# Сёма

Яна Грос

Это очень грустная история о том, как чьё-то приторное блогерство разрушило семью.

В то время, когда деревья ещё не были сожжены, озёра не высохли, а по улицам ходили люди, среди прочих рядовых граждан существовал Семён. Он был чьим-то другом или бывшим другом, или не другом, а случайным знакомым подруги друга, или он вовсе не был ни с кем знаком и о его существовании никто ничего не знал.

Семён был общительным и открытым парнем. Если не обращать внимание на выпирающий из-под футболки круглый живот, он казался достаточно крепким молодым человеком лет 29. Чтобы не отставать от моды, Семён накачал себе бицепсы словно два мяча и отрастил редкую рыженькую бородку, которая забавно смотрелась на лысеющей голове с горбатым носом. Он же гордился своим большим носом с горбинкой и при любом удобном случае с важностью рассказывал всяческие легенды и сказки про своё многонациональное происхождение, про своих предков, которых он никогда не видел.

Проживал Семён со своей матерью Валентиной Петровной и младшим сводным братом Алёшей в двухкомнатной квартире в девятиэтажном сталинском доме в Москве недалеко от метро. Работая инженером в небольшой конторе по продажам отопительного оборудования, Семён чувствовал неудовлетворённость и заявлял, что эта деятельность не для него, что он мог бы открыть свой бизнес, вот только всегда ему что-то мешало: то денег не было, то времени не хватало или просто лень одолевала. Так как он был общительным и весёлым парнем, друзей у него было навалом. Друзья и привели его в спортзал, обучили основам борьбы, стрельбы, прыжкам с парашюта. Зависать после работы в пабах тоже научили друзья. Но всё-таки Семён был в достаточной мере культурным и в какой-то степени образованным малым, поэтому во всём знал меру – и в увлечениях в том числе.

Младший и единственный любимый брат Алёша был экспрессивнее Семёна. Благодаря темпераменту, Алёшу приметила местная московская рок-группа и пригласила его играть в качестве бас-гитариста. Это казалось для него пределом мечтаний, если не брать в расчёт его мечту о самой красивой спутнице жизни Регине, за которой он ухаживал с института, но пока так и не добился от неё окончательного положительного ответа.

Мать Семёна и Алёши была крупная, даже толстая пожилая женщина лет шестидесяти, которая планировала провести свою старость так, как хочет только она, успокаивая себя мыслью, что сыновья уже взрослые и должны, по её мнению, самостоятельно шагать по этой жизни без её помощи. Так как Валентина Петровна была на пенсии, а на общение её тянуло с прежней силой, пенсионерка вступила в секту, за членство в которой ежемесячно отдавала всю свою пенсию, и была счастлива, поскольку в ответ получала комплименты и много добрых слов.

В двухкомнатную квартиру, где проживала семья, гости, а это были в основном друзья Семёна и Алёши, приходили исключительно в состоянии алкогольного опьянения. Но в ином состоянии туда и не следовало бы приходить, потому что грязь и врезающийся в нос едкий, горький запах неизвестного протухшего животного буквально поглотили квартиру. Жильё их находилось в ужасном состоянии: липкие засаленные шторы, покрывала и полотенца, треножные стулья и столы, перекосившийся исцарапанный советский трёхстворчатый шкаф, свисавшие клочьями обои, втоптанные в паркет мусор, волосы, очистки от продуктов, которые никто никогда не убирал. Окна в квартире были настолько чёрными от копоти, что создавали вечную тень в квартире. Пыль, грязь и антисанитария царили повсюду. Вот в таких условиях жил Сёма.

Что касается отношений с противоположным полом, то у Семёна здесь было более чем непросто и тяжело. Несмотря на харизму и спортивное тело, за исключением выпирающего живота, девушки не хотели идти с ним на контакт и тем более – начинать личные отношения. Некоторых «претенденток» отпугивали его природные скромность и стеснительность, других – жилищные условия, третьих – возраст и маленький доход, а были и такие, кто без объяснений причин заявляли коротко и ясно: «Да он глупый, и всё тут!» Но вот почему Семёна, который имел высшее техническое образование, работал сметчиком-инженером и получал уверенный средний доход, называли глупым – объяснить никто не мог.

Но однажды Семёну улыбнулась удача: девушка Вера из Питера позволила ему общаться с ней и даже пригласила его на праздники в свою питерскую квартиру, где она жила с родителями. Бросив всё, он тут же сорвался и отправился к ней в надежде встретить закат в обществе любимой девушки и бутылочки вина, а затем познакомиться с её родителями, продемонстрировав своё серьёзное отношение к их дочери, а также к её жилплощади площадью около 300 кв. м. в новостройке в центре Питера. В итоге Семён познакомился с родителями Веры, но закат встречать ему пришлось одному, потому что у девушки заболел живот, она устала и вообще ей надо было срочно домой. Расстроенный Семён вернулся в Москву один и ни с чем.

Спустя пару месяцев девушка предложила Семёну переехать к ней в Питер и временно пожить у неё. Одурманенный таким неожиданным предложением Веры, счастливый, полный надежды и любви Семён, не думая ни минуты, уволился с работы в Москве и немедля начал паковать вещи. Но в ночь перед отъездом ему пришло сообщение: «Сём, наверное… я тут подумала… нам не стоит торопиться сейчас с твоим переездом ко мне… Давай отложим на время?..» Это сообщение разрушило его мечту о переезде в Питер и женитьбе на состоятельной девушке.

Убитый горем из-за такого неожиданного поворота Семён впал в депрессию, из которой не выходил полгода. Полгода он не работал, сидел дома, много думал и много спал, просыпаясь лишь к вечеру. Все дни напролёт он играл в компьютерные игры, переписывался с новыми девчонками на сайтах знакомств, ходил с друзьями в кино, занимался борьбой, стрельбой, ездой на картинге, велосипедах, а вечерами «набирался сил» в пабах. Он мечтал найти свою судьбу – ту единственную коренную москвичку в пятом поколении, к которой он сможет переехать жить, которая не будет претендовать на прописку в его двухкомнатной квартире в Москве. Он боялся, но, скорее всего, эти страхи были привиты его матерью, будто девушка, с которой он захочет заключить союз, пропишется в его квартире и, хуже всего, останется жить в ней навсегда, заодно со временем выселит и мать Семёна. И никто не брал во внимание, что в квартире, где жил Семён, прописаны его 25-летний брат и его мать, а также царили полный кавардак и хаос из-за груды мусора, который валялся всюду и распространял зловонный запах.

Свою будущую жену он искал на сайтах знакомств, на быстрых свиданиях в кафешках, в чатах и даже на сайтах эскорта. Но все девушки, с которыми он общался, его не устраивали. Одни были для него слишком самодостаточными – имели собственную квартиру, автомобиль, бизнес в Москве, и мужчина чувствовал себя по сравнению с ними немного забитым и ущербным. Другие же девушки, милые и скромные, приехали в Москву на заработки и жили на съёмных квартирах, что вызывало у Семёна сильную неприязнь. Он долго ходил по свиданиям, переписывался и познакомился с сотнями разных девушек, которые не подходили под его чёткие критерии, и это огорчало его. Но ещё Семёна огорчал тот факт, что накопленные средства стали заканчиваться и надо было искать новую работу, а он мечтал о собственном бизнесе или о том, чтобы не работать, а деньги чтобы сами зарабатывалась без его участия, или чтобы его кто-нибудь содержал. Но мать-пенсионерка, будучи прихожанкой в протестантской секте, отказалась кормить сына на свою пенсию, так как переводила весь свой доход в эту самую секту.

Однажды вечером Семёну позвонил один из его друзей и сказал, что им на работу требуется менеджер и Семён бы их устроил. Мужчина стал экспертом или, иначе, менеджером в организации по производству отопительных приборов и влачил усталую холостяцкую жизнь, которую пытался разнообразить прыжками с парашюта, пейнтболом и стрельбой по бутылкам.

В один день неожиданно произошло самое настоящее чудо, и Семён поспешил поделиться радостью со своими близкими друзьями:

– Я познакомился с девушкой! И это сущая правда… – тихонечко, чтобы не спугнуть мечту, похвастался Семён.

– Поздравляю, круто! Кто она? – поинтересовались его друзья, чтобы поддержать разговор.

– Ну-у-у… мы пока встретились только пару раз… Ещё мало времени прошло… Но она москвичка, живёт рядом с метро. Представляешь, она живёт через дорогу от моего дома! – с восторгом отметил Семён.

– Ни фига себе! – воскликнул кто-то из друзей.

– Да, так неожиданно. Познакомились через сайт знакомств, а она живёт через дорогу. Это судьба, ребята.

– Влюбился сразу, да? – вдруг спросил кто-то.

– Ну… не то чтобы… – промямлил Семён.

Спустя несколько недель Семён решился познакомить самых близких друзей со своей девушкой. Встреча состоялась в небольшой уютной пекарне в центре Москвы. Семён и Евдокия, так звали его девушку, опаздывали, пока остальные напряжённо ожидали нового члена клуба друзей.

У входа в кафе в дверях показался Семён, рядом с ним вышагивало что-то крупное, высокое, в цветном длинном платье, в ортопедических тёмно-коричневых лакированных ботинках, а на плече болталась малюсенькая бордовая дамская сумочка на цепочке. Когда оно приблизилось, можно было разглядеть непропорционально вытянутое овальное лицо с тройным подбородком, большим горбатым острым носом, ассиметрично расположенными и глубоко посаженными разной формы глазами и выпирающим вперёд детским розовым ротиком в форме бантика. На голове почти не было волос, и в некоторых местах виднелись залысины, но там, где волосы были, они казались жирными, грязными и слипшимися в сосульки. Евдокия была увешана золотыми браслетами, цепочками, кольцами и серёжками. Голос девушки подходил к её внешности. Изо рта доносился низкий, почти мужской, но очень тихий и спокойный голос, которым она будто пыталась соблазнить окружающих.

Друзья не могли понять, что такое существо делает рядом с их Семёном? Почему он сделал такой выбор? Нежное и трепетное отношение Семёна к Евдокии, прилюдное признание ей в любви ещё больше вызывало удивление и даже негодование со стороны окружения казавшегося счастливым мужчины.

– Mia amore, тебе всё нравится? – только Семён так мог называть эту даму 23 лет.

– Конечно, милый, всё хорошо… – большая продолговатая морда расплывалась в улыбке.

– Милая, я так переживаю, хочу, чтобы у тебя всё хорошо было, – рука Семёна крепко и трепетно сжимала руку Евдокии, и было видно, что он не хотел отпускать руку этого существа.

– Mia amore… что ты… всё в порядке!

Евдокия хотела есть, посему ей нужна была её рука, которую она грубо выдернула из руки Семёна.

– Ну слава богу, моя любовь! – Семён отстал от своей возлюбленной и переключился на разговор с друзьями.

После общения с Евдокией у людей обычно складывалось двойственное мнение. С одной стороны, внешность молодой девушки вызывала недоумение, неприязнь и даже страх, но с другой стороны, во время общения Евдокия позиционировала себя как интеллигентную, воспитанную барышню из богатой семьи и притом ещё абсолютно не пьющую.

– Не-е-е! Спасибо, я не пью! Мне вишнёвый сок, – тихо и скромно отвечала Евдокия на предложение выпить вина или шампанского. И девушка действительно никогда и ни при каких обстоятельствах не употребляла алкоголь.

Долгое время Семён не рассказывал никаких подробностей о своей подруге, но однажды, возможно, из-за чувства гордости, решил похвастаться и объяснил друзьям, что у девушки умерла бабушка, а в наследство оставила своей любимой внучке двухкомнатную квартиру, в которую она должна заехать, когда выйдет замуж. Сама же Евдокия – выпускница МГУ и даже работала главным редактором на Первом канале. Но что-то пошло не так и она уволилась, якобы после знакомства с Семёном. Кроме того, его даже не смутила жизненная философия девушки, которая заключалась в абсолютном безделье за счёт мужчины, который должен быть добытчиком и приносить в семью деньги, а если понадобится – самого мамонта. По мнению Евдокии, женщина не должна работать, так как из-за усталости она будет раздражительной и несчастной, а вот для мужчины преодоление трудностей, опасностей и любых рисков – в радость и доставляет ему наслаждение и удовольствие.

Поскольку Семён несколько лет мечтал о семье, домашнем очаге и детях, он не обратил внимания на её семейные ценности и в один прекрасный солнечный день во время романтического полёта на воздушном шаре подарил Евдокии толстое помолвочное кольцо из жёлтого золота с бриллиантами, сделав ей предложение руки и сердца.

Когда назначили дату свадьбы, выбрали страну для свадебного путешествия, Семён уволился с работы, чтобы, как он говорил, отдохнуть, набраться сил, позаниматься спортом и побыть с друзьями. После медового месяца на Средиземном море молодожёны вернулись в Москву. Бизнес-идея у Семёна никак не рождалась, и он решил не торопиться с устройством на работу, предпочитая сидеть дома, мечтать о собственном бизнесе и устраивать показы двухкомнатной квартиры в сталинской высотке для друзей, куда молодожёны переехали сразу после свадьбы.

Квартира Евдокии, доставшаяся ей от бабушки, бывшего члена КПСС и большого начальника, располагалась в историческом центре Москвы на Котельнической набережной. Парадный вход с арками, высокие потолки, просторные комнаты, ванна и кухня были выполнены в стиле сталинского ампира. Поскольку ремонт в квартире не делался с момента постройки дома, дух советского времени здесь сохранился. Засаленные, изрисованные детскими рисунками атласные светло-зелёные обои, скрипучий паркет, трельяж в коридоре, деревянный сервант и трёхстворчатый шкаф в комнате, железная кровать в спальне, старинный буфет, кухонный гарнитур и газовая плита на кухне погружали в забытые времена. Но всю торжественность обстановки портили разбросанные по всей квартире вещи, хрустящий под ногами мусор, осыпающаяся с потолка штукатурка, горы немытой посуды на кухне, ржавые раковины, плесень, паутина и развешанные по всей квартире икеевские рамки с фотографиями невинно улыбающегося упитанного лица Евдокии.

Евдокия была моложе Семёна и всех его друзей на пять лет, она старалась представить себя как юную, неопытную и чистую девушку, которая только-только вступает в жизнь и многого ещё не знает и не умеет по сравнению со старыми и видавшими жизнь 30-летними друзьями своего супруга. Новоиспечённая жена угощала гостей исключительно варёной морковью, картошкой, луком, консервами и докторской немного позеленевшей колбасой. Широко распахнув свои «невинные» глазки и продемонстрировав в улыбке растопыренные во все стороны длинные и широкие как лопаты оранжевые зубы, Евдокия обращалась через Семёна к гостям:

– Mia mor, я думаю, гости, наверно, сами решат, что поесть… Вот здесь есть соль, овощи, майонез, иван-чай! Каждый положит себе то, что захочет…

– Да, mia mor, конечно! – безропотно соглашался Семён и обнимал покатые жирные плечи жены.

– Я же не знаю, кто что любит, правильно? – расползалась она в милейшей улыбке.

– Mia amore, всё так вкусно! Ты зо-о-о-лото! – Семён действительно казался счастливым, и беременность супруги только подтвердила его страсть к альтернативной красоте избранницы.

Ночью, спустя 9 месяцев после женитьбы, когда пара находилась дома, у Евдокии отошли воды. Но женщина приняла решение не спешить в роддом, а подождать до утра, чтобы выспаться и как следует позавтракать. На утро Семён отвёз Евдокию в больницу. В приёмном отделении врачи обнаружили начало родовой деятельности, а на уговоры супругов отпустить их домой ответили отрицательно. Евдокию поместили в общую палату, что не мешало ей включать на всю громкость испанские песни на телефоне и танцевать любимую бачату в ожидании родов. Как только схватки усилились, женщина позвала врача.

Семён, позиционирующий себя как мачо, принял решение присутствовать на родах, чтобы понять весь родовой процесс, проникнуться женскими болями и чувствами, ощутить на себе весь родовой процесс изнутри и сделать соответствующие выводы.

После рождения мальчика, которого Евдокия нарекла Ариком, в семье Семёна воцарился порядок домостроя во главе с Семёном-добытчиком, а жене отводилась второстепенная роль уборщицы и кормилицы его сына.

Казалось бы, о такой семье и мечтал мужчина, но в злую снежную новогоднюю ночь в квартире матери в ванной Семён обнаружил холодное мёртвое тело сводного брата Алёши, которого Сёма любил больше всего на свете – и даже больше маленького Арика. Алёша был тем самым человеком для Семёна, который вёл его вперёд, несмотря на трудности и неудачи. Алёша учил старшего брата справляться с депрессивными состояниями и находить в жизни только позитив, пусть даже он заключался в прослушивании любимой музыки, любовании звёздным небом и ощущении ласкового ветра на щеках. И Семён верил брату и жил его философией. Именно благодаря идее Алёши братья объединились и купили однокомнатную квартиру в Подмосковье с надеждой, что эта квартира потом достанется Алёше и его семье, а квартира матери перейдёт к Семёну. Амбициозный, харизматичный, никогда не унывающий весельчак Алёша покончил с собой в новогоднюю ночь, совершенно забыв объяснить своему брату и матери, как им жить дальше без него.

Потеря брата сломила Семёна. Раздавила его дух и тело, уничтожила его мозг и сознание.

Миллион раз после случившегося Семён повторял жене: «Не уследил! Не предотвратил! Упустил! Моя вина… полностью моя вина!..»

Но Евдокия отказывалась поддерживать супруга в его горе и просила просто уйти из дома, чтобы не мешать ей своими переживаниями и не отвлекать её. Семён делал всё, что ему приказывала Евдокия, а она в свою очередь перестала выполнять работу по дому, готовить, убираться, стирать и ухаживать за ребёнком. В своё оправдание женщина с упреком заявляла: «Семён, я так устаю от кормления Арика, он так меня утомляет ночами своим криком! Я устала вставать каждую ночь, чтобы его покормить. Этой ночью он меня так взбесил своим ором, что я решила его не брать на руки и не кормить. Я ушла от него в другую комнату, потому что он мне надоел! Это невозможно, Семён! Я устала от бесконечной уборки, готовки, мойки посуды, полов, окон и ухаживания за Ариком! Мне нужен отдых! Мне необходимо развеяться, отдохнуть, принять ванну, сходить на массаж, в бассейне, в салон красоты, в конце концов – пораскрашивать раскраску. Я чувствую себя абсолютно несчастной и уставшей, но я не этого хотела, когда согласилась стать твоей женой, понимаешь, Семён?

Семён, естественно, не понимал слов жены и был очень удивлён предъявляемыми претензиями, потому что вся домашняя работа уже как несколько месяцев, сразу после смерти брата, легла на его плечи. Он безропотно выполнял все задания жены, ошибочно предположив, что потеря Алёши ударила по моральному состоянию Евдокии и ей нужно время на восстановление, отдых, чтобы избежать депрессии. Семён, считая, что супруга переживает боль утраты не менее сильно, чем он, поддерживал её лень:

– Конечно, Mia amore, – успокаивал он свою жену, трепетно целуя её большую волосатую руку. – Без проблем, занимайся собой, я возьму на себя весь быт, все заботы о маленьком Арике. Не волнуйся, дорогая, я хочу, чтобы ты была довольна и счастлива, и я, как твой мужчина, как глава семьи, как добытчик, всё сделаю для этого.

– Мой сладкий, я так благодарна тебе! – уже спокойным и нежным голосом отвечала Евдокия, которая, как хорошая театральная актриса, могла перепрыгивать из одного душевного состояния в другое, из сердитой недовольной фурии превращаться в нежную и ласковую принцессу. – Mia amore, и мы давно не были на море… Я чахну и болею без океана!

– Конечно, любовь моя, куда бы ты хотела поехать? Может, в Сочи или в Анапу? – предлагал наивный Семён.

– Что?! Нет уж, на русский курорт! В этот совок я не поеду! Куда угодно, только не на наш курорт! Как туда вообще можно ездить, чего там хорошего? Отвратительный сервис, омерзительный персонал, ужасная еда! Нет, только заграница – или Кипр, или Турция, или Египет, или Испания, но точно не отечественный курорт.

Евдокия умела смело и бескомпромиссно обозначать свои желания и ориентиры.