Найтмерлэнд
Евгений Мельдин

© Евгений Мельдин, 2023

ISBN 978-5-0059-5778-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моим родителям

Now I close my eyes, for all the shame I feel inside

I know I hate myself, for all the things I’ve said

And all the things I’ve done,

And every time I think about it now

I would kill myself… but I just wanna face this.

(Elvenking – This Nightmare Will Never End)

Я видел мост. Огромный мост, без начала и конца. Он был узким и очень шатким. Я прекрасно осознавал, что этот мост вряд ли выдержит меня. Более того, мне казалось, что если бабочка вспорхнёт своими маленькими крыльями и приземлится на дощатую балку, то этот длинный мост попросту рухнет в тёмную бездну. Но это не отбило у меня желания идти дальше, ведь то, что тяготило назад, к прошлому, догоняло меня всё быстрее и быстрее. Казалось, прошлое бежало за мной со скоростью света.

Уйди! Уйди!

Мой беззвучный крик раздался тонкой вибрацией, в ушах задребезжало, будто бы где-то вдалеке раздался ядерный взрыв. А потом сквозь звуки тишины слышался мой далёкий крик, больше походивший на звуки эхолота под водой.

Сколько это будет продолжаться? Это никогда не закончится.

С осознанием того, что я попал в нескончаемую петлю ужасных видений, пришёл и страх. Я ощутил его впервые с момента… С какого момента? Сколько я здесь нахожусь? Минуту, час, год? Сколько я бреду по тёмным просторам этого неведомого мира?

Я устал. Оглянувшись назад и убедившись, что прошлое отстало от меня, я решил отдохнуть. Я повернулся и увидел, что мост закончился, я стоял уже на земле. Облокотившись о пилоны моста, я присел на сырую землю. Посмотрев на бездонное небо, я задумался о том, что сейчас происходит, где я и что мне делать. Чувство страха отступило (я уверен, лишь на время), мозг начал работать как прежде. И в эту секунду я понял, что нахожусь в своём собственном сне. Причём, недолго, минуты две-три. Значит, можно успокоиться. Я лежу на своей мягкой подушке, под тёплым одеялом, за окном май, зеленеют деревья, и воздух наполнен весенней свежестью. В этом же мире всё наоборот. Метель смешивается с кромешной тьмой, острые снежинки беспощадно хлещут по лицу, оставляя царапины. Сквозь огромные тёмные тучи проглядывается луна, а рядом с ней огромная звезда. Это потухающее солнце. Конечно же, оно было совсем не таким, как в нашей солнечной системе, это солнце выглядело так, будто собиралось разорваться на мелкие части. Невооружённым взглядом я видел, как на поверхности солнца взрываются вулканы, исторгая лаву. Это кровь солнца? Не важно. Огромная звезда умирала. Становилось холоднее. Может быть, когда солнце совсем потухнет, я умру, замёрзнув, и наконец-то выберусь отсюда? Эта мысль пугала и обнадёживала одновременно, ведь это была бы очень страшная смерть. И я бы почувствовал, как мои конечности покрываются льдом, кровь леденеет, сердце начинает биться медленнее. Но тогда я бы проснулся.

Или нет?

Я сидел на небольшом клочке земли, неком островке, на котором были прибиты пилоны моста. Я осторожно придвинулся к краю и увидел, что подо мною бесконечная тёмная бездна. Из моей глотки вырвался крик отчаяния. Я висел в воздухе! На мизерном клочке земли! Когда же это закончится?!

Закрыв глаза, я представил себе, что просыпаюсь в своей квартире, потягиваюсь, зеваю, встаю и иду умываться. Почистить зубы, побриться, всё как обычно. Потом я пью обычный кофе и иду на обычную работу. Как же мне вновь захотелось этой обычности. Солнце, которое я мысленно себе представил, нежно грело меня своими лучами. Запах зелёной травы и цветущих абрикосов за моим окном заполнял лёгкие. Как же здесь хорошо.

Открыв глаза, я заметил, что нахожусь уже не на островке. Передо мной расстилался огромный и тёмный лес. От него веяло могильным холодом, ветер насвистывал леденящую кровь мелодию. Мне определённо не хотелось идти туда. Но, посмотрев на мост, который преданно оставался позади меня, я заметил, что он начинает сильно подёргиваться и расшатываться. Это значит, что кто-то идёт. Кто-то шёл по моим пятам, а я сидел и мечтал о зелёной траве! Я резко вскочил и встал, как вкопанный столб. По мосту кто-то идёт, в лесу темно и, к тому же, я слышал, как оттуда раздавался эхом волчий вой. Куда мне идти? Мост зашатался быстрее, и я моментально ринулся в лес. Обе неизвестности страшны, но я выбрал ту, где у меня хотя бы появится шанс скрыться, убежать.

Когда я забежал в лес, меня окатило волной холода. И это не из-за потухающего солнца. Здесь был какой-то сквозняк со странным запахом прелой древесины. Вой стал звучать громче и намного ближе. Значит, мне нужно идти в другую сторону. Быстрым шагом я направился на запад, изучая данную местность. С растительностью тут было скупо. Да и деревья не блистали своим величием и красотой. Здесь было всё мёртвое и забытое. Посмотрев наверх, я увидел, как сквозь скупые кроны деревьев проглядывалось солнце. Теперь оно практически посинело, но продолжало отдавать свет. Конечно же, он был намного тусклее, чем раньше, но всё же я был рад тому, что тёмно-синий шар под названием «солнце» ещё функционирует. Ведь каким-то неведомым образом солнце давало мне надежду.

Я шёл всё быстрее и быстрее, а когда вой усилился, я побежал. Мимо меня пролетали длинные стволы деревьев, по лицу мне хлестали тонкие и раскидистые ветки, но я продолжал мчаться с олимпийской скоростью. Не знаю, сколько времени я так бежал, но вой прекратился. Теперь я слышал лишь своё дыхание, эхом отражающееся от пустоты между деревьями. А ещё стук моего сердца, гулкий и редкий, закладывал мне уши. Я вновь почувствовал страх. Я почувствовал шаги, их звук был похож на звуки выстрела из винтовки и эти звуки эхом отражались в проклятом лесу. Это эхо сведёт меня с ума. Шаги, медленные и размеренные, приближались. Я совершенно не знал, куда мне бежать, везде была опасность. Не оглядываясь назад, я вновь ринулся вглубь леса. Но звук шагов не утихал, более того, меня теперь сопровождал непонятный гул, будто бы я находился в подводной лодке. Мне казалось, что если я сейчас оглянусь, то передо мной предстанет это существо, что гонится за мной. Но кто же это был? Опять призрак прошлого? Я почувствовал дежа-вю. Этот фантом, он ведь уже гнался за мной? Там, на мосту. Я уже не помню, как он выглядел, но при этом помню, как его называть. Просто тень прошлого.

Шаги усилились, и я почувствовал чьё-то дыхание. Оно было близко. Но я вертелся на все 360 градусов и не видел никого. Однако шаги приближались. Я вновь побежал.

Лес редел. Через какое-то время я выбрался из этого тёмного и пугающего места. Теперь передо мною предстал ещё один мир: песчаные пустоши, безжизненные равнины, на земле редко попадались различные вещи. Цепочки, расчёски, башмаки, сумки, разорванные книги, подушки и всякий хлам. А в нескольких метрах от меня стояла вросшая в землю машина. Она была разбитой, старой, совершенно непригодной для езды. Но я не удивлялся тому, как она здесь оказалась. Этот сумбур происходил в моей голове. Я свыкся с этой мыслью. Это место было совсем иным, разве что небо в точности такое же, как и в лесу, и у моста. А ещё срывающийся снег. В остальном же, воздух был ядовитее, причём с каждым вздохом, как мне казалось, разъедало лёгкие. Нужно уходить отсюда, чем дольше я стою на месте как вкопанный, тем быстрее прошлое настигнет меня. Хотя, с другой стороны мне было очень интересно узнать, что это за монстр – тень минувших дней – гонится за мной. Посмотреть ему в глаза, если они есть. Мой отец всегда говорил, что не нужно отводить взгляда от своего страха, иначе ты его не побороть. Но интерес интересом, а встретиться с этим прошлым мне пока не хотелось. А, быть может, увидев его, я, наконец, проснусь? Нет, слишком много вопросов и пока ни одного ответа. Мне нужна конкретика.

Мои уставшие ноги понесли меня на запад, к невысокому холму. Мне показалось, что именно туда нужно идти. Я видел, как горизонт застилает бесконечная пустыня и только холм скрывает собой что-то важное. То, что я не должен видеть. В любом случае, нужно идти вперёд. Сзади лес, а там опасность.

Я не мог идти слишком быстро, много сил ушло на побег из леса. Зато у меня появилась возможность подробнее изучить лежавшие на земле вещи. Меня смутило такое разнообразие всякого барахла. Я шёл и всматривался практически в каждую вещь. Разодранная майка, на которой был нарисован пиратский флаг, лежала на сухой земле. Это была детская майка. На разодранном месте в районе плеча виднелись крупные пятна крови. Рядом с майкой лежал компакт-диск, его коробка была раскрыта, буклет лежал на земле. Я поднял буклет и прочитал надпись: «Scorpions. Savage Amusement». На обложке была нарисована девушка, у которой вместо ног было жало скорпиона. Что-то знакомое. Кажется, это что-то из тяжёлого рока. Отбросив диск, я двинулся дальше. Следующей вещью оказалась колода карт. Самые обычные карты, которые раньше продавали во всех продуктовых магазинах. Я вытащил колоду и посмотрел карты. Велико было моё удивление, когда все масти оказались чёрного цвета. От внезапного чувства отвращения я скривился и отбросил карты в сторону. Их унесло ветром на все четыре стороны.

Добравшись до разбитого автомобиля, я не смог удержаться, чтобы не заглянуть в него. В салоне царил хаос, словно машину выбросило из самого высокого моста, и, прежде чем упасть на землю, она сделала тысячи переворотов. Руль и передняя панель были в крови, задние кресла растрёпаны. Мерзкий запах сырости и гнили ударил мне в нос, и я отпрянул.

Я решил продолжить путь, больше не отвлекаясь ни на что. Ведь холм близился.

Когда я поднялся на этот холм, то передо мной открылась ужасная картина.

Всё было сожжено. Когда-то здесь располагался небольшой городок, но теперь от него остался только пепел. Он горел долго, а теперь к небу протягивались тонкие струйки дыма. Их были тысячи. Я прищурился и увидел знакомую местность: небольшое возвышение, на котором раньше стояли высокие панельные дома, рядом располагалась открытая степь, а недалеко от того места, где раньше были жилые дома, раскидывалась река. Она была обесцвечена, большая часть высушена. На мутной, серой глади плавали всякие отходы и прочий мусор.

Я оглянулся назад, звук ветра заставил моё тело содрогнуться. Поправив тёплый свитер, я направился к городу. Иного пути у меня не было.

Когда я прибыл, передо мной предстали бесчисленные руины. В голове у меня было тысячи предположений: здесь неподалёку сбросили атомную бомбу, город выжгли напалмом, солнце спалило его… Или всё вместе взятое.

Я увидел качели, нетронутые катаклизмом. Они были светло-зелёного цвета и очень ярко выделялись на фоне обугленных сооружений. Они медленно раскачивались, издавая противный скрипучий звук. Я подошёл к ним и остановил рукой.

– Не узнаёшь это место?

Мои мышцы свернуло судорогой от неожиданности. Я обернулся и увидел перед собой старика. Он был укутан старой потрёпанной одеждой. Пыльная шапка была натянута до глаз, а седая и будто бы закоптевшая борода закрывала собой всю оставшуюся часть лица. Он был похож на обычного бродягу.

– Нет, – просто ответил я.

– Это твой дом.

– Нет.

– Почему ты так уверен.

– Мой дом… не в этом мире, – туманно и непонятно ответил я. Непонятно даже для себя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я сплю, – отвечал я на вопрос, но на самом деле я пытался убедить себя в чём-то. Найти объяснение происходящему.

– Откуда ты знаешь?

Старик закашлял так сильно, что, казалось, ещё минута таких порываний, и он выкашляет свои лёгкие. Когда у бродяги закончился приступ, я продолжил:

– Просто знаю и всё.

– Так не бывает, – произнёс он сухим голосом. – Ты должен быть уверен.

– А с чего вы решили, что здесь мой дом?

– Посмотри на это место. Здесь ты раньше жил, когда был совсем маленьким, – старик показал на панельный дом, который теперь пустовал. Его часть была снесена, осталось лишь два подъезда. Мне кажется, их было намного больше. – Это речка, на которой вы купались с друзьями. Это песочница, в которой ты строил песчаные замки. А вот там вы постоянно играли в прятки. Разве ты не помнишь это место?

– Нет, – признался я. – Не узнаю.

– Должен узнать, – старик посмотрел на меня, и я впервые заметил, как сильно блестят его голубые глаза. Как чётко они выделяются на фоне безжизненного пейзажа. – Ты должен пройти до конца.

– А где этот конец?

– Там, – старик протянул руку. – На севере. Иди туда, не сворачивай и не оглядывайся.

– А что там, в конце?

– Ты хочешь покинуть этот мир? – старик вновь прокашлялся.

– Да, я должен выбраться из него.

– Тогда ты должен немедленно выдвигаться. Запомни, иди вперёд и не оглядывайся.

Старик развернулся и собрался уйти. Но я крикнул ему вдогонку:

– Старик, мне нужны ответы! Куда ты уходишь?

– Мне нельзя так долго здесь оставаться.

– Постой! Скажи, кто гонится за мной? Кто это, чёрт возьми?

– То, чего ты боишься больше всего – прошлое.

Я так и знал. Но откуда?

– Что это значит? У прошлого есть шаги, есть пугающее дыхание?

– Оно реально. И выглядит как человек. В нём сосредоточены все твои страхи. И оно не должно догнать тебе. А теперь, мне пора уходить.

Бродяга направился к разрушенному дому, и я попытался догнать его, но стоило мне дотронуться до его плеча, как старик растворился. Казалось, я ухватился за клочок тумана.

В эту же секунду мне послышался до боли знакомый шаг. Оно шло прямо по моим пятам.

Я не стал оглядываться, но голова сама хотела повернуться. Несмотря на этот ужасный и жуткий звук, мне хотелось посмотреть, кто же преследует меня.

Быстрый шаг привёл меня к углу панельного дома. Около раскрошенного бордюра лежал велосипед: старый, побитый, но всё ещё целый. Он лежал в беспорядочном положении, словно кто-то упал с него и бросил прямо на месте. Я заметил на асфальте капли крови. Здесь определённо кто-то упал. Когда звук шагов усилился, я понял, что нужно покинуть это место. Мне не пришло в голову ничего другого, кроме как взять велосипед. Я поднял это допотопное чудо и поехал вниз по дороге. С каждым прокручиванием педалей шаги утихали. Я немного успокоился и устремил свой взгляд на дорогу. Она была совершенно пустая. Вокруг меня вырастали образы безликих домов, голых деревьев, пустых детских площадок. Ни единой живой души, только гнетущие серые тона, тяжёлый воздух, наполненный пеплом. Это был мёртвый город.

Не знаю, была ли это кочка или просто камень, но меня неожиданно встряхнуло, и я перелетел через руль, скользя по асфальту, словно на лыжах по крутому снежному склону. Я чувствовал, как мою кожу раздирают мелкие камешки на холодном ночном асфальте.

Я встал и осмотрел свои колени. В протёртых местах джинсов показались кровоточащие раны. В детстве я часто так падал с велосипеда. Оглядевшись, я не заметил ни кочек, ни беспорядочно лежащих камней. По всей видимости, я просто-напросто засмотрелся на эти безжизненные пейзажи, навевающие не только тоску, но и безудержное желание убраться из этого места.

И вновь шаги.

Тух-х-х… тух-х-х… тух-х-х…

По безжизненным улицам мёртвого города раздавалось захватывающее дух эхо шагов.

Тух-х-х… тух-х-х… тух-х-х…

Я знал, что мне нужно уносить ноги, бежать до тех пор, пока не сотрётся подошва моих кроссовок, пока ступни не онемеют. Но я стоял. Врос в землю, словно многолетний дуб. И помимо своей воли я обернулся. В голове не умолкали слова старика: «Не оглядывайся». Я оглянулся и пожалел, что сделал это.

Я увидел, как из темноты между двумя домами появилось оно. Призрак прошлого. Это было… Не уверен, насчёт его половой принадлежности, но оно было похоже на мужчину. Он был среднего роста, совершенно лысый, в белом костюме. Он улыбался, показывая свой длинный язык. Глаза сверкали смертельным блеском, его взгляд буравил меня, словно лучом. Он странно передвигался, будто бы плыл по воздуху, но не отрываясь от земли. Это существо продолжало улыбаться, и от этого становилось только хуже.

Он вновь открыл рот, но на этот раз, помимо невнятного шипения, я различил следующие слова:

– Ты не проснёшься.

Ветер усилился. Деревья шелестели в такт шипению этого монстра. Весь и без того тёмный мир вокруг меня померк, оставался лишь этот человек в белом костюме, который истончал единственный источник света.

Но вдруг он остановился. Ветер утих, и наступила гробовая тишина. Человек в белом костюме расправил руки, и рядом с ним оказалось двое маленьких человечков. Они были тоже белыми и бесполыми. На них не было одежды, у них не было лиц. Только белое тело. Человек в костюме поднял руки и направил их в мою сторону. Эти белые создания ринулись прямо на меня. Реакция оказалась очень быстрой; развернувшись, я устремился в сторону библиотеки. Это здание, как ни странно, уцелело.

Я слышал их шипение позади, оно было похоже на звуки хлыста, и оно всё приближалось и приближалось.

Внезапно в моей голове возникла мысль, отрывок из памяти. Очень давно мне удалось услышать информацию о том, что, умерев во сне, мы сразу же просыпаемся. Каждую секунду человеческий организм синтезирует адреналин, который заставляет сердце работать. Во время необратимого процесса в организме остается остаток адреналина, который и заставляет человека проснуться до момента смерти, ощущая боль, то есть, естественный раздражитель на окружающий мир. Значит, я должен собраться силами и встретить свою смерть, почувствовать боль лишь на секунду, а затем проснуться. Я уже думал об этом возле моста, но только сейчас моя мысль обрела характер реальности. К тому же, разве стоит бояться этих нереальных существ? Они жуткие, никто не сомневается, но они всего лишь в моей голове. И плевать на слова старика, пусть это чёртовое прошлое догоняет меня. Я хочу, наконец, проснуться!

Я остановился и развернулся вполоборота. Маленькие человечки были близко, я знал, что мне не уйти от них. Их скорость была настолько высокой, что отчётливые силуэты этих созданий превратились в расплывчатые эманации.

Когда они соприкоснулись со мной, я почувствовал ощущение ударной волны. Словно я катался на морских волнах, и меня отбрасывало на берег. Только на этот раз меня отбросило не на мягкий песок, а на сухую землю, полную острых камней, осколков и прочего уличного мусора. Я чувствовал, как каждая клетка моего тела стонет от острой, непреодолимой боли. Моё тело отбросило с такой силой, что я кубарем катился по засоренной земле до самого входа библиотеки. И кто сказал, что ощущение боли во сне весьма посредственное и не соответствует действительности? Мне никогда не было так больно. И вся беда в том, что я не умирал. Когда я встал и увидел перед собой двух белых человечков, я понял, что просто так мне отсюда не выбраться. Возможно, я бессмертен в этом мире и мне не поможет даже пуля самого крупного калибра.

Эти существа остановились. Они ждали своего предводителя – человека (или, по крайней мере, человекообразного) в белом костюме. Он должен был расправиться со мной самостоятельно.

Из-за тёмных деревьев вновь показался силуэт. Это был мой преследователь.

– Перестань убегать, – раздался его громкий голос. – Это бесполезно.

Я не стал слушать его и просто открыл дверь библиотеки.

Заперев железную дверь изнутри, я быстро пробежался по комнатам библиотеки, убедившись, что на всех окнах поставлены железные сетки. Но потом меня посетила мысль о том, что это вряд ли остановит человека в белом костюме.

– Остановит, – раздался знакомый голос, принадлежащий тому, кто явно умеет читать мои мысли. – Но ненадолго.

Старик зажёг керосиновую лампу. Пожалуй, это был единственный источник света в городе.

Лампа светила ярко, поэтому мне удалось разглядеть книги, стоящие на полках. На корешках был пятимиллиметровый слой пыли, но всё равно я смог различить названия: «Повелитель Мух», «Тёмная Башня», «Хоббит», «Собака Баскервилей», «451 градус по Фаренгейту». Это были мои любимые книги, стояли в ряд, прямо как на моей полке…

– Нет времени на чтение книг, – пробурчал старик.

– Я и не собирался их читать.

– Почему ты меня ослушался? Я же говорил тебе не оглядываться и идти вперёд.

– А если бы к тебе на улице подошёл человек и сказал бы, что сегодня в шесть часов вечера на землю падёт метеорит и тебе нужно прятаться в подвале, ты сделаешь это?

– К чему ты клонишь?

– Не стоит верить всему, что слышишь.

– Ты прекрасно знаешь, что этот мир реален по-своему и нужно принять его реалии. Здесь возможно всё. И слушать ты должен только меня.

– Почему?

– Потому что это не я хотел тебя убить.

– Я так понимаю, у меня мало времени, верно? – я решил перевести этот спор в более продуктивное русло.

– Он боится света, – старик посмотрел на лампу, – но она не вечна. До тех пор, пока горит лампа, он к нам не подберётся.

– Кто – он?

– Похоже, мы уже обсуждали это.

– Я прекрасно помню, но есть ли у этого создания имя? Призрак прошлого звучит довольно нелепо.

– Это скорее его звание, – пояснил старик. – И никто не знает его имени.

– Но как-то же его называют.

– Называют? Кто?

– В этом мире, помимо меня и тебя, наверняка кто-то есть.

– Этот мир в твоей голове, так и придумай сам ему имя.

– Пусть будет Корнэр.

– Почему Корнэр?

– Не знаю. Это имя просто всплыло в моей голове.

– Странное имя, – пожал плечами бродяга. – Ладно, у нас нет на это времени.

Лампа предательски мигнула, моё сердце вздрогнуло.

– Ты должен идти на крышу.

Библиотека располагалась в тринадцатиэтажном здании.

– Но разве корпус библиотеки соединён с жилым корпусом?

– Есть один путь. Ты должен добраться до тринадцатого этажа. Там ты найдёшь дельтаплан.

– Что?

– Ты не ослышался. Ты сядешь на него и улетишь прочь отсюда. Далеко он тебя не унесёт, но у тебя появится шанс оторваться от… Корнэра.

– А что потом?

– Разве не помнишь? Иди на север и не оглядывайся. Только там ты найдёшь спасение. Теперь ты мне веришь? – старик взглянул мне прямо в глаза.

– Мне нужны ответы на некоторые вопросы, – произнёс я, смотря в окно. Кроме тьмы там ничего больше не было.

Старик быстро посмотрел на лампу и кивнул. Время у нас ещё было.

– Почему всё это происходит?

– В каком смысле?

– Почему я оказался здесь? Со мной что-то случилось? Мой сон, похоже, совсем затянулся.

– А почему ты так уверен, что это именно сон?

– Не отвечай вопросом на вопрос, – произнёс я.

Старик подошёл к столу и попытался разжечь керосиновую лампу, которая заметно угасла. Он рассматривал всё в округе, словно в первый раз всё это видел.

– Твои вопросы слишком тяжёлые. Я не могу дать на них ответа.

– Не можешь или не хочешь?

– Не могу. К тому же, у нас не так уж и много времени.

Я услышал, как за дверью протяжно завыл ветер. Он усилился и теперь сухие ветви голых деревьев судорожно бились об окна старой библиотеки.

На миг я задумался. Этот город мёртв, покрыт многолетним пеплом. Но почему эта библиотека осталась невредимой? И почему здесь есть свет?

– Значит, нужно потратить это время с пользой, – тихо сказал я, отходя от входной двери. На улице вновь раздались звуки ветра, только теперь они сопровождались тихим стоном, от которого вся поверхность моего кожного эпидермиса покрывалась мурашками.

Старик нахмурил свои седые брови, снял свою засаленную шапку и глубоко вздохнул.

– Я хочу подробнее узнать о своём враге.

– О Корнэре? – спросил бродяга.

– Да, и о его слугах.

– Это не слуги. Это его дети.

– Отличная семейка.

– Эта семейка хочет тебя убить, – с неким укором произнёс старик.

– И зачем они хотят это сделать? – нетерпеливо спросил я.

– Это их цель – ты не должен добраться до своей цели.

– Выходит, у каждого из нас есть свои цели? Только я почему-то о своей не знаю.

– Узнаешь.

– Почему ты всё время пророчишь мне всё узнать в будущем? Я хочу знать всё прямо сейчас!

Последние слова я выговаривал уже с криком.

– Потому что ещё не время, – спокойно, с расстановкой произнёс бродяга. Его безмятежность начинала выводить меня из себя.

– А когда оно настанет?

– Тебя ждёт очень долгий путь, так что у тебя будет время всё узнать. Поверь. Главное, не попадайся в объятия Корнэра.

– Я думаю, моё столкновение с ним уже не обойдётся обычными толчками? – спросил я, уже зная ответ.

– Да. Его дети не так сильны, как он.

– А что будет, если он догонит меня?

– Лучше тебе не знать.

– Я погибну?

– Хуже.

– Что может быть хуже смерти?

– Поверь мне, есть вещи пострашнее.

– В твоих словах слишком много неопределённостей.

– Наше время кончается. Лампа скоро погаснет. А Корнэр со своей компанией подобрался слишком быстро.

Старик схватил меня за руку и повёл к запасному выходу. Мы вышли прямо к задней части подъезда многоэтажного дома.

– Поднимайся наверх по лестнице, – тихо прошептал он.

– Что меня ждёт в конце пути? – решил я задать вопрос напоследок, даже не надеясь на ответ. Но старик всё же ответил мне.

– Возможно, спасение. Ты, главное, иди туда и больше не оглядывайся.

– Мы ещё увидимся? – с надеждой спросил я.

– Кто знает? – пожал плечами старик, а потом он отступил и растворился во тьме.

Я посмотрел через перила наверх, но кроме беспроглядной тьмы не увидел ничего.

Аккуратно шагая впотьмах, я поднимался по лестнице. Под ногами хрустели осколки разбитого стекла, но я всё же пытался не издавать ни единого звука.

Поднявшись на второй этаж, я остановился. Мне послышалось чьё-то шипение. Кто-то был в вестибюле дома. Очередное завывание ветра и очередной стон. Только на сей раз не снаружи, а прямо здесь, рядом со мной. Я затаил дыхание и старался не издавать ни единого звука. Мои руки дрожали, колени сгибались от бессильного страха. Мне хотелось заткнуть уши и не слушать это невыносимое шипение.

Стоны и шипение утихли. Раздалось пару шагов. Потом я услышал утробное дыхание. Я узнаю его из тысячи. Это дыхание преследовало меня в лесу, это дыхание принадлежало Корнэру. Он был здесь!

Осознание этого вывело меня из ступора, и моё тело само по себе рванулось наверх. По всей видимости, сработал инстинкт самосохранения, механизм выживания. Я бежал по ступеням, под ногами хрустели осколки, сердце вырывалось из груди. Я отчётливо слышал, как по ступеням поднимается Корнэр, он дышал, шипел и хрипел, казалось, он прямо за моей спиной, но я вспомнил слова старика: «Не оглядывайся». И я не стал. Я просто бежал.

Бежал до тех пор, пока не наткнулся на завал на седьмом или восьмом этаже. Лестничный пролёт попросту обвалился, поэтому подняться наверх было невозможно. Но нужно было что-то делать, сию же минуту.

Спасительная дверь появилась позади меня. Квартира была не заперта. Странно, в мёртвом городе нашёлся дом, в котором практически все квартиры были на замке, кроме этой. Кто их запер тогда?

Не раздумывая ни секунды, я нырнул в густую тьму и захлопнул дверь. Закрыв её на щеколду, я беспомощно облокотился на дверь, прислушиваясь к посторонним звукам. Корнэр тоже притих, он больше не поднимался за мной. Но мой мозг прекрасно осознавал, что человек в белом костюме и с уродливым лицом может появиться в любую секунду в самой квартире. Разве какая-то деревянная дверь смогла бы остановить такое могущественное существо? Сомневаюсь.

Моё сердце не переставало отстукивать быстрый такт. В такие секунды осознаёшь ценность жизни и прочего. Сейчас я хочу жить, хочу оказаться в своей тёплой квартире, выпить банку холодного пива. Я хочу дожить до своего двадцатипятилетия.

Решив пробраться в конец квартиры, я пополз на четвереньках в сторону зала. Когда я передвигался, я чувствовал, как подо мной располагалось море мусора и различных отходов. Пыль забивала ноздри. Эта квартира необитаема, в ней нет совершенно ничего живого. Хотя, чему я удивляюсь?

Я пробрался в дальнюю часть зала, туда, где был выход на балкон. Теперь меня освещал свет зелёного солнца с синеватым оттенком. Оно ещё не потухло.

Я прислонился к стене и начал размышлять. Мне хотелось успокоиться, прийти в себя и отринуть мысли о страхе. Я подумал об этом необычном мире. Тьма, ночь, а в небе гаснет солнце. Оно похоже на луну, но я точно знаю, что это солнце. Постоянные вспышки, сопровождаемые голубыми волнами, придавали гаснущей звезде яркости. Но она по-прежнему меркла. Очередной взрыв, и комната освещалась то тёмно-зелёным, то голубоватым светом. К моему удивлению, всё в квартире стояло на месте: мебель, сервант, даже телевизор. На всех этих вещах лежал сантиметровый слой пыли, но у меня возникло такое ощущение, что здесь до меня никого не было. Ах, да, я забыл, что этот город мёртвый.

Я по-прежнему не вставал с пола, боясь, что Корнэр заметит меня. Этот монстр подозрительно затих, и мне это не нравилось. Тишина – самое страшное, что может случиться со мной в данный момент. Я с хирургической осторожностью пробрался на балкон и очень медленно привстал, словно опасаясь того, что человек в белом костюме тут же выпрыгнет прямо на меня. Но этого не случилось. Я уже уверенно стоял на балконе, крепко схватившись руками за края, словно боясь упасть. Боязнь высоты точно входит в пятерку лидеров моих страхов. Мне достаточно было посмотреть вниз, чтобы мурашки устроили разгульную вечеринку на моей коже, поэтому я избегал этого и смотрел лишь вдаль. Балкон выходил прямо на северную сторону; мне повезло, я смогу изучить свой путь, тем более восьмой этаж имел довольно обзорный вид. Мне сразу же на глаза попалась небольшая река, примерно в семистах метрах от библиотеки, и единственным путём через эту реку был… мост. Мосты же точно занимают первое место в моём списке страхов. Мне очень часто снились мосты: узкие, полуразрушенные, шатающиеся. И в каждом кошмаре я переходил эти мосты, и в каждом кошмаре они рушились. Это всегда было неизбежно. Но старик сказал идти на север, и я склонен ему верить. И это не без оснований, ведь только на севере был виден слабый, едва различимый свет. Нет, это не был свет угасающего солнца, там было что-то иное, вроде маяка. Или просто это была вышка. Но факт в том, что это был, наверное, единственный источник света во всей округе, что предстоял моему взору. Старик сказал: «Иди на свет». Что ж, тут нельзя не верить его словам, тьма всегда боялась света. Значит, там моё спасение. Придётся идти через мост, иначе через реку не перебраться. Разве только там нет какой-нибудь лодки. Признаться, я был готов плыть на трухлявом плоту, лишь бы не переходить мост. Но эта проблема мне предстоит нескоро, если вообще предстоит. Для начала мне нужно пробраться на тринадцатый этаж и каким-то образом сесть на дельтаплан, который я видел только в кино. Что ж, всё бывает в первый раз, пусть даже и во сне.

Внезапно мне послышался неопределённый шум со стороны входной двери. Это был Корнэр, я уверен. Он учуял меня, словно пёс. Его милые безликие детишки уже рыщут на этом этаже, и они явно хотят посетить эту квартиру, чтобы поймать меня и преподнести своему папаше на блюде. Вот какой сценарий был уготован мне…

…Если я буду стоять, как вкопанный столб, а не принимать решения. Они рыскали по коридору, значит, у меня было время. Пусть мало, но было. Я посмотрел наверх, на балкон девятого этажа, и заметил довольно широкий выступ, за который с лёгкостью можно было ухватиться. Можно, да вот только он был скользким от дождя, и, что немаловажно, находился так высоко, что если мои руки не выдержат меня, то моё трепыхающееся тело ожидает недолгий полёт вниз. А там неизвестно что будет, я уже пытался умереть во сне, не получилось, я почувствовал адскую боль. Теперь я не хочу экспериментировать с казусами моего сознания.

Они начали ломиться в квартиру. Не раздумывая больше ни секунды, я встал на край балкона и ухватился за карниз. Помогая правой ногой, опираясь о боковую стенку балкона, я стал подтягиваться. У меня ничего не получалось, руки ломило от боли. Но главное для меня в данный момент – не смотреть вниз. Даже если я начну падать, всё равно нужно смотреть наверх.

Ещё рывок и мне удалось запрокинуть локоть за верхнюю часть карниза. Я напрягся во всю мощь и поставил, наконец-то, второй локоть. Теперь я крепко зацепился локтями за карниз, осталось лишь сделать финальный рывок. Мгновенье. Я слегка дёрнулся, и мне показалось, что сейчас я сорвусь. В груди чувствовалась ледяная пустота. Мгновенье. Силовой выпад, и я уже забирался по передней панели балкона. Я не могу с точностью вспомнить, как мне удалось на него забраться, видимо, когда я был в шаге от смерти, мой мозг перестал функционировать, а моё существование поддерживалось лишь инстинктами самосохранения. Но меня это больше не волновало. Я жив. Пока что.

У меня появилась маленькая надежда. Она была ещё в зародыше, но я уже чувствовал её, как мать чувствует ребёнка в своём животе на поздних стадиях беременности. Я проник в квартиру этажом выше через балкон, на который залез. Осторожно выглянув из-за дверного проёма балкона, я начал осматривать квартиру. Она была совершенно пустая, будто бы всю мебель из неё вынесли, оставив лишь пыль. Моё слабое дыхание эхом отражалось по всей комнате, и я боялся, что Корнэр или его дети могут услышать меня.

Отринув тревожные мысли, я направился к выходу.

Я боялся открыть дверь и увидеть там моего преследователя, но её необходимо было открыть. Иначе мне не выбраться из этого жуткого дома.

Скрипнула дверь, но мне показалось, что это скрипит моё сердце. Я очень медленно приоткрыл её и мой взор погрузился в беспроглядную тьму. Я как можно сильнее сощурил глаза, но вскоре они сами привыкли к темноте и я мог всё разглядеть. Корнэра здесь не было. Мне хотелось выдохнуть с облегчением, но, боюсь, моему врагу это будет только на руку.

На цыпочках я направился к лестнице, а, убедившись в том, что за мной никто не идёт, быстрым шагом направился наверх, к заветному тринадцатому этажу. С одной стороны я успокоился, но с другой – куда делись мои преследователи? Они же бежали прямо за мной! Они дышали мне в спину, а сейчас бесследно исчезли. Или они просто поджидают идеального момента? Не знаю и даже знать не хочу. Сейчас об этом не нужно даже думать, нужно лишь идти наверх.

Девятый этаж…

Ещё немного.

Десятый этаж…

Нужно ускорить шаг, ведь я так близко.

Одиннадцатый этаж…

Мне кажется, что за мной кто-то идёт.

Двенадцатый этаж…

Я смотрю через лестничный пролёт, там лишь тьма.

Тринадцатый этаж…

Шаги участились и, казалось, что они раздаются прямо за моей спиной. Вскоре я услышал до боли знакомое шипение. За мной гнался Корнэр, вместе со своими верными сыновьями. Они гнались прямо за мной, я видел, как белые отблески мелькали в кромешной тьме. Они были быстрыми, но я был уже на последнем этаже.

Дверь на крышу не была заперта. Чудо? Теперь уже не важно, ведь Корнэр догонял меня.

Я заметил дельтаплан сразу же. Он стоял у края крыши, ожидая меня. Кто-то специально поставил его там. Я подбежал к нему, схватился за трапецию дельтаплана и приготовился. Мне было страшно, ведь я боюсь высоты, не говоря уже о том, что я ни разу на нём не летал. Но, посмотрев назад, я увидел Корнэра и понял, что страх высоты просто ничто по сравнению с улыбкой этого ужасного создания. Он был в пяти метрах от меня, а рядом с ним стояли его дети. Они пускали слюнки на меня, но прекрасно понимали, что я добыча Корнэра. Он не позволит им получить удовольствие от моих страданий. Корнэр улыбнулся ещё шире, и его лицо (если его можно назвать таковым) стало ещё уродливее. Его узкие глаза, которые были сдвинуты к переносице, уставились прямо на меня. Он водил длинным языком по своим бледным губам, пуская ядовитую слюну. Это было омерзительно.

Нечленораздельные звуки, издаваемые его пастью, прекратились, и я услышал чёткую и понятную речь.

– Какой смысл в бегстве?

– А тебе какое дело?

– Я всё равно тебя догоню. Ведь это мой мир, – он снова показал свой красный язык.

– Ошибаешься. Он мой.

Я не хотел продолжать с ним разговор, я просто разогнался и прыгнул с крыши. Дельтаплан воспарил над мёртвым городом, и я направил его в сторону реки. Корнэр пытался меня заговорить, он мог в любую минуты настигнуть меня, а потом… Одному Богу известно, что было бы потом. Хотя, вряд ли Бог обитает в этом мире.

Я парил над землёй на высоте ста метров. Не так уж высоко, но город мне казался маленьким, как на ладони. Я видел всё: каждое разрушенное здание, расстилающуюся до горизонта тонкую реку, горы, которые возвышались где-то на границе города. Посмотрев назад, я увидел, что Корнэр стоял на крыше, а рядом с ним его «милые» дети. Все они улыбались. Не знаю – почему они это делали. Видимо, знали, что мы ещё встретимся. Я и сам это прекрасно знал. Только вот обернётся ли удачей наша следующая встреча?

Я правил на север. По мере снижения, я намечал место, куда мне следует идти. Это была заброшенная пристань. Не знаю, есть ли там какие-либо средства передвижения, но иного пути у меня нет.

Дельтаплан плавно приближался к земле, но, опасаясь, что меня протащит по асфальту, я спрыгнул, причём, весьма неудачно. Я сгруппировался, и это смягчило падение, но я всё равно повредил локоть и ударился плечом. Встав и отряхнувшись, я заметил, что рукава свитера в местах, на которые пришёлся удар, разорваны, а из раны сочилась алая кровь. В очередной раз я поразился тому, как в этом сне остро ощущается боль. Возможно, даже сильнее, чем наяву.

Не желая больше задерживаться, я направился к пристани, путь к которой пролегал через гаражи. Старые, ржавые гаражи ровным рядом расстилались на несколько десятков метров. Когда-то здесь ставили автомобили, а теперь в них ничего не было. Наверное. Я шагал мимо них и вышел прямо к дороге, ведущей к пристани. Здесь было ещё тише, чем в остальной части города. Словно, звук поглощался, как в открытом космосе. Я сглотнул, но не услышал звук проглатывающейся слюны. Пнул камень, а в ответ лишь тишина. Не желая обращать больше на это внимания, я направился в пункт назначения, ведь Корнэр тоже не прохлаждается в тени, он идёт прямо по моим пятам. И, скажу я, шаг у него куда шире, чем у меня.

Ворота в пристань распахнулись и мне в нос ударил запах речной воды. Так пахла река вечером, когда я гулял со своими друзьями допоздна. Мы всегда долго гуляли, а река находилась рядом с нашим домом.

Я спустился вниз, к пляжной зоне, а потом подошёл к лестнице, которая тянулась до самого пляжа, и посмотрел вниз. Передо мной растилась чудовищное зрелище: детская площадка, летний ресторан, когда-то жёлтый песок – всё было устлано трупами мёртвых птиц. Чёрные тела устилали всё побережье. Тысячи тысяч мёртвых птиц. Полагаю, это вороны, но издалека трудно рассмотреть, да и желания не было. Не важно, мне нужно идти туда, невзирая на эту леденящую кровь картину.

Не промедлив больше ни секунды, я быстро спустился по лестнице и, стараясь не наступать на мёртвых птиц (а это не всегда получалось), я наконец-то добрался до пристани. Я молился Богу, чтобы там оказалась лодка. Пусть даже это будет прогнивший и проеденный червями плот, сейчас это было не важно. Даже если там ничего нет, я буду добираться вплавь на тот берег, лишь бы не возвращаться назад. Возможно, Бог всё-таки обитает в этом мире или мне просто повезло, но лодка стояла прямо у причала. Она словно ожидала, когда я сяду в неё: весла были приготовлены, даже верёвка была отвязана от причала.

Я хотел обрадоваться, но внезапно позади меня послышался вой. Волчий вой, точно такой же, как и в лесу. Я оглянулся и увидел, как далеко, за лестницей, в темноте мелькают три ярких силуэта. Ясно, кто это, но как же быстро они меня догнали! Это было ужасно. Кромешная тьма, пляж, устланный мёртвыми воронами и три белых силуэта. Они приближались, как и приближался звук волчьего воя. Я весь задрожал, но не потерял над собой контроля, а развернулся и направился к лодке, для того, чтобы оттолкнуть её от берега и уплыть с этого проклятого места. Велико было моё удивление, когда в лодке я увидел высокого человека в тёмном балахоне. На голову был накинут капюшон, а сам незнакомец опирался на длинное весло. Больше про него нельзя было ничего сказать, в отличие от меня. Я оторопел, увидев перед собой внезапно возникшего человека в балахоне. Я уже и не знал, чего мне стоит опасаться больше, но волчий вой убедил меня в том, что нужно остерегаться именно Корнэра, который же приближался ко мне.

– Ты готов отплывать?

Его голос был подобен грому. Нет, при таких условиях я не был готов отплывать, но у меня не было иного выбора. Я прыгнул в судно, и оно плавно отшвартовалось от берега. Человек в балахоне, похожий на мага-некроманта, грёб одним веслом. Он грёб медленно, размеренно, но обычная деревянная лодка разгонялась так, будто бы сзади у неё были катерные двигатели. Я почувствовал, как речной прохладный ветер приятно обдаёт моё лицо свежестью. Оглянувшись назад, я увидел, как на берегу, покрытому тьмой, стояло три белых силуэта. А рядом с ними в разные стороны метались едва различимые эманации; раздался вой и я понял, что это были те самые волки. Похоже, количество моих преследователей стремительно растёт по геометрической прогрессии.

Но больше всего в данный момент меня интересовал этот странный человек. Всё это время он молчал, впрочем, как и я. Он просто грёб и смотрел куда-то в сторону берега. Вернее, его голова была повёрнута в ту сторону, ведь из-за его капюшона невозможно было определить, куда направлен его взгляд. Из капюшона на меня смотрела лишь тьма.

– Кто ты? – задал я логичный вопрос.

– Это не важно, – не сразу ответил он.

– Для меня важно.

– Я тот, кто помогает тебе. Разве этого недостаточно?

– Нет, – не унимался я. – Я хочу выяснить, что здесь происходит.

– Где «здесь»? – переспросил человек в балахоне и смутил меня этим вопросом.

– Я не знаю, тебе виднее, ведь ты житель этого странного мира.

– Хм.

Я не понял его усмешки. Если быть предельно честным, то я вообще ничего не понимаю. Надеюсь, найдётся хоть кто-нибудь или что-нибудь, который сможет объяснить мне всё это? В первую очередь меня интересует вопрос…

– Где я?

– А как ты сам думаешь?

– Это сон? Да, это точно сон, – ответил я сам на свой вопрос, однако сделал это крайне неуверенно. – Но кошмар не может быть таким длинным. Я бы уже давно проснулся. Я где-то слышал, что сон в реальности длиться от пятнадцати до сорока секунд, но это, по-моему, уже перебор.

Он продолжал молчать, и это выводило меня из себя.

– Ты хотя бы назовёшь мне своё имя?

– Зачем оно тебе? – бесстрастным голосом промолвило безликое существо.

– Как это «зачем»? Нам ещё долго плыть до того берега.

– Когда мы приплывём, то я высажу тебя. А потом мы больше никогда не увидимся. Так зачем тебе знать моё имя?

– С тобой бесполезно разговаривать, – я запустил руку в волосы.

– Я не предназначен для разговоров, – машинным голосом вставил человек в балахоне. – Моя задача – доставить тебя на другой берег.

– А кто дал тебе такое задание? А? Бесполезно, – махнув рукой, я почерпнул воды и умыл лицо. Так приятно охладить запотевший лоб. – Я буду звать тебя Лодочником.

– Зови, как хочешь, – безразлично бросил Лодочник.

Я замолчал. Наверное, этого и добивался странный человек в балахоне. Погрузившись в свои мысли, я начал размышлять о месте, в котором я нахожусь. Уже давно пора сопоставить всевозможные факты и обстоятельства. До этого у меня не было на это времени, за мной постоянно гнался этот безумный монстр Корнэр. А сейчас у меня есть в запасе около пятнадцати минут. Этого хватит. Когда тебе не грозит смерть из-за того, что ты на секунду остановился, то думается намного легче.

Что такое сон? Это физиологическое состояние человека, в котором он пребывает с минимальным уровнем мозговой деятельности и пониженной реакцией на окружающий мир. То есть, фактически, мой мозг сейчас воспринимает субъективные образы и по идее, я не должен осознавать, что сплю, однако, это так. В таком случае, я просто лежу в своей кровати, свернувшись в позе эмбриона, и пуская слюну на подушку. Всё идеально в теории, но почему меня по-прежнему трясёт так, словно я на бешеной скорости мчусь по дороге с бесконечными кочками и разломами? Холодный пот, учащённое сердцебиение, волны страха, которые обдают меня с каждым волчьим завыванием. Это определённо самый страшный и бесконечно длинный мой кошмар. В таком случае, мне нужно думать, как же отсюда выбраться? Вариант «погибнуть во сне» я уже рассмотрел, и он оказался неудачным. Дети Корнэра оттолкнули меня с такой силой, что я до сих пор чувствую эту стонущую боль, даже колено до сих пор саднит, не говоря о стонущей боли в костях. Возможно, мне стоит отыскать идеальное место для моей смерти. Этот вариант не нужно откладывать в долгий ящик. Если смерть случилась во сне, то он по-любому должен закончиться, это основа нашего сознания. А вдруг это не сон? Волна страха вновь накатила меня, обдала с головой. Эта ненужная мысль сейчас была совсем не к месту. До сих пор я не паниковал, однако сейчас чувствую, как моё сердце начинает отбивать ритм чечётки. Но я попытался себя успокоить, если это не сон, тогда что?

– Мы приплыли, – раздался сухой голос Лодочника.

– Так быстро?

Он не ответил, только пришвартовал лодку и указал мне рукой на берег.

– Иди на свет и не оглядывайся.

– Я это уже слышал, – фыркнул я, вылезая из лодки на берег.

Лодочник вновь промолчал, но это меня уже не раздражало, мои мысли были заняты дорогой, которая мне предстояла.

Пройдя несколько шагов по белоснежному пляжному песку, я обернулся, но Лодочник исчез, как и его старое, видавшее виды судно. Но я не удивился, в этом мире быстро ко всему привыкаешь.

Теперь передо мной расстилался тёмный, мрачный лес. Опять лес, только на сей раз другой. Здесь растительность была куда скуднее, чем в предыдущем лесу, на то части берега, зато деревья были намного выше. Я никогда не видел таких высоких деревьев, они были похожи на ели, но их длина достигала десятки метров ввысь. Это было прекрасно и устрашающе одновременно.

Срывался снег. Я посмотрел наверх и сквозь крупные хлопья снега разглядел гаснущее солнце. Давно я не смотрел на него. Его цвет стал ещё темнее, добавились болотно-зелёные оттенки, однако солнце ещё истончало слабое сияние. Взрывы на солнце стали меньше, но вспышки, сопровождаемые яркими всплесками, всё ещё продолжались. Стало холодно. Я поёжился, потёр ладони, пытаясь согреться, и направился вперёд, в глубину леса. Иного выбора, как вы уже сами догадались, у меня не было. Я прекрасно представлял, что меня что-то ждёт в этом лесу. И это единственное, что я мог себе вообразить, потому как этот мир совершенно непредсказуем. Я не удивлюсь, даже если сейчас передо мной предстанет медведь с розовыми рогами, которые пытается станцевать джигу на сучке одной из елей. Всё может быть и это пугало сильнее всего. Как я уже говорил – люди больше боятся неизвестности. Хотя, признаться, лучше бы я не видел физиономии Корнэра, мне было бы легче. А сейчас, когда его безумное подобие лица стоит перед моими глазами, мне постоянно приходится не по себе. Совершенно разная палитра чувств: страх и ненависть, нарастающая паника и безнадёжность. Жаль, что в этой палитре не находят места яркие тона. Они вообще отсутствуют в этом неведомом мире. Как же мне хотелось возыметь крылья, чтобы вспорхнуть прямо с этого места и взлететь до самого края небес. Там, наверху, наверняка безопаснее, чем здесь. Я бы мог увидеть тот самый свет, о котором мне говорил старик и сразу же полететь к нему. А вместо этого, мне придётся пробраться через самые тёмные места, пройти непреодолимые расстояния, чтобы, наконец, выяснить, что же я ищу.

Я вошёл в лес. Он встретил меня с прохладой. Ледяной поток воздуха обдал моё лицо, и я невольно закрыл глаза. Но повеяло не только холодом, здесь пахло смертью. Почему я так решил? У смерти неприятный запах. Это сразу можно понять, лишь почувствовав металлический, сырой и насыщенный запах. Так пахнет кровь, вернее, десятки галлонов крови, разлитых по всей округе. Я не хотел знать, откуда шёл этот запах. Моей задачей было шествие на север, ничего другого я не должен был делать. Разве что, выжить.

В этом лесу было очень тихо. Ни сверчки, ни цикады: никто не шумел. Я слышал только шелест листьев и хруст снега под моими ногами. А иногда сильные порывы ветра заставляли огромные деревья покачнуться, отчего те издавали жуткий скрип. Возникла такая мысль, что может быть мне не стоит идти туда? Ведь можно просто обогнуть этот чёртов лес. Я прекрасно помню, чем обернулась моя прогулка через лес на той стороне города, в самом начале моего пути. За мной гнался неведомо кто, так что никто не знает, что может ожидать меня в этом лесу. Тут ещё страшнее и холоднее. Нет, я определённо не собираюсь туда идти. Ведь, правда, можно обойти лес. Да, да, я так и сделаю.

Раздался плеск воды, отчего я сразу же обернулся. Но поверхность воды была очень гладкой, как при штиле. Снегопад усиливался.

Вой раздался на том конце берега, но в этот же момент звук распространился повсюду, и теперь мне казалось, что волки намного ближе. Они совсем рядом. Эта мысль заставила меня рвануть в сторону леса. Плевать, что там случится, я хочу, чтобы этот кошмар закончился.

Я прошёл шагов пятнадцать. Ничего не изменилось, всё также тихо. И вода больше не плескалась. Пляж вообще скрылся из вида, с реки на берег сходил туман; он всё приближался с каждой секундой. Я решил, что не стоит дать туману догнать себя, это не предвещало ничего хорошего. Но одна вещь заставляла меня не отрывать взгляд от этого смога: он был густым, с оттеком зелёного цвета. Мне казалось, что если я попаду в этот туман, то растворюсь в нём, словно в кислоте. Не знаю, откуда у меня появляются такие мысли, но они обычно сопровождаются яркими образами, отчего мне становится совсем дурно. Я побежал в северную сторону, но спустя минуту остановился. Впереди, за стеной исполинских деревьев, стояла целая стая волков. Они были огромными, из их раскрытой пасти вываливались ярко-красные языки, с которых ручьём текли слюни. Ужасные чёрные глаза смотрели прямо в мою сторону. Волки ждали меня. Но это было не всё. Из тьмы вышел Корнэр, со своими верными слугами. И рядом с ними стояли великаны, похожие на огров из сказок. Только эти чудовища выглядели куда менее приветливо, чем разрисованные монстры из детских книжек. Вместо рук у них были шипованные булавы, из голов торчали длинные металлические рога, способные разорвать любого на мелкие кусочки. Вся эта дружная компания стояла позади волков, словно римские полководцы стояли позади своих когорт. За мной пришла целая армия, я был окружён. Сзади туман, спереди полчища тьмы. Смерть в тумане выглядит более гуманной на этом фоне.

Я никогда не плакал в своей жизни. Разве что в глубоком детстве, когда разодрал себе подбородок, упав на ступеньку в подъезде. Но сейчас из моих глаз текли слёзы. Я не мог их контролировать, ручейки текли сами по себе. Видимо, мой мозг не выдержал такого напряжение и заставил слёзные железы вырабатывать эту солёную жидкость самопроизвольно. Стоило мне смахнуть слезу, как появлялась новая.

И в этот момент я понял, что мне никогда не выбраться из этого кошмара. Отчего-то была уверенность в том, что смерть здесь, в этом губительно-красивом мире, будет означать смерть там, наяву. Не знаю, почему. Это просто интуиция, предчувствие. Можно назвать это как угодно, ситуация от этого не изменится.

Я не стал закрывать глаза и ждать, пока туман поглотит меня. Но я до сих пор не мог смириться с тем, что через пару минут умру. Я был слишком молод, у меня было слишком много планов. Я ведь даже не успел жениться и завести ребёнка. Я всегда хотел сына. Я очень часто представлял, как буду играть с ним во дворе в футбол, учить его тому, чему сам учился в детстве, постоянно заниматься с ним чем-то полезным, например, объяснениями того, почему небо голубое и что такое радуга. Мой сын вырос бы умным и сообразительным. Я бы…

Рёв армии раздался в моих ушах. Они наслаждались привкусом молниеносной победы. Нечестной, несправедливой, но победы.

Я смотрел в бездонные глаза Корнэра и видел в них пламя. Он улыбался своей широкой улыбкой Чеширского Кота, только Корнэр не был таким милым. Это существо желало мне смерти. Я опустил свой взгляд ниже и увидел… пещеру. Откуда она взялась здесь?

В моей голове сразу же возникла спасительная мысль. Я должен успеть спуститься в углубление леса и проникнуть в пещеру, не важно, что там. Пусть даже там тупик и пещера завалена, попытка не пытка. Всё равно у меня нет выбора. Я пытался сделать рывок, но мои ноги бессильно дрожали. Я не мог сдвинуться с места. Я оглянулся назад и увидел, что струйка тумана обволокла мою ногу, сковала, словно самая крепкая в мире цепь. Я не мог вырваться. Сделав ещё одно усилие, я рванулся в сторону, хватка зелёного тумана ослабла. Ещё рывок и тогда я кубарем покатился вниз. Я умудрился встать на ноги и побежал к пещере. Заметив это, Корнэр отдал приказ своей армии мчаться за мной, но пещера была уже совсем рядом. С каждой секундой она приближалась, и когда вход в пещеру оказался у моих ног, я без раздумий нырнул в эту тёмную бездну.

Прощай, страшно красивый лес. Век бы тебя ещё не видел. Я больше не видел перед собой высоких деревьев, мой взгляд был устремлён лишь в беспросветную тьму. Позади гулким эхом раздавались крики великанов и злостное харканье Корнэра. Но всё это было таким далёким, что, казалось, я терял сознание. Или умирал. Тьма обманчива.

Мне трудно было даже представить себе место, в которое я попал; здесь было темно, как ночью в угольной шахте. Мои глаза никак не могли привыкнуть к этой тьме. Я просто шёл по наитию.

Единственное, что меня радовало, так это отсутствие каких-либо звуков. Никакой погони, никакого Корнэра, будто бы они не смогли пройти в эту странную пещеру. Но я отбросил мысли о своих преследователях и продолжил своё бесконечное шествие.

Я брёл, но света в конце тоннеля всё не было. Почему тоннеля? Я чувствовал под своими ногами твёрдую поверхность, больше напоминающую мне асфальт. Руками я мог нащупать холодные стены. Это точно был тоннель, а не сырая пещера. Он был просторный и невообразимо длинный. Ни единого намёка на окончание пути. Может быть, Корнэр со своим войском побоялся идти за мной, зная, что из этого бесконечного тоннеля не выбраться? Всё может быть. Но, не смотря ни на что, я продолжал упорно идти.

На секунду я задумался. Там, на поверхности, когда я приготовился к смерти, я вспомнил о том, что хочу увидеть своего сына. Это была моя мечта. Я вспомнил запах реки, который напомнил мне о том, как мы гуляли с друзьями допоздна. Я вспомнил об этом ещё когда шёл через заржавевшие гаражи. И почему я не придал всему этому никакого значения? Ведь это значит, что я вспоминал своё прошлое! Детство, мечты… По мельчайшим фрагментам мыслей и чувств я начинал вспоминать то, кем я был и кем хотел бы быть. Старик говорил, что я должен вспомнить. Он говорил, что тот панельный дом был моим домом. И это так. Теперь я вспоминаю, что именно я катался на том самом велосипеде вокруг дома и упал прямо на повороте за угол, откуда выезжала машина. Я тогда перелетел через руль (прямо как около библиотеки) и разодрал себе колено. Там, на асфальте возле панельного дома, была моя кровь. Я всё это помнил.

Но на этом мои воспоминания закончились. Я по-прежнему не знал своего имени, не помнил лица своей матери и не знал, что случилось со мной. Но ведь наверняка я спал в своей тёплой постели. Я прекрасно знал, что сейчас в реальном мире май. Ведь так… Я точно знаю…

Во всяком случае, это уже небольшой прогресс, я действительно начал вспоминать прошлое. Правда, не знаю, как это мне поможет в дальнейшем. Может быть, я найду выход отсюда? Вероятно. Но если мне так нужно вернуть свои воспоминания, то почему я бегу от, так называемого, призрака прошлого, Корнэра? Быть может, если он догонит меня, то я сразу же всё вспомню? И пусть его лицо не выражает добрых намерений, но ведь неспроста его называют «призрак прошлого». Он что-то знает обо мне. Я уверен, он знает всё обо мне. Однако мой внутренний инстинкт упорно твердит мне о том, чтобы я бежал, сломя ноги. И как бы мне не хотелось поговорить с этим монстром (если он умел вести беседу, конечно же), я должен слушать внутреннее подсознание. И старика, ведь он спас меня от этого Корнэра. Надеюсь с ним встретиться. За это время у меня накопилось ещё больше вопросов.

Я продолжал идти. По-прежнему никаких звуков. Только слышалось биение моего сердца и слабое дыхание. А ещё шарканье моих кроссовок. Сколько ещё это продлиться?

Меня удивляло то, как мне удалось избежать смерти. Прямо dues ex machine. Словно кто-то помог мне… Стоп! Одну секундочку… Пещера появилась внезапно. Лодочник со своим судном возник в самом подходящем месте. Двери в библиотеку, которая уцелела каким-то образом, были открыты и там находился старик, который подсказал мне, как выбраться из этого места. И как я раньше не замечал? Всему этому есть объяснение. На курсе психологии преподаватель читал нам лекцию о «сознательном сне». Я прекрасно её помню, потому что в тот день забыл взять свой iPad, и пришлось слушать не самого любимого преподавателя. Всё происходящее называется «осознанным сновидением». Один психолог, имени которого я, конечно же, не знаю, даже вывел некоторые способы осознания того, что ты спишь. Например, посмотреть на какие-то вещи дважды и если они меняются, значит, ты спишь; или долго смотреть на свои руки – они должны видоизменяться. Также огромные расстояния преодолеваются моментально, например, когда я из леса вышел в непонятные бесплодные земли, откуда почти сразу же попал в город. Правда, не ко всему это можно отнести. От библиотеки я летел на дельтаплане около восьмисот или девятисот метров, потом переплывал через реку и когда с берега я смотрел на проделанный путь, то он казался реальным. Возможно, мой случай исключителен. Если бы я всё ещё учился в университете, то обязательно выбрал бы дипломную работу по психологии, моему самому нелюбимому предмету. А тема была бы следующей: «Осознанные сновидения или реальная жизнь».

Но суть не в этом. Я уже давно осознал то, что я нахожусь во сне. Факт в том, что эти пресловутые «осознанные сновидения» дают человеку практически полную свободу действий в своих снах. Следовательно, я могу менять происходящее лишь одной мыслью. И почему до меня не дошло раньше? Возможно, мозг работает совсем по-другому, когда находится в состоянии сна. Библиотека, лодочник, пещера – всё это появилось из-за того, что моё внутренне подсознание кричало о помощи. Мозг не собирался созидать эти объекты, это сделали инстинкты самосохранения. Однако вопрос встаёт ребром. Когда я пытался проснуться, то у меня это не выходило. Я щипал себя, закрывал, а потом резко открывал глаза, в общем, делал всё возможное. Быть может, мой сон настолько глубок, что я совершенно бессилен в попытках прекратить его? Что ж, если это так, то мне придётся просто дождаться утра.

Дожить до утра…

Нет. Нужен более позитивный настрой. Если все возможности моего сознания заблокированы, то мне просто стоит переждать этот кошмар. Я же наверняка могу создать какую-нибудь крепость или бункер, с миллионами пушек и пулемётов, и сидеть там, пока сон не завершится. Верно, я так и сделаю. А ещё лучше, я создам себе армию, в сотню… нет, в тысячу раз превосходящую армию Корнэра. У него есть великаны, у меня будут мифические огнедышащие драконы. У него жуткие гоблины, а я создам баллисты, стреляющие связками гранат. Это же ведь мой мир, и именно я, как законный Творец, буду делать то, что хочу.

А сейчас, пользуясь своей властью, я сделаю так, чтобы этот треклятый тоннель закончился. Закрыв глаза, я представил… заставил тоннель закончиться. Я сконцентрировался на свете, на выходе и когда я открыл глаза, свет в конце тоннеля ослепил меня. Почувствовав облегчение, я прикрыл рукой лицо, чтобы не ослепнуть от этого сияния, но мне было так приятно, что свет изжигает меня изнутри.

Свобода. А что такое свобода? Это когда дышишь полной грудью, зная, что у тебя есть все шансы на жизнь. Этот шанс у меня появился только сейчас.

Казалось, я попал совсем в другой мир. Здесь была зелёная трава, красивые, пушистые деревья… Солнце было жёлтым! Оно грело меня своими раскидистыми лучами. Наконец-то мне было по-настоящему тепло. Я шёл как можно медленнее, чтобы насладиться окружающей средой, этой мягкой, словно ковёр, травой, этим влажным и чистым воздухом. Всё здесь было прекрасно.

До тех пор, пока мои мысли не были прерваны звуком, напоминающим треск стекла. Я посмотрел наверх и увидел, как в небе появилась тёмная линия. Потом она разветвилась и начала расходиться по всему небу.

Треск!

Небо прорвалось. Из чёрной дыры выглядывало белое лицо. Я был под куполом. И теперь он разрушался.

Корнэр, в несколько раз увеличенный в размерах, шагнул внутрь купола, не разрушая его наполовину. Он встал передо мной, смотря мне в глаза. Я поднял голову и ответил ему полным злобы и отваги взглядом. Теперь я не боялся этого монстра.

Я выставил перед собой руки, словно насмотревшись подростковых фильмов про волшебников. Не знаю, на что я надеялся: из моих рук вырвется могущественное заклинание или мои ладони превратятся в револьверы, и я начну орудовать ими как Клинт Иствуд в вестернах Серджио Леоне? Не уверен. Однако что-то должно было произойти, ведь я мог управлять своим сном и, соответственно, мог победить Корнэра. Я напрягся ещё сильнее, но ничего не происходило. Корнэр смеялся и ждал моих дальнейших действий, а я чувствовал себя беспомощным дураком. Я представил, как на Корнэра обрушивается снежная лавина. Ничего не произошло. Я вообразил, как из земли появляются огромные ракеты, которые атакуют моего заклятого врага. Ничего не происходило. Я надеялся на малейшую помощь, которую был способен оказать мне мой разум, но в ответ слышал лишь тишину. И бездействие.

Почему теперь я бессилен? Именно сейчас, когда я узнал о силе осознанного сна, почему я ничего не могу сделать?

Корнэр слегка наклонился и произнёс там громко, что купол дал сразу тысячи трещин. Теперь небо было полностью исполосовано чёрными трещинами.

– Ты глупец и все твои старания бесполезны.

Я так не думал. Я верил, что этого не может быть. Это же мой сон. Здесь должны быть мои правила.

Но Корнэр прекрасно слышал мои мысли.

– Это твой сон, но постепенно он становится моим.

Как же он был огромен. И ещё он стоял близко. Мне нельзя касаться его, иначе… Не знаю, смерть или ещё хуже.

– Неужели ты до сих пор не понял, что твоя беготня не имеет и толики смысла? Ты мёртв.

Его слова пронзили моё сердце, словно ледяное копьё. Нет. Нет. НЕТ!

– А иначе как же ты объяснишь всё это?

Его голос постоянно искажался. Был то громче, то тише. Иногда он звучал так, будто бы на старом магнитофоне зажевало плёнку. И это выворачивало меня наизнанку.

– Я не мёртв, – сказал я тихо, но Корнэр меня услышал. – Ты всего лишь плод моего воображения, как ты можешь рассуждать о смерти, бездушная тварь!

– Ты же у нас учёный, так просвети, – он ухмылялся, улыбался, а иногда его голос перерастал в ядовитый смешок. Корнэр был омерзителен до невозможности.

Не знаю, что заставило меня вступать с этим безжалостным монстром в полемику, но я ему ответил:

– Смерть – это прекращение всех процессов. Мозговой деятельности – в первую очередь. Так что всего этого не может происходить, ведь я во…

– А с чего ты уверен, что это сон, мой юный друг? – Корнэр поправил свой красный галстук. – Ты даже не можешь предположить, что твоё тело уже покоится в земле, а всё это – твой ад?!

Последние слова он выкрикнул, и моё тело вновь покрылось мурашками. Правда, меня больше обеспокоили его слова, а не их интонация. А ведь действительно. Я даже и не допускал мысли о своей смерти. В детстве я думал, что когда человек умирает, ему снится сон. Если этот человек вёл достойную жизнь, не совершая смертных грехов, был «хорошим» по всем параметрам, то ему снился прекрасный сон, в котором он пребывал всё своё существование. Это было Раем. С Адом же всё наоборот, естественно. Да, именно так я и думал, когда мне было семь или восемь лет. Конечно, наивно, но все мы в детстве были наивными. Это место вряд ли походило на Рай. Но и на Ад тоже, хотя весьма близко. Корнэр значительно увеличивал все шансы удостоить этот мир звания Ада. Но всё же, это не было преисподней. Чистилище. В голову возникло именно это слово.

Я стоял и спокойно размышлял, забыв о том, что надо мной нависало огромное чудовище, которое гналось за мной неизвестно сколько времени (если термин «время» подходит для этих мест). Корнэр на какое-то мгновенье перестал меня волновать, это чудовище могло воспользоваться моей растерянностью, но он бездействовал, не пытался меня уничтожить. Он стоял, наблюдал и ждал. Видимо, его ожидание было направлено на то, чтобы я наконец-то осознал и понял что-то важное. Чтобы я пришёл к какому-то выводу. Он заставлял меня поверить в то, что я умер. Но это ведь не так, этого не может быть.

– Ты ничего не знаешь о смерти, – прогремел голос Корнэра. – Но я тебе поведаю о ней!

Он начал приближаться. Купол полностью разрушился, и мне вновь открылось это тёмное небо, с угасающей звездой в зените. Солнце теперь выглядело синим и от него веяло холодом. Но волновало меня сейчас отнюдь не это. Корнэр – вот причина моих страданий.

Монстр в белом костюме замахнулся длинной рукой и направил удар прямо на меня. Я отпрыгнул, но у меня не было времени на обдумывание следующих действий, потому что Корнэр не медлил с ударами. Он бил, всё быстрее и всё сильнее, но все его удары проходили мимо. Я устал уклоняться от его смертоносных ударов, но приходилось искать в себе силы. Земля сотрясалась, гремел гром. А я напрягал свой мозг, заставляя сон подчиниться моей воле. Хотя бы самую малость. Я был уверен, что я всё ещё могу управлять, и что появится какая-нибудь пещера, в которой я опять могу скрыться.

Но надолго ли?

Внутренний голос всегда губил надежду. Всегда. Но я не мог не прислушиваться к нему.

Пещеры не появилось. Зато я услышал детский крик. Очень звонкий и очень низкий. Я обернулся и увидел мальчика, который махал мне рукой.

– Иди за мной!

Я посмотрел на Корнэра, его кулак был в миллиметре от меня, но я успел увернуться.

«До него нельзя дотрагиваться».

Я это помню. Но ещё один удар, и я точно не выдержу.

Я резко развернулся и побежал за этим мальчиком. Он стоял за деревьями. Корнэр в это время уменьшился в размерах и стал обычным. Он сменил силу на ловкость, меня ждёт очередная погоня.

Мальчик был шустрым, но я успевал бежать за ним. В итоге он привёл меня к лестнице, появившейся неведомо откуда. Эта многоступенчатая лестница спускалась вниз. Мне было жутко смотреть туда, за бесконечными ступенями скрывалась тьма, но у меня не было иного выбора. Впрочем, как и всегда.

Мальчик начал спускаться, приговаривая:

– Не медли! Иначе Корнэр поглотит тебя. Быстрее!

Мы начали спуск.

– Ты не должен мешкать! О боже, почему ты медленнее черепахи?!

– Иду я, иду! – выкрикнул я.

Спускаться было тяжело. Ступени были высокими, постоянно приходилось сильно сгибать колени. Но всё это вздор по сравнению с тем, что со мной могло бы быть, попадись я в руки Корнэра.

Я посмотрел наверх и увидел лишь гаснущее солнце. Вокруг была тьма. А ещё я слышал рёв Корнэра, а потом его смех. Наверное, он не стал расстраиваться, что упустил меня в очередной раз, ведь этот монстр прекрасно знал, что мы встретимся снова. Я тоже это знал. Но пока это не случилось, у меня вновь появился слабый огонь надежды.

Внизу было тихо. Я не знал, где я нахожусь, тяжело было осознать происходящее.

– Где я?

Мальчик промолчал. Он медленно пошёл и исчез во тьме. Спустя три секунды загорелся свет. Мы находились в доме.

Здесь было очень уютно, и прежде чем начать расспросы, я решил оглядеться и осмотреть это чудесное место. Это был с виду обычный, однокомнатный дом, но всё здесь было так… светло и прекрасно. Свет, исходящий от камина, грел теплом и уютом. На полу был очень мягкий ковёр, вокруг была различная мебель: широкий стол, два мягких стула с высокими спинками и вместительное кресло. На стенах висели живописные картины, на подставках стояли комнатные растения: кактусы, фиалки и многие другие. Всё это создавало некую гармонию спокойствия. Я осторожно подошёл к окну и обеспокоенно посмотрел через чистое стекло. За окном был всё тот же тёмный мир, только Корнэра и его подопечных рядом не было. По крайней мере, я на это надеялся. Из-за того, что в доме было светло, я не мог разглядеть, что именно находилось по ту сторону двери, но я отчётливо видел гаснущее солнце.

Я обернулся и увидел, что мальчик протягивает мне кружку, из которой тонкой струйкой идёт пар. Это был горячий шоколад.

Наконец-то я мог разглядеть лицо своего маленького спасителя. Оно было смугловатым, на носу было несколько веснушек, а глаза выражали саму детскую невинность. Они были огромными и голубыми, как умирающее солнце, но я видел в них боль. Мальчик был худощав. На вид ему можно было дать восемь-девять лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.