Андрей Толоков
Солнечный город

Пролог

Хирурги всегда так говорят. Женя безошибочно определила специальность врача. Голос твёрдый, всегда немного усталый, каждая фраза острая как скальпель. Хирург, без сомнения, хирург. Она стояла за углом и не видела этих двух разговаривающих людей, но знала, что один из них врач, а другая … «Хм! – поймала себя на мысли Евгения. – Я даже не знаю, как её зовут. Её никогда не существовало для меня. А она есть. Она здесь, за углом. И хирург разговаривает с ней, а не со мной. Это несправедливо. Он любил меня. Меня, а не её, и ехал ко мне. А теперь, когда он лежит без сознания, когда воля его в чужих руках, врач разговаривает с ней, а не со мной. Боже! Как несправедливо!»

Женя решила выйти и, набравшись смелости, вмешаться в разговор. А что? Кто как не она имела право знать всё до мелочей. Она оттолкнулась от стены и уже сделала первый шаг, но в эту секунду распахнулись двери, и тишину больничного коридора разрезали громкие мужские шаги. Их было двое. Двое мужчин примерно одного возраста. Женя никогда раньше их не видела, но сразу определила – это сослуживцы её любимого человека. Один из мужчин внимательно посмотрел на Евгению. У него жгучий взгляд. Люди таких взглядов боятся. Люди, но не Женя. Она мгновенно внутренне закрылась, хотя снаружи осталось прежней. «Не пробьёшь! – мысленно сказала она незнакомцу». А он словно услышал, дёрнул уголком губ и кивнул Евгении, как бы здороваясь.

Евгения осталась стоять за углом. Она слышала, как один из мужчин представился хирургу. Женя разобрала только слово «полковник», а фамилию расслышать не смогла.

– Жаров Юрий Филиппович, – через секунду сказал доктор.

– Пойдёмте, – снова услышала Женя голос полковника, – надо поговорить, Юрий Филиппович.

И опять громкие тяжёлые шаги. Они удалялись. Что теперь делать? Ждать? Женя не могла уйти, не узнав главного. Она почувствовала сильное, давящее беспокойство в сердце. Ноги задрожали от беспомощности, и Женя медленно сползла по стене на пол. В глазах потемнело.

Глава первая

Трава сбрасывала капли на резиновые сапожки маленькой Жени. Утром прошёл дождик. Девочка уже подумала, что поход с папой в лес откладывается. Расстроилась.

– Ты чего, солнечный ребёнок? – весело спросил папа, зайдя в комнату с горячим чайником в руке. – Чего надулась, чего нахмурилась?

Женя, сдвинув грозно брови, повернулась к отцу и своим маленьким тонким пальчиком показала в сторону окна, за которым назойливо барабанил дождь.

– Ну и что? – ответил на красноречивый жест дочери папа. – Я же добрый волшебник. Скоро пройдёт. Кончится. Что, не веришь?

Женечка помотала головой. Не поверила. К сдвинутым бровям добавила ещё и крепко сжатые губы. Папа, наблюдая эти поразительные эмоции младшей дочки, улыбнулся ещё ярче.

– Садись за стол, – сказал он, и выудил из буфета пиалку с клубничным вареньем. – Сейчас попьём чай с вареньем, и дождь перестанет. Наденем резиновые сапоги и пойдём с тобой в лес. А Сашка с мамой пусть идут в своё кино. Ну, – папа нежно прижал голову Жени к своему животу, – заканчивай злиться. Я сказал, значит так и будет.

Буквально через несколько минут озорной лучик солнца скользнул по столу. Через чашки, через пиалку с вареньем, через чайник, скользнул, и краешком лизнул по щеке Женю.

– Ура! – крикнула девочка. – Папка, ты волшебник. Солнышко вышло!

И вот они в своём волшебном лесу. Волшебным этот лес называла для себя Женя не потому, что он был какой-то особенный, а потому, что каждый раз, когда они здесь гуляли, папа рассказывал дочке сказку. Одну и ту же сказку о рыжей девочке Юджин. Девочку, которая родилась и жила в городе под названием Тень. Да, там никогда не было солнца. Одна добрая старушка поведала Юджин, что есть такое чудо как небесное светило. Называется оно Солнце. С тех пор рыжая Юджин мечтала найти то место на планете, где есть Солнце. Она твёрдо решила отыскать этот Солнечный город.

Женя крепко держала папу за руку. Объятия горячей, широкой мужской ладони придавали девочке уверенность. С папой она ничего не боится.

– Папа, ну что ты замолчал, – дёрнула за руку отца Женя. – Рассказывай дальше!

– А на чём я остановился?

– На том, как Юджин узнала про секретную тропу. По этой тропе можно было выйти из города Тень.

– Ну да! – папа остановился и вопросительно посмотрел на дочь. – А кто же ей рассказал об этой тропе?

– Я не знаю, Анатолий Петрович. Это ты рассказываешь сказку. Или ты всё выдумал?

– Ну что ты, Евгения Анатольевна! Такое выдумать нельзя. Нет-нет! Я просто отвлёкся. Значит так, ей об этом рассказал старый мудрый кролик. Этого кролика, когда-то давно, привезли в подарок городскому Магистру. Магистр давно умер, но кролик помнил, как время от времени они со своим хозяином покидали город Тень. Ты же помнишь, это было строго-настрого запрещено?

Женя быстро закивала. Конечно, она помнит. Она помнит каждое слово из этой папиной сказки.

– Под страхом смерти городские жандармы запрещали жителям выходить, – зловеще прошептал папа. – Но Магистр, пользуясь своим положением в городе, мог себе позволить иногда выходить из Тени. Секретно, конечно, тайно. Так, чтобы никто этого не видел. Он наряжался в чудаковатого горбуна, сажал на поводок кролика, маскировал его под маленькую собачку и уходил.

– Поэтому кролик знал про эту тайную тропу, – сделала вывод девочка.

– Да. Шла она через лес.

– Такой же как этот?

– Нет! Тот лес был дремучий и мрачный. Там было видимо-невидимо опасных зверей.

– И Юджин не побоялась? Пошла?

– Она была очень смелой девочкой. К тому же, у Юджин была цель – Солнечный город. Она взяла с собой только фляжку с водой. Остальное пропитание решила собирать в лесу. Ты знаешь, сколько в лесу всякой вкуснятины?

– Сколько?

– Вот смотри, – папа наклонился, поднял листик и, сорвав красную ягодку, протянул её Жене.

– Земляничка, – весело улыбнулась Женя.

– Да, земляника. А ещё есть голубика, брусника, костяника, клюква. Грибы можно поискать. Поищем грибы? – папа наклонил ветку осины, отломил её и протянул Женьке. – На, пошли грибы искать.

Женя пошла по лесу, азартно всматриваясь под каждое дерево, под каждый кустик. Ей ещё ни разу не удавалось собрать больше грибов, чем папа, но очень хотелось. Вдруг Женя услышала хруст листвы чуть сзади себя. Она испугалась. Папа шёл впереди и немного левее. Девочка обернулась. В нескольких шагах от неё стоял немолодой мужчина. Он выглядел необычно. Всем своим видом он не вписывался в этот лес. Густые с проседью волосы, аккуратно зачёсанные назад. Окладистая борода с клочком пепельно-светлых волос посередине и интересные глаза, не голубого, а скорее изумрудного цвета. Жене надо было бы крикнуть, чтобы услышал папа, но она не стала. Она вгляделась в лицо незнакомца и поняла – он неопасен. Мужчина улыбнулся приветливо, будто знал Женьку давно и был рад этой встрече. Он отвёл глаза и показал Жене пальцем в сторону. Она повернулась и увидела рядом с дубом большой белый гриб. Женя тут же забыла о мужчине, бросилась к находке, сорвала, и только теперь повернулась, чтобы поблагодарить незнакомца, но его уже не было. Женя покрутила головой и сказала в пустоту:

– Спасибо!

***

Наши дни

Евгения открыла глаза и бросила взгляд на часы. Пять утра, рано. Но спать уже не хотелось. Тревожно было на душе. Ещё бы! Она опять начала размышлять о том, что ей предстоит сегодня. Сегодня, пятого мая, она объявит всем, что покидает свою «империю». «Империя» – так она назвала своё детище, свою школу. Женя откинула одеяло и села на край кровати. Внезапно, изнутри, накатило ощущение боли, и потекли слёзы. Пришло осознание, что сегодня рубеж, очередной рубеж её жизни, который ей надо будет переступить. В такие минуты жизни она представляла себе одну и ту же картину, как она открывает шкаф, вешает крылья, с которыми парила над землей до этого времени, и начнёт подбирать себе новые, более изящные, более выносливые, чтобы подняться ещё выше и улететь еще дальше.

Да, пришло время изменить жизнь. Это она уже решила, и сегодня это сделает. Жене сорок. Она женщина полная сил. Она сможет перекроить свой мир, вывернуть его наизнанку. Евгения знает, что главное верить и всё получится. Главное любить своё новое дело. А ещё он. Он рядом, он поможет.

Ровно пять минут назад она вышла из своего директорского кабинета и спустилась на первый этаж к актовому залу. Посмотрела на часы – пора. Евгения вошла в зал своим энергичным, уверенным шагом и поднялась на сцену. Вот, вот она перед ней, её «империя». Ну, может быть, кроме приглашённых лиц в первом ряду. Хотя и многие из них помогали Евгении Анатольевне строить этот храм науки. В зале наступила тишина. Евгения, прежде чем начать свою речь, внимательно вгляделась в глаза сидевших в зале. Несколько сотен глаз. Добрых, преданных. Это не подчинённые, не воспитанники, это друзья. Верные друзья, которые помогали ей созидать. Это самое большое её достижение, вот так сплотить вокруг себя людей, сделать их единомышленниками, соратниками. Женя никак не решалась заговорить. Она смотрела на этот пёстрый зал и вспоминала…

***

Восьмидесятые годы. Подмосковье

Подмосковный городок. Москва – столица, с её мощью и помпезностью совсем рядом, но этот городок словно за ширмой. Словно отстал в своём развитии от белокаменной на полвека, а может и на больше. Совсем близко остановка электричек. Эти звуки, стук железных колёс, пронзительные короткие гудки и вой электрических двигателей, вошли в жизнь Евгении с самого рождения. Папа привёз грудную Женечку вместе с мамой из роддома в их коммуналку, распахнул окно, и железнодорожный гомон навсегда поселились в жизни девочки. Женя была вторым ребёнком в семье. Старший брат Саша встретил сестру как недоброе предзнаменование, как конкурента. Он смотрел на лежащую и издающую непонятные звуки Женю, скривив лицо.

– А чего она такая страшная, – спросил Саша у мамы.

– Да какая же она страшная? – вмешался папа. – Чудесная девочка. Красотка!

Саша посмотрел на папу исподлобья с вопросом на лице: «Кто из нас дурак?» Хмыкнул, и с обидой произнёс:

– Теперь всё ей будет доставаться.

Пока мама с папой переглядывались, не зная, что ответить на такое умозаключение шестилетнего Саши, мальчик вышел из комнаты. Так и пронёс Сашка через всё детство нелюбовь к младшей сестре. Как ни старалась мама София переубедить Александра, у неё ничего не получилось.

Мама у Жени была красивая. Красивая и озорная. Даже рождение двух детей не убили в Соне детскую непосредственность. Она успевала хорошо учиться в школе и бегать по танцплощадкам. Соня не могла жить без веселья. Окончила институт иностранных языков. Стала переводчицей. Неожиданно для самой себя устроилась на радио в редакцию «Иновещания». Правда, был один большой минус – часто работать приходилось по ночам. Всё бы ничего, но Женечку София иногда оставляла одну дома. Да, так сложилось. После рождения дочери, старшего сына Сашу забрала к себе двоюродная сестра Анатолия Марина. Очень просила. Она видела, в каком положении находилась семья брата. Коммуналка шестнадцать метров, скандальные соседи. Особенно не ладилось со «Шваброй», так называл одинокую старуху-соседку Анатолий. Она всё время совала свой острый как у крысы нос во всё. Учила жить. Настолько бесцеремонно и по-хамски это делала, что Анатолий, забыв о своей интеллигентности, откровенно и грубо ставил Швабру на место. Про других соседей тоже особо ничего хорошего не скажешь. Словом, не коммунальная квартира, а осиное гнездо.

Тётя Марина пожалела мальчишку и предложила, пока Женечка маленькая, забрать Сашу к себе. У неё всё-таки отдельная двухкомнатная квартира. Родители согласились. И Соня, и Анатолий понимали, в каком сложном положении придётся пребывать их семье в ближайшие несколько лет. К тому же, Анатолий никак не мог где-нибудь зацепиться основательно и надолго. Он был фигурой парящей, и вместе с тем с неуёмной гордыней. Безусловно талантлив, образован, и тут же раздолбай, протестант и…спортсмен. Он писал, от природы был потрясающим рассказчиком, рисовал, часто уходил с головой в богемные тусовки. Любил женщин, а они отвечали Анатолию взаимностью. Забегая чуть вперёд надо сообщить, что Анатолий нашёл себя в спортивной медицине. Это дело по-настоящему увлекло мужчину, и на этом поприще он добился многого.

Но это было потом, а пока Толя искал себя, и поиски не давали ему появиться дома по нескольку дней. София оставалась единственным кормильцем. Оттого и приходилось молодой маме оставлять годовалую Женьку одну по ночам. Соня не роптала, она верила, что Анатолий скоро бросит скитания и выйдет на свою дорогу. Он был положительным и очень добрым человеком. Любил её, Софию, и детей. Она не ошиблась.

Анатолий по натуре своей был человеком свободолюбивым. Ещё на первом курсе института поссорился с отцом Петром Петровичем, бросил учёбу, отслужил в армии, но домой после службы возвращаться не стал. Скитался. Искал себя и свою судьбу. Подрабатывал, где придётся. Женился, развёлся. Рыскал, пока не встретил Софию. Подался в спорт. Получил травму. И опять неопределённость. Опять поиски. Помирился с отцом, правда, ненадолго. Влюбился в Соню, но отец не принял девушку. Сказал – не нашего «сословия». После этого Анатолий разругался с Петром Петровичем навсегда. Больше они ни разу в жизни не встретились.

Гордый, строптивый нрав у Евгении от папы. И не только это. В роду у Анатолия были революционеры. Товарищи, вершившие судьбу этой страны. А это генетика. Папа передал Жене и магические способности. Девочка поняла, что владеет гипнозом ещё в детстве. Ей не составляло труда копировать то, что вытворял иногда отец. Но сейчас не об этом, сейчас об Анатолии Петровиче.

Он всё же решил вернуться к спорту. А точнее, в спортивную медицину. Тут он себя нашёл. Окончил медицинский, защитил кандидатскую, достиг хорошего уровня. В жизни Жениной семьи всё наладилось. Маме не надо было больше работать от зари до зари. У неё появилось много свободного времени. Возможно, именно это сыграло злую шутку в маминой судьбе. Но пока было всё замечательно. Ровно до тех пор, пока один из «товарищей» не затеял перестройку.

К этой катастрофе в жизни семьи ещё вернёмся. А вот сейчас о том, что Женя унаследовала у папы, о способностях к гипнозу. Первый раз Женя поняла, что папа умеет то, чего не умеют другие люди в шесть лет. Весь день мама нервничала. Папа не пришёл ночевать. Хотя такое и случалось, но София не хотела к этому привыкать. Женя чувствовала настроение матери. Она уселась около окна и стала, не отрывая взгляда, наблюдать за двором. Обычно папа входил через арку и шёл к подъезду. Женя хотела первой увидеть папу и сообщить маме, чтобы она перестала волноваться.

Женя дождалась. У выхода из арки появился знакомый силуэт. Девочка уже хотела бежать к маме, как увидела, что папу остановили какие-то дядьки. Они перегородили дорогу и долго говорили о чем-то. Женя насторожилась. Она выскочила из квартиры и побежала отцу на помощь.

– Не, так не пойдёт, Толя! – говорил хриплым голосом один из мужчин, небритый и в серой кепке. – Проспорил, гони фуфырь.

Женя не знала что такое фуфырь, но она поняла, что от папы что-то требуют. Девочка подбежала к отцу, схватила его за руку и тихо, но не по-детски твёрдо сказала:

– Папа, пошли домой! Ну их! – и следом выпалила фразу для недобрых дядек. – Нас мама ждёт. Она у нас строгая.

– Слышь, пацанка, – присел на корточки мужик в кепке, – мы тоже строгие.

– Так! Всё! – прервал беседу папа. – Я домой, возьму деньги и вернусь.

– Не, Толян, у нас времени нет. Пошли в лабаз. В долг договоришься.

Папа опустил голову и с усталой улыбкой посмотрел на дочку.

– Иди домой, Женя. Я скоро приду.

– Нет! – Женя вцепилась в папину ладонь. – Я с тобой.

Анатолий громко вздохнул и пошёл, держа Женю за руку, в магазин. Мужчины шли следом. Папа дёрнул за ручку скрипучей, покрашенной в безобразный коричневый цвет двери, и зашёл с Женей внутрь. Мужики остались на улице. Папа пошарил по карманам, достал маленький блокнот и вырвал из него несколько листков. Женя никак не могла понять, что он делает. Если собирается что-то покупать, то нужны деньги. Причём тут листочки из блокнота?

Анатолий стал бесцельно разглядывать витрину.

– Пап, – тихо, почти шёпотом сказала Женя, – надо очередь занять.

– Не надо, дочь. Иди, выбери себе вон там конфетки, – папа показал на витрину в другом конце зала.

Две женщины переложили покупки с прилавка в большую сумку, попрощались с продавщицей и вышли. Женя выбрала конфеты и повернулась, чтобы показать папе, какие она хочет. Тут она увидела, что продавщица сняла с витрины две бутылки водки и поставила их перед папой. Анатолий повернулся к Жене.

– Выбрала? – тихо, каким-то чужим, незнакомым Жене голосом, спросил папа.

– Да, – Женя показала на лоток с «Мишкой на севере».

– Полкило, – тем же чужим голосом приказал папа продавщице.

Женщина, будто заторможенная, свернула бумажный кулёк, бросила туда несколько горстей конфет и, даже не взвешивая, подала Жене. Девочка взяла конфеты и опять повернулась к Анатолию. Он медленно протянул продавщице листочки из блокнота, кивнул Жене, что надо уходить и напоследок сказал:

– Сдачи не надо. Спасибо.

Продавщица кивнула и присела на табуретку с бумажками в руке. Папа взял водку в одну руку, другой за руку Женю и вышел из магазина. Отдал обе бутылки ждущим у входа мужикам.

– В расчёте, – сказал он и повёл Женю домой.

– Пап, – спросила Женька, когда они отошли подальше от вымогателей, – а почему тебе тётя отдала конфеты без денег.

Анатолий остановился и посмотрел на Женю сверху вниз.

– С чего ты взяла. Я ей деньги дал.

– Не-а! – помотала головой Женя.

Папа подвёл Женю к лавочке, усадил ее, а сам сел рядом.

– Ты что-то перепутала, Женька, – убеждал он дочку.

– Я видела. Ты ей простые листочки дал.

– Глазастая, – папа покрутил головой. – Ты, Женя, никому не говори, ладно?

– А разве так можно? Мама всегда деньги даёт.

– Так нельзя, доченька, – папа гладил Женю по голове. – Я завтра принесу в магазин деньги. Просто так надо было сейчас.

– А если я захочу мороженого, я могу дать тёте бумажку? А потом ты или мама принесёте ей деньги. Так можно? – не отступала девочка.

Анатолий не знал, что на это ответить. Скажи он «нельзя», тут же продолжится допрос. Скажи «можно», завтра Женя пойдёт с листочками бумаги по магазинам. Он хорошо знал свою дочь. Это был ребёнок не от мира сего. Один только её пронзительный взгляд вызывал у отца и улыбку, и некий трепет.

– Не надо, Женька, – папа стал очень серьёзным. – У тебя не возьмут такие бумажки.

– Почему?

– Это фокус. Я умею его делать, а ты нет. У тебя будут неприятности.

– Научи меня такому фокусу, – потребовала Женя. Не попросила, а именно потребовала.

Анатолий увидел в черненьких глазках Женечки что-то дьявольское. С каждым разом он убеждался, что его дочь далеко не простой ребёнок. Она особенная. Она способна на поступок. Анатолий сдался.

– Научу.

Женя кивнула, спрыгнула с лавки, взяла Анатолия за руку и потянула за собой.

– Мама ждёт. Сейчас будет тебя ругать. Ты не бойся. Скажи, что больше так не будешь.

То, что Анатолий учит дочь азам гипноза и простейшим фокусам, он скрывал от Софии. Он и свои-то способности не особенно перед ней раскрывал. Папа научил Женю многим «трюкам». Позже, когда она уже станет старшеклассницей, Евгения будет умело использовать эти навыки. А пока она только училась. Копировала папу и, как требовал отец, никому об этом не говорила.

Однажды Женя спросила отца:

– А Сашку ты тоже научил?

Анатолий молчал. Он подбирал нужные слова.

– Понимаешь, Женечка, – взяв руку девочки в свою ладонь, ответил Анатолий, – для того чтобы научиться гипнозу, надо иметь способности. Вот у тебя они есть. А у Саши нет.

– Поняла. Наверное, потому что он злой.

– Почему злой?

Отец мог бы и не задавать этот вопрос. Он прекрасно знал, почему Женя так сказала о брате. Дети открыто не ладили. В принципе, так бывает часто и во многих семьях. Старшие дети считают себя обделёнными, а это источник конфликта. Сашкина фраза: «Теперь всё будет ей доставаться» была определяющей. Ничего ужасного в таком поведении маленьких детей не было. Вырастут, всё поймут. Но пускать на самотёк такие взаимоотношения тоже недопустимо. Анатолий вспомнил, как ему рассказывала один случай Соня.

Саша жил у Марины. Однажды Марина приехала и привезла Сашу, что называется, с вещами.

– На три недельки! – сообщила она. – В профкоме путёвочку дали. Поеду на Кавказ, водички попью, воздухом подышу. Приеду и Сашу заберу. Справитесь?

Как будто у родителей был выбор.

– Конечно, Мариночка! – запричитала София. – Ты и так нам помогаешь.

Сашка стоял хмурый. Он не хотел переезжать в коммуналку, внутренне противился. Мальчик поднял сердитый взгляд на тётю Марину.

– Три недели это же долго! – возмущённо прошипел он.

– Не так уж и много, Саша. Время пролетит быстро. Так надо, мальчик мой.

– Надо, надо! Не хочу, – бурчал Саша, бросил в угол портфель и сел на край кровати.

Сашка бунтовал. Он всячески показывал свою неприязнь к маленькой сестрёнке. Через несколько дней кризис достиг пика. София пошла с детьми в магазин. Женечка была в коляске, Саша шёл рядом. Высокие неудобные ступеньки не оставляли выбора.

– Саша, – обратилась София к сыну, – постой здесь с Женечкой. Я быстро.

Саша кивнул и вцепился в коляску. София пробыла в магазине недолго. Когда вышла, увидела Сашу сидящего рядом с коляской на лавочке. Лицо мальчика странным образом преобразилось. Он улыбался. Но через секунду Соне уже было не до улыбок. В коляске было пусто.

– Где Женя?! – вскрикнула мать.

Сашка лишь пожал плечами, не снимая улыбку с лица. София заметалась. Она была в полной растерянности. Понимала одно, спрашивать Сашу бесполезно. Вдруг она услышала громкий детский плач. Это Женя, разве может мать не узнать голос своего ребёнка. Из тысяч голосов узнает. София обернулась и увидела, как из густых зарослей рощи выходит пожилой мужчина. Гладкие, длинные, чёрные как смоль волосы, зачёсанные назад, аккуратно подстриженная борода и очень добрый взгляд. Взгляд необычного, изумрудного цвета глаз. На руках он держал плачущую Женечку. Соня бросилась навстречу. Взяла девочку и крепко прижала её к груди. От сердца отлегло. София хотела поблагодарить мужчину, но его уже нигде не было. Женщина покрутилась на месте в надежде увидеть спасителя. Напрасно. Мужчина исчез.

Ругать Сашку не стала. София понимала, почему такое сотворил её сын. Она просто строго приказала себе больше не допускать подобную беспечность.

***

Как же Женечка, уже школьница, любила встречать папу из командировок. Анатолий, вот уже несколько лет работал в спортивной клинике. Часто ездил со спортсменами на соревнования. Он, насколько потом об этом узнала Женя, разработал уникальный метод восстановления атлетов. Восстановления в психологическом плане. Как говорил Анатолий Петрович: «Все наши проблемы у нас в голове». Жизнь Женькиной семьи наладилась.

Папа приехал с подарками. Какая же это была для него головная боль. Надо было покупать детям такие подарки, чтобы они были равнозначны. Иначе Сашка мог закатить скандал и несколько дней ворчать, что его в этом доме не любят и всё самое лучшее достаётся Женьке. Анатолий всегда это учитывал. На этот раз Саша остался доволен. Новые джинсы и упаковка жвачки вызвали у старшего брата восторг. Он прыгнул отцу на шею и долго визжал от удовольствия.

Женя пошла помогать маме на кухню. Намечался семейный торжественный ужин. София выкладывала из сумки продукты, которые только что привёз Анатолий. А продукты по тем временам были очень даже «буржуйские». На кухню, шаркая драными тапочками, вошла Швабра. Увидела разноцветные баночки в холодильнике у соседей, батончики дефицитной колбасы, растопырила ноздри и побледнела. София бросила скользящий взгляд на сварливую соседку и быстро захлопнула холодильник, дабы не раздражать Швабру. Но был бы человек, а статья найдётся. Старуху явно возмутило изобилие в соседском холодильнике, и ей срочно понадобился выхлоп негативной энергии. Она бросила негодующий взгляд на бутылку красного вина, оставленную Соней на своём столе, и заскрежетала противным голосом:

– Будете пьянствовать до утра, участкового вызову.

Вот это вообще о чём? София была ошарашена этой фразой. Она сразу не нашла что ответить. Интересное дело, значит, сосед Бакланов чуть ли не каждый день приводящий друзей-алкашей в себе в комнату, не вызывает у Галины Федотовны отторжения. Тут участковый не нужен. А приличная семья с двумя детьми – исчадие ада. Сегодня за ужином выпьют бутылку вина и устроят невиданный дебош. Для Сони всегда было сложно противостоять маразму соседки. Она старалась не ввязываться в перепалки со Шваброй. Это было дело Анатолия. Но как не хотелось именно сегодня портить праздник. Соня смотрела на костлявое, дрожащее в злобных конвульсиях лицо Швабры и тихо заплакала.

Женя сделала шаг и встала между мамой и старухой. Она сдвинула брови и немного наклонила голову, всем своим видом стараясь показать, что готова вступить в схватку с нечистой силой.

– А ты чего таращишься?! – заметив недружелюбный взгляд девочки, прошипела Швабра.

Женя не отвечала, она только ещё больше прищурила глаза и не отводила взгляда от старухи. Швабра громко задышала. Похоже было, что она ещё хочет сказать какую-то гадость, но что-то ей мешало. Она дышала всё громче и чаще. Потом побледнела, пошатнулась и, держась за стол, тяжело опустилась на табуретку. Соня поняла, что Галине Федотовне стало плохо.

В эту секунду Женя взмахнула рукой, и Швабра застонала, схватившись рукой за грудь. Соня не понимала что происходит. Как жесты дочери связаны с резким изменением в поведении соседки?

– Ей надо вызвать скорую, – очень тихо сказала Женя, подняв глаза на маму.

София, ни слова не говоря, выскочила в коридор к телефону и набрала ноль три. Оставлять тяжело дышащую старушку в кухне было нельзя. София помогла Галине Федотовне добраться до постели и уложила её. Фельдшер скорой поколдовал над старушкой, пожурил её за то, что та не бережёт нервы, оставил таблетки и уехал. Больше соседка в этот вечер о себе не напоминала.

Анатолий, устраиваясь за столом, спросил, что случилось со Шваброй?

– Раздражаем мы её, – ответила София. – На днях участковому жаловалась на нас.

– Чего так?

– Дети гонялись по коридору, отдыхать ей помешали. Выскочила, начала орать. Саша ей грубо ответил. Вечером Ивахненко меня у подъезда встретил. Говорит, заявление она написала. Попросил поладить. Он-то знает, что за персона наша соседка.

– Конечно! – возмутился Анатолий. – На Баклана она не напишет. Он хоть весь коридор заблюёт, она промолчит. А почему? А потому что боится нарваться. А наши дети для неё красная тряпка. Они же не ответят как Вовчик Бакланов. Надо эту гадину проучить.

– Оставь ты её, Толик, – попросила София. – Её уже Бог наказал. Мы с Женечкой видели. Чуть не померла на кухне.

– Ладно, давайте ужинать, – предложил Анатолий и, налив себе и Соне вина в стаканы, поднялся. − Хочу сегодня вечером сообщить вам, любимые мои, что скоро мы получим новую квартиру.

– Господи! Наконец-то! – вымолвила мама. – Это точно?

– Точнее не бывает. Я в очереди первый. Дом наш уже строится. Выпьем за это.

Ужин получался необыкновенно весёлым. На этой новости сюрпризы от папы не закончились. Следующим тостом он объявил, что в начале июня они всей семьёй едут на две недели на море в Сочи. А до июля оставалось всего ничего.

Это были, как тогда казалось Жене, самые счастливые дни её детства. Никогда до этого она не видела таких чудес. Лазурное море, непричёсанные пальмы, загорелые, красивые люди и много солнца. Сашка, радостный от того что получал от папы каждый день «командировочные», стал относиться к младшей сестре по-отечески. Ему нравилась некая самостоятельность и вместе с тем разумная ответственность за Женьку. Анатолий с Софией, словно в медовом месяце, были увлечены друг другом. После ужина оставляли детей одних в номере и уходили. Появлялись либо после полуночи, либо совсем уже к утру, весёлые и беззаботные. Однажды Женя проснулась от маминого смеха. Она повернулась и увидела родителей на балконе. Папа целовал маму, а она, своими тонкими пальцами вцепилась ему в шевелюру. На сервировочном столике стояла пустая бутылка вина и два бокала. Женя не понимала почему, но она встревожилась.

Мама взяла папу за руку и повела в номер. Женя закрыла глаза. Она не хотела, чтобы родители знали, что она наблюдала за ними. Номер был двухкомнатный. Родители прошли в свою маленькую спальню и закрыли дверь. Женя слышала какие-то странные звуки, но как ребёнок не понимала их происхождение. Подумала, что родители выпили вина и теперь балуются как дети.

После этого замечательного отпуска прошло два года. Семья всё ещё жила в своей коммуналке. На папиной работе обещали – вот-вот сдадут новый дом, и Анатолий с семьёй переедет в новую квартиру.

Времена стремительно менялись. В один из августовских дней Женя гуляла с подружками в парке, недалеко от дома. Гуляли беззаботно. Собирались вечером пойти в видеосалон посмотреть фильм. Девочки заметили, как у входа во двор собираются люди. Их становилось всё больше. В основном мужчины. Детское любопытство взяло верх. Подошли к толпе. Высокий энергичный мужчина призывал всех ехать в Москву к дому правительства. Там будет выступать какой-то Ельцин. Женя не знала кто это. Видимо, кто-то важный.

– Нас должно быть много, – громко говорил мужчина. – Иначе они начнут стрелять. Танки уже в Москве.

Ночью Женя проснулась от громких звуков. Ей показалось, что это выстрелы. Она спрыгнула с кровати и подбежала к маме.

– Мама, ты слышала? Мне страшно.

– Ой, Женька, – бормотала мама сквозь сон. – Иди спать. Всё нормально.

Папа поднялся.

– Иди ко мне, – протянул он руку дочери.

Женя подошла к Анатолию с другой стороны родительский кровати и прижалась к нему.

– Тебе показалось, – обняв Женю, говорил папа. – Это гром гремел. Ложись со мной.

Анатолий откинул одеяло, и Женя улеглась на бочок рядом с отцом. Так было спокойно. Она заснула.

Утром папа долго говорил в коридоре по телефону. Был серьёзен и озадачен. Положил трубку, постоял немного в раздумьях и пошёл в комнату.

– Сегодня у меня выходной, – объявил он. – Женя, Саша, пошли в лес.

Сашка отказался. У него футбол с друзьями на школьном стадионе. А Женя согласилась. Лес в этом августе был тёплый, сухой, закутанный в седую паутину и наполненный птичьим пением.

– Юджин взрослела, – размеренно продолжал папа о рыжей девочке из его сказки. – Она уже понимала, что происходит в мире, в котором живёт. Понимала его прелести и его опасности. Теперь ей мало было увидеть небесное светило. Нет, от этой мечты девочка не отказывалась, но в какой-то момент она захотела встретить доброго принца. Сильного, красивого…

– Ей не хватало друзей? – спросила Женя.

– Пожалуй, да, – громко вздохнув, ответил Анатолий, – ей не хватало друзей.

Лесная тропинка привела Женю с папой к берегу речки. На берегу, застыв словно статуя, сидел с удочкой седовласый мужчина. Жене на миг показалось, что где-то она уже встречала этого человека. Мужчина повернул голову и, улыбнувшись уголком губ, подмигнул Жене. Ну да, это был он, тот самый дядя, который внезапно появился как-то из лесной чащи и показал девочке, где прятался большой белый гриб. Женя не знала как поступить, поздороваться или промолчать? В этот миг мужчина резко дёрнул на себя удочку. Она изогнулась и, выпрямившись, выдернула из воды серебристую с красными полосками по бокам, приличных размеров рыбку.

– О! – воскликнул Анатолий. – Не думал, что здесь водится такая рыба.

Мужчина быстро освободил рыбу от крючка и снова бросил её в воду. Анатолий от удивления вздёрнул брови.

– Теперь знаете, – ответил бархатистым голосом незнакомец. – Я бы одолжил вам удочку порыбачить, но скоро будет ливень. Пора уходить отсюда.

Женя с Анатолием подняли глаза к небу. Совершенно выстиранное небушко с ярким солнечным пятном. Ничего не намекало даже на грибной дождик, не то что на ливень.

– Не верите? – спросил мужчина, свернув снасти. – Будет, будет.

С эту секунду где-то далеко прогремел гром. Женя вздрогнула. Седовласый мужчина уже скрывался в лесной чаще. Папа взял Женю за руку и повёл обратно в направлении к дому. Женя не спускала глаз с рыбака. Она видела, как он вошёл в лесную тень и… исчез. Так же как и в прошлый раз. Она захотела рассказать об этом папе, но опять громыхнул гром, теперь уже совсем близко, дунул влажный ветер, и Женя забыла обо всём. Надо торопиться, чтобы не попасть под ливень.

Ливень действительно начался. Внезапно, словно из-за угла, выскочила фиолетовая туча, раскидала дротики молний и обрушила тонны воды на город. Женя с папой успели добежать до своего подъезда. Не намокли.

В начале сентября папа снова принёс заказ из своего института. Кто бы знал, что этот был последним. Тогда многие не понимали, что прошедшим августом жизнь советских людей изменилась кардинально. Больше никогда не будет так, как было. На работе у Анатолия тоже народ не почувствовал, какая угроза над ними нависла. Заказ, как всегда, был шикарным. Там и баночка красной икры, и мясные консервы, и палочка сырокопчёной колбаски, и коробка шоколадных конфет. Конфеты для Жени. Такое было в семье правило. Женя брала коробку и выходила во двор. Угощала подруг и друзей. В такой день она чувствовала себя звездой.

Однажды соседка с последнего этажа, интеллигентная одинокая старушка, наблюдая за раздачей «вкусняшек», сказала Жене:

– Таким образом, Женечка, ты не купишь их преданность. Когда у тебя кончатся конфеты, кончится и дружба.

– Это я не для них делаю, Зинаида Васильевна, – уверенно ответила Евгения. – Для себя.

– И как это понимать?

– Я очень люблю сладкое. Мне хочется съесть эти конфеты одной. А я заставляю себя их раздать.

– Воспитываешь силу воли?

– Я не знаю, как это назвать. Чувствую – мне это надо.

В чём-то была права Женя, в чём-то Зинаида Васильевна. В этот день к девочке подошёл парень. Он был с друзьями. Женя сразу поняла, что этот мальчишка «предводитель». Он подсел рядом и раскинул руки на спинку лавочки. Двое его друзей остались стоять.

– Меня Витя зовут, – начал разговор парень.

– Меня Женя.

– Всех угощаешь?

Вместо ответа Женя открыла коробку и протянула Виктору. Он взял три конфеты. Одну себе и две друзьям.

– У тебя, наверное, папа кооператор? – спросил Витя.

– Нет. Мой папа спортивный врач. Ему в институте каждый месяц дают заказ.

– Костоправ, короче, – чавкая конфетой, сделал предположение полноватый, розовощёкий друг Виктора.

– Врач! – нахмурилась Женя.

– А каких спортсменов твой папа лечит?

– Разных. Иногда ездит с ними на соревнования.

– А тебя берёт?

– Нет. У них нельзя.

– Да и фиг с ним! – опять вмешался розовощёкий. – Зато вон, какие конфеты приносит. А ещё одну можно?

Женя открыла коробку. Там осталось всего две конфетки. Обычно Женя пару конфет оставляла Сашке. Она не знала как поступить. Паренёк протянул руку за конфетой и тут вмешался Виктор. Он захлопнул коробку.

– Тебе хватит, Сёма.

– Чёй-то!

– А тогой-то! Ты не один.

Женя смотрела на Витю, и ей очень захотелось сказать ему спасибо. Он в её глазах был тем самым принцем, которого искала Юджин. Да, на нём не было чёрного атласного плаща, шляпы с пером, ботфортов и шпаги. Но Витя был такой сильный, внимательный, уверенный в себе. Именно таким и должен быть принц.

Виктор пригласил Женю сходить с ними в кино. Женя согласилась, не раздумывая. После сеанса Виктор проводил девочку до дома. Женьке так хотелось поделиться с родителями своим новым знакомством. Особенно с мамой. Хотелось, чтобы она оценила и поддержала дочку. Женя вмиг поднялась на свой этаж, открыла дверь и окрылённая влетела в комнату. За столом, напротив друг друга, сидели мама с папой. Между ними полупустая бутылка вина. Родители дружно повернули головы в сторону влетевшей в комнату, как порыв свежего ветра, Жени. Папа, как обычно, приветливо улыбнулся. А мама посмотрела на дочь бесцветным взглядом. Он такой у мамы был всегда, когда она выпивала. Безразличный, бегающий и чужой. Не было в этом взгляде материнской любви. Женя опустила крылья, погрустнела. Ей уже не хотелось делиться своей радостью с родителями. Папа уловил смену настроения дочери.

– Женя, ты чего? – спросил он.

«Неужели не понимает? – подумала Евгения. – Папа, ты такой умный, как же ты не можешь понять, что я ненавижу эти ваши посиделки».

– Ничего, – ответила девочка. – Устала. Хочу есть и спать.

Анатолий посмотрел на Соню. Есть, это обращение к ней. София поняла взгляд на мужа, поднялась и, проходя мимо Жени, недовольно сказала:

– Иди вымой руки. Сейчас принесу.

Прошло ещё несколько дней. Женя вернулась из школы, а папа уже дома. Он ходил по комнате, засунув руки в карманы, и молчал. Причина была в том, что у папы больше не было работы.

– Нет больше ни института, ни работы, – с нескрываемой тревогой говорил Анатолий.

– Толя, ну подожди ты расстраиваться, – пыталась успокоить мужа София. – Ты такой специалист. Найдёшь работу.

– Работу, может быть, я и найду. Вон, – Анатолий большим пальцем указал в сторону окна, – В соседнем магазине грузчик требуется. С голоду не умрём. Но главное, Соня, не в этом. Главное, дорогая моя, не светит нам теперь новая квартира. Всё! В этой халупе доживать будем.

У мамы задрожали губы и она заплакала. Слова Анатолия были страшной правдой. Они всей семьёй так ждали этой квартиры. А теперь никакого просвета впереди. Сплошная безнадёга. Женечка, несмотря на свой возраст, это прекрасно понимала. Гнетущая боль в груди девочки предвещала тяжёлые времена. Предчувствие не обмануло. Неприятность за неприятностью обрушились на Евгению.

Первым разочарованием был Виктор. Он всё реже появлялся во дворе. Женя не видела своего «принца» по нескольку дней. А однажды она увидела Витю в компании с другой девчонкой. Женя знала эту девочку. Она в Жениной школе, но в старшем классе. И многие мальчишки за ней ухлёстывали. Видимо, для Виктора это было соревнование и он его, судя по всему, выиграл. Женя столкнулась с парочкой лоб в лоб. Она словно хлебнула кипятка, девочку бросило в жар, глаза налились злостью, даже яростью. Женя вцепилась взглядом в Виктора. Он побледнел, сделал шаг назад, и с трудом изобразив на лице предвзятость, громко сказал:

– Не надо так на меня смотреть! Я тебе ничего не обещал! Понятно?!

Женя ничего не ответила. Много чести разговаривать с предателем. Она подняла голову и прошла мимо.

– Слышь, ты чего о себе возомнила? – услышала Женя вслед. – Коза!

Ей очень хотелось ответить на оскорбление, но девочка сдержалась. Пошла дальше. А Виктор показал всё своё гнилое нутро. Он послал за Женькой одного из своих дружков. Что он велел этому парню сделать, Женя не узнала. Зато паренёк узнал, что может разъярённая Евгения. Когда дружок Виктора её догнал, он схватил Женю за плечо. Женя резко обернулась и выставила вперёд руку с растопыренными пальцами. Пальцы были согнуты, словно длинные когти. Женя медленно опускала руку, не спуская взгляда с лица юноши. Он застыл. Глаза парня округлились и смотрели куда-то в пустоту. Женю он точно не видел. Ещё через несколько секунд голова юноши наклонилась, ноги подкосились, и он опустился на тротуар. Женя положила руку ему на голову, что-то прошептала и ушла. Что дальше было с парнем, она не знала. Это Женю не интересовало. Од души отлегло, стало легче. Эти ощущения Женя запомнила. Ей хотелось испытывать их чаще.

Следующее разочарование постигло Евгению буквально через неделю. Она ещё весной увлеклась шитьём и моделированием одежды. Жене это нравилось. Девочка чувствовала в себе большой потенциал. А в это день ей сообщили, что с понедельника кружок будет платный. Женя сказала об этом маме. Сказала и поняла, что платить за неё никто не собирается. Если бы дома был папа, Женя спросила бы его, но папа в последние месяцы всё время где-то пропадал. И сегодняшний день не был исключением. Правда вечером папа появился… пьяный и молчаливый. Женя поняла, что с её любимым делом придётся расстаться.

Именно в этот вечер она завела дневник. «Здравствуй, нищета, обноски, голод, одиночество, – написала Женя на первой странице. Страх, ужас, боль, страдания. Желание умереть! Что ждёт меня дальше??? Почему?…»

Как-то, будучи уже взрослой, Женя, перебирая бумаги, наткнулась на этот дневник. После первой страницы открыла одну из последних. Дрожь от пальцев побежала по всему телу и колким электрическим зарядом вонзилась в сердце. «Когда я смотрю на маму, – читала Евгения, – понимаю, передо мной совершенно чужой человек. Она всё время лежит на диване. Говорит незнакомым голосом. От неё исходит зловонный запах. Я тормошу её и прошу вернуться ко мне той, которой я ее безгранично люблю. Тормошу и плачу, умоляю больше не пить. Она отвечает: «Сейчас посплю, и все пройдёт». Я верю и жду, сидя рядом с мамой. Верю, что она вернётся. Смотрю, не отрывая взгляд, и жду. Час, день, неделю, но ничего не меняется. Я не теряю надежды, стараюсь быть лучше. Жду, когда она вернётся к нормальной трезвой жизни, чтобы рассказать мамочке обо всех своих достижениях. Она возвращается, но другой, безразличной, равнодушной, злой и местами даже слабоумной. Она умница и красавица, владеющая несколькими иностранными языками, некогда успешная и желанная, перестала за собой ухаживать и отказывалась ходить на работу. Мама превратилась в чудовище с другой планеты. А я жду».

Мокрый серый октябрь совсем не добавлял радости в жизни. И так у Жени на горизонте всё было пасмурно. Девочка остановилась у двери своего подъезда. Ноги не несли домой. Женя присела на мокрую от мелкого дождика лавочку. Боковым зрением она заметила пробегающую мимо собаку. Женя бы не обратила внимания на животное, но собака внезапно остановилась и повернула грустные, усталые глаза на Евгению.

– Что, – тихо спросила Женя, – тебе тоже плохо?

Собака стряхнула с себя дождевую морось, подошла к Жене и легла у ног девочки. Женя погладила собаку по голове.

– Ой! Какая ты грязная. Понятно. Тебе же помыться негде. У тебя нет дома. Вот у меня есть дом, а идти туда не хочется.

Собака подняла голову и очень жалостливо взглянула на девочку. Жене показалось, что она даже заскулила.

– А знаешь что, – сказала Женя, наклонившись к собачьей морде, – давай ты будешь моей собакой. Ты хотя бы меня внимательно слушаешь.

Дворняга сразу поняла, о чём речь. Она приподнялась на передних лапах и бесцеремонно лизнула Женькину щёку. Женя не думала о том, как на появление в их коммуналке большого бездомного пса, отреагирует мама. Первым делом Женя отвела дворнягу в ванную, вымыла бедолагу. Собака терпела. Казалось, она готова на всё, лишь бы остаться под крышей. После банных процедур Женя прописала пса на коврике у двери. Метнулась на кухню. В холодильнике безнадёга. Несколько яиц, банка томатной пасты, две сморщенные сардельки, это Жене на ужин и на завтрак. Печенье и хлеб, это еда не для собаки. Женя уже потянулась за одной сарделькой, негусто, но хоть что-то, как какая-то неведомая сила развернула её к соседскому холодильнику. Это холодильник Швабры. Как правило, на нём висел замок, но сейчас замка не было. Повезло или как? Женя прислушалась. В квартире было тихо. Она одним широким шагом оказалась перед «Орском» соседки. В кастрюли заглядывать не стала. Пакет с сосисками тоже не тронула. А вот открытая банка мясных консервов, это что надо. Женя быстро вывалила полбанки в тарелку, вернула тушёнку на место и через пару секунд уже была в своей комнате.

Мыть тарелку после дворняги не надо. Собака вылизала её до блеска.

– Я понимаю, что мало, – сказала Женя, забирая тарелку. – Ты же видишь, как мы живём. Больше ничего нет. Не повезло тебе с хозяйкой.

Собака явно была не согласна с этим. Она демонстративно улеглась на постилку и положила голову на лапы: мол, мне всё нравится.

– Слушай, – продолжала Женя говорить с псом, – мне же надо как-то тебя называть. Не будешь же ты просто собакой? Давай придумывать. Ты нашего женского роду, значит, называть тебя будем женским именем. Только каким? Осталось подобрать.

Собака, возможно и подсказала бы, какое ей нравится имя, но сами понимаете. А Женя продолжала размышлять вслух:

– Глаза у тебя грустные. Назвала бы тебя Груша. Но это совсем без надежды. Плохо. А вот смотри, что ты меня сегодня встретила это хорошо? Это удача?

Собака вильнула несколько раз хвостом.

– О! – заметила это Женя. – Тебе нравится. Будешь называться Удачей. Запомни, это твоё новое имя.

У Жени появился друг. Это тоже удача для девочки. Когда проснулась мама, она начала ворчать. Требовала выгнать Удачу на улицу. Но Женя стояла на своём.

– Ты сама понимаешь, что говоришь? – противилась Евгения. – Выгнать Удачу. И так живём как бомжи. Скоро пойдём по помойкам шарить. Ты давно видела, что у тебя в холодильнике?

– Это ты своему отцу скажи, – выкрикнула мама. – Где он шляется? У меня работы нет. Это он обещал нас прокормить.

Женя уже давно понимала, что не о чем разговаривать с мамой, когда она в таком состоянии. Девочка молча открыла шифоньер, взяла оттуда старый папин ремень и смастерила из него ошейник для Удачи. Вместо поводка приспособила бельевую верёвку из ванной. Чтобы не слышать маминых причитаний и не ввязаться в очередную ссору, Женя взяла Удачу и пошла с ней в лес. Благо, дождь уже прекратился. Из-за низких холодных облаков стало пробиваться солнце. Удача послушно шла рядом, а Женя рассказывала ей сказку о рыжей смелой девочке, которая очень хотела жить в солнечном городе. Правда, рассказывала Женя сказку не о Юджин, а о себе.

Походы в лес стали ежедневными. Для Жени Удача стала самым близким другом. Не потому что не было друзей в школе или во дворе, а потому что Женя чувствовала, никого преданнее на этом свете нет.

Когда наконец-то пришёл домой папа, он долго не знал, как отреагировать на появление в комнате ещё одного иждивенца. Сидел на диване и смотрел в глаза Удаче. София в свою очередь зудела:

– Гнать её надо, – шептала она на ухо Анатолию. – Ты мужик или не мужик. Нам самим есть нечего, а тут ещё эта псина.

Женя всё прекрасно слышала, но молчала. Она верила в то, что папа не предаст ни её, ни Удачу, ни Юджин. Анатолий глубоко вздохнул, хлопнул себя ладонями по коленям, встал и вышел из квартиры. Ни Женя, ни София не поняли такого решения. Женя погладила Удачу по голове и сказала:

– Пошли гулять.

Когда Женя с собакой вышли из подъезда, их встретил Анатолий. В руках у него был свёрток из газет.

– Вы куда? – спросил он.

– Пока не знаю, – ответила, нахмурив брови Женя. – Куда-нибудь.

– Пошли домой, – сказал папа. – Я ей деликатес достал.

Он развернул сверток и показал несколько «смачных» костей. Это вызвало у Жени такой восторг, что она даже взвизгнула. Папа принял собаку в семью.

Женя ходила с Удачей в лес почти каждый день. И каждый раз именно на то место, где последний раз видела бородатого мужчину с изумрудными глазами. Женя назвала его для себя волшебником. Эта полянка на берегу теперь её место силы. Вот её новый мир. Мир, где птицы, растения, вода, питали девочку изнутри, и она забывала про голод. Солнце грело, земля давала силу и желание жить. Удача заставляла двигаться, бегать и радоваться каждой ерунде. Веселиться просто так от нечего делать.

Но всё это случалась за пределами коммуналки. Дома же атмосфера была гнетущей. Папа опять пропал и очень подолгу не возвращался. Мама целый день ходила хмурой и молчаливой, а вечером разразился скандал. Какой-то судьбой от тёти Марины приехал Сашка. Покопался в кладовке и собирался уезжать. Тут-то Софию и прорвало. Она закричала на сына:

– Весь в папашу своего!

– Хорошо, что не в тебя! – огрызнулся Саша.

– Здоровый бугай, – продолжала София, будто не слыша сына, – мог бы подработать после учёбы. Нам вообще жить не на что! Скоро опухнем с голоду.

– Так иди и подработай, – грубо бросил в ответ Саша. – Вон на магазине объявление, уборщица нужна.

Саша не стал дальше пререкаться с матерью, вышел из комнаты и ушёл. София, видимо, не истратила весь скандальный потенциал и перекинулась на дочь.

– Что ты на меня так смотришь?! Тоже иди за своим братцем. Оставь мне эту вшивую собаку и убирайся.

– Мама, – Женя оставалась спокойной. Не хотела поддерживать повышенный тон, – может, и правда, сходим в магазин. Хоть какие-нибудь деньги. Я буду тебе помогать.

– Да! Ты хочешь сказать, что я только в уборщицы гожусь? – на глазах Софии появились маленькие капельки слёз. – Больше твоя мать ни на что не способна? Я… я… вот сама иди и подработай в магазине. А то сели на мою шею с собакой.

Жене одновременно было жаль маму и не жаль. Она сама виновата в том, до чего себя опустила.

– Я ещё ребёнок, – ответила Женя. – Меня на работу не возьмут. Пошли, Удача. Будем искать еду.

Они шли вдоль широкой городской улицы, девочка и её верная подруга. Женя была настолько расстроена произошедшим, настолько голодна, что судорожно пыталась придумать выход из этого тупика. Её взгляд остановился на витрине продуктового магазина. «Колбасы, консервы, выпечка» было написано на стекле. Женя вздрогнула от того, какая мысль пришла ей в голову. Дальше всё происходило на автопилоте.

– Жди здесь, – приказала она Удаче.

Женя зашла в торговый зал, огляделась. Посетителей было немного. Она подошла к холодильнику с колбасами. Открыла, взяла палку копчёной колбасы с красивой этикеткой и спрятала под одежду. Когда направилась к выходу, увидела, что на пути стоит молодой мужчина, продавец. Женя впилась в него своим острым взглядом. У продавца часто заморгали глаза, затем участилось дыхание, голова и плечи слегка опустились. Женя сделала шаг к нему и шепнула мужчине в ухо:

– Ты ничего не видел. Ничего. Я ещё хлеба возьму. Хорошо?

Продавец еле заметно кивнул.

Поняв, что преследования не будет, Женя взяла с полки буханку хлеба и спокойно вышла из магазина. Удача завиляла хвостом и побежала за хозяйкой. В парке на лавочке они на пару справились с мясным изделием. Женя решила попробовать ещё раз, но уже в другом магазине. В их холодильнике в коммуналке появились продукты. Никаких излишеств, только самое необходимое.

Утром Женя пошла в ванную. Только она вышла в коридор, как услышала мамин голос:

– Женя, что это?

Девочка сразу смекнула, разговор идёт о продуктах в холодильнике.

– Откуда продукты? – подтвердила Женины предположения София. – Папа вчера приезжал?

Пока Женя думала, как ответить маме, из соседской комнаты высунулась голова Швабры и заскрипела противным голосом:

– Откуда, откуда? Своровала, поди! Откуда ещё?

– Я не вас спрашиваю! – осадила соседку мама.

– А если не своровала, то где деньги взяла на такие деликатесы? – не успокаивалась соседка. – Проституткой работать ещё рано. Не по возрасту!

– Заткнись! Старая дура! – резко выкрикнула мама.

– О! – Швабра закинула грязное полотенце на плечо и раздула ноздри. – Интеллигенция прорезалась! Я-то дура, а ты алкашка.

Женя поняла, что сейчас будет драка. Она громко крикнула:

– Успокоились! Обе успокоились! Рты не закроете, собаку натравлю.

Помогло. С обезумевшими глазами София и Швабра уставились на Женю.

– Это папа продукты передал, – соврала Женя и зашла в ванную.

Поверила мама, не поверила, Жене было всё равно. Она не нашла другого способа для выживания. В этот же день, по дороге из школы, девочка проделала трюк с гипнозом в обувном. Специально подгадала, когда останется один на один с молодой продавщицей. Зачем лишние глаза? Новые фирменные сапожки так и просились на ногу. Женя пришла домой и тут же надела перед зеркалом обновку. Шикарно.

В комнату вошла мама, и глаза её округлились.

– Откуда? – на выдохе произнесла она.

Женя могла бы сказать, что это тоже папа передал, но врать не хотела.

– Мама, присядь, поговорим.

София послушно села на постель.

– Я не хочу жить так, как живёшь ты, – начала разговор Женя. – Я девочка, я хочу быть красивой. Я не собираюсь питаться с помойки и ждать, пока ты бросишь пить и устроишься на работу. На папу тоже надежды больше нет. Сколько его нет дома?

Соня пожала плечами, не зная, что ответить. Да и откуда ей знать? Когда Анатолий уходил, она была в глубоком запое.

– Не знаешь? – с укоризной спросила Евгения. – Уже вторая неделя пошла, как он ушёл.

– Это…

– Это долго, мама. Если ты можешь его подождать, то я нет. Вот это всё, – Женя указала на сапожки, – и то, что в холодильнике, я украла.

– Как?

– Очень просто. Зашла в магазин взяла и ушла.

– А деньги?

– Ты меня слышишь? Украла! Значит, взяла без денег.

– Тебя поймают. Боже, что будет, если тебя поймают?!

– Ничего не будет. Я ещё ребёнок. Поругают. К тебе придут. Заставят тебя заплатить. Но ты же не будешь платить? Нет?

– Чем?! У меня денег нет.

– Вот и хорошо.

Женя увидела, как у мамы опустились уголки губ. Она подняла руки и закрыла рот, будто боялась сказать что-то плохое. Женя села рядом с мамой и стала гладить её по спине.

– Если бы вы с папой, – тихо говорила девочка, – не сдались и не сложили крылья, я бы этого не делала.

– Доченька моя, – София обняла, прижала к себе Женю и шептала сквозь слёзы, – прости меня. Прости. Я брошу. Я устроюсь на работу. Я всё исправлю.

Жене очень хотелось в это верить, и она верила.

***

Этот журнал мод Женя увидела у одноклассницы. Попросила на пару дней посмотреть. Как же восхитительно выглядели на глянцевых страницах модели. Именно такой хочет быть Женя, выглядеть как эти божественные девушки из журнала. Девочка посмотрела на себя в зеркале. «Нет, – произнесла вслух Женя, обращаясь к своему отражению, – убого и бедно. Надо что-то делать».

Стояли апрельские дни. Зима уже была далеко позади, а впереди сиреневый май, тёплые дожди и ласковое солнышко. Впереди жизнь. Женя шла по торговым рядам на местном рынке и вглядывалась в вульгарно-пёстрое разнообразие. В кармане ветровки шелестели заранее нарезанные листочки из школьной тетради. Женя была совершенно уверена в том, что трюк, который она видела в исполнении папы, сегодня у неё получится. Важно найти не только нужную ей косметику и одежду, но и продавца, с которым можно легко справиться.

И вот ей повезло. В последнем ряду сидит на табуретке уставшая, сгорбившаяся полная женщина. Явно это то, что нужно. Тихий уголок, никаких свидетелей, тётушка целиком в своих проблемах. Женя выбирает косметику, прихватывает подходящую ей юбку и ещё кое-что из одежды, уверенно расплачивается листочками бумаги и, набравшись наглости, забирает сдачу.

Женя ещё не знала, что потом, к вечеру, тётя-продавец ошалеет от бумажек в кошельке и напишет заявление в милицию. Милиционер посмотрит на толстушку с ухмылкой и спросит, всё ли у неё в порядке с головой. Но об этом девочка не думала. Она крутилась перед зеркалом, подражая элегантным моделям из журнала. Теперь она собой довольна.

В один из дней Женя с Удачей возвратились домой с лесной прогулки. Не успела Евгения закрыть дверь, как услышала за спиной громкий папин голос:

– А вот и я! Не ждали?

На пороге стоял Анатолий с большой клетчатой сумкой в руке. Как бы не злилась девочка на постоянно пропадающего неизвестно где отца, но радость от встречи скрыть не могла. Женя улыбнулась:

– Папа, – дочка обняла отца за талию и прижалась к груди. – Ну и где ты пропадаешь всё время? Мне без тебя плохо.

– Так надо, Женечка, – ответил Анатолий, заглядывая дочери в глаза. – Я потом тебе объясню.

– Обещай, что завтра сходим с тобой в лес, – строго потребовала Женя.

– Обещаю.

– И ты расскажешь про Юджин.

– Расскажу. А сейчас в комнату, быстро! У меня полная сумка подарков.

Женя быстро смекнула, что сейчас там, в комнате, всё будет совсем не гладко. Мама, сто процентов, начнёт скандалить, выяснять причины столь долгого отсутствия. Жене необязательно присутствовать при этом. Надо подождать часок. Через час страсти утихнут, и тогда можно будет появиться.

– Папа, я Удачу выгуляю и вернусь, – сказала Женя. – Я скоро.

Женя поступила мудро. Через час, когда она вернулась в квартиру, мама готовила на кухне, а папа сидел рядом с голым торсом и в спортивном трико.

– Женя, ты вовремя, – с радостными нотками в голосе сказала мама. – Поможешь на стол накрыть?

– Помогу.

Женя постелила скатерть на стол в комнате, положила приборы, расставила тарелки. В комнату с кастрюлей в руках вошёл папа. Поставил кастрюлю на край и положил Жене руку на плечо.

– Дочь, – смотря прямо в глаза Жене, сказал Анатолий, – а откуда у нас в холодильнике такие продукты? Мама сказала, что это ты приносишь.

– Если мама так сказала, значит так и есть, – уклончиво ответила девочка.

– Где деньги берёшь?

Женя прочитала в глазах отца какую-то недобрую тревогу. Она решила не юлить, а рассказать правду. Раньше папа всегда её понимал.

– А вон там деньги беру, – Женя показала на портфель.

– Не понял.

Женя открыла портфель, достала оттуда тонкую тетрадку и бросила на кровать.

– Ты же сам так делал.

– Так! Подожди, моя дорогая, – отец перешёл на шёпот. – Ты хочешь сказать…

– Да! – резко прервала Анатолия дочь. – А ты что думал? Думал, будешь пропадать неделями, а мы с мамой на помойку пойдём? Объедки собирать? Так я тебя ещё обрадую, папочка, – Женя открыла шифоньер и показала рукой на новые вещи, аккуратно развешанные внутри. – Это я тоже за бумажки покупаю. На рынке покупаю.

– Ты с ума сошла! – всё так же шёпотом говорил Анатолий. – Тебя поймают и посадят. И не просто посадят, а поставят на учёт. Тобой комитет займётся. Ты сдурела что ли, Женя?

Какая же это несправедливость. Женя не понимала, почему папа так реагирует. Он всегда раньше понимал её, а теперь его словно подменили. Евгения больше не сказала ни слова. Она захлопнула шифоньер и ушла. Удача увязалась за хозяйкой.

– Жди здесь, – строго приказала девочка собаке, выйдя из подъезда.

Удача села возле лавочки и тихо заскулила.

– Не скули. Мне одной надо побыть.

Удача подошла к Жене и прижалась мордой к её ноге.

– Ладно, – сжалилась девочка, – пошли.

Никакого плана у Жени не было. Она просто брела по улице. Собака послушно шла рядом. Ходили они долго. Женя решила вернуться домой. Возможно, папа успокоился, и теперь будет вести себя по-другому.

Когда Евгения открыла входную дверь, она услышала весёлый мамин смех. Зашла в комнату и увидела до боли знакомую и так ненавистную ей картину. Папа и мама сидели за столом. На столе стояла почти пустая бутылка вина. Это предательство. «Она же мне обещала, – сквозь наворачивающиеся слёзы подумала Женя». Девочке захотелось закричать на родителей, обругать их последними скверными словами. Но когда она увидела затуманенный алкоголем мамин взгляд, поняла – сейчас всё бессмысленно.

Женя бросила осуждающий взгляд на отца. Анатолий, хоть и был уже хорошо выпивший, вдруг сдвинул брови и перестал улыбаться.

– Что? – спросил он. – Что не так?

– Всё! – резко бросила Женя и вышла.

Теперь она уже точно решила сегодня домой не возвращаться. А куда ехать? Только к тёте Марине. Женя пошла на электричку.

– Собакам туда нельзя, – сказала Женя Удаче, перед тем как сесть в вагон. – Жди меня здесь. Вернусь завтра.

Пассажиров в вагоне было не очень много. Женя устроилась у окна. Напротив сидел мужчина и читал газету. Женя отвернулась к окну. Очень горько было на душе. В какой-то момент она повернула голову и увидела в газете объявление: «Студия «Эстет» набирает девочек и девушек для отбора в модельный бизнес». Женя запомнила адрес Дома культуры, в котором обосновалась эта студия, и решила завтра же отправиться туда. Но теперь к тёте Марине она не поедет. В такой одежде нельзя ехать на конкурс.

Женя вышла на следующей остановке и на обратной электричке вернулась к своему перрону. Удача отчаянно завиляла хвостом. Ещё бы, теперь не надо было ночевать на улице. Женя присела на корточки, погладила Удачу по голове.

– Пошли домой, собака, – сказала Женя. – Завтра поедем устраиваться в новую жизнь. Если повезёт, конечно.

***

Наши дни

Пауза явно затянулась, но зал терпеливо ждал. Женя уже решила объявить ученикам и коллегам о своём решении, как отворилась дверь, и появился он. Женя невольно улыбнулась. «Пришёл, – подумала она. – Хорошо, что пришёл. Спасибо тебе, любимый!»

Глава вторая

После школы Женя бежала, сломя голову. Скоро перерыв в расписании, надо успеть на электричку. Удача, ждавшая Женю в школьном дворе, бежала впереди хозяйки, иногда посматривая на Женю. Успели.

– Спрячься под лавку, – строго сказала Женя Удаче. – И чтобы тихо!

Дом культуры находился недалеко от трёх вокзалов. Удача, понимая, что внутрь могут заходить только люди, послушно присела у входа. Сразу после тяжёлых скрипучих дверей Женю встретила пожилая женщина в фетровом берете, сидевшая за столом с книгой в руках.

– Ты к кому, девочка? – осипшим голосом спросила вахтёрша.

– Я по объявлению. Здесь набирают в модельный бизнес?

– Хосподи! – вахтёрша запрокинула голову и закатила глаза. – И ты туда же! В модельный бизнес! Ха!

Женя не понимала, чем недовольна тётенька в берете, и что значит: «Ты туда же!»

– Сейчас по лестнице спустишься вниз на цокольный этаж, – с недовольным лицом стала объяснять вахтёрша, – там повернёшь направо и до конца коридора. Комната восемнадцать. Иди уже, – она смачно плюнула на пальцы и перевернула страницу книги.

В комнате номер восемнадцать, достаточно большой, очень похожей на танцевальный зал, Женю встретила блондинка лет тридцати в джинсах и красной куртке со странным орнаментом на спине. Спросила имя и фамилию, возраст, дала номерок и велела ждать.

Уже через несколько минут Женя и ещё несколько девочек разного возраста стояли перед высоким молодым человеком актёрской внешности. Жене и ещё двум девочкам объявили, что они подходят. Ещё полчаса ожиданий и Женя сидит перед молодым человеком, который называл себя Артуром. Закинув ногу на ногу, Артур положил на колено открытый блокнот и, задавая вопросы Жене, записывал.

– А родители кто? – задал очередной вопрос Артур. – Они не будут против твоего выбора?

– А почему они будут против?

– Ну! Понимаешь, иногда придётся школу пропускать. У нас график сложный. Так кто у тебя родители?

Женя не хотела говорить правду. Вдруг Артур не захочет связываться с девочкой из неблагополучной семьи.

– Нет, – ответила Женя, – родители не будут против. Мама у меня болеет, не работает. А папа с нами не живёт. Приезжает иногда. Продукты и деньги привозит. Но немного. Мне нужна работа. Я хочу зарабатывать.

Артур улыбнулся одним глазом. Долго смотрел на Женю. Потом сделал короткую запись в блокноте и сказал:

– Хорошо! Давай попробуем, – достал из нагрудного кармана визитку и протянул девочке. – Позвонишь послезавтра, скажу куда подъехать. Родителям пока не говори. Так, на всякий случай. Если у тебя получится в нашем бизнесе, тогда и расскажешь. Договорились?

Женя до самого выхода из Дома культуры сдерживала эмоции. Только уже у самой двери подпрыгнула и взвизгнула от радости.

– Чего распрыгалась? – грубо спросила вахтёрша, оторвавшись от чтения.

– Меня взяли! – выпалила Женя и показала вахтёрше визитку.

– Хм! – хмыкнула тётка. – Взяли её! Знаешь хоть, куда тебя взяли?

– Знаю! Моделью буду!

– Проституткой ты будешь! Дура!

Женю словно опоясали свинцовым ремнём. Негодование забурлило внутри. Она захотела нагрубить злой вахтёрше, но та уже не видела девочку, погрузилась в чтение потрепанной книги.

– Ай! – махнула Женя рукой и навалилась всем телом на тяжёлую дверь.

Уже на улице Женя бросила взгляд на визитку, которую до сих пор держала в руке. Что с этим делать? Верить тётке в потрепанном берете или нет? Женя повернула голову и увидела, что рядом с Удачей присел на корточки пожилой мужчина с длинными, седыми волосами. Ей сразу показалось что-то знакомое в этом человеке, хотя видела она его только со спины. Мужчина что-то доставал из бумажного пакета и давал собаке. Удача не отказывалась, ела.

– Вкусно? – разговаривал с собакой незнакомец. – Это раньше называлось картофельные ломтики, а теперь чудным словом «чипсы». Не очень питательное слово, правда? А ломтики – это даже звучит вкусно.

Внезапно налетел сильный порыв ветра, да ещё с пылью. Женя прикрыла глаза и отвернулась. Визитка вырвалась из рук и запорхала за ветром, словно мотылёк. Это было так неожиданно, что Женя не сразу сообразила, как реагировать.

– Ну вот всё и решилось, – услышала Женя совсем рядом знакомый голос.

Да, это был он, тот самый волшебник. Он появлялся в жизни Евгении, видимо, в какие-то очень важные моменты. Так случилось и сегодня. Мужчина показал Жене на пустой бумажный пакет:

– Мы с собакой всё съели. Тебе ничего не осталось. Но ты, девочка, не жалей. Всё идет как надо. О! Смотри, – волшебник указал пальцем на пожелтевшее объявление на стене рядом с дверью. – Вот это дело хорошее.

Женя повернулась и прочитала, что в этот Дом культуры набирают на курсы модельеров современной одежды. А почему бы и не пойти. Она повернулась к волшебнику, но его уже не было. Женя покрутила головой, хотя уже знала, что не увидит мужчину.

– Я сейчас, – сказала она Удаче и опять вошла в здание.

***

Первая коллекция была готова у Евгении уже к следующей весне. Она стала настолько удачной и смелой, что на неё обратил внимание редактор одного из журналов мод. Следом за редактором пришёл Мишель. Вернее сказать не пришёл, а вырос из-под земли. Немного полноватый франт с пегой бородкой и сверкающим взглядом, бегло говорил на ломанном русском.

– Я потряс! Я очень потряс! – размахивая руками, трещал Мишель. – Дженья, бросам это сарай! Едем ко мня.

Женя невольно захихикала.

– Не ха-ха! – поднял руку вверх модельер. – У меня пропосьён! Предложать тебе. Работа предложать. Ок?

Несмотря на совершенно дикое произношение Мишеля, Женя всё поняла. Она не стала долго думать. Собрала свою коллекцию и уже на следующий день работала у Мишеля. Её настолько затянуло, что приходилось часто пропускать школу. Рано утром Женя убегала на электричку, а возвращалась домой совсем поздно. Усталости девочка не замечала. Работа поглотила Женьку. Настолько поглотила, что многое происходящее вокруг себя она просто не замечала.

Первая же коллекция, сшитая по эскизам Жени в фирме Мишеля, становится, чуть ли не шедевром. После показа Мишель её без труда распродаёт. Женя получает гонорар. По тем временам это были для девочки бешеные деньги. Теперь, решила Женя для себя, только вперёд. Только к вершине. Наивно с её стороны.

Задолго до появления в фирме Евгении, Мишель пригласил на работу Полину. Эта дамочка быстро смекнула, какие перспективы могут перед ней открыться, если она станет для француза больше, чем просто сотрудник. Полина была очень даже привлекательна внешне, и весьма неглупа. Мишель не успел опомниться, как оказался с Полиной в одной постели. Карьера девушки взлетела до небес. И всё бы так и продолжалось, если бы не появилась на горизонте Женя. Да, она была ещё очень молода, подросток, но Полина ловила взгляды Мишеля и нутром чувствовала, что эта рыжая бестия Женя, может испортить Полине всю картину.

Выход один – стоп-кран! Полина, пока ещё не поздно, вывалила Мишелю ультиматум. Либо она, либо эта малолетка. Мишель упирался недолго. Он в один из дней вызвал к себе Женю и в присутствии Полины долго нёс какую-то чушь. Женя по поведению модельера поняла, что её дни в фирме сочтены. К тому же ей было понятно, откуда дул ветер. Полина сидела в кресле и смотрела на девочку. Наслаждалась своей властью над малодушным французом. Первое, что захотелось в этот момент сделать Евгении, так это ввести Полину в транс и продемонстрировать Мишелю свою силу, но через мгновение Женя отказалась от этого. Не тот случай.

Она уволилась. Хотя, что значит уволилась? Её официально на работу никто не принимал. Женя просто забрала свои эскизы и уехала домой. Вернулась в обычную жизнь, в провинциальную безнадёгу. Лишь Удача радовалась, что хозяйка вернулась из столицы так рано.

– Хочешь пойти в наш лес? – спросила Женя собаку, присев рядом с ней на пол. – Пойдём. У меня теперь будет много времени.

В эту минуту из кухни вышла мама. Она не узнала дочь. Ещё утром энергичная, бодрая, окрылённая своими успехами Женя сейчас сидела на полу удручённая, потухшая и безразличная.

– Что случилась? – с испугом в голосе спросила София.

Женя с неохотой, но рассказала матери о разговоре с Мишелем.

– Сволочи! – возмутилась София. – Сволочи! Как же так? Нет, Женя, это так оставлять нельзя. Я утром поеду к этому Мишелю и разберусь.

– Не надо, мама, – Женя подошла к маме и взяла её за руку. Девочке было приятно, что мама небезразлична. Что София хочет бороться за благополучие дочери. Это уже многое значило. – Мама, я найду себе новое дело. Попереживаю недельку и всё пройдёт. Не надо перед ним унижаться. Он того не стоит.

– Да? – София обняла Женю за плечо. – Жаль, могла бы там заработать хорошо. Наверное, ты права, не стоит унижаться. Пойдём, я тебя покормлю.

То, что случилось утром, Женя не могла и представить. Она вышла из подъезда и сразу узнала автомобиль, стоящий неподалёку. Это была машина Мишеля. Зачем он приехал? Задняя дверца распахнулась, и Женя увидела сонного, небрежного француза. Он, кряхтя, выполз из автомобиля.

– Дженя, прости! Надо говорить, – Мишель сделал шаг в сторону и пропустил Евгению на заднее сиденье.

Женя взяла паузу. Прежде она пристально посмотрела в глаза модельера. Ничего опасного девочка там не увидела. Потом заглянула в салон. За рулём сидел водитель Валера. Женя его хорошо знала. Только после этого Евгения села в машину.