Наталья Меркулова
Даша и Домовой. Месть водяному

© Наталья Меркулова, текст, 2023.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Часть 3

Даша включила свет, прошла в кухню и, бросив на стол телефон, начала умываться. Как только она намылила лицо, зазвонил телефон. Девушка на ощупь нашла его и попробовала включить, но от того, что руки были мокрые, он не включился, тогда девушка сунула его в карман и начала быстро смывать мыло с лица. Телефон назойливо звонил, но почему-то не вибрировал. Даша тщательно вытерла руки и снова достала его. Только сейчас она поняла, что это звонил не её телефон. Возле печки стоял домовой и пытался победить спутниковый аппарат кота.

– Даша, где Васька? – спросил злой Додо, – Как эту пиликалку выключить?

– А ну-ка, дай-ка её сюда, – девушка взяла трубку у Додо и ответила, – бабуль, привет, Васьки нет, я за него.

– Дашуль, как у вас там дела? – спросила бабушка.

– Ба, вот как у тебя это получается, а? – спросила Даша, и бабушка сразу же её поняла.

– Даш, да всё очень просто. В тебе такая сила, что, если ты начинаешь нервничать, все ведьмы ощущают дискомфорт. Что у тебя случилось?

Девушка рассказала бабушке о последних событиях, подкрепляя свой рассказ язвительными словечками. Бабушка внимательно выслушала её и спросила:

– Даш, так в чём дело? У тебя что, денег нет?

– Ба, да причём тут деньги? – закипела девушка. – Они тут у меня под носом чуть ли не притон собрались устраивать, а оно мне надо? Ба, представляешь, как около такого можно вообще жить, тем более с моим даром? Мне придётся отсюда уезжать.

– Я поняла, что тебе это не надо, – спокойно ответила бабушка, – но уезжать никуда не нужно. Дашуль, деньги у тебя есть, вездесущие друзья есть, кто тебе мешает быстро найти наследников и выкупить землю? Купи пару участков справа от себя и достаточно. Там на всё про всё уйдёт тысяч восемьдесят. Если ты их купишь, то земля в этом районе их уже интересовать не будет, пусть идут на другую сторону деревни.

– И зачем мне столько земли? – спросила девушка. – Что мне с ней потом делать?

– Да что хочешь, то и делай. Хочешь, картошку на продажу посади, хочешь, травой газонной засади. Здесь, кстати, это очень модно. Правда, землю придётся выравнивать.

– Ну-у-у, это для меня не проблема, – похвалилась девушка, – землю я выровняю в два счёта. А что с домами делать, на дрова?

– С ума, что ли, сошла? Отремонтируй, и я гарантирую, найдутся люди, которые у тебя будут эти дома снимать как дачи.

– Ба, ну вы все сговорились, что ли? Вы меня слышите? Я не хочу, чтобы кто-то со мной рядом жил, лез в мою жизнь и напрягал меня.

– Относись ко всему проще. Если ты сделаешь дачные домики, то ты сама будешь решать, кому там жить, а кому нет. А если эти товарищи купят землю, то твой двор превратится в проходной, твоя жизнь превратится в борьбу с туристами, и ты не заметишь, как обозлишься и превратишься в злобную старую каргу.

– Хорошо, я последую твоему совету, – согласилась девушка, – но только потому, что не вижу другого выхода. Я куплю эту землю, а там посмотрим. Ба, скажи, а что, прям все-все ведьмы чувствуют, что я психую, и даже моя соседка Таня?

Бабушка рассмеялась заливистым смехом:

– Даша, милая, ну ты же уже взрослая, должна понимать, где люди шутят, а где всерьёз говорят. Нет, конечно. Но я чувствую.

– Ба, а почему я не чувствую ни тебя, ни маму?

– Потому что не умеешь или не хочешь уметь.

– Как это? – удивилась девушка.

– Да вот так! Тебе дано всё, абсолютно всё, только ты не хочешь этому учиться. Ты ещё в детстве решила для себя, что, например, травы и лечение – ненужные вещи. Именно поэтому ты сейчас этого делать и не умеешь. А вот если бы захотела, то я бы тебя ещё в детстве всему обучила и ты сейчас была бы самой сильной знахаркой. Даша, ничего просто так не даётся, нужно учиться. Серьёзно, ежедневно, по многу часов в день учиться.

– Я буду учиться, – серьёзно ответила Даша, – я буду серьёзно учиться. К тому же, кажется, я уже поняла, что мне дано быть знахаркой. Ведь, если бы это было не моё, я бы не сумела Пашке кровь остановить.

Вдруг она услышала в телефонной трубке частые гудки и ей почему-то показалось, что это бабушка сама выключила телефон. Даша посмотрела на трубку, пожала плечами и положила её на стол. Но потом вспомнила, что сейчас придёт мама и начнутся вопросы по поводу этого предмета, и отнесла его в свою комнату. Теперь она была совершенно спокойна, и у неё в голове возник план. Он ещё не обрёл конкретные формы, но бабушка была права, нужно выкупать участки. Даша взяла свой телефон и набрала Костяна.

Долгие и длинные гудки сказали девушке, что её друг сегодня не настроен с ней разговаривать. Даша пожала плечами и написала ему в мессенджере: «Костян, появилось дело тысяч на сто, освободишься – позвони», улеглась в кровать и начала думать, что ей делать с таким количеством никому не нужной земли. Баня ей точно не была нужна, потому что баня в каждом дворе – это очень затратная штука. Аня с Саньком почти уже достроили свою и даже успели обговорить, кто в какую очередь будет мыться.

– А что если засадить всё газонной травой, построить там белую беседку и сидеть в ней, и пить чай, – размечталась Даша, – достать из бабушкиного буфета хрустальные вазочки, налить в них варенье… и непременно белое платье…

Она сама не заметила, как уснула. Всю ночь ей снилась белая беседка, она в белом платье несёт хрустальные вазочки и смеётся. А в беседке сидит Лёша и маленький кучерявый мальчик, который тоже смеётся. Даше было весело и легко на душе.

Едва на улице запел первый петух, у кровати возник Додо и начал будить девушку.

– Даша, вставай. Нам пора заниматься.

Она резко села на кровати, потрясла головой, чтобы стряхнуть сон, и спросила домового:

– Мама когда пришла?

– А мама не пришла, – ехидно произнёс Додо, – наша мама загуляла.

– Ну и хорошо, – весело ответила девушка, её хороший сон задал тон на хорошее утро, – пусть гуляет, пока гуляется. Она на отдыхе, почему бы и не загулять… А мы дома. Поэтому мы сейчас пойдём заниматься своими делами.

Девушка встала, быстро оделась, вышла из дома и на секунду остановилась. Ключ от дома мама не брала, и Даша задумалась, как ей поступить.

– Ну, чего встала? – спросил Додо.

– Проблема. У мамы ключа нет, а дом я не хочу оставлять открытым.

– Ну и не оставляй. Летник открыт, если что может и там подождать. Диванчик там удобный, можно и поспать… Так что подождёт, не развалится.

– Логично, – ответила девушка и вставила ключ в замочную скважину. – Василий не появлялся?

– Появлялся, – захихикал домовой, – часа через два после тебя припёрся, полез в сарай, а там этого вашего нет. У него чуть припадок не случился. Головой о стенку начал биться и причитал, что теперь совсем без связи остался. Я маленько подождал, уж больно мне понравилось, как он бился башкой, а потом отдал ему эту вашу хрень. Так что не серчай уж…

– Ну, отдал и отдал, – ответила Даша, ставя перед домовым корзинку, – ничего страшного. В конце концов, это его вещь. Меня сейчас другое интересует. Додо, скажи, а как мне научиться знахарству?

Домовой только довольно хмыкнул и, хитро посмотрев на девушку, залез, по-стариковски кряхтя и охая, в корзину:

– Ну, раз ты готова учиться, значит, начнём.

Девушка накрыла полотенцем корзинку и пошла к лесу. Когда они дошли до кромки леса, домовой наполовину высунулся из корзины и громогласно объявил:

– Лешик, мы пришли! Она готова!

– Лешик его имя или Леший сокращённо? – спросила девушка почему-то шепотом.

– Это ласково, а не сокращённо. Да мы уж столько лет знакомы, что какой он Леший, он для меня Лешик. Так красивее, даже чуток на басурманский лад, – хихикнул домовой.

И вдруг девушка увидела у самых ног тропинку, но не лесную звериную тропу как обычно, а широкую, состоящую из булыжников, аккуратно уложенных один к одному.

– Это нам? – удивлённо спросила она.

– Да, это наша дорога, иди по ней и ничего не бойся.

– А я и не боюсь, – нарочито громко сказала она и потрогала носком кроссовка один из камней, дорожка не исчезла.

Девушка осторожно сделала шаг, другой, вдруг пошла вприпрыжку и, размахивая корзинкой, запела детскую песенку:

«Если долго, долго, долго,
Если долго по тропинке,
Если долго по дорожке,
Топать, ехать и бежать».

Домовой вывалился из корзинки на каменную тропу, ойкнул, подскочил и, потирая зад, засеменил следом за девушкой. Даша не сразу заметила, что в корзине нет Додо, а когда заметила, остановилась, откинув полотенце поставила корзинку на тропу и стала ждать, когда тот догонит её.

– Дарья, – строго сказал домовой, снова залезая в корзину, – что с тобой? В своём ли ты уме, девица?

– В своём, дедушка, в своём, миленький, – рассмеялась Даша, – ну, посмотри на меня, чем я тебе не Красная шапочка?

– Чего? – спросил немного растерянный домовой.

– Ни чего, а кого, – ответила девушка, – ты что, сказку про Красную шапочку не знаешь?

– Что за шапочка, что за бред? Не было на Руси никаких шапочек.

– Так, понятно, не знаешь. Хочешь, расскажу? Она короткая. Значит так, – начала она, даже не слушая ответа домового, – жила-была в одной деревне девочка красоты невиданной. Мать любила её без памяти, а бабушка и того больше…

Девушка шла, размахивала корзинкой и рассказывала сказку о храброй девочке, и вдруг заметила, как её обогнал маленький беленький зайчик, затем где-то сбоку промелькнул рыжий хвостик. Девушка резко повернула голову и увидела, как рядом с её тропинкой, опираясь на посох, бодро шагает хозяин леса и слушает её рассказ. Она на секунду замерла, но леший жестом показал, чтобы она продолжала дальше. И Даша пошла дальше, рассказывая сказку. Так они и вышли на огромную поляну среди леса.

– Ну, вот она – наша поляна, – сказал леший, обведя поляну широким жестом, – добро пожаловать, – возле Даши откуда ни возьмись появился пенёк, – ставь свою корзинку, она нам пока не понадобится, и пошли.

Девушка послушно последовала совету лешего и поспешила за ним.

– Пожалуй, начнём мы с растений тебе известных, – начал леший и подвёл её к большому белому цветку, который с детства был знаком, – ну, а теперь, девица, слушай и запоминай. Это – мак амурский, полезное растение. Хорош он тем, что раны заживляет, а настой цветочный детскую неожиданность останавливает, а коли листочки настоять, так от сердечных болей можно применять. Собирать его нужно в день Ивана Долгого, с утречка, пока солнце не стало палить. А это тоже знакомый тебе цветок, ромашка безъязычковая, отвары её, опять же, раны, язвы хорошо заживляют, и собирать её нужно перед Иваном Купалой. А это василёк…

Леший водил её по поляне, показывал растения и рассказывал о них, а Даша старалась всё запомнить и впитать в себя как можно больше информации. Она прекрасно понимала, что гуляет не по простой поляне, а сказочной, возможно, созданной только для неё на один день, потому что не растут и тем более не цветут растения все разом и в одном месте. И всё это только для того, чтобы научить её, Дашу, науке знахарки. Ведь без знания трав далеко не уйдёшь и много не налечишь даже самыми волшебными руками. Волшебным ручкам всегда нужны помощники.

Леший с девушкой прошел поляну от края до края и остановился.

– Ну, девица, запомнила? – Даша кивнула. – А повторить можешь?

Даша на секунду замерла и окинула поле взглядом, думая, с чего бы начать. Первым ей на глаза попался багульник, который они проходили последним, она хмыкнула и бодро ответила:

– Теперь я рассказываю, а ты проверяй и, если что, обязательно поправь. Итак, багульник болотный…

Они пошли в обратном направлении к пню, на котором сидел домовой и весело болтал с бурундуком.

– Ну, что? – спросил Додо у лешего, глядя вслед убегающему зверьку. – Как дела?

– Хороша девка, – крякнул от удовольствия леший, пряча улыбку в бороду, – ох, хороша. Отменная память, быстрый ум, хорошая смена пришла Дарье. Славная из неё ведунья выйдет.

– Ну, слава богу, – выдохнул домовой.

– Что ты, – замахал на него руками леший, – не поминай его здесь.

У хозяина леса сразу изменилось настроение, улыбка исчезла с его лица, он насупился и пробурчал:

– Домой идите, нечего вам тут сегодня делать. Завтра приходите, будем деревья изучать.

– Спасибо тебе за науку, – с извиняющимся видом поклонился домовой, – за слово глупое не обессудь.

Даша с домовым в корзинке шла по тропинке и слушала, как тот переживает:

– Да как же я… Да я же не нарочно. Эх, садовая я голова. Только помирились и опять…

– Не переживай так, Додо, мы завтра придём и объясним ему, что это просто слова. И никто его обижать и уж тем более вредить ему не собирается. Ясное дело, что глупо вышло, но неужели он не поймёт? – домовой только тяжело вздохнул в ответ. – Знаешь, а мне понравилось у него учиться, очень легко и интересно. Я даже не догадывалась, что могу за один раз так много выучить, но вот что меня беспокоит. Ну, хорошо, выучу я все травы, буду знать, как их собирать, а как мне настойки и отвары делать? Там же всё как в аптеке должно быть, по граммам, по секундам, – Даша сошла с необычной тропинки, и та мгновенно исчезла.

Домовой почесал бороду и задумчиво сказал:

– А это тебе нужно с Василием поговорить, ну и я кое-что подсказать смогу.

Рядом с девушкой, как из-под земли, появился запыхавшийся чёрный кот:

– Фух, наконец-то я вас нашел.

– А что у нас случилось? – встревожилась Даша.

– Да пока ничего не случилось, кроме того, что ты с Лёшей поругалась.

– Нашелся мне тут адвокат, – пробурчал в корзине Додо, – поругалась и правильно сделала, нечего нам тут…

– Даш, но ты же даже не дослушала его, он же совсем не то хотел сказать, идея-то у него хорошая…

– Ничего хорошего я в этой идее не вижу, ни сразу, ни после того, как успокоилась и подумала, но если ты считаешь по-другому, тогда расскажи. Я слушаю тебя внимательно.

Девушка плюхнулась на землю, сложив ноги по-турецки, поставила перед собой корзину и сказала:

– Ну, начинай. Докажи мне, что идея этих троих хоть в каком-то месте прекрасная.

– Ну, я хочу сказать, – начал кот медленно, как школьник, не выучивший домашнее задание, – что, в общем, он не собирался устраивать тебя туда прислугой, с чего ты вообще это взяла? Он просто думал, что люди будут приезжать отдыхать, а ты их будешь лечить, ну, или там искать кого, или предсказывать. И всем будет хорошо.

– Уточни, в каком месте?

– Что в каком месте?

– В каком месте всем будет хорошо? Вот давай я тебе свой расклад их счастья сделаю. Давай представим, что рядом с нами, прямо за нашим забором работает туристическая база. И начнём мы с тебя.

– А я-то чего, я же кот…

– Ну, мы с этой позиции и начнём… Ты кот, но не простой, ты говорящий кот. За забором всё время шныряют какие-то чужие люди, возможно, с детьми. Детям понравилась киска, они залезают в мой двор и начинают гоняться за кисой, ловят тебя и начинают мучить. А ты ничего сказать не можешь, ты терпишь, ты же кот… Вздумалось дядям пострелять по бутылкам, а тут кот в соседнем дворе, а почему бы не пострелять по коту? А там гости шашлыки жарят, а ты такой подлез в ожидании чуда, а тебя раз… пинком по почкам… И их жлобами уже обозвать нельзя. На задних лапах ходить нельзя, говорить нельзя, за столом сидеть нельзя. Всегда нельзя, потому что по двору будут шнырять всякие и могут увидеть. Постоянно, круглые сутки шум, гам, салюты, петарды, большие и маленькие пожары, ну, наш затоптанный огород я уже упомянула, так что о нём сразу можно забыть, а это значит, что тебя постоянно будет гонять озлобленный домовой. Заманчивая перспектива? Дальше. На такую базу будут приезжать люди не бедные, бедным не до этого. Будут требовать к себе внимания, я буду обязана, заметь, обязана с подачи Лёши лечить их и обхаживать… Они же платят деньги. Только деньги они платят Лёше, Паше и дяде Толе, а мы стоим в сторонке, потому что нам деньги брать нельзя, у нас дар. И вот эти все толстожопые не будут задумываться, чем бы меня одарить, ведь они же уже всё оплатили. Вот и получается, что я буду работать бесплатно. А это нарушает наш ведовской закон, что каждое доброе дело должно быть вознаграждено. А куда пойдут те люди, у которых нет денег? Их будут отгонять от моего дома, их будут выгонять с нашей деревни, потому что мне некогда, я же занята жирными, мерзкими толстопузами. Дальше…

– Стоп, не надо, мне уже хватило, – чуть не плача, закричал кот.

– Ладно, раз тебе этого уже хватило, скажи мне, что из этого тебе больше всего понравилось? Что тебя так воодушевило в идее Лёши?

– Ну, в общих-то чертах всё смотрелось красиво. Он же как лучше хотел.

– В общих – да, а если подробно, то… И вообще, чего ты его защищаешь? Он сам не очень-то и стремится к миру. Со вчерашнего вечера так и не позвонил.

Кот тяжело вздохнул, повесил голову, и девушке показалось, что он даже стал немного меньше. Даша пристально посмотрела на него и спросила:

– Та-а-ак, что?

– Видишь ли, какое дело… Я его телефон ещё вчера в маринаде утопил.

– Где? – девушка не удержалась и расхохоталась, затем успокоилась и добавила. – Хорошо, его телефон утоплен, у Пашки есть телефон.

– Пашка до сих пор не вернулся и телефон его тоже.

– А дядька?

– И его нет, – трагично произнёс Василий.

– Ладно, защитник обиженных и убогих, пошли домой. Солнце уже высоко, а дела стоят.

Как только Даша вышла на дорогу, ведущую к дому, кот встал на четыре лапы, задрал хвост и заявил:

– Мне сейчас некогда, дела. Скоро вернусь.

Даша ничего не сказала, а лишь отмахнулась от него. Она прекрасно поняла, что Василий понёсся к Лёше, доедать вчерашние шашлыки и, возможно, попытаться переубедить мужчину устраивать рядом с Дашиным домом стройку века. Девушка открыла калитку и прислушалась. Во дворе возились куры, и больше ни одного постороннего шума. Ни тебе орущего на всю деревню телевизора, ни грохота посуды, ни привычного маминого бухтения, потому что она, когда что-то делала, всё время напевала себе под нос.

– Странно, – подумала девушка и толкнула входную дверь, она была закрыта.

Даша непонимающе уставилась на неё и тут же шлёпнула себя по лбу ладонью: ну, конечно же… Она лично закрывала дверь, и мама просто не могла попасть в дом. Открыв дверь, она шагнула за порог и тут же услышала за спиной громкий стук в калитку. Девушка резко обернулась и увидела деда Матвея. Тот, не заходя во двор, опёрся о калитку и с серьезным выражением лица, но хитрющими глазами спросил:

– Дарья, а мать твоя где?

– Не знаю, – пожала плечами Даша, – где-то в деревне.

– Ага, ага, – сказал задумчиво дед, затем помолчав минуту, выдал, – а ты в курсях, что мать твоя хахеля завела?

– В курсе, я этого хахеля лично нашла, чтоб он у матери завелся. Только маме не говори об этом. Это секрет.

– Ага, ага, – опять произнес старик и, немного подумав, выдал следующую фразу, – Дарья, а ты в курсях, что мать твоя с этим хахелем всю ночь прошлындрала, а таперича на сеновале с ним дрыхнет?

– Ну, дрыхнет и дрыхнет, захотелось людям романтики, значит, всё у них хорошо, все живы и здоровы, – ответила девушка.

– Ага, ага, – снова произнёс дед и замер с таинственным видом.

Даша сразу поняла, что старика что-то тревожит, и он не может это никак сказать, может быть, просто не решается. Она не стала ждать, когда дед снова задаст какой-нибудь глупый вопрос и, прищурившись, спросила:

– Дед, чего ты ходишь вокруг да около, а ну, колись, что с матерью?

Хитринка в глазах старика исчезла практически мгновенно, он сник, опустил глаза и тихо, очень тихо произнес:

– Да чего ей сделается… Я это… Кажись, человека на кузне убил. Может, ты посмотришь, всё-таки бабка твоя ведьма.

Глаза девушки расширились, и она рванула с места на дорогу:

– Старый ты дурак, – рявкнула она, – что ж ты мне херню всякую у порога порешь. Он же умереть может за это время.

Дед трусил немного позади девушки и ещё успевал говорить:

– Я ить даже и не заметил, как он подлез. Прям мне под молот… Я слышу грохот, глядь, а он уже валяется…

Дед начал отставать и кричал уже вслед:

– Я Пашке-то позвонил, а он не отвечает…

– Да что может этот Пашка, Тане надо было звонить, – крикнула девушка, рванув калитку во двор деда Матвея, – куда дальше?

– Да в кузню, куды ж ещё… Дак, я ей позвонил, – кричал старик, вдогонку девушке, – она тоже не отвечает… Да не беги ты ужо, – дед остановился, и опёрся об угол дома, – всё равно, наверно, помер.

– Да не дай бог, – девушка инстинктивно перекрестилась, так не хотелось видеть труп.

Она быстро пробежала по дорожке вверх и вбежала в кузницу. На земляном полу на спине лежал мужчина с окровавленной головой. Даша, добежав до него, плюхнулась на колени и приложила ухо к груди. Сердце билось неровно и тихо. Человек был в глубоком обмороке или в каком-то очень похожем на него состоянии.

– Жив твой гость, – сказала девушка еле дошедшему до кузницы старику, – чем ты его так?

– Дык, я же говорю, молотом, – затараторил тот, – он слишком близко подошел, а у меня деталька плоская не получалась, я замахнулся, а он тут сзади…

– Так, спокойно, я всё поняла, – девушка взяла телефон и начала звонить Тане.

Та не отвечала на звонки, тогда Даша начала звонить Пашке, его телефон тоже молчал.

– Я же говорю тебе, не отвечают они, – сказал дед, держась за сердце.

Даша подскочила к старику, помогла дойти до лавочки и усадила, прислонив к стенке дома:

– Дед, ты того, держись, не вздумай умирать, – погрозила она ему пальцем и кинулась обратно к раненому.

А его жизнь потихоньку утекала вместе с капельками крови из маленькой ранки на шее. Даша зажала рану левой рукой и начала сканировать мужчину правой. Сердце, легкие, печень, почки, всё было идеально, кроме головы. У мужчины было сильнейшее сотрясение мозга и мелкий порез на шее, из которого сочилась кровь, подтекала под голову лежащего, поэтому и казалось, что вся голова разбита. Даша снова схватилась за телефон и начала звонить Тане, но телефон был неумолим.

И вдруг она осознала, что теперь все только в её руках. Просить некого, никто не поможет, даже кот, которого невозможно позвать, даже домовой, который просто не сможет сюда прийти. Ни страха, ни паники не было. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Свет ей сейчас не был нужен, в данной ситуации он только мешал, ведь то, что она видела, это не было результатом работы её глаз. Даша видела, а вернее чувствовала, боль человека не то что руками, всем организмом, каждой клеточкой своего тела. И сейчас она пыталась манипулировать своим организмом, даром, силой, так, чтобы соединить этот маленький злополучный порез. Она старалась изо всех сил соединить края повреждённого сосуда. Оказалось, что это не так-то и просто, но девушка сдаваться не собиралась, и они начали приближаться друг к другу. Когда края практически сошлись, Даша ощутила лёгкий толчок и начала читать заживляющее заклинание. Края сосуда зарубцевались буквально за секунды, и кровь перестала идти. Но это было только начало. Внезапно девушка поняла, что слишком давно не было слышно болтливого старика.

– Дед, ты там живой? – спросила она, не оборачиваясь.

– Живой, – прохрипел дед в ответ, – пока ещё…

– О господи, – Даша обернулась и посмотрела на старика.

Тот уже не сидел на лавочке, а тихо с неё сползал, и бледное лицо его начало приобретать синеватый цвет. Девушка ещё раз быстро проверила больного – тот ровно дышал и жизнь его уже была вне опасности – и кинулась к деду.

Не нужно иметь глубоких медицинских познаний, чтобы понять, что у человека что-то случилось с сердцем, тем более дед всё время хватался за него, когда шел к кузнице. Вот и Даша сразу же начала проверять его сердечко. Оно билось глухо и неравномерно, то затихая, отчего у девушки душа убегала в пятки, то очень быстро, что, конечно, радовало Дашу, но и пугало одновременно. Она приложила руку к груди кузнеца и начала проверять, что же там такое мешает работе сердца и нашла несколько тромбов, маленьких пробочек, которые намертво закупорили сосуды, ведущие к нему. Сосуды тоже были изношены и напоминали больше решето, чем плотную эластичную ткань.

– О, господи, старость – не радость, – вздохнула девушка, уложила старика на лавку и начала думать, что бы такого сделать, чтобы облегчить ему жизнь.

Незаметно для себя она начала тереть указательным пальцем большой и вдруг заметила, что один из тромбов буквально на глазах рассыпается в прах и, растворяясь в крови, растекается по организму деда. Она сосредоточилась на втором тромбе и повторила процедуру. Всё повторилось точь-в-точь.

– Хм, – задумчиво произнесла девушка, – какая удивительная функция, однако, – и начала крошить все, даже незначительные, только начинающие формироваться тромбы.

Она так увлеклась, что не заметила, как очнулся дед Матвей и стал внимательно наблюдать за ней. Даша работала до тех пор, пока не почувствовала на себе колючий взгляд старика.

– Дашка, – вкрадчиво спросил старик, – а ты чего там делаешь такое, ворожишь, что ли?

Даша шумно выдохнула и улыбнулась:

– Фух, дедуля, ну нельзя же так пугать. Конечно, ворожу, надо же было как-то вас спасать. У вас вон все сосуды забиты… Были.

– Что значит были? – подозрительно спросил дед.

– А то и значит, что теперь уже они чистые.

– То-то я чую, мне вроде как дышать легче стало, – немного помолчав, как будто прислушавшись к своему сердцу, сказал старик.

– Ладно, дед, раз тебе стало лучше, пойду я к твоему страдальцу, а то он на земле лежит, осень приближается, землица холодная, не дай бог простудится.

Даша вернулась к гостю деда. Он был бледен, но дышал ровно и даже начал слегка похрапывать. Даша приподняла его с земли.

– Ты что надумала, девка? – подозрительно процедил дед, внезапно оказавшийся за спиной у девушки.

– Я? – удивилась Даша, – Абсолютно ничего. Вот, думаю, может, скорую вызвать, скажем, что полез в кузницу, споткнулся вон о ту железку и лбом в наковальню влепился.

– А может, не надо? – спросил старик, – Может, пусть дома отлежится?

– Не отлежится, потому что Татьяна наша неизвестно где, его дома искать будут, а я не знаю, что с ним дальше делать. Я не волшебник, я только учусь. Жизнь спасла, а дальше пусть в больнице выздоравливает. Да не боись ты, дед, мы же тебя выдавать не будем. Скажем, что влез, куда не надо, технику безопасности не соблюдал. А хочешь, я его перенесу на скамейку к калитке, скажем, споткнулся и башкой в забор заехал, – Даша даже не заметила, как перешла с дедом на «ты».

– А отнеси, – махнул рукой дед, – пущай там лежит. Нечо всяким разным по моему огороду шариться.

Даша только с укором покачала головой, но перенесла больного на лавочку возле забора, достала телефон и позвонила в скорую. Она присела на корточки перед больным и периодически проверяла его состояние. Дед, немного потоптавшись рядом с лавочкой, аккуратно подвинул ноги больного и присел на краешек. Молчали они недолго, видно, уж очень последние события жгли деду душу, и он вдруг сказал:

– Дашка, хорошая ты девка, на бабку похожая, хочешь, я тебе дом отпишу?

– Зачем? – удивилась Даша. – Мне и своего хватает.

– Ну, дело-то не в том, чего хватает, а чего нет. Дело-то в том, что я всё понял, – дед посмотрел на девушку и ей почему-то показалось, что вовсе и не дед смотрит на неё, а старый мудрый ворон.

– Чего ты понял? – у неё по спине прошелся холодок.

– А то и понял, что ты мне намеренно жизнь спасла. А я на тебя за это в благодарность дом перепишу, всё равно он никому не нужен, ни детям, ни внукам. Они меня и в город-то утащили, чтоб сюда не кататься, не навещать меня.

– Ага, а то я смотрю, когда ты сюда вернулся, а они прям изъездились к тебе в гости, – усмехнулась Даша, – за полтора месяца никого у тебя не видела.

– Оттого и не видела, что я им не нужон. Ни я, ни мой дом. Вот умру, и всё прахом пойдёт, всё, что наживал всю свою долгую жизнь. Так что хочешь – не хочешь, а дом я на тебя перепишу.

– Ну и переписывай, а я тогда так сделаю, что ты ещё очень долго будешь жить, – пробурчала Даша.

– От и договорились, – рассмеялся дед.

Из леса показалась машина скорой помощи.

– О, гляди, как быстро приехала. Как по волшебству. Тут звонишь, звонишь, и не дождёшься, а у тебя прям с первого раза приезжает. Дашка, ты, что ль, слова знаешь какие заговорённые или что?

– Да ничего я не знаю, – пожала плечами девушка, – просто позвонила, и всё.

Она вышла на дорогу и помахала рукой водителю машины. Старик вскочил с лавочки и начал топтаться на месте.

– Дед, да сядь ты, не маячь. Чего подскочил?

– Дык, объяснить же нужно, – растерянно ответил дед Матвей.

– Сама объясню, – Даша посмотрела на свою одежду, она была в пятнах крови, – вот видишь, все доказательства на лицо.

К калитке подъехала машина, из неё вышли две женщины, и одна из них направилась к девушке, а вторая сталась стоять у машины.

– Ну, рассказывайте, что тут у вас… – сказала одна из них и тут же воскликнула, – ба, старая знакомая! Ну, рассказывайте, кого на этот раз спасли…

– Дед, ты хоть знаешь, как мужика зовут? – оглянулась Даша.

– Дык, Константин это, из Варваровки.

– А как он к вам попал? – удивилась врач.

– Да к нам со всех окрестностей едут, дед Матвей у нас единственный кузнец на всю округу, – спокойно ответила Даша, – заказ приехал делать, да не успел. Вон, запнулся о порожек да в столб башкой врезался, – девушка кивнула на забор.

Женщина наклонилась над больным и начала осматривать его. Затем посмотрела на столб и ответила:

– Ну да, похоже на то. А кровь откуда? – она начала осматривать шею, приподняла воротник рубашки и внимательно рассмотрела шрамик, оставшийся после заклинания Даши. – Похоже, здесь ранка была. Хм… Уже второй раз такое вижу, и оба раза с вами, девушка, связаны. Как это у вас получается?

– Дык, у неё бабка ведьма, – пояснил дед Матвей, – вот и научила девку кое- чему. Ага.

Врач посмотрела на Дашу вопросительно, не веря словам старика.

– Да это просто народная медицина, – ответила девушка, пожав плечами, – не могла же я его бросить умирать. У него сотрясение и крови много потерял.

– Да уж разберёмся как-нибудь без вас, – фыркнула молодая девчушка, всё это время стоящая возле машины, – давайте, помогайте загружать его в машину.

– Да не вопрос, – ответила Даша, скорчив недовольную мину, приподняла больного с лавочки и понесла его к носилкам, которые вытаскивал из машины водитель.

Никто не кинулся ей помогать, потому что понимали, что это глупо, а она, аккуратно уложив на носилки мужчину, спросила у водителя:

– Тут вам тоже помогать, или сами управитесь?

– Помогать не нужно, только вот тут поддержи, – спокойно ответил водитель, приподнимая носилки.

Девушка сделала, как её просили, и услышала, как ругнулся сидевший на лавочке дед Матвей:

– Вот тудыт твою растудыт, повылазили как тараканы из своих щелей, когда не надо. Где вы были, кошаки драные, когда мы вам звонили?

Даша оглянулась и усмехнулась. Быстрым, размашистым шагом по дороге к ним приближался Алексей. Из дома Тани выскочил босой Пашка, из одежды на нём были шорты и футболка, которую он натягивал на ходу, а за ним семенила Таня в халатике.

– Я ещё могу чем-то помочь? – спокойно спросила Даша у доктора.

– Нет, спасибо большое. Но, если не трудно, можно ваш номер телефона попросить? – ответила доктор, явно волнуясь.

– Да, конечно, – девушка продиктовала номер своего телефона.

Бригада скорой помощи уже сидела и ждала врача, и как только та уселась, машина рванула с места в карьер.

– Деда, тебе больше ничего не нужно? Пойду я, ладно? – спросила Даша, глядя с тоской на дорогу, по которой к ней приближался Алексей.

– Да, иди, внуча, иди… Огородами иди, так они тебя не поймают, – сочувственно произнес старик и подмигнул ей, – а я ужо их задержу, я ужо отбрехаюсь.

– Всё, меня нет, – она нырнула за калитку и, побежав по дорожке вверх, крикнула деду, – завтра приходи, твоим здоровьем будем заниматься.

– Да чего им заниматься, – пробурчал старик, – я и так ещё лет сто проживу.

Настроение было странным. Не сказать, что оно было плохим, вовсе нет, но и хорошим его назвать было нельзя. Дашу не покидало чувство полной нереальности, ей сейчас было проще поверить в поляну с огромной луной и беседу с парочкой богов, чем в то, что буквально полчаса назад она спасла двух человек от смерти. Не выловила их из реки, не вытащила их развалин и не вывела из леса, а просто каким-то невероятным способом подшаманила два испорченных болезнью тела, причём толком даже не поняв, как это у неё получилось. Проходя по огороду бабы Нины, а вернее, теперь уже по огороду ей подруги Ани, Даша вдруг решила зайти к ней. Они уже больше месяца жили бок о бок, а общались друг с другом очень редко. Даша прошла во двор и увидела подругу, развешивающую бельё.

– О, привет, Дашунь, ты чего такая? – спросила Аня, – Ты не знаешь, что там стряслось?

– Конечно, знаю, куда же без меня, – развела шутливо руки Даша, – заказчик к деду приехал и в ворота не вписался, так башкой въехал, что скорую пришлось вызывать. Ничего страшного, оклемается, – рассеяно отмахнулась девушка.

– Даш, что-то случилось? – женщина внимательно посмотрела на подругу.

– Ты знаешь, да, – оживилась та и начала рассказывать всё, что с ней происходит, конечно, скрашивая некоторые моменты и утаивая то, что обычному человеку не стоит знать. Завершила она своё повествование тем, что рассказала о предложении Алексея постепенно создать по соседству турбазу.

– Да нафиг она мне тут сдалась, – завелась с пол-оборота подруга, – я сюда переехала, чтоб ребёнок жил в тишине и покое, играл где хотел и как хотел, сейчас даже если за калитку уйдёт, и то не страшно, а если эти понастроят, пацана даже во двор выпускать будет боязно. Не-е-ет, подруга, ты как хочешь, но если твой знакомец начнёт здесь что-то строить, я их всех пожгу к такой-то матери. Пусть меня посадят, но здесь этого бедлама не будет.

– Тише ты, успокойся, – начала успокаивать подругу Даша, – никто никуда не сядет. Что ты. Я просто тебе рассказала, что они собираются делать, но я тебе не рассказала, что собираюсь сделать я. Я собираюсь тайком выкупить эти участки и молчать до поры до времени. Пока они раскачаются, а я оп-па, и уже опередила их. Но для этого мне нужно узнать адреса владельцев этих домов.

– Так они же уже все поумирали.

– Ну, они умерли, а наследники-то остались. Хотела через знакомого адвоката пробить, но он что-то молчит. Впрочем, прошло всего лишь несколько часов, паниковать пока рано.

– Слушай, Даш, здесь я тебе ничем помочь не могу, – развела подруга руками, – но зато я могу тебе денег занять, если нужно. И не торопись отдавать. Когда будут, тогда и отдашь.

– Спасибо тебе, добрая душа, – расхохоталась Даша, – но деньги и у меня есть, бабушка на первое время оставила. Ты лучше подумай, у кого бы адреса наследников узнать.

– Как у кого, у деда Матвея! У того по-любому будут их адреса, он же на всю округу единственный кузнец, такого нужного человека всегда в телефон записывают, то оградку сделать, то ещё что-то, ну, и он тоже, само собой, либо телефон, либо адрес имеет.

– Точно, а мне даже в голову не пришло. Вот видишь, Ань, какой ты нужный человек.

Подруги распрощались у огородной калитки и разошлись по своим дворам. Настроение у Даши поднялось, и она подумала, что так всегда нужно делать: если настроение не очень – нужно общаться только с приятными для неё людьми, а не с теми, кто тебе навязывается.

Подходя к дому, она вдруг вспомнила, что бросила дверь открытой и домового даже в дом не внесла, так и оставила корзину у порога, но корзинки там не оказалось. Девушка, в полной уверенности, что мама пришла домой, радостно распахнула дверь, быстро скинув на входе кроссовки, кинулась на кухню и замерла на месте. Мамы дома не было… Зато дома был кот по имени Василий, который сидел с грустным видом за столом, подперев щёку одной лапой, а второй лапой медленно цеплял сметану из крынки, стоящей перед ним, и лениво облизывал её. Девушка даже не поняла своих ощущений. Их было столько, и они так переполняли её, что слов не нашлось, и из её уст вылетали сплошные междометия.

– Ах, ты… Ну, ты… Брысь, падла…

Но кот, как будто и не слышал Дашиного возмущения. И по-прежнему продолжал макать лапу в сметану и облизывать её. Тогда она подошла вплотную к нему и несильно ткнула его в ухо кулаком. От неожиданности кот мявкнул и свалился со стула на пол. Девушка наклонилась над ним и спросила:

– Вась, откуда дровишки?

Кот, поднимаясь с пола, помотал головой и с удивлением спросил:

– Какие дровишки?

– Сметана, говорю, откуда?

– А, сметана? – рассеяно переспросил Василий, – Сметану баба Маша тебе передала.

– Так что ж ты, свинья этакая, в мою сметану немытой лапой, а?

Кот растерянно посмотрел на свою лапу и ахнул:

– Даш, это я не специально. Это я от огорчения. Но я лапы мыл.

– И кто же тебя посмел так обидеть? Кто посмел так расстроить кота ведьмы, а?

– Никчемная я скотина, – начал завывать кот, – ничего у меня не получается, никто меня слушать не хочет и прислушиваться тоже.

– Так, стоп, это что за кошачий концерт у меня начался? – удивилась девушка. – Ты чего завёлся-то?

– А того и завёлся, что как я Лёшу не пытался переубедить, так у меня ничего и не получилось. Всё долдонит, что так будет лучше для тебя.

– Тьфу, и ты из-за этого так расстроился, что начал жрать, заметь, мою сметану?

– Ну, я же говорю, – потупился кот, – это у меня от огорчения. Не выходит ничего.

– Ага, а я такая глупая сижу и жду, когда же кто за меня что сделает, без тебя уже давно всё решили.

Кот тяжело вздохнул и поплёлся в зал. Внезапно до девушки дошло, что кот, как единственный мужчина в доме, попытался решить проблему как мужик и очень расстроился, когда у него ничего не получилось. Она остановила его за плечо и обняла.

– Васенька, спасибо тебе большое, ты настоящий друг. Ты не переживай, мы обязательно с этим справимся.

– Да, ладно, чего ты, – зафыркал, засмущался кот, вырвался из рук девушки и юркнул во двор.

– Ну, что, всех спасла, всех облагодетельствовала? – раздался из-за печки ворчливый голос домового, – может, теперь и мне минуточку уделишь?

– Обязательно уделю, – ответила девушка, – только найду маму.

– Мать твоя с мужиком своим куда- то умчалась, сказала, что скоро приедет.

– Кому сказала? Тебе?

– Чего это мне, Алексею с Василием.

– Чего-то загуляла наша мама, – вздохнула Даша и вопросительно посмотрела на домового, – как ты думаешь, он хороший мужик?

– Время покажет, – задумчиво сказал Додо, – ну так что, уделишь мне минуточку своего драгоценного внимания? Уж больно дело у меня срочное.

– Уделю, мой хороший, уделю, – девушка погладила Додо по голове, а он взял её за руку и потянул в летник.

– Вот, пожалуйста, прошу любить и жаловать, – сказал домовой, зайдя в летнюю кухню, – это Никишка, ему теперь совсем жить негде, нынче ночью дом его рухнул. Всё, нет дома у Никишки. Ты говорила, что мы можем его в город пристроить, вот, смотри, может, подойдёт. А нет, так сарайным куда возьмём.

Перед девушкой стоял маленький старичок, похожий на Дормидонта, но очень несчастный и очень обносившийся. Старенький тулупчик был в нескольких местах порван и аккуратно заштопан, расцветку штанов уже невозможно было определить от неимоверного количества заплаток, видавший виды треух потерял свою форму и был больше похож на птичье гнездо, чем на шапку. Даша с жалостью посмотрела на несчастное создание и ответила своему домовому:

– Ну, во-первых, это не я говорила, а ты. Во-вторых, как это, смотри домового, он что, игрушка, вещь или работник, которого я на работу принимаю?

– В том-то и дело, что каким-то образом работник, – развёл руками Додо, – но вся проблема в том, что работник этот навсегда. Ежели взяла в дом, всё, уже не выгонишь.

– Додо, миленький, но как можно принимать домового на работу? Обычно люди приглашают его уехать с собой, а я тут смотрины устраиваю.

– То обычные люди, а то ты. Почувствуй разницу, как говорится. Посмотри на него, поговори с ним, может, он тебе не понравится.

– Ты мне тоже иногда не нравишься, и что? Всегда хорошим быть невозможно. Для меня любой домовой хорош, лишь бы аккуратным был и не пакостным. Никифор ваш аккуратный?

– Очень аккуратный, очень, – Дормидонт начал горячо защищать своего коллегу, – хозяйство у него всегда справное было, в дому чисто, скотина накормлена, напоена, почищена. И совсем он не пакостный.

Даша прыснула от смеха.

– Чего? – остановился домовой.

– Ты так рьяно начал защищать его, что даже смешно. Знаешь что, Дормидонт, иди-ка ты погуляй, а мы с Никифором поговорим. Хорошо? – Дормидонт мгновенно исчез.

Девушка уставилась на несчастного домового и тот, робея, снял шапку и начал мять её в своих маленьких ручках.

– Ладно, не надо так нервничать, – сказала девушка, – не останешься ты без дома. Вот только не знаю, будет ли там тебе хорошо. Город-то – это тебе не деревня, там в одном доме столько квартир, сколько у меня и комнат нет. Там намного сложнее будет. Дормидонт, вон, пожил пару дней и в деревню обратно сбежал.

– Ничего, я привыкну, – заскрипел домовой.

– Ну, если привыкнешь, то и замечательно. Значит, расклад такой. Хозяйка квартиры по документам я, но жить там постоянно будет моя мама. Я буду приезжать изредка. Мама у меня хорошая хозяйка и, думаю, у вас не будет проблем друг с другом, но и не в этом дело. Вот в чём твоя главная задача. У моей мамы никак не складывается личная жизнь, к ней постоянно подкатывают всякие прохиндеи и аферисты, и пытаются украсть у неё то деньги, то драгоценности, а то и всё вместе взятое и ещё квартиру пытаются прихватить. Так вот, таких нужно отгонять от неё поганой метлой. Хорошо?

– Хорошо, хозяйка, – ответил с готовностью услужить Никифор.

– Но ты там сильно не зверствуй. Есть тут у нас жених один, если он так себе, не очень, но к маме будет хорошо относиться, то ты сначала к нему присмотрись. Но как только начнёт у неё деньги клянчить, всё… гони его в шею. Хорошо?

– Хорошо, хозяйка, – кивнул домовой.

– Ну, вот как бы и всё, – сказала Даша, вспоминая, что можно ещё сказать домовому, – и вот ещё что… Если не получится у тебя в городе, ты не терпи, плохо это терпеть, даже домовому, если всё будет плохо, скажешь мне, я тебя обратно в деревню заберу, поселим… да хоть вот здесь, в летнике. Будешь у меня помощником по лечебно-волшебным делам, – Даша подмигнула домовому, – ну а пока отдыхай. И обязательно поговори с Дормидонтом, пусть он расскажет тебе, как в городе жить. Хоть небольшой, но опыт у него есть.

– Хорошо, хозяйка, – расплылся в улыбке домовой.

– Ну, всё, а завтра мы тебе корзинку предоставим и как положено позовём, не переживай, всё будет по правилам.

Даша вышла из летника и облегчённо вздохнула, для неё весь этот разговор был напряженным и очень странным, в жизни такого ещё не было, чтоб человек нанимал домового.

– Додо, – позвала девушка своего домового, когда зашла домой, тот выглянул из-за печки, – что ж ты так меня подводишь? Неудобно же.

– А нечего его баловать, пусть знает своё место, пусть помнит, как мы его облагодетельствовали.

– Ох, и зануда же ты, – покачала Даша головой, – ладно, ты старше, тебе лучше знать, как себя вести, тут я с тобой спорить не буду, но у меня к тебе одна просьба: давай мы его как-нибудь приоденем, что ли. Не ехать же ему в город оборванцем.

– Ну, это уже не твоя забота, сделаем.

– И ещё… Я так понимаю, ты знаешь, что где лежит в летнике. Так что, когда все уедут, нужно пойти туда и всё подписать, всё описать, чтобы знать, что у нас есть, а чего нет, – деловито сказала Даша.

– Угу, – хмыкнул домовой и испарился.

Как только он исчез, желудок девушки предательски забурчал.

– Жрать хочу, – завыла как волк Даша и кинулась к холодильнику.

Там лежали котлетки, жареная рыба и салат. Мама была в своём репертуаре.

– Блюда на выбор, – хмыкнула девушка, – теперь, по крайней мере, понятно, почему человек в загуле и совершенно ни о чём не беспокоится. Дочь с котом накормлены, можно и погулять.

Она достала всё, что можно было съесть и, потирая руки, села за стол.

– Ты рыбки-то мне оставь, – услышала она у себя за спиной и вздрогнула от неожиданности, в окно со двора смотрел кот.

– Слушай, Василий, у тебя совесть есть? – спросила девушка, засунув целую котлету в рот. – Ты уже сегодня позавтракал, пообедал, а у меня во рту ещё маковой росинки с утра не было.

Кот в окне исчез, но тут же появился в дверях кухни.

– Даже не пристраивайся, не дам, – категорично заявила Даша, отдирая сочную мякоть рыбы от кости.

– Даш, ты чего такая жадная? – возмутился Василий.

Девушка не успела ответить, потому что у неё зазвонил телефон, она неловко взяла его в левую руку, двумя чистыми пальцами, мизинчиком правой провела по монитору и только потом посмотрела, кто звонит.

– Костян, привет, – ответила она, дожевывая, – у меня к тебе дело на сто рублей, слушай, у меня тут такая проблема…

Придавив плечом телефон к уху, она начала рассказывать Косте о своей проблеме, вытирая руки салфетками, и совсем упустила из вида тарелку с рыбой. Чем практически мгновенно воспользовался наглый кот. Он подцепил когтями самый крупный, жирный кусок и начал с жадностью его поедать. Краем глаза Даша заметила движение и посмотрела на Василия. Тот быстро спрятал лапы с рыбой под стол, но выдала его хитрая морда со следами масла на щеках. Девушка нахмурила брови и сунула кулак под нос коту. Тот расплылся в улыбке, сделал невинные глазки и отвернулся к девушке спиной. Даша тоже отвлеклась на разговор, но краем глаза следила за тарелкой.

– Даш, я не пойму, что требуется от меня, – спрашивал Костя, выслушав подругу, – ведь работа с недвижимостью – работа риэлторов.

– Кость, ну, никто из риэлторов не будет шустро работать по этому поводу, прибыль мизерная, да мне много и не надо. Ты же можешь по своим каналам пробить адреса наследников. Да они рады будут, что эти участки хоть за копейки, да уйдут.

Кот съел свой кусок рыбы, облизал морду, лапки и снова потянулся к тарелке, Даша отодвинула её на край стола.

– Ладно, мёртвого уболтаешь, постараюсь сделать это максимально быстро. Но покупкой заниматься не буду, – заявил Константин, – я тебе скину телефончик, там девчонка хорошая работает по этой теме, много не возьмёт.

Кот подошел с другой стороны стола и снова потянулся к тарелке. Даша попрощалась с Костей и, покачав головой, передвинула тарелку на прежнее место.

– Ладно, ешь. Что с тобой сделаешь, – сжалилась она над котом, – только мне половину оставь.

Василий плюхнулся на стул, подвинул к себе тарелку и начал пожирать рыбу со скоростью света.

– Э, котяра, ты всё-то не жри, – начала возмущаться девушка, увидев, как быстро опустошается тарелка, и немного отодвинула её от него, – Ленин завещал делиться.

Кот вцепился в тарелку и зарычал:

– Ты слишком молодая, чтобы знать, кто такой Ленин и что он завещал.

Внезапно их спор разрешился при помощи третьего лица. Тарелка взвилась вверх, кот успел ухватиться за её край, но тут же получил такого леща, что, громко мявкнув, свалился мешком на пол, подскочил на все четыре лапы одновременно и, явно получив пинка для ускорения, рванул к выходу.

– Паразит, – услышала девушка голос домового откуда-то сверху, – совсем обнаглел, уже готов откусить руку дающего. Сметану испоганил, теперь за рыбу принялся, – тарелка медленно опустилась на стол, и перед Дашей возник Додо. Он погладил её по полове как маленькую и добавил. Кушай, девочка, кушай.

Девушка посмотрела на то место, где, как она предполагала, кот получил пинка. Там стоял Никифор в новой одежде и хихикал, прикрыв ладонью рот.

– О, уже спелись, – улыбнулась Даша.

Она принялась было есть, но тут же вскочила, помыла руки и полезла в шкаф за печеньем и конфетами. Положив по несколько штучек вкусняшек на два блюдца, она поставила их на стол.

– Угощайтесь, дедушки домовые.

Дормидонт только хмыкнул в бороду и улыбнулся, а Никифор, покосившись на дверь, быстро забрался на стул и потянулся за печеньем. Даша сразу поняла, в чём дело. Она закрыла входную дверь, налила две чашки чая и поставила их перед домовыми. Додо чинно взял конфетку из своего блюдца, медленно развернул её и, закинув в рот, сказал:

– Ты, Никифор, шибко там не расслабляйся, это на первый взгляд кажется, что там работы мало, на самом деле работы всегда непочатый край. Хоть там воду и не надо носить, она сама в дом по трубам ходит, но не всё так просто. За трубами глаз да глаз нужен, они так и норовят где-то сломаться или лопнуть. Скотины там нет никакой, но ты кота себе заведи, что ли, чтоб не скучно было. Только не такого придурковатого, как у нас. Верку не забижай, она у нас хорошая, добрая, опять же к нашему брату, домовому, хорошо относится. С ней и чайку попить можно, и поговорить по душам.

Дормидонт шумно отхлебнул из чашки чая, Никифор робко повторил за ним. Даша сидела молча и, улыбаясь, наблюдала за обоими. Вдруг на улице послышался визг тормозов, и кто-то очень громко заругался. Девушка встала, прошла в зал и выглянула в окно. За забором у калитки стояла машина дяди Толи, он сам вылез наполовину из окна и ругался на кого-то, кто ушел в сторону соседского огорода, потрясая увесистым кулаком.

– Наверное, Васька под колёса подлез. Сегодня точно не его день, – подумала девушка и вернулась на кухню.

Там было тихо, чисто и никаких следов трапезы на столе. Даша заглянула в холодильник, всё, что она выставляла на стол, снова стояло на своих местах. Она посмотрела на полку, где сушится посуда – не хватало двух чайных пар.

– Ну, понятно, – хмыкнула девушка, – всё моё прибрали в холодильник, а всё своё они всегда носят с собой.

Во дворе был слышен мамин голос, там что-то шумело, грохотало, падало. Девушке стало интересно, что творится в её дворе и почему, собственно. Она отперла дверь и распахнула её настежь. Во дворе творился полный хаос. Вокруг валялась куча строительных материалов: мешки с цементом, рулоны чего-то черного и на вид маслянистого, баллон с газом, ящик гвоздей, какие-то трубы и трубочки разных диаметров. Девушка обвела взглядом весь этот бардак и спокойно поинтересовалась:

– Что здесь происходит?

– Ну-ка, малая, отойди, – дядя Толя с большим мешком на плече подошел к девушке и попытался отодвинуть её с прохода.

Тут же неведомая сила оттолкнула его так, что он, выронив мешок, отлетел на середину двора и шлёпнулся на черные рулоны.

– Даша, – тут же закричала мать, – это что такое?

Девушка развела руки и спокойно ответила:

– Это не я. Бабушкин закон никто не отменял. Ты прекрасно знаешь, что никто чужой сюда зайти не может без разрешения хозяина.

– Не говори ерунды, – отмахнулась мама, – в этом доме нет хозяина, есть только хозяйка, и пока я ей являюсь, я сама буду решать, кому можно сюда входить, а кому нет. Отойди, кому говорят.

– Я-то отойду, вот только это не поможет, – Даша грустно посмотрела на маму и покачала головой, – мама, ты опять соврала. Этот дом не твой, а мой, и я тут решаю, чему здесь быть, а чему нет. И, прежде чем привезти всё это барахло, неплохо бы было спросить, чего хочу я. Вот это всё – что?

Дядя Толя аккуратно поднялся, размял шею, покрутил руками, поднял и опустил ноги и только после этого заговорил.

– Это, – он показал на рулоны, с которых он только что встал, – рубероид, им мы хотим покрыть крышу курятника, да на летнем душе крышу тоже нужно подшаманить. Это, – показал он на большой мешок, который он пытался занести в дом, – комбикорм для кур. Ну, а с остальным, ты, я думаю, знакома. И всё это для того, чтобы утеплить курятник. Ах да, кроме труб. Трубы тоже пойдут в душ, там всё сгнило к чёртовой матери.

– И откуда такие познания состояния моих труб? – удивилась девушка.

– Ну, так было время всё обговорить, – смущенно ответил дядя Толя, почёсывая нос, – а на дом твой, девица, я не претендую. Мне и квартиры хватает.

– Квартира тоже моя, – хмыкнула Даша.

– А я не про твою говорю, – рассмеялся мужчина, – а про свою. Мне и своей хватает.

– Ну, это уже другой разговор, – улыбнулась девушка, – я тоже не претендую на квартиру, живите там, как хотите и сколько хотите, только продать я её вам не дам, – категорично ответила Даша.

– А мы и не собираемся, – ответил Дашин собеседник, – я вообще предлагаю оптимальный вариант, почему бы тебе, девушка, не поехать с нами в славный город Хабаровск? Мы там тебе работу хорошую найдём, с зарплатой достойной, чтоб и на шпильки хватило и на сапоги.

– Не могу, я там не выживу. Тесно мне там, – просто ответила Даша.

– Тесно? – расхохотался дядя Толя. – А в деревне, значит, простор.

– Здесь я никого не зашибу, когда буду делать вот так, – Даша подняла в воздух всё, что привёз и скинул во дворе мужчина и, махнув рукой, аккуратно сложила у забора.

Дядя Толя громко сглотнул, но с места не тронулся:

– А Лёша об этом знает?

– Леша? – удивилась Даша. – А причем тут Лёша? Не знаю, – она раздраженно дёрнула плечом, – об этом, кажется, знает. Я вас очень прошу, не разбрасывайте строительный мусор по всему двору, у меня тут кот, куры, не дай бог кто-нибудь что-нибудь проглотит или поранится.

– Даша, – кто-то окликнул девушку со стороны пустующего огорода, девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела направо. Возле забора стоял Алексей и что-то напряженно высматривал.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

В это время мужчина как раз нашел щеколду, закрывающую калитку, открыл её и вошел во двор.

– Ты чего сегодня весь день от меня бегаешь? Ты не видела мой телефон?

– Ну, во-первых, я ни от кого не бегаю, а во-вторых, в отличии от некоторых, я уже с самого раннего утра на ногах и занимаюсь делом, а не всякой хренью, – она кивнула в сторону стойматериалов, – что, мы рождены, чтоб сказку сделать былью?

– О, какие мы песни знаем, – усмехнулся дядя Толя.

– Я тут совершенно не причём, это замуты старшего поколения, – поднял вверх руки Лёша, – мне вчерашнего нагоняя хватило.

– А что было вчера? – спросил Лёшин дядя.

– Тебе лучше не знать, – скорбным тоном произнёс Алексей, – хотя нет, наверное, тебе лучше было бы знать об этом или элементарно перед покупкой поинтересоваться у меня, стоит ли это делать.

– Так, хорош играть в «Слабое звено», давайте уже как-то разгребать ваше дерьмо, мне оно тут не нужно, – раздраженно сказала Даша и тут же попросила Алексея, – Лёша, отнеси, пожалуйста, мешок в кладовку.

– А кладовка – это где?

– Зайди в дом, тебе покажут.

Алексей взял мешок, который уронил у порога его дядька, и зашел в дом.

– А почему ему можно, а мне нельзя? – возмутился дядя Толя.

– Потому что его дом принял сразу, а вас почему-то нет. Наверное, потому что вы сюда попытались войти, как к себе домой, и дому это не понравилось.

– И что теперь, мне туда не войти?

– А что, это для вас жизненно необходимо?

Леша вышел из дома в подавленном состоянии и шепнул на ухо девушке:

– Даш, ты не поверишь, их там двое.

– Я в курсе, это все наши. Никифор – домовой городской квартиры, – так же шепнула на ухо Лёше Даша.

– Фуух, слава богу, а то у меня чуть крыша не поехала, – уже вслух сказал мужчина, Даше оставалось только хохотнуть.

– Чего там у тебя? – поинтересовался дядька.

– Да не грузись, дядь Толь, – отмахнулся от родственника мужчина, – это мы о своём, о девичьем. Даш, ну, ты не знаешь, где мой телефон?

– Ой, – тяжело вздохнула девушка и протянула к Алексею руку.

– Что? – он не понял намерений Даши и отпрянул от руки, как от змеи.

– Руку давай, буду тебе гадать, глядишь, и увижу, куда ты его засунул.

И мама, и её новый знакомый уставились на девушку с открытыми ртами, а Алексей осторожно положил свою руку на Дашину и замер, почти не дыша. Девушка закрыла глаза и постаралась отрешиться от всего мира. Ей не нужно было находить телефон мужчины, она и так знала где он лежит, но ей хотелось добраться до самых глубин его души.

А в глубинах его души оказалась Даша. Вот она смеётся, вот сердится, вот, плачет.

«Фу, какая я некрасивая, когда плачу, – подумала она, – нужно как-то поспокойнее, что ли. Да и кот мне говорил… Или Додо? А, какая разница, главное психовать при нём поменьше… Или вообще не психовать… Но как не психовать, если бесят? Лезут во все щели, как тараканы, типа со своей заботой… Ладно, не о том я».

Дальше девушка увидела, что за её, Дашиной, спиной падает самолет, но он все больше и больше отдаляется и становится всё меньше и меньше, а из него всплывают женские образы мамы, жены, потом детей… И чем дальше падает самолёт, тем прозрачнее становятся их образы.

«Надо же, как бывает, – опять подумала Даша, – даже такая противная я начала затмевать гибель его семьи. Само собой, я не заменю их полностью, но этого и не нужно. Память – нужная вещь. Детей жалко. И дался, блин, им этот отпуск… Эх, увидеть бы, что они затеяли с базой».

И тут же она увидела, как дядька поёт соловьем о благах цивилизации. Началось всё с того, что летний душ похож на графские развалины, нужно его отремонтировать, воду подвести. Потом всё медленно перекатилось на пустующие по соседству участки, что это неудобно, трава лезет в огород со всех щелей, что нужно эту территорию облагородить, базу построить. Заодно появилась и работа для неё, мол, если Даша такая замечательная гадалка, пусть всем гадает, а им от этого только прибыль будет и людей, и денег, которые они будут привозить. И им доходно и Даше хорошо. А Лёша бездумно зацепился за эту идею, услышав, что «Даше от этого будет хорошо». Девушка только покачала головой и опять подумала:

«Мало я тебя шуганула. Я тебе покажу гадалку. Для тебя я буду не гадалка, а гадилка».

– Даша, что? – спросил Алексей, увидев, как она качает головой и хмурится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.