Юрий Шорохов
Клык оборотня

Часть 1

Хлёсткий, резкий удар – и будто сноп искр посыпался из глаз! В голове загудело чугунным колоколом, но Васька сумел устоять. Встряхнулся, окружение сразу приобрело привычные чёткие очертания. Васька слегка согнул ноги и мгновенно прыгнул чуть назад и в сторону, уходя от следующей атаки – местный боец-кулачник Семён оказался не лыком шит! Следующий удар просвистел в полудюйме от Васькиного подбородка. И лежать бы ему сейчас на вытоптанной площадке у деревенского колодца под развесёлый свист и улюлюканье мужиков, оханье баб, да смех ребятишек, но сподобил боженька увернуться!.. Васька дрался за деньги. Ходил по деревням и сёлам, задирал мужиков, вызывая на драку, да и собирал денежку! Ростом и статью он был далеко не богатырь, и это срабатывало безотказно. Кому же не захочется как следует проучить хлипкого недомерка, да к тому же борзого без всякой меры?!.. Вчера утром, когда он пришёл в эту деревню, невольно поймал себя на мысли, что тут можно бы и осесть. Жениться, хозяйством обзавестись ему, бродяге и авантюристу! Усмехнулся Васька сам себе от думки такой, да горьковатой вышла та усмешка… Вспомнилось безрадостное сиротское детство, и ранняя неправедная каторга, с которой сбежал. Ловили его, да так и не поймали. Выбравшись из сибирской тайги, прибился Васька к разбойничьей шайке. Был там китаец один, Мун, его все Мишкой звали. По-русски еле-еле тумкал, а боец знатный! Вот он-то и научил Ваську драться по просьбам его великим. Разбойнички сначала посмеивались, глядючи, как китаец Ваську гоняет до красной рожи. Но смех скоро прошёл, когда тот один угомонил четверых дюжих стрельцов из засады, которая дожидалась их шайку в укромном месте на подходе к их лагерю… Подались тогда разбойники в другие края, а Васька с ними не пошёл. Не по душе ему пришлось лихое ремесло. Бродяжил по городам и весям, перебиваясь случайными заработками, да дрался "на интерес". И нигде не было приюта ни его уму, ни сердцу. Пять лет скитался, пока не пришёл в это вот сельцо… А Семён уже уверовал в близкую победу. Об одном только пожалел – надо было ударить посильнее, чтобы с ног сбить этого чужака-наглеца! Вырубить его на раз! Ишь, прыгает, как блоха… И попёр Сёма вперёд, разъярённому быку подобен. Однако Васька уже просёк его умения: опыт-то был изрядный. Нелепо взмахнув в воздухе руками, словно крыльями мельницы, Сёмка грохнулся на спину. Вытянулся во весь свой без малого трёхаршинный рост, и тут же согнулся, перекатившись на бок и выпучив глаза. Открытым ртом захватал воздух, которого было очень мало… Он уже настиг соперника, но каким-то странным образом по ногам ему как бревном ударило, а когда стал падать, то в солнечное сплетение его будто жеребец лягнул. Дикая боль, дыхание перехватило…

А Васька был донельзя доволен собой! Против громил, подобных Семёну, удар "хвост дракона", наука Муна-Мишки, регулярно показывал себя с самой лучшей стороны. Здоровяки падали, как подкошенные! А Сёмке, когда тот повалился, Васька локотком добавил под рёбра – гляди, не зазнавайся!.. Пошёл Вася по кругу с шапкой: раскошеливайся, православные! Набросали ему медяшек.

– Ну, что, крещёные, теперь в трактир, на постоялый двор! Бочонок водки ставлю!! Была у Васьки такая традиция…

Часть 2

Пирушка была весёлой, и затянулась далеко за полночь. Васька за своё драчливое искусство, щедрость широкой души и лёгкий нрав мгновенно стал суперпопулярен у местных деревенских мужиков. За первым бочонком появился и второй. До песен дошло! Шум, гвалт… Ребятишки бегали у стола, и, несмотря на строгие окрики и одёргивания старших, без конца теребили его, звенели колокольчиками:

– Дядька Василий, дядька Василий! Научи, как ты умеешь!! Как ты Семёна одолел?!