Сергей Пузырев
Этюд в чернильных тонах

Глава 1

Юджиния Кларк Смит перебежала Парк Лейн, придерживая свободной рукой ворот пальто, и остановилась у фонаря, чтобы отдышаться. Вот и она стала одной из тех неприлично спешащих куда-то девиц, которыми все чаще стали наполнятся британские города.

За ее спиной остался Гайд-парк со стеной голых деревьев, а вместе с ним и грустные мысли, которым миссис Смит позволила себе увлечь, решив скоротать время. Круглые часики на тонком ремешке, реликвия из прошлого сродни скелетам тех огромных рептилий, размещенных в Музее естественной истории, показывали без четверти два по полудню. Молодая женщина устало выдохнула. Она безбожно опаздывала, хотя прибыла на станцию Ланкастер-Гейт со значительным зазором по времени.

Миссис Смит немного пожурила себя за слабость (Подумать только, она снова позволила грусти завладеть ею!), поправила шляпку и длинными шагами, словно гвардеец Его величества, зашагала в сторону Парк Стрит, где ее ждала судьбоносная встреча. Проходя мимо стеклянной витрины магазина, реклама которого обещала обеспечить лондонцев самыми мягкими пуховыми одеялами и подушками, Юджиния бегло осмотрела свое отражение и в целом осталась довольна. Время было к ней благосклонно. Несмотря на почтенный возраст (миссис Смит приближалась к возрасту Спасителя) женщина выглядела молодо, свежо и довольно бойко с этой короткой новомодной стрижкой, пришедшей с голливудских холмов. Сначала она отнеслась к ней скептически, но теперь, глядя на холодные волны русых волос, спускающихся по лицу, поняла, что не ошиблась. Жизнь закалила ее, сделала сильной и стыдиться этой силы, было глупо. Словно соглашаясь с этой мыслью, на небе показалось солнце. Редкий гость для ноября. Совсем быстро оно озарило силуэт девушки, придав ему золотое сияние, и вновь скрылось за чернильными тучами. Юджиния поправила воротник своего знавшего лучшие годы твидового пальто, поежилась и еще раз взглянула на себя. Пробежка придала щекам румянца, заодно заставив покраснеть кончик тонкого носика, что нисколько ей не шло. В остальном ей нравилось лицо, смотрящее на нее с витрины. Благородная посадка головы, несмотря на незнатное происхождение, пропорциональный лоб, густые брови, высокие скулы, наделяющие лицо характером, аккуратный рот и волевой подбородок. Черты лица отражали многогранность ее души. Так она считала и неистово верила в свою правоту.

Белоснежное многоэтажное здание по адресу Парк Стрит, дом четыре, было построено в период Регентства, перестроено с надстройкой двух этажей позже в начале двадцатого века и представляло собой незатейливую комбинацию прямых линий, острых граней и колонн. Юджиния медленно подошла к парадному входу с высоко поднятой головой. Правда, не собственное достоинство было тому причиной. Скорее любопытство. И капелька восторга. Чему и свидетельствовал слегка приоткрытый рот. Набрав побольше воздуха в грудь, она сжала руки в кулаки и проскользнула внутрь. Стараясь не смотреть по сторонам, Юджиния быстро поднялась на третий этаж и остановилась, приметив нужную дверь. Одну руку молодая женщина положила на грудь в районе сердца, которому вдруг именно сейчас вздумалось исполнить ирландский степданс, вторую же, дрожащую, она направила на звонок рядом с табличкой В. Сарджент.

Секунда, пока миссис Смит ждала ответа, показалась вечностью. В голову снова полезли грустные мысли. О прошлом. О будущем. О настоящем. Только перед Богом и только ночью Юджиния могла признаться в бедственном положении своих дел, признаться в том, что ей нужна работа, которую могли предложить только здесь, в доме на Парк Стрит. Да, годы благоволили ей. Чего не скажешь о судьбе. Словно обиженная на человечество за Великую войну¹, та вдруг вздумала отыграться только на ней одной. После войны жизнь Юджинии стала похожа на полет увядшего цветка на ветру. То вниз, то вверх, то удар о стену.

Погруженная в свои воспоминания, молодая женщина не сразу заметила, как желанная дверь отворилась, и в дверном проеме показался смуглокожий и долговязый паренек индус с прической под горшок.

– Добрый день, – не слишком дружелюбно поприветствовал он гостью, заставив ту вздрогнуть от неожиданности. Говорил парень медленно и протяжно. – Чем могу быть вам полезен?

– Добрый день, – опомнившись, как можно более деловито ответила Юджиния. – Меня зовут Юджиния Смит. У меня назначена встреча с мистером Сарджентом.

Индус, молча, кивнул и отошел в сторону, освобождая проход в просторный белый холл с черными балками под потолком. Миссис Смит нервно сглотнула и, сжав кулаки, подалась вперед, перешагнув через порог. Слуга помог ей снять пальто и принял шляпку, после чего указал на зеркало. Молодая женщина благодарно кивнула и бегло оглядела себя, высокую и все еще стройную. Не найдя изъянов (не считая заношенного бардового жакета, блузки и юбки, которые были на ней) она направилась к индусу.

– Сюда, пожалуйста, – с акцентом произнес парень и жестом указал в коридор, сокрытый за плотными бардовыми шторами. – Мистер Сарджент ожидает вас в кабинете.

Слуга прошел вперед, и молодая женщина проследовала за ним. То, что она приняла за коридор, оказалось анфиладой. Первой они миновали небольшую гостиную в синих тонах с камином, антикварной мебелью и гобеленами на стенах. Машинально сработала фантазия, и Юджиния живо представила типичный светский вечер, один из тех, что видели эти стены. Представила женщин в дорогих платьях, раскинувшихся в неге на диванах, мужчин в смокингах и фраках, курящих кубинские сигары. Представила их смех, звон бокалов и томные голоса. Представила потрескивание дров в камине и поспешила отогнать эти мысли прочь. Напряжение нарастало с каждым сделанным шагом, и эти фантазии не способствовали расслаблению. Скорее наоборот: опять напоминали о прошлом.

Позади осталась еще одна комната, которая служила хозяину дома столовой. Она была меньше гостиной и выполнена в зеленых тонах. Юджиния не смогла подметить какой-либо особенной детали. Помещение выглядело скромнее предыдущего, но имело тот же шарм и изысканность.

– Подождите здесь, мадам, – произнес слуга-индус, когда они оказались у закрытых белых дверей и, предварительно постучав, зашел внутрь.

Юджиния немного подалась вперед в желании услышать голос мистера Сарджента, чтобы понять в каком тот расположении духа, но ничего не услышала. Неожиданно отворилась дверь, и ей пришлось резко выпрямиться. Щеки обдало жаром, и женщина понадеялась, что румянец лишь придаст ей шарма.

– Проходите, – произнес молодой человек с той стороны и жестом пригласил Юджинию войти. Она, сглотнув, прошла внутрь, а он вышел, притворив за собой дверь.

– Миссис Смит! Рад нашей встрече! – Виктор Сарджент до того сидевший за столом покинул свое место и направился к ней. Увидев его реакцию, молодая женщина опешила и растерялась. – Прошу, чувствуйте себя как дома! Ну, что же вы! Проходите, проходите, – мужчина уверено подхватил ее под локоть и направил к свободному креслу напротив рабочего стола. Он буквально светился радушием. – Если не возражаете, я взял на себя смелость и попросил Рахмана подать нам чай. Индийский. Дарджилинг! Чудо, как хорош! Имеет густой аромат и насыщенный терпкий вкус. Впрочем, – дождавшись, пока Юджиния займет свое место, мистер Сарджент обошел стол и занял свое. – К чему это банальное пустословие? Сами попробуете и убедитесь в этом. – Он добродушно улыбнулся, но тут же нахмурил брови. – Скажите, вы успели отобедать? Боюсь, что, назначив встречу на это время, я совершил непростительный промах, не подумав о вашем удобстве. К сожалению, эгоизм в числе моих грехов, – мужчина откинулся на спинку кресла и поник.

– Нет, что вы! – оживилась Юджиния, пристыженная проявленным беспокойством постороннего человека. – Не стоит беспокойств! Уверяю вас, назначенное время подошло мне как нельзя лучше.

– Надеюсь, вы говорите мне правду, – доверительным тоном произнес мистер Сарджент и снова улыбнулся.

Миссис Смит улыбнулась в ответ. Напряжение как рукой сняло, и ей удалось расслабиться, но не настолько сильно, чтобы позабыть о правилах приличия и позволить себе ссутулиться. Она сидела ровно, словно натянутая струна, и делала то, что не успела ранее – осматривала помещение и собеседника. Говорят, кто владеет информацией, тот владеет миром. Юджиния Смит не могла в полной мере согласиться с этим утверждением в силу своих скромных возможностей, однако всякий раз старалась подмечать все мелочи и нюансы той обстановки, в которой оказывалась. Наблюдательность еще никого не погубила, а вот жизней спасла миллион. Так она считала, и никто не мог переубедить ее в обратном.

«Писатель с человеческим лицом», – так однажды назвали в Таймс Виктора Сарджента за добродушие, внимательность, отсутствие снобизма и тонкое понимание общества, его проблем и запросов. Известность пришла к нему после публикации романа «Поле красное от маков», в основу которого лег пережитый им опыт на полях Франции во время Великой войны. Когда Юджиния впервые прочла книгу то прорыдала весь день, а потом неделю ходила, как в воду опущенная. И вот теперь человек, которого она заочно уважала, сидел перед ней, полностью открытый ее взору.

Как знала молодая женщина, мистеру Сардженту было сорок семь. Холостой и обеспеченный, он числился в первых рядах самых завидных женихов Лондона. Однако, несмотря на разного рода интрижки, семьей обзаводиться не спешил. Юджинию интересовало почему, но она старалась не выпускать этот вопрос дальше чертог собственного разума.

Писатель с человеческим лицом. Очень может быть, решила для себя в тот день миссис Смит. Виктор Сарджент выглядел добрым, открытым и радушным. Ему хотелось доверять, и Юджиния надеялась, что это чувство не обманчиво. Единственное в чем солгала Таймс и прочие газеты, так это во внешности писателя. В жизни он был куда симпатичнее и приятнее, хотя красавцем его не назовешь. В его случае обаяние играло первую скрипку. Писатель обладал высоким ростом, вытянутым лицом с ершиком темных волос с проседью, ясными серыми глазами, как пасмурное чернильное небо, носом с горбинкой, небольшой бородой, тонкими губами, поддёрнутыми в легкой улыбке, широкими плечами и небольшим животом. Поскольку идеальных людей не бывает, Юджиния тут же заметила и несколько недостатков, кроме ранее упомянутого эгоизма. Во-первых, брошюра с информацией по скачкам в Аскоте, лежащая на столе и говорящая об азартной натуре писателя. А во-вторых, мистер Сарджент крайне неумело выбирал себе одежду. Тот пиджак, что был на нем, был мал как в плечах, так и на животе.

– Честность – одно из немногих богатств, что у меня остались, – мягко ответила молодая женщина в продолжение разговора, когда поняла, что пауза изрядно затянулась.

От услышанного Мистер Сарджент оживился, заерзал на кресле и произнес:

– Вот оно как. Ну… Похвально. Однако позвольте полюбопытствовать, что еще хранится в вашем жизненном багаже?

Вопрос заставил удивиться, но Юджиния быстро нашла на него ответ:

– Не так уж и много. Пара носовых платков, да набор для вышивания крестиком.

– Так вы у нас рукодельница? – мистер Сарджент с необыкновенным энтузиазмом подался вперед, как будто миссис Смит высыпала перед ним на стол горсть африканских изумрудов.

– Очень скромная. К сожалению, уроки рукоделия в пансионе миссис Блэкмур не принесли должного результата. Надеюсь, этот факт из моей биографии не повлияет негативно на ваше решение по поводу моего трудоустройства.

Писатель откинулся назад и усмехнулся.

– Нисколько. Для меня куда важнее ваше умение работать на печатной машинке. Насколько я мог понять из вашего письма, этим даром вы обладаете в полной мере?

Юджиния Смит согласно кивнула головой.

– Так и есть, сэр.

– Вас обучали этому в пансионате? – мистер Сарджент сцепил руки в замок перед собой.

– Нет. Во время войны мне посчастливилось служить в Веллингтон Хаусе². Им требовались свободные руки, а мне – работа.

Виктор Сарджент посмурнел и закивал головой.

– Понимаю. Скажите, в письме вы указали, что мистер Смит…

Юджиния была готова к этому опросу, поэтому, не дождавшись, пока собеседник закончит свою мысль поспешила с ответом:

– Джон погиб в битве на Сомме, если вас интересуют подробности его смерти.

Писатель пристыжено опустил глаза и стал перебирать руками. Юджиния мысленно укорила себя за излишнюю враждебность. В ней не было необходимости.

– Простите мне мою бестактность, миссис Смит, – тихо произнес Виктор. – Дело не в праздном любопытстве, уверяю вас.

– Не нужно извинений, мистер Сарджент, – мягко ответила молодая женщина. – Горе утраты давно утихло и теперь не приносит такой боли, как прежде. Да и как я могу обижаться на вас, человека подарившего миру частичку себя? Очень личную частичку, пропитанную собственной болью. Я читала «Поля красные от маков» и только благодаря ним смогла выстоять и не сломаться. Я поняла, что не одна в своем горе. И пусть мое поле красное от маков, я все еще здесь, и я жива. Для меня вы ориентир и пример стойкости.

Юджиния заметила, как заблестели глаза собеседника и умолкла.

– Я очень тронут, – пробормотал мистер Сарджент и поджал губы.

– Простите, – смутилась миссис Смит, – я не должна была вам этого говорить.

– Почему же?

– Не хочу показаться нечестной, – ответила Юджиния и своим ответом ошарашила писателя. Его глаза округлились, а рот приоткрылся от удивления. Реакция длилась всего мгновение, он быстро взял себя в руки, смахнул проступившую слезинку и улыбнулся.

– Честность – одно из многих богатств, которыми вы обладаете. Пользуйтесь ею почаще, – произнес Виктор Сарджент. – Особенно, когда я в следующий раз проявляю бестактность, а это случится очень скоро. Уж поверьте мне. Писательство – мой дар, но одновременно проклятье. Люди для меня копилки с историями, клубки из сотни нитей, каждая из которых бесценна и так заманчива. Звучит ужасно потребительски, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Стоит разглядеть хоть один кончик, тут же подмывает дернуть за него, узнать к чему он меня приведет.

У Юджинии перехватило дыхание. Она несколько раз недоуменно моргнула прежде, чем смогла вымолвить:

– Мистер Сарджент, простите, возможно ли, что…

– Да, миссис Смит, я нанимаю вас своим секретарем, – писатель произнес об этом самым будничным голосом, словно от его решения не зависела судьба сидящей напротив женщины. – Это место ваше. Если честно, я принял решение сразу же, как только получил Ваш отклик на вакансию, а эта беседа лишь утвердила меня в нем. вы – именно та, в ком я нуждаюсь.

В этот самый момент дверь в кабинет отворилась, и с подносом в руках вошел Рахман, наполнив кабинет чайными ароматом. Писатель резкими движениями сгреб бумаги со стола и указал прислужнику поставить поднос на освободившееся место.

– Угощайтесь, – со всем доступным ему радушием произнес писатель.

Глава 2

Юджиния Смит бережно перевернула страницу книги, заложила закладку и посмотрела в засыпанное каплями-жемчужинами окно поезда. «Маленькая хозяйка большого дома» всегда навевала воспоминания, а под стук колес и ритмичную барабанную дробь дождя ее влияние оказывалось наиболее сильным. Каким-то невообразимым образом герои этой трагедии, – каждый по-своему, откликался с ее собственной жизнью и теми перипетиями, которыми она была наполнена. Например, эта поездка в Кент на Маковый день. Разве могла миссис Смит помыслить, что спустя несколько дней после трудоустройства, ее наниматель сорвется на побережье и потащит молодую женщину за собой? Не то, чтобы она была против путешествий, но эта поездка на побережье Кента казалась ей… сырой что ли. Да и факт неожиданности не сыграл на пользу. Юджиния предпочитала тщательно готовиться к любому выходу из дома, а тем более такому долгому.

– Это традиция, – тоном, не терпящим возражений, заявил мистер Сарджент тем утром, когда объявил о поездке. Это произошло в том же кабинет, в котором ранее он объявил, что принял Юджинию на должность своего секретаря. Та как раз перепечатывала рукописные листы новой книги, надиктованные создателем, когда картину сельского пейзажа разбавили слова: «Кстати, об этом, завтра мы выезжаем в Кент». – Я навещаю Литтл-Пин-Гроув в преддверии Макового дня с тех пор, как вернулся с войны. Именно там я впервые зачитал отрывок «Поля» и пообщался с простыми парнями, видевшими все своими глазами. Впрочем, как и я. Вместе мы вспоминали тех, кто не вернулся, делились своими мыслями и переживаниями. О, это был прекрасный момент единения! Для меня общение с ними стало настоящим источником силы и вдохновения. Кто знает, возможно, ноябрьская неделя в Кенте и держит меня еще не плаву, – в этот момент писатель многозначительно замолчал и как-то погрустнел. – В общем, для меня неделя в Литтл-Пин-Гроув не праздный отдых, поэтому я рассчитываю на вашу помощь, согласно заключенному трудовому договору. Рахман уже купил билеты. Выезжаем завтра утром с Чаринг-Кросс.

Юджиния вынырнула из воспоминаний, вздохнула, бросила взгляд на писателя, сидящего напротив нее с газетой в руках, и вернулась к книге.

Путь в Литтл-Пин-Гроув лежал через портовый Дувр, куда они и прибыли еще до полудня. Город встретил их промозглым ветром, пасмурным небом с замком на его фоне и хмурым невысоким человечком пятидесяти лет с редкими усами и черном котелке. Он стоял рядом с бардовым фаэтоном марки Даймлер с крайне кислым выражением лица.

– Каббэдж, дружище! Рад снова тебя видеть! – с присущим ему радушием поприветствовал того писатель, когда спускался по широкой вокзальной лестнице. Вероятно, порыв ветра заглушил его слова, потому что мистер Каббэдж не проявил ответного восторга и скупо ответил:

– Добрый день, мистер Сарджент, сэр.

После повисла пауза, потому что взор Каббэджа упал на миссис Смит, а сам он застыл в невысказанном вопросе «А это кто еще такая?». Так, во всяком случае, прочитала для себя этот взгляд Юджиния. Так, во всяком случае, и было. Он понятия не имел, кто она такая, и как к ней обращаться. В отличии от нее. Тут стоит отдать должное мистеру Сардженту, который в пути кое-что рассказал ей о конечном пункте их назначения и действующих лицах, которые повстречаются им в первые минуты по приезду.

– Литтл-Пин-Гроув – чудесное место. Чудесное, – самозабвенно рассказывал писатель. – Деревня раскинулась на живописных холмах чуть меньше чем в двух милях от берега. И представляет собой благонравную англиканскую общину численностью около пятисот человек, которая только и могла сохраниться в густых лесах вдали от крупных городов, пораженных пороками индивидуализма. Уж поверьте мне, миссис Смит. Я знаю, что говорю. В деревне живут прекрасные люди чуткие к чужому горю. Многих из них я знаю, со многими знаком. Но прежде всего, стоит отдать должное леди Хельге Оверкаст, графине Пинборо. К слову, в ее доме мы с вами и найдем приют.

– Должно быть, эта женщина образец христианской добродетели, раз такой человек, как вы, считает нужным выделить ее среди прочих равных, – заметила Юджиния, посчитав, что именно такого вопроса ждал от нее наниматель.

– О, да! Несомненно! – просиял мистер Сарджент. – Ведь благодаря ей, в том числе, я стал тем, кто я есть. Не иначе, как Провидение, послало мне эту прекрасную женщину. Графиня Пинборо оказала мне помощь и поддержку в начале моего писательского пути. Она единственная поверила в мой талант, стала моим попечителем, а после – другом. Я никогда не забуду ее доброты и не устану рассказывать о ней миру.

– Для меня будет честью познакомиться с этой чудесной женщиной, – ответила тогда Юджиния и сразу заметила странное выражение на лице собеседника, выражающее неловкость. Вздохнув, он ответил:

– Это так. Однако, неправильно было бы с моей стороны так же не указать на некоторые особенности в характере графини Пинборо.

– Это какие же?

Мистер Сарджент задумался.

– Есть в ней толика самобичевания и разрушения. Но корни их, смею вас заверить, не в природе души, а в глубоком и долгом одиночестве. Леди Хельга никогда не выходила замуж. У нее нет детей. А ближайшие родственники навещают нечасто. Графиня Пинборо живет затворницей в своем доме и единственной отдушиной для нее являются мои редкие приезды. Тогда поместье оживает и наполняется смехом и музыкой. Леди Хельга каждый вечер созывает гостей и наслаждается своим положением хозяйки.

– Какой ужас, – слова сами вырвались наружу.

– Почему же? – обиделся писатель. – Эти редкие вечера прекрасны.

– Простите, мистер Сарджент. Вы неправильно меня поняли. Я не их имела в виду.

– А что же тогда?

– Одиночество леди Хельги. Вы сами сказали, что графиня затворница и живет одна.

Виктор Сарджент снова призадумался, и снова Юджиния заметила на его лице неловкое выражение. Он почесал висок и, усмехнувшись, ответил:

– Простите, возможно, я несколько приукрасил положение дел и ввел вас в заблуждение. Поверьте, графиня страдает от своего одиночества не больше, чем мы с вами от любых своих проблем. Кроме того, у нее есть Каббэдж, – он дворецкий, верный, как собака, и Бамблби, – кухарка, экономка и горничная в одном лице со слишком легкой рукой. Плюс приходит девушка служанка из деревни. Есть еще посудомойки. В общем, в доме бывает живо. В определённом смысле этого слова, – закончил писатель и добродушно улыбнулся.

Тогда Юджиния неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. За те несколько дней, что она работала на мистера Сарджента, молодая женщина смогла подметить еще один его недостаток: усложнять простое. Теперь же она вышла вперед к мистеру Каббэджу и как можно увереннее представилась во избежание осложнений:

– Добрый день, мистер Каббэдж! Я миссис Юджиния Смит, секретарь мистера Сарджента. Рада знакомству.

Правда, судя по всему, осложнений все же было не избежать. Дворецкий леди Хельги после услышанного словно обратился в камень и не проронил ни слова в ответ, лишь периодически переводя взгляд с мистера Сарджента на Юджинию.

– Каббэдж, ты словно язык проглотил, – усмехнулся писатель, подойдя к дворецкому и похлопав того по плечу. – Согласен, миссис Смит очаровательна, но имей же совесть! Приходи в себя, да поедем. Нечего стынуть на ветру.

Путь в Литтл-Пин-Гроув лежал на запад в сторону Фолкстона и был проложен меж холмов, до горизонта занятых пашнями.

– Летом тут очень хорошо, – произнес мистер Сарджент, когда, должно быть, заметил, с какой тоской молодая женщина смотрит в окно машины. – Правда ведь, Каббэдж?

– Если позволите, Литтл-Пин-Гроув прекрасен в любое время года, сэр, – ответил со своего места водитель. – И туристы, которых с каждым годом прибывает все больше и больше вне зависимости от сезона, лишнее тому подтверждение, – с брезгливым раздражением закончил мистер Каббэдж.

– Ты прав. Тут есть на что посмотреть, – закивал головой писатель в подтверждение слов водителя.

– В самом деле? – удивилась миссис Смит.

Мистер Сарджент усмехнулся в ответ:

– Представьте себе! Литтл-Пин-Гроув славится отнюдь не своими полями. Хотя и они, опять же, по-своему прекрасны. Нет, есть кое-что поинтереснее. Например, величественный замок Пинборо. Вернее, его руины. Они расположены на высоком мысе и видны из любой точки в деревне. Сам мыс тоже примечателен. Скалы здесь, как и в Дувре, имеют белоснежный цвет и ничуть не хуже тамошних. Будет время и желание, прогуляйтесь к пляжу. Советую.

– Обязательно.

– В деревне посетите церковь Святого Андрея, – продолжил писатель. – С назначением викарием Алекса Нортона она заметно преобразилась. Сам викарий обнаружился человеком крайне щепетильным. Изменения к лучшему только его заслуга. Хотя вам не с чем будет сравнить, но поверьте мне на слово. Верно ведь, Каббэдж?

– Все так, мистер Сарджент, однако почему-то вы забыли про Литтл-Пин-Хаус. Если и упоминать про значимые места Литтл-Пин-Гроув, то не стоит забывать поместье, которым деревня обязана жизнью и именем.

– Верно. Дельное замечание, Каббэдж! Поместье леди Хельги является жемчужиной этих мест. Дом возвели еще при первом из Тюдоров и за прошедшие годы он ничуть не изменился. Графиня Пинборо любит рассказывать легенду, что однажды в поместье гостил сам Уильям Шекспир! И в библиотеке, если прислушаться, можно услышать скрип пера по бумаге. Если честно, я не очень в это верю, но то, что Литтл-Пин-Хаус обладает магической атмосферой, способной вдохновить и полено в камине, – верно, как и то, что солнце встает на востоке.

Юджиния одарила нанимателя снисходительной улыбкой. Она тоже не верила в призрак Шекспира, как, впрочем, и в магическую силу вдохновения поместья старой леди Хельги, но то, с какой страстью рассказывал об этом мистер Сарджент, – завораживало. Мужчина еще немного рассказал о самых живописных деревенских уголках, а потом заморосил дождь, и даже он стих, погрузившись в свои думы.

В деревню они въехали в полной тишине. В той же тишине миновали старую рыночную площадь, служившую теперь местом отдыха для стариков и детей, проехали мимо церкви Святого Андрея, шпиль которого царапал темное небо, мимо очередных полей, и только после того въехали по крутому склону вверх по извилистой дороге в распахнутые железные ворота на гранитных столбах, за которыми отделенный пейзажным парком и скрывался Литтл-Пин-Хаус.

Что ж, подумала про себя Юджиния Смит в первую же секунду, как только удостоилась чести лицезреть «жемчужину» Литтл-Пин-Гроув воочию, если и обладал этот пятисотлетний дом с эркерными окнами магической атмосферой, то та была сокрыта за слоем плесени и грязи, как и кентский известняк, послуживший ему стенами. Нет, возможно, когда-то дом действительно поражал воображение всякого ступившего на подъездную аллею, окруженную раскидистыми кленами. Но те времена остались в далеком прошлом. Сейчас же и сам дом, и все окружение вокруг находились в глубоком запустении. Юджинии хватило беглого взгляда, чтобы насчитать с десяток трещин – больших и малых, угрожающе расползающихся по стенам дома. Кроме того, в некоторых окнах не хватало стекол, а цветочные клумбы (если это были они) давно не видели руки садовника. Этот факт заслужил со стороны молодой женщины особенно осуждающего взгляда.

Мистер Каббэдж подогнал автомобиль к портику над главным входом и остановился. Первым машину покинул мистер Сарджент, следом за ним последовала миссис Смит. Она взяла свой небольшой чемодан и отошла в сторону. В это самое время дворецкий выгружал бесчисленные чемоданы писателя, которые с таким самозабвение в Лондоне собирал Рахман. Когда выгрузка закончилась, мистер Каббэдж подхватил то, что мог унести и поспешил к парадному входу. Юджиния хотела было ему помочь с дверьми, но удосужилась лишь гневного взгляда в свою сторону.

– Не обращайте внимание, дорогуша, – произнес Виктор Сарджент, заметив смятение молодой женщины. – Единственная на кого Элиас Каббэдж смотрит с любовью – это графиня Пинборо.

– Думаю, есть кое-что еще, что беспокоит мистера Каббэджа.

– Что же?

– Мое существование само по себе, – ответила Юджиния и тут же пояснила. – Как секретаря. Кто-нибудь из здешних знал о ваших планах нанять себе помощницу?

Писатель потер подбородок.

– Не уверен… Нет.

– Так я и думала, – радостная от собственной правоты заявила молодая женщина. –Чуть ранее в поезде вы назвали жителей Литтл-Пин-Гроув благонравной общиной, но поверьте мне – нет более консервативного и закостенелого общества, чем такие вот благонравные общины. А уж сколько скелетов хранится в их шкафах…

Мистер Сарджент лукаво улыбнулся и, склонив голову, произнес:

– Наблюдательность тоже в числе ваших богатств, не так ли? Я так и знал, что под парой платков скрывалось что-то еще. Знаете, миссис Смит, мне нравится открывать в вас все больше новых граней. Вы никогда не думали стать писательницей? Мне кажется, из-под вашего пера могло бы выйти увлекательное чтиво.

– Спасибо за комплимент, сэр. Я польщена. Признаюсь, мне импонирует писательство. В детстве я часто придумывала истории, записывала их в тетрадку, а потом зачитывала окружающим. Те истории были наивными, но других от ребенка никто и не ждал. Теперь же… – Юджиния задумалась.

– Что теперь? – заинтересовался писатель.

– Теперь я выросла, – выдохнув, ответила женщина. – Детской наивности нет места в моей жизни. А чтобы написать увлекательное чтиво, как вы выразились, нужно иметь соответствующий опыт.

Виктор Сарджент громко рассмеялся.

– И все же вы очень наивны, миссис Смит. Даже по прошествии стольких лет! Открою вам маленький писательский секрет: чтобы написать хорошую книгу не обязательно иметь богатый опыт. Собственный, во всяком случае. Если писатель обладает достаточным уровнем воображения и легким слогом, то ему все под силу. Таково мое жизненное кредо, дорогуша, – мистер Сарджент подхватил легкую сумку, единственную, что не смог унести дворецкий, и направился к дверям Литтл-Пин-Хауса. – Говорите не имеете соответствующего опыта? Пусть так… Присмотритесь к деревенским, миссис Смит. Вы сами сказали – у них полно скелетов. Вот вам мой совет. А теперь идемте. Я продрог до костей.

Холл Литтл-Пин-Хауса был мрачен и старомоден. Внутри, как и снаружи, сказывалось отсутствие крепкой хозяйской руки. Правда, было чисто: рыцарские доспехи блестели, а картины не обросли пылью и паутиной, как оно обычно бывает в похожих домах.

Откуда-то справа послышались шаги и голоса. Один из них принадлежал дворецкому.

– Леди Хельга, да послушайте вы меня! Постойте!

– Прекрати свой скулеж, Каббэдж! И хватит меня задерживать!

– Мистер Сарджент он…

Но было поздно. Прежде, чем дворецкий смог рассказать что-то своей хозяйке, графиня Пинборо буквально влетела в холл. На ней было темно-синее бархатное платье и меховая накидка.

– Виктор! – скрипуче воскликнула она, сделав ударение на «о».

– Графиня! – воскликнул в ответ мистер Сарджент, выпустил сумку из рук и раскинул руки в стороны, словно именно он был радушным хозяином этого дома. – Как рад я нашей новой встрече!

Леди Хельга расплылась в довольной улыбке, открыла было рот, чтобы ответить любезностью на любезность, но тут за спиной писателя она заметила Юджинию. Миссис Смит отчетливо смогла разглядеть, как радость жизни покинула морщинистое лицо хозяйки, и на нем застыла эмоциональная смесь из возмущения, брезгливости и страха.

– А… Это… Кто… – забормотала старая графиня. Она переводила взгляд с писателя на молодую женщину и не могла подобрать нужных слов.

– Позвольте представить, – возникший за ее спиной дворецкий пришел ей на помощь. Холодным тоном он резко произнес: – Миссис Юджиния Смит. Секретарь мистера Сарджента.

От услышанного лицо Хельги Оверкаст залилось краской, а маленькие сухие ручки резко сжались в кулаки.

Глава 3

Юджиния смотрела на графиню Пинборо и понимала, что не сможет проникнуться к ней теплыми чувствами. Очевидно, что леди Хельга была вздорной старухой и ее одиночество, на которое ссылался мистер Сарджент, было следствием, а не причиной дурного характера. Миссис Смит попыталась найти хоть что-нибудь, что вызовет в ней расположение к хозяйке поместья, но и тут вынуждена была признать поражение. Как и Виктор Сарджент, графиня Пинборо не отличалась красотой. Но и шарма ей тоже недоставало. Седые волосы небрежно убраны назад. Голос гортанный. Необычайно бледные глаза горели холодным блеском ненависти. Тонкие губы сжались от недовольства. Она разве что не шипела. Что ж, Юджиния без спроса проникла на ее территорию. Стоило ли винить леди Хельгу в попытке защитить то, что она считает своим?

Миссис Смит выдохнула. Был только один способ снизить напряжение.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Пинборо, – вежливо и учтиво произнесла молодая женщина.

– Да неужели? – с вызовом ответила на вежливость хозяйка дома.

Юджиния проигнорировала выпад и продолжила в той же миролюбивой манере:

– Мистер Сарджент очень ценит вас. Всю дорогу только и говорил о том, как обязан вам всем, что у него есть.

Озлобленное недовольство, омрачавшее лицо графини, сошло так же быстро, как и появилось, а его место заняло снисходительное самодовольство.

– В самом деле? – произнесла графиня, вновь расплываясь в улыбке. Она подошла к писателю и положила ему руку на плечо. – Спустя столько лет, ты все еще помнишь?

Писатель немного смутился, взял руку графини в свою и осторожно поцеловал ее.

– Как я могу забыть вашу доброту, леди Хельга?

Графина Пинборо жеманно усмехнулась. В глазах заискрилась нежность.

– Я всего лишь полила семечко. Талант в тебя заложил Создатель, – она погладила его по щеке и, как будто с облегчением выдохнула. – Я рада, что ты снова здесь. Твоя комната готова. Как и кабинет. Располагайся и приходи в столовую. Я распоряжусь, чтобы Бамблби подала закуски.

– Благодарю, графиня! – отсалютовал писатель и размашистыми шагами поспешил к лестнице.

Удивленная таким поведением нанимателя Юджиния опешила, но нашла в себе горсть гордости, чтобы прочистить горло и привлечь, таким образом, внимание к своей персоне.

Мистер Сарджент вздрогнул, остановился и развернулся на каблуках.

– Леди Хельга, – обратился он к графине, – надеюсь, для миссис Смит тоже найдется место в вашем гостеприимном доме?

– Нет, – грубо и резко ответила та.

– Но почему? – искренне удивился писатель, а Юджиния одарила его снисходительным взглядом.

Хельга Оверкаст начала бормотать что-то бессвязное.

– К сожалению, подготовить еще одни апартаменты не представится возможным, – Каббэдж снова пришел на помощь хозяйке. – Вы, правильно сказали, сэр. Дом графини Пинборо славится своим гостеприимством. Еще Шекспир, побывавший в поместье, писал своей жене, что путника в Литтл-Пин-Хаусе ждет приятная компания, сытый ужин и мягкая постель. Однако, и вы это знаете, большинство комнат дома давно стоят закрытыми. В отличие от вашей. Если бы вы только дали знать, что приедете не один… графиня бы сделала все, что в ее силах… – дворецкий покосился на хозяйку, и та решила ему подыграть, закивав головой.

– Именно так. Если бы я только знала… – леди Хельга театрально сцепила руки в замок и склонила в покаянии голову.

– Кажется, я понял, что допустил ошибку… – смутился мужчина. – Но что же делать миссис Смит, скажите на милость? Где ей теперь ночевать?

– В «Старом лисе», – снова нашелся с ответом Элиас Каббэдж. – Дороти Синклер будет рада сдать комнату миссис Смит.

– Деревенская гостиница?..

Виктор Сарджент нахмурился. Казалось, что он не был рад такому варианту, но Юджинию он устраивал. По многим причинам, о которых воспитанная англичанка не стала бы распространяться.

– Как замечательно, что все разрешилось, – спокойно произнесла молодая женщина, чем немало удивила и своего нанимателя, и хозяйку дома. Неужели они думали, что она осмелится устроить скандал из-за такого пустяка?

– Миссис Смит, – возразил писатель, – не думаю, что…

– Виктор! – осекла его графиня. – Миссис Смит высказала свое решение. Она хочет ночевать в гостинице. Зачем перечить? Вечно, вы, мужчины, пытаетесь обесценить нас, женщин.

От высказанной проповеди мистер Сарджент растерялся.

– Нет же… Я вовсе не обесцениваю…

– Вот и славно, – с плохо прикрытым удовольствием прохрипела леди Хельга. – Что ж, миссис Смит, не смеем вас более задерживать. Вы свободны.

– Как скажете, – ответила молодая женщина. – Однако я была бы признательна, если бы кто-нибудь сориентировал меня, где именно находится гостиница.

– Я вас провожу! – вызвался Виктор Сарджент, чем вызвал очередной невротический тик на лице своей попечительницы.

– Но там дождь!

– Я возьму зонт и макинтош! Каббэдж, найти его в моих вещах!

Графиня Пинборо снова залилась краской от злости и умоляюще посмотрела на дворецкого.

– Мистер Сарджент, вам достаточно объяснить мне куда идти, – попыталась смягчить ситуацию Юджиния. – Думаю, я смогу самостоятельно добраться до гостиницы.

– Нет, миссис Смит. Я ваш наниматель и несу за вас ответственность, – мягко ответил писатель и громко прикрикнул на дворецкого: – Каббэдж, ты чего медлишь?

– Боже, Виктор! – пролепетала графиня. – Я тебя не узнаю! Устроил скандал на ровном месте… Ну, хорошо, хочешь проводить женщину – провожай. Но не пешком по такой погоде! – она выдохнула, словно от решения, которое она приняла, зависела ее жизнь. – Каббэдж отвезет вас.

Казалось, мистер Сарджент ждал такого ответа, поэтому резко переменил свою хмурость и просиял:

– О, леди Хельга! Вы просто чудо! Так ловко разрешили создавшуюся ситуацию! Тогда, может быть, мне и не ехать? Каббэдж прекрасно справится сам.

Юджиния приложила усилия, чтобы подавить улыбку, когда заметила, как перекосилось лицо дворецкого. Мистер Сарджент ловко обставил леди Хельгу. Хотя с той станется отозвать собственное предложение.

– Позвольте, – пролепетал дворецкий. – Леди Хельга… Если помните, на меня возложена ответственность за организацию торжественного ужина…

– Помню, – сдавлено прошипела графиня Пинборо.

– Каббэдж, дружище! Выше нос, я верю ты все успеешь! – одобрил того Виктор Сарджент. – К тому же, кто кроме тебя еще сможет доставить миссис Смит в гостиницу?

Графиня Пинборо снова злилась. Юджиния тоже. Сумка, которую она продолжала держать, оттягивала руки. Ей хотелось, как можно скорее прилечь с дороги, но приходилось стоять в темном, сыром и продуваемом холле и наблюдать за импровизированным театральным представлением.

– Вообще-то… – Неожиданная мысль, посетившая голову дворецкого, заставила его засиять. – Миссис Оукс еще не уехала. Думаю, для нее не составит труда взять с собой миссис Смит.

Это решение устроило всех.

Миссис Марина Оукс оказалась невысокой темноволосой и кареглазой двадцатитрехлетней миловидной девушкой. В Литтл-Пин-Хаусе она работала приходящей прислугой. Именно благодаря Марине поместье все еще не было погребено под слоем вековой пыли. С ее собственных слов, которым Юджиния охотно верила. Миссис Оукс не имела четкого графика работы, но имела четкий план на каждый день, поэтому, как только план был выполнен, девушка звонила своему мужу, и тот приезжал за ней. Эндрю Оукс работал автомехаником. Настолько хорошим, что его начальник позволял ему пользоваться своей машиной. Это был молодой человек чуть старше жены. Среднего роста, крупный, с бычьей шеей и короткими каштановыми волосами. Немного угрюмый, либо стеснительный. Как заметила миссис Смит. Марина Оукс приходилась племянницей Дороти Синклер и жила вместе с мужем в «Старом лисе», попутно помогая тете с гостиницей.

– Вообще вам очень повезло, мэм, – призналась миссис Оукс по пути в гостиницу.

– Не нужно этих формальностей, – возразила молодая женщина. – Прошу, зови меня по имени.

Марина кивнула в знак согласия.

– В этом году большой наплыв туристов, – продолжила девушка. – Я даже подумывала уволиться из Литтл-Пин-Хауса и больше помогать тете, но та заверила меня, что пока справляется сама. Но факт остается фактом: гостиница забита под завязку. Еще позавчера все номера были заняты.

– Но сейчас свободные места есть?

Девушка задумалась, а потом уверено кивнула головой.

– С утра были. Но около двенадцати дня приходит автобус из Дувра. Так что… – Марина заметила обеспокоенность, тронувшую лицо попутчицы и резко, но оптимистично добавила: – Мы что-нибудь придумаем. Гостье мистера Сарджента будут рады в каждом доме Литтл-Пин-Гроув.

– Спасибо за содействие, – поблагодарила ее Юджиния. Она постаралась придать голосу мягкости и звучности, но дурное настроение брало верх. Сказывалась усталость. Да и погода не придавала сил. Скорее наоборот. Темное, нарисованное жирными чернильными мазками небо низко висело над деревней и давило массой, из-за чего миссис Смит чувствовала себя загнанной в ловушку. В голову начинали заползать грустные мысли, и сил сдерживать их не было.

– Тебе нравится в Литтл-Пине? – задала вопрос Юджиния, в надежде отвлечься.

– Работать? – уточнила Марина. – Жить бы я там точно не стала. Вы видели дом только снаружи, а я еще и изнутри. Печальное зрелище, скажу я вам. Тетя рассказывала, что когда-то в доме работала экономка, которой удавалось удерживать дом от запустения. Но я не очень-то в это верю. Литтл-Пину не хватает хозяина. Очень жаль, но это так. Мой Эндрю вот в миг бы привел его в порядок. Он руковитый малый. Правда, милый?

Эндрю пробурчал что-то невнятное, вызвав у жены улыбку.

– Мы с тетей всю жизнь жили вдвоем и как-то справлялись, но когда появился Эндрю, то все изменилось. Мы словно задышали полной грудью. Такой вот он у меня замечательный.

– Это здорово.

– А работать мне там нравится. Вроде как. Да, леди Пинборо своеобразная особа, но платит неплохо. Сначала было тяжело, не спорю. Работы много, да еще Каббэдж постоянно нудит под рукой, миссис Бамблби косо смотрит, – девушка усмехнулась. – Думала, я слежу за ней. Но теперь у меня есть план по поддержанию порядка, требующий минимальных усилий. Нескольких часов каждый день хватает, чтобы поддерживать дом в чистоте.

Юджиния одобрительно хмыкнула. Щепетильность значилась в ее личном списке добродетелей. В отличие от любопытства. Хотя этим недугом она и сама болела. Миссис Смит не могла не заметить, с каким взглядом поглядывала на нее Марина в перерывах собственной речи. Так дети смотрят на лакомство, которое боятся попросить. В этом взгляде есть и любопытство, и желание, а также неловкость и сомнение. Что ж, ей придется ловить такие взгляды как минимум до того, как мистер Сарджент не соизволит отбыть домой в Лондон.

И все же, миссис Смит решила помочь Марине узнать то, что ее так волнует.

– Мистер Сарджент тепло отзывался о Литтл-Пин-Гроув и его жителях, – как бы невзначай произнесла она. – Кажется, он очень привязан к этому месту.

Юная миссис Оукс кивнула головой.

– Могу заверить вас, что эта привязанность взаимна. Мистер Сарджент приятный человек. Очень великодушный. И всегда готов прийти на помощь. Но вы и сами, должно быть, об этом знаете?

Юджиния кротко улыбнулась и пожала плечами.

– Мы не так давно знакомы с ним. Я его секретарь. Работаю в должности всего несколько дней. Но соглашусь, он производит впечатление порядочного человека.

Марина заметила, как у девушки немного округлились глаза, и приоткрылся рот. Она получила ответ на терзавший ее вопрос, как раз тогда, когда остановилась машина.

– Ну, вот мы и приехали.

Гостиница «Старый лис» находилась чуть поодаль от деревенского центра и представляла собой крепкое двухэтажное здание из светлого кентского камня с темной черепичной крышей и красными оконными ставнями. К входу вела выложенная камнем дорожка, пересекающая небольшую лужайку. Справа и слева от входа были разбиты клумбы. Ухоженные, как могла судить Юджиния. Часть левого крыла, в котором располагался одноименный паб, опутывал плющ, а из крыши к небу возносилось несколько дымоходных труб. Юджиния пригляделась и увидела извивающийся из них дым. Это обрадовало молодую женщину. Значит, внутри тепло.

Марина провела гостью внутрь, где за стойкой под деревянным сводом сидела широколицая женщина в возрасте, одетая в серое шерстяное платье. Это и была Дороти Синклер. Чуть выше своей племянницы, чуть полнее в обхвате, ее волосы тронула седина, но лицо оставалось ясным и доброжелательным.

– Уже вернулась, милая? – просияла женщина, приметив племянницу. – Как все прошло?

– Как обычно. В соответствии с планом, – с явным бахвальством ответила девушка.

– Вот и славно. А кто это с тобой?

– Добрый день, – поздоровалась Юджиния, выходя вперед. – Меня зовут Юджиния Смит. Я хотела бы снять у вас комнату.

– Тетя, миссис Смит приехала с мистером Сарджентом. Она его секретарь, – добавила Марина.

– Вот оно что. А почему же вы не остались в Литтл-Пине? – удивилась хозяйка гостиницы. Понимание пришло к ней спустя секунду, после того, как она окинула гостью взглядом. – Хотя… Мы же говорим про старую графиню Пинборо. Что ж, – Дороти хлопнула в ладоши и вышла из-за стойки. – К счастью у меня есть свободный номер. Но есть нюанс.

– С утра же было два! – возразила Марина, а тетка развила руками:

– Из Дувра прибыла гостья. Собственно, она и есть тот самый нюанс. Отчасти. В общем, женщина оказалась стеснена в финансах, поэтому выбрала Чертополох. Это название комнаты, – пояснила она для миссис Смит. – Они у нас все носят имена, знаете ли. Так же есть Роза, Нарцисс, Клевер, Мак, Примула и Остролист. Свободными оставались Чертополох и Остролист.

– Кажется, я понимаю…

– Нет, вы не подумайте. У нас демократичные цены. Остролист хорошая комната и стоит своих денег. Просто я хотела сказать, что это все, что я могу вам предложить.

Юджиния улыбнулась.

– И меня это устраивает.

– Ну, вот и славно! Тогда давайте занесем вас в книгу посетителей, а потом поднимемся наверх. Я покажу комнату.

Уже спустя десять минут Юджиния Смит заперла за разговорчивой хозяйкой дверь и с наслаждением откинулась на мягкую кровать. Миссис Эс была права – Остролист оказался хорошей комнатой. Довольно просторной и теплой. Помимо кровати здесь были большой шкаф, туалетный столик и кресло у камина, над которым висела картина с морским пейзажем. Зеленые обои на стенах гармонично смотрелись с темно-коричневым деревянным потолком, а единственное окно с видом на замок Пинборо обрамлялось плотными бардовыми шторами. В добавок ко всему комната располагалась в конце коридора и далеко от лестницы. Хотя крепкая дубовая дверь обещала заглушать все посторонние звуки. В числе забавных мелочей миссис Смит отметила то, что Остролист располагался напротив Чертополоха, занятого более проворной гостьей.

Отдохнув немного, Юджиния разложила свои вещи и спустилась вниз, чтобы перекусить. Из разговора с Дороти она узнала, что первый этаж гостиницы разделен пополам на равные части. В одной располагается паб, а в другой – контора и собственные комнаты, в которых проживает хозяйка с племянницей и ее мужем. Все комнаты для постояльцев находятся на втором этаже. Там же размещена единственная для них ванная комната.

– Как вам комната, миссис Смит? – обратилась к Юджинии Марина Оукс, сменившая за стойкой свою тетку.

– Она замечательная. Спасибо.

– Поверьте, она лучше любой из тех, что могли предложить вам в Литтл-Пин-Хаусе. Кстати! Тетя сказала, что звонил мистер Сарджент. Он просил перезвонить, как только вы освободитесь.

– В самом деле? Хм, спасибо. Не подскажите, где у вас телефон?

Девушка привстала и показала в сторону прохода, ведущего в паб.

– Справа будет ниша. Там кабинка с телефоном. Там же найдете справочник. Деревенские номера на первой странице. Список небольшой. Номер поместья найдете без труда.

– Еще раз спасибо! – Юджиния доброжелательно улыбнулась и поспешила к телефону.

Звонок нанимателя интриговал. Когда она покидала поместье, он даже не вышел проводить ее. В этом не было ничего такого, но зачем теперь звонить? За этими мыслями Юджиния свернула направо и резко остановилась. Кабинка с телефоном была занята. Женщиной. Та стояла к миссис Смит спиной. В придачу ко всему их отделяла шторка, а толстый ковер в коридоре заглушил шаги. Так что женщина, увлеченная своим разговором, даже не заметила, что Юджиния невольно подслушала то, что определенно не должна была слышать.

– Нет! – сказала женщина за шторкой высоким с хрипотцой голосом. Юджинии показалось, что при этом она уловила нотки страха в голосе незнакомки. – В нашей встрече нет нужды. Просто вы должны об этом знать. Я уже все решила. Я устала лгать. Вы не понимаете… – женщина сделала паузу. Очевидно говорил собеседник, но она его резко оборвала: – Джейн должна узнать правду! Что? – женщина какое-то время вслушивалась в речь собеседника, после вздохнула и неуверенно произнесла: – Я… Ладно, я подумаю.

Разговор закончился, и Юджиния еле успела выбежать в коридор, чтобы не быть обнаруженной. Она отошла ближе к пабу и остановилась ведомая любопытством. Ей стало интересно увидеть ту, чей разговор она подслушала. Незнакомка не заставила себя долго ждать. Это была женщина в возрасте, среднего роста, телосложения и внешности, одетая в серый кардиган и серую юбку. Такую встретишь на улице и никогда потом не вспомнишь. При ходьбе она немного сутулилась и делала неуверенные шаги. Возможно, причиной тому были необычайно толстые линзы в ее очках. А еще ее волосы… Миссис Смит показалось, что это парик. В коридоре незнакомка повернула в сторону холла, и Юджинии оставалось лишь проводить ее взглядом.

По какой-то причине эта встреча заставила ее встревожиться, но времени на поиск причины не было. Молодая женщина вернулась к кабинке и набрала номер поместья, который перед этим нашла в справочнике. Трубку поднял Каббэдж.

– Литтл-Пин-Хаус. Каббэдж у телефона. Слушаю вас.

– Мистер Каббэдж, это миссис Смит. Мне передали, что…

Юджиния не успела договорить. С недовольным причмокивание дворецкий перебил ее.

– Да. Мистер Сарджент ждет вашего звонка. Один момент.

– Конечно.

Ожидать нанимателя пришлось около минуты. Но ожидание того стоило.

– Миссис Смит! – воскликнул писатель в телефонную трубку. Он говорил быстро и тревожно. – Вы нужны мне! Срочно!

Глава 4

Смятение сменилось раздражением, как только Юджиния уточнила, что случилось.

– Ничего, – ответил наниматель. – Пока ничего. Но вечером графиня устраивает званный ужин. Считаю, вы обязаны на нем присутствовать. Ну, что скажите?

Что могла сказать миссис Смит? Она привалилась к стене и задумалась. Графиня уже показала, что Юджиния нежеланная гостья в ее доме. И провести вечер под глухое шипение леди Хельги – сомнительное удовольствие. С другой стороны, будут и другие гости. Молодой женщине вспомнился совет писателя, который тот дал ей, стоя у дверей Литтл-Пина. Ужин в поместье мог подарить новые знакомства и открытия. Она так давно не выходила в свет… Соблазн был слишком велик.

– На улице ужасная погода, сэр, – наконец, произнесла Юджиния. – Простите, но я не думаю, что смогу предстать перед хозяйкой поместья в надлежащем виде, если пройду путь от деревни до Литтл-Пин-Хауса пешком.

– Если вас волнует только это, то можете не беспокоиться. Я договорился с четой Хук. Они в числе приглашенных и будут на машине. Им не составит труда заехать за вами.

– Есть и другие причины.

– Какие?

– Леди Хельга знает о том, что вы приглашаете меня?

– Разумеется. Как иначе бы я осмелился? – Из трубки донесся смех. – Послушайте, миссис Смит, я привез вас сюда не для того, чтобы вы сидели в гостинице. Не хотел к этому прибегать, но видимо придется. Согласно трудовому договору, вы должны быть рядом, когда я работаю. Ужин – часть моей работы. Так что… Хуки заедут за вами в семь. Будьте готовы.

– Но…

– До встречи! – произнёс писатель и бросил трубку.

– До встречи, мистер Сарджент, – ответила Юджиния.

Миссис Смит вышла в коридор и с тоской посмотрела в сторону паба, откуда доносились аппетитные запахи. Простояв так с минуту, женщина решила, что легкий перекус ей все же не помешает. Одному Богу известно, что подают на ужин в Литтл-Пин-Хаусе.

К назначенному времени Юджиния спустилась в холл, где устроилась в кресле у окна. На ней было черное платье, не новое и не модное, но практичное. В поездку она взяла его случайно.

– Миссис Смит, чудесно выглядите, – с теплотой отозвалась из-за стойки Дороти Синклер. – Куда-то собрались?

– Да. В Литтл-Пин.

Лицо миссис Синклер озарилось.

– Конечно. Могла бы и догадаться. Графиня всегда устраивает званный ужин, когда приезжает мистер Сарджент, – хозяйка «Старого лиса» задумалась и с улыбкой добавила: – Все-таки удивительный он человек этот писатель. Привязался к деревне даже после того, как его обсмеяли тут.

Юджиния отвлеклась от окна.

– Что вы имеете в виду?

– Должно быть вам известно, что по традиции мистер Сарджент зачитывает отрывки своих книг на Маковый день.

Миссис Смит кивнула.

– Так вот самый первый раз окончился конфузом. Мистер Сарджент не из этих мест. На его участии настояла графиня. Мол, молодой и талантливый писатель, прошедший ужасы войны, готов поделиться своим опытом, переложенным на страницы книги. Как-то так. Знаете, миссис Смит, Литтл-Пин-Гроув ведь не остался в стороне в той войне. Много наших отцов, мужей, братьев и сыновей ушли на фронт. Но не все они вернулись. А те, кто вернулся… Вернулись как будто не полностью. Только тело… Понимаете?

Юджиния сглотнула и вновь кивнула головой.

– Мистер Сарджент же был другим. Оживленным, незлобивым. Вышел на сцену перед нашими ребятами и зачитал какую-то чепуху. Почему я говорю «чепуху»? Да потому что нашим парням не понравилось. Возмутились они. Оскорбились. Мол, все не так было. Уж, что там не так было, сейчас и не вспомню. Но стоит отдать должное мистеру Сардженту. Он не обиделся. Сам извинился перед ними и выслушал их претензии. Видать не зря. Ведь «Поля красные от мака» в итоге имели успех. А писатель стал частым гостем в Литтл-Пин-Гроув.

– Удивительная история, – произнесла миссис Смит.

– Вот я и говорю, что мистер Сарджент – удивительный человек, – заметила Дороти, улыбнувшись.

Юджиния улыбнулась в ответ. Как раз в это время перед гостиницей остановилась машина, за рулем котором сидел мужчина в черном костюме, обладатель кустистой бороды. Молодая женщина накинула пальто и поспешила наружу, где из машины с пассажирского сидения ей махала рукой молодая круглолицая блондинка.

– Миссис Юджиния Смит? – звонко прозвучал высокий голос блондинки. – Быстрее садитесь, а то промокнете!

– Спасибо, что заехали за мной, мистер и миссис Хук, – произнесла молодая женщина, как только села в машину, которая тут же тронулась с места.

– О, зовите его Энтони. А меня Жаннет, – блондинка протянула руку Юджинии, и та пожала ее. – Будем знакомы.

– С превеликим удовольствием. Ваше имя… Вы француженка?

Юджиния бегло оглядела Жаннет. На той были темные брюки, белая атласная рубашка с открытым воротом и яркий шейный платок. На плечи миссис Кук было накинуто красное пальто из жаккардовой ткани. На крупных локонах светлых волос удобно сидела элегантная шляпка в тон. Собеседница обладала светлой кожей с естественным румянцем на щеках, густыми бровями, вздернутым носом и пухлыми губами. Яркий макияж подчеркивал образ и скрывал возраст. Но миссис Смит решила, что Жаннет должна быть лет на десять младше.

– Что вы! Нет! – ответила миссис Хук, и Юджиния отметила, что собеседница обладала чрезвычайно подвижной мимикой. – Но не отказалась бы, – лукаво добавила она. – Есть в них, знаете ли, Джини, какой-то неуловимый шарм и загадка. Ой, надеюсь, вы не против, что я вас так назвала? Вы мне на столько понравились, что я не удержалась! Со мной всегда так! – Жаннет рассмеялась. – Джини, вы ведь приехали из Лондона? Сразу видно, что живете в большом городе. Утонченная простота! Вот, что я подумала, как только увидела вас. И сразу прониклась теплыми чувствами. Ох, как бы я хотела жить в большом городе… Нет, не поймите меня неправильно. Я люблю Литтл-Пин-Гроув. Однако, нет ничего зазорного в том, чтобы желать чего-то другого. Чего-то большего. Нельзя быть вечно пришпиленной к месту, в котором родился. Наша деревня… Ох, тут смертельно скучно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь о Первой мировой войне 1914-1918 г.

Вернуться

2

Веллингтон Хаус более распространённое название бюро военной пропаганды Великобритании во время Первой мировой войны.

Вернуться