Эмилио Де Боно (1866–1944), итальянский военный деятель, маршал Италии (1936). Самый возрастной участник военных действий Италии. Начинал воевать в Эритрее (1887) и в Ливии (1911). В Первую мировую войну с 1915 командовал 15-м полком берсальеров, затем возглавлял штаб корпуса, командовал бригадами «Трапани» и «Савона», 38-й дивизией (1916), IX корпусом (1918). В 1919 году примкнул к сформированному Б. Муссолини «Союзу ветеранов» и быстро занял в нём руководящие позиции. В октябре 1922 года избран квадрумвиром, членом «комитета четырёх», которому поручено военное руководство фашистскими сквадрами. Один из главных инициаторов и руководителей «Похода на Рим».

1929–1935 гг. – министр колоний. С 1935 по 1935 гг. – командующий войсками в Восточной Африке. Руководил военными операциями итальянской армии в Эфиопии, в его подчинении находились главные силы итальянской армии – 4 армейских корпуса. Несмотря на полное превосходство в живой силе и технике, потерпел поражение и был заменён П. Бадольо. В 1940–1941 командовал группой армий «Юг».

Все это время оставался членом Большого фашистского совета (БФС). На заседании Большого фашистского совета 25 июля 1943 года проголосовал за отставку Муссолини. Был арестован немцами и на процессе в Вероне приговорён к смертной казни. Последними его словами были: «Да здравствует Италия!»[4].

Верона, форт Сан-Проколо перед расстрелом Галеаццо Чиано, Эмилио Де Боно, Джованни Маринелли, Карло Парески и Лучано Готтарди.

Итало Бальбо (1896–1940) – итальянский военный и политический деятель фашистского толка, один из предводителей чернорубашечников, единственный Маршал авиации Италии (13 августа 1933), генерал-губернатор итальянской Ливии и Верховный главнокомандующий итальянской Северной Африки с 1 января 1934 по 28 июня 1940, ближайший соратник и «бесспорный наследник» итальянского диктатора – Бенито Муссолини. Стал жертвой дружественного огня.

Вечером 28 июня 1940 Бальбо вылетел в Тобрук из города Дерна, пилотируя бомбардировщик SM.79. Маршал хотел проинспектировать передовые позиции войск в Тунисе и заодно произвести разведку близлежащей к городу местности. Его сопровождал однотипный самолет под управлением командующего 5-й авиационной эскадрой генерала Феличе Порро. При подлёте к одному из аэродромов Тобрука пилоты увидели дымы от наземных пожаров, вызванных недавним ударом по аэродрому британских бомбардировщиков. Бальбо, тем не менее, решил садиться, не выполнив ряд обязательных для идентификации его самолёта с земли действий. Аэродром был предупреждён о прилёте маршала, но ВМС и береговые батареи такого предупреждения не получили, а связь между аэродромом и офицерами связи военно-морской базы была нарушена английским налётом. После первых же выстрелов был открыт огонь из всех возможных средств ПВО. Самолёт ведущего, уже успевшего выпустить шасси, получил попадание в бак, загорелся и упал на берегу гавани. Вместе с Бальбо погибли ещё 3 члена экипажа и 5 пассажиров. Упавший бомбардировщик горел несколько часов. Бальбо был опознан лишь по слепку зубов. С 29 июня в Италии на пять дней был объявлен национальный траур.

Два дня спустя после гибели Бальбо британский самолёт сбросил на парашюте над итальянскими позициями коробку с лавровым венком с запиской соболезнования, гласившей: «Британские военно-воздушные силы искренне оплакивают Маршала Бальбо, великого вождя и смелого лётчика, чья судьба обернулась так неблагоприятно». Записка была подписана командующим британскими ВВС на Ближнем Востоке маршалом Артуром Лонгмором.

Официальное расследование гибели маршала Бальбо проводилось, судя по всему, номинально. Генерал Порро отмечал, что его даже не вызывали для дачи свидетельских показаний. Также он утверждал, что никто не был наказан и даже не получил выговора в связи с гибелью командующего. Это можно объяснить позицией верховного командования Италии, считавшего, что не стоит акцентировать внимание на факте уничтожения самолета Бальбо своей же зенитной артиллерией.

Приведенные выше краткие биографии последних маршалов Италии помогут читателю войти в мир предвоенной и военной Италии, осознанно вступившей в антикоминтерновский пакт со всеми вытекающими из этого последствиями. Муссолини, уверовав в силу своего стратегического союзника – фашисткой Германии, боялся опоздать к разделу праздничного пирога, коим представлялся скорый разгром Советского Союза.

Биографии маршалов Италии свидетельствуют то, что не только чисто военное стремление выполнить долг перед своей страной заставляло их ревностно продвигаться по служебной лестнице. Большинство из них искренне разделяли политические взгляды и идеи своего дуче, были готовы пожертвовать многими привилегиями, чтобы реализовать в жизни страны и своей биографии захватнические планы Муссолини.

Сегодня мы остановимся на не самом талантливом, на наш взгляд, но достаточно амбициозном военачальнике итальянской королевской армии. Речь в этой книге пойдет о Джованни Мессе.

В ряду маршалов Джованни Мессе занимает особое место. Биография будущего маршала Италии складывалась весьма успешно. Если остальные итальянские маршалы были выходцами из аристократических кругов и по своему социальному статусу могли претендовать на высокие должности, то будущему маршалу все успехи приходилось достигать упорным трудом и умением приспосабливаться к быстро изменяющейся ситуации. А почему бы и нет? Конформизм, как явление социально-психологическое, во все времена и при всех режимах – явление достаточно распространенное.

Что сделало его выдающимся генералом?

У него была способность адаптироваться к любой ситуации. Когда он добился успеха под короной, он не заставил себя долго приспосабливаться и добиваться успеха при Муссолини. Та же способность к адаптации сделала его успешным, когда дело дошло до вторжения в иностранные государства. Но не только умение ориентироваться в складывающейся ситуации продвигало Мессе по служебной лестнице. Бесспорно, он обладал достаточно высокими профессиональными и волевыми качествами, был физически крепок, мастерски владел вверенным ему оружием.

Но начнем с биографии нашего героя.

Родился Джованни Мессе 10 декабря 1883 года в деревеньке Месанья, недалеко от Бриндизи в южной провинции Апулия, в семье простого крестьянина. Его отец, Оронцо служил в пекарне Семераро, его мать Филомена Арджентиери, была прядильщицей. Их скромный дом находился по адресу улица Лаваре, номер 12, старинное название улицы Федерико Второго в Свево. С самого детства мальчику приходилось работать, помогая своим небогатым родителям. Он был смышлёным, сам выучился читать и считать и с детства открыл для себя мир книг. В своих мечтах он стоял во главе несметных войск, сражаясь плечом к плечу с Гаем Юлием Цезарем, Траяном и Марком Аврелием против многочисленных врагов. Даже теплое и ласковое море не смогло увлечь мальчика – он мечтал стать не моряком, а военным. Родные места не могли предложить многого молодому Мессе.

После выполнения скромных хозяйственных работ, воодушевленный настоящим призванием к военной жизни, в возрасте восемнадцати лет Джованни в 1901 году делает свой добровольный выбор. Сначала он был зачислен в учебный взвод сержантов 45-го пехотного полка. Офицеры заметили старательного и умного рядового. Спустя шесть месяцев он стал уже капралом и 30 сентября 1902 года повышен в звании до старшего капрала. 30 июня 1903 года стал сержантом и 30 декабря того же года переведен в 5-й пехотный полк.

Начало века, начало военной службы Мессе совпали со множеством событий, разворачивающихся на просторах Земли. Американо-испанские, англобурские войны, обострение противоречий между Россией и Японией, бурлящий Китай – эти и другие события говорили о том, что мир стоит накануне грандиозных потрясений. Боксёрское восстание (восстание ихэтуаней – буквально «отряды гармонии и справедливости») против иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая в 1898–1901 годах затронуло интересы многих государств. Усилиями 11 стран оно было подавлено. Страны коалиции навязали Китаю очередной неравноправный договор, названный «Заключительным протоколом», или «Боксёрским протоколом». Протокол был подписан ещё до окончания военных действий 7 сентября 1901 года. С одной стороны, договор заключило Цинское правительство, с другой – США, Япония, Германия, Австро-Венгрия, Россия, Великобритания, Франция, Италия, Испания, Бельгия и Нидерланды. И хотя к 1903 году активные боевые действия в стране не велись, угроза для иностранных представительств сохранялась.

Ожидание перемен в мире и собственной судьбе не могло не волновать молодого Джованни. И в начале сентября 1903 года он оказывается в Неаполе в составе смешанной части, направляемой на Дальний Восток, точнее в Китай. Мессе оставался в Китае для защиты итальянской дипломатической миссии до 27 апреля 1905 года, когда его командировка продолжилась в Таку на Желтом море. Более полутора лет он исправно нес караульную и гарнизонную службу в недружественной обстановке, вдали от родины.

По возвращению в Италию Мессе продолжил службу в том же 5-м пехотном полку. 31 декабря 1905 года он был назначен сержант-интендантом, а 1 января 1907 года стал старшим сержантом и 31 декабря – ротным фельдфебелем. Таким образом, в течении почти семи лет упорный Джованни только продвигается к офицерским должностям и званиям.

В 1908 году в звании фельдфебеля 3-го класса Мессе участвует в конкурсе на поступление на специальный курс кадетов унтер-офицеров при Военном училище в Модене. Перед этим командир полка дал ему блестящую характеристику и необходимые рекомендации для поступления в «кузницу» офицерских кадров. Туда ежегодно принимали самых талантливых и достойных унтер-офицеров. Заняв первое место среди трехсот кандидатов, Мессе охотно осваивает учебную программу военного училища. Закончив двухгодичный курс обучения в сентябре 1910 года, и получив звание второго лейтенанта (младшего лейтенанта), он был назначен командиром взвода в 84-й пехотный полк. Ему уже 27 лет. Многие его состоятельные сверстники уже командуют ротами и батальонами, а для Джованни только начинается командирская стезя.

В 1912–1913 годах лейтенант Мессе участвовал в военных действиях в Ливии. Здесь в начале XX века развернулись события, предшествующие Первой мировой войне. Итало-турецкая война (так же известная в Италии как «Ливийская война», а в Турции как «Триполитанская война») продолжалась с 29 сентября 1911 года по 18 октября 1912 года (386 дней). Италия захватила области Османской империи Триполитанию и Киренаику, территории современной Ливии, а также остров Родос и грекоязычный архипелаг Додеканес возле Малой Азии. Хотя эту войну нельзя сравнить по масштабам с Первой мировой войной, она все же послужила важным поводом к ней, поскольку разожгла национализм в балканских государствах. Видя, как легко итальянцы победили дезорганизованные массы османской армии, члены Балканского союза напали на Турцию, прежде чем закончилась итало-турецкая война. В итало-турецкой войне мир увидел возможности технического прогресса: радио, самолеты стали массово применяться в вооруженном противостоянии сторон. 23 октября 1911 года итальянский пилот совершил над турецкими линиями фронта первый разведывательный полёт. А 1 ноября 1911 года была проведена первая в мире авиационная бомбардировка. Итальянский самолет сбросил бомбу на турецкий отряд в Ливии.

Мессе участвовал во многих боях, где несколько раз был ранен, а также получил первую награду – военный крест. Воевал в составе III батальона 84-го пехотного полка. Полк, в котором служил Мессе, принимал участие в сражении у Шиара-Зания, около Триполи, за что Мессе впоследствии был награжден Золотой медалью за храбрость. Год спустя, однако, был отправлен в Италию из-за болезни. 17 сентября 1913 года получил звание лейтенанта и через месяц вновь отправился в Ливию. Получил звание капитана в ноябре 1915 года и в течение двух лет командовал одной ротой. Оставил Ливию Мессе в 1916 году.

Прибыв в Италию, он сразу попадает на фронт в рядах 57-го пехотного полка. Был январь 1917 года и война также давала о себе знать в стране, из-за нехватки сырья, такого как уголь и пшеница. Суровая зима 1916–1917 годов сделала остальное.

В начале 1917 года итальянские вооруженные силы сформировали шестнадцать новых пехотных дивизий, пятнадцать батальонов берсальеров и одиннадцать батальонов альпийских стрелков. Мессе принимал участие в различных сражениях, где завоевал большую часть будущего престижа во время боев на полях сражений.

В августе 1917 года принимает командование батальоном, получает вторую награду за храбрость. В октябре награжден третьей Медалью за храбрость и 12 числа того же месяца получил ранение в бою. Следует повышение в звании – звание майора, которое получает в госпитале в Удине.

24 октября 1917 года на итальянском фронте в районе Капоретто австро-немецкие войска прорвались, угрожая продвинуться в долине реки По. Чтобы избежать полного окружения, итальянские войска были вынуждены отступить. 27 октября Мессе был переведен в военный госпиталь в Милане. Вернулся на службу в конце ноября и 3 декабря возобновил командование батальоном. В января 1918 года принимает командование IX штурмовой частью из 18-й дивизии.

В это время на фронтах воюющие стороны стали активно использовать опыт ветеранов многих тяжелых сражений. Так, немцы под командованием молодого лейтенанта Эрвина Роммеля (в будущем фельдмаршала Германии во Второй мировой войне), используя диверсионную тактику и новую технику, поставили в тяжёлое положение четыре итальянские дивизии. Большие разведывательно-диверсионные группы проникали через итальянские позиции, пользуясь плохой погодой, и атаковали с тыла подразделения, занимавшие оборону и привыкшие иметь противника впереди. Поэтому итальянцам в свою очередь пришлось создать корпус «смелых» («arditi»), особые штурмовые подразделения, подготовленные для такой войны, с использованием быстрых налетов, и отказаться от устаревших приемов войны, которые стоили итальянской армии тысячи жизней.

Мессе со своим штурмовым подразделением в мае-июне 1918 года заслужил высокую награду за храбрость в Грациньи. В сражении у Солтицио, или во второй битве на реке Пьяве (одно из самых кровопролитных сражений во всей войне), он, командуя своим батальоном «Черное пламя» («Fiamme Nere»), в районе Кол Москин вышел в тыл австро-венгерских войск, заслужив очень престижную награду – Крест Военного Ордена Савойи. Еще одну награду он заслужил 24 июня в районе Монте Азолоне, где отличился со своими храбрецами-ардити, часто сражавшимися в том бою холодным оружием.

Итальянские вооруженные силы практически бездействовали в течение всего лета 1918 года. Готовилось грандиозное наступление, чтобы окончательно разгромить австрийцев до перемирия и очистить от врага национальную территорию. Итальянские войска менее чем за месяц перешли от обороны к наступлению. Они атаковали неприятеля у Граппы, с последующим выходом на австрийские рубежи у Пьяве.

24 октября (через год после Капоретто) батальон Мессе перешел в наступление, но атака на Пьяве не достигла намеченного результата из-за разлива реки. Сражение развивалось на Граппа, где итальянцы использовали большие силы на северном участке австрийского фронта. 29 октября Мессе получил ранение в ногу осколком ручной гранаты и вновь попал в госпиталь. 25 ноября 1918 года война закончилась, Мессе отправился в отпуск для выздоровления.

Служба для выздоровевшего офицера возобновилась 9 января 1919 года. В марте его штурмовое подразделение было расформировано, а сам он назначен в резерв в Падуе. 13 мая 1919 года за военные заслуги Мессе присвоено воинское звание подполковника (досрочно). В июле-августе того же года последовало назначение в 1-й пехотный полк и повышение в должности до командира части «Ардити» в Армейском корпусе Рима. Затем состоялся перевод в запасной 2-й берсальерский полк, дислоцированный в Трастевере. Здесь подполковник Мессе умело организовывал занятия по боевой подготовке, где много внимания уделялось изучению опыта недавно закончившейся войны, выступлению ветеранов боёв перед солдатами своей части.

В начале июня 1920 года Мессе назначен в 1-й штурмовой полк, а 14 числа отправился из Бриндизи в Албанию, высадившись на следующий день в Валоне. В соответствии с соглашением с Лондоном от 26 апреля 1915 года, Италия после победы должна была получить Валону, помимо других адриатических территорий, о которых договорились. Валлона означала многое для Италии: Мессе там заработал на поле боя еще одну награду за храбрость, но был возвращен на родину из-за болезни и 27 июня помещен в госпиталь Франкавилла Фонтана. В сентябре он получает назначение во 2-й полк берсальеров, а 10 октября был назначен в постоянную Комиссию по апелляциям.

В это время в личной жизни боевого офицера происходят серьёзные перемены. 7 апреля 1921 года старый холостяк Джованни Мессе (ему почти 38 лет) женится на Марии Антониетте Венецце, в Кастелфранко Венето. В этом браке родились двое детей: Филомена и Джианфранко. До конца жизни он будет испытывать на себе любовь и поддержку близких ему людей.

В июле 1921 года Мессе был назначен заместителем судьи Специального военного трибунала Рима, на этой должности он оставался до 5 апреля 1923 года, когда стал действительным полевым адъютантом короля Виктора Эммануила III. Он – подполковник и кавалер нескольких наград. У него 3 серебряные и одна бронзовая медали «За воинскую доблесть», второй крест за храбрость, 4 медали за итало-австрийскую компанию и военный Савойский орден. Мессе – один из героев войны. Его имя мелькает в военных сводках и на страницах газет. Уроженцы Апулии гордятся своим земляком.

В 1923 году этот ставший известным храбрый офицер получил приглашение стать адъютантом короля Виктора Эммануила III. Эта должность при короле требовала высокой культуры, широкой эрудиции и военно-профессиональной подготовки, что в течении четырех лет и демонстрировал с честью Дж. Мессе. Значит, этот самородок путем напряженного труда над собой, постоянного совершенствования своих знаний и культуры постепенно входил в военную элиту Италии. Организация встреч короля с различными должностными лицами, участие в протокольных, представительских мероприятиях стали для Мессе хорошей школой развития коммуникативных качеств будущего полководца. Но душа его требовала живой работы в войсках, с личным составом. Интересы боевой подготовки войск, поиски своего места в её организации пересилили комфортные, но по-своему хлопотные условия службы при короле.

В 1927 году Мессе был назначен командиром 9-го полка берсальеров и получил чин полковника.

В сентябре 1936 года он принял под своё командование 3-ю моторизованную бригаду в Вероне и в 53 года стал бригадным генералом. Джованни оказался в привычной для него военной среде. Тем более, что международная обстановка и внешняя политика Италии не располагали к мирной жизни.

Вместе со своей бригадой Мессе участвовал во Второй итало-эфиопской войне (Вторая итало-абиссинская война 1935–1936 гг.) – войне между Итальянским королевством и Эфиопией, итогом которой стала аннексия Эфиопии и провозглашение на её месте, с присоединением колоний Эритрея и Итальянское Сомали, колонии Итальянская Восточная Африка. В войне принимали участие части итальянской армии, туземные подразделения колониальных войск и фашистская милиция («чернорубашечники»). В целом, для войны против Эфиопии были сосредоточены 400 тыс. военнослужащих, в том числе: 9 дивизий итальянской армии (семь пехотных, одна моторизованная и одна альпийская) и 6 дивизий фашистской милиции (1-я «23 марта», 2-я «28 октября», 3-я «21 апреля», 4-я «3 января», 5-я «1 февраля» и 6-я «Тевере»).

Основная часть итальянской армии перед вторжением в Эфиопию была развёрнута в Эритрее, куда в 1935 году прибыли 5 дивизий регулярной армии и 5 дивизий чернорубашечников. В это же время в Итальянское Сомали прибыли одна дивизия регулярной армии и несколько батальонов чернорубашечников. Только эти силы (без учёта армии, уже размещённой в Восточной Африке, туземных подразделений и подразделений, прибывших в течение войны) состояли из 7 тыс. офицеров и 200 тыс. рядовых и были оснащены 6 тыс. пулемётов, 700 орудиями, 150 танкетками и 150 самолётами. Общее командование итальянскими силами в Восточной Африке до ноября 1935 осуществлял генерал Эмилио де Боно, а начиная с ноября 1935 г. – маршал Пьетро Бадольо.

По официальным данным Италии, в ходе войны в Абиссинии 1935–1936 гг. погибли 2313 военнослужащих-итальянцев, 1593 военнослужащих туземных войск и 453 итальянских вольнонаёмных рабочих, прямые военные расходы Италии составили 12.111 млрд. лир, а общие расходы на ведение войны (с учётом расходов на строительство автомобильных и железных дорог, зданий и иных необходимых сооружений) – 40 млрд. лир. 7 мая 1936 г. Италия аннексировала Эфиопию. 9 мая итальянский король Виктор Эммануил III был объявлен императором Эфиопии. 1 июня 1936 года Эфиопия, Эритрея и Итальянское Сомали были объединены в составе колонии Итальянская Восточная Африка. 30 июня 1936 года на чрезвычайной сессии Лиги Наций, посвященной аннексии Эфиопии, Хайле Селассие выступил с призывом вернуть Эфиопии независимость. Он предупреждал: «То, что происходит у нас сегодня, произойдёт у вас завтра» и критиковал международное сообщество за бездействие.

В результате применения отравляющих газов в итало-эфиопской войне погибло 273 тыс. жителей Эфиопии, ещё 484 тыс. погибли в 1935–1941 гг. в ходе боевых действий, в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов, вследствие казней, репрессий и от голода. Впоследствии эти факты станут предметом разбирательства в Международном трибунале.

Эта война многое дала будущим участникам мировой бойни. Она предоставила немецким спецслужбам значительный объём информации о деятельности английского военно-морского флота. Война также способствовала некоторому сближению военно-морских сил Великобритании и Франции на Средиземном море – к апрелю 1936 года между ними был установлен обмен информацией о приблизительном местонахождении кораблей.

Многое дала эта война и Дж. Мессе. Он умело руководил вверенной ему бригадой и, избегая потерь, успешно решал боевые задачи. Здесь же он становится заместителем командира дивизии «Коссерия», с которой продолжает участие в эфиопской кампании в звании бригадного генерала. По окончании войны Мессе получил звание дивизионного генерала и командование 3-й моторизованной дивизией «Принц Амедео герцог Аоста».

После того, как Гитлер вторгся в Чехословакию (15 марта 1939 года) не уведомив заранее Муссолини, итальянский диктатор решил предпринять аннексию Албании. Итальянский король, Виктор Эммануил III раскритиковал план захвата Албании как ненужный риск. Но 25 марта 1939 году итальянское правительство предъявило Тиране ультиматум. Суть его сводилась к требованию немедленно дать согласие на ввод итальянских войск в Албанию. 7 апреля 1939 году итальянские войска под командованием генерала Альфредо Гуццони, вторглись в Албанию, атакуя все албанские порты одновременно. 65 подразделений высадились в Саранде, 40 – во Влера, 38 – в Дурресе, 28 – в Шенгине и т. д.

Регулярная албанская армия насчитывала 15000 плохо экипированных солдат, командование которыми было поручено итальянским офицерам. Король Зогу планировал продолжить сопротивление в горах, сдав портовые и крупные города без боя, но итальянским агентам, размещённым в Албании в качестве военных инструкторов, удалось саботировать этот план. Так, Дуррес обороняло лишь 360 албанцев, в основном жандармов и горожан. Вооружённые только стрелковым оружием и тремя пулемётами, они сумели в течение нескольких часов удерживать итальянскую пехоту в бухте, пока силы вторжения не ввели в бой танки. После этого сопротивление было сломлено, и в течение пяти часов Италия захватила страну.

С апреля 1939 года генерал Мессе принимает участие в этой операции как заместитель командующего специального корпуса в Албании, который оккупировал эту страну. Его корпус принял участие в Греческой войне – войне между Италией и Грецией, продлившейся с 28 октября 1940 года до 23 апреля 1941 года. Считается, что с этого конфликта началась Вторая мировая война на Балканах. Позже в своих мемуарах Муссолини этот период в жизни Мессе описывает следующим образом: «В ноябре 1940 года ему была доверена оборона участка Валоны, точнее, задача блокировки любого удара неприятеля в долине Шушице. Мессе великолепно справился со своей задачей. И в марте, во время моего визита в Албанию, я выразил ему свое полное одобрение его действий. По прибытию в Валону 1 декабря 1940 года он телеграфировал моему личному секретарю следующее:

„Пожалуйста, сообщите дуче, что я точно помню его инструкции и что я буду достойным его доверия, которое очень лестно для меня и наполняет меня гордостью. События будут развиваться согласно желанию дуче, которое является также и нашим желанием. Генерал МЕССЕ“»[5]. Таким образом начинался «роман в письмах» амбициозных политика и генерала, который завершится в мае 1943 года.

А той войне предшествовали потопление 15 августа 1940 года, во время торжеств по случаю праздника Успения Богородицы, «неизвестной» подводной лодкой крейсера «Элли» на рейде острова Тинос и другие провокации фашистской Италии, после чего Греция провела частичную мобилизацию. Итальянский ультиматум был предъявлен премьер-министру Греции генералу Метаксасу 28 октября 1940 года, в 3 часа утра. Ультиматум был отклонён, и в 5:30 началось итальянское вторжение.

Наступление итальянцев шло в прибрежной зоне Эпира и в Западной Македонии. Перед 3-й итальянской альпийской дивизией «Юлия» (11.000 солдат) была поставлена задача продвигаться на юг по хребту Пинда, чтобы отсечь греческие силы в Эпире от региона Западная Македония. На её пути встала бригада полковника Давакиса (2000 солдат). Сдержав натиск «Юлии» и получив подкрепление, Давакис перешёл в контрнаступление, после чего и на эпирском, и на македонском фронте греческая армия перешла в контрнаступление и перенесла военные действия на территорию оккупированной Албании. В январе 1941 года греческая армия заняла стратегическое ущелье Кельцюру.

Победы греческой армии в этой войне стали первыми победами армий антигитлеровской коалиции над странами «Оси». Известный греческий археолог и участник той войны, Манолис Андроникос пишет, что, «когда Италия решила вторгнуться в Грецию, силы Оси господствовали в Европе, разбив перед этим французов и англичан и заключив пакт о ненападении с Советским Союзом. Только островная Англия ещё сопротивлялась. Ни Муссолини, ни любой „разумный“ человек не ожидали в этих условиях сопротивления Греции. Поэтому, когда мир узнал, что греки не собираются сдаваться, первой реакцией было удивление, которое сменилось восхищением, когда стали поступать новости о том, что греки не только приняли бой, но и побеждают»[6].

В марте 1941 года, получив подкрепления и под непосредственным наблюдением Бенито Муссолини, итальянская армия попыталась перейти в контрнаступление. Греческая армия отразила наступление и находилась уже в 10 км от стратегического албанского порта Влёра. 6 апреля 1941 года, спасая итальянцев, в конфликт был вынужден вмешаться Третий рейх, начав Греческую операцию. Позднее, вспоминая ход войны ближе к её концу, когда предстоящее поражение Германии стало неизбежным, Гитлер всё больше называл поражение Италии при вторжении в Грецию причиной своей последующей катастрофы, так как спасение итальянской армии на Балканах отсрочило германское вторжение в СССР на два с половиной месяца[7]. В качестве основной причины крупного поражения Германии на территории Советского Союза это объяснение не совсем верно, однако это поражение имело серьёзные последствия для военных действий в ходе Североафриканской кампании.

Генерал Мессе среди военных и мирного населения на Корфу весной 1941 года

В греческую кампанию 1940 года Джованни Мессе – чуть ли не единственный итальянский генерал, показавший себя достойно в сложной боевой обстановке. Он сначала командовал кавалерийским корпусом и достиг определённого успеха против греческих сил, возглавляемыми Александросом Папагосом. А когда в войну включился вермахт, Мессе возглавил бронетанковый корпус. По завершении кампании он получил звание корпусного генерала и новые награды.

Генерал Мессе среди военных и мирного населения на Корфу весной 1941 года

В Греции Мессе быстро нашел общий язык с немцами. Как человек дисциплинированный, он умело организовал взаимодействие с немецкими офицерами по задачам, срокам и рубежам, согласовывал с союзниками разграничения выполняемых совместно функций. Решал вопросы снабжения, обмена разведданными. Представители немецкого командования высоко оценили грамотные действия итальянского генерала, что стало известно и Генеральному штабу Итальянской армии и самому дуче. Именно поэтому, когда встал вопрос о назначении командующим формируемого контингента войск для отправки на Восточный фронт, взамен внезапно заболевшего Дзингалеса, Муссолини вспомнил о Мессе и посчитал, что этот умудренный опытом генерал сможет грамотно повести политику со своими амбициозными союзниками.

Джованни Мессе с июля 1941 по октябрь 1942 гг. командовал Итальянским экспедиционным корпусом в России – К. С. И. Р. в составе трех дивизий («Торино», «Челере», «Пасубио»). Несколько операций итальянцев под руководством Мессе были вполне удачными (бои за Днепропетровск, Сталино), а некоторые – не очень (бой за Горловку), но в целом итальянцы сражались вполне пристойно. В ноябре 1941 года Мессе было присвоено звание генерала армии, и в канун Нового 1942 года фюрер наградил его Рыцарским Железным крестом в ознаменование заслуг. Ему уже 58 лет, но его военная карьера ещё идет вверх. В июле 1942 года экспедиционный корпус был переформирован в 8-ю итальянскую армию и усилен 4 пехотными дивизиями: 2-й дивизией «Сфорцеска», 3-й дивизией «Равенна», 5-й дивизией «Коссерия» и 156-й дивизией «Виченца». Кроме того, в Россию были передислоцированы также 3 альпийских (горнострелковых) дивизии, 2-я дивизия «Тридентина», 3-я дивизия «Юлия» и 4-я дивизия «Кунеэнзе». Таким образом, численность итальянских войск возросла до 200 000 солдат.

Мессе пришлось смириться с тем, что командующим теперь стал генерал Гарибольди, при упоминании о котором, по словам Чиано, у Мессе глаза наливались кровью. Не последнюю роль в смещении Мессе сыграл Каваллеро, считавший, что Мессе начинает расти слишком быстро (в военном дневнике Каваллеро эта версия не находит своего подтверждения). Новый командующий итальянскими силами на советско-германском фронте Гарибольди был одним из самых старых генералов итальянской армии. Он не отличался большими военными талантами, а Чиано называл его просто «глупым и старым». Флегматичный старик, носивший под массивным носом подкрашенные усики, очень почитал французский генеральный штаб, считал, что немецкий генеральный штаб тоже неплох, но чересчур увлекается, а в отношении русских он вообще сомневался, что они могут быть военными. «Мы о нем мало что можем сказать, – писал один из офицеров штаба Гарибольди, – так как его деятельность, так же как у конституционного монарха, ограничивалась риторическими приказами, речами, награждениями и представительскими обедами. Он очень заботился о том, чтобы его подчиненные носили все награды. Кампания в Северной Африке приучила его к почитанию представителей политической власти: перед отправкой в Россию он нанес визит молодому министру иностранных дел Чиано»[8]. Назначением Гарибольди был очень доволен Гитлер: по его сведениям, Гарибольди не отличался сильным характером и не был столь строптив, как Мессе. Это вполне устраивало немецкое командование.

4 июня 1942 года министр иностранных дел Италии Чиано в своем дневнике напишет: «Я видел Мессе, вернувшегося из России. Он в ярости от того, что Каваллеро назначил вместо него старого и глупого Гарибальди командующим армией, несмотря на большие заслуги Мессе. Подобно всем, кто имел дело с немцами, он их ненавидит и говорит, что единственный способ обращения с ними – дать им пинок в живот. Он думает, что русская армия все еще сильна и снаряжена, и что всякая мысль о полном крушении Советов – абсолютная утопия. /…/ Мессе не делает никаких выводов, но не скрывает очень серьезных сомнений»[9].

Мессе выступал за то, чтобы новые войска, переведенные на Восточный фронт, были оснащены и вооружены должным образом, а главное, подготовлены к условиям России. Этого не было сделано и в помине, а после того, как Джованни Мессе стал активно настаивать, и пошел на конфликт, Муссолини попросту заменил Мессе на Итало Гарибольди. Это спасло Джованни Мессе от позора. Отозвали его в ноябре, а вскоре началась операция советских войск «Малый Сатурн», которая привела к краху 8-ю итальянскую армию.

Сам Мессе был переброшен в Тунис для командования 1-й итальянско-немецкой бронетанковой армией (в составе одного немецкого и трёх итальянских корпусов) – осколок знаменитого «Африканского корпуса». Удачные действия Мессе на линии Марет и на линии Энфидавиль позволили некоторое время сдерживать союзников и даже заставили их как следует напрячься. Де-факто, благодаря разумному управлению, Джованни Мессе смог продержаться полгода, чего не ждал, казалось, никто. Не удивительно, что 12 мая Муссолини сделал его маршалом Италии. Последним по счету, тринадцатым. С согласия Муссолини, Мессе капитулировал и сдался в плен с остатками войск, однако был отпущен союзниками.

Муссолини в своих мемуарах оценивает действия Мессе критически: «Перечитывая эти документы, трудно поверить, что такой человек мог согласиться на освобождение англичанами; невозможно поверить, что руководитель КСИР сегодня окажется в одном лагере с русскими и балканскими большевиками, отрекаясь от наиболее значительных страниц своей жизни – жизни солдата, итальянца, фашиста, кем он всегда и открыто признавал себя.

Трудно поверить, что, перейдя на другую сторону, он примет позорную капитуляцию безо всяких условий и должен будет подчиниться правилу, запрещающему ношение наград, полученных на Восточном фронте. У генерала Мессе нет ни малейших оправданий такого поведения, если это только не вопрос личной озлобленности, и создается впечатление, что он не обладал настоящим чувством патриотизма и человеческой верности. Своим поведением он оскорбил не только оставшихся в живых, но, прежде всего, и павших в борьбе против большевизма; тех павших, которых безо всякого стыда он предал и бросил в русских степях, в бесчисленных могилах, не отмеченных даже крестами»[10].

Муссолини, подобно Гитлеру в случае с Паулюсом, ожидал, что присвоение звания маршала сдающемуся в плен командующему будет рассмотрено как приглашение к самоубийству. У самого же Мессе уже была сформирована собственная гражданская позиция и оценка своей роли в событиях Второй мировой войны, где главным и серьёзным испытанием, которое пришлось пережить подчиненным ему войскам и самому лично, это был поход в далекую Россию, война на советско-германском фронте.

Глава 2
Они шли на восток мучительно трудно…

В немецком генштабе:

– Герр генерал! Италия вступила в войну.

– Не проблема! Пошлите против нее две дивизии и пусть они разобьют их ВС за неделю.

– Герр генерал! Она… наш союзник.

– А вот это уже хуже. Пошлите ей на помощь танковый корпус и пусть постараются продержаться 3 дня…

Старый немецкий анекдот

Военно-экономическая слабость фашистской Италии, ненадежность ее тыла, превосходство английских и французских сил на Средиземном море побуждали Муссолини не спешить со вступлением во Вторую мировую войну, которая была развязана гитлеровской Германией 1 сентября 1939 года. Но в ожидании развития событий фашистская Италия продолжала активно готовиться к войне. Лишь 10 июня 1940 года, когда гитлеровские войска уже оккупировали Норвегию, Данию, Нидерланды, Бельгию и вступили на территорию Франции, Италия объявила войну Франции и Великобритании. Итальянские дивизии в качестве оккупационных или вспомогательных сил были разбросаны по Греции, Балканам, Франции, Северной Африке.

Еще до того, как Гитлер начал свое наступление в Норвегии, растущая уверенность Муссолини в победе Германии укрепила его в убеждении, что только война разрешит все проблемы Италии. Англичане были его естественным врагом, им не хватало боевого духа, сам факт вступления Италии в битву против них должен был предопределить их поражение. Дуче начал опасаться, как бы немцы не захватили себе всю добычу до того, как он сделает решительный шаг.

С 10 на 11 марта 1940 года министр иностранных дел Германии прибыл в Рим для переговоров. Намеренно преувеличенные требования Риббентропа укрепили уверенность дуче в быстром окончании войны. Бахвалясь, Муссолини опять уверил немецкого министра, что итальянские военно-морские силы превосходят английский флот и заставят его покинуть Средиземное море, как только Италия вступит в войну, что итальянские военно-воздушные силы более эффективны, чем когда-либо, и он ручается за это, так как они находятся под его личным контролем.

Несколько дней спустя Гитлер устроил еще одну их личную встречу, во время которой заметил, что Муссолини, припертый к стене фактами и цифрами, которые представили немцы, вел себя как школьник, не выполнивший домашнего задания. Дуче, как всегда, был очарован и восхищен самоуверенностью Гитлера, но не упустил возможности снять с себя вину за неучастие Италии в войне. Гитлер не обратился к итальянской стороне с прямой просьбой присоединиться к наступлению, но повторил завуалированную угрозу, что им следует как можно скорее решить, хотят они или нет господствовать на Средиземноморье.

В ответ Муссолини подтвердил свою решимость воевать, как только убедится, что война будет недолгой. К несчастью, он опять предпочел изъясняться на немецком языке без переводчика, и поэтому не смог доходчиво разъяснить противной стороне некоторых моментов, которые он, как «старейший среди всех диктаторов», считал себя вправе выдвинуть на первый план. Муссолини хотелось бы отговорить своего союзника от фронтального наступления на Францию, предполагая, что немцы уже достигли основных целей, и, следовательно, для обеих стран сейчас было бы лучите выработать компромиссное решение, открывающее возможности для примирения. Впоследствии он сомневался, прозвучало ли это предложение достаточно убедительно. Муссолини опасался также, что зашел слишком далеко, окончательно связав себя обязательством вступить в войну. Но он в равной степени боялся и оказаться в стороне – триумфальная победа немцев без всякого участия со стороны Италии его никак не устраивала.

Спустя несколько недель немцы неожиданно напали на Россию. Время от времени Муссолини подумывал о том, что однажды он мог бы открыть общий со Сталиным фронт против демократических государств, и некоторые фашисты одобряли эти планы на будущее. Но в июне 1941 года он, ни минуты не колеблясь, предложил двинуть свои войска против России, несмотря даже на то, что немцы неохотно приняли это предложение и предпочли бы лучите, чтобы он сосредоточил все свое внимание на Северной Африке. У Муссолини было невысокое мнение о русской армии, которую фашистская пропаганда поносила за чрезмерную политизацию. Он считал, что итальянцам достанется больше добычи, если они появятся на русском фронте до того, как закончится война. Это была точно та же ошибка, которую Муссолини сделал год назад. Желая показать, что он командует в этой войне наравне с Гитлером и будучи убежден, что русские по расовым признакам стоят настолько ниже итальянцев и немцев, что не смогут оказать большого сопротивления, он считал, что новая война продлится не более нескольких недель или месяцев. А так как у него не было ни времени для повторного обдумывания этих вопросов, ни потребности выслушать мнение министров и генералов, он вновь положился на свою политическую интуицию.

Прибыв в войска, отправлявшиеся в Россию, Мессе был крайне удивлен «шапкозакидательскими настроениями» офицеров. Он писал: «Ко мне в штаб прибыли из Рима шесть журналистов… Я спросил их, что думают в Риме об этой войне и какие указания они получили для описания событий. Все они единодушно заявили, что в Италии весьма распространено мнение, что война близится к победному концу. В связи в этим им рекомендовали не драматизировать событий, чтобы не производить тяжелого впечатления своими корреспонденциями. Таковы были указания министерства культуры»[11].

Увы, подобные настроения разделяли не только журналисты, но и почти все старшие и младшие офицеры итальянской армии. Выражая общий настрой, Муссолини спросил германского военного атташе генерала фон Ринтелена: «Не опоздают ли мои войска в Россию?». А посол Альфрери во время проводов экспедиционного корпуса обратился к стоящему с ним рядом немецкому генералу: «Эти солдаты успеют прибыть вовремя, чтобы принять участие в каком-либо крупном сражении?». Тот удивился и ответил вопросом на вопрос: «Это ваша единственная забота, господин посол?»[12]

Муссолини самонадеянно полагал, что итальянцы проявят большой энтузиазм, услышав о появлении у них нового врага, с которым можно померяться силами. Как бы странно это ни звучало, Муссолини опять стал говорить о том, что у него и войска, и вооружение лучше, чем у немцев, приспособлены для такой войны. И даже когда спустя несколько дней обнаружилось, что русские гораздо сильнее, чем он предполагал, дуче не изменил своего мнения, но потребовал, как привилегии, права еще больше усилить итальянский контингент. Итальянцы на русском фронте во что бы то ни стало должны были численностью превосходить румын и испанцев, чтобы Муссолини имел право на равное партнерство с Германией при новом дележе Европы.

В августе Муссолини опять посетил Гитлера, дабы окончательно обсудить предстоящее мирное соглашение. Из того что происходило на Восточном фронте, Муссолини должен был понять, что о молниеносной войне говорить не приходится. Однако попросил Гитлера позволить ему послать еще десять дивизий.

В октябре 1941 года, после того как фюрер еще раз убедил Муссолини, что война почти выиграна, он предложил удвоить итальянские силы на русском фронте. Штаб армии счел это предложение абсурдным. Для переброски такого количества войск просто не было транспортных средств. «Моторизованные дивизии», о которых он говорил, были далеко не моторизованными. Но для дуче этот факт не имел существенного значения. Раз уж, как о том настойчиво твердила пропаганда, война, в сущности, закончена, то «две сотни тысяч солдат в России будут стоить больше шестидесяти тысяч, когда мы сядем за стол мирных переговоров». Важно было также, чтобы группа итальянских журналистов вовремя достигла линии фронта и успела сделать репортаж о взятии Москвы.

Несмотря на это, отношения между Италией и Германией отнюдь не становились дружественнее. Немцы злились на Муссолини за беззаботное разбазаривание военных секретов и сообщали ему о своих планах лишь в самый последний момент или в том случае, когда хотели перехитрить врага. Кое-кто в Германии с надеждой смотрел вперед, ожидая времени, когда они открыто смогут управлять Италией как марионеточным государством.

Изначальное доверие между союзниками утрачивалось по мере того, как угасала надежда на быструю победу. В тесном кругу Муссолини не раз поносил немцев за отсутствие понимания, бескультурье, ненадежность. Он с удовольствием следил за их сокрушительными поражениями в России и английскими бомбежками. Он даже опять начал подумывать о том, что для Италии было бы лучше, если бы войну выиграли демократические государства или, по крайней мере, если бы немцы потерпели еще несколько больших неудач. Муссолини нравилось, что некоторые из его антинемецких замечаний стали известны в Берлине, так же, как и его ошеломивший многих приказ продолжать строительство укреплений на итало-германской границе.

Другим признаком подчиненного положения дуче было то, что итальянских граждан вербовали на работы в Германию, чтобы заменить призванных в армию немцев. На тот момент в Германии насчитывалось до 350 000 итальянских рабочих. Получалось, что немцы – раса воителей, а итальянцы – чуть ли не военнопленные. Дуче нелегко было объяснить, почему эти мужчины не служат в итальянской армии или почему в Италии так много безработных в разгар большой войны. Еще труднее было объяснить, почему с итальянскими рабочими в Германии обращались хуже, чем с английскими военнопленными. Итальянский посол в Берлине тратил половину своего времени на рассмотрение жалоб, связанных с гражданскими рабочими, обижаемыми и унижаемыми немцами.

Немцы не принимали всерьез своих итальянских союзников. Известно, что Муссолини узнал о решении Гитлера напасть на СССР всего за день до начала вторжения. Тем не менее, 22 июня 1941 года Италия объявила войну СССР. В 1941 году на Восточный фронт был брошен Итальянский экспедиционный корпус, который в августе 1942-го был пополнен и превращен в армию. В армию призывались все новые и новые возрасты, началась принудительная отправка итальянских рабочих в Германию, в Италии нагло хозяйничали гитлеровцы, продовольственные нормы, введенные в 1940 году, были урезаны. Все эти обстоятельства явились причиной усиления антифашистских и антивоенных выступлений в стране.

Огромную роль в консолидации антифашистских сил сыграла Итальянская компартия, которая находилась на нелегальном положении.

По требованию гитлеровского командования на советско-германский фронт посылались все новые и новые итальянские пополнения, в т. ч. и в Украину. С осени 1941 года важным перевалочным пунктом для войск вермахта и итальянских подразделений стал Львов. Итальянцы запомнились львовянам той помощью, которую они оказывали жителям города, предоставляя им еду, укрывая в своих домах тех, кого преследовали нацисты. После капитуляции Италии более двух тысяч итальянских военнослужащих, находящихся во Львове, отказались присягнуть на верность гитлеровской Германии, за что были расстреляны.

Вот как сам Дж. Мессе описывает вступление Италии в войну Германии против Советского Союза: «Когда в августе 1939 года мир узнал, что в Москве был подписан Советско-германский пакт о дружбе и ненападении, в котором две договорившиеся стороны взяли на себя обязательства консультироваться напрямую и не участвовать в других коалициях, направленных против одной из сторон, общественное мнение всех стран изумилось не только полной неожиданности и дезориентации, но также отнеслось достаточно скептически к действенности и длительности этого пакта. В действительности обращало на себя внимание, что это тактический прием, из которого два безусловно противоречащих друг другу политических направления искали выгоду на данный момент»[13].

Мессе приводит показания плененного советского генерала: «На допросе командующий 6-й русской армией[14], захваченный в бою, на вопрос чувствовал ли он приближение войны и получал ли он соответствующие доклады о русско-немецких отношениях, русский генерал отвечал: „Знали, конечно, что придется армии решать это абсолютное противопоставление двух идеологий – нацизма и большевизма. Но не думали, что это придется делать так скоро. Рассчитывали на войну в 1942 году, потому что были уверены, что Германия, связанная с Англией, не решится начать войну на два фронта“».

И далее Мессе подробно освещает события, предшествовавшие появлению итальянских войск на советско-германском фронте: «С одной стороны Германия предполагала развязать себе руки, чтобы провести „молниеносную войну“ против Польши, не боясь „Больших Сил“ на востоке, сыграть свою жестокую и решающую игру. Поэтому договор имел для Гитлера особое значение из-за уверенности в том, что, используя все свои силы, можно было не беспокоиться о безопасности востока, куда можно будет направить свои победоносные армии для осуществления грандиозного захватнического плана, задуманного Германией в то время».

Россия понимала, что получила при этом превосходные возможности для территориальных приобретений, которые должны будут улучшить как военные, так и политические позиции, развивая при том постоянно свою военную машину. Косвенную реакцию вызвала германская инициатива, в которой Кремль получил также благоприятные условия в своевременный момент.

Нюрнбергский процесс, несмотря на постоянное беспокойство советских представителей, чтобы прения не переходили в один политический процесс для своей страны, имел открытый характер интересующихся сторон, в частности вопрос о разделе Польши, осуществленном осенью 1939 года, а также непосредственное разделение Европы на сферы влияния: русскую и немецкую. По этой сделке первой стороне кроме Восточной Польши отходили Балтийские страны и часть Румынии, в то время как сфера немецких интересов охватывала всю оставшуюся Европу и дунайский бассейн.

Вступление русских в Балтийские страны продемонстрировало той же осенью 1939 года, что эти действия соответствовали серии соглашений, при согласии их правительств, которые помогли оккупировать значительные территории достаточно быстро и без каких-либо трудностей оформить присоединение.

В 1940 году пришла очередь Румынии, которая под двойным давлением, из Москвы и Берлина, была вынуждена отдать СССР Бессарабию и Северную Буковину, в то время как Венгрии отошла Трансильвания, а Болгария получила Добруджу.

Действия по «мирному» присоединению Балтийских стран должны были распространиться также на Финляндию, но та решилась отважно противостоять московским требованиям и вступить в войну.

Эта война для России оказалась политически неблагоприятной, потому что встряску получили все народы нейтральных стран, увидев жест истинного оскорбления по отношению к слабой и маленькой стране. Кроме того, СССР потерял свой военный престиж, который, по сравнению с германской моделью «блицкрига», показал вопиющий контраст между огромным численным и материальным перевесом Красной армии на фронте и ее неспособностью справиться с небольшими, но храбрыми финскими войсками. Возможно, Германия проявила свою заинтересованность и помогла предотвратить развитие ситуации как в Балтийских странах. Финляндия, благодаря своей героической обороне, осталась свободной и независимой, несмотря на потерю некоторых приграничных территорий.

Таким образом, планомерно осуществляя собственную программу, Россия не делала больших тайн из своих интересов к Восточным Балканам, хотя наткнулась там на жесткую немецкую позицию. Тактические и дипломатические приемы Москвы и Берлина подошли к своему концу весной 1941 года. Мысли Гитлера и его отношение к русскому «другу» накануне приближающегося неминуемого немецкого нападения на Грецию и Югославию, были обозначены на заседании в Берхтесгадене 20 января 1941 года, на котором фюрер, рассматривая военно-политическую ситуацию, сказал следующее:

«Существуют предпосылки серии угроз со стороны русских, что нежелательно для нас. В настоящее время силы немецкой обороны на севере достаточны, но есть определенные трудности в содержании больших сил на Восточном фронте из-за отсутствия коммуникаций. Отношения с Россией базируются на соглашениях, но лучшей гарантией будет присутствие наших войск. Сталин – умный и осторожный политик, но опасность заключается в том, что договор может быть пересмотрен в одностороннем порядке. Поэтому необходимо быть осторожным: надо развернуть соответствующие большие силы на Востоке. Если не учитывать этот фактор, то все русские проблемы в Европе будут легко разрешены, а большая опасность вмешательства России основана на возможностях ее авиации»[15].

По сравнению с 1939 годом, ситуация полностью изменилась. Исчезла самоуверенность Германии после неудачного воздушного наступления на Англию. Планы вторжения и борьба против Британской империи представлялись теперь в виде изматывающей, длительной и трудной войны, которую необходимо было вести в основном с помощью воздушных сил и подводных лодок, между тем, как огромный военный потенциал сухопутных войск не находил себе применения. Выходом из той ситуации, учитывая нарастающие разногласия, мог стать только вооруженный конфликт на восточной границе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пьетро Бадольо (1871–1956) – итальянский маршал (1926), участник государственного переворота 1943 г., приведшего к смещению фашистского диктатора Б. Муссолини. В 1943-44 гг. – премьер-министр Италии.

Вернуться

2

См.: Муссолини Б. Мемуары 1942–1943. / Под ред. Р. Клибански. – М.: Эксмо, 2004. – 448 с. – ISBN 5-699-05262-3.

Вернуться

3

Сквадристы (итал. squadristi) – вооружённые отряды Национальной фашистской партии в Италии после Первой мировой войны и до конца Второй мировой войны.

Вернуться

4

Утром 11 января 1944 года на стрелковом полигоне Вероны были расстреляны по судебному приговору Особого трибунала: Галеаццо Чиано, Эмилио Де Боно, Джованни Маринелли, Карло Парески и Лучано Готтарди. Туллио Джианетти был приговорен к тридцати годам заключения, в то время, как другие тринадцать обвиняемых, среди которых Дино Гранди и Чезаре Де Векки были приговорены к смертной казни заочно. Все девятнадцать были членами распущенного Большого фашистского совета и все девятнадцать голосовали за провозглашение конца режима. Просьбы о помиловании не были переданы дуче. Радио Рима прокомментировало новость: «Предатели казнены. Правосудие свершилось» (Прим. авт.).

Вернуться

5

См.: Муссолини, Б. Мемуары 1942–1943. / Под ред. Р. Клибански. – М.: Эксмо, 2004. – 448 с. – ISBN 5-699-05262-3.

Вернуться

6

См.: Манолис Андроник. Греческое сокровище. – Афины: Kastaniotis, 1993.

Вернуться

7

Завещание Адольфа Гитлера. Документы Гитлера – Бормана. February-April 1945, изд. Франсуа Genoud, London, 1961. – С. 65, 72-3, 81.

Вернуться

8

Мощанский И. Б. Германо-итальянские боевые операции. 1941–1943 гг. / И. Б. Мощанский. – М.: ООО «Издательский дом „Вече“», 2011. – С. 7.

Вернуться

9

См.: Ciano, diario 1939-43, Milano, 1946.

Вернуться

10

См.: Муссолини, Б. Мемуары 1942–1943. / Под ред. Р. Клибански. – М.: Эксмо, 2004. – 448 с. – ISBN 5-699-05262-3.

Вернуться

11

Цит по: Филатов Г. С. Восточный поход Муссолини // Крестовый поход в Россию. Сборник. – М.: Яуза, 2005.

Вернуться

12

Цит по: Филатов Г. С. Восточный поход Муссолини // Крестовый поход в Россию. Сборник. – М.: Яуза, 2005.

Вернуться

13

Дж. Мессе. Война на русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в России (К. С. И. Р.). – М.: Книжный мир, 2009. – С. 21.

Вернуться

14

Иван Николаевич Музыченко (1901–1970) – советский военачальник, генерал-лейтенант (1940). В начальный период Великой Отечественной войны командующий б-й армией. Один из советских генералов, попавших в плен к немцам. В августе 1941 года в ходе битвы под Уманью 6-я армия попала в окружение, 6 августа 1941 года генерал-лейтенант И. Н. Музыченко был тяжело ранен в левую ногу и захвачен в плен. Лежал в немецких госпиталях. После выздоровления был вывезен в Германию, в лагерь военнопленных Хаммельбург. Здесь немцы неоднократно предлагали ему перейти к ним на службу или хотя бы участвовать в антисоветской пропаганде. Все эти предложения Музыченко отвергал. 29 апреля 1945 года Музыченко был освобожден американскими войсками из лагеря Моссбург. С мая по декабрь 1945 года проходил проверку в советской военной миссии по репатриации в Париже и в органах НКВД в Москве. 31 декабря 1945 года был восстановлен в кадрах Советской армии. В апреле 1947 года окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. 8 октября 1947 года он был уволен в отставку по состоянию здоровья. Жил в Москве, участвовал в работе военно-научного общества при Центральном доме Советской армии. Умер 8 декабря 1970 года в Москве.

Вернуться

15

На самом деле, в первый период войны «возможности русской авиации», как предвидел Гитлер, не представляли «большой опасности». В течение нескольких месяцев ее силы оказывали слабое влияние на ход сражений. Командующий б-й русской армии на своем допросе на вопрос относительно военно-воздушных сил в начале войны, отвечал: «Воздушные силы сразу понесли значительные потери уже в первые дни. Критическая ситуация возникла еще из-за замены материальной части и неподготовленности личного состава» (Прим. Дж. Мессе).

Вернуться