Мария Озерецковская
Камеристка

Глава 1. Рыбак и утопленница

В горле горело, словно она наглоталась огня, но девушка упрямо шла вперед, мешая песок дубовыми ногами.

«Не спать, только не спать». Она знала, как это опасно – вырубиться под палящим солнцем. Кругом – бескрайняя пустыня без травинки и камушка. Неужели таков её конец? Не от стрелы врага, не от меча великого воина, а от солнечного удара? Да, Госпожа точно будет недовольна.

Лёгкие прорезало адской болью. Вот и смерть пришла.

Она закашлялась, и изо рта полилась вода…

– Эй, ты мне захлебнуться собралась?

Её грубо встряхнули, и сознание прояснилось. Над головой оказалось вовсе не раскалённое солнце, а соломенная крыша. Похоже, она была без сознания, а душа уже направлялась в мир иной, но кто-то бесцеремонно её прервал.

Девушка несколько раз моргнула, прежде чем маячившее перед глазами пятно обрело очертание и стало заросшим щетиной лицом.

Она приложила значительное усилие, чтобы оттолкнуть его.

– Уйди, мужлан.

Лицо почему-то рассмеялось.

– Ах, благодарность прекрасной дамы не может не греть душу. Если в следующий раз надумаешь топиться в море, предупреди заранее, чтобы я тебя не спасал.

Всё тело ломило, будто она пережила по меньшей мере падение из окна королевской спальни. Выходит, эти идиоты все же не справились с управлением…

Она с трудом села и по инерции взяла протянутую фляжку.

– Как звать-то тебя, утопленница?

Поморщившись, – вода была не первой свежести – девушка подняла глаза на своего «спасителя». Широкие плечи, растрёпанное гнездо чёрно-смоляных волос, яркие серые глаза, с расходящимися в уголках мелкими морщинками. Щетина по меньшей мере трёхдневной давности, рубаха, выцветшая и местами протертая, руки сильные и загорелые… Кузнец?

– Сирша.

– Хм… – он почесал заросший подбородок. – Значит, не местная. Вот почему плавать совсем не умеешь.

Мужлан явно издевался. Сирша не собиралась терпеть снисходительное отношение, тем более от неотёсанного грубияна. Нашёлся благодетель, сразу возомнил о себе не весть что. Нормальный человек точно не стал бы кичиться хорошим поступком, но только не этот.

Девушка попыталась встать, но перед глазами тут же поплыли чёрные пятна.

– Куда собралась? У тебя, поди, сотрясение мозгов, свалиться-то с мачты.

Её затошнило. Выходит, он всё видел своими глазами. Теперь не отвертишься…

– Ты кузнец? Что ты делал на берегу?

Краем глаза она заметила, как собеседник сотрясается от хохота.

– Какой там! Я простой охотник. А корабль заметил, потому как рыбу ловил. Да, не справились ваши ребятки с управлением, Ниметон славится своими коварными скалами. Успел тебя выловить, да ещё парочку дурачков, – она молча слушала, стараясь не выдать своего волнения. – Только вот тех уж больно сильно приложило, сразу концы отдали. Тебя тоже потрепало будь здоров, думал, не очухаешься.

Она тихо вздохнула. Что уж теперь жалеть умерших. А ведь предупреждала Госпожу, добром эта затея не кончится. Капитан – безмозглый пьяница, вот и загубил всех.

– Можешь отвести меня на место крушения? На корабле был ценный груз, может, что уцелело…

– Да где там! – он развёл руками. – Течение там сильное, небось, всё давно потонуло.

Сирша стиснула от досады зубы. Ну конечно! Этот дурак даже не догадался проверить.

– Всё равно надо посмотреть.

– Тогда идем, тут недалеко.

Она с трудом встала, опершись на поданную руку, но тут же её отдернула. Оказывается, она всё это время лежала на куче каких-то листьев. В ушах звенело, голова словно вот-вот должна была развалиться на кусочки. Но не время жалеть себя, и не такое пережили.

Пригнувшись, они вышли из шалаша, спрятанного в тени огромного валуна.

Прибрежный ландшафт оказался весьма устрашающим – сплошные скалы, лишь кое-где виднелись песчаные пятаки. Хотя и те были сплошь усеяны дарами моря – водорослями, причудливыми раковинами, да обломками потерпевших крушения суден. Один только быстрый взгляд на кучи щепы ещё раз подтверждал, что пытаться причалить к этому острову – плохая затея. А ведь это самая безопасная часть берега… Однако был ли у них выбор?

После смерти старика-государя с Крэннестом разорвали торговые отношения многие королевства, одни островитяне остались верны коалиции. О причинах оставалось только догадываться, но Сирша помнила, что местный владыка всегда чересчур благоволил её Госпоже…

Они шли вдоль берега к месту крушения: рыбак – впереди, Сирша же плелась сзади, внимательно глядя под ноги, чтобы не навернуться на заросших водорослями камнях и, если что, сразу заметить остатки товара. Правда, сердцем она знала – коварное море уже успело поглотить всё без остатка.

– Что за дело-то у вас было? – как бы невзначай бросил рыбак через плечо. – Судя по одежке, ты птица не из простых.

Да уж, мало что сейчас на ней осталось из этой самой «одежки». Жакет, видимо, сорвало течением, блуза порядком изорвалась, хотя сапоги остались. Удивительно, что парень с неё их не снял – обошлось бы без подозрений, а кожа нынче дорого стоит. В целом «наряд» казался достаточно обычным – ни украшений, ни изысков, разве что тонкий серебряный пояс. Что его так удивило?

– Думал, у вас на Большой земле, девки штанов не носят.

Сирша фыркнула.

– Девки, может, и не носят, но у нас в Крэннесте «девок» не водится.

Её спутник от удивления даже остановился, встав прямёхонько посреди натекшей меж камней лужи.

– О-о, так ты, значится, из самого бабского царства? – он ещё раз оглядел её с ног до головы и прищурился. – А правду говорят, что тамошняя королевишна своего мужика зарезала?

Глаза девушки вспыхнули гневом, но тут же погасли. Надо быть осторожнее, этот болтун ещё может пригодиться.

– Следи за языком, островитянин. О любезной подруге своего владыки говоришь, как-никак.

Рыбак осклабился.

– Да где там мне, дураку неотёсанному, ведать, с кем наш батюшка дружбу водит.

«Что правда, то правда», подумала Сирша, вглядываясь в мель и морща лицо от слепящего солнца. Что-то уж больно неглубоким казалось море – даже через три ярда вода так и останется по колено.

– Отлив что ли начался? – повернулась она к спутнику, который уже увлечённо копался в той самой луже, где минуту назад стоял.

– Что ты! Солнце ещё высоко. А что мелко кажется, это ты не обманывайся. Берег отвесно идет, 5 футов – и глубина такая, что дна не видно. Зато рыбу как удобно ловить! Стоишь себе на бережку, а удочка на глубине мотается. Но какая беда для неопытного рулевого, – парень цокнул языком.

Судя по всему, он явно намекал на одного конкретного рулевого, которому намедни не повезло разбиться о прибрежные скалы коварного острова.

Рыбак вдруг выпрямился и, подойдя к Сирше, протянул мозолистую ладонь, нависнув над её маленькой фигуркой.

– Возьми вот. Глядишь, не потонешь в следующий раз. Я-то не всегда рядом буду.

Он усмехнулся так, словно только что произнес нечто уморительное.

Девушка с удивлением уставилась на «подарок».

– Дырявый камень?

Рыбак захохотал.

– Это божий глаз. Удачу приносит, от сглаза оберегает. В общем вещь полезная, бери.

Сирша с сомнением переступила с ноги на ногу. Да уж, не такого «улова» она ожидала, отправляясь на остров Ниметон.

– Ах, я и забыл, что даме твоего сана не позволяется побрякушками обзаводиться, – протянул рыбак, явно дразня её.

Она быстро схватила камень и сунула его в карман брюк.

– Спасибо, конечно. Только вот груза твой «глаз» не вернёт.

Спутник развел руками:

– Что поделать, милочка, море у нас тут злое. Коли взяло чего, так с концами. Если на берегу ничего не нашла, можешь забыть о своей поклаже.

Сирша разочарованно пнула песок. Вот тебе и сплавала в соседнее королевство. Рыбак участливо похлопал её по плечу, да с такой силой, что на мгновение у девушки потемнело в глазах.

Она судорожно вздохнула, а, когда в голове снова прояснилось, вдруг поняла, что, кроме него, ей не к кому обратиться.

– Я проявила невежливость, не узнав твоего имени. А ведь ты мой спаситель, – на последнем слове девушку едва заметно передернуло.

– Эйнар я, – рыбак прошёл чуть вперёд и, порывшись в щели, прорезавшей поднимавшиеся над берегом скалы, достал оттуда самодельную удочку. – Сказал же, в любезностях можешь не рассыпаться, я парень простой. Но должна мне будешь, ничего не поделать.

– Должна?!

Девушка уже готова была потерять самообладание. Если этот мужлан предложит ей что-то непотребное, она воткнет эту удочку ему в глотку.

– Из-за тебя я тут весь клёв пропустил, – проворчал он, по лицу Сирши явно разгадав её подозрения. – Так что придётся тебе, красавица, подсобить мне с добычей пропитания. Поделиться-поделюсь, так что не переживай.

Путешественница немного стушевалась. Нужно быть менее придирчивой к этому Эйнару, не все же мужики одинаковые.

От этой мысли она горько усмехнулась – самой смешно. Одинаковые, да ещё как. Если натура не проявилась сразу, не значит, что нужно быть наивной дурочкой.

Пообещав себе оставаться начеку и смирившись с пропажей царского имущества, девушка решила приложить все усилия, чтобы вернуться в Крэннест как можно скорее. Перспектива задерживаться на острове, который едва её не убил, нисколько не прельщала.

Они вернулись к шалашу, откуда, пошарив по углам, рыбак выудил нечто, отдаленно напоминавшее дырявую корзину.

– На вот, понесёшь, – Эйнар сунул её девушке.

– Это ещё что такое?

– Как что? – капкан. Будем зайца ловить.

Сирша фыркнула, недоверчиво осмотрев странное приспособление. Как в это можно что-то поймать…?

– Чего так смотришь? Небось, не охотилась никогда? – рыбак с усмешкой закинул в шалаш свою удочку и, взяв небольшой мешок, скрылся между валунов.

– А ты? – спросила она скорее сама себя и направилась следом.

Они шли по узкой козьей тропке, заросшей травой и петляющей между скалами. Солнце нещадно пекло, так что Сирша не раз пожалела о пропаже своей широкополой шляпы. Хотя, слава богам, Ниметон отнял у неё шляпу, а не жизнь. Но это пока.

Пройдя примерно с полмили, они вступили в лесополосу. Эйнар уверенно пробирался меж высоких кедров, продираясь через кусты и густую траву, словно ходил по одному и тому же пути не один раз за день. Он не смотрел на солнце и ни разу не остановился – парню не нужны были ориентиры, чтобы понимать, как далеко они ушли от берега.

Сирша безропотно следовала за ним. За весь путь они не сказали друг другу ни слова. Она смутно понимала, что этот человек – единственный, кто готов помочь ей вернуться на родину без лишних вопросов, поэтому пообещала себе произвести хорошее впечатление. Наконец путники добрались до небольшой опушки, посреди которой стоял большой старый пень.

Девушка с любопытством огляделась. По краям солнечного пятака в обилии рос кустарник, что-то вроде гарриги. Неплохое место для засады.

Эйнар установил своё странное приспособление немного в отдалении от пня и достал из мешка какую-то траву. Расположив её под корзиной, он ещё немного повозился, устанавливая ловушку определенным образом и подпирая её суком.

Наконец, когда все было готово, рыбак залез в ближайший куст и поманил девушку рукой. Оказавшись рядом, Сирша поняла, что это его обычное место – земля и трава были изрядно примяты, некоторые ветки специально обломаны, видимо, чтобы при выпрыгивании из засады охотник случайно не остался без глаза.

– Что теперь? – спросила она шепотом.

– Ждём. Будь внимательна, не пропусти, как сработает моё гениальное изобретение, – он усмехнулся и, сорвав травинку, зажал её между зубами.

Она слабо улыбнулась в ответ, почти не веря в успех «операции».

– Как я могу.

***

Она почувствовала сладкий запах мяса и испуганно открыла глаза. Она что, заснула?! «О да, Сирша, ты в чужой стране с незнакомым мужчиной, почему бы не прикорнуть под кустом можжевельника? Что может пойти не так?»

Проклиная себя за опрометчивость, она с трудом вылезла из своей «засады». От сна в неудобной позе тело затекло, конечности едва разгибались. В углу полянки, расположившись на притащенном сухом бревне, Эйнар невозмутимо жарил на костерке успешно пойманного кролика.

Разводить огонь на месте охоты – не самое мудрое решение.

– А ты любишь поспать, – заметил рыбак, медленно поворачивая вертел. Половина его волос была собрана в хвост, и огонь освещал скуластое лицо.

Девушка почувствовала, что краснеет. Действительно, сегодня она значительно перевыполнила норму.

– Уже всё готово. К счастью, я в состоянии справиться без посторонней помощи, – он довольно кивнул, как бы соглашаясь сам с собой. – Надеюсь, ваша светлость соблаговолит разделить со мной трапезу. К сожалению, приборов нет.

Сирша недовольно нахмурилась. За последние сутки этот человек насмехался над ней больше, чем кто-либо за всю её жизнь. Нужно держать себя в руках и ни в коем случае не хамить. Да, он неотесанный чурбан, но парень, похоже хороший.

Уже дважды рыбак мог воспользоваться её легкомыслием, однако не сделал этого. Какая бы женщина его ни воспитала, вырос Эйнар джентльменом.

Ели в тишине, не глядя друг на друга. Видя, как стремительно уменьшается кролик, Сирша решила, что пора переходить к делу.

– Послушай… Эйнар.

В ответ раздалось невразумительное мычание, подтверждающее, что парень слушает, хотя и был увлечён обсасыванием ножки.

Она удержала себя, чтобы не закатить глаза.

– Из-за потери груза мне больше нет смысла оставаться на острове. Я должна была помочь продать его, но теперь миссия провалена, и мне следует вернуться на родину, чтобы сообщить обо всем начальству.

Рыбак с любопытством поднял на неё взгляд.

– И?

Сирша неуверенно поёрзала.

– Не окажешь ли честь сопроводить меня в столицу, где я могла бы нанять судно…

Эйнар оставил в покое кролика и принялся сосредоточенно вытирать пальцы о листву.

«Манеры», мелькнуло в голове у девушки.

По выражению его лица казалось, рыбак не особо горел желанием пускаться в столь долгий путь ради незнакомой девицы. И его можно было понять.

– Поверь, будь у меня что-то ценное, я бы не задумываясь озаботилась о твоей награде, – поспешила заверить она спутника. – Но ты же знаешь, я потеряла всё, на мне даже не осталось украшений… Клянусь, я не забуду твоего поступка и расплачусь при первой возможности.

– Мне-то ничего не нужно, – протянул он, задумчиво глядя куда-то в сторону. – Но дело действительно в деньгах: как ты наймёшь судно, если у тебя ни гроша в кармане?

– Об этом не беспокойся. Человек, к которому я ехала с товаром, наверняка позаботится о моём благополучии. Думаю, и ты в обиде не останешься, как только он узнает, как ты мне помог!

Рыбак задумчиво грыз сорванную травинку.

Молчание затянулось, Сирша уже начала переживать, что останется без провожатого.

Наконец он оглядел её с ног до головы и, задержавшись взглядом на лице девушки, выдал:

– Шляпа тебе нужна.

Она опешила.

– Зачем?

– Больно ты рыжая.

От такой наглости Сирша даже не сразу нашлась с ответом. А когда нашлась, решила, что стоит попридержать язык за зубами: поссориться с этим невежей она всегда успеет, пока же стоит быть милой и покладистой.

Она досчитала до пяти и улыбнулась как можно слаще:

– И где же мне взять шляпу?

Глава 2. Добрые люди

Барос – самое северное поселение Ниметона – славился своими рыбаками и лодочниками. Расположившись в излучине одного из фьордов, он был главным портом острова.

Именно сюда планировал причалить корабль Сирши, но… немного промахнулся.

Берег был усыпан лодками всех размеров и материалов. Какие-то оказались крепко пришвартованы, у других копошились их хозяева, кто – собираясь на вечернюю рыбалку, а кто – уже вернувшись с уловом.

Чуть поодаль расположилась узкая полоса разномастных домишек, на которых путешественница разглядела вывески: цирюльник, аптекарь, мясник…

Не дав времени на разглядывание природных красот – спокойного, чистого залива в окружении отвесных скал – и местного колорита на фоне закатного солнца, Эйнар схватил девушку под руку и потащил вглубь городка, подальше от береговой улицы. Она с трудом поспевала за его великанскими шагами.

– Куда мы идём?

Сирша не привыкла слепо следовать чьей-то воле и чувствовала себя не в своей тарелке.

– К портному.

Она насчитала три поворота, прежде чем едва не ударилась головой о деревянное нечто, отдалённо напоминающее катушку с нитками.

– Говорить буду я, – сразу предупредил рыбак, открывая перед ней дверь лавки.

Сирша послушно шагнула в темное помещение – хозяин экономил на свечах. Вся комната была завалена тюками и рулонами. На лестнице, ведущей на верхние этажи (видимо, в жилую часть дома), стояло два плохо вытесанных туловища на железных подпорках.

Хозяина нигде видно не было.

Эйнар подошёл к стойке у камина, на котором девушка заметила ботало, – такой в Крэннесте обычно вешали на рогатый скот.

Рыбак сцапал широкой ладонью колоколец и позвонил.

– Эйфорд! – портной выкатился из-за гардины, отделявшей приёмную комнату от рабочего помещения. – Давненько ты не заглядывал. Какими судьбами?

Мужчины пожали руки. На указательном пальце хозяина Сирша разглядела незамысловатый медный перстень.

– Вижу, дела у тебя идут в гору, Войтто, – рыбак тоже заметил украшение. – Вот моя спутница, – кивок в её сторону. – Сам понимаешь, в наших краях так ей расхаживать не пристало. Посоветуй что-то по возможностям моего кошелька.

Портной обошёл девушку со всех сторон и прицокнул языком:

– Да, жаль, конечно, такую красоту прятать.

Он зашёл за прилавок и начал прочёсывать свои запасы.

– По твоему кошельку очень тяжело что-то найти, Эйфорд, ты знаешь, – ворчливо заметил Войтто, выуживая из мешка два тканевых изделия. – Могу предложить короткий плащ или шаперон.

Рыбак критически посмотрел на ноги девушки.

– Лучше плащ. И подлиннее.

Портной понимающе кивнул.

– Но ты же знаешь, что это будет дороже?

– Конечно, друг мой, – Эйнар усмехнулся. – Оплачу как-нибудь в другой раз.

Сирша открыла было рот, чтобы отметить опрометчивость такого выбора, ведь денег ни у кого из них и в помине не было. Узнав об этом, – она уверена – портной немедленно выставит их за дверь, если не огреет кочергой.

Однако Войтто как-то слишком шумно вздохнул и вновь полез за прилавок.

– Твой долг мне сможет оплатить разве что сам государь Ансгар, храни его Укко.

Наконец он выложил на столешницу свёрнутую серую ткань и, покосившись на девушку, толкнул её рыбаку под локоть.

– Запишу на твой счёт.

– В один прекрасный день я верну тебе долг, мой добрый Войтто, – Эйнар подмигнул Сирше и забрал свёрток.

Девушка подумала, что подобный диалог регулярно происходил между мужчинами, причём с минимальной вариативностью фраз.

– Ты из меня верёвки вьёшь, юноша, – пожаловался портной и протянул руку для пожатия. – Смотри, на Юханнус жду от тебя богатого улова!

– Будет сделано.

Обменявшись ещё парой любезностей и также раскланявшись с Сиршей, портной ушёл за гардину, а путники – на крыльцо.

Девушка надела плащ, натянув капюшон на голову. Она решила не уточнять, почему рыбак назвался другим именем, несмотря на то что они с Войтто казались достаточно близки. Для простолюдина подобная скрытность и вовсе выглядела странно. Правда, куда больше её волновало другое.

– Что не так с моим внешним видом?

Она сошла со ступенек и позволила себе посмотреться в придорожную лужу: новое одеяние почти полностью скрывало лицо.

Эйнар поднял брови, словно она ляпнула какую-то глупость.

– Как же ты приплыла на Ниметон, совсем не ознакомившись с нашей культурой? – удивился он.

Сирша сложила руки на груди и нахмурилась, ожидая дальнейших разъяснений.

– Ты рыжая, – он посмотрел поверх её капюшона. – Светловолосых у нас тут не водится, а к рыжим всегда относятся с недоверием, это ещё мягко сказано. Так что, коли не хочешь привлекать лишнее внимание к своей персоне, капюшон лучше не снимай.

– Тогда почему плащ, а не шаперон? Сейчас лето, жарко.

Рыбак вздохнул.

– Женщины у нас носят платья, если ты не заметила, – он многозначительно кивнул в сторону прачки, шедшей к реке. Девушке было неудобно идти по грязи в длинной юбке, и она подоткнула её со всех сторон, выглядя при этом, как баба на чайнике. Сирша сочувственно проводила её взглядом.

– А что, такое чудо как брюки до вас ещё не дошло?

Эйнар ухмыльнулся.

– Брюки, как ты выразилась, у нас носят только мужчины или куртизанки.

Сирша оскорблённо фыркнула, явно недовольная сравнением.

– Я даже близко не похожа на путану!

– Потому что я купил тебе плащ…

Девушка уже была готова совершенно не по-дамски разразиться проклятиями, но Эйнар засмеялся и поднял руки в примирительном жесте.

– Вы, миледи, озаряете своей красотой этот неприметный край. Однако настаиваю, чтобы удовольствия её лицезреть был удостоен только я.

Сирша удивилась столь высокопарному слогу: рыбак, который пару часов назад едва мог связать два слова, теперь выражался как придворный джентльмен.

«Да, этот парень – тёмная лошадка. Надо быть начеку».

Вслух она ничего не сказала, решив, что лучше не спорить.

Довольный такой покладистостью, рыбак вновь взял её под локоть.

– А теперь надобно нам сыскать ночлег, – он задумался на мгновение, но вскоре уже уверенно зашагал в центр городка, как могла догадаться Сирша, в сторону рыночной площади. Она снова бросилась следом, про себя сетуя на невысокий рост и, как следствие, маленькие ноги.

Спустя примерно сто шагов они свернули в очередной проулок и вышли на главную улицу.

Таверна «Нарвал» стояла особняком чуть поодаль от лавки ростовщика.

– Но ведь у нас все ещё нет денег, – напомнила рыбаку девушка, тяжело дыша от столь быстрой ходьбы. – Или мы идём в гости к очередному твоему знакомому? Как ты представился на этот раз? Может, Свир?

Рыбак толкнул дверь в таверну и притворно задумался:

– А что… звучит!

Жестом пригласив раздосадованную спутницу вперёд себя, он поправил капюшон на её голове.

В заведении было ожидаемо шумно и многолюдно. Туда-сюда сновали две девочки с подносами в одинаковых красных передниках, разнося пиво и закуски. За стойкой стоял седой бородач и натирал полотенцем и без того блестевшие стаканы. Таверна буквально кричала благополучием и популярностью.

Эйнар так и остался стоять на пороге, выискивая кого-то глазами. Наконец он довольно усмехнулся и, взяв Сиршу за локоть, потащил её вглубь зала.

За центральным столом сидела уже не молодая женщина в меховом жилете и пышных юбках. Её брови были неестественно чёрными, а губы и веки намазаны чем-то красным. В руках она веером держала карты, а в зубах – трубку.

Не успели они подойти, как женщина подняла глаза и тут же встала.

– Господа, вынуждена вас ненадолго покинуть.

Мужчины за столом понимающе закивали, кое-кто незаметно вздохнул и попросил ещё пива.

Хозяйка (а это точно была она) подошла к рыбаку и раскрыла руки для объятий.

– Эйфорд, сокол мой!

Рыбак обнял женщину, и они расцеловались.

– Орла, сегодня мне снова нужно тихое место для ночлега. Позволь представить тебе мою спутницу.

Он шагнул в сторону, открывая Сиршу взору хозяйки.

Девушка вежливо кивнула.

– Сара, мэм. Приятно познакомиться.

Эйнар неодобрительно нахмурился, на что она невинно улыбнулась.

Орла расплылась в улыбке, сверкнув золотым клыком.

– Добро пожаловать. Рада, что Эйфорд нашёл достойную барышню, – она подмигнула Сирше и повернулась обратно к рыбаку. Пошарив в многочисленных складках юбки, Орла протянула ему ключи.

– Вторая дверь справа. На ночь вся в вашем распоряжении.

Затем она наклонилась поближе к его уху и тихо сказала, так что девушка едва расслышала:

– Я там припрятала твои вещички. Возьми, ты знаешь, где, – хозяйка вновь поцеловала Эйнара и махнула на них рукой. – Ну, идите-идите. Мамочке ещё нужно околпачить пару местных идиотов.

Лучезарно улыбнувшись, Орла вернулась за стол, по дороге раздав указания своим девочкам.

Сирша была под впечатлением от этой женщины.

Мужчины, с которыми она играла, видимо, тоже, так как по её возвращении сразу воодушевились и принялись поднимать ставки.

Между тем рыбак, ни на кого не глядя, повел девушку по широкой лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты.

Она решила расспросить о хозяйке:

– У вас же женщин в грош не ставят, как ей удалось прибрать тут всё к рукам?

Он скривился:

– Не то, чтобы меня это устраивало, но да, есть такая проблема. Орла смогла прогрызть себе дорогу туда, где царят только мужчины, и стала одной из самых успешных в этом деле. Правда, как ты понимаешь, ни детей, ни мужа у неё нет, и порой из-за этого она впадает в меланхолию… Но Орла хорошая женщина. Хитрая и упрямая, но без этого в её деле никуда.

Эйнар остановился перед одной из дверей и стал перебирать связку в поисках нужного ключа.

– Пришли.

Парень открыл дверь и, как всегда, пропустил Сиршу вперёд себя.

Комната была небольшой, но уютной. Тяжёлые синие занавески, широкая кровать, дамский столик с зеркалом и пара стульев – вот и весь интерьер.

Эйнар отодвинул кровать от стены и, присев на корточки, стал прощупывать руками пол, словно ища что-то.

Сирша сидела на стуле и наблюдала за его действиями.

– Скажи… Почему эта женщина тебе помогает?

– Орла? – видимо, рыбак нашёл, что искал. Он без труда поднял одну из половиц и выудил из образовавшейся дыры длинный продолговатый сверток, завёрнутый в чёрную материю. – Скажем так, у нас с ней взаимовыгодное соглашение.

Девушка задумалась, стоит ли задавать следующий вопрос, пока Эйнар деловито возвращал всё на свои места, как будто и не было в комнате никакого тайника. Наконец любопытство взяло верх.

– Ты с ней спишь?

Парень резко выпрямился и удивлённо посмотрел на нее. Через несколько секунд он уже безудержно хохотал, смахивая с глаз выступившие слёзы.

– Орла, конечно, привлекательная женщина, – он с трудом вздохнул, – но боюсь, никому из нас такой обмен неинтересен.

Сирша испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была рада, что между ними не такого рода отношения, а с другой, никакого конкретного ответа девушка так и не получила. Она насупилась.

Эйнар совершенно не собирался открывать карты и это вызывало беспокойство. Сирша решила продолжить расспросы.

– А каких женщин ты тогда предпочитаешь?

Он даже поперхнулся от такого вопроса.

– Каких-каких… – парень помолчал, а затем усмехнулся: – Хороших!

Девушка прыснула.

– Отличный ответ! Из тебя же вообще ничего не вытянуть! – она кокетливо надулась.

– А ты спроси что-нибудь поумнее, – справедливо заметил Эйнар.

Сирша сделала вид, что глубоко задумалась.

– Почему ты представился мне другим именем? – наконец спросила она, внимательно всматриваясь в лицо собеседника. – Какое из них настоящее?

Рыбак присел на табурет, стоявший у трюмо, и скрестил руки на груди.

– Настоящее – Эйнар. Но лучше об этом не распространяйся, – парень загадочно поиграл бровями. – А вот зачем ты назвалась Сарой? Тебя же всё равно здесь никто не знает.

Она фыркнула.

– А тебя прямо каждая собака знает.

Эйнар усмехнулся:

– Может и так.

Они помолчали. Сирша принялась заплетать волосы в косу, чтобы не приходилось постоянно поправлять их под капюшоном.

– Что ж, – парень хлопнул себя по колену. – Пора и на боковую. Завтра двинемся в столицу, идти чуть меньше ста верст, за пару дней должны управиться.

– Сто верст – это очень много! – удивлённо воскликнула девушка. – Может, удастся отыскать лошадь? С твоими-то связями, – она хитро подмигнула.

Рыбак задумался.

– Хорошая лошадь стоит статеров семьдесят, если не больше, а нам надо две. Где деньги брать будем?

– Можем попробовать продать мой пояс.

Сирша показала на полоску кожи у себя на талии, скреплявшей вместе три серебряных пластины.

– Не думаю, что на это можно купить лошадь. Серебро настоящее?

– Обижаешь, – она гордо вскинула подбородок. – Впрочем, а что у тебя в свёртке? Может, это тоже можно продать?

Эйнар прижал куль к груди и выставил вперед руку в оборонительном жесте:

– Ни в коем случае! Это моё единственное оружие против жестокого мира.

Он бережно развернул плотную ткань, оказавшуюся старым плащом непонятного болотного цвета.

Загадочным продолговатым предметом оказался изогнутый серпом меч.

– Ого! Где ты его достал?

Парень ухмыльнулся.

– Много будешь знать, скоро состаришься. А теперь, – он вновь заботливо укутал оружие и засунул под кровать. – Давай спать. Завтра решим, что дальше делать.

Сирша вздохнула и поднялась со своего места. Рыбак благородно вызвался спать на ковре, подложив под голову вторую подушку и накрывшись своим плащом, так что кровать была полностью в распоряжении путешественницы.

Не успела она удобно устроиться и поблагодарить Эйнара за помощь, как услышала мерный глухой храп.

Девушка улыбнулась сама себе и задула свечу.

ГЛАВА 3. Ягоды

Наутро они сразу же направились на рынок, чтобы продать пояс.

После нудных торгов Эйнару удалось выбить за него сорок статеров. Сирша долго ворчала, потому что сама оценивала пояс дороже – это был подарок Госпожи, о чём рыбаку она, конечно, не сказала.

Следующим этапом был поиск лошади. Эйнар справедливо решил, что в городе им за такие деньги ничего не светит, поэтому путешественники отправились к небольшой деревушке, раскинувшейся чуть выше Бароса. Население состояло из одних крестьян, земледельцев да рыбаков.

Основным промыслом для жителей этого района было море, так что найти лошадь оказалось очень трудно.

Наконец, им удалось выкупить старую клячу местного бондаря. Та казалась столь плоха на вид, а старик был так рад от нее избавиться, что продал лошадь вместе с телегой, на которой раньше ездил в столицу, продавать бочки.

– У меня годы уже не те, а вам точно как-никак да сгодится.

Отойдя на приличное расстояние от бондарского двора, Эйнар принялся с чувством ругать судьбу – за отсутствие денег – и кобылу – за её никчёмность.

– Так мы и в три дня до города не доберёмся, – причитал он, осматривая потрёпанное животное, в то время как лошадь равнодушно пялилась на них слезящимися глазами.

– Всё лучше, чем ноги топтать, – отрезала Сирша. – Давай решим, кто поведёт.

Рыбак вскинул бровь:

– Что значит, кто? Я, конечно.

Она пожала плечами и влезла в телегу. Нет смысла спорить, пусть продолжает думать, что она так же не приспособлена к жизни, как местные барышни.

Эйнар уселся на покосившиеся скрепы и, засунув свёрток с мечом себе под ноги, взялся за вожжи:

– Ну, в путь!

Ехать предстояло через два достаточно крупных поселения: Лехту и Платт; в одном промышляли скотоводством, в другом – выращиванием хлопка.

Рыбак полушутя предупредил, что хороших знакомых у него больше не осталось, так что нужно быть готовым ночевать в поле.

«Хотя люди у нас в общем гостеприимные, не то, что на Белинде, у них там грабежи просто процветают…», но Сиршу это особо не успокоило. Она надеялась сохранить свою личность в тайне и не вызвать никаких подозрений.

Судя по тому, что она уже узнала об Эйнаре, с ним лучше всегда оставаться настороже. Парень, очевидно, не тот, кем пытается казаться. Не хотелось бы нарваться на неприятности, гнев Госпожи и без того будет достаточных масштабов.

Хотя, стоит признать, Эйнар ей даже нравился. Его откровенная развязность порой раздражала, но он не задавал лишних вопросов и был готов помочь, зная Сиршу всего несколько часов. Это подкупало. Да и непринужденность рыбака во всем оказалась невероятно заразительной.

Вот и теперь, глядя на него, жующего травинку и насвистывающего простенький мотивчик, девушка не могла не расслабиться. В конце концов он крепко сложен и держит под каблуком острый меч, да и она не лыком шита, – чего им опасаться? Вряд ли за два дня успеет что-то случиться.

Они неспеша ехали по большаку, так что Сирша, удобно устроившись на куче сена, разглядывала окрестности.

Климат Ниметона приятно её удивил: девушка рассчитывала столкнуться с невыносимой жарой, ведь это было самое южное из королевств. Однако, несмотря на высоко стоящее солнце, погода мало чем отличалась от летних дней в Крэннесте.

Природа, правда, здесь была другая, и многие растения Сирша видела впервые. Она знала, что климат на архипелаге особый: высокие горы и тёплое море создали такие условия, что на Ниметоне сосуществовало сразу несколько поясов, и хвойные деревья росли рядом с фагусом и хлопком.

На мгновение девушке пришло в голову, что выдать их королеву за Ансгара – не такая уж и плохая идея, ведь этот союз откроет для Крэннеста огромные ресурсы Ниметона, который славился своими приисками. Но она тут же устыдилась таких мыслей: отдать леди Альву грубияну-островитянину, который только и делает, что пирует да охотится, как такое вообще могло прийти ей в голову?

Если и жертвовать чьей-то молодостью ради процветания царства, то лучше уж своей-собственной…

Из раздумий девушку вывел окрик рыбака:

– Эй, красавица! Не хочешь научиться править?

Сирша удивлённо обернулась:

– Править? Телегой что ли?

– Ну да, – будто смутившись её недоверчивого взгляда, он неловко взъерошил волосы. – А что, никогда не знаешь ведь, что в жизни пригодится!

Девушка недовольно вздохнула и перебралась с насиженного места на скрепу рядом с Эйнаром.

– Не то чтобы я не умела, – пробормотала она себе под нос.

– Что-что?

– Хорошая идея, говорю.

Усевшись поудобнее, она с деланным испугом посмотрела на лошадь:

– Я как-то даже не знаю, вдруг мы из-за меня врежемся в дерево…

Эйнар рассмеялся от такой глупости:

– Тут очень сложно куда-то врезаться, только если ты очень постараешься. Мы же по пустой дороге едем, до ближайшего дерева – минимум десять ярдов.

Сирша скривилась, но всё же взяла протянутые вожжи.

– Вот, сожми обеими руками. Большие пальцы сверху надо ставить, вот так, да. Она у нас хилая, так что вряд ли начнёт вырываться, но все равно – будь начеку! Сядь-ка справа… Локти согни! И расслабься ты, мы же просто прямо едем.

Девушка выпрямила спину, стараясь придать своей позе напряжения и беспокойства.

Они доехали до развилки, и рыбак показал, как поворачивать, взяв вожжи поверх её кистей. Сирша почувствовала себя неловко от такой близости, но ничего не сказала.

– Смотри, вроде неплохо получается, а?

Эйнар пошарил по карманам и достал маленький тиснёный мешочек, а за ним и трубку.

– Так ты просто покурить хотел! – возмутилась девушка, глядя, как рыбак раскуривает табак, и толкнула его локтем в бок.

– Чтобы курить, мне не нужны обе руки, – справедливо заметил парень, нисколько не смутившись. – Могу поделиться, мне не жалко!

– Нет уж, спасибо.

– А ты знала, что у нас на острове Льва занимаются исключительно выращиванием табака? Самая большая плантация Западных земель между прочим! – и он принялся разглагольствовать, какие же плантации большие и сколько они производят табака в год.

– Ты мне лучше скажи, чего у вас нет, на вашем архипелаге. Металлы, табак, хлопок… Просто рай на земле!

Эйнар усмехнулся:

– Да, ты права. Практически всем мы можем обеспечить себя сами. Вот только у нас очень маленькая территория. Мы можем добывать ресурсы, но, чтобы перерабатывать их на островах просто не хватает места. Так что всякие «блага цивилизации» по типу оружия, одежды и прочего приходится закупать на Большой земле.

– Ага, значит, Ниметон – сырьевое государство, а не производящее?

– Ну да! – он довольно хлопнул её по спине. – Будь внимательна, скоро въедем в лес.

И действительно, растительности по бокам дороги становилось всё больше. На очередной развилке Сирша повернула телегу налево и, спустя с полмили увидела прямо перед собой полосу каких-то вечнозелёных.

– А говорил, тут невозможно врезаться в дерево, – поддразнила она рыбака.

Эйнар развёл руками:

– Ну что поделать, мы вообще-то к горам подъезжаем, да и Лехта – лесное поселение. Лошадёнка у нас спокойная, да и я рядом, так что не переживай, дорогая.

Сирша фыркнула и пихнула его в бок, так что парень чуть не свалился с телеги от неожиданности.

– Я тебе не дорогая!

– Извини, дорогая! – и рыбак слегка толкнул её в ответ.

Не удержав равновесия, она завалилась на бок, резко дернув вожжи. Бедная кобыла, и без того обиженная жизнью, запуталась в своих ногах, и телега налетела на камень. Одно из передних колес отвалилось.

Сирша остановила лошадь и зло уставилась на рыбака.

– Ничего поумнее не мог придумать? А если бы я упала?

Он виновато кашлянул:

– Кто ж знал, что ты такая лёгкая…

Путешественники слезли с повозки, и Эйнар кряхтя начал прилаживать колесо обратно.

«Хорошо ещё, не сломалось!», Сирша сердито пнула камень, на который они налетели. «Ну что за дурак, почему мне всегда только такие и попадаются?»

Она решила немного пройти вперёд и осмотреть окрестности. Как и обещал Эйнар, по правой стороне виднелся горный хребет, поросший густым лесом.

Внезапно девушка услышала какой-то треск слева, как будто кто-то сломал большую ветку. Несколько минут она вглядывалась в темноту деревьев, но так ничего и не увидела. И все же решила не задерживаться и вернулась к повозке.

К тому времени Эйнар уже закончил с колесом и теперь проверял, не треснуло ли оно где-нибудь.

– Я что-то слышала там, в лесу.

Рыбак выпрямился и посмотрел, куда указывала Сирша.

– Хм-м, возможно, это кто-то из Лехты. Грибники, например. Может, какое-то животное. А может, тебе просто померещилось.

– Точно не померещилось.

Он пожал плечами и влез обратно в телегу.

– Все ещё хочешь повести или поменяемся?

– Нет, я могу, – ей не хотелось выглядеть трусихой. Но эти звуки в лесу не давали покоя.

– Ещё пара миль и выйдем к реке, а там и до Лехты рукой подать. Можем попробовать наловить рыбы: я нашёл в телеге старые снасти.

Сирша задумчиво кивала, пристально вглядываясь в чащу по обе стороны большака. Было у неё какое-то нехорошее предчувствие…

Однако до реки добрались без происшествий. За пару часов не случилось ничего подозрительного. Солнце уже приобрело красноватый оттенок, дело близилось к вечеру. Как сказал Эйнар, «самый клёв».

Едва показался берег, парень по-мальчишески радостно соскочил со скрепы и, схватив удочку, бросился к воде. Сирша улыбалась, глядя, как он суетится, подбирая «правильное» место.

Она остановила лошадь в некотором отдалении, где было побольше травы, чтобы та могла немного попастись. Захватив свёрток с мечом (так, на всякий случай), девушка пошла искать Эйнара. Тот расположился возле деревянного моста и уже закинул удочку.

– Помяни моё слово, ужин у нас сегодня будет царский!

В ответ Сирша только улыбнулась. Порой его ребячество даже казалось милым.

Положив меч позади рыбака, она пошла вниз по реке, собирать хворост.

Вдоль берега густо рос вересковый кустарник с мелкими красными ягодками, привлекая внимание пчёл и бабочек. Девушка решила набрать немного плодов на будущее.

Она отвернула нижний край рубашки, сделав из него своеобразный карман, и принялась срывать ягоды. Вдруг послышался тот же самый треск, что и пару часов назад, только теперь звук словно приближался в её сторону.

Сирша вгляделась в деревья и испуганно застыла, когда увидела выбирающегося из леса медведя. Изо всех сил стараясь не привлечь внимания животного, она молилась, чтобы оно пришло за рыбой, а не за ягодами.

Девушка знала, что нельзя звать Эйнара, иначе медведь, испуганный её криком, может напасть. Между тем зверь шёл прямиком к кустам ягодника и через несколько неуклюжих шагов заметил Сиршу.

«Надеюсь, он не решит, что я покушаюсь на его собственность». Она с надеждой покосилась в сторону моста, стараясь не упускать медведя из виду. В это время Эйнар, весьма довольный собой, снимал с крючка первую пойманную рыбину.

Он огляделся в поисках спутницы, видимо, желая похвастаться успехами, когда его глазам предстала немая сцена: Сирша, держащая в рубашке ягоды, и медведь, меньше, чем в ярде от неё.

Рыбак схватил меч и бросился в их сторону. В тот же момент Сирша поняла, что это было ошибкой. Заметив резкое движение, медведь зарычал и начал подниматься на задние лапы.

Не сдержав крика, девушка бросила ягоды и побежала в противоположную от моста сторону. Естественно, зверь последовал за ней.

– А ну, стой!

Раздался глухой звук, и медведь заревел: видимо, Эйнар попал ему чем-то в голову. Она обернулась и увидела, что животное сменило цель.

Рыбак стоял, сжимая серповидный клинок обеими руками, ожидая, пока зверь подойдет ближе. В два прыжка медведь достиг цели и замахнулся.

За его крупной тушей Сирша не могла видеть, что происходит, но судя по отсутствию звука удара, рыбак успел отскочить в сторону. Раздался страшный рёв и крик Эйнара.

Медведь вновь поднялся на задние лапы, и вдруг девушка увидела, как с обратной стороны его шеи показался клинок.

Зверь взвыл и рухнул на землю. Пару секунд Сирша тупо стояла, вглядываясь в тёмную шерсть, а потом подбежала к медведю.

Рыбак стоял на коленях перед звериной мордой, пытаясь вытащить меч из-под тяжёлой туши. Правый бок его рубашки был разорван и пропитан кровью.

– Ты ранен! – девушка опустилась рядом и тоже вцепилась в рукоятку.

Совместными усилиями им удалось вернуть оружие.

Откинув клинок в сторону, Эйнар устало облокотился о свою спутницу и слабо улыбнулся:

– Какая-то ты невезучая. Всё в природе словно пытается тебя убить…

Его глаза закрывались. Сирша забеспокоилась.

– Тебе нельзя спать, Эйнар! Вдруг рана серьёзная. Дай посмотреть…

Она осторожно отлепила испорченную ткань от бока. Рана оказалась не такой уж большой, но порез выглядел глубоким – медведь ударил наотмашь.

Девушка помогла ему снять рубашку и принялась рвать её на полосы, чтобы наложить перевязку. Когда всё было сделано, она слегка потрясла Эйнара за плечо.

– Нам нужно ехать. Как далеко до Лехты? Стоит обработать рану, иначе может развиться инфекция.

– Меньше мили.

– Ты сможешь дойти до лошади? Обопрись на меня.

Он с трудом поднялся. Используя меч как трость и опершись второй рукой на Сиршу, едва стоявшую на ногах под таким весом, рыбак дошёл до телеги. Девушка помогла ему сесть, а сама схватилась за вожжи.

До посёлка добрались меньше, чем за четверть часа. Уже почти стемнело, Сирша боялась терять время. Она соскочила на землю и забарабанила в первую попавшуюся дверь.

Открыла пожилая женщина в цветастом платке и красными бусами на шее.

– На моего друга напал медведь, – Сирша указала в сторону повозки. – Мы не здешние. Пожалуйста, помогите…

Та всплеснула руками:

– Пойдем, деточка, я покажу тебе хату целителя. Он живет у леса.

Обогнув Лехту справа, девушка увидела одинокую избу, стоявшую у кромки леса. Поблагодарив проводницу, она схватилась за вожжи и поспешила туда.

На лавке под окном сидел старик с длинной бородой, заплетённой в косу, и курил трубку.

– Господин, – Сирша низко поклонилась. – Нам сказали, вы лечите.

Он подошёл к Эйнару и осмотрел пропитанные кровью бинты.

– В дом.

Общими усилиями они кое-как затащили рыбака внутрь и уложили на кровать, огороженную занавеской от остальной части дома.

Целитель отправил Сиршу за водой, а сам принялся разматывать её самодельные бинты.

Девушка вышла во двор и направилась в сторону злополучной реки. Руки у нее дрожали. Сирша с ужасом думала, что бы с ней стало, если бы не встреча с Эйнаром. Второй раз он спас ей жизнь.

На противоположном берегу тёмным пятном виднелась медвежья туша. Стоило бы содрать с него шкуру – наверняка можно выручить неплохие деньги. Но она займётся этим позже, всё равно в темноте не стоит даже пытаться.

Зачерпнув ведёрком воду, девушка поспешила назад, к дому лекаря.

Тот уже ждал на пороге.

– Я приготовил мазь. Промоем рану и наложим новые бинты.

Она кивнула.

– Я могу как-то помочь?

– Да, – он криво усмехнулся. – Не мешайся, – и скрылся за дверью.

Сирша удивлённо вздохнула и, потоптавшись на пороге, опустилась на лавку. Чтобы как-то отвлечься, она принялась искать знакомые созвездия.

Вот Змея, Свинопас, Ведьмин Крест… Девушка почувствовала, что засыпает, и, резко поднявшись, принялась расхаживать по дорожке от дома до калитки. Она не была уверена, сколько прошло времени, прежде чем старик позвал её в дом: может, пара минут, а может, и полчаса.

– Работа сделана, – лекарь кивнул в сторону задёрнутой занавески. – Из дома посреди ночи я вас не выставлю, так что поспи.

– Спасибо вам, – она замялась. – К сожалению, мы ничего не можем предложить взамен…

Он поднял руку, прерывая её.

– Я и так не стал бы брать плату с господина.

Удивлённо кивнув, девушка собиралась был идти, но целитель вдруг спросил, глядя на разведённый в очаге огонь:

– Знаешь, почему нельзя убивать медведя?

Она отрицательно помотала головой. Потом, опомнившись, собиралась было озвучить свой ответ, но старик уже продолжил:

– Кто духом слаб – в первую же ночь умрёт, а кто силён, тот сам медведем станет.

Он взял кочергу и принялся помешивать угли.

Сирша некоторое время стояла, удивлённо глядя ему в спину, а затем прошла к раненому. В комнате сильно пахло травами и прополисом. Эйнар лежал на узкой кровати, свежие бинты ярко белели на смуглой коже.

Она села рядом и осторожно убрала чёрные волосы с его лица.

– Сирша, – не открывая глаз он перехватил её запястье и прижал ладонь к губам.

Она вздрогнула, но руку не отдёрнула. «Кто духом слаб, тот умрёт…». Чувство благодарности мешалось с чувством вины.

– Как себя чувствуешь?

Парень усмехнулся:

– Как будто огромный медведь вспорол меня, как свинью.

– Спасибо тебе.

– Пустяки. Любой поступил бы также.

Сирша решила не спорить.

Рыбак повернул голову и посмотрел ей в глаза.

– Ты самая красивая женщина из всех, что я встречал.

Она слегка толкнула его в плечо.

– Ты не понимаешь, что говоришь.

– Я-то как раз отлично понимаю.

Он вновь закрыл глаза и вздохнул.

– Жаль – такой улов пропустил.

Сирша не сдержала улыбки.

– Можно забрать удочку, здесь недалеко. Завтра наловишь.

– Сказка, – еле слышно пробормотал он, явно засыпая.

Девушка сняла плащ и, свернув его, начала устраиваться на полу.

Когда она уже затушила свечу и наконец легла, Эйнар снова что-то сказал.

– М-м?

– Знаешь, что самое забавное?

– Что?

– Моя мать была медведицей…

«Бредит», подумала Сирша, засыпая.

Глава 4. Медведица

Девушка проснулась с рассветом, чтобы заняться медведем. Одолжив нож у целителя, который уже возился в своём садике, собирая лечебные травы, Сирша направилась к реке, надеясь, что зверя ещё никто не успел прибрать к рукам.

Не то чтобы она раньше никогда не снимала шкуры, но в этот раз было особенно трудно: уж очень медведь оказался большим в сравнении с её прежней добычей, да и время тут не сыграло на руку.

На удачу, ночь выдалась холодной, что замедлило неотвратимые процессы разложения. Сняв шкуру и присыпав её лесным можжевельником, девушка задумалась, что же делать дальше.

Конечно, можно оставить мясо на пропитание местным хищникам, но она боялась, что туша окажется так близко к поселению. Не хотелось, чтобы кто-то безоружный стал жертвой очередного зверя по её вине. Некоторое время простояв в нерешительности и прикидывая варианты, Сирша направилась к Лехте.

Войдя в таверну, найденную по деревянной вывеске в виде пивной кружки, она подошла к трём мужчинам, сидевшим напротив входа. Они оказались единственными посетителями в столь ранний час и активно обсуждали подходящее место для поиска лисичек.

Сирша робко кашлянула, обращая на себя внимание. Когда грибники одновременно обернулись, она вспомнила, что забыла плащ в доме, и мысленно чертыхнулась.

– Господа, простите, что вмешиваюсь в ваши планы, но не хотели бы вы обзавестись парой килограмм дармового мяса?

Самый старший – с густой кудрявой бородой и кустистыми бровями – с подозрением оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на свежем пятнышке крови на штанине.

– А чой-то дармового?

– Ну, – девушка немного замялась. – Чтобы его получить, вам придется помочь мне разделать тушу.

Мужчины удивлённо переглянулись. Наконец, погладив бороду и многозначительно крякнув, бородач кивнул, и все как один встали.

– Ну-с, дамочка, показывайте дорогу.

***

Спустя пару часов совместных усилий, предварительно помолившись богам за душу бедного медведя и закопав его останки подальше от реки, довольные грибники возвращались в Лехту с неожиданной добычей. Сирше даже удалось продать им шкуру, заполучив двадцать статеров и пару кусков мяса. Она подозревала, что продешевила, но местная валюта вызывала много вопросов, да и торговаться с мужиками не хотелось. Одной головной болью меньше – и на том спасибо.

Девушку несколько удивило, насколько грибники опешили, поняв, что обещанное мясо – медвежье. Их даже пришлось уговаривать. В процессе «отпевания», когда череп животного был вывешен на специально воткнутый между деревьями колышек, старший объяснил, что медведь на Ниметоне – что-то вроде священного животного, и убивать его простому смертному никак нельзя. Путешественница заверила их, что нашла зверя уже мертвым, и грибники охотно поверили, ведь с её комплекцией справиться с такой тушей было нереально.

До полудня оставалось достаточно времени, так что Сирша решила искупаться, чтобы смыть с себя запахи и воспоминания вчерашнего дня.

Отойдя подальше от моста, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями её наготы, девушка разделась и вошла в воду.

Течение было слабым, но она всё равно побоялась отплывать далеко от берега. Расплетя косу, Сирша нырнула, чтобы намочить волосы. Отфыркиваясь, она протерла глаза и увидела рыбака, который сидел на противоположном берегу, завернув штанины и свесив ноги в воду.

– Доброе утро, – улыбка была довольной, хотя выглядел он всё ещё неважно.

– Постыдился бы тут сидеть! – сердито крикнула девушка, поворачиваясь к нему спиной.

– Да я вышел, смотрю – река горит! Подобрался поближе, а это твои волосы по воде рассыпались…

Сирша рассмеялась и вылезла на берег, чтобы одеться. Она не стала просить об этом, но надеялась, что парню хватило такта отвернуться. Сидеть и сохнуть на солнышке казалось плохой идеей, так что натягивать вещи пришлось на мокрое тело.

Рубашка была широкой, но все равно неприятно облепила грудь. Кое-как выжав волосы и завязав их узлом на макушке, Сирша обернулась в поисках своего спутника, но берег оказался пуст. Видимо, рыбак ушёл, чтобы не смущать её своим присутствием. «Тем лучше».

Захватив припрятанные мясо и деньги, она вернулась к хате. Эйнар с лекарем стояли в дверях, оба с трубками в зубах, о чём-то споря. Рыбак активно жестикулировал, на нём была новая, видимо, данная стариком одежда. Заметив девушку, лекарь кивнул Эйнару, который стоял к ней спиной. Тот резко замолчал и обернулся. Дождавшись, пока она подойдет на достаточно близкое расстояние, чтобы участвовать в разговоре, парень обратился к старцу:

– Повторюсь, при всем уважении, Залескар, мы не можем не отблагодарить вас за помощь.

– Государь мой, плату я с тебя не возьму. Это моё последнее слово.

«Странное обращение к рыбаку… Со мной он вчера не церемонился».

Сирша аккуратно вклинилась между мужчинами и показала внушительный кусок мяса, завернутый в листья.

– Господин целитель, а если не деньгами?

Эйнар удивлённо поднял брови, а старик забрал свёрток, взвесив его в ладонях.

– Разделите со мной трапезу. Воину будет полезно.

Путешественники согласно закивали, удовлетворённые таким раскладом.

– Где ты достала мясо? – тихо спросил рыбак, пока Залескар ушёл в дом, растапливать печь.

– Напоминаю, ты вчера завалил медведя. Не могла же я оставить его бесхозным.

Эйнар присвистнул:

– Ну надо же… Постой, а почему тогда так мало?

Девушка невинно улыбнулась и протянула ему статеры:

– Остальное продала.

Он не мог скрыть восхищенного взгляда.

***

Оттрапезничав с целителем ровно в полдень, путешественники двинулись дальше, в сторону Платта. Рыбак ужасно сокрушался, что они потеряли почти целый день из-за проволочек с медведем, Сирша же тихо радовалась, что всё закончилось относительно благополучно.

– Кстати, – она перелезла через борт повозки и уселась рядом – в этот раз правил Эйнар. – Почему он так странно к тебе обращался?

– Не припомню ничего странного, – рыбак не смотрел на неё, но голос у него был хриплым.

– Ну как же! – девушка выхватила трубку у парня изо рта и попробовала затянуться. – Меня он даже «госпожой» не называл, не то что «государыней» …

Она резко закашлялась и совершенно не по-дамски сплюнула в придорожные лопухи.

– Не переводи мне курево! – Эйнар сердито шлёпнул её по руке и отнял трубку. – Хороший табак не так-то просто добыть, к твоему сведению.

Сирша всё ещё ждала ответа и не отрываясь смотрела в его лицо. «Интересно, сколько ему лет…?»

– Ну знаешь, – парень неловко поёрзал на месте и встряхнул плечами. – Залескар – друид, у них там своё понимание о манерах.

– Друид? – она чуть не свалилась от удивления, но вовремя ухватилась за его локоть. – Ты не шутишь?

– Какие шутки! У нас тут целая роща есть, возле гор. Ты думала, у него дом просто так вплотную к лесу стоит?

– Я не знала, что друиды ещё остались…

– У нас в Ниметоне они всегда были.

Эйнар прикрикнул на лошадь, и девушка на какое-то время задумалась.

– Тебе не кажется, что нужно дать ей имя?

– Кому?

Сирша прыснула:

– Кобыле, конечно!

Он промычал что-то нечленораздельное.

– Надо подумать.

– Да подойдёт любое! А то ты кричишь на неё, а без имени бедолага, конечно, не понимает, к кому ты обращаешься…

– Сомневаюсь, что имя сильно поможет, – пробурчал рыбак, явно всё ещё недовольный физическими данными животного.

– Может, Зорька?

Эйнар расхохотался:

– Ты с ума сошла? Она же не корова! Да и облезлая вон вся.

Они помолчали.

– Как тебе… Брусника?

– Это ягода такая?

– Да, ягода. Та самая, которую ты собирала у реки.

Сирша посмотрела на лошадь, прядшую ушами, как бы примеряя новое название, словно шляпу.

– Брусника… А что, звучит!

Рыбак довольно усмехнулся и посмотрел на солнце.

– До Платта ехать ещё пару часов, так что можешь пока поспать.

Уговаривать не пришлось.

***

Проснувшись, первым делом Сирша увидела огромные, тянущиеся по обеим сторонам от большака поля. На земле трудились жители Платта: поливали, убирали сорняки, уничтожали вредителей.

Девушка никогда не видела столько людей, работавших в одном месте.

Эйнар обернулся на звуки возни и, заметив, что спутница проснулась, спросил:

– Хочешь увидеть кое-что удивительное?

Сирша настороженно кивнула. Кто знает, что рыбаку взбредёт в голову…

Он тем временем глубоко вздохнул, набирая в лёгкие воздуха, и тишину прорезал его низкий, громкий голос:

Ой ты, зорька-зорюшка,

Выйду в летне полюшко,

Буду милого встречать,

Своим солнцем величать.

Сирша почувствовала, как алеют щеки. Что подумают о них эти люди, работающие здесь в поте лица? Вот, мол, лодыри, плетутся себе на своей кобыле, да птиц распугивают.

И вдруг справа от них прозвучало надрывно-старческое:

Ой ты, сокол мой родимый,

Позабыл о своей милой,

Иль в походе затерялся?

Иль с другою повстречался?

Голосов становилось всё больше, и вскоре со всех сторон слышалось стройное:

Песни солнышко не слышит,

Видно, милый уж не дышит,

И лежит в болоте гнилом,

Не сыскать его могилы…

По спине побежали мурашки. «Ну и песенка». Внезапно всё вновь смолкло, и история закончилась, высоко пропетая молодой девушкой в белом платочке:

Нет же, вот он: конь гнедой!

С него юноша младой,

Свою деву обнимает

И колечком одаряет.

«Дождалась меня, голуба

Век того я не забуду,

Собирайся под венец:

Будет мужем молодец!»

Кое-кто продолжил нестройно насвистывать, но в основном все вернулись к работе как ни в чём не бывало. Сирша удивлённо уставилась на рыбака. Тот, явно довольный собой, набивал новую трубку.

– Песни всегда поднимают рабочий дух, – пояснил он. – Глядишь, через пару минут какую-нибудь ещё вспомнят.

– Никогда не видела, как работают в поле…

– Да я заметил, что ты не простая девка, – ухмыльнулся Эйнар, но, получив локтем в рёбра, поспешно добавил: – Извиняюсь… барышня!

– На самом деле, не хочешь о себе что ли рассказать? Так сказать, скрасить поездку.

Девушка оперлась на него спиной и задумчиво уставилась на дорогу позади, глядя, как проплывают нескончаемые хлопковые поля.

– Давай лучше ты мне расскажешь о вашей столице, а то же я ничего не знаю. Вдруг нам придётся разделиться.

– Хм-м… – рыбак немного помолчал, словно размышляя, о чём ей стоит знать в первую очередь. – Саари достаточно большой город. Народу там много, особенно на базарной площади. Её нам лучше избегать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Королевский замок увидишь сразу – он выстроен прямо в скале, возле водопада, что течёт из Бирны…

– Интересное название для реки, – перебила его Сирша. – Мне казалось, так звали вашу королеву.

– Да, – она почувствовала, как напряглась его спина. – Так и есть.

– Это у вас традиция такая: называть реки женскими именами? – не унималась девушка.

– Пожалуй. На главном острове три реки и все их названия связаны не только с женщинами, но и с животными: Волчица, Ворона и Медведица.

– Бирна, Илва и Хревна… – повторила Сирша, припоминая карту острова. – И кто же из них Медведица?

– Бирна, – ответил рыбак после долгой паузы.

Девушка замолчала. У неё было какое-то странное ощущение, будто она упускала что-то важное, и то, как Эйнар напрягся, просто рассказывая про местные реки, особенно не давало покоя.

Они подъезжали к Платту. Хлопковое море сменилось редкими хатками, с собственными огородами, за пределами которых паслась скотина.

Рыбак смачно выругался, когда Брусника чуть не наступила на мальчишку, гнавшегося за двумя поросятами.

– Куда только родители смотрят, – недовольно пробурчал он, останавливая лошадь и повернувшись к Сирше: – Дальше давай пешком, от греха.

Та послушно слезла с телеги и огляделась. Платт казался намного больше Лехты: если в предыдущем поселении количество домов можно было пересчитать по пальцам, то здесь было несколько улиц и даже храм.

– Нужно много работников, чтобы обслуживать поля, – объяснил Эйнар.

Прямо после указателя, где кто-то корявым почерком вывел «Плат» без одной согласной, стоял большой колодец. Чуть поодаль, на покосившейся деревянной лавке сидело несколько высохших старушек – в цветастых платках и почти все с клюками.

– А это кто? Местная охрана? – шутя поинтересовалась девушка.

Рыбак покосился на неё с осуждением во взгляде:

– Думаю, они просто слишком стары, чтобы работать, вот и сидят, греют кости. Не ищи во всём подвоха.

Сирша уже собралась было объяснить, что такое «юмор», как вдруг к ним подошёл какой-то сурового вида мужик, судя по заляпанному фартуку и ножу за поясом – мясник, и принялся ругаться из-за припаркованной повозки:

– Вашей тачке тут не место, – он рассерженно размахивал руками. – Всю дорогу перегородили, сейчас народ наченет с поля возвращаться, а пройти негде.

Эйнар пытался поспорить, что дорога достаточно широка для проезда как минимум ещё одной телеги, но мужик начал багроветь, и рыбак уступил, благоразумно решив не перечить человеку с ножом.

Брусника была распряжена и пущена пастись за крайним домом, а телега – задвинута в придорожные кусты.

– Если кто-то приделает ей ноги! – Эйнар погрозил пальцем собранию у колодца. – Следите, барышни.

Одна из бабок демонстративно фыркнула и сплюнула себе под ноги.

«Может, услышали мою шутку…», подумала девушка, удивляясь такой негостиприимности.

Старуха с очевидной враждебностью смотрела прямо на неё, не отрываясь. Сирша собралась было извиниться за неосторожные слова, когда её спутник молча натянул капюшон на рыжую голову и загородил девушку собой.

Проходя вглубь деревни мимо колодца, ей послышалось брезгливое: «Дьявольское отродье».

– Старики бывают очень злыми, – заметил Эйнар, утешительно похлопывая её по спине. – Хорошо ещё не захотели гнать тебя отсюда вилами.

Сиршу передёрнуло.

Отыскать таверну оказалось делом не из простых: хаты стояли неупорядоченно, и разделение на улицы выглядело скорее условным, чем обязательным. Поиски ещё усложнялись почти полным отсутствием жителей – спросить дорогу было не у кого.

Путешественники долго плутали по многочисленным проулкам, прежде чем выйти к условному центру городка, где стоял деревянный храм.

– Маа, мать земли и плодородия, – Эйнар кивнул на статую пышногрудой богини с большим кувшином в руках у входа в здание. – Когда жители вернутся с поля, женщины наверняка пойдут благодарить её за хороший урожай.

– Только женщины?

– Мужчинам вход туда запрещён.

Таверна «Шмелёк под хмельком», к удивлению Сирши, стояла прямо напротив – в Платте, видимо, не было предубеждений насчёт пьянства под боком у божества.

Войдя внутрь, они увидели совершенно пустое помещение – только хозяин одиноко стоял за стойкой, что-то вырезая из толстой палки.

Пошарив по карманам и выудив заработанные Сиршей деньги, рыбак выложил на стол пяток статеров.

– Нам нужна койка и скромный ужин.

Трактирщик попробовал одну из монет на зуб и, отложив в сторону своё занятие, угрюмо кивнул на один из столов:

– Подождите.

Путешественники расположились у окна и просидели в полной тишине, пока непонятно откуда взявшаяся девушка в замасленном переднике не выставила перед ними чашки с похлебкой.

– Я должен тебя предупредить, – Эйнар пытался утопить в супе кусок хлеба, не глядя на спутницу. Волосы застилали парню лицо, так что было трудно понять его выражение. – Мне нельзя показываться в столице, поэтому я сойду где-то поблизости и буду ждать, пока ты решишь свои дела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.