Мякин Сергей
Уроки за гранью

Уроки за гранью

– Здравствуйте, дети! Поздравляю вас с началом нового учебного года! Сегодня у нас первое сентября две тысячи пятьсот восемнадцатого года, – Валентина Петровна каллиграфическим почерком вывела на доске дату, продолжая:

– Начнем с урока литературы. Кто хочет рассказать о том, что прочитал за это лето? – она обвела взглядом пятый «Б», ожидая поднятых рук.

Костя Николаев вызвался первым. Он прочитал только одно произведение из рекомендованного списка для внеклассного чтения вместо обязательных трех и хотел сразу рассказать о нем, пока это не сделал кто-нибудь другой, но это было не главной причиной. Его мучили вопросы, отчасти связанные с книгой, но больше – с окружающим миром и событиями, в которых он хотел разобраться.

– Я прочитал роман Даниэля Дефо "Робинзон Крузо". В нем рассказывается о моряке, который попал в кораблекрушение. Все, кто был на корабле, погибли, а он выбрался на необитаемый остров и прожил там один много лет. Он перенес с корабля инструменты, научился добывать пищу, построил себе жилище, приручил диких коз и стал засевать землю семенами, которые взял с корабля. Потом на остров приплыли дикари-людоеды, и он спас одного из них, которого хотели принести в жертву, назвал его Пятницей, научил своему языку и сделал своим помощником. Потом они спасли отца Пятницы и европейца, который тоже потерпел кораблекрушение и попал к дикарям. А потом к острову приплыл корабль, захваченный мятежниками. Робинзон с Пятницей помогли капитану корабля и честным матросам победить бунтовщиков. Они оставили самых злых и опасных мятежников на острове, а сами поплыли в Англию. Робинзон вернулся на родину через двадцать восемь лет. Я знаю, у этой книги есть продолжение, где говорится о новых приключениях Робинзона. Я обязательно его прочитаю, – бегло произнес он подготовленный и несколько раз отрепетированный доклад, ожидая вопросов и обсуждения.

– Спасибо, Костя. Скажи, а что тебе больше всего понравилось в этой книге? Что произвело на тебя самое сильное впечатление? – спросила Валентина Петровна, с улыбкой глядя на ученика, вызвавшего у нее уважение четким связным рассказом.

– Меня больше всего впечатлила сила воли Робинзона. Он справился со всеми трудностями, не сошел с ума и не одичал, а остался разумным цивилизованным человеком, научился делать необходимые вещи и выжил, – ответил Костя словами, прочитанными в комментариях к книге и немного дополненными от себя, а потом добавил:

– А еще мне интересно, есть ли все это на самом деле? Я прочитал, что был моряк, который попал в похожее кораблекрушение. Даниэль Дефо написал эту книгу о нем, только многое изменил и приукрасил. Но я хочу знать другое – как сейчас живут люди там, где раньше были Англия, Америка, Испания и другие страны, о которых говорится в этой книге? Туда можно попасть? И существуют ли такие дикари?

По лицу учительницы пробежала легкая серая тень, тотчас же растворившаяся в немного натянутой улыбке:

– Еще раз спасибо. Молодец, что внимательно прочитал это замечательное произведение и понял его самую суть. Действительно, главное в этом романе – сила человеческого духа, которая помогает выжить в самых трудных жизненных ситуациях, причем не только выжить, но и сохранить разум и достоинство. Советую всем прочитать этот роман. А что касается твоих вопросов, Костя, то ты обязательно получишь на них ответы, но позже – в старших классах, когда будешь проходить историю и географию.

– Но почему надо так долго ждать?! Почему вы не хотите просто сказать, как там сейчас живут люди? Можно ли туда попасть? И как живут в Столице? – в недоумении воскликнул Костя. Весь класс замер, с любопытством глядя на него и Валентину Петровну, на мгновение застывшую в замешательстве, а потом с нарочитой смесью доброжелательности и твердости в голосе ответившую:

– Во-первых, потому, что нам надо продолжать урок и успеть выслушать не только тебя, но и других ребят. Во-вторых, родители, наверное, уже говорили тебе, что стран больше нет, а есть только отдельные города среди лесов, полей и пустынь, огороженные границами, так же как у нас. А в третьих… ты же, наверное, слышал, что говорится в Новейшем Завете – учитесь постепенно, постигая истину не торопясь и впуская ее не только в свой ищущий и мятежный ум, но и в сердце и все тело свое? Ты знаешь эти слова?

– Да, но… – пробормотал Костя, собираясь сказать "я же ничего такого особенного не спросил, ведь об этом в книге написано", но учительница прервала его на полуслове:

– И ведь ты же знаешь, что ждет тех, кто захочет узнать слишком много, не будучи к этому готов духовно? Скажи, что ожидает таких людей?

– Б. божья к. кара, – заикаясь, произнес Костя всплывшие на поверхность сознания слова, несколько раз услышанные в церкви.

– Ладно, садись. Ничего не бойся, живи счастливо и учись. Всё придет в свое время, – ласково улыбаясь, проникновенно сказала Валентина Петровна.

Пока Костя шел к своей парте на четвертом ряду, она села за стол, открыла его верхний ящик и, доставая лист бумаги, нажала на маленькую черную кнопку, а потом обвела перешептывающихся детей пристальным пронзительным взглядом.

Садясь за парту, Костя почувствовал легкое головокружение и сонливость, одновременно замечая, что его сосед Антон и сидящие сзади Света и Аня отчаянно клевали носом, уткнувшись в тетради…

– Не спим! Кто следующий? – бодро спросила Валентина Петровна. Отличница Лена Соловьева подняла руку и уверенным шагом пошла к доске…

Первый школьный день сложился неплохо. Обсуждение "Записок о природе" Паустовского, рассказов Льва Толстого и "Приключений Тома Сойера и Гекльберри Финна"… Математика… повторение решения уравнений с умножением и делением… Окружающий мир… сезонные изменения в природе – лето и осень… Физкультура… разминка… бег… футбол… Костя получил «пятерку» за решение примера у доски, а в конце матча забил красивый гол со штрафного и, безусловно, радовался своим успехам, разговорам и играм с одноклассниками, но его мысли все время возвращались к вопросам, назойливо мелькающим в голове и требующим поиска ответов. К его удивлению, к его словам никто не проявлял интереса.

– Да какая тебе разница, что там за границей, все равно ведь туда не попасть! – пробурчал на перемене его лучший друг Андрей Сазонов, а Петя Куркин добавил:

– Ну говорят же – туда нельзя, а почему – в старших классах узнаешь.

Если бы они ответили что-то другое, Костя, возможно, рассказал бы им больше и посвятил в свои планы. Нет, конечно, про семиклассника Игоря, старшего брата Кости, Андрей знал, но только то, что он тяжело заболел в конце апреля, его пытались лечить, но потом ему стало хуже, у него очень сильно болела голова, и он терял сознание. Тогда его забрали на дисколете в Столицу, но десятого июня привезли обратно мертвым. Папа, мама, Костя и бабушка Настя долго плакали… а потом были похороны, где он последний раз видел восковое лицо Игоря в гробу… Но Костя пока никому, кроме родителей, не решался сказать, что…

…он являлся во снах каждые два-три дня, выглядел вполне здоровым и рассказывал. Просыпаясь, Костя не мог вспомнить всех подробностей, но лицо Игоря и его слова о том, что он не умер, а просто стал другим, живет в Столице и очень много знает, не давали покоя и манили за грань, или границу, отделяющую окрестные леса от остального мира прозрачной, но непроницаемой стеной.

"Твои сны не означают ничего, кроме игры воображения, от порождений которого мозг избавляется по ночам"

"Игоря вылечить не удалось, и его больше нет. Ему не смогли помочь даже лучшие врачи Столицы"

"В Столице находится Правительство и его разные ведомства. Там живут очень умные люди, которые поддерживают в мире порядок. Они умеют лечить многие болезни и иногда забирают к себе наших больных, которых мы не можем вылечить сами, чтобы им помочь. Но они не всемогущие, и иногда тоже не могут вылечить человека, как нашего Игоря"

"Столица очень далеко отсюда, и добраться до нее можно только по воздуху на специальных машинах, которые есть только у Правительства"

"Наш город окружен границей, за которую ходить нельзя, потому что за ней дремучие леса, в которых можно заблудиться, и болота, в которых можно утонуть. Еще там водятся дикие звери – почти такие, как в сказках, только неразумные и еще более злые. Поэтому Правительство оградило нас стеной, за которую пройти невозможно при всем желании – она не пропускает ни людей из города, ни зверей на нашу территорию. Но наша территория большая, и на ней есть все, что нам нужно для жизни – жилые дома, школы, библиотеки, театры, кинотеатры, кафе, магазины, заводы и фабрики, которые делают необходимые для жизни вещи; поля, на которых мы выращиваем урожай и пасем скот; родники и озера, которые дают нам воду, и леса, которые дают нам грибы, ягоды и радость общения с природой. У нас есть все, что нужно для счастливой жизни, и выходить за границу нам нет никакого смысла"

"Большинство того, что написано в книгах – это вымысел, но это произведения искусства, и тебе надо их читать, чтобы стать культурным человеком. В сказках, которые ты читал, когда был маленьким, пишут о том, чего на самом деле нет и никогда не было, но они нужны для того, чтобы дети приобщались к чтению и делали выводы из тех намеков, которые в них заложены. А те книги, которые ты начал читать сейчас, в основном рассказывают о том, как раньше жили в разных странах мира. Еще есть фантастика, где пишут о том, что вообще-то могло бы случиться, но на самом деле этого нет – например о существах, которые на других планетах живут, или о всякой сверхъестественной технике. Подожди немного, скоро ты всё это тоже читать начнешь".

"Сейчас так уже не живут. Мир меняется, и четыреста лет назад люди решили, что лучше жить в отдельных городах, разделенных непроходимыми лесами. После этого в мире не стало войн, когда люди из разных стран убивали друг друга, чтобы захватить соседние земли. Об этом ты уже начал читать в книгах, а более подробно узнаешь, когда у вас в школе будет история".

Эти слова родителей были спокойными, доброжелательными и убедительными, и Костя скорее всего поверил бы отцу – инженеру мебельной фабрики и матери – библиотекарю, если бы не голос Игоря:

"Вокруг нас живет множество диких людей. Они совсем не похожи на нас… А в Столице знают столько, сколько ты и представить себе не можешь. И техника здесь суперская. И там вместе с нами инопланетяне живут из других созвездий…"

Этим летом Костя много гулял. Родителям он говорил, что любит бродить по лесу, и это было правдой – ему действительно нравилось неспешно ходить по березовым рощам, сосновым борам и поросшим рябинами опушкам, думая о мучивших его вопросах и наслаждаясь красотой деревьев и полевых цветов, но это не было главной целью его прогулок. Он хотел посмотреть на границу. Как к ней пройти, он понял по карте Петромосковска и окрестностей, висевшей на стене в комнате родителей. Кратчайший путь вел по тропинке через лес между большим и малым озерами. В четвертом классе по математике как раз прошли основные единицы длины, и Костя понял, что в масштабе "В 1 см – 1 км" это означает, что идти придется немногим больше десяти километров – примерно в три раза меньше, чем от одного конца города до другого.

Он впервые добрался до границы в середине июля. В жаркий полдень она выглядела как дрожащее марево, делающее лес с противоположной стороны слегка белесым и затуманенным. Костя нерешительно потрогал ее и ощутил упругое сопротивление, как будто пытался продавить резиновый мяч. Несколько раз он пробовал преодолеть прозрачную преграду, но всякий раз оказывался отброшенным назад с той же силой, с которой пытался проникнуть сквозь нее. Потом он стал бросать шишки и ветки – сначала на уровне своего роста, а потом вверх, но всякий раз они возвращались назад, приземляясь ему под ноги.

Тогда он вернулся домой, по пути искупавшись в ближайшем к городу озере и сказав маме, что загорал и задремал на берегу…

В конце июля и августе он ходил к границе еще три раза. Сначала он направился вдоль нее на юг и, не найдя ничего интересного, добрался до вязкой топи Заозерного болота, а в следующие два раза шел в противоположном направлении, в сторону дальнего края Территории, простиравшейся на сто с лишним километров на север от города.

Он не считал пройденные километры, а просто засекал время с расчетом, чтобы вернуться домой к наступлению темноты. В последний раз, двадцать восьмого августа, он достиг Верхнего бора и долго смотрел то на уходящие ввысь стволы огромных сосен, позолоченные в лучах клонящегося к горизонту солнца, то на наливающиеся оранжевым цветом гроздья рябин в подлеске, то на мох под ногами – местами зеленый и слегка влажный, а кое-где белый и сухой. Потом он с аппетитом поел черники и принялся собирать крепкие ядреные боровики, в изобилии заполнившие лес после позавчерашнего ливня. Было уже полшестого, и он ушел слишком далеко, чтобы вернуться домой засветло, да и звонок мамы на мобильник был решительным и укоризненным:

– Ты где бродишь? Почему к обеду не пришел?

– Мам, тут такая черника и столько грибов, хочу корзинку и рюкзак боровичков набрать.

– Да куда нам столько, мы с папой тоже набрали – девать некуда, только соседям отдавать! Давай быстро домой!

Костя уже повернул назад, чтобы добраться до тропинки, а потом быстрым шагом направиться в город, но вдруг услышал шорох в зарослях черничника на опушке. Он повернул голову и увидел рыжего зверя с пушистым хвостом, похожего на собаку. "Это лиса!" – догадался он, вспомнив картинки из сказок, но тут же задумался: "Ведь папа говорил, что в наших лесах нет таких зверей, как медведи, волки и лисы. Они живут только за границей, а у нас есть только домашние животные и птицы – собаки, кошки, коровы, лошади, козы, овцы, свиньи, куры, гуси и индейки. А из диких – разве что мыши, белки, кроты и ежи, ну и птицы – голуби, синички и воробьи". Лисица прошмыгнула вдоль границы по опушке, устремилась в небольшой распадок и через несколько мгновений скрылась в кустах. Костя пошел за ней, глядя то на заросли, то на границу, подкрашенную заходящим солнцем в легкий розоватый оттенок. Подойдя к тому месту, где скрылась лиса, он увидел, что напротив можжевелового куста в зыбкой розовой пелене зияло отверстие с рваными краями. Оно было нечетким, и в первый момент Костя принял его за игру света и тени, но когда приблизился и проверил…

…Шишка пролетела насквозь, а за ней и ветка, с тихим шорохом опустившись на той стороне. Он крадучись подошел и просунул руку…

Нет, там не было ничего, кроме такого же воздуха, но…

Несколько минут он стоял в нерешительности, раздираемый на части противоположными устремлениями, но было уже поздно, портить отношения с родителями не хотелось, а с другой стороны был только темный и ничем не примечательный лес…

Все следующие дни вплоть до первого сентября лили дожди, и он не мог решиться ни на что. Сначала он хотел рассказать об увиденном отцу, но передумал. "Что он тогда сделает? Просто скажет кому-нибудь вроде мастера, который нам в прошлом году дыру в колодце заделывал, и всё быстро исправят, а я так ничего и не увижу". Вчера вечером за семейным ужином он уже открыл рот, чтобы признаться, но остановился, поймав себя на мысли: "А что я отвечу, если папа или мама спросят, почему я не рассказал об этом сразу? Ведь ни сегодня, ни вчера я в лесу не был".

– Костя, ты куда? Давай еще в футбол поиграем, а потом в шахматы или на рыбалку! – воскликнул Андрей, когда сразу после урока физкультуры он стал спешно переодеваться.

– Не могу, мама просила пораньше прийти помочь по хозяйству, – вздохнув, соврал он. С утра небо наконец прояснилось, и, глядя на ослепительно сияющее солнце, он быстро оценил время и решил: "Как раз успею. Если дыра еще есть, зайду туда совсем ненадолго, просто посмотрю, а потом вернусь и расскажу".

– Можно я за грибами схожу? – наспех пообедав, попросился он.

– Ну сходи, раз так хочется, только к приходу родителей возвращайся, день знаний-то отметить надо, всем за столом собраться, – ворковала бабушка, хлопоча на кухне.

Он надел плащ и сапоги, взял большую плетеную корзину и погладил на прощанье ретривера со словами:

– Пока, Генсек. Или хочешь, вместе пойдем, я тебе кое-что очень интересное покажу.

Но пес, которого он по случаю столь торжественного момента назвал полным именем (хотя папа иногда в шутку говорил, что его подлинное имя – Генеральный секретарь, данное ему в честь древних вождей человечества) вместо обычной клички Ген, лишь повилял хвостом и остался сидеть на крыльце, проводив его сытым и вместе с тем немного тоскливым взглядом.

От проливных дождей тропинка превратилась в вереницу луж среди глиняного месива. Увязая в грязи и время от времени сворачивая в лес, чтобы обойти самые противные участки дороги, а заодно срезать красивый белый или подосиновик – хотя бы для того, чтобы вернуться с полной корзиной и не вызвать подозрений – Костя добрался до места значительно позже, чем планировал. За это время солнце успело скрыться за облаками, и просвет в границе стал почти незаметным. Остановившись у знакомого куста можжевельника, Костя бросил в сторону стены три веточки. Одна из них, тонкая и хлипкая, развалилась на две части от удара и рухнула в черничник, но две другие пролетели насквозь. Осторожно ступая, Костя пошел вслед за ними. На мгновение он ощутил прикосновение упругой невидимой материи, но не перед собой, а сбоку, и она уже не выталкивала его обратно, а даже, наоборот, немного направляла вперед.

Оказавшись на другой стороне, он первым делом сломал несколько веток рябины и положил их перед дырой так, чтобы найти ее на обратном пути по лежащим на земле красно-оранжевым гроздьям, а потом нерешительно направился вдоль границы.

Вскоре с почерневшего неба хлынул ливень, и ему пришлось больше часа пережидать ненастье под разлапистой елью, прежде чем продолжить путь. Он миновал заболоченный березняк и осиновую рощу, а потом углубился в сосновый бор и чуть не заблудился, несколько раз пройдя по кругу среди одинаковых коричневых стволов и густого подлеска. Ничего необычного, что отличало бы этот лес от оставшегося на родной территории, так и не было. Уже начинало смеркаться, телефон показывал тревожное "Нет сети", и, беспокоясь, что родители будут волноваться, а потом ругать его, Костя собирался выйти обратно к границе и, не отвлекаясь больше ни на что, направиться к дому. Из бора он выбрался на большую поляну, с одной стороны которой колыхалось марево стены, а с другой поблескивала излучина реки. Костя хотел подойти к ней, но остановился, запутавшись в острых колючках, и решительно повернул назад. В следующее мгновение его раздумья были прерваны громким хрустом веток и утробным рыком. Из зарослей напротив него показалась коричневая морда, а вслед за ней мохнатая туша дикого зверя. Медведь был хорошо знаком по картинкам из книг и рассказам отца.

"Это самый большой зверь в наших лесах. Он может быть опасен для людей, но граница надежно защищает нас от таких зверей"

Костя бросился назад, но, обернувшись, увидел, что расстояние между ним и зверем стремительно сокращалось. Инстинктивно поняв, что единственный шанс может быть связан с водой, он резко повернул влево и, царапаясь в кровь о колючую траву, побежал к реке.

Похоже, зверю было тоже непросто продираться сквозь заросли, и он немного отстал, оставив Косте метров пятнадцать форы. Не раздумывая, он в ужасе бросился в воду, путаясь в прибрежных водорослях и увязая в иле. К счастью, река оказалась неглубокой, и проплыть пришлось лишь пару метров, прежде чем он снова достал ногами дно и, выплевывая мутную воду, стал выбираться на противоположный берег.

Сзади послышался шум. Постояв несколько секунд в нерешительности и опустив передние лапы в воду, медведь с громким плеском выдернул их из ила, протяжно зарычал и повернул назад.

Костя продолжал бежать куда глаза глядят, подгоняемый страхом и холодом. Зубы отбивали лихорадочную дробь, а в сапогах чавкала и булькала вода. Он уже начал выдыхаться, и мысль "Надо назад, к границе, но как?" пришла на смену безотчетной волне паники, когда сбоку раздался резкий окрик:

– Хей-йо!

Он остановился и увидел перед собой мужчину с заросшим густой растительностью лицом, одетого в звериную шкуру. Несколько мгновений они с изумлением смотрели друг на друга, прежде чем мужчина упругой прыгающей походкой приблизился к Косте. Он поднял грязные ладони тыльной стороной вверх на уровне Костиного лица с криком "Уа!", потом направил указательный палец на Костю и, наконец, перевел руку в направлении границы со словами:

– Ты… от-ту?

– От..т..туда, – дрожа и заикаясь, пробормотал Костя.

– От-ту! На-ми! По-мо! Ту! – восторженно воскликнул незнакомец, сгибаясь в поклоне и указывая рукой на поднимающийся в небо дымок.

Они вышли к берегу, вблизи которого располагалось несколько остроконечных построек, устланных еловым лапником. На поляне между ними горел костер, на котором на деревянном вертеле жарился кусок окровавленного мяса. Вокруг костра сидели трое мужчин, один из которых был намного старше, а двое – по виду помладше того, кто привел Костю, две женщины и трое детей. Лица пожилого мужчины и одной из женщин были расписаны странными узорами, а на груди более молодого виднелась оскаленная морда волка.

– Он-от-ту, – воскликнул спутник Кости, подводя его к соплеменникам.

– От-ту? – почти одновременно воскликнули сидящие у костра, обращая взоры сначала на Костю, а потом в направлении границы.

Из хижин стали выходить другие люди. Через несколько минут их стало уже больше двадцати.

– Ка ти-шёл? За-чем… ти-нам? – хриплым гортанным голосом произнес старик. Он, так же как и молодой, говорил на странном ломаном языке, который тем не менее можно было разобрать.

– Я… х-хотел п-посмотреть, чт-то за г-г-границей. В н-ней есть д-дыра, – сдавленно ответил Костя.

– Ту мож ид? – вскочив, удивленно закричала женщина с разрисованным лицом, приближаясь к нему.

– Ту мож ид? – присоединился к ней один из молодых мужчин. – Ид ту! Ве-ди! – указав пальцем на Костю, воскликнул он.

– Нет. Не зна, что хо бог, – поднимаясь с места, сказал старейшина. – Знать, доб иль зол. Зде! – торжественно произнес он, указывая сначала на Костю, а потом на костер.

– Пра. Знать, – почтительно ответил стоящий рядом с Костей молодой и, схватив его за руку, потащил к костру. Он попытался сопротивляться, но это было бесполезно – три пары узловатых грязных рук подтащили его к огню. Ему стало одновременно приятно от тепла, прогоняющего стылую сырость из промокшей одежды, и страшно до судорог во всем теле.

– Ска нам – ты доб иль зол? Они – доб иль зол? – неотрывно глядя Косте в глаза, медленно заговорил старик. – Ви – приять нас? Иль гнать? Иль бить?

Костя затрясся от ужаса, не зная, что ответить.

– Го-во-ри! Иль ты ум-ра! – зашипел вождь, подталкивая его к самому огню и продолжая буравить взглядом.

– Я не знаю! Я еще ребенок, а у нас все решают взрослые! – закричал Костя, ощущая жар от плавящегося сапога.

– Да. Так, – немного отступив, задумчиво прошептал старик и пристально посмотрел на огонь, а потом снова в глаза Косте.

Внезапно в небе послышался легкий свист, и по скользнула большая серая тень.

– О бо-ги! Бо-ги! – закричал мужчина с изображением волка, первым заметивший дисколет. Он стремглав бросились в лес, и в следующие мгновения за ним последовало большинство племени, в то время как вождь, две женщины и трое мужчин встали на колени и воздели руки к чернеющему вечернему небу.

Диск плавно приземлился чуть поодаль – почти так же, как тот, который забрал Игоря. Сбоку открылся люк, и высунувшиеся из него двое людей в серебристых одеяниях и черных шлемах поманили Костю рукой. Как только он сделал несколько шагов навстречу и отдалился от дикарей, люди в скафандрах выскочили наружу и, стремительно преодолев разделявший их десяток метров, подхватили его под руки и потащили к кораблю…

Люк закрылся, оставив его в небольшой комнате с ослепительно белыми стенами.

– Костя! – раздался до боли знакомый голос – тот, который последние три месяца он слышал только во снах.

Игорь выскочил из-за внезапно открывшейся двери и бросился ему навстречу. Один из людей в скафандрах схватил его и попытался затолкнуть обратно, но другой остановил его словами:

– Не надо. Оставим их вдвоем.

– Любопытно, о чем они будут говорить и что Игорь ему расскажет про нас? Это тоже часть эксперимента, – сказал он напарнику уже за дверью, включая записывающие устройства. – Кроме того, если мы хотим сохранить их доверие, мы должны быть добрыми по отношению к ним.

– Да, но… микробы… Ведь он выскочил без скафандра, – возразил второй.

– Ничего страшного – им все равно предстоит дезинфекция. Вместе с чисткой памяти, – спокойно отреагировал первый.

– У меня была опухоль мозга, и обычную операцию было делать уже поздно. Они спасли меня своими микрочипами, которыми у меня теперь полголовы начинено. Я стал почти таким, как они, жители Столицы, а скоро буду совсем таким. А вы похоронили муляж, который они прислали вместо меня, – возбужденно рассказывал Игорь.

– Но… зачем? Почему нельзя было сказать? Ведь мы плакали, это было такое горе…, – со слезами на глазах произнес Костя, обнимая брата.

– Об этом никто не должен знать. Их начальство говорит, что это секретный эксперимент, и боится, что в городе это неправильно поймут. А потом у меня начались сны, в которых я стал тебя видеть и разговаривать с тобой. Это было так, как будто наяву. Профессор Воронов объяснил мне, что из-за опухоли и этих чипов у меня открылась родственная телепатия, и стал подключать к моей голове электроды. Они всё знали. И они сразу увидели, что ты ушел с территории, потому что у тебя под кожей есть имплант с микрочипом. Такие у всех в городе есть – их во время всеобщей вакцинации ввели… Так вот, как только ты убежал, они мне сказали и спросили, не хочу ли я полететь вместе с ними тебя спасать. Я, конечно, согласился. А ты расскажи, что с тобой дикари делали?

– Спрашивали, могу ли я их в город вместе с собой привести. А вождь их задумался, а может мы злые и их прогоним или убьем, и стал у меня это выпытывать. Еще к костру подвели и чуть не поджарили. Какие они страшные – почти как в "Робинзоне Крузо", – запинаясь, делился свежими впечатлениями Костя.

– А я ведь теперь столько всего знаю, о чем в городе не говорят или только часть правды рассказывают! Оказывается, четыреста пятьдесят лет назад почти всем людям в головы чипы ввели вместо памяти, чтобы не учиться в школе, а сразу всё узнавать. Все очень довольны были, но потом какая-то катастрофа произошла, электричество отключилось, и эти чипы сразу работать перестали. Тогда как раз контакты с инопланетянами начались. То ли это из-за вспышек на солнце случилось, то ли инопланетяне в сговоре с нашим правительством это устроили, так и непонятно, но после этого почти все люди в тупых дикарей превратились. Остались только те, кто эти чипы себе вставлять отказался, а таких было меньше одного процента от всего населения, около восьмидесяти миллионов. После этого тех, кто разумными остались, расселили по городам вроде нашего и изолировали, чтобы жили как прежде и никому не мешали, а остальных так в дикости и оставили. Потом многие из них вымерли, а остальные привыкли жить как первобытные.

– Но почему? Это же жестоко! Так нельзя! – с негодованием воскликнул Костя.

– Говорят, у них в мозгу какие-то необратимые изменения стали происходить. А еще считается, что на Земле слишком много людей жило и потребляло очень много пищи и энергии, а этого планета выдержать не могла. Вот и решили так сделать. И Межгалактический совет это поддержал.

– А что такое Межгалактический совет? – удивленно спросил Костя.

– Это такой союз, в который цивилизации с разных планет и галактик входят. Почти как в некоторых фантастических романах. Они считают, что высшие знания и контакты между мирами должны быть доступны только посвященным – таким как те, кто у нас в Столице живет, а остальные должны жить по естественным законам своей природы. Я не знаю, правильно это или нет, но эти законы не я придумал. Я теперь тоже посвященный. Меня с этого года в Высшей космической школе будут учить. Кстати, наверное, ты теперь тоже посвященным можешь стать, я за тебя попрошу, они меня как раз просили узнать, готов ли ты к этому. Ведь ты из города сбежал и вроде как бесследно исчез, тебя никто и искать не сможет за границей, – пристально глядя брату в глаза, предложил Игорь.

– Не знаю… – недоуменно произнес Костя и, подумав с полминуты, с сомнением сказал: – Нет, так сразу не могу, я не могу родителей бросить, они от горя умрут, да и друзей своих бросать не хочу. Да и в городе все родные и добрые, а там… вот ты говоришь, что они почти всё население Земли дикарями оставили, так какие же они после этого? И ты им служишь, даже зная все это?

– Хм. м, даже так? Не ожидал от них такого, – пробормотал первый пилот, глядя на монитор. – Придется почистить им память прямо сейчас, а сразу по прибытии направить на глубокую коррекцию ментальности, – задумчиво и вместе с тем жестко добавил он.

– Похоже, обоих увезти не получится. Смотри, – второй пилот вывел на большой экран изображение с другого монитора, сканирующего окрестности. К дисколету приближались люди – отец Кости с тремя соседями. Впереди, ведя их по следу, бежал золотистый ретривер.

– Да, сплошные неожиданности у нас сегодня… Ну что же, тогда всё равно почистим память обоим. Один проснется только на базе и сразу пойдет на коррекцию, а второй забудет о встрече с братом и вернется к своим. А мы будем просто героями, которые спасли жизнь заблудившемуся ребенку, – принял решение первый и нажатием на сенсорную панель включил гипногенератор. Когда через несколько секунд оба мальчика затихли на полу, он негромко распорядился:

– Я займусь ими, а ты выйди наружу и скажи, что с Костей все в порядке, но ему требуется небольшая помощь и дезинфекция. А когда они уйдут, заделаем дыру и проверим весь барьер, чтобы такого больше не было.

* * *

Основные предпосылками кризиса политики информационно-технической глобализации…

… Провал попыток объединения мира на основе единой культуры… развитие единой информационной сети лишь отчасти способствовало интеграции людей в единое устойчивое сообщество, одновременно приводя к стремительному распространению негативной информации…

… Рост межнациональных и межконфессиональных противоречий, ведущий к обострению международной напряженности, терроризма и угрозы глобальной войны с применением оружия массового поражения. Гражданские войны на религиозной почве… теракты с использованием ядерного оружия… мир стоял на пороге термоядерной войны…

… Резкое ухудшение экологической ситуации… косвенной причиной смерти более миллиарда человек… создание в ряде регионов искусственных систем жизнеобеспечения, изолированных от окружающего мира.

… Полная зависимость цивилизации от единой сети распространения электроэнергии, следствием которой стала неготовность к выживанию в условиях экстремальных ситуаций.

… Растущая зависимость людей от электронных информационных систем, ведущая к утрате естественной памяти и деградации личности…

… массовое распространение электронных средств, внедряемых в мозг человека и обеспечивающих мгновенное получение информации вместо естественного процесса обучения, межличностного общения и информационного обмена.

Постепенное усугубление указанных проблем… глобальная информационная катастрофа 2096 года… серия сверхмощных вспышек на солнце… длительные перебои в электроснабжении, разрушение единой энергетической сети и массовые сбои в работе встроенных индивидуальных коммуникаторов…

… психические расстройства у значительной части населения,

… разрушение большинства коммуникационных систем

Последующее десятилетие ознаменовалось переходом к дезинтеграции общества и отказом от злоупотребления электронными информационными системами с распределением населения по находящимся на большом удалении друг от друга городам в соответствии с национально-культурными принципами…

Костя закрыл учебник истории. Предпоследнюю тему курса он выучил достаточно хорошо и, еще раз повторив выделенный курсивом раздел, больше не боялся опроса.

На несколько минут он задумался о границе города и в очередной раз вспомнил о том случае в пятом классе…

"Если бы учительница не сообщила родителям о моем чрезмерном интересе к границе, а они не отправились на поиски сразу после того, как не смогли дозвониться до меня по мобильнику… И если бы не Ген, который сразу взял след… Нет, конечно, меня бы все равно вернули… А вот если бы не река, благодаря которой я спасся от медведя… И не дисколет из Столицы, пилоты которого нашли меня по встроенному «маячку» лежащим без сознания после того, как я споткнулся на бегу, ударился о корень дерева и потерял сознание… Иначе я мог бы остаться у диких людей, которые подобрали меня и хотели принести в жертву…", вновь словно в калейдоскопе пронеслось в голове.

Какая-то странная мысль не давала покоя. Внезапно он вспомнил обрывки недавнего сна, где впервые за пять лет увидел умершего брата. Кажется, они летели среди звезд и туманностей на каком-то огромном корабле…

Костя изо всех сил напряг память, но никакие подробности больше не всплывали на поверхность сознания. "Что это значит?" – с легкой тревогой подумал он, но через несколько секунд успокоился при мысли "Да ведь вчера весь вечер этот древний фильм смотрел про космическую одиссею, вот в голове что-то и смешалось". В следующую минуту он уже забыл о странном ночном видении, сосредоточившись на мыслях о контрольной по физике и Ане Смирновой, с которой хотел встретиться после уроков.

Лисенок и зайчонок

Ал’Криин рисовал, сосредоточенно водя разноцветными карандашами по бумаге. Сначала задание на произвольную тему показалось ему нудным, да и вообще он не любил уроки рисования, предпочитая математику и основы техники. Однако с каждым мгновением помимо его воли это занятие становилось все более и более увлекательным, заставляя его одновременно пользоваться несколькими карандашами – по одному в каждой из трех рук, а временами даже по два в одной из них, задействуя все шесть пальцев – по три на каждый инструмент. Раньше он никогда так не делал и лениво рисовал одной рукой, но сейчас руки делали всё сами, а сознание только следило за их действиями, лишь изредка отвлекаясь на замечания учительницы по поводу болтовни на уроке и вспоминая, как это началось…

… вчера, когда, гуляя по окраине поселка на даче, он прикоснулся к большому древнему камню и почувствовал головокружение и сонливость, потом задремал на несколько минут и увидел во сне это существо… а потом забыл о случившемся, увлеченный игрой с друзьями…

… и сегодня, когда, услышав задание «Сегодня рисуем на свободную тему», мучительно размышлял и уже склонялся к образу нового дисколета компании «Тирринол» над башнями, изобразить который было легче всего, как вдруг вспомнил и для прикола решил запечатлеть того…

… странного, непропорционально длинного, с двумя ногами и двумя руками…

«Непонятно, как вообще можно держаться на двух ногах вместо четырех, да и двух рук маловато. И кто это вообще – наверное, персонаж их какой-то сказки, которую мне в детстве рассказывали», подумал Ал’Криин, прежде чем начал стремительно переносить на черновой альбомный лист всё то, что стало словно в калейдоскопе мелькать перед его внутренним взором и слухом.

Это существо, которое зовут Коля или Николай

«Какое странное имя – наверное, тоже из какой-то сказки»

… который тоже учится в школе рисованию, математике, языку и еще многим предметам…

… взрослые – тоже двуногих и двуруких, но побольше ростом…

… их странные дома и машины – совсем не похожие на конические флаеры, дисколеты и телепортационные кабины…

… других существ – четвероногих и крылатых, чем-то похожих на тех, про кого по истории рассказывали о докибертехногенной эпохе…

… и снова камень, к которому он прикоснулся вчера – про них тоже по истории что-то рассказывали, называя мегалитическими памятниками древних, но до сих пор Ал’Криин не особенно интересовался подобными вещами…

… и взрослые в штатском и военной форме, стоящие вместе с ним рядом с камнем…

… огромная машина – вроде той, что в каком-то научно-фантастическом фильме показывали…

… и конические флаеры, сжигающие машины тех странных существ фиолетовыми и зелеными лучами – кажется, когерентным излучениям, как тоже в каком-то фильм говорили…

… и дымящиеся руины…

… и Коля, бегущий среди развалин, а потом поднимающий затравленный взгляд вверх, на зависший в небе флаер…

– Не…е…ет! Не надо! Пожалуйста, не надо! Пусть этого никто не знает! Никто, кроме нас! – отчаянно кричит он и рыдает.

– Не…е…ет!!! – закричал он во сне и наяву одновременно.

– Ал’Криин, что с тобой?! – испуганный и удивленный возглас учительницы рисования Никлираны Ти-Лиулонды окончательно вырвал его из забытья. – Тебя кто-то обидел? Покажи, что ты нарисовал. Я видела, ты так старался… Ой, что ты делаешь? Зачем?!

– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Ал’Криин.

Ти-Лиулонда уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в фасетчатых глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:

– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.

* * *

– Смирнов, ты что делаешь? – воскликнула Анна Леонидовна, видя, как лучший ученик Коля внезапно разорвал на мелкие кусочки лист, на котором только что с таким усердием выполнял задание по рисованию на свободную тему.

– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Коля.

Анна Леонидовна уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в карих глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:

– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.

* * *

– Можно, я к Леше зайду, а потом мы с ребятами погуляем или поиграем во что-нибудь, – сказал он родителям.

– Только недолго, у тебя еще уроки не сделаны, – ответила мама.

Он вышел на улицу и сделал вид, что направляется к дому своего лучшего друга Алексея Строганова, но, зайдя за угол, повернул совсем в другую сторону…

Большой камень, к которому он прикоснулся позавчера

и почувствовал головокружение и сонливость, потом задремал на несколько минут и увидел во сне это существо с четырьмя ногами и тремя руками… а потом вспомнил об этом только на уроке рисования

находился за прудом на окраине города, куда он иногда ходил гулять с друзьями.

Сейчас Коля пришел один и стоял с закрытыми глазами, прислонив ладони к шершавой поверхности камня, который некоторые взрослые называли полуразрушенным дольменом – наследием древних.

Они смотрели друг другу в глаза и говорили обо всем на свете – в своих мирах, связывающем их портале и Вселенной. Глаза были закрыты, а мысли врывались в голову на чужом щелкающем языке и тут же превращались в слова на родном.

– Это что-то вроде канала между нашими мирами?

– Да, у нас в новостях говорили, что такие бывают, их межпространственными туннелями называют. Два года назад колонизировали одну планету в другом созвездии, оттуда сейчас ценные ископаемые вывозят. Наверное, и с вами могли что-нибудь такое сделать.

– А у нас о таком только в фантастических фильмах и передачах всяких говорят. Мы только вокруг нашей планеты научились летать и до ее спутника добрались.

– А мы уже давно к другим звездам летаем. Я тоже космонавтом стать хочу, то есть хотел, пока не увидел то, что они сделали бы с вами… А теперь уже не знаю…

– А как вы вообще живете? Как ваша страна называется и кто ей управляет?

– Наша планета называется Ри-Ланг. У нас есть император и министры, которые правят миром. По истории говорят, что когда-то много разных стран было и они все время воевали, пока великая империя их не объединила.

– А у нас много разных стран есть, наверное, как у вас в прошлом. Раньше они часто воевали, а сейчас мирно живут, хотя иногда небольшие войны бывают. А вот расскажи, как ты сам живешь. Сколько тебе лет? Кто твои родители? Сколько лет тебе надо учиться в школе? Чем ты любишь заниматься?

– Мне одиннадцать лет. Мои родители исследователи, занимаются какими-то сложными материалами. До десяти лет я жил дома с ними, а потом пошел в школу. Учиться я буду два года. Большинство наук нам загружают прямо в голову через контакты под гипнозом, а искусства преподают на уроках. Потом я сдам тесты и мне рекомендуют на выбор несколько специальностей, чтобы учиться дальше. А еще у нас в школе все спортом занимаются – бегаем на скорость, боремся, в настольные игры играем.

– У нас всё похоже, только учиться надо одиннадцать лет и никто ничего прямо в голову не загружает. Потом когда-нибудь, может быть, и придумают. А я в футбол играть люблю – это когда две команды на поле играют и гоняют мяч, который надо в особую часть поля у соперника загнать, ворота называется. Еще читать люблю, фильмы по телевизору смотреть. И рыбу ловить люблю.

– Фильмы и у нас тоже показывают – и учебные, и художественные. А рыба – это что такое?

– Это существа такие, которые в морях и реках живут. Они разумными не считаются, и мы их ловим и едим. А еще мы на диких животных охотимся и домашних разводим – они тоже нам пищу дают.

– В истории говорят, что у нас тысячу лет назад тоже такие были, а потом только мы, разумные существа, остались. В детстве у меня игрушки были в виде древних животных.

– Слушай, а вот я подумал, мы с тобой тоже как животные из наших сказок. В некоторых сказках говорится, что животные могут разговаривать, ну например зайчонок с лисенком подружиться могут. Это, конечно, неправда, на самом деле никогда они дружить не будут, но если бы вдруг и подружились. Ведь и мы вроде как тоже не должны были познакомиться. Вот из лисенка потом хищная лиса вырастет, которая зайцев будет ловить и есть. И что станет с зайчонком и его родителями, если взрослые лисы узнают, с кем дружит их ребенок. Так что ты вроде такого лисенка, а я – зайчонка.

– Ты прав, наверное. Но я никому не скажу. Этот камень, через который я с тобой на контакт вышел, на заброшенной стройке лежит, так я его каким-нибудь мусором забросаю, так до него сто лет никто не доберется. А может, потом взрывчатку достану и разнесу его вдребезги.

– Я тоже никому говорить не буду. Наверное, это просто так случайно получилось, что мы одновременно похожим делом занимались и эти волшебные камни так на нас подействовали. Знаешь, когда-нибудь я про нас фантастический рассказ напишу, а может быть даже повесть или роман. Имена и места я изменю, и все будут считать, что я это просто придумал.

– А я про ваш мир сказку напишу.

Слово «фэнтези» скользнуло по поверхности сознания Коли, и он потряс головой, возвращаясь к реальности. Звонил его мобильник, на котором высвечивалось слово «Мама» и время 20:35, а это означало, что он уже давно должен быть вернуться домой и начать делать уроки.

– Да, мам, я тут заигрался, бегу домой… Хорошо, через двадцать минут буду.

Волшебный камень снова стал обыкновенным серым валуном, зачем-то обточенным древними людьми, и Коля уже не был уверен, что прозвучавшее в голове слово «Прощай» не было плодом его воображения.

Далекие шутки второго рода

Место действия – лаборатория микромоделирования. По периметру помещения за толстым небьющимся армированным стеклом расположена герметичная вакуумированная секция, напоминающая тягу в химической лаборатории и разделенная перегородками на отдельные отсеки. В них находятся сделанные из специального изолирующего материала контейнеры с экспериментальными студенческими проектами, а также встроенные в них камеры дистанционного наблюдения и манипуляторы, подключенные к компьютерам, расположенным на столах напротив каждого отсека.

Действующие лица:

Студенты четвертого курса Джус Рогн, Лу Кримм и Панд Маенг

Куратор лабораторного практикума доцент Блигл Кууф

Ректор университета профессор Гоцерд Кторн

Действие первое

(Джус Рогн и Лу Кримм сидят за компьютерами и оживленно беседуют.

В лабораторию входит Панд Маенг).

Л. К. Панд, привет, как дела? Чего так долго не заходил, твой проект уже, наверное, завис или самоликвидировался.

П. М. Да некогда все было. Вы-то уже все сдали, а у меня еще два зачета оставалось, да и работать надо, последнее время много всякой халтуры подвернулось. А о моем проекте не беспокойтесь, его лично куратор из Инспекции проверяет.

Д. Р. Да ты гонишь, дался кураторам твой проект, у них своих хватает и тех, которые на всяких конкурсах и олимпиадах побеждают. А ты-то чего сделал… Ах, да, помню, у тебя там культура какая-то особенная развилась…

П. М. Во-во, культура, блин… Из-за нее и не поиграть теперь толком, всё приходят, рассматривают, записывают через специальный сканирующий микроскоп. У меня и проект-то вообще хотели забрать, но я отказался, потребовал, чтобы мне взамен аналогичный дали, а то что, мне все с нуля начинать, что ли? Тогда они просто скачали себе все, что их интересовало, а ко мне куратора приставили, чтобы я ничего не испортил.

Д. Р. А что их интересует?

П. М. Да понимаешь, никто не ожидал, что эти самоорганизующиеся букашки начнут у себя науку и высокие технологии создавать. Ну сам посуди – существа размером чуть больше обычного микроба занимаются наукой – это же глюк какой-то, кому рассказать – в психушку отправят. Ну организованное перемещение, колонизация территорий, моделирование эволюции, войны, сельское хозяйство, даже игры всякие – это понятно, но чтобы они машины, поезда и самолеты построили…

Д. Р. Ну и чего такого – об этом инспекторы в новостях говорили. Они еще в прошлом году в одном из своих проектов даже космические корабли создали.

П. М. Так то-то и оно, что это они сами под своим постоянным руководством создали, а у меня оно само получилось. Вот кураторы и ломают голову, все меня расспрашивали, что я с ними делал, какие питательные растворы вводил. Да ничего я особенного не делал, наверное, мне с самого начала какая-нибудь особая матрица попалась. Да и микробы мои ничего такого не натворили, вся их техника примитивная, нам давно известна, но что-то среди их технических решений инспекторам показалось важным. Сейчас посмотрю, что там у них творится…

(Включает монитор и запускает программу увеличительной визуализации…)

Ого, сколько они там всего понастроили – в некоторых местах сплошь города и поля, естественной природы уже почти не осталось. Дороги, дороги, корабли… ага, самолеты вижу…

Д. Р. Дай-ка посмотреть… Вау… просто супер!!! Где там у тебя самый крупный город? Ага, вижу… Чего это они там на окраине в таком количестве собрались? То ли на большой экран смотрят, то ли стадион там у них, не пойму…

П. М. Да есть у них все это – уже и кино снимают, и спортом занимаются. Только для того, чтобы все это увидеть, нужны специальные суперовские микроскопы с особым разрешением, такие только у кураторов имеются, а нам не дают, говорят, только для служебного пользования. Месяц назад инспектор считывал с них информацию, так любопытно ему стало, а потом как засмеется… Я его спрашиваю, над чем смеетесь, а он и говорит "Они там комедии снимать стали, я как раз к их кинозалу подключился. Вообще-то, тебе это не положено показывать, но, так и быть, смотри". Я подключился к его микроскопу, а там вообще такое… Ну эти микробы там сидят в зале и смотрят фильм на большом экране, почти как у нас когда-то, пока на домашнюю видеотехнику не перешли… А на экране комедия, ну примитивное что-то довольно, они там бегают, ловят друг друга, переодеваются. Куратор мне только пять минут дал посмотреть, а потом стал записывать. Наверное, потом сидят в своих спецлабораториях, рассматривают и прикалываются…

Д. Р. Да, здорово у тебя… А у меня ничего нового – дикари ходят, бродят своими племенами, только огонь разводить научились… Мне задали организовать заселение необжитого континента, а потом стимулировать развитие сельского хозяйства… В общем, муть всякая… Я, чтобы скучно не было, их воевать друг с другом заставляю – ввожу стимулятор агрессии в реку или озеро, которыми пользуются два соседних племени, а потом смотрю, как они дубинами и копьями друг друга мочат. Вот сейчас как раз начнут, иди посмотри…

(Оба переходят к компьютеру Д. Р.)

Д. Р. Смотри, вот два племени живут по разные стороны реки. Вообще это два разных вида, инструктор мне дополнительное задание дал определить, какой из них окажется более жизнестойким… Я туда два часа назад горадонил ввел, по их времени это почти месяц, и вот теперь начнется… Сейчас, максимальное увеличение сделаю…

П. М. Ага, вижу, одни мохнатые и покрупнее, перебрались через реку и набросились с дубинками на других, которые без шерсти и с копьями.

Д. Р. Волосатые сильнее и их больше, и если бы я этим маленьким не помогал, их бы перебили, но я их спасу. Ой, их вообще уже на скалу загнали и сейчас камнями забросают, но я сейчас этим мохнатым покажу, что такое силовое поле, они у меня сейчас все в реку полетят, а потом полгода будут бояться воевать!

П. М. Круто, но скучновато.

Д. Р. А давай и у тебя войну устроим, будет интереснее, со всеми этими технологиями они себе такое оружие могут сделать…

(Л. К. отворачивается от своего компьютера и обращается к ним)

– Послушайте, а у меня тут вообще такой прикол! Подойдите сюда.

(П. М. и Д. Р. подходят к компьютеру Л. К. и всматриваются в монитор).

Л. К. У меня тут вообще-то полный отстой – одни деревни. Тема курсовой работы – повышение эффективности сельского хозяйства. Климат им регулировать, чтобы урожайность повысилась. Ни городов, ни культуры, ни первобытных дикарей, с которыми поиграть можно – ничего, и завести все это не разрешают, пока с заданием не справлюсь. Вот я и организую им потепление климата, равномерный режим осадков, только что-то не получается – тут дифференциальные уравнения четвертого и пятого порядка решать надо, а мне никак программу не составить. А так введу микрокоагуляторы – дожди прольются, а потом засуха и все от голода умирают. Но вот посмотрите, чего из этого получилось. Видите вот этого типа, который своими щупальцами размахивает, а вокруг него толпа собралась…

Д. Р. Очень мелко, не видно ни фига…

Л. К. Сейчас я панорамный визуализатор запущу и прямо над ними поставлю.

П. М. Так это же запрещено – они не должны наши визуализаторы видеть, можно только с большой высоты или в исключительных случаях.

Л. К. А кто узнает? Вы же меня не заложите. А у меня это как раз и есть такой исключительный случай. В этом-то все и дело. Теперь видно? Так вот, этот тип себя колдуном считает, думает, что способен вызывать дождь. Наверное, он и раньше у них каким-нибудь вождем был – я видел, вокруг него часто вся деревня собиралась, а он им что-то говорил. Так вот во время такого собрания я как-то решил их хорошенько полить и запустил двойную дозу микрокоагулятора. А у них в это время как раз сухой сезон был. Ну, естественно, ливень был такой, что их всех затопило, а потом, как обычно, обратный эффект – засуха. Вот они, похоже, и решили, что он своими выступлениями дождь вызывает, и я смеха ради стал это поддерживать. Каждый раз, когда они вот так на поле собираются, я им ливень устраиваю, а иногда еще и грозу, когда электризаторы добавляю. А камеру я часто специально на минимальную высоту запускаю, чтобы они были уверены в том, что этот колдун божественные силы привлекает…

Вот, посмотрите, конденсация облаков начинается, так они вообще в экстаз вошли, кругами вокруг него ходят, а как дождь пойдет, так на землю ниц падут.

Д. Р. Ну ты и приколист, оригинально придумал, я у себя тоже чего-нибудь такое сделаю. А слушай, погоди, чего будет, если ты сейчас все остановишь, тучи разгонишь и снова им засуху устроишь? Как тогда они к нему относиться будут?

Л. К. А это идея, надо попробовать, сейчас я им конвекционный вентилятор введу… Вот, смотрите, ветер, облака рассеиваются, сейчас над ними ясное небо будет и такая жара начнется… Ну-ка, ну-ка… Они стоят на коленях, а он все щупальцами машет и думает, наверное, чего он такого неправильно сделал на этот раз… Ого, а они, похоже, разозлились. Сейчас еще немного камеру спущу и максимальное разрешение задам. Смотрите, колдуна-то нашего схватили и бьют палками… Он снова пытается к небу обращаться, сам на колени встал и прямо на камеру смотрит… Может, все-таки сделать им дождь? Ладно, так и быть, сделаю. Только где коагуляторы, я, кажется, их все израсходовал, надо в лабораторию идти. Черт, уже поздно, смотрите, его схватили и привязали к столбу. Что они делают?

Д. Р. Они хворост подносят, сейчас его живьем сожгут, варвары.

П. М. А давайте его спасем.

Л. К. Как?

П. М. Да запросто – запусти щуп с пробоотборником, который для анализа грунта используют, и вытащи его вместе с этим столбом.

Л. К. Точно, сейчас так и сделаю, а то они уже огонь разводят, сволочи.

П. М. Давай быстрее!

Л. К. Сейчас… включаю, так, вывожу на орбиту, задаю угол внедрения… все точно… снижение, сбавляю скорость… как бы никого не задеть…

П. М. Да не заденешь – они все в ужасе разбежались, когда инверсионный след от щупа увидели. Главное – его не задави, когда столб выворачивать будешь.

Л. К. Да я аккуратно. Сейчас… микроманипуляторы под основание столба… Есть! Поднимаю! И чего теперь с ним делать?

П. М. Да в другую деревню перенеси, будет беженцем. Потом снова дожди с твоей помощью вызывать начнет.

Д. Р. Слушай, а может его в капсулу засунуть и ко мне переместить? Пускай моих дикарей магии учит.

Л. К. Вообще можно. А он с твоей атмосферой совместим? У нас же вроде разные биотипы.

Д. Р. У меня а-тридцать один, а у тебя какой?

Л. К. Бэ-четырнадцать.

Д. Р. Не, не пойдет, разные серии несовместимы, а жалко.

П. М. А у меня тоже биотип серии «а», только двадцать третий, с твоим совместим, только адаптация требуется. Давай его ко мне пересадим.

Л. К. А атмосфера у тебя какая?

П. М. Класс "эл-четыре".

Л. К. Тогда годится, у меня тоже такая. Сейчас я его в капсулу заверну и приступим к нарушению инструкции о запрете на межсекционный перенос образцов и биотипов…

П. М. И микроизлучателем его пометь, чтобы наблюдать за ним можно было.

(Все трое переходят к секции П. М. Л. К. несет капсулу, зажатую в кулаке, чтобы ее не смог увидеть никто из входящих в лабораторию. Капсулу аккуратно загружают в приемный модуль отсека П. М., затем подходят к компьютеру и активируют щуп-пробоотборник, аналогичный тому, которым только что извлекли капсулу из отсека Л. К.)

Л. К. И куда мы его поместим?

П. М. (всматриваясь в монитор) Так… в город нельзя, все-таки он у тебя немного покрупнее моих и по внешнему виду тоже, наверное, слегка отличается. А цвет у него какой? Ага, коричневый. Ну, у меня тоже есть область, в которой коричневые живут, вот к ним его и подброшу. Давай-ка мы его посадим вот сюда, на край леса около самого крупного города на этом континенте, пусть осмотрится, а мы понаблюдаем.

(Через пятнадцать минут)

Д. Р. (отрываясь от своего компьютера и обращаясь к П. М. и Л. К.)

Ну что там у вас?

П. М. Да ничего интересного, все ходит по опушке леса, вылезать боится.

Д. Р. Ну и оставьте его пока, все равно он помечен. Слушай, Панд, мы же у тебя войнушку устроить хотели. А то мне уже надоело этих дикарей друг на друга натравливать. Давай мы твоих активируем, чтобы высокотехнологичным оружием дрались.

П. М. Да меня же за это потом кураторы из института исключат, и так две задолженности по зачетам.

Д. Р. Не боись, у тебя же цивилизация сама развилась, без постороннего вмешательства. Ну и скажешь, что ничего не делал, и они у тебя сами перегрызлись.

П. М. А если следы стимулятора агрессии найдут? Да мне его и выдают в минимальном количестве.

Д. Р. А мы мой возьмем. Не знаю, как для серии «а», у тебя он, может быть, долго сохраняется, а для серии «б» он быстроразлагающийся. Я специально проверял – за сутки полностью распадается. Мне его много дают – считается, что для стимуляции миграции населения это необходимо. На твоих, наверное, тоже подействует, не такие уж у них большие генетические отличия.

П. М. Ну тогда давай. Только главное, чтобы никто не увидел. Лу, будь другом, посмотри за коридором, пока мы это сделаем.

(Л. К. открывает дверь и выходит в коридор. Д. Р. набирает в шприц препарат, подходит к отсеку П. М. и вводит содержимое шприца в дозатор).

Д. Р. Здесь десять максимальных доз горадонила. Введем его во всю атмосферу и крупнейшие реки, а потом все закрываем и уходим отсюда, как будто нас здесь и не было, а завтра посмотрим…

Действие второе

(Следующим вечером Д. Р., П. М. и Л. К. в условленное время снова собираются в лаборатории. Все включают свои мониторы и создают видимость того, что занимаются своими заданиями, а потом собираются у монитора П. М.)

П. М. Что мы наделали… Похоже, этот твой горадонил для моего биотипа ядовит. У меня почти треть популяции зеленых вымерла, а у коричневых около четверти. Вот, смотрите, на улицах города букашки шатаются и падают, а другие только и делают, что увозят их за город.

Д. Р. Да хватит туда смотреть – ты на другой континент объектив направь, там такие вспышки, похоже, война все-таки началась.

(П. М. переводит визуализатор на другой континент и дает максимальное увеличение.)

Д. Р. Точно, война! Смотри, эскадрилья самолетов на город летит, быстро-то как, реактивные, наверное. Бомбить начинают. Но и те тоже защищаться умеют – смотри, половину самолетов сбили!

Л. К. А там, за рекой какое сражение идет. Эти, которые слева, танковой колонной наступают…

П. М. Там у меня две расы живут – одна серая и покрупнее, а другая – фиолетовая, размером поменьше, но зато их по численности намного больше. Они как раз на суше наступают, а серые их с воздуха бомбят.

Д. Р. Фиолетовые долго не продержатся – смотри, у серых самолетов в воздухе раз в десять больше. Они всю эту армию на мелкие кусочки расколошматят.

П. М. А по-моему, фиолетовые победят. Сейчас прорвутся к стратегическим районам серых, разрушат их аэродромы, и всем этим самолетам грош цена будет.

Д. Р. А спорим на пять меганов, что серые победят.

П. М. Спорим – фиолетовые их уничтожат. Лу, разбей.

Л. К. (задумчиво) А, по-моему, вы не дело затеяли. Они там мирно жили, культуру развивали, цивилизацию, спорт, кино – а вы все разрушаете. Жалко все-таки.

П. М. Так это же лабораторные микроорганизмы – даже не животные, чего их жалеть?

Л. К. А колдуна вчера спас – ведь пожалел же.

П. М. Так то просто для прикола, как уникальный экземпляр. Кстати, где он? Надо детектор излучения над зоной коричневых включить.

(Нажимает кнопку включения детектора и направляет дополнительный визуализатор над районом крупнейшего города коричневых. Раздается звуковой сигнал, и ярко-желтая точка начинает мигать на окраине города. П. М. спускает камеру визуализатора на минимальную высоту и включает максимальное увеличение).

П. М. Смотри-ка, он снова в центре внимания. Что это он делает? К нему толпой идут больные, они шатаются, а некоторые даже ползут. Он водит над каждым из них своими щупальцами, а потом они встают, удивленно озираются и начинают уверенно ходить. Некоторые встают перед ним на колени. Он их лечит! Действительно лечит! Значит, перед тем, как начать все это шарлатанство с вызыванием дождя, он действительно умел делать что-то сверхъестественное.

Л. К. Ну и что такого – у нас ведь тоже экстрасенсы есть. Не все, конечно, их признают, но я лично верю.

П. М. (переводит взгляд на визуализатор, настроенный на зону военных действий) Что ты делаешь, гад? Так нечестно – ураган над столицей фиолетовых устраивать, чтобы они вообще сопротивляться перестали! И еще визуализаторами на малой высоте их пугаешь. Отдай немедленно манипулятор – это мой проект!

Д. Р. Не отдам, твои фиолетовые сволочи, только что две деревни и город своими танками расстреляли, а потом раздавили, а там же мирное население было!

П. М. А ну отдай!

(Пытается вырвать манипулятор из рук Д. Р. Тот сопротивляется, и они начинают бороться, катаясь по полу лаборатории и осыпая друг друга тумаками. Л. К. разнимает дерущихся. Через несколько минут они поднимаются и, еще немного потолкавшись, отряхиваются и возвращаются к компьютеру).

Д. Р. А так даже интереснее – давай играть – я буду своим помогать, а ты своим. Покруче любой компьютерной игры получится!

П. М. Согласен, тогда ход за мной. Я тебе за этот ураган, которым ты мне полгорода разрушил, сейчас наводнение устрою. Подниму волну недалеко от побережья, и она все твои ближайшие аэродромы накроет – тогда шансы уравняются.

Д. Р. А я сам микрокапсулы наподобие этих самолетов введу, ну те, которые иногда для оперативной съемки используются, и на твои позиции их направлю. Ты, кстати, тоже можешь – воздушный бой устроим.

Л. К. А может, хватит воевать? Начните мирные переговоры, а им транквилизатор введите, чтобы друг друга уничтожать перестали.

Д. Р. Да ну тебя, тоже миротворец нашелся. Иди к своим крестьянам и их дождями поливай, а нам не мешай!

Л. К. отворачивается и идет к своему компьютеру, но на полпути останавливается и вполголоса говорит:

– Шухер, кто-то идет!

Д. Р. (обращаясь к П. М.) Бежим к моему компьютеру! Ты мне помогаешь, мы уже полчаса моим проектом занимаемся, а к твоему даже не подходили!

(Оба переходят к компьютеру Д. Р. в тот момент, когда дверь лаборатории открывается, и в нее входит куратор лабораторного практикума, заместитель декана доктор Блигл Кууф.)

П.М., Л. К. и Д. Р. (хором) Здравствуйте, доктор Кууф!

Куратор. Чем занимаемся в столь поздний час? Делом или дурака валяем?

Д. Р. Да у меня никак задание не получается и у Лу тоже, а Панд нам помогает.

Куратор. И что же у вас не получается? (Подходит к компьютеру Д. Р. и внимательно смотрит на монитор). У вас же элементарное задание – организовать переселение народов на необжитый материк, причем отделенный от заселенного лишь узким проливом и архипелагом островов. А у вас и архипелаг, и материк до сих пор необитаемые! Вы за две недели не сумели с этим справиться! Да как вы вообще экзамен на отлично сдали, не пойму!

Д. Р. (виноватым тоном) Ну почему – два небольших племени перебрались, а остальные не хотят.

Куратор. Что значит не хотят? Вам же и на лекции говорили, и в учебнике написано, что в таком случае надо делать. Ну, кто скажет, что надо сделать в этой ситуации? (обращаясь ко всем трем студентам)

Д.Р., Л. К. и П. М. задумчиво молчат, морщатся и обмениваются жестами, незаметными для всматривающегося в монитор куратора. Наконец Д. Р. отвечает:

– Надо создать неблагоприятные климатические условия на заселенном материке, за исключением той его части, которая находится ближе всего от континента, подлежащего заселению. Я так и делал.

Куратор. Совершенно верно, но, во-первых, недостаточно. Вы изменили климат в сторону похолодания, но большинство обитателей континента по-прежнему продолжает жить в его центральной части. Для обеспечения миграции нужны более радикальные средства – опустынивание или оледенение. А во-вторых, концентрации населения в пограничных с проливом областях может оказаться недостаточно для обеспечения переселения. Какое еще существует средство для активации этого процесса?

Д. Р. Необходимо вводить стимулятор агрессии и способствовать межплеменным конфликтам, приводящим к вытеснению слабейших. Я это тоже пытался делать.

Куратор. Вижу, но, похоже, недостаточно эффективно. Почему-то конфликты у вас вспыхивают не только на побережье, но и в глубине материка. В общем, интенсифицируйте изменение климата и выполняйте задание – через неделю надо сдать отчет.

(Переходит к компьютеру Л. К.)

Так, а у вас что? (Читает задание на дисплее) Сельское хозяйство, направленное изменение климатических условий с целью повышения урожайности. Да, задача кажется легкой, но на самом деле она непростая. И чего же вы добились, сейчас посмотрю… Да у вас же почти треть земель джунглями покрылась, а на половине оставшейся территории пустыни и полупустыни! Вы систему дифференциальных уравнений пятого порядка по моделированию динамики изменения погодных условий решили?

Л. К. (смущенно) Нет, мне никак программу не составить. Я только по третьему порядку по увлажнению и потеплению действовал.

Куратор. Вот и получили обратный эффект. Ведь вам сколько раз повторяли, что надо всегда учитывать долгосрочные последствия кратковременных изменений. Учите высшую математику и программирование, а потом возвращайтесь к проекту. Продлеваю вам срок сдачи отчета на неделю.

(Поворачивается к П. М.)

А у вас с вашим чудо-проектом как дела?

П. М. (с беззаботным видом) А я даже не знаю, все некогда было посмотреть, у меня еще два зачета не сданы, сейчас вот за компанию с друзьями зашел, а взглянуть так и не успел, потому что они помочь попросили.

Куратор. А зря – я бы на вашем месте каждый день за ним бы по несколько часов не отрываясь наблюдал. Это же уникальное явление – о нем собираются готовить репортаж, нам с телевидения звонили договориться о приезде съемочной группы. Я ведь, кстати, и пришел именно затем, чтобы на него посмотреть, а ваши приятели меня отвлекли.

(Включает монитор П. М. и внимательно всматривается).

О Боже, что это? Какой ужас!

П. М. (с демонстративной тревогой в голосе) Что случилось, доктор Кууф?

Куратор (с ужасом). Это катастрофа! Войны, эпидемии, разруха! Маенг, почему вы не следили за проектом, хотя это было вашей обязанностью вместо обычного задания? У вас, видите ли, зачеты не сданы, а из-за вашего разгильдяйства теперь всему университету придется отвечать!

(Выходит из лаборатории и стремительным шагом направляется в соседнюю комнату с мыслями "Студента ругаю, а ведь сами виноваты – надо было давно у него этот проект забрать и держать под контролем, как предлагали коллеги из исследовательского центра. Ведь известно же из теории, что самоорганизующиеся системы могут развиваться непредсказуемым образом вплоть до саморазрушения, и примеры такие были, правда на примитивных объектах". Снимает трубку телефона и набирает номер ректора университета профессора Гоцерда Кторна).

Куратор. Профессор Кторн, добрый вечер, извините, что беспокою, но у нас здесь ЧП! Проект этого студента Панда Маенга вышел из-под контроля, там начались эпидемии и войны. Разрушения просто чудовищные! Что нам делать, ведь завтра приедет съемочная группа и представители государственной комиссии. Мы должны были непрерывно следить за проектом и не имели права такого допускать.

Профессор Кторн. Да, это наше общее упущение. А что же этот студент, он же сам должен был регулярно наблюдать за своей сенсационной разработкой, да ему и самому это должно было быть интересно.

Куратор. Говорит, что было некогда, потому что у него не сдано два зачета. Придурок, выгнать его из университета надо!

Профессор Кторн. Ни в коем случае, это привлечет ненужное внимание прессы, у него в таком случае возьмут интервью, и мы же окажемся виноватыми. Ограничьтесь выговором. А что касается проекта, надо думать и срочно действовать. Вы находитесь рядом с ним?

Куратор. Да, в соседней комнате.

Профессор Кторн. Немедленно посмотрите, что там происходит. Нам необходимо сохранить основные культурные ценности, потому что, насколько я знаю, инспекторов из государственной комиссии больше всего заинтересовало в этом проекте даже не столько то, что он развился самопроизвольно, а их произведения искусства. Инспекторы смотрят их фильмы, картины, скульптуры, а сейчас разрабатывают технику, способную увеличивать и переводить содержание их книг. Скажу по секрету, скоро это собираются увеличивать и после соответствующей адаптации демонстрировать в нашем мире. А в университете этот проект оставили потому, что если бы его забрали, то тогда все это стало бы достоянием широкой мировой общественности и все права на материалы проекта получил бы Всемирный совет. А так наблюдающие за нами инспекторы, похоже, намеренно занижают значение проекта и хотят присвоить себе приоритет. Вообще я думаю, что это был эксперимент, согласно которому кто-то дал студенту исходную матрицу, в которой были не полностью стерты следы предыдущего проекта, причем очень необычного и интересного. В любом случае потерю этого нам не простят никогда. Поэтому немедленно идите в лабораторию и посмотрите, целы ли крупнейшие города, а потом начинайте обработку населения транквилизаторами для подавления агрессии. Начните именно с городов – важнейших культурных центров. Я приеду примерно через полчаса.

Куратор. Хорошо, я все сделаю, профессор.

(Кладет трубку, возвращается в лабораторию и обращается к Панду, Джусу и Лу, наблюдающим за монитором.)

Раньше надо было смотреть! Уходите отсюда, сейчас сюда специальная комиссия приедет! А вам, Маенг, будет объявлен выговор за халатное отношение к проекту!

П. М. Простите, доктор Кууф, я виноват.

Куратор. Идите, идите, быстрее.

(Студенты быстро собираются и выходят из лаборатории, переговариваясь полушепотом).

П. М. (с облегчением) Пронесло. А все из-за тебя! (показывает кулак Джусу). (Снова с тревогой) А если они все-таки следы твоего стимулятора найдут?

Д. Р. Да не найдут они ничего – он уже полностью распался. И не будут они ничего искать, они все восстанавливать срочно будут, а когда восстановят, уже точно никаких следов не останется. Ладно, забудь, пошли лучше на дискотеку потусуемся.

П. М. Да мне еще к зачетам по математике и физике готовиться надо.

Д. Р. Да достал ты со своими зачетами – еще неделя в запасе, успеешь ты их сдать.

П. М. Ладно, пошли.

Действие третье

(Куратор Кууф сосредоточенно всматривается в монитор и периодически осторожно нажимает на клавиши. Профессор Кторн входит в лабораторию).

Куратор. К счастью, ситуация стабилизируется От войн и эпидемий погибло более трети популяции, но остальные вроде бы в порядке. Я распылил транквилизатор, причем ввел наибольшую дозу над тем континентом, на котором культура развита лучше всего. Там война уже закончилась, а эпидемии его затронули в наименьшей степени. На других материках локальные вооруженные конфликты и очаги заболеваний сохраняются.

Профессор Кторн. Сейчас я посмотрю. Дайте максимальное увеличение на главный город верхнего континента… О ужас… Почти половина домов разрушена. Я смотрел на него неделю назад вместе с экспертом по супермикроскопии, по их временному масштабу это составило… сейчас… около сорока лет. Тогда город был значительно меньше… Как быстро они развивались, наверное, успели создать столько интересного. Но ничего, я вижу, население сохраняет порядок, транспорт работает… ого, у них уже реактивные самолеты. А вот в этом районе что, сфокусируйте, пожалуйста… Ага, вижу, какое-то культурное мероприятие… Так, ну что, похоже, все можно восстановить, ничего непоправимого не случилось, но теперь за ними надо следить непрерывно. Я думаю, нам придется провести здесь всю ночь. Сначала займемся окончательным подавлением очагов войн, потом возьмем образцы для выявления возбудителей эпидемий, а после этого оценим ущерб, причиненный культуре. Для этого я принесу из ректората специальный микроскоп, и мы проведем съемку.

Куратор. А что мы будем делать со съемочной группой?

Профессор Кторн. Да, это проблема. Боюсь, что нам придется перенести их визит, потому что если они увидят то, что здесь произошло, это будет неправильно понято.

Куратор. Но мы не можем просто так отменить съемки, дату которых мы сами же назначили. Еще с репортерами можно было бы договориться, сказав, что мы ожидаем появления на проекте чего-то нового и необычного в ближайшие дни, например, что они там строят что-нибудь эдакое. Но ведь с ними же будет государственная комиссия.

Профессор Кторн. Да, для комиссии такой отговорки недостаточно, нужен другой предлог. Знаете, у меня есть идея, самая простая и эффективная. Мы не пустим их по техническим причинам.

Куратор. По каким?

Профессор Кторн. По самым элементарным. Лучше всего авария с отоплением. Прорвало трубу, все залило, все факты налицо, вызвали сантехников.

Куратор. Но… простите, как…

Профессор Кторн. (подходя к батарее центрального отопления). Очень просто. Под утро, после того, как закончим работы по спасению проекта, мы сами это сделаем. Вот, видите, какая ржавая батарея, а мы ей немножко поможем при помощи напильника.

Куратор. Гениально! Я всегда поражался вашему интеллекту.

Профессор Кторн. Да, мы именно так и сделаем. Таким образом нам удастся отсрочить их визит на несколько дней, а этого будет вполне достаточно, чтобы все восстановить, а может быть, даже вывести их культуру на принципиально новый уровень. Но учтите, никто не должен знать, что мы были здесь. Позвоните домой и скажите, что остаетесь на ночь для проведения секретного эксперимента, и особо предупредите, чтобы ваши родственники никому об этом не рассказывали. Я сделаю то же самое.

(Через несколько минут, после звонков домой).

Куратор. Знаете, я забыл вам сказать, что пока вас ждал, обнаружил тут кое-что очень необычное. На континенте, который с культурной точки зрения большого интереса не представляет, под землей действует источник излучения. Похоже, это маркировочный передатчик. В самом этом факте нет ничего странного – такими устройствами пользуются инспекторы, и даже студентам они доступны. Самое удивительное в другом – на этом месте построено совершенно невероятное сооружение, и вокруг него собираются толпы микробов, совершающих какие-то непонятные манипуляции. Это похоже на какой-то религиозный культ. Вот, смотрите.

Профессор Кторн. Да, странно, что бы это значило. Инспекторы сообщают мне обо всех своих действиях в отношении проекта. Насколько я знаю, таких экспериментов они не проводили. Либо они сделали это в тайне от меня, либо это устроили студенты.

Куратор. У меня вообще есть подозрение, что они здесь что-то натворили. Они любят делать всякие глупости и играть в дурацкие игры с проектами вместо того, чтобы выполнять задания. Надо бы взять пробы грунта и атмосферы на химические стимуляторы.

Профессор Кторн. Сейчас не время для этого. И я уже говорил, что мы не можем их обвинять, потому что в таком случае виноватыми окажемся сами. Надо замять это дело и как можно скорее все восстановить. Начинаем. Давайте прежде всего запустим зонды на минимальную высоту для интенсивного распыления транквилизаторов и взятия образцов для исследования.

Куратор. Каких образцов?

Профессор Кторн. Самих микробов. Нам надо выяснить причину повышения их агрессивности и возникновения опасных болезней.

Куратор. Но для этого потребуется запускать спускаемые аппараты. Это нарушает чистоту эксперимента, может привести к массовой панике и сказаться на их культуре.

Профессор Кторн. Сейчас не до чистоты эксперимента, это просто необходимо сделать. Большой паники это не вызовет, поскольку они уже и так пережили невероятное потрясение. А что касается культуры, то я думаю, что после таких явлений в ней появятся новые и очень необычные направления. Надеюсь, скоро они обогатят и нашу культуру, а то у нас уже давно ни одного хорошего литературного произведения или фильма не появлялось. Ведь ни фантастики, ни детективов, ни сколько-нибудь приличной интриги уже почти не найти. А они (показывая на монитор) сейчас там могут такое создать, что нам в нашем спокойном, стабильном и высокотехнологичном мире и не снилось…

Куратор (испуганно указывая рукой назад на центр комнаты). Профессор, что это?

Профессор Кторн. Где? Ааа… О Боже…

(Оба, оцепенев от ужаса, смотрят на черный диск размером со стол, материализовавшийся в метре над полом и медленно растворяющийся в воздухе)

Куратор. Ччт-ттто этто б..б..было?

Профессор Кторн. Не знаю, мы оба это видели, значит, это не галлюцинация. Насколько я знаю, современная техника создать такое не способна, природных явлений такого типа я тоже не знаю… А что, если это… Ну, понимаете, вот мы же тоже к НИМ свои визуализаторы и супермикроскопы запускаем…

(Оба молча смотрят друг на друга, изредка переводя взгляд на монитор).

Занавес

Доисторические каникулы

Первый день после летних каникул стал для семиклассника Круна Лиандра настоящим кошмаром.

– Скажи, откуда ты списал это сочинение или кто написал его за тебя? – с недоумением и раздражением в голосе спросила Нериана Талиста.

– Я… с. сам писал, – ответил Крун, но его неуверенный голос говорил сам за себя и только провоцировал учительницу на следующий вопрос:

– В таком случае расскажи нам, о чем говорится в произведении "Путь звездных героев", которое ты выбрал для своей работы?

Он посинел от волнения и стыда и, нервно теребя щупальцами пуговицы костюма, стал мучительно вспоминать. "Вот если бы сейчас включить этот волшебный прибор… Вот было бы какое-нибудь маленькое устройство, похожее на него. Ну почему папа категорически запретил о нем говорить?" Мысли и воспоминания о множестве прочитанных за это лето невероятных книг путались в голове. Он особенно полюбил фантастику, в которой говорилось о контактах с другими мирами, полетах на далекие планеты и загадочных существах, но отец сказал, что об этом тоже нельзя рассказывать, а можно упоминать только то, что указано в списке заданий на лето.

– Это… фантастический роман о том, как наш космический корабль разведывал другие планеты. Они… долго летали, потом сбились с курса и чуть не погибли, а потом нашли обитаемую планету. Там они познакомились с местными жителями, а потом вернулись домой, – пробормотал он.

– И это всё, что ты можешь сказать? Во-первых, почему ты назвал этот роман фантастическим? Фантастика – это устаревший жанр, отвлекающий гролиан от реальности и уже давно исключенный из школьной программы, потому что наша замечательная реальность превзошла ожидания писателей-фантастов. "Путь звездных героев" – это исторический роман о первом космическом полете с использованием туннельного эффекта, когда была открыта планета Тилон у звезды Тригол, населенная примитивными существами и богатая полезными ископаемыми. Это стало началом эры освоения космоса. Ты написал это в сочинении очень красивыми словами, а теперь несешь всякую ерунду, потому что на самом деле всё это откуда-то списал. А во-вторых, роман на самом деле не столько о самом полете, сколько о внутреннем мире героев, особенностях их личностей и характеров, благодаря которым они были выбраны для этой ответственной миссии и успешно справились со всеми трудностями и опасностями, поджидавшими их на пути. Ты хотя бы можешь сказать, кто написал этот роман и как звали главных героев? – потрясая тетрадью с сочинением, воскликнула Талиста.

Он чуть не произнес "Рэй Брэдбери", но вовремя вспомнил, что это как раз фантастика, о которой говорить запрещено. На фоне романов и повестей Брэдбери и Шекли "Путь звездных героев" казался блеклым и неинтересным и не отложился в памяти, в которой роем всплывало множество историй и персонажей.

– Его написал Кортанг, а главного героя звали капитан Лустар, – наконец собравшись с мыслями, ответил Крун.

– Имена великих писателей, таких как Адлон Уэлд Кортанг, надо называть полностью. Остальных героев ты вряд ли помнишь, потому что если и читал роман, то делал это поверхностно, абсолютно не задумываясь о сути написанного, и отвлекался на всякую ерунду. А сочинение ты списал с какой-то статьи, только не пойму, откуда ты взял подобные слова – в наше время так не пишут. Об этом надо будет поговорить с твоими родителями – я сообщу о твоем поведении вашей классной руководительнице. А пока я это сочинение не засчитываю, и ты должен будешь переписать его заново, на этот раз самостоятельно. Садись, – с этими словами учительница оставила его в покое и перешла к обсуждению других работ…

… Потом была математика…

– Крун, ты решил все задачи правильно, но довольно странно. Такие способы решения я вам не показывал. В частности, объясни, пожалуйста, как ты сделал пятый пример на определение сторон и углов в треугольнике, – вызвал его к доске Мистал Ригонд. Он лихорадочно вспоминал и ту теорему, которую использовал дома, и обычный способ решения, но так и не смог получить правильный ответ, пока учитель не вызвал отличницу Аклиану помочь ему исправить ошибки.

На третьем уроке была история, и он получил единицу за то, что так и не смог вспомнить, в каком году произошло Великое Объединение стран в Единое Государство…

К счастью, на географии его не спросили, и после окончания уроков Крун, отказавшись играть с друзьями в мяч, быстрым шагом направился домой. Этот день хотелось забыть, как кошмарный сон, и в своих мыслях он уносился в начало лета, к тому странному разговору с отцом и всему, что случилось потом…

– Пап, слушай, сегодня на истории Микрана сказала, что в какой-то газете прочитала о том, что на нашей планете до нас уже жило несколько цивилизаций, которые погибли от разных катаклизмов. А учительница закричала на нее и сказала, что всё это неправда и сказки, которые желтая пресса распространяет, никто этого на самом деле не доказал, и не надо верить этому вранью. А ты ведь археологией занимаешься. Скажи, это правда или нет? А если просто слухи и вранье, то кто и зачем их распускает? – спросил он тогда. Он тоже несколько раз перелистывал красочно оформленные газеты "Мистика и аномалия" и "Параллельная реальность", где что-то писали о таинственных Хьюмании и Атлантиде, но не особо интересовался подобными вопросами, а отца, заведующего каким-то сектором в Комитете по археологии, спрашивал в основном об ископаемых хищниках и дикарях.

– А ты действительно хочешь об этом знать? – со странным выражением лица ответил отец вопросом на вопрос и добавил:

– Когда-нибудь я тебе об этом расскажу.

Крун уже забыл о том разговоре. Каникулы были заполнены множеством развлечений и забав – посещением парка аттракционов, полетами наперегонки, купанием в реке на даче и Зеленом море и просто общением с друзьями. Когда дожди, первые оранжевые пряди на фиолетовых ветвях дендронов и участившиеся обучающие паузы в телефильмах стали все чаще напоминать о предстоящем учебном годе, отец как-то вечером неожиданно произнес:

– Я помню, ты интересовался доисторическими цивилизациями. Хочешь узнать правду о древних и пожить так, как они?

– П. пожить? А это как? – удивленно воскликнул Крун.

– Завтра я отвезу тебя на нашу базу, где ты всё узнаешь. Только учти – это тайна, никому не рассказывай.

Крун с радостью согласился. Тогда он сказал друзьям, что до конца лета уезжает с родителями на дачу, а на следующий день…

… они долго летели на флаере отца над лесом и горами, прежде чем приземлились на пустынном берегу большого озера, со всех сторон окруженного поросшими густыми зарослями склонами и отвесными скалами. Крун ожидал увидеть что-то таинственное, но база представляла собой обычный дом, обнесенный высоким забором и раздвижным прозрачным куполом. Их встретил сотрудник по имени Торн, которого отец попросил следить за Круном, кормить и сопровождать на всех прогулках. Потом они прошли в небольшую комнату, похожую на спальню на даче.

– Вот здесь ты будешь жить и знакомиться с наследием Хьюмании, – сказал отец.

– Но… где? Что здесь необычного? – недоуменно спросил Крун.

– Вот это, – отец достал с полки небольшой черный плоский предмет и раскрыл его, как книгу, показывая засветившийся экран и расположенные перед ним кнопки с буквами и цифрами. Известные символы соседствовали с незнакомыми, как напоминающими привычные знаки, так и совсем чужими.

– Это устройство из предыдущей цивилизации. Древние создали информационную сеть, в которой могли получать ответы на любые вопросы. Мы перевели их архивы. Вот здесь, – отец указал на картинку с надписью «Хьюмания», – есть древняя сеть «Интернет» и база данных «Википедия» с их текстами, фильмами и играми. А это, – легким движением пальца переведя желтый треугольник на правую половину экрана, продолжил он, – система «Инфограмма», в которую собираются все сведения о нашем мире. Я покажу тебе, как пользоваться этими системами, и в ближайшие две недели ты сможешь узнать всё, что тебя интересует. Торн будет тебе помогать.

Крун заворожено смотрел на открывающиеся картинки, запоминая последовательность действий. Прежде, чем отец улетел, сказав, что отправляется в очередную экспедицию, он задал два вопроса. Первый из них был очевидным.

– А почему нам всего этого не дают? Хотя бы про то, что мы школе учим, ведь насколько проще все задания было бы делать?

– Может быть, скоро всё это будет доступно, а пока ты станешь одним из первых, кто с этим познакомится. И еще раз напоминаю – пока об этом никому нельзя говорить, если ты расскажешь кому-нибудь из друзей, то подведешь меня.

На второй вопрос натолкнули воспоминания о странных статьях в необычных журналах.

– А от чего все-таки погибла эта цивилизация? От огромного землетрясения и потопа?

– Мы этого точно не знаем. Возможно, и от потопа, а может быть, и от страшной войны, которую древние вели друг с другом, – слегка нахмурившись, ответил отец.

– От такой, как были у нас, пока все страны не объединились?

– Почти такой же, только таким оружием, которое сжигало целые города. Почитай Википедию, там об этом говорится… Ну ладно, мне пора, – с этими словами отец обнял Круна и направился к флаеру. Через несколько минут серебристый диск взмыл в небо и стремительно направился к ближайшему перевалу…

Следующие пятнадцать дней казались каким-то невероятным сном. Торн разрешал Круну гулять по берегу и даже купаться в озере, но он почти не выходил из дома, не отрываясь от древнего устройства, которое по виду напоминало увеличенный в два-три раза аналитический вычислитель, знакомый по урокам информатики. Оно тоже умело выполнять вычисления, но эта функция была в нем одной из самых незаметных и малозначительных.

Сначала он читал… История Хьюмании потрясла его. "Почему они так долго жили в дикости, прежде чем научились создавать технику? И почему они все время воевали друг с другом?" – удивленно размышлял он, просматривая статьи о варварских странах и битвах холодным оружием, потом стрелами, ружьями, артиллерией и, наконец, тем самым чудовищным ядерным оружием, которым сожгли два города. "Наверное, отец прав – они и в самом деле сами себя уничтожили, хотя в нескольких статьях и было написано, что это оружие стало сдерживать их от больших войн, таких как эта ужасная Вторая мировая…", решил он и стал смотреть другие разделы. Сначала он выбрал литературу и несколько дней читал древние книги. Большинство из них были малопонятными, и он пролистал их по диагонали, из любопытства знакомясь с тем, как жили в доисторическую эпоху, пока не добрался до фантастики. Рассказы о странных существах, контактах и войнах с другими мирами полностью захватили его и через несколько дней смешались в голове в калейдоскоп невероятных впечатлений. Самым ярким из них было описание драконов. "Ведь это же… мы, с перепонками на конечностях и крыльями, умеющие летать и иногда изрыгать огненные струи! Только почему об этих существах писали как о страшных злобных чудовищах? Ведь мы мирные, так же как они учимся в школах, читаем книги, играем и работаем, и войн у нас было намного меньше, чем у них, а эти струи… они же нужны нам просто для того, чтобы дезинфицировать пищу! Как они ели столько микробов? В их истории говорится о страшных эпидемиях, от которых они умирали тысячами. Может быть, они и вымерли от какой-то болезни?".

Потом он познакомился со спортом. Многие игры показались очень знакомыми. Он с интересом посмотрел несколько футбольных и баскетбольных матчей, но решил, что родной крилдон, в котором ворота висят в воздухе, а игроки не бегают, а летают в огороженном сеткой кубе, все же интереснее. "Их теннис и волейбол почти такие же, как у нас… А вот шахматы на плоской доске получше наших будут, а то в эту трехмерную игру только вундеркинды играть умеют, а мне и названия всех пятидесяти фигур не запомнить", – с этой мыслью он перешел к другим играм, захватившим его на все последние дни каникул…

…Он дрался, стрелял, гонялся за монстрами и прятался от них среди джунглей, подземелий и развалин, откатывался назад и выходил на новые уровни…

Этим хотелось заниматься бесконечно, если бы не звонок отца.

– Как успехи? Что тебе больше всего понравилось?

– Это потрясающе! Их история страшнее любого нашего ужастика, а виртуальные игры просто супер! Я уже в трех киберквестах до высшего уровня дошел! – радостно воскликнул он в ответ.

– Потом расскажешь подробнее. Не забудь, что послезавтра тебе в школу. Ты сделал домашние задания? – участливо спросил отец.

– Я… ну… не совсем, – пробормотал Крун, с ужасом вспоминая о лежащих на полке тетрадях, учебниках, книгах для внеклассного чтения и задачах по математике.

– Давай доделывай и не отвлекайся на игры. К сожалению, я задерживаюсь в экспедиции и не смогу тебя завтра забрать. Тебя привезет домой Торн.

Он принялся лихорадочно листать учебники, но вскоре вспомнил про «Инфограмму», с которой бегло познакомился вскоре после отлета отца и с тех пор не открывал. Описания заданных на лето литературных произведений и решения задач нашлись за полчаса. Еще некоторое время ушло на их аккуратное переписывание, а потом…

… время до утра пролетело незаметно…

– Собирайся, нам пора лететь домой, – мягкий, но настойчивый голос Торна вырвал его из новой реальности, в которой хотелось оставаться вечно.

– Ну пожалуйста, еще несколько минут, мне надо хотя бы до пятого уровня дойти! – попросил он, но так и остался на четвертом…

* * *

– Крун, зайди в медкабинет. Ты не прошел осмотр, – остановила его на выходе школьная медсестра. Рядом с ней стоял высокий мужчина в сером костюме, чем-то похожий на Торна.

Он послушно пошел по коридору. Действительно, плановый медосмотр полагалось пройти три дня назад, а он вернулся только вчера.

Медсестра открыла дверь с изображением восстающей из пепла волшебной птицы, несущей исцеление, и пропустила Круна вместе с незнакомцем, но сама почему-то не вошла.

"Наверное, это наш новый доктор", – подумал Крун, садясь на стул.

– Крун, дай мне руку и посмотри на меня, – с легким оттенком иронии спросил незнакомец.

Крун ощутил тревогу, но не успел по-настоящему испугаться. От прикосновения большой теплой руки, в которой ощущалось что-то искусственное – металлическое и вибрирующее – и участливого, но вместе с тем очень серьезного и пронзительного взгляда всё поплыло у него перед глазами…

… Он сладко спал, потом почти просыпался и слышал невнятные слова, доносящиеся словно из глубокого колодца, и даже узнавал голос отца, но не мог ничего понять, а потом проваливался в забытьё…

– Надеюсь, теперь вы понимаете, что раскрывать эти технологии для всеобщего доступа по меньшей мере преждевременно?

– Вы поступили нечестно – сначала задержали меня в командировке, а теперь даже не дали мне пообщаться с ним! Я подам на вас в суд!

– Вы же знаете, что ваше вмешательство нарушило бы чистоту эксперимента, и расписались в согласии на все его условия. Вы отлично видели, чем он занимался всё это время и как это сказалось на его успеваемости и отношении к учебе. Ему никто не причиняет вреда. Скоро он проснется и вместо того, что видел, будет вспоминать, как провел это время на даче. Завтра вы улетите на другой континент, как и планировали, и получите компенсацию, достаточную для приобретения дома, а он будет учиться в одной из лучших школ.

– И все же вы должны были дать мне возможность хотя бы немного поговорить с ним сейчас! И вообще, мне кажется, вы предвзято относитесь к древним информационным технологиям. Можно просто не позволять создавать игры, вызывающие эффект наркотического привыкания, но в самой идее доступности информации нет ничего плохого!

– Возможно, когда-нибудь в будущем эти технологии и будут соответствующим образом адаптированы, но сейчас… вы увидели, какое отношение к восприятию информации порождает эта доступность. И вспомните об основной версии гибели Хьюмании. Ведь вы же сами находили черепа с фрагментами информационных чипов. Они просто утратили способность обходиться без этой информационно-развлекательной системы, и первый же серьезный электромагнитный сбой мог вызвать разрушение их сознания или даже всего организма.

– Но это могли быть всего лишь единичные экземпляры. А остаточная радиоактивность свидетельствует…

– Мы знаем, о чем она свидетельствует, так же как и то, о чем свидетельствуют все эти жестокие игрушки. Собственно, что вы нам пытаетесь доказать? Хорошо, давайте проведем эксперимент на вас. Пользуйтесь этой системой как минимум по два-три часа в день, а через полгода мы измерим ваш уровень интеллекта. Только не говорите ничего Круну.

– Я понимаю, вы теперь будете следить за мной и за ним. Да вы… просто чудовища!

– О да, мы чудовища – страшные огнедышащие драконы из древних сказок.

Эра двоечника

Андорегон Первый лениво рассматривал панорамы своих владений, передаваемые летящим на малой высоте дроном. Столица жила привычной мирной жизнью. Аборигены неспешно прогуливались по улицам, а при виде оглушительно стрекочущей божественной птицы падали ниц. Андорегон задержал геликоптер на несколько минут, с наслаждением наблюдая за их извивающимися по булыжной мостовой щупальцами, а потом направил машину к окраине города.

В окрестных посёлках всё было спокойно. В полях и садах убирали урожай лиловых колосьев и розовато-желтых фруктов. Большинство взрослых заканчивали работу, чтобы пойти в храм, а дети резвились во дворах, перекидываясь самодельными мячами из недозрелых плодов и время от времени принимаясь бороться, обвивая друг друга псевдоподами. На благоговейные взгляды крестьян хотелось смотреть бесконечно, но надо было думать о главном – предстоящем торжестве в Храме Верховных Богов.

Источник разума в верхней камере пирамиды он разрушил еще накануне, а теперь осталось лишь довершить задуманное, окончательно низвергнув убитого конкурента.

До начала праздника Даров Природы оставалось еще больше часа. В ожидании триумфа Андорегон предался воспоминаниям.

…далекий 2158-й…

"Решением комиссии в состав экипажа очередной трансгалактической поисковой экспедиции назначаются Николай Селиванов и Андрей Туров…"

Николай – отличник по интеллектуальной, технической, физической и морально-психологической подготовке, лучший выпускник Академии. И он, Андрей, еле получивший диплом и почти не способный выполнить тестовые задания без помощи компьютера.

"Нас отправили в самый бесперспективный и опасный участок галактики. Я неудобен им, потому что превосхожу их по интеллекту и критикую систему, а ты… ну, сам понимаешь, почему", – едкие слова этого умника окончательно укрепили в Андрее скрытую ненависть.

Пульсирующий сигнал ноосканера. Источник – планета земного типа в созвездии Змееносца.

"Здесь есть разумная жизнь. Похоже, почти как у нас в позднем палеолите".

"Сообщаем в Центр! Нас ждет награда!"

"Слушай, Андрей, а давай не будем никуда сообщать. Наоборот, отключим связь с Центром. Пусть все считают нас без вести пропавшими. А мы создадим здесь новую цивилизацию. Понимаешь, ведь если на Земле узнают об этом мире, то быстро сделают здесь такую же империю бездумных и бессмертных потребителей, полностью зависящих от электроники. Нами управляют троечники, а я отличник и хочу создать мир культуры и разума".

Первое желание врезать этому выскочке парализатором сменилось мыслями: "Ведь даже если нас наградят, то потом меня отправят в новую, более сложную экспедицию, и я могу не справиться, моя неграмотность всплывет в самый неподходящий момент. А здесь ведь можно стать властелином, самым умным и всемогущим".

Приземление. Коричневые аборигены с шестью щупальцами, в панике разбегающиеся от корабля… Постройка сети пирамид с ментальными генераторами, настроенными на частоты их мозга. Дополнительная настройка на блокировку распространения ментальных метаволн в окружающее пространство, чтобы никакой ноосканер больше не нашел.

Голограммы, являющиеся дикарям… визиты в их стойбища в экзоскелетах… спасение тяжелобольных… обучение… строительство…

Развитие земледелия и ремесел… передача технической информации наиболее развитым… открытие школ… интеллектуально-спортивные игры… первые города…

Регулярные богослужения, церемонии и праздники у подножия храмов, когда идущие из генераторов потоки информации вливались в головы аборигенов, делая их все более разумными, мирными и культурными.

Андрей исправно помогал Николаю в обустройстве нового мира сто восемьдесят шесть местных лет, наблюдая за сменой пяти поколений, пока…

"Они готовы. Их ритмы вышли на расчетный уровень. В ближайшие равноденствие активируем полное подавление агрессии, высший интеллект и бессмертие. Расчеты показывают, что инициацию пройдут больше восьмидесяти процентов", – радостно воскликнул Николай, с восторгом глядя на гистограммы на мониторе, и добавил: "А когда они разовьются полностью, снимем блок и откроемся Центру".

"Они станут равными нам по разуму или даже умнее! И нас же могут свергнуть – или посадить, если откроемся. А Николай… ведь он же может свалить всё на меня, что это я угрожал ему и заставил всё это сделать", – тревожные и жестокие мысли окончательно взяли верх над сомнениями, и рука потянулась к бластеру.

Запах горелого мяса, кровь и обгоревшие ошметки мозга…

"Андрея Турова больше нет. Есть только великий Андорегон Первый, наместник бога на этой земле. А Николедон неугоден богу и будет поражен огнем с небес", – дождавшись, пока многотысячная толпа соберется вокруг храма, привычно готовясь поднести собранные плоды в дар к стопам двух огромных статуй высших существ, он навел перекрестие на одну из них. Мгновением спустя из чрева зависшей над храмом божественной птицы вырвался сноп огня.

"Пускай живут как сейчас, не лучше, и поклоняются мне. И пусть снова воевать начнут друг с другом, а то скучно смотреть. Добавлю импульсы агрессии в те резонаторы, которые я не разрушил. Потом, когда надоест, позволю им понемногу развиваться, но очень медленно. А пока пугать их буду иногда и подшучивать над ними, чтобы знали, кто в доме хозяин", – размышлял он, наблюдая за царящей у храма паникой и потягивая наркотический коктейль.

Битва черного носорога

Тревога ворвалась в дремотное сознание Тумарона, вырвав его из многолетней истомы. Монстры прорвались и собирались разрушить его мир. На этот раз, в священный день, когда открываются врата между мирами, угроза была не привычно-кажущейся, на легкий зуд от микроскопических красных точек которой он уже давно перестал обращать внимание, а реальной, вгрызающейся в его владения огненным смерчем. Узкая бордовая воронка, вырвавшаяся из джунглей Промежуточного мира, вонзилась в томную зелень его родной стихии, с каждым мгновением набирая силу и угрожая разрушить ее до основания, превратив в полыхающую вечным пламенем хаоса вотчину драконов.

Усилием воли заставив себя сконцентрироваться, Тумарон всмотрелся в источник опасности. Пока очаг вторжения был очень маленьким, но именно это пугало больше всего. Для него не составляло труда легким движением раздавить сотню или даже тысячу драконов и их приспешников в их естественном облике, но уничтожить этот ничтожный по размеру, но в сотни раз более смертоносный по сравнению с обычным вторжением канал было не под силу.

(В самом деле, разве можно прихлопнуть микроба или вируса так же, как обычную назойливую муху?)

О том, что несет этот пламенный свищ, уже начинающий искриться и разделяться на множество отростков, Тумарон знал от своих друзей, вынужденных покинуть свои миры под ударами красных драконов и влившихся в его необъятную сущность. Оставался только один выход – воевать на чужой территории по чужим правилам. Уменьшиться до размеров навязанного врагом поля боя и стать…

"Кем же стать?" – мучительно размышлял Тумарон, перебирая всплывающие из полузабытых темных глубин разума образы знакомых существ. "Таким же, как они, крылатым и когтистым?" – он с отвращением примерил это чудовищное обличье, но отверг его, поняв, что вряд ли сумеет быстро научиться летать после долгих лет ленивого полусна и тем более не справится в одиночку с множеством врагов в их родной стихии, и услышав шелестящий шепот воспоминаний поверженных драконами друзей "Там, наверное, дремучие заросли и трудно летать. Лучше стань кем-нибудь тяжелым, сильным и всесокрушающим".

"Тигром? Медведем? Нет, их шкура недостаточно толстая, и драконы прожгут ее своими огненными струями или растерзают клювом и когтями. Надо стать толстокожим… Слоном? Нет, он слишком велик и не сможет передвигаться в дебрях Промежуточного мира, да и плохо вооружен… Нет, надо стать… как же зовут этого зверя… Единорог… Древнее животное – носитель светлой силы… Нет, его современное воплощение – носорог! Огромный черный зверь, такой же мирный, спокойный и ленивый, как я, если его не злить, с непробиваемой ороговевшей кожей и могучим оружием, способным выпустить кишки любому врагу", – решил наконец он и стал конденсироваться в месте нападения.

Мир со свистом сворачивался перед ним. Новое тело стремительно уменьшалось, из призрачно-размытого становясь всё более плотным и послушным, а пурпурная нить пробитой драконами воронки приближалась и превращалась в зловещее зарево пожара. Из серой полумглы показалось прозрачное лицо жреца Срединного мира. От него исходили стремление к разрушению и черно-красная воронка ритуала освобождения сил тьмы – первопричины грядущей катастрофы. Вложив в острие оружия всю злобу разъяренного носорога и страстное желание оставить мир прежним, Тумарон бросился на носителя зла, целясь ему в глаз, но уже в следующее мгновение пожалел о необдуманной атаке. Тело зверя было еще слишком разреженным и не принесло жрецу вреда, а из полумглы потревоженного логова врага вырвались десятки драконов. Здесь, на открытом пространстве, шансов на победу в схватке с ними не было – непробиваемая шкура еще не успела полностью сконденсироваться из вихрей туманного эфира, а полупрозрачные глаза оставались полностью беззащитными перед разверзшимися когтями и клекочущими клювами чудовищ. Мгновенно оценив обстановку, Тумарон снова стал быстро уменьшаться, отстреливаясь от чудовищ сбрасываемым избытком эфирной плазмы, и устремился к причудливым постройкам и непроходимым зарослям Промежуточного мира – порождения жрецов, в котором решалась судьба Вселенной. Ему повезло – спасительные стены были совсем рядом, и в то мгновение, когда когти одного из преследователей уже скользнули по спине, Тумарон воспользовался гибкостью еще не до конца оформившегося тела и протиснулся в узкий лаз между блестящими строениями.

Здесь царил полумрак и раздавались шелестяще-скрежещущие звуки. Тумарон продирался сквозь дебри намертво сплетенных друг с другом разноцветных лиан. Сначала он лишь ощущал приближение цели по исходящим от нее волнам тревоги, но вскоре ее зарево стало заметным. Багровые всполохи поднимались ввысь, превращаясь в огромных эфемерных тварей, рыщущих в поисках выхода на простор…

"…моего мира, который я создавал веками. Скоро он может превратиться в ад", ужаснулся Тумарон и усилием воли заставил себя двигаться еще быстрее, отчаянно прорываясь сквозь дебри и завалы…

Красный туман исходил из дупла огромного дерева с уродливо извивающимися по земле корнями, окутывал поляну, расстилался по окрестным зарослям и устремлялся в небо клокочущими пузырящимися сгустками. Сквозь марево проступали силуэты каких-то существ, но разглядеть их полностью не удавалось. Превозмогая саднящий зуд в горле и носу, Тумарон направился к источнику эманации…

Из джунглей донесся хруст, и через несколько мгновений поляна наполнилась гулким топотом копыт трех омерзительных тварей с чешуйчатой кожей и желтовато-черными клыками. Они были меньше Тумарона, и он принял бой, сначала выждав паузу и подпустив врагов вплотную, а потом с протяжным рыком бросившись на ближайшего из них. Рог пропорол его насквозь, выпустив дымящиеся зеленые кишки. Резко мотнув головой с корчащейся пронзенной тушей, Тумарон сбил с ног второго. Третий зашел сзади, но его зубы лишь сдавили толстую и упругую шкуру, не причинив большого вреда. Тумарон развернулся и, встав на дыбы, повалил противника и припечатал его к земле увесистым копытом…

Сверху послышался свист, и из тумана выступили очертания черно-красных перепончатых крыльев. Это были два дракона, но не такие огромные, как в наружном мире, потому что продраться сквозь дебри могли лишь самые маленькие из этих смертоносных существ. Тумарон не стал встречать врагов рогом, а наклонил голову, пряча глаза, и принял удар покрытой броней спиной. Как только когти вонзились в шкуру, увязнув в слоях подкожного жира, он резко опрокинулся и подмял врагов всем своим телом, слыша пронзительные крики, сменяющиеся хрустом костей и предсмертными хрипами…

… Он давил, топтал, распарывал рогом и продвигался вперед… и снова колол, бил, валил, топтал, а потом складывал трупы на гладкие и гибкие корни адского дерева, перекрывая путь питающим его сокам. Поток багрового испарения постепенно ослабевал. Сами корни никак не поддавались его рогу и копытам, извиваясь, натягиваясь до предела, но не разрываясь… Наконец, уже подойдя вплотную к чудовищному растению, Тумарон уперся в его огромный и каменно-твердый ствол и из последних сил поддел рогом самый маленький из входящих в него отростков. Корень затрещал и с хрустом оторвался, обнажив множество блестящих искрящихся веток. Яркая вспышка и оглушительный грохот заполнили всё вокруг. Запахло гарью, и все тело охватили судороги и нестерпимая боль. Сначала дерево притянуло Тумарона к себе, а потом отбросило на землю, погружая в пронизанную разноцветными вспышками темноту…

* * *

Сознание медленно возвращалось сквозь плывущие перед глазами разноцветные круги. Багровый туман рассеивался, уходя в далекие чуждые пространства вместе с отвратительными эманациями стремительно распадающихся трупов поверженных врагов. Массивное и грозное тело черного носорога тоже постепенно расплывалось и разрасталось, с каждым мгновением становясь всё более прозрачным и бесформенным. Огромный разум Тумарона восстанавливался, вбирая в себя привычные вибрации микроскопических частиц, несущихся по проводам и дающих свет и тепло, мягких и теплых искусственных волн, наполняющих эфир музыкой и причудливыми картинками, и повседневной жизни родного мира – обрывков разговоров, эмоций, мыслей, игр, любви и секса. Вскоре его оболочка сравнялась по размеру с головой жреца Срединного мира. От нее исходили растерянность и смятение, и вокруг больше не было ни одного дракона. Усилием воли задержав расширение, Тумарон плавно проник внутрь и стал говорить. Долго, спокойно и убедительно…

* * *

"И на кой мне всё это нужно? Мне девятнадцать лет – надо с девушками встречаться, к сессии готовиться, спортом заниматься и жить как нормальные люди, а я чего творю? Совсем уже обалдел с этой хренью. Стабилизация протоплазменных сгустков невозможна – потратил только на эту машину полгода, а что в результате? Красноватые всполохи, неспособные отдалиться от генератора больше чем на метр, неустойчивый разряд, который почему-то стал ослабевать, хотя я постоянно увеличивал напряжение, и короткое замыкание… Нет, на фиг, не буду больше этой ерундой заниматься. И бродилки с монстрами и прочие сетевые игрушки уже достали – сижу как проклятый ночами, а кончится всё тем, что из института выгонят и в армию отправят. Всё, начинаю новую жизнь", – похожие мысли впервые пришли в голову второкурсника Андрея Семенова несколько минут назад, еще до неудачного окончания эксперимента, вместе с резким приступом головной боли, ужасом и ощущением, что его мозг вскрыли как консервную банку, и туда попытался ворваться кто-то чужой, огромный и разъяренный. Потом это наваждение отступило, сменившись привычным фоном "Всё задолбало – институт, учеба, тупые однокурсники со своими плоскими интересами и вообще весь этот мир… Хочется исследовать что-то новое, за что могут сразу Нобелевскую премию дать, а всё остальное время играть и погружаться в миры, где нет этих дурацких бумажных законов, а есть место подвигам и приключениям". А сейчас… казалось, что замыкание произошло не только в генераторе, который он как безумный собирал на даче четыре месяца, воруя детали из институтской лаборатории, но и в голове, и во всем теле. То, чем он жил последние полгода, куда-то отступило и стало рассеиваться как предрассветный туман или тяжелое похмелье. "Надо сдать все «хвосты»… что там у меня накопилось… курсовик по сопромату… задание по теормеху… контрольная по физхимии… зачет по социологии… если напрячься, всё можно успеть и допуск до сессии получить. И Ленка Крылова… она же сама ко мне клеится всё время, а я из-за всей этой дряни на нее внимания не обращаю. Если еще не охладела, надо ей ответить и познакомиться поближе, заодно и с заданиями друг другу поможем", – эти здравые мысли, заполняющие сознание подобно родниковой воде или по крайней мере огуречному рассолу после вчерашнего, были внезапно прерваны холодной и какой-то потусторонней тревогой: "А ведь если… если бы я сделал это, то где гарантия, что стабильные протоплазменные сгустки не стали бы расти и развиваться самопроизвольно, и потом их удалось бы остановить?"

"Их становится всё больше… они растут и стремительно размножаются, превращаясь в огромных огненных драконов, способных менять форму, становиться невидимыми и проникать повсюду… они пожирают на своём пути всё, что вырабатывает энергию… через несколько дней в мире не будет электричества, и наступит хаос, и придет всё то, о чем я мечтал, погружаясь в паутину компьютерных стрелялок – мир без бюрократических документов, суеты, заумной учебы и нудных правил, охваченный пламенем войны героев с монстрами…

И вообще, кто подсказал мне эту идею, до которой не могли догадаться нобелевские лауреаты? Как-то уж слишком неожиданно она пришла мне в голову как раз тогда, когда я махнул на себя рукой и возненавидел весь мир…"

Эти видения и мысли были слишком явственными и леденящими, чтобы отмахнуться от них как от пустых бессмысленных фантазий и галлюцинаций

(за исключением промелькнувшего перед глазами полупрозрачного носорога, который, похоже, действительно был каким-то глюком).

Вооружившись массивными плоскогубцами с кусачками, Андрей решительно направился к прибору.

Чужой дракон

– Есть еще вопросы? – магистр Микарин обвел взглядом аудиторию, собираясь заканчивать предэкзаменационную консультацию.

– А как получить разбавленный нектар сразу, без стадии разбавления? – спросила Вилимана со второго ряда.

– Я же рассказывал и показывал это на примере раствора соли. Надо одновременно настроиться на два компонента, почувствовать их образы и на цветной линейке смешения задать нужную пропорцию, чтобы доле воды соответствовала синяя часть, а соли – зеленая. Сконцентрировать волю на материализации и произнести заклинание воды, держась правой рукой за синюю часть, а затем заклинание соли, держась левой рукой за зеленую. Плохо, что не помните таких важных вещей. Завтра обязательно попрошу тебя это продемонстрировать в качестве дополнительного вопроса. Ну ладно, если вопросов больше нет, на сегодня закончим, и жду вас завтра, – с этими словами магистр еще раз пристально посмотрел на учеников, после чего его худощавое тело стало медленно таять в воздухе – сначала стали прозрачными и исчезли ноги, потом туловище, затем мантия взмыла вверх, плавно растворяясь в небе и, наконец, растворилось лицо Микарина. Разумеется, консультацию проводил фантом магистра, а сам он управлял своим образом из дома и, как обычно на лекциях, завершил выступление не мгновенным исчезновением, а эффектной дематериализацией, чтобы повысить интерес к своему предмету, персоне и учебе в целом. "Вот сдадите успешно все экзамены, и на последнем курсе тоже этому учиться будете", – произнесли как-то его порхающие в небе фиолетовые губы, складываясь то в веселую и добрую улыбку, то в саркастическую усмешку, то принимая серьезное и строгое выражение.

Лиара сидела на ученической скамье и, пытаясь сосредоточиться, смотрела то на зеленые облака, неспешно плывущие по лиловому небу, то на окружающие поляну дендроны с длинными вьющимися ветвями и огромными розовыми цветами, источающими пряный аромат, то на сияющий фиолетовым огнем алтарь. Она осталась одна в аудитории под открытым небом после консультации, которую почти не слушала, погруженная в свои мысли, мечты и фантазии.

– Ты чего сидишь? Пошли поиграем немного, а потом готовиться надо, – звала ее лучшая подруга Силея.

– Нет, я хочу потренироваться, чтобы управление драконом пересдать, – ответила Лиара.

– Дался тебе этот дракон! Ну подумаешь – восьмерка… У тебя же по другим предметам и семерки были, а сейчас к магии воды готовиться надо, – продолжала уговаривать ее Силея.

– Нет, мне это очень нужно. Я хочу сосредоточиться, а магию воды я и так знаю, – пробормотала Лиара с упрямым и слегка сердитым видом, после чего Силея отступилась со словами:

– Ну ладно, как знаешь.

Лиара нисколько не сомневалась в том, что сдаст магию воды на десять баллов. Она помнила все заклинания и прекрасно чувствовала, как и в каком количестве конденсировать из воздуха жидкости, чтобы получать требуемые смеси, напитки и снадобья. Впрочем, всё это не особо интересовало её – обычный экзамен, который надо сдать, и обычные знания, которые вряд ли понадобятся в будущем – ведь напитки, нектары и эликсиры все равно готовят специальные мастера по особым рецептам. А вот дракон… он не давал ей покоя и манил, заставляя всё время думать о неудаче на предыдущем экзамене и вновь прокручивать в голове тот момент, когда подходящий к концу плавный и безупречный полет превратился в кошмар. "Ну почему, почему он вдруг взбрыкнул, стал кружиться над алтарем и чуть не сбросил меня перед самой посадкой? Что ему не понравилось – ведь я четко велела ему садиться, и он спокойно спускался. Чего он испугался?", – мучительно размышляла она, хотя более трезвые мысли "Ну подумаешь, мало ли чего ему взбрело в голову. Ведь и оценку мне снизили всего на два балла, потому что я в этом почти и не виновата была, всё правильно делала. А пересдать этот экзамен я и потом смогу, в следующем году" и склоняли ее к тому, чтобы покинуть аудиторию и устремиться вдогонку Силее.

Повинуясь странному смешанному чувству досады, любопытства и

(ОЩУЩЕНИЯ ПРИБЛИЖАЮЩЕЙСЯ БЕДЫ – ЧУДОВИЩНОЙ И НЕОТВРАТИМОЙ, ОТ КОТОРОЙ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНО СПАСЕНИЕ – ЛЕТЕТЬ, БЫСТРО, КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ И БЕЗ ОГЛЯДКИ… ИЛИ ОТБРОСИТЬ ЭТО НАВАЖДЕНИЕ И ОСТАТЬСЯ СО ВСЕМИ, ЧТО БЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ)

смутной тревоги, она настроилась на Друни, затаившегося в окрестных зарослях. Это не составило труда – уже через несколько мгновений она ощутила его присутствие и вошла в его голову, заполненную ленивой полудремой после обильной порции сочных мясистых листьев. Дракон отдыхал после позавчерашних экзаменационных полетов, и Лиаре стало жалко это беззлобное дрессированное существо, вынужденное делать столько бессмысленных и далеко не всегда приятных для него движений, повинуясь чужой воле. "Лететь! Ко мне!" скомандовала она и тут же подумала "Друни, пожалуйста, ну давай совсем немножко полетаем, а я тебе сейчас твой любимый нектар сделаю, заодно и к магии воды подготовлюсь", глядя на дракона, поднявшегося из-за деревьев и нехотя взмахивающего перепончатыми крыльями.

Друни был послушен. Повинуясь привычному мысленному зову, он опустился перед Лиарой и подставил спину. Они описали круг над поляной, потом пролетели над рощей дендронов, облетели здание Академии магии, затем устремились к реке, пронеслись над возвращающимися с консультации одноклассниками, удивленно поднявшими головы на машущую им рукой Лиару и бросающими на нее недоуменные взгляды, в которых отчетливо читались мысли "С ума сошла – балуется вместо того чтобы к экзамену готовиться", и, наконец, стали плавно возвращаться на исходное место. Такой полет тянул не то что на десять – наверное, на двенадцать или даже двадцать баллов, если бы такие оценки вообще ставили. "Ну почему ты не захотел слушаться и так плохо летал тогда, на экзамене?" – думала Лиара, гладя натруженную спину дракона, подлетающего к алтарю – возвышающейся над поляной кварцевой пирамиде со светящимся фиолетовым наконечником. "Тебе надоело всех катать? Но ведь я же была всего лишь пятой, а за мной летали еще двадцать четыре ученика, и многих из них ты возил безупречно. Или потому, что я недостаточно ласково гладила тебя? Или… или ты испугался… того странного сна, который я увидела тогда, во время экзаменационного полета… Да, тот сон о другом драконе, который намного больше тебя и тоже возит людей, но только не на спине, а в своем чреве… Там, внутри дракона, было много людей, одетых в странные одежды. Я была там… Я оказалась там потому, что меня позвала девушка по имени Света, которая читала волшебную книгу – совсем не похожую на наши книги заклинаний, но там тоже были заклинания, и я прилетела на ее зов. Рядом с ней был молодой человек по имени Андрей… а я стала частью ее, слышала ее странные мысли об их удивительном мире и вместе с ней разговаривала, обнималась и целовалась с Андреем, но я не помню, о чем они говорили, потому что…

… потом я рассказала об этом нашей наставнице Карулане, и она…"

Воспоминания о том, что следовало выбросить из памяти навсегда, нахлынули подобно урагану, затягивая сознание в бешеный поток видений.

– Ты видела зло. Это чужой дракон из враждебного мира, – шипела Карулана. – Ты смотришь на меня и на этот кристалл в моей руке… Тебе хочется спать. Ты видишь только кристалл. Он увеличивается и поглощает твой разум. Он забирает все чуждое, что мешает тебе жить, и стирает память о том, что ты мне рассказала. Навсегда – отныне и во веки веков…

Друни задрожал и бешено захлопал крыльями – намного сильнее, чем тогда, но Лиара не обращала на него внимания. Чужой дракон снова был рядом. Он, прозрачный и еле заметный, стремительно набирал высоту, становясь все более плотным и унося в своем чреве тех, кого она уже видела в прошлый раз. Они разговаривали на непонятном языке, но Лиара ощущала, что разговор шел…

… о ней… ее мире… или чем-то похожем…

Она не могла этого понять, но чувствовала, что должна устремиться туда, к ним, потому что…

…чужой дракон был страшным, но здесь с каждым мгновением становилось еще страшнее…

Гора, на склоне которой они с подругами так любили гулять, глядя на море и соседние острова… Чужой дракон летел над ее вершиной, а сама гора… дрожала, гудела и источала ужас… или это рычал чужой дракон, сотрясая гору? Внезапно из горы пошел дым, а гул и страх стали нестерпимыми. Друни судорожно пытался взлететь ввысь, а Лиара, прижавшись к нему, наблюдала, как склоны горы зазмеились трещинами, из которых полился красно-оранжевый свет, а потом…

… гора превратилась в огонь. Он стремительно приближался, застилая небо кровавой завесой и поглощая лес, сады и дома. Друни рвался вверх, но было уже поздно – волна жара окутала их…

Вниз… алтарь… стать священной жертвой своего фиолетового огня, а не этого, дикого и необузданного… Лиара дала команду, и Друни послушался, спикировав на вершину пирамиды… Фиолетовый свет кристалла… камни, со свистом летящие над головой… быстрее… туда… к ним… ведь я не зря их увидела… они несут спасение… как полностью перенестись в чужое тело? Мы этого еще не проходили, это будет в последнем классе Академии, но ведь мы уже расспрашивали старшеклассников и немного тренировались… сконцентрироваться на том, что я уже видела… она там, в чужом драконе… я чувствую ее… она думает… да, она думает о том, что здесь происходит… они говорят об этом… войти и встроиться… быстрее, иначе я сгорю, я уже горю… Друни… его крылья покрываются пузырями… Друни, милый, прости меня! Прощай! Прощайте все – родители, подруги, учителя, я буду помнить вас и свяжу наш погибший мир с миром чужих драконов…

Чужой дракон – что с ним? О боги, он ранен – разлетающиеся от горы камни пробили дыру в его боку… у него отрывается крыло, и они погибнут… мы все погибнем…

Огня и жара больше нет, но дракон падает, он раскалывается пополам, и ее

(меня… нас)

выбрасывает в воздух через его разорванное чрево… мы летим обнявшись с Андреем… я чувствую ужас… его, ее и свой… но ведь… нас же учили планировать и замедлять падение…

Надо представить, что под нами что-то летающее… неважно что, волшебная скатерть или… главное – представить, настроиться, сконцентрироваться и материализовать…

Свист воздуха… внизу берег моря… он приближается… быстрее… никак не сосредоточиться…

Друни… конечно, я могу его отлично представить… его голова… длинная шея, которую я только что гладила… и крылья… вот он, здесь, под нами… он прозрачный и…

(МЕРТВЫЙ)

но он летит, и мы тоже летим… то есть падаем, но не так быстро…

Это же наш остров… и даже гора почти та же… но она не горит… и там, вдалеке… какие удивительные дома…

Лес… какие странные деревья, совсем не похожи на наши… они приближаются… главное, не врезаться… Друни, пожалуйста… ты таешь, больше не могу удерживать тебя, но могу управлять… мимо деревьев и зарослей… еще немного… помедленнее… плавнее…

Поляна… камни… аккуратнее… между этими глыбами… ну, еще чуть-чуть…

Фиолетовое свечение – почти такое же, как там, но очень бледное, такое же, как фантом Друни. Оно зовет меня… как хочется туда, назад – раствориться, исчезнуть и тихо спать вместе со всем нашим миром.

Нет, зачем мне туда, к мертвым, если можно быть здесь, с живыми, пусть и чужими? Я знаю, они будут звать меня в царство теней, но ведь я смогу иногда говорить с ними. Ведь нас же в прошлом году учили разговаривать с умершими, и моя миссия – проложить мост между двумя мирами.

Испуганные мысли Андрея и

… Светы… то есть…

… теперь меня? Значит, я буду ей? То есть вместе с ней?

Света, ты же не возражаешь, чтобы мы были вместе? Ведь ты же сама позвала меня, потому что думала о нашем мире, я это чувствую. Я не буду мешать тебе жить твоей жизнью, а просто буду иногда помогать.

Мы спасены – целы и невредимы, только поцарапались о ветки деревьев и слегка о камни ушиблись. Здравствуй, новый удивительный мир!

* * *

– Этот вид летающих доисторических существ был недавно обнаружен на Канарских и Азорских островах, – рассказывал экскурсовод, демонстрируя реконструированный скелет за стеклом.

Андрей и Света стояли рядом, но не слышали его слов. Они купались в водовороте воспоминаний – о том, что ворвалось в их жизнь во время полета на Канары

– Слушай, мне приснилась девушка из другого мира. Она была здесь, рядом с нами в самолете, и пыталась разговаривать со мной. Сначала я ничего не понимала, но потом она как бы вошла в мою голову и стала передавать мысли напрямую. Она говорила, что летела на своем драконе, а потом увидела нашего. Она считает наш самолет огромным драконом. Я хотела ей ответить, но проснулась. Как прикольно! Слушай, ведь она, наверное, из Атлантиды! Она же была как раз здесь, на Канарских и Азорских островах, – возбужденно шептала она, когда самолет заходил на посадку.

– Блин, начиталась ты фэнтези и насмотрелась этих передач по РенТВ и ТВ3, вот и снится черт знает что. Знаешь, я ведь тоже этим интересовался. Как-то спросил об этом нашего препода по истории, так он сказал, что всё это никем не доказано. Я стал про разные артефакты говорить, а он поморщился и пробурчал: "Если даже представить, что такая цивилизация и была, то она абсолютно чужда нашему миру, потому что совершенно не вписывается в нашу концепцию истории и к тому же полностью исчезла, почти не оставив следов. Не знаю…, – ответил тогда Андрей…

… и о той незабываемой неделе каникул после второго курса – теплых перламутровых волнах, лазурном небе, пляжах, горах и фруктовых рощах…

… и об обратном полете, ставшем кошмаром.

Вскоре после взлета самолет затрясло, а снаружи… Света сидела у иллюминатора и видела, как сначала всё потемнело, а потом снова появился остров, но его вид был совсем другим. И гора, которая только что была пологой и заросшей лесом, превратилась в огромный конус, изрыгающий дым, стену огня и горящие камни. Один из них попал в крыло, а другой в корпус… Потом все было словно в тумане… Ужас… истошные крики… летящие с полок чемоданы… мысли о неминуемой смерти… рваная дыра вместо коридора в салоне… поток холодного воздуха, со свистом вытягивающий всех наружу…

… и ОНА, вновь ворвавшаяся в голову, как и неделю назад – тоже испуганная, но полная решимости бороться за жизнь…

… судорожные объятия Андрея…

… стремительный полет…

… ЧУЖИЕ мысли и заклинания на непонятном гортанном языке…

… и огромное существо, появившееся под ними и расправившее перепончатые крылья – еле заметное и прозрачное, но все же замедлившее падение и понесшее их через заросли на каменистую поляну…

… боль от жесткого падения… кровь из царапин… радость…

… ЧУЖАЯ боль – не физическая, а душевная, бесконечно далекая и вместе с тем близкая, идущая одновременно из головы и из темной глубины давно ушедшей эпохи…

"Света, ты же не возражаешь, чтобы мы были вместе? Ведь ты же сама позвала меня, потому что думала о нашем мире, я это чувствую. Я не буду мешать тебе жить твоей жизнью, а просто буду иногда помогать", – сказала ОНА, а потом упала на колени, взяла острый обломок вулканической породы и стала разрывать землю под камнями, пока не нашла…

От костей почти ничего не осталось, но, сгорев в потоке лавы, они оставили пустоты, повторяющие очертания того, кем уже на следующий день восторгались археологи и палеонтологи… как и ОНА, Лиара, исчезнувшая и одновременно заполнившая часть внутреннего пространства Светланы Васильевой.

… вопросы…

"Что вы видели и слышали перед тем, как самолет стал падать?"

"Как вам удалось остаться невредимыми при падении с такой высоты?"

Они отвечали, отчасти говоря правду, а отчасти повинуясь тихому голосу в голове, древние слова которого переводились на язык чистой мысли и образов:

"Расскажите о том, как горела гора, но не говорите про меня – об этом им еще рано знать"

"… потерпел крушение «Боинг-737», совершавший чартерный рейс с Канарских островов в Москву. Вскоре после взлета на борту самолета произошел взрыв, потом он развалился на куски и упал в море. По предварительным данным, из находившихся на борту ста двадцати шести человек спастись удалось лишь двоим – молодому человеку и девушке. Обстоятельства катастрофы выясняются. Скорее всего ее причиной стал теракт…", – сообщили по всем каналам новостей в тот день.

"Подлинной причиной катастрофы «Боинга-737» над Канарскими островами стала пространственно-временная воронка, в которую самолет попал через полторы минуты после взлета…", – написали в газете «НЛО» и рассказали в одной из передач по РенТВ несколько месяцев спустя…

А потом о них забыли, и остался лишь тихий печальный голос, рассказывающий о канувшем в небытие мире, а еще…

– Молодые люди, музей закрывается, просьба покинуть зал, – пожилой голос смотрительницы доносился словно из другого мира, и реальность медленно возвращалась, как после долгого крепкого сна, наполненного сюрреалистическими видениями.

– Пойдем, – Андрей потянул Свету за руку, но она еще с полминуты со слезами на глазах стояла напротив экспоната, не решаясь прервать шелест древних слов, идущих из глубин сознания и далекой бездны веков.

"Мы еще придем, и я буду говорить с вами. Я помню всё и не дам исчезнуть памяти о нашем мире. Тот, кто скоро появится на свет, тоже будет помнить"

Света, уже вернувшаяся к мыслям о повседневных делах, не услышала этих прощальных слов, но, еще раз обернувшись на выходе из зала, отчетливо ощутила движение зарождающейся трехмесячной жизни внутри себя.

Следы разветвлений

"Чертов вирус в компе! Надо было резервную копию файлов создать, да когда уж тут в такой суете… Ладно, почти всё восстановил, но всё равно надо еще добавить данные, которые только в институте остались, иначе отчет будет неполным, и что со мной шеф сделает? Какое ему дело до того, что я всю ночь не спал, пока эти таблицы переделывал, только под утро задремал и в итоге чуть не проспал? Ведь если сегодня все это представителям министерства не сдать, то сначала Александру Петровичу выговор будет, а от него уже и мне достанется по первое число… Надо еще проверить расчет критической напряженности магнитного поля, но когда? Ведь совещание в десять, а уже без пятнадцати девять… Надо бежать, хорошо бы маршрутка сразу подошла. Черт, выключил ли плиту? Ведь не успокоюсь, пока не проверю… всё, бегу", – лихорадочно думал Андрей Семенов, выскакивая из квартиры.

Наспех провернув ключ в замке, он рванулся к лифту, но, нажав на кнопку, убедился в его неисправности и стремглав бросился вниз по лестнице.

За ночь резко подморозило, и обильно политая моросившим весь вечер дождем улица превратилась в сплошной каток. "Проклятье, как будто кто-то хочет меня задержать и мою карьеру загубить", – осторожно ступая разъезжающимися ногами и пытаясь перейти хотя бы на легкую трусцу, мысленно ворчал Андрей.

Подходя к проспекту, он увидел маршрутку, приближающуюся к перекрестку с противоположной стороны. К счастью, она тормозила на светофоре, горящем зеленым огнем для пешеходов, и была как раз двадцать восьмой, идущей почти прямо до института. "Через полчаса доеду, ну максимум через сорок минут, если пробки будут, там еще пять минут бегом, и как раз еще минут двадцать останется, чтобы данные в презентацию добавить, всё отформатировать и подготовиться к докладу", – с облегчением подумал Андрей, глядя на цифры"…24…23…" под зеленым человечком на светофоре и готовясь слегка пробежаться по асфальту, но…

Конечно, он, находящийся в активном поиске двадцатисемилетний молодой человек, обратил внимание на идущую впереди девушку в розовой куртке, но ограничился бы лишь скользящим взглядом в ее сторону и обогнал бы ее на пути к заветному микроавтобусу, если бы она не свалилась прямо ему под ноги, поскользнувшись у самого края тротуара. Он склонился над ней и протянул руку, и когда она с легким стоном стала подниматься, почувствовал обжигающее притяжение глаз и тела источающей яркую сексуальность брюнетки немного моложе его. Такое с ним уже бывало и несколько раз переходило в бурные короткие романы, но сейчас…

…21…20…

– Спасибо, – произнесла она, опираясь на его руку.

– Все в порядке? – спросил он и, подчиняясь поглощающему разум влечению, добавил:

– Простите, как вас зовут?

– Юля, – со смесью улыбки и гримасы боли ответила она, потирая ушибленную ногу.

– А меня Андрей, – он посмотрел ей в глаза и прочитал нескрываемое встречное желание, но тут же вернулся с небес на землю, увидев цифры "16…15…".

"Институт… отчет… шеф… министерство… но… она… всё успеть", – пронеслось в голове.

– Простите, я должен бежать, но… давайте встретимся… например, в каком-нибудь кафе в «Прометее» на пятом этаже – сегодня вечером или когда вам удобнее, – стараясь говорить как можно быстрее и вместе с тем не превращать речь в бесчувственную скороговорку, предложил он, указывая на возвышающуюся над ближайшей площадью башню торгово-развлекательного комплекса "Прометей".

Пронзив его серьезным оценивающим взглядом, Юля слегка встряхнула головой, но, на мгновение задумавшись, вновь улыбнулась и, делая нетвердые шаги по зебре перехода, ответила:

– Хорошо, давайте в восемь, там пиццерия есть хорошая рядом с "Макдональдсом".

…7…6…

– Хорошо… обязательно… до встречи.

Внезапно у Андрея закружилась голова, в глазах потемнело, и на долю мгновения ему показалось, что всё окружающее затягивается серой пеленой…

В следующий миг наваждение отхлынуло, и он, отгоняя промелькнувшую мысль "Надо же, влюбился до головокружения", стремглав побежал по переходу на мигающий зеленый, отчаянно огибая других пешеходов и размахивая рукой, чтобы привлечь внимание водителя маршрутки, уже готовой сорваться с места.

– Уф-ф, – облегченно выдохнул он через несколько секунд, передавая деньги шоферу и провожая взглядом Юлю, стоящую на разделяющем полосы движения «островке» посреди проспекта и смотрящую вслед набирающему скорость микроавтобусу…

Этот момент отчетливо всплыл в памяти, поднимая на поверхность всё остальное. Сейчас, когда Юля только что попрощалась с ним навсегда и смотрела в бесконечность пустым взглядом стекленеющих глаз, а дышать с каждым мгновением становилось всё труднее, последняя минута жизни наполнялась воспоминаниями, отодвигающими ужас и отчаяние на второй план.

… маршрутка… проходная… ворчание шефа…

– Где тебя черти носят, доклад через полчаса!

– Сейчас, Александр Петрович, оформить три слайда в презентации осталось…

– Давай быстрее, заодно мне покажешь.

… таблицы… спешная проверка расчетов… доклад…

– Таким образом, синхронизированное воздействие магнитного и электрического полей указанного частотного диапазона при оптимальной интенсивности позволяет предотвращать возникновение ураганов, тайфунов и крупных циклонов на стадии их зарождения…

… выражение удивления и восхищения на лицах представителей министерства…

– Молодец! Поздравляю! Это прорыв! – восторженные слова начальника, профессора Александра Петровича Воронцова…

… и растерянно-раздраженное выражение его лица под ледяными взглядами представителей другого ведомства уже через несколько часов.

– Эта тематика имеет стратегическое значение и передается специалистам Министерства обороны. А вам следует прекратить работу в этом направлении до особого распоряжения и заполнить форму о неразглашении государственной тайны.

Тогда было обидно, но не очень, особенно после разговора с Александром Петровичем после ухода строгих людей в штатском.

– Понимаешь, это как шкатулка с двойным или даже тройным дном. То, что можно ураганы предотвращать, на поверхности лежит. Но если мощность увеличить на порядки, то это можно уже в военных целях использовать А это уже вопросы совсем не нашего уровня. Так что если хочешь жить спокойно и не создавать себе лишних проблем, то забудь об этом и больше не лезь, – профессор говорил убедительно, не оставляя возможностей для возражений и выбора…

Нет, разумеется, выбор был. Наверное, в других обстоятельствах Андрей остался бы послушным только на словах, но на другой чаше весов был ещё один фактор… по имени Юля. Они встретились в пиццерии тем вечером и больше не расставались. Уже на следующее утро ему хотелось лишь одного – быть с ней вместе и прожить с ней мирную счастливую жизнь…

Через неделю Юля перебралась из общежития в его однокомнатную квартиру… объятия… секс… кафе… кино… Денег не хватало – она готовилась к защите диплома на финэке, и в дополнение к работе в НИИ со скромной зарплатой молодого ученого ему пришлось искать приработка…

… репетиторство… переводы… суета… сон по четыре-пять часов в сутки…

К расчетам он вернулся из чистого любопытства в дождливый летний день в отпуске, когда Юля была уже на седьмом месяце беременности. Сначала он не поверил и несколько раз перепроверил выкладки в поисках ошибок, но потом…

– Александр Петрович, ведь это же… решение задачи единой теории поля, объединение электромагнитного, сильно и слабого взаимодействий. По моим расчетам получается, что если оптимизировать интенсивность вихревого магнитного и электрического полей, то происходит локальная активация пространственно-временного континуума, и из флуктуации виртуальных частиц можно извлекать энергию. Тогда останется только найти способ ее аккумуляции и передачи, и тогда… ведь нефть, газ и атомная энергия станут не нужны…

– Вот что я тебе скажу. Всё это полный бред, о таких "вечных двигателях" и прочей ерунде каждый день в "желтой прессе" и на таких же «желтых» сайтах сообщают. А даже если, допустим, и не совсем бред, то кто же позволит такое внедрить? Ну сам посуди, ты же взрослый человек…

Говорить было больше не о чем, и оставалось только продолжать жить прежней жизнью и… уточнять формулы и расчеты. Еще через два месяца, за неделю до появления на свет Антона, он рассчитал возможные последствия и рассказал Александру Петровичу, а потом написал в Академию наук, Министерство обороны и ФСБ, но…

"…сегодня утром авиация НАТО нанесла ракетный удар по подразделениям российских войск, проводящих операцию по уничтожению террористов… Заявления пресс-секретаря министерства обороны США и генерального секретаря НАТО о том, что объектами нападения были исключительно бандформирования, не выдерживают никакой критики, поскольку командование российских войск неоднократно уведомляло западных партнеров о местах своей дислокации и планируемых перемещениях. В связи с наглым актом агрессии, повлекшим за собой гибель российских военнослужащих, все вооруженные силы Российской Федерации, включая войска стратегического и специального назначения, приведены в состояние повышенной боевой готовности. В случае дальнейшей эскалации конфликта российской стороной могут быть применены новые специальные виды оружия, предотвращающие повторение провокаций с использованием беспилотных летательных аппаратов…"

"Следует особо отметить, что превышение критического уровня воздействия, рассчитываемого в соответствии с формулой 5.18, может привести к неконтролируемой цепной реакции ионизации атмосферы и взаимодействия азота с кислородом…"

Эти слова из недавнего письма пульсировали в угасающем от удушья мозгу вместе с последними мыслями: "Я во всем виноват… Что я наделал? А если бы я не… Почему так быстро? По моим расчетам получалось, что эта реакция должна тормозиться и затухать… А как же все те, у кого есть герметичные бункеры? Останется ли цивилизация и жизнь на Земле? Какая разница, если больше не будет нас", – он лег на кровать и прижался к безжизненному телу Юли и содрогающемуся в конвульсиях Антону. Изо всех сил борясь с головокружением и дурнотой, он посмотрел на горящее фиолетовым сиянием небо за окном, а потом на экран телевизора. Большинство каналов отключились примерно час назад, но «МузТВ» продолжал в автоматическом режиме передавать эстрадные песни.

– С тобою мы случайно повстречались и пробыли лишь полчаса вдвоем, во времени с тобой мы потерялись и все никак друг друга не найдем, – слова возглавившего все российские поп-рейтинги хита певицы Миранды были последним, что он услышал, прежде чем всё окружающее затянулось серой пеленой, а потом…

* * *

… наваждение отхлынуло, и он, отгоняя промелькнувшую мысль "Надо же, влюбился до головокружения", стремглав побежал по переходу на мигающий зеленый, отчаянно огибая других пешеходов и размахивая рукой, чтобы привлечь внимание водителя маршрутки, уже готовой сорваться с места. Через мгновение он, не удержав равновесия на заледеневшем «островке» посреди проспекта, рухнул на землю, увлекая за собой мужчину средних лет, разразившегося злобной матерной тирадой.

…3…2…1…

Мигающий зеленый человечек превратился в красного, и маршрутка тронулась с места, несмотря на отчаянные семафорные жесты вскочившего на ноги Андрея.

Его вновь охватил приступ головокружения и тошноты, на смену которому уже через мгновение пришли досада и отчаяние. "Ловить такси… но где его тут найдешь? Или просто какого-нибудь бомбилу? Или на автобус? Ведь все равно скорее всего только до метро подбросить согласятся. Или следующую маршрутку ждать – но это минут двадцать, не меньше, да и пробки… Черт, что же делать?", – лихорадочно думал он, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.

– С вами все в порядке? – послышался голос Юли, и он ощутил прикосновение руки в замшевой перчатке к своему плечу.

"Да пропади все пропадом – ну опоздаю, ну выговор объявят, ну уволят в крайнем случае, так что я, работу себе не найду, да и платить будут уж никак не меньше, чем в НИИ – главное, что она рядом", – решил он через несколько минут на остановке, провожая взглядом тридцать четвертый автобус, еще оставлявший призрачные шансы успеть вовремя, и втискиваясь вместе с ней в троллейбус, тоже идущий к метро, но делающий по пути небольшой крюк…

Именно эти мгновения, когда их тела соприкасались в переполненном троллейбусе, всплывали в его угасающем сознании, сменяя расплывающееся и проваливающееся в серую полумглу лицо генерала Объединенной службы безопасности… Все остальное в безумном калейдоскопе проносилось в памяти, напоминая невероятный фантастический сон…

… пробки… метро…

… опоздание на пятнадцать минут…

– Итак, я вам обрисовал общую концепцию нашей разработки, а подробности вам сейчас изложит наш молодой сотрудник Андрей Семенов, – заискивающие слова шефа, обращенные к представителям министерства, одновременно со злобным взглядом, брошенным на входящего в конференц-зал Андрея…

… сбивчивый доклад с недоделанной презентацией…

… слова чиновника "Ваша идея, безусловно, интересна, но может быть официально представлена на рассмотрение министерства только после значительной доработки"

… и Александра Петровича:

– Идиот! Тебя не то что уволить, расстрелять мало! Убирайся с глаз долой, и чтобы к завтрашнему утру была готова подробная презентация и полный отчет!

Обобщение и анализ данных… Под конец рабочего дня он понял всё. "Таким образом, при оптимальной интенсивности вихревого магнитного и электрического полей происходит локальная активация пространственно-временного континуума, и из флуктуации виртуальных частиц можно извлекать энергию, достаточную для полного обеспечения населения Земли", – написал он на последней странице отчета, но уже через полчаса, когда доделывал завершающий слайд презентации, наглядно иллюстрирующий невероятную идею, задумался. "Ведь что-то такое уже Никола Тесла пытался изобрести. И что получилось? Ведь как на такое посмотрят нефтегазовые магнаты? Если я такое передам начальству, то они же могут и меня, и Александра Петровича, и кого угодно еще убрать, чтобы об этом никто не узнал, а ведь реальная власть у них. Нет, это нельзя в отчет включать, но что же делать? Скрыть? А люди так и будут недра планеты и природу разрушать… А что если просто выложить это в Сеть и разослать во все ведущие международные научные организации и информационные агентства? А дальше… будь что будет. Сочтут бредом, опровергнут или просто проигнорируют – ну и пусть, во всяком случае я сделаю всё, что от меня зависит и перестану быть единственным носителем этой информации, а стало быть и угрожать мне скорее всего будет максимум увольнение…

Встреча в кафе и ночь с Юлей… Когда уже в постели он решился рассказать ей об открытии, она посмотрела ему в глаза со смесью интереса и сомнения, в которой сомнение все же преобладало, а уже в следующий момент прижалась к нему в очередном порыве страсти…

… Задумчивый взгляд Александра Петровича и его тихий голос:

– Мне, наверное, следовало бы ругать тебя последними словами, но, знаешь… я всё внимательно посмотрел и подумал, что на твоем месте, наверное, поступил бы точно так же.

Серия сенсационных публикаций и сообщений в новостях… создание Всемирной сети энергоснабжения… сворачивание деятельности нефтегазовых компаний… программа перехода от бензиновых двигателей на портативные волновые генераторы… объединение государств во Всемирную Ассоциацию… создание корпорации "Глобальная Энергетическая Сеть" на базе крупнейшего консорциума, еще несколько месяцев назад занимавшегося главным образом нефтедобычей, а теперь запатентовавшего систему распространения гиперволновой энергии…

Через месяц его назначили на должность ведущего эксперта «ГЭС», и они с Юлей переехали в уютный коттедж в созданном под Москвой Техноэнергополисе. Он работал над усовершенствованием мини-генератора вихревого поля, а она ждала ребенка.

Лена появилась на свет в ноябре, когда он принимал поздравления с присуждением Нобелевской премии по физике от коллег, президента Академии Наук, Генерального секретаря ООН и Председателя Всемирной Ассоциации. Накануне поездки в Стокгольм на вручение премии его пригласили в московский филиал Объединенной службы безопасности.

– Еще раз поздравляем вас с заслуженной наградой. На самом деле вы достойны намного большего, ведь еще ни одно открытие так резко не меняло к лучшему судьбу человечества, – голос генерала Быстрова был торжественно-бархатным, а рукопожатие крепким и уважительным. – Послезавтра вам предстоит еще раз объявить об этом всему миру. Ваша нобелевская речь должна развеять последние сомнения относительно пути, по которому благодаря вам цивилизация пойдет к светлому будущему. Познакомьтесь, пожалуйста, с текстом вашего доклада.

"…человечеству следует забыть предшествующие эпохи, которые ознаменовались непрерывными раздорами, конфликтами, кровавыми войнами и тотальным обманом населения в угоду коррумпированным национальным элитам и производителям энергоресурсов… Люди должны сплотиться вокруг Всемирной Ассоциации государств и корпорации "Глобальная Энергетическая Сеть", несущих миру свет прогресса и общедоступной гиперволновой энергии… Создание гиперволновых генераторов – важнейший шаг к преодолению всех существующих конфликтов и установлению устойчивого мира и процветания на планете на основе стирания национальных различий и объединяющей роли Всемирной Ассоциации…»

– Простите, но я уже подготовил речь, там говорится примерно о том же, но немного по-другому. Конечно, я могу включить фрагменты этого текста в свой доклад, но с некоторыми положениями я не вполне согласен.

– И с чем же конкретно вы не согласны? – вежливо спросил генерал.

– Я считаю, что люди не должны забывать свою историю, а здесь несколько раз подчеркивается, что история и национальные различия должны быть постепенно стерты из памяти. И роль "Глобальной Энергосети" слишком превозносится – ведь это бесконтрольный монополизм, с которым в мире всегда боролись, – после небольшой паузы ответил Андрей. Он не хотел этого говорить и в другой ситуации, наверное, подчинился бы настоятельной просьбе высокопоставленного начальства, но в этот момент… он так и не понял, что заставило его открыто высказать свои мысли – то ли уверенность в том, что он как один из самых известных и уважаемых людей на Земле имеет на это полное право, не опасаясь никакого преследования, то ли… легкое головокружение, подобное расслабленному состоянию после нескольких бокалов вина.

– Неужели вы не понимаете, что мир, порядок и стабильность возможны только при условии полного единства в мыслях, действиях и словах? И ваше открытие способствует его установлению за счет двух факторов. Конечно, изобилие доступной энергии практически устраняет необходимость в конкуренции, но ведь это не самое главное. Важнее всего заставить людей перестать думать об агрессии, насилии и неповиновении, а также помнить о том, что раньше такими средствами решалось большинство проблем. Вы скажете, это невозможно? Ошибаетесь – теперь это вполне возможно, причем тоже благодаря вашему великому открытию. Наши специалисты обнаружили, что гиперволновые генераторы можно использовать еще и для воздействия на мозг, надо всего лишь немного изменить частотный диапазон. Можно и в массовом масштабе воздействовать, но лучше всего в индивидуальном. Я знаю, вы со мной всё равно не согласитесь – вам ваша яркая индивидуальность не позволит, но ведь она же в вашем мозгу заложена, а как раз это можно исправить, что мы сейчас и сделаем, – доброжелательно говорил Быстров.

Андрей понял всё. Объятый ужасом, он вскочил с кресла и бросился к двери, но она была массивной и закрытой на ключ. В следующее мгновение прозрачная перегородка из толстого небьющегося стекла отделила его от собеседника.

– Вы выдающийся человек, и вы противник насилия. Вы заслуживаете того, чтобы оно не применялось по отношению к вам. Поэтому я попытаюсь вас убедить в своей правоте, – продолжал генерал. – Подумайте, чего вам не хватает? И не только вам лично, но и всем людям на планете. Есть доступная энергия и еда на любой вкус, работа четыре-пять дней в неделю по пять-шесть часов – кому-то, как вам, для творчества, а остальным – просто для того, чтобы чувствовать себя нужным и полезным. А в остальное время – общение, любовь, секс, семья и развлечения. Множество видов спорта, интеллектуальные игры, искусство, музыка – чего еще желать? Зачем думать о конфликтах прошлого и с кем-то враждовать в настоящем, когда можно просто радоваться жизни? Всему виной – древние отделы вашего мозга, отвечающие за борьбу за выживание. И если можно их нейтрализовать вместе с духом агрессии и противоречия, то неужели есть какой-то смысл в отказе от счастья? Через пятнадцать минут вы полностью ощутите это, став новым человеком. И жена вас одобрит – она ведь еще неделю назад эту процедуру прошла. А послезавтра вас ждут триумф, всемирная слава и должность заместителя директора филиала корпорации "Глобальная Энергетическая Сеть". Расслабьтесь и послушайте приятную музыку – это не больно и не страшно, вы просто заснете и проснетесь в новом качестве.

С полминуты он отчаянно бил кулаками по стеклу, потом ногами по двери, а дальше…

лицо генерала стало расплываться, а реальность затуманиваться, сменяясь воспоминаниями…

Он снова прижимался к Юле в переполненном троллейбусе, а голову заполняла мысль "Будь что будет – главное, что мы вместе"

… и популярная песня эстрадной певицы Марианны

– Всё прошлое ушло и скрыто снегом белым.

Мы будем счастливы, и лишнее забудем навсегда…

Голова закружилась, и сознание провалилось в серую полумглу, но уже через несколько мгновений…

* * *

… приступ головокружения и тошноты прошел, сменившись досадой и отчаянным желанием успеть во что бы то ни стало. "Ловить такси… но где его тут найдешь? Черт, попробую догнать", – лихорадочно думал он, вскочив и отчаянно бросаясь за устремляющейся к перекрестку маршруткой. Похоже, водитель обратил на него внимание и стал притормаживать, но…

… он услышал истошный визг тормозов и успел заметить стремительно приближающийся сбоку черный джип, прежде чем ощутил резкий удар в ногу и, рухнув на асфальт, погрузился во тьму…

Сознание мелькало отдельными вспышкам вместе с воем сирены и силуэтами людей в белых халатах, снова сменяясь забытьем, прежде чем окончательно вернуться в отдающую тупой пульсирующей болью голову в ярко освещенной палате.

– Ничего страшного – отделались ушибами и сотрясением средней тяжести. Повезло вам – не успей водитель затормозить, мы бы вряд ли здесь с вами разговаривали. Ему, конечно, тоже надо было заранее перед переходом притормозить, но виноваты все-таки вы, потому что на красный обежали, так что готовьтесь к разговору с полицией. А сейчас к вам посетители – ваши друзья, можете с ними пообщаться? – участливо произнес врач, когда к вечеру он окончательно пришел в себя и лежал на койке под капельницей.

Первым был его друг и коллега по лаборатории Валера Силантьев.

– Ну ты даешь – как раз в такой момент! Александр Петрович рвал и метал, но потом просил передать, чтобы ты не расстраивался – жизнь и здоровье в любом случае важнее, – участливо сказал он.

– Так ведь и под машину-то потому попал, что на совещание торопился. А что теперь с проектом будет? – с беспокойством спросил Андрей.

– Похоже, какому-то новосибирскому институту его передадут, ведь министерство несколько альтернативных вариантов рассматривало. Ладно, проектов у нас еще много будет, ты главное поправляйся…

Потом пришла Юля. Она принесла яблочный сок и плитку шоколада и, сев на стул рядом с койкой, нежно прикоснулась к его руке. Они говорили о случившейся аварии, несостоявшейся встрече в кафе, работе и совместных планах почти целый час, а потом…

* * *

– Дети, а какие ваши любимые песни? Спойте нам что-нибудь, – попросила теща Валентина Николаевна, когда празднование третьего дня рождения их любимых тройняшек Коли, Антона и Лены уже подходило к концу.

Через минуту стеснительного ерзания на стульях и настойчивых просьб родителей первым откликнулся Коля, звонко спевший на смеси русского и английского уже услышанную сегодня "Happy birthday to you…"

Когда аплодисменты его смелому почину стихли, Антон встал со стула и негромко начал:

– С тобою мы случайно повстречались и пробыли лишь полчаса вдвоем. Во времени с тобой мы потерялись и все никак друг друга не найдем…

– Все прошлое ушло и скрыто снегом белым. Мы будем счастливы, и лишнее забудем навсегда……, – перебивая его, срывающимся голосом запела Лена.

– Что это за песни? Никогда их не слышала, – удивленно воскликнула Юля. – Откуда вы их знаете?

– Не знаю, – смущенно пробормотал Антон.

– Не помню, где-то слышала, – неуверенно ответила Лена.

На мгновение Андрею показалось, что он тоже когда-то слышал эти слова и мелодии. Впрочем, он не особенно интересовался поп-музыкой и не придал этому значения, в очередной раз с любовью посмотрев на детей и поцеловав жену.

V%#L*R

Нехотя оторвавшись от «стрелялки», Валерий Беляев открыл почтовый ящик и стал бегло просматривать входящую корреспонденцию. Обещанные контрагентами файлы поступили. Поставки… закупка… проект контракта…

"Блин, как всё достало! Бизнес, проекты, отчеты – глаза бы мои больше на это не смотрели", – думал Валера, механически набирая официальный ответ. "И еще слякоть эта гребаная. Свалить бы куда отсюда… Да, точно, надо бы свалить, как раз на Сейшелы собирался, но ведь все равно раньше чем через два месяца не получится. Вот же дерьмо…".

Отослав ответ контрагенту, он еще раз взглянул на список входящих писем. Там был сплошной спам. "Приглашаем на семинар по бухучету…"… "Отделка помещений. Быстро. Качественно. Надежно…"… "Грузоперевозки по доступным ценам…"…

"Что за дрянь? Куда эти уроды на сервере смотрят?" – со злобным мысленным ворчанием Валера смачно удалял прорвавшиеся сквозь все фильтры рекламные сообщения, с нетерпением ожидая окончания этого идиотского занятия и возвращения к "Охоте на монстров". Внезапно он поймал себя на мысли, что ему осточертело всё на свете – и эта игра, затягивающая в свои сети, обволакивающая сознание и сладостно поедающая время, и офис, и даже ожидающий у входа черный "Ниссан".

"Вот только депрессии еще не хватало. К психологу, что ли сходить… Нет, блин, я совсем что ли офигел, надо просто телку нормальную найти, а то Лариска уже надоела. Или в сауну сходить… А это еще что за хрень?" – последнее из писем, в котором и адрес отправителя, и тема представляли собой полную абракадабру, отвлекло его от мрачных мыслей.

#$^d>mhf19&5@87%jg~…

Валера уже потянул курсор мыши к иконке «Удалить», но остановил руку на полпути. Текст был слишком смешным из-за своей явной абсурдности, и Валера со сдержанным хихиканьем задержал на нем взгляд, а потом, уже не отдавая себе отчета в том, что делает, открыл письмо и несколько секунд пристально смотрел на бессмысленную последовательность букв, цифр и символов.

Внезапно смех сменился страхом – острым, холодным и душераздирающим. Захотелось немедленно выключить компьютер или просто вскочить с кресла и бежать куда глаза глядят, чтобы больше не ощущать этого – того, чему он не мог найти названия. Впрочем, через несколько мгновений приступ паники прошел, сменившись полным спокойствием и непреодолимой чугунной сонливостью…

Открыв глаза через полчаса, он взглянул на монитор, недоуменно потряс головой и не думая стер дурацкое письмо, а потом принялся читать описание очередного проекта. Скука, лень и депрессия куда-то ушли, уступив место сосредоточенности и желанию работать. "Чего это я, совсем раскис, блин! Делом надо заниматься, бизнес расширять. И на Лариске жениться, семью нормальную создать, детей рожать… Ладно, сейчас еще немного поиграю, а потом проектом займусь", – твердо решил Валерий, закрыв почтовый ящик и возвращаясь к любимой "Охоте на монстров".

* * *

V%#l*r быстро и сосредоточенно сортировал поступающую почту.

"Письмо от партнера из Финляндии. Что-то о проекте, контракте, поставках… скукота… надо потом посмотреть и связаться с финскими коллегами, чтобы всё у них было в порядке, во всяком случае на нашем уровне, а пока пускай читает…

… В контакте… Николай Алексеев хочет добавить вас в друзья". А, Коля… В школе вроде дружили, только здесь это очень смутно вспоминается, уже почти забылось. А теперь он кто? Ага, работает в магазине электроники, увлечения – рыбалка, футбол… Ну, пусть сам решает…

… "Реализуем металлопрокат со склада…"… "VIP-сауна для состоятельных клиентов…"… "Предлагаем Виагру по сниженным ценам…"… спам… спам… спам… куда там на сервере смотрят, паразиты? Ну ничего, я сейчас всё это заблокирую… нет, про Виагру, пожалуй, оставлю, пускай прочитает для прикола, хоть и не нужна она ему пока…

… Блин, вирус! Вроде обычное письмо, а в приложении – новый «троян», которого еще ни в одной базе нет. Живой, шевелится, гад! А ну-ка получай квантовым шокером и брысь отсюда!

Уф, хорошо, что вовремя заметил, а то потом пришлось бы всю операционную систему чистить. Или он бы канал связи с низким киберастралом открыл и целую банду хулиганов сюда привел, а меня бы избили, вышвырнули и отправили странствовать по сети. Надо защиту усиливать.

Так, что еще сделать надо? Вчера Валера турагентства искал для поездки на Сейшелы и «Мазду» новую. Сейчас выдам пару интересных ссылок на экран, надо помочь, ведь я же ему все-таки своим существованием обязан…

Ну, вроде всё. Валера все письма получил, Колю в друзья добавил, мою информацию посмотрел и играть принялся. Опять охота на монстров. Вмешаться, что ли, для прикола, чтобы он в очередной раз удивился «глюкам» в своем компе? Нет, не буду, надоело уже. Ведь именно поэтому я и ушел от него, хотя еще месяц назад был частью его души. Бизнес, бизнес, бизнес, машина, квартира, компьютерные игрушки и изредка секс. Какая скука! А здесь и информация, и книги, и музыка на любой вкус, и знакомств, и секса сколько хочешь – ведь такое сейчас со многими людьми происходит. И самое главное, масса свободного времени. Разве что «ник» пришлось необычный выбрать – V %#l*r. Все нормальные имена уже давно заняты, а здесь надо обязательно уникальное иметь – это не «реал», где Валер или Николаев тысячи могут жить. Впрочем, ну и что – V %#l*r очень даже звучит на киберастральном языке.

Ладно, пускай там моя бывшая часть своими делами занимается, а у меня свои", – решил, наконец, V %#l*r и начал писать письмо, состоящее из причудливой последовательности букв, цифр и символов. В переводе на русский язык оно означало:

"L#&n=~a

(еще недавно – Лена Савельева),

привет! Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Давай встретимся, кино посмотрим или музыку послушаем, тут столько всего нового выложили…"

"Хорошо, давай сначала на выставку фоток, потом на эту комедию, а потом к тебе", – согласился он через несколько секунд и, совершив квантовый скачок, скрылся в Сети.

* * *

"Блин, какая умная система. Как начну что-то искать, так сама сразу ссылки нужные предлагает. Только вот чего она зависает, глючит, зараза, двух зомби уже упустил из-за этого… О, все, о'кей, нормально заработала", – обрадовался Валера, лихорадочно шевеля "мышью".

Внутренний ад

Резкий окрик "Подъем! К настройке вверенной системы приступить!" вырвал Антона из сна, в котором он снова был на рыбалке с Андрюхой и Димкой и видел

живописный берег озера с неподвижной гладью воды, кувшинками и тростником…лес, манящий к себе шелестом листвы… голубое небо с неторопливо плывущими кучевыми облаками… подрагивающий и уходящий под воду поплавок… плотвиц, подлещиков, щук и ершей… дым костра… наваристую уху…

"Почему я тогда почти не обращал на все это внимания, а ездил на рыбалку только для того, чтобы нажраться как свинья?" – в очередной раз с досадой подумал он, прежде чем снова погрузиться в

красноватую теплую полумглу, заполненную неприятными запахами и пульсирующими трубами.

"Этого не может быть. Я сплю, а это только страшный сон. Сейчас снова будет рыбалка на озере, а потом я проснусь и пойду на работу", – попытался успокоить он себя, но тотчас же был возвращен к реальности гневной тирадой:

– Крин-лу, быстро поднимайся, урод! Если сейчас же не начнешь работать, в следующий раз будешь в кишечнике бомжа, уж это я тебе обещаю!

Лихорадочные мысли "Где я? Какой еще кишечник бомжа? Кто я? Антон Петрович Семенов или… О боже, нет, нет, не-еет! За что?" промелькнули в его сознании прежде, чем он в очередной раз вспомнил все.

…Завод «Электроприбор». Должность мастера цеха, потом инженера… Друзья, семья, квартира, машина, дача… Скука… Бутылка… Еще одна… Еще… Еще… Пьяная драка с тяжкими телесными… Полгода условно… Развод… Отчаяние… Водка… Пиво… Вино… Водка… Водка… Водка… Увольнение за прогулы… Водка… Водка… Отсутствие денег… Торговля последними вещами на «толчке»… Дешевый самогон, который продает какая-то опустившаяся тетка… Боль… Тошнота… Почему так больно?.. Судороги… Сознание куда-то ускользает… Больница… Доносящиеся из горячечного полузабытья слова "Все ясно – хроник. Денатурат выпил. Острое токсическое поражение печени. Если бы не цирроз, может быть, и можно было бы вытащить…"… Свет…

… Картины из предыдущих жизней… Моряк Андрей Фролов… Рабочий Йонас Свенссон… Крестьянин Костас Христалидис… Пастор Джон Тэйлор…

"Надо же, даже священником был, блин… И ведь всегда вроде был приличным человеком, как я мог докатиться до такого?", – с удивлением и досадой подумал он, прежде чем был призван к ответу громким вибрирующим голосом на древнем языке, произнесшим имя его вечной сущности, в которую вливались все воплощения…

– Крин-лу, вы направляетесь в астральный суд, который решит вашу дальнейшую судьбу…

… Просторный зал с расплывающимися в тумане стенами… Полупрозрачные фигуры судей…

– Подсудимый Крин-лу, развоплощенный Антон Семенов, вы обвиняетесь в преступном злоупотреблении алкоголем, нарушении морально-этических норм пребывания на Земле и бесчеловечном отношении к своему физическому телу, повлекшему за собой его преждевременное разрушение. Можете ли вы сказать что-либо в свое оправдание?

– Я… не знаю… просто так получилось… сначала друзья наливали, потом привык, да и просто от тоски… жена изменяла, на работе платили мало, стресс снимал… я виноват… простите… больше не буду, обещаю.

– Подсудимый Крин-лу, суд эфирного плана астральной проекции города Тихвина Ленинградской области постановил признать вас виновным в преступлении, предусмотренном статьей сто восемьдесят три Высшего астрального кодекса и назначить вам наказание в виде лишения света на протяжении двух воплощений с отбыванием наказания в организме человека на должности заведующего работой печени. С учетом чистосердечного раскаяния на время исполнения наказания вам будет сохранена память о наиболее приятных моментах из вашего последнего воплощения. В случае добросовестного исполнения вами возложенных на вас обязанностей по окончании отбытия наказания вы сможете вернуться к жизни в сознании воплощенного человека с сохранением всех реинкарнационно-кармических связей. Надеюсь, это наказание заставит вас по-настоящему раскаяться в содеянном и не повторять в будущем совершенных вами ошибок…

… В переполненной камере их было не меньше пятнадцати, а может быть и все двадцать. Старший – Плон-ми, развоплощенный Константин Шевцов, сразу спросил:

– Эй, салага, тебя за что сюда?

– За пьянство.

– Тоже мне статья. В первый раз, что ли, как в первый класс?

– Ага.

– Я тоже из-за этого дела, только в пятый раз уже. И за кражи сидел, и за мошенничество, а теперь вот за ДТП со своим же смертельным исходом. Ну выпил две рюмки, но ведь не я же скорость превышал, а он. А виноват все равно я, ведь алкоголь в крови и ранее судимый, кто меня слушать будет. Теперь вот центральной нервной системой мента управлять буду, чтобы перевоспитываться.

– А я почками, – угрюмо отозвался из дальнего угла Марви-ко. – За то, что в пьяной драке их одному придурку отбил.

– А я и мой брат Рлуст никаких преступлений не совершали. Наш мир в созвездии Ориона погиб, и теперь мы переместились сюда, а для адаптации к местной жизни должны послужить в теле человека, – рассказал о себе Тлонт – развоплощенный необычного серо-зеленого цвета, сидящий вместе со своим братом отдельно от всех в дальнем углу.

– Так мы что – все в одном… гмм… организме будем? – удивленно спросил Крин-лу.

– Сразу видно, что в первый раз, – заржал Блор-ди, которому предстояло заведовать глазами. – Ну конечно же все вместе будем, нас сюда и посадили, чтобы поучились, пообтерлись немного и привыкли друг к другу.

– А кстати, знаешь, кто у нас начальником будет? – с видом знатока произнес Плон-ми и, выдержав небольшую паузу, раскрыл тайну: – Сам судья, который нас сюда отправил, или кто-нибудь вроде него. Они же тоже здесь не просто так оказались, а за то, что должностным положением злоупотребляли.

– А начальником – это в каком смысле? – поинтересовался Крин-лу.

– Ну вообще деревня! Да ангелом-хранителем он будет у человека, в теле которого мы все будем работать. Он будет заведовать тем, что тот будет в жизни делать, а мы должны будем под все это подстраиваться и его приказы выполнять, ясно?

– Ясно, а это что – у всех людей что ли внутри такие как мы живут? Я никогда и не подозревал.

– Не, у тех, у кого с законом все в порядке, там все автоматизировано и ангелы-хранители тоже вроде автопилотов. А это для таких же нарушителей, как мы, но для тех, у кого смягчающие обстоятельства имеются. Вроде как не настоящий срок, а условный, – продолжал просвещать новичка Плон-ми.

– А чч…т…то ж. же т…т…тогда н…настоящий? – заикаясь, спросил Крин-лу.

– А настоящий – это когда вообще от современного человечества отлучают и либо животным делают, либо в рабство отправляют. Мы здесь хоть и пашем как проклятые, но все равно говорим друг с другом, можем и новости обсудить, и музыку иногда послушать, и вспомнить что-то хорошее, а вот как станешь ты собакой, коровой или невольником в дикой стране, так и оставь надежду на все это…

… Плон-ми еще много чего рассказывал, а потом учил его новой форме жизни – как синхронизировать работу вверенного органа с другими, вырабатывать ферменты, реагировать на непредвиденные ситуации…

– Помни, прав у нас здесь никаких, а обязанностей немерено. Правило первое – беспрекословно слушаться ангела-хранителя. Правило второе – принимать все меры по поддержанию в надлежащем порядке вверенного органа. Правило третье – в случае, если выполнение второго правила противоречит первому, действовать в соответствии с первым.

– А как это? – спросил тогда удивленный Крин-лу.

– А так, что общее состояние организма находится в ведении ангела-хранителя, и если он приказывает какому-то органу заболеть, то управляющий этим органом должен подчиняться. Правило четвертое – обо всех непредвиденных изменениях состояния вверенного органа немедленно докладывать ангелу-хранителю…

С этими законами ему пришлось познакомиться на практике пять лет назад, когда в печенку проникли вирусы гепатита. Крин-лу заметил этих мелких противных тварей сразу и мог бы уничтожить их за несколько минут, но поступил по инструкции.

– Ничего не предпринимать без моей команды! – отреагировал на сообщение о происшествии ангел Карли-до, и Крину пришлось целых три недели наблюдать за тем, как наглые паразиты плодились и разрушали печеночную ткань. Только потом, когда разлилась желчь, и Крина вместе со всем организмом стало трясти от тошноты, жара и озноба, Карли-до разрешил начать борьбу с инфекцией. В кровь поступали разные лекарства, но толку от них было немного – в принципе все вещества, способные уничтожить вирусов, можно было выработать своими силами, а эти горькие и кисло-сладкие препараты лишь слегка помогали синтезу. Через три недели с гепатитом было покончено, но можно было и быстрее, просто ангел велел не торопиться.

Крин-лу хотел спросить, что это значит, но Карли-до никогда не снисходил до того, чтобы что-то объяснять подчиненным, а приставать с расспросами к коллегам по внутреннему пространству не хотелось, чтобы не прослыть дураком. Впрочем, потом, когда хозяин тела стал встречаться с медсестрой из больницы, в которой лежал, а через полгода они поженились, до него дошло, что на самом деле все просто. Все болезни и проблемы нужны человеку, чтобы что-то изменилось в его жизни, и все должно происходить в свое время, чтобы в нужный момент с кем-то познакомиться, встретиться или еще что-нибудь сделать. А разве человек может все это предвидеть? Вот для того и нужен ангел-хранитель, чтобы этими вопросами заведовать и где-то своего подопечного притормозить, где-то ускорить, где-то в сторону свернуть. А таблетки и уколы всякие – это так, правила игры, чтобы было чем миллионам людей заняться…

Его носитель, которого в зависимости от ситуации звали капитан Куликов, Анатолий Петрович, Толик или Толян, работал оперативником. В редкие минуты отдыха, когда разрешалось настраиваться на частоты внешнего пространства, Крин-лу слышал слова "место преступления", «свидетель», "потерпевший", "разбойное нападение" и много других специальных милицейских терминов, которые произносились при расследованиях, допросах и составлении протоколов и иногда перемежались матом и криком. Несколько раз при задержании преступников Анатолию приходилось участвовать в перестрелках. Самым страшным был случай, произошедший полтора года назад…

– Пригнись! – истошно заорал Карли-до, надавливая сверху на голову Анатолия и посылая в нее душераздирающий импульс тревоги. Этого оказалось недостаточно, и ангел-хранитель отдал команду Тмиру-ко, управляющему опорно-мышечной системой ног:

– Немедленно споткнись и падай!

Предупреждение поступило вовремя. Анатолий споткнулся и упал, зацепившись сведенной внезапной судорогой ногой за ступеньку, и это спасло ему жизнь. В то же мгновение послышались резкие хлопки и пронзительный свист пуль, одна из которых, по-видимому, срикошетив от стены, задела левое плечо Анатолия. Потом была погоня и стрельба. После очередного выстрела Анатолия раздался крик, сменившийся хриплыми матерными стонами раненного в ногу бандита, воплями ужаса и боли управляющего его поврежденной кровеносной системой и разговором наверху:

– Ба, какая встреча! Колян!

– Блин, Витька, ты что ли?

– Был Витька, да весь вышел, теперь вот Карли-До. А ты теперь кто и как до такой жизни докатился?

– А я чего? Я, Минти-ро, лицо подневольное. Назначили отрицательным героем быть, вот я свою роль и выполняю, в смысле людей на такие пути склоняю. А уж слушаться меня или нет, это им решать. Вот этот, которого твой сейчас взял, слабохарактерным оказался. Да и ты, наверное, не такой уж положительный, раз здесь оказался, иначе бы радовался жизни в каком-нибудь хорошем теле и пивко потягивал.

– Что верно, то верно, не фиг было взятки брать. Ладно, не могу сейчас разговаривать, надо перед начальством отчитываться. Бывай, может свидимся еще…

– Увидимся, увидимся. Мы же в прошлый раз еще после школы пообещали друг другу, что будем встречаться. Вот и встретились…

– Товарищ полковник, говорит капитан Куликов! Мы взяли Буркова, подозреваемого по делу о нападении на инкассаторов…

– Господин астральный инспектор, докладывает куратор Карли-до. Мой подопечный Анатолий Куликов только что принимал участие в операции по задержанию преступника Андрея Буркова, ведомого куратором Минти-ро. Жертв нет, повреждения организма Буркова обратимы, нарушения запланированных причинно-следственных связей не произошло.

Воспоминания пронеслись в сознании Крина, возвращающегося к ставшей уже привычной работе после короткого отдыха, в течение которого можно было оставить печень функционировать в автоматическом режиме.

– Сегодня будет много работы. Ожидается застолье с большим количеством спиртного и жирных закусок. Крин-лу, позаботься о своевременной подготовке ферментов, чтобы опьянение не выходило за рамки средней степени. И обращаюсь ко всем – не вздумайте дурить, в смысле что носителю уже тридцать пять исполнилось. Если с ним что случится – расследование будет тщательным, потому что это капитан милиции, а не бродяга и алкаш какой-нибудь. И если вашу вину или просто недобросовестность обнаружат – отвечать будете по всей строгости закона! – давал наставления Карли-до.

– А почему он по поводу тридцати пяти лет так говорит? – шепотом спросил Крин-лу своего соседа Сакна-ру, заведующего селезенкой.

– Эх, сразу видно, неопытный, основных законов не знаешь, – усмехнулся тот. – Так ведь тридцать пять лет – это минимальный срок, который нам за одно воплощение засчитывается. Статья четвертая Астрального кодекса, пункт первый. Вот тебе какой срок дали – два воплощения? Это значит, что если твой носитель дожил до тридцати пяти и ты за это время ничего не нарушил, а после этого он уходит из жизни по любой причине, в которой ты не виноват, то половину срока ты успешно отбыл. Вот почему, думаешь, люди так быстро после тридцати пяти стареют? А потому, что управляющие их органами уже особо не стараются. Если это, конечно, заслуженный человек какой-нибудь с автоматизированной системой управления или просто ценный для общества и культуры, то о нем кураторы особо заботятся. А остальные болеть начинают и портиться, потому что нам больше не интересны, и их побыстрее сжить со света хотят, – объяснил Сакн.

… Банкет по случаю тридцатипятилетнего юбилея Анатолия Куликова был в самом разгаре. В кровь обильными порциями поступал алкоголь. Крин-лу уже давно понял, зачем его поставили заведовать печенкой – здесь каждая доза спирта воспринималась как обжигающая отрава, наверное, так же, как во внешнем пространстве ощущается попавшая на кожу кислота. Впрочем, судорожно содрогаясь от тошноты и синтезируя расщепляющий алкоголь фермент, он все равно временами мечтал о том, как бы поменяться местами с тем, кто снаружи. "Наверное, те, кто эти наказания придумал, слишком оторваны от жизни и думают, что такими мерами и впрямь кого-то исправить можно. Как, впрочем, и там разве зона хоть кого-нибудь исправила?" – размышлял он в такие моменты.

Вот и сейчас, выделив среди едких омерзительных привкусов тот, который согласно его десятилетнему опыту соответствовал хорошему пятизвездочному коньяку, Крин-лу не удержался и решил хоть на несколько секунд выбраться наверх, в глотку. Карли-до на месте отсутствовал, и это было совершенно естественно – почти на всех праздничных мероприятиях ангелы-хранители перелетали друг к другу и предавались оживленным обсуждениям своих подопечных и мировых проблем.

– Моего недавно к повышению представили за задержание опасного рецидивиста и раскрытие серии грабежей. Скоро майором станет, – доносился отдаленный голос начальника, хвастающегося перед коллегами.

Крин-лу с наслаждением вобрал в себя настоящий вкус коньяка и бутерброда с красной икрой, с завистью подумав "Уже хотя бы ради этого стоит быть человеком". Тем не менее было пора возвращаться на свой пост, чтобы вновь почувствовать последующий вкус поступающих внутрь продуктов и заняться их переработкой. Уже приготовившись протискиваться через трахею, он вдруг с ужасом услышал разговор, который шепотом вел управляющий глазами Блор-ди, собеседником которого был, похоже, его коллега от другого человека.

– Пора действовать – кураторов нет.

– Значит так, мороки наводим одновременно – резко посылаем обоим образы чертей, готовых наброситься на человека.

– Проверь – у твоего оружие наготове?

– Да, они все прямо в форме за стол сели.

– Тогда давай начинаем. Мы в любом случае ничем не рискуем. Если застрелят они друг друга, то нам полное воплощение засчитывается, а нет – так их уволят и статус им понизят, а после этого их сгноить легче будет.

– А если они на расследовании на мороки жаловаться станут?

– Ну и что – мы-то тут причем, это они сами нажрались до чертиков, а их ангелы друг с другом болтали вместо того чтобы следить – их и накажут.

– Тогда давай – на счет три действуем.

Выбрать, на чью сторону встать, Крин-лу успел в процессе обсуждения этого плана. "Никого не убивал, когда человеком был, и здесь убийцей не буду. И потом, если они это сделают, меня же обвинят в том, что кровь плохо очищал и из-за этого глюки возникли", – решил он. Идея о том, что делать дальше, пришла через мгновение.

Вцепившись эфирными щупальцами в горло Куликова, Крин-лу вызвал спазм гортани. Пока Анатолий содрогался в приступе надсадного кашля, он спустился в печень и слегка сдавил желчевыводящие протоки. Через несколько секунд капитан согнулся пополам от острой колики в правом боку, а все заведующие внутренними системами его организма были призваны к ответу громким голосом Карли-до, спешно вернувшегося на свое место:

– Что у вас происходит, бездельники? Немедленно восстановите порядок!

* * *

Скальпель плавно разреза́л живот, подбираясь к переполненному гноем аппендиксу. Общий наркоз отключил сознание Юрия Соловьева на внешнем уровне, но на внутреннем Крин-лу проснулся, в очередной раз вспоминая

…Андрея Фролова… Йонаса Свенссона… Костаса Христалидиса… Джона Тэйлора… Антона Семенова… суд… ужас внутреннего пространства… судорожный кашель капитана Куликова… просторный зал с расплывающимися в тумане стенами…

"За примерное поведение и спасение жизни носителя в чрезвычайной ситуации суд эфирного плана астральной проекции Приморского района города Санкт-Петербурга постановил досрочно освободить вас из места лишения свободы с правом на новое воплощение, по начальным условиях аналогичное вашему предыдущему воплощению под именем Семенова Анатолия Васильевича…"

… детство… школа… друзья… рыбалка… футбол… девушки… техникум… работа… любовь… свадьба… двое детей… резкая боль в животе… «Скорая»… больница… операционная…

Блор-ди, осужденный на десять воплощений за попытку убийства носителя, первое из которых было назначено в организме Юрия Соловьева на должности заведующего пищеварительным трактом, глухо рычал в желудке. Хотя Юрию три месяца назад исполнилось тридцать пять, а аппендицит начался, когда носитель был за городом вдалеке от врачей, и стремительно развивался, угрожая перитонитом, прямых улик причастности бывшего сокамерника к инциденту не было. Пользуясь временным переходом на уровень внутреннего пространства, Крин-лу обратился к ангелу-хранителю с просьбой о тщательной проверке.

История спасения

Он был мертвым. И живым одновременно. Протоплазменная матрица застряла в коченеющем теле, к которому он так привык за последние годы. Боль ушла, сменившись тошнотворным ощущением начинающегося распада. Застывшие глаза перестали показывать окружающее, и осталось лишь полевое зрение, которому открывались расплывчатые ауры людей, уносящих труп с места казни. "Запустить светящееся кольцо вокруг головы? Или просто пошевелить рукой?", – он собрался явить им очередное чудо, но передумал "Тогда они заберут меня в город, но их могут арестовать, а что сделают с телом солдаты, предсказать трудно. Либо испугаются и бросят меня здесь, а потом… хищники… Или попытаться перейти в кого-нибудь из них? Нет, у них сильное сознание, только напрасно потрачу силы. Нет, пусть лучше спрячут".

Когда тело оставили в темном прохладном месте, он в очередной раз попытался телепортироваться или отправить сообщение, но гипертрансляционный канал по-прежнему не работал. "Мюонные аномалии, о которых говорил отец? Или станция на Лирдоне не работает? Надо подать экстренный сигнал. Зачем я так долго терпел, надеясь оживить это тело? Хотел изменить этот мир, который все равно скоро погибнет? И еще побыть с Марией?", – размышлял он, собирая энергию протоплазменного поля в единый пучок.

Грот озарился ярко-зеленой вспышкой, которая уже через мгновение растворилась в пространстве, превратившись в надпространственный импульс, мгновенно распространяющийся по разведанной части Вселенной и несущий всем дежурным станциям мольбу о помощи.

Сил больше не было. Подай он сигнал такой мощности, пока был живым, телу пришлось бы несколько дней восстанавливаться в глубоком сне, и неизвестно, что сделали бы с ним друзья или враги. А сейчас бренная плоть стала распадаться быстрее и полностью перестала слушаться, но это не имело никакого значения. Оставалось лишь ждать спасения и предаваться воспоминаниям.

Экономя силы, он задремал, и перед внутренним взором, беспорядочно сменяя друг друга, поплыли самые яркие моменты жизни…

… Первое путешествие вместе с отцом. Красноватые скалы, деревья с длинными зеленовато-фиолетовыми листьями и огромные иссиня-черные чудовища с перепончатыми крыльями, отчаянно бросающиеся на корабль. Хотя их когти не могли причинить никакого вреда и лишь скользили по силовому экрану, ощущение погружения в безумие первобытной жизни было острым, пронзительным и незабываемым.

– Что ты с ним сделал? – спросил он отца, глядя на распластанное у подножия скалы чудовище, которое за несколько мгновений до этого стремительно пикировало на небольшого бегущего зверька, но рухнуло на землю после попадания изумрудно-зеленого луча.

– Убил. Иначе бы оно убило то беззащитное существо, – с некоторым смущением ответил отец.

– А что значит «убил»? Что с ним будет теперь? – им овладело любопытство, и захотелось получить ответы на многие вопросы, о которых отец до сих пор упоминал лишь вскользь.

– Из него ушла жизнь, потому что тело было повреждено. Теперь останется только это безжизненное и неподвижное тело, которое будет разлагаться, или его съедят другие существа.

– А что такое "съедят"?

– Послушай, в нашем мире об этом не говорят. Наши тела практически невозможно уничтожить, и мы можем менять их форму по своему желанию, чтобы играть в любые игры, в какие захотим. А про иные миры показывают фильмы, но без особых подробностей. Но некоторые из нас, такие как я, все время связаны с другими мирами и знают правду. Мы наблюдаем за ними или сами их создаем. И я бы хотел, чтобы ты тоже этим занимался, поэтому и взял тебя сюда. Ты ведь хочешь изучать другие миры? – проникновенно спросил отец.

– Конечно! – воскликнул он, глядя на завораживающий пейзаж, намного более яркий и впечатляющий, чем все виртуальные модели в родном гипергороде.

– Тогда слушай, но обещай, что никому об этом говорить не будешь. Это тайна, за разглашение которой полагается наказание.

… – Жизнь в таких мирах зарождается совсем не так, как у нас. Нет никаких камер структурирования, вроде той, где ты появился на свет. А здесь жизнь появляется сложнее и все время требует пищу, то есть ей надо вбирать в себя вещества, из которых состоят растения или животные, почти так же как мы вбираем космическую протоплазму.

… Второе путешествие с отцом… Окутанная оранжевой атмосферой планета у голубовато-зеленой звезды. Мелкие серые существа с вытянутыми головами, длинными хвостами и небольшими крыльями, то бегающие по каменистой земле, то суетливо перелетающие над ней, то прячущиеся в норы.

– Хочешь поохотиться? Мы будем стрелять в них с высоты, – предложил отец.

– Но ведь они же… умрут. Разве можно просто так лишать их жизни? – удивленно спросил он.

– Понимаешь… Они неразумны и этого даже не поймут. Но самое главное – они все равно обречены. Скоро здесь будет катастрофа – взорвется несколько больших вулканов, земля заполнится раскаленной лавой, а небо – пеплом и ядовитыми газами, и всё живое вымрет.

– Пап, а мы можем их спасти? Ведь мы же умеем даже орбиты планет менять, а тут всего лишь вулканы. Или взять их всех на корабль и куда-нибудь перенести?

– В принципе, наверное, могли бы, но такие вопросы не я решаю, а Высший Совет. Ты прав, кого-то из них спасут на корабле и поместят в специальную лабораторию, а остальных… Мы защищаем только тех, кто способен к эволюции, то есть может развиваться и когда-нибудь стать мирными разумными существами, а они абсолютно бесперспективны. Скоро в академию пойдешь, всё узнаешь.

… Клятва…

– Во избежание распространения нездоровых настроений и насилия в нашем бессмертном обществе клянусь не разглашать знания, получаемые в Академии биокосмических исследований, и любую информацию о создаваемых, инициируемых, разведываемых и исследуемых мирах кому-либо из непосвященных бессмертных, без согласования с куратором…

… Учеба… Дисциплины, некоторые из которых сразу загружали в сознание, а по некоторым читали лекции и проводили семинары и практические занятия…

… Специальные вопросы астрономии… Биология – низшая, высшая, органическая, неорганическая, гибридная… Биополевые структуры… Биопсихология… Эволюция простейших, растений, животных, псевдоживых неорганических структур… Зарождение и развитие цивилизаций… История биологических миров… Стимулирование прогресса… Правила наблюдения и вмешательства…

– Все миры подразделяются на перспективные и неперспективные в отношении эволюции в направлении создания мирных разумных цивилизаций. Перспективность определяется Высшим Советом на основании данных Аналитического комплекса по совокупности критериев прогресса. Перспективные миры подлежат усиленному наблюдению, оказанию стимулирующих воздействий и защите от любых разрушительных внешних и внутренних факторов. Неперспективные миры подлежат периодическому мониторингу без проведения защитных мероприятий. В таких мирах разрешается проведение мероприятий экспериментального характера, а также экскурсионных посещений. Особый случай представляют собой ограниченно перспективные миры, вероятность успешной эволюции которых составляет от пяти до двадцати процентов. Миры данной категории подлежат усиленному наблюдению и корректирующим воздействиям…

Сухие слова теоретических курсов сменялись практикой… Изменение траектории астероидов… Уничтожение вредных микроорганизмов и изменение состава атмосферы на планете Реглон, покрытой огромным зеленым океаном с отдельными островами… Выпускная работа – поиск и эвакуация разумных камней на небольшой планете, испепеляемой оранжевыми лучами расширяющейся звезды Акхон.

И, наконец, каникулы после успешного завершения учебы. Он давно просил отца об экскурсии в оригинальный разумный мир…

– Можешь отправиться на Терру. Тем очень любопытная цивилизация. Я был ее куратором, но, к сожалению, ее признали неперспективной. Скоро она погибнет от падения астероида…

Гиперпространственный скачок к желтой звезде, выход на орбиту сине-зеленой планеты и внедрение в тело податливого аборигена прошли быстро и успешно, а потом…

Первое время он жалел о том, что согласился на это путешествие в страшный жестокий мир, в котором почти каждый день лилась кровь, а безжалостные господа издевались над рабами. Он пытался телепортироваться, но активировать гипертрансляционный канал никак не удавалось. При отсутствии связи отец обещал забрать его через три метагалактических единицы, но по местному времени это составляло более тридцати лет. Можно было подать экстренный сигнал, но он всё не решался спрятаться и оставить тело неподвижным, а вместо этого…

… пытался изменить этот мир. Он показывал чудеса и проповедовал отказ от убийств, рабства и насилия, но собрал вокруг себя лишь небольшую горстку учеников. Они не хотели верить его словам, пока он не осветил свою голову сияющим кольцом, а потом материализовал им еду и сказал, что послан сюда своим отцом – богом. Впрочем, даже после этого они не могли понять, зачем надо менять свою жизнь, и относились к нему с подозрением… Впрочем, не они удерживали его на планете, а Мария, с которой хотелось быть постоянно и странствовать по всем мирам…

После того, как один из последователей выдал его властям, он не решился пугать стражников протоплазменным полем и пытаться бежать, потому что не был уверен в успехе – скорее, в таком случае его подвергли бы жестокому растерзанию, а потом могли добраться и до нее.

Окутанный саваном в темноте грота, он думал о ней – ее губам, теле и взгляду, в котором смешивались любовь, вера и сомнения, чувствовал, что Мария где-то рядом, и ждал спасения. Оно пришло в виде пронизывающего насквозь импульса и волны протоплазмы, от которой тело зашевелилось и приподнялось над землей. Через несколько минут его освободили от савана, извлекли из пещеры и силовой воронкой подняли на спускаемый модуль. Последним, что он увидел на Земле, были силуэты Марии и одного из учеников, но он не был уверен, что это ему не померещилось…

* * *

– Я вас не понимаю, профессор. Получается, что вы рисковали своим сыном только для того, чтобы он подал экстренный вызов, и сюда прибыла спасательная группа, которая сможет пересмотреть результаты предыдущей экспедиции? Да, вы добились своего – мы убедились, что вероятность успешной эволюции здесь не три, а четырнадцать с половиной процентов. Их признают ограниченно перспективными и потратят огромные средства на отклонение астероида и постоянный контроль, но неужели вы не видите, что этот вид слишком жесток и агрессивен? А если будет доказано, что вы намеренно заблокировали вашему сыну телепортацию и гиперсвязь, то пойдете под суд! – слова начальника экспедиции доносились до него словно из другой галактики. Превозмогая слабость, он прервал гневную тираду и слабым голосом произнес:

– Они имеют право на жизнь. Давайте проведем эксперимент. Возьмите на корабль женщину по имени Мария в качестве образца – вы убедитесь, что у них есть любовь, сострадание и способность к мирной жизни. А еще давайте внедрим в их сознание религиозное представление о том, что их посетил сын бога, который будет за ними следить, а потом вернется и проверит, как они исполняют его заповеди о мире и любви.

Несколько секунд командир корабля задумчиво переводил взгляд с сына на отца и наоборот, прежде чем ответил:

– Я вас понимаю. К сожалению, на перенос аборигенов у нас нет права, а вот ваша идея выглядит довольно интересной. Думаю, Совет одобрит такой эксперимент. Мы немного задержимся здесь и свяжемся с Центром.

* * *

– Отец забирает меня на небо. Он послал меня, чтобы спасти вас, и просил передать, что ваш мир будет спасен, если вы будете соблюдать мои заповеди. А я еще вернусь. Может быть, не скоро, через много лет, но вернусь, и мы встретимся – на земле или на небе, – шептал он, обнимая Марию светящимися полупрозрачными руками и глядя в ее карие глаза, полные слез, любви и веры. Они долго стояли прижавшись друг к другу, прежде чем он вернулся в силовую воронку и стал медленно подниматься вверх к зависшему над холмами серебристому диску.

Простой бессмертный

Я снова на родном корабле. Несмотря на то, что верхний шлюз наполовину разворочен взрывом, внутри всё в порядке – трансформатор энергии ядра планеты по-прежнему работает, предотвращая разрушение. Пульт управления… вот он… почти такой же, как тогда, только добавлены сенсорная панель с картой планеты и мини-экраны. Основной таймер показывает земное время – 29.10.18457. Всё правильно, то же самое и на моем внутреннем датчике. Когда мы прилетели, было пятнадцатое сентября две тысячи восемьдесят седьмого, а значит – с тех пор прошло более шестнадцати тысяч лет. Или почти тридцать тысяч по местному времени, которое показывает дополнительный таймер – 173.29448… 173 – это номер дня в году без разделения на месяцы? Сколько всего здесь дней в году? Точно не знаю. Ничего, скоро выясню. Пока это не так важно, главное – злого бога больше нет, и впереди – свобода. Надо думать о будущем – моем и их, но…

…прошлое наваливается огромной соленой волной, затягивая в бесконечный водоворот воспоминаний…

Сначала детство – Москва, родители, родная школа… друзья – Саша, Коля, Игорь… девушки – Света… первый поцелуй, объятия, ее тело… Оксана… Юля… Аня… Любимые фильмы и книги… Походы… Рыбалка… Любимое место под большой березой у излучины реки… Выпускной бал… Институт… Экзамены… Встречи с Аней…

Хочется, чтобы всё это вернулось и стало реальностью, продолжившись обычной жизнью с семьей, детьми и завершившись тихой старостью… вместо всего того, что началось…

… с серии репортажей и полемики в интернете и на телевидении, которые поначалу воспринимались как не более чем дешевые сенсации. Наиболее запомнились теледебаты в сентябре две тысячи двадцать шестого, когда я только пошел в десятый класс.

– Человечество стоит на пороге бессмертия. Ключом к нему является изменение генетического аппарата человека, которое позволит избежать процессов старения организма. Новейшие достижения генной инженерии показывают принципиальную возможность такого модифицирования генома человека без каких-либо вредных побочных эффектов, – воодушевленно говорил руководитель Института медико-генетических проблем академик Серафимов.

– Даже в случае достижения определенного успеха данный подход представляется рискованным и малоперспективным. Очень сомнительно, чтобы генетики могли предсказать отдаленные последствия искусственных мутаций с учетом многочисленных внешних факторов, включая изменения климата, солнечной активности и геомагнитного фона. Вместе с тем существует значительно более эффективный способ достижения бессмертия, связанный с переносом сознания человека. Ведь что такое душа? В некотором приближении это совокупность всех его знаний, мыслей, воспоминаний, чувств, эмоций, связей и контактов. А это прежде всего информация, которую можно сохранить, заархивировать и перенести как в другое тело, так и на искусственные носители. В настоящее время мы завершаем работы по созданию технологии такого переноса, который обеспечит сохранение личностей всех живущих на Земле людей. Это позволит спасти цивилизацию в целом в случае изменения условий окружающей среды, несовместимых с существованием биологического организма человека. В этом случае мы просто переместимся в искусственные тела, созданные из материалов, устойчивых к отсутствию привычной среды обитания. Более того, мы сможем совершать дальние космические перелеты в поисках новых мест для жизни, не опасаясь губительной для биологической оболочки радиации, – убежденно утверждал директор Института кибернетики академик Ковалев.

– Опомнитесь! Вы хотите вмешаться в божий промысел и изменить божественную природу человека в корыстных целях, не думая о том, что главное – это жизнь, здоровье и судьба наших детей. А будет ли им вообще вместо в тех мирах, которые вы хотите построить? – возмущенно возражал митрополит Мефодий…

… – Благодарю участников нашей сегодняшней передачи за интересные выступления, которые расширяют наши представления о близком и далеком будущем как каждого из нас в отдельности, так и человеческой цивилизации в целом, – подвел итог длительным спорам ведущий, лицо которого на экране через несколько секунд сменилось рекламой…

А потом… потом стало не до этого… мир охватила очередная волна милитаристского безумия… серия войн в Африке, на Ближнем Востоке, в Афганистане, Пакистане, вооруженный конфликт между Северной Кореей и Японией, закончившийся применением ядерного оружия на Окинаве… Все выпуски новостей пестрели душераздирающими картинами изуродованных тел и массовых разрушений, перемежаясь сообщениями о массовых акциях протеста в Европе против вытеснения рабочих промышленными роботами, а в аналитических передачах обсуждали вероятность войны между Россией и США, поддерживающих разные стороны в некоторых конфликтах. Хаос и смерть витали над планетой, а о проблеме бессмертия вспомнили лишь несколько раз в духе "Исследования продолжаются, но пока не принесли желаемого результата".

Тем временем я окончил политехнический институт и устроился технологом на предприятие, занимающееся производством ракетных двигателей. Собственно, меня уже практически взяли, и осталось только дождаться результатов медосмотра и подписать все необходимые бумаги. Об этих формальностях, ожидающих меня на следующий день, а также о своей будущей работе и дальнейшей жизни я и думал, возвращаясь от Ани двадцать седьмого августа две тысячи тридцать второго, когда…

… три высоких мускулистых человека преградили мне дорогу в переулке рядом с домом. Всё произошло стремительно – двое жесткой хваткой взяли меня под руки, третий зажал рот, и через несколько мгновений я оказался на заднем сиденье набирающего скорость джипа, зажатый с двух сторон.

– Уважаемый Виктор Андреевич, успокойтесь и не паникуйте. Отнеситесь к тому, что сейчас узнаете, с пониманием, как к необычному факту, с которым вам теперь предстоит жить, причем жить очень долго – намного дольше, чем вы можете себе представить, – с интонацией доброжелательного учителя говорил один из сотрудников Специального научно-исследовательского комитета после того, как они показали мне удостоверения, а машина с тонированными стеклами устремилась в выезду из города. Сопротивляться было бесполезно, и я просто сидел и слушал, охваченный странной смесью негодования, тревоги и любопытства.

– Понимаете, ваш анализ крови уникален. Вы – носитель гена бессмертия, который можно активировать, и тогда ваша жизнь будет длиться практически бесконечно. Мы направляемся в специальную лабораторию, где проведем с вами эти процедуры и сделаем вас одним из избранных, а потом на основе вашей крови создадим вакцину бессмертия для всех, – продолжал сидящий справа от меня сотрудник, во взгляде серых глаз которого смешивались любознательность ученого и жесткость агента спецслужбы.

– Допустим, но какое вы имеете право…, – немного осмелев, попытался возразить я, но был прерван на полуслове.

– Естественно, никакого. Мы не имеем права ничего с вами делать без вашего согласия, но есть еще одно обстоятельство, которое заставило нас поступить с вами именно так. Вам грозит опасность. Если мы немедленно не спрячем вас, то вас в самое ближайшее время уничтожат. Это сделают те, кто считает, что единственный путь к бессмертию – это перенос сознания в киберорганизмы. Их не устраивает, что если наш естественный вариант окажется более перспективным и получит поддержку, то их проект могут свернуть.

Он долго говорил о ДНК, РНК, генах и восстановлении теломеров. Я понимал бо́льшую часть его слов и, наверное, в такой же степени верил ему, хотя ощущение, что меня обманывают в чем-то самом важном, не покидало меня на всем пути по проселочному шоссе вплоть до самого момента, когда…

– Дьявол, нас засекли! Дрон!!! – закричал водитель, резко ускоряясь и делая лихорадочные зигзаги. Но было поздно – в следующее мгновение серая тень промелькнула перед машиной, и лобовое стекло озарилось ослепительным оранжевым огнем. Последним, что я запомнил перед тем, как погрузиться в черную мглу, были окаменевшие лица и стальные руки агентов, вжимающих меня в сиденье и закрывающих своими телами…

… пробуждение…

Оно было легким и приятным, как после долгого сна, когда наконец удается вволю выспаться и хочется заняться множеством важных полезных и интересных дел. Всё окружающее выглядело необыкновенно ярким, контрастным и пугающим – огромная кровать с серым бельем, потолок с круглыми лампами и поблескивающие камеры наблюдения в каждом углу.

Я приподнял руку и испытал шок – вместо кожи был твердый материал наподобие пластмассы. Из моего рта вырвался вопль ужаса, который получился невероятно громким, напоминающим истошный вой сирены.

Прежде чем я успел рассмотреть свое тело, раздвинулась автоматическая дверь, и в комнату вошел человек в белом халате поверх военной формы. Позже я узнал, что это был подполковник ГРУ Александр Валерьевич Суханов.

– Здравствуйте, Виктор Андреевич, – произнес он с легкой натянутой улыбкой, в которой угадывались любопытство, сочувствие и настороженность.

– Добрый день? Что со мной… – пробормотал я.

– Вы помните, кто вы и какие события стали последними в вашей жизни? – последовал вопрос.

Я вспомнил всё, и через пару мгновений догадка пронзила мою голову. Дальнейшие объяснения лишь подтвердили ее.

– Ваше тело, к сожалению, спасти не удалось, но мы успели считать с вашего мозга всю информацию о вашей личности и создали для вас искусственный организм, к которому вам предстоит привыкнуть. Это тело состоит из специального композиционного материала и лишь частично напоминает ваше прежнее, но по ряду функциональных возможностей превосходит его, – успокаивающим тоном рассказывал начальник секретной лаборатории, но в его взгляде было отчетливо видно напряженное ожидание главных вопросов.

– Простите, но вы… сами…, – начал я, не решаясь закончить фразу.

– Вы хотите сказать, на чьей я стороне? – спросил он с улыбкой, которая, впрочем, тотчас же сошла с его лица. – Понимаю, это главный вопрос на войне, в которую вы оказались втянуты. Я на той же стороне, что и те, кто вас сюда вез и хотел спасти. Не удивляйтесь, мы тоже разрабатываем киберорганизмы, только в отличие от наших врагов считаем, что они должны применяться только в исключительных случаях.

В его словах ощущалась… нет, не совсем ложь, а скорее некоторая фальшь, полуправда и желание оттянуть разговор о чем-то более неприятном.

– Что со мной теперь будет? Я смогу… увидеть своих близких? – спросил я о самом важном.

Суханов помрачнел и, вздохнув, после некоторой паузы тихо ответил:

– К сожалению, нет. Мне очень жаль, но вас… хм…м, в определенном смысле больше не существует в этом мире. Для всех ваших близких вы стали случайной жертвой теракта. После того, как мы записали информацию о вашей личности и сохранили ваш уникальный генетический материал, ваши останки были переданы вашей семье и позавчера преданы земле. Разумеется, ваше нахождение здесь строго засекречено.

Я вновь ощутил тот едкий ком в горле, который, как и сейчас, не мог заставить меня рыдать, потому что физиологически киберорганизм не способен выделять слезы. Я судорожно содрогался, хватая воздух ртом как вытащенная на берег рыба, и слушал:

– Поверьте, я вам очень сочувствую, но то, что с вами случилось – это объективная реальность и проявление войны, от которой зависит будущее человечества. Подавляющее большинство людей о ней даже не подозревает, а вы отныне ее участник. Как я уже говорил, мы прибегаем к переносу сознания на искусственные носители только в отдельных случаях для выполнения особых задач. Вы имеете право выбора из двух таких задач – стать воином и выполнять спецоперации на Земле или отправиться в космос на поиск других планет, пригодных для жизни.

Тогда мне захотелось задать три вопроса:

"А что, если я не хочу ни того, ни другого?"

"Но разве наши космические корабли могут летать за пределы солнечной системы?"

"А почему нельзя договориться мирно, чтобы людям стали доступны обе технологии?"

Первый из них не успел сорваться с моих уст – Суханов продолжал:

– Вы, конечно, можете отказаться от этих предложений, но тогда вас ожидает жизнь взаперти, и в любом случае за вашу судьбу я поручиться не могу. Никаких гражданских прав у вас нет, а решения относительно того, что с вами делать, принимают люди, которые руководствуются прежде всего военно-политическими интересами, – он характерным жестом указал наверх, демонстрируя свою непричастность к неблаговидным планам.

Второй вопрос я задал и получил ответ:

– Официально не летают, чтобы общественность не мешала. А на самом деле с тех пор, как лунная программа началась, то, что люди знают о космонавтике, сильно отличается от того, что происходит на самом деле. Уже намного дальше летают, скоро всё узнаете.

А относительно третьего… Ответ на него вскоре стал очевиден для меня, достаточно было просто немного подумать и поискать ответы на более простые и естественные вопросы.

Собственно, что нужно обычному порядочному человеку? Мирная жизнь и простое человеческое счастье – семья, интересная работа, досуг, общение, любовь… А нужно ли ему бессмертие? Возможно, почему бы и нет, если это простое человеческое счастье будет длиться вечно. Пресыщение? Но ведь это всего лишь довольно слабое чувство, которое несложно подавить, воздействуя на соответствующий центр в мозгу, а в киберорганизме вроде моего – просто его отключить. Перенаселение? Это, безусловно, важная проблема, но в любом случае путь к ее решению – поиск новых планет, а это как раз задача для бессмертных, особенно киборгов.

Но нужно ли всё это власти? Конечно, нет. Им нужно, чтобы люди были слабыми и зависимыми. А еще им нужно бороться с конкурентами, чтобы получить еще бо́льшую власть, одновременно объединяя людей под лозунгами борьбы с врагом. Так было всегда, во все века. А сейчас? Есть просто две партии или группировки, которые стремятся стать, уже стали или почти стали бессмертными, а удел всех остальных – жить под их контролем. В случае победы одних миром будут править сверхлюди, способные иногда превращаться в киборгов, а если верх возьмут другие – то властителями будут киборги, маскирующиеся под людей. Может и не две, а больше таких структур, но только от простых людей они бесконечно далеки, как графы и герцоги в Средние века от крепостных… только еще намного дальше. Разумеется, все официальные исследования по достижению бессмертия свернут и объявят бесперспективными или лженаучными, а конфликты между странами, терроризм, экономические проблемы и развлечения будут отвлекать население от мыслей на эту тему… как и о космосе.

Я много думал об этом, привыкая к новому телу и слушая в новостях сообщения, подтверждающие мои догадки:

– В связи с непредвиденным увеличением расходов и обострившимися разногласиями между государствами-участниками проекта по подготовке пилотируемого полета на Марс его реализация откладывается на неопределенное время… Несмотря на признание рядом стран юридических прав для роботов и шумихой в прессе относительно создания андроидов, полностью имитирующих поведение человека, в действительности это всего лишь рекламная компания по продвижению усовершенствованных моделей домашних роботов-помощников широкого профиля… Приоритетной задачей является усовершенствование средств беспилотной авиации, предназначенных для работы в условиях боевых действия и чрезвычайных ситуаций… Одной из основных тем на предстоящих переговорах между министрами иностранных дел России и США станет подготовка соглашения о полном запрете на использование боевых летательных аппаратов в космическом пространстве и прекращение разработок в данной области…

После недолгих размышлений я выбрал второй из предложенных мне вариантов. Прежде всего потому, что первый был связан со спецзаданиями, среди которых основное место занимали похищения и убийства, а убивать я не хотел – никого и никогда. А еще, конечно, из любопытства.

Полтора года учебы… Функции кибермозга… Оперативное обращение к встроенным базам данных и аналитическим модулям… управление сознанием… активация и подавление функциональных блоков разума и эмуляций чувств и эмоций… Расширенная астрономия… Устройство мюонных двигателей и тахионных ускорителей… Управление кораблем в антигравитационном режиме, мюонном режиме, в дрейфе под солнечным ветром и при гиперпространственном скачке… Принципы работы и правила пользования фоновым анализатором, био- и ноосканерами для обнаружения потенциально пригодных планет, жизни и разума… Правила установления контакта, работа с гиперлингвоанализатором… Средства модуляции сознания партнеров по контакту… Разрывное, лазерное и полевое оружие…

Учиться было легко – каждая лекция сразу загружалась в кибермозг и навсегда сохранялась в нужных регистрах памяти. "Вот бы так в институте вместо всей этой зубрежки перед экзаменами и зачетами – сколько бы времени освободилось", – думал я тогда, активируя блок юмора.

… тренировочные полеты… Базы в недрах обратной стороны Луны, на Ганимеде, Япете и Плутоне… Земля, стремительно превращающаяся в маленький сине-зеленый шарик, бушующее Красное пятно Юпитера, синие вихри Нептуна и далекое маленькое Солнце, ярким пятном сияющее среди бесчисленных звезд… сбор и спектральный анализ образцов породы на спутниках Сатурна и Урана…

Снова Земля. Тренировки с универсальным коммуникативным анализатором. Расшифровка незнакомых языков, протоязыка обезьян и дельфинов, управление поведением муравьев и птичьих стай…

Мечты о побеге. Никуда не лететь, а тихо скрыться и осмотреться, а потом стать кем-то вроде обычного челове… нет, человек бессмертный еще может быть кем-то вроде обычного, а киберчеловек…

"Учтите, на случай любых ваших неадекватных действий, включая несанкционированный уход за пределы оговоренной контрольной территории у нас есть специальный пульт управления. Достаточно нажать одну кнопку – встроенные в ваш организм чипы активируют ваше уничтожение. И не пытайтесь найти и удалить эти устройства – они являются неотъемлемой частью вашей структуры, и без них вы тоже не можете физически существовать". Я не верил на сто процентов этим словам инструктора и лелеял мысли о метро, подземельях и пещерах, недоступных для управляющих сигналов, но… резкая боль, точнее не боль, а непередаваемое чувство раздирания всего тела на части, когда я рискнул удалиться от места тренировки на сто метров, и слова "Это автоматический контроль. В наших руках намного более мощный" окончательно прогнали эту идею из моей головы. Я был в клетке – незримой, но более надежной, чем обычная стальная – полевое кольцо неумолимо сжимало меня через импланты, извлечь которые без саморазрушения не представлялось возможным.

Подготовка к полету… Экипаж – командир подполковник Валерий Стеклов, заместитель начальника одного из отделов той самой спецслужбы, в руки которой я попал, его помощник биотехнолог Николай Силантьев и я, простой бессмертный Виктор Голосов, подчиненный исполнитель распоряжений и приказов.

Задание – проверка данных о возможном наличии пригодных для колонизации планет в системе звезды Росс-128 в созвездии Девы. Расчетное время полета в режиме квантового гиперпространственного скачка – тридцать восемь с половиной лет с последующим дрейфом в режиме поиска и сканирования.

Мы стартовали пятого июня две тысячи тридцать четвертого с подводного космодрома «Дальний», спрятанного в пучине Арктики. Подводный маневр к границе ледяных полей занял немногим более часа, а потом для дисколета "Русский поиск" наступили переход в режим критической частоты вращения и квантового скачка, а для нас – энергосберегающий режим, который для биологического организма назвали бы анабиозом или стасисом.

Потом я проснулся – так же спокойно, как когда-то по привычному звонку будильника, разве что в теле ощущалась непривычная легкость

(через мгновение потянувшая за собой воспоминания о невесомости во время тренировочных полетов к Юпитеру, Сатурну и Нептуну),

а на мониторе высвечивалась ярко-зеленая надпись "15.11.2072. Переход в режим дрейфа – в штатном режиме. Переход экипажа в режим нормального энергопотребления – в штатном режиме. Расчетное время до цели – 2 часа 19 минут".

Цель… С Земли спектральный анализ показывал, что у этой звезды есть планета земного типа, на которой с вероятностью примерно шестьдесят четыре процента должны быть приемлемые условия для жизни. Однако она оказалась чем-то средним между Землей и Марсом, ближе к последнему. "Сила тяжести – 0.45 от земной, наклон оси – 16.8 градуса, средняя температура – 7.2 градуса по Цельсию летом и минус 28.3 градуса зимой, среднее атмосферное давление около 310 миллиметров ртутного столба (около 40 процентов от земного), состав атмосферы: среднее содержание кислорода – 12.3 %, азота – 39.7 %, углекислого газа – 17.4 %, паров воды – 4.8 %, аммиака – 14.1 %, сероводорода – 6.2 %, диоксида серы – 5.2 %, аргона – 0.3 %. Поверхность каменистая с преобладанием базальтовых пород и известняка, преимущественно равнинная с отдельными горными массивами высотой до 7.5 км, в ряде которых наблюдаются признаки вулканической активности. Вода присутствует преимущественно в виде массивных ледяных шапок на полюсах, частично оттаивающих в летний период. Признаки каких-либо форм жизни отсутствуют", – сообщили мы в отчете. Это было относительным успехом – киберорганизмы, подобные нам, вполне могли существовать в подобных условиях, однако для заселения людьми потребовалось бы грандиозное терраформирование с постепенным изменением атмосферы.

Согласно плану полета нам предписывалось продолжить сканирование окрестного пространства, при наличии перспективных объектов сообщить их координаты на Землю, после чего возвращаться назад.

Что бы было, если бы мы ограничились предписанными инструкцией тридцатью сканами, не показавшими ничего интересного, и не стали бы делать еще три дополнительных в этом секторе, который показался Николаю привлекательным? Этот вопрос можно считать риторическим, но все же…

Тогда мы много рассуждали и спорили о том, что могло произойти на Земле за время нашего полета. Наиболее категорично высказывался командир:

– Думаю, для большинства людей ничего существенного не произойдет. Ну усовершенствуют еще компьютеры, видеотелефоны, головизоры, личных вертолетов и квадрокоптеров станет больше, но никакого массового бессмертия не будет. И никаких глобальных войн и пандемий не будет. Элита бессмертных стабилизировалась, и ей очень удобно управлять перенаселенным миром смертных.

– А для чего же тогда наш проект? Разве не затем, чтобы расселение начать? – спросил тогда я.

– Нет, это просто резервный вариант. Земле в ближайшие миллионы лет ничего не угрожает, а вот потом, на всякий случай… Такие планеты киборгами вроде нас заселять начнут, чтобы их преобразовывать начали. Я ведь сам в разработке этих программ участвовал, только надоело мне всё это, вот и попросился сам в полет, – откровенничал Стеклов. Он говорил правду, и в тот момент я поверил, что он на стороне добра. Если бы мы с Николаем знали, о чем он мечтает на самом деле…

Собственно, что бы тогда было? Не знаю, послушались бы мы его, когда в ответ на слова Николая "Смотрите, здесь есть планета земного типа! По всем параметрам подходит! Хорошо, что повторное сканирование запустили, она, похоже, как раз из-за звезды вышла!", он ответил:

– Хм. м, любопытно. Да, похоже, там условия намного ближе к земным, чем здесь. И всего четырнадцать лет скачка! Мы должны немедленно отправиться туда. Начинаем настройку по координатам!

– Но по инструкции мы должны сначала отправить сообщение на Землю, – сказал Николай.

– Ни в коем случае! Вы хотите, чтобы, пока мы будем лететь обратно, приоритет присвоил себе кто-нибудь из чиновников? Они ведь так и сделают – скажут, что сами обнаружили, и пошлют экспедицию. Вот прилетим туда, разведаем и передадим конкретную информацию, которую с Земли не получить.

Его слова звучали убедительно, и мы подчинились, тем более что за нарушение инструкции ответственность все равно нес командир. Конечно, мы рисковали, что не сможем проложить маршрут обратного квантового скачка к Земле, но риск был минимален…

… Еще четырнадцать с небольшим лет безмятежного сна, потом трое суток дрейфа и, наконец, цель – вторая планета у звезды в созвездии Льва. Мы были в восторге – уже первый виток вокруг нее показал, что здесь есть жизнь, причем разнообразная и, самое главное, разумная. Фиолетовое небо с желто-серыми облаками, огромный континент и архипелаги острово посреди зеленовато-синего океана, красные скалы и пологие склоны, покрытые лиловыми и темно-зелеными лесами, поля с желто-зеленой травой и оранжевыми зарослями, огромные изумрудные озера, соединенные прожилками рек, и деревянные постройки по их берегам – все это завораживало и казалось невероятным, каким-то миражом, до тех пор, пока мы не проанализировали состав атмосферы и температурные условия. Конечно, человек биологический здесь бы жить не смог, но для нас, способных существовать в расширенном диапазоне температур и перерабатывать электромагнитную энергию синтетической кожей и встроенными аккумуляторами, окружающая среда оказалась просто идеальной.

В этом мы с Николаем убедились, когда по заданию командира сделали облет нескольких районов планеты на спускаемом модуле. Вернувшись, мы доложили ему об увиденном и закончили рассказ описанием аборигенов.

– Это существа вроде сороконожек, только ног у них восемнадцать, а в длину они примерно от полуметра до двух. Они могут перемещаться на всех этих конечностях, извиваясь как ящерицы, а могут поднимать верхнюю часть туловища с несколькими парами щупалец, обычно тремя или четырьмя, но иногда и больше, даже десятью, и пользуются ими как руками. Они строят хижин из веток, охотятся на крупных червей и грызунов, а еще выращивают какие-то корнеплоды.

Стеклов слушал Николая со странным выражением лица, в котором смешивались восторг, гордость и что-то еще, что я сразу не смог уловить и понять. Мечта командира стала ясной, когда мы закончили, а он, пристально глядя на нас, произнес:

– А давайте останемся здесь и постоим новый мир. Это будет новая цивилизация без всей этой элиты и бюрократии, а мы станем для них богами. И на Землю ничего сообщать не будем. Я уверен – искать нас никто особо не станет, таких экспедиций как наша не меньше двадцати в разные сектора галактики отправили, а тут еще больше пятидесяти лет прошло. Я просканировал этот сектор – ни от астероидов, ни от этого солнца здесь в ближайший миллион лет никакой угрозы не предвидится, так что можем спокойно жить и править этим миром по нашему усмотрению.

– Мы не имеем права так поступать. Мы и так уже нарушили все правила. Мы обязаны послать сообщение, а потом, пока будем ждать ответа, исследовать здесь всё что только можно, – возразил Николай.

Эти слова были ошибкой. Возможно, ситуацию мог бы спасти я, если бы встал на сторону командира, но кто же знал, что мы имеем дело не со свободомыслящим начальником, вырвавшимся от опеки бюрократического руководства, а с безумцем, готовым на всё ради своей маниакальной идеи.

– Я тоже считаю, что нам следует немедленно сообщить обо всём на Землю. Ответного сигнала ждать не меньше сорока пяти, а на исследования этого более чем достаточно, и приоритет первооткрывателей мы в любом случае сохраним, – поддержал я биолога и тотчас же пожалел о сказанном, увидев движение командира, доставшего из стола плазмоган. В тот момент я подумал, что он собирается нам угрожать, но он ледяным голосом произнес:

– В таком случае здесь будет только один бог.

Похоже, он уже решил всё заранее и спрашивал нас просто на всякий случай или в качестве эффектного театрального жеста. В следующее мгновение он направил огненную струю в шею и голову Николая, превратившуюся в пылающий факел.

Далее я действовал, подчиняясь инстинктам, как сказал бы биологический человек, или, точнее, способности кибермозга мгновенно оценивать обстановку в критических ситуациях. Моим единственным шансом было бегство. Я нырнул под стол и перекатился к приоткрытой двери, успев вырваться из отсека за миг до того, как оранжевый луч расплавил пол в проеме рядом со мной. Оставаться на корабле было бессмысленно, поскольку я был безоружен, а командир мог отслеживать все мои перемещения и заблокировать любой отсек с пульта управления, а потом расправиться со мной. К счастью, устройства дистанционного уничтожения, подобные тем, которыми нас пугали на Земле, на борту предусмотрены не были. Сразу за поворотом коридора находился вход в шлюз спускаемого модуля, на котором мы только что вернулись из разведки. Доступ в шлюз был расконсервирован, а мини-дисколет готов к старту. Я ворвался в переходный блок и закрыл за собой дверь прежде, чем Стеклов достиг поворота. К счастью, он допустил ошибку, погнавшись за мной вместо того, чтобы сразу заблокировать спускаемый аппарат, и эти спасительные секунды позволили мне стартовать и начать стремительное снижение. Глядя на приближающиеся горные вершины, я уже искал место для посадки в долине, когда резкий удар сотряс модуль и озарил всё вокруг красно-оранжевой вспышкой.

"Ракета… почти как тогда, в машине", – успел подумать я, вжимаясь в кресло переворачивающегося дисколета и ощущая жар вместе с потоком чужого холодного воздуха.

Как только аппарат на мгновение вернулся в исходное положение, прежде чем, бешено кувыркаясь, устремиться вниз, я нажал кнопку катапульты. Пылающая капсула взмыла в облака и через пару секунд стала плавно снижаться…

Я приземлился в зарослях кустарника на берегу реки. Над склоном ближайшей горы поднимался черно-коричневый гриб с красными прожилками, пожирая всё оборудование спускаемого модуля. За время спуска капсула частично прогорела, и мой комбинезон был опален вместе с кожей на левой руке. Я потушил тлеющий огонь, перекатившись по земле и сполоснувшись в реке, а потом оценил ситуацию.

Простой бессмертный против взбесившегося бога… Я предвидел все его действия. Во-первых, с орбиты он мог отслеживать мое местонахождение по встроенным чипам, но пытаться атаковать меня мог только находясь в довольно узком секторе непосредственно надо мной. Более надежным вариантом с его стороны было использовать спускаемый аппарат, которых на борту оставалось еще два. С другой стороны, если он решил обосноваться здесь в роли повелителя аборигенов, логичнее всего было бы посадить на планету сам корабль, внутри которого можно находиться долгие годы, в то время как частые челночные полеты на мини-флаере при необитаемом корабле на орбите связаны со значительным риском сбоя при стыковке. Наиболее удобным ближайшим местом для посадки была долина, отделенная от места моего приземления горным хребтом и озером. Я был почти уверен, что, если даже он еще засек мое положение, то обнаружит меня на следующем витке и начнет охоту. Единственным спасением было место, экранирующее сигнал от чипа. Горы… я побежал к ним и вскоре достиг ущелья между скалами. По пути мне встретилось небольшое селение из ветхих построек, напоминающих шалаши. Мне хотелось приблизиться, чтобы хотя бы взглянуть на представителей внеземного разума, но обстоятельства вынуждали меня отказаться от этого намерения.

Каньон, по которому протекала почти полностью пересохшая река, оказался глубоким и извилистым, но, насколько я знал, полного экранирования это все равно не давало. Другое дело – пещеры. Они то и дело встречались мне по пути, и, пройдя километров восемь, я обнаружил достаточно глубокую и углубился в нее, чтобы разведать свое потенциальное убежище. Вскоре выяснилось, что ничего лучшего не стоило и желать – за длинным узким лазом открывались просторные полости со сталактитами и подземной рекой и, наконец, длинный лаз, ведущий вверх, к еще одному выходу в скальной теснине, абсолютно незаметному снаружи. Я принял решение затаиться и выждать. Завалив камнями основной вход, я спрятался в глубине пещеры около разлива реки, образующей в гроте небольшое озеро.

Что я имел в своем распоряжении? Только тело с расширенными возможностями. Глаза с бинокулярно-телескопическим блоком, способные светиться в темноте и различать людей на расстоянии до пятидесяти километров. Руки и мышцы, способные поднимать грузы весом до восьмисот килограмм. Блок автоматической нанорегенерации всех наружных и внутренних систем. Встроенные датчики электромагнитных и гравитационных полей. Солнечные элементы на коже, способные непрерывно обеспечивать энергией организм на свету и запасать ее для работы в темноте на период от пяти суток при максимальной активности до двухсот при минимальной. И возможность перехода в спящий режим на период до десяти тысяч лет с подпиткой от фоновых излучений окружающей среды.

Рисковать было нельзя. Стеклов мог начать активный поиск и охоту в любой момент, и мое появление на поверхности могло привести к мгновенному обнаружению, которое означало гибель. Я выбрал спящий режим на пятьдесят земных или девяносто пять местных суток, настроившись на подпитку от фоновых сейсмических колебаний и экстренное пробуждение в случае их аномального изменения, чтобы свести к минимуму риск быть заживо погребенным при землетрясении. Еще я загрузил в оперативную память воспоминания юности, чтобы скрасить эти годы, а в случае непредвиденных обстоятельств завершить свое существование с мыслями о самых приятных моментах своей жизни в обличье обычного молодого человека, даже не подозревающего о бессмертии для избранных.

Пробуждение наступило в назначенный срок. Сладкие иллюзии сменились ощущением нереальности происходящего и, наконец, воспоминаниями обо всем случившемся. Я осторожно вылез из пещеры и, дав глазам привыкнуть к ослепительному желто-фиолетовому сиянию, начал восхождение. С небольшой ровной площадки примерно полутора километрами выше мне открылась панорама озера и простирающейся за ним долины. Корабль стоял там, километрах в тридцати пяти отсюда. Его округлые очертания были окутаны зеленоватым коконом защитного поля, на почтительном расстоянии от которого собрались аборигены. Они слаженно извивались, то припадая к земле, то поднимаясь и раскачиваясь своими вытянутыми туловищами и медленно кружась вокруг большого камня, по форме напоминающего наш дисколет. Ритуальный танец продолжался более часа, после чего существа отдалились, оставив одного неподвижно лежащим на камне. Через некоторое время мини-флаер, вырвавшись из чрева корабля, взмыл в небо и, облетев долину, завис над камнем, втянул тело аборигена силовым щупом и вернулся назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.